Читать книгу "На поводу у сердца"

– Кто здесь кусок идиотки, так это ты, Никс! – Марк грубо сжимает мои волосы у корней и притягивает лицо к своему разгневанному.

Я упираюсь руками в его грудь, желая отодвинуться, но мои запястья также без труда окольцовываются пальцами Эндрюза.

– Сколько ты уже можешь тягаться не в своей весовой категории? А? Сколько? Так и знал, что ты что-то задумала, не понимаю, на кой черт ты весь этот цирк устроила, да и, если честно, понимать не хочу! У тебя самой в мозгах такая каша, которую хуй расхлебаешь даже ты сама! Но тем не менее я тебя предупреждал, что со мной на эту тему шутки плохи. Теперь я тебе покажу, чем все кончается для маленьких стерв, которые сначала возбуждают мужиков, а потом планируют сбежать, не удовлетворив их. Ненавижу таких девок, поэтому проучу тебя, сука тупая, чтобы думала в следующий раз, когда захочешь повторять подобное с кем-нибудь другим, – шипит Марк мне в рот и следом набрасывается на него с болезненным поцелуем, продолжая крепко удерживать меня за затылок, чтобы не смела отодвигать от него голову.

Но в этом нет никакой необходимости. Держать меня, я имею в виду, абсолютно не нужно. Я сама никуда не отодвигаюсь от Марка, не сопротивляюсь его властвующему во мне языку, не вырываю руки из его хватки, не кричу и даже не скулю. Не потому, что я вдруг резко закайфовала от его прикосновений, а потому что я будто отрубаюсь от всех ощущений и его грубых терзаний, пока в моей голове, словно бой колоколов, гудят Его слова из недавних воспоминаний:

… Просто назови свою цену, тупая сука! Полмиллиона, миллион, два? Столько хочешь за каждый месяц? Или за неделю? А может, установи мне свою суточную ставку!..

… Не нужны мне твои капризы… Я говорю – ты молча выполняешь и получаешь за это деньги!..

… Кроме сверхъестественного желания, которое ты отражаешь, больше ничего нет. Только это. Несколько месяцев вся твоя жизнь – это только я и никто и ничто больше, а после – мы мирно расходимся и делаем вид, словно никогда и не были знакомы…

Ничего нет, Лина… Только это. Только это. Только это…

Вся поверхность кожи полностью немеет, в то время как внутри свирепеет шторм. Его низкий голос буквально разрывает мне слух и застилает глаза туманной поволокой, заставляя верить, будто Адам находится не в подкорке сознания, а рядом со мной в автомобиле.

Я всеми фибрами души ненавижу его сверхъестественное влияние, что ежедневно мучает меня даже на расстоянии. И единственное, чего поистине желаю, – это наконец избавиться от этого обмана, но мышечная память – та еще сука – мгновенно реагирует на его мнимое присутствие, собирая добрую часть крови во мне в горячую спираль, стремительно закручивающуюся между моих бедер.

Но это все неправда. Нереально. Я просто схожу с ума.

Адама здесь на самом деле нет, а только манящее видение, в котором он, так же, как и в каждом сне, путает мысли, заставляя тело верить в правдивость его прикосновений.

Руки Харта несколько секунд назад жадно ощупывали мою грудь, чуть ли не разрывая платье, а сейчас юрко забираются под тонкое кружево белья и прикасаются к предательски увлажнившейся плоти. Его губы на мгновение отрываются от моих, чтобы произнести своим пленительно-низким баритоном:

– А ты точно вкрай лживая сучка. Все кричишь, ругаешься, дерешься, а на деле течешь, как голодная кошка. Не так уж я тебе не нравлюсь, да, Никс? – спрашивает «Адам» возле моего рта, заглядывая в душу черными агатами.

Но это не они. Не его глаза. Тот же мрак и чернота, но его зрачки не горят привычным пламенем, аура не источает незримые флюиды, проникающие под кожу жалящим огнем, а ноздри не щекочет его манящий запах кожи.

Нет этого. Ничего этого нет. А значит, это не Адам сидит передо мной, в любой момент готовый на меня наброситься.

Еще мгновение – и я полностью выплываю из очередной галлюцинации. За секунду до того, как в мой рот вновь врывается наглый язык, вместо Адама я вижу злостно-иступленное лицо Марка и тут же морщусь в отвращении, осознавая, что это именно его пальцы сейчас вовсю пляшут между моих ног.

Мне становится настолько мерзко, что я мгновенно возвращаю себе силы сопротивляться. Не жалея мудака, вонзаюсь зубами в его губы и мощно бью кулаками до тех пор, пока он не отстраняется.

– Черт! Вот же сука! – ругается он, прикасаясь к поврежденной губе. – Опять принялась за драки? Ты думаешь, это меня остановит? Ты таким поведением лишь усугубляешь свою участь, Никс, – пепельные глаза, пугающие азартной яростью, полностью отражают его жестокие планы на мой счет.

– Открой двери, Марк! Быстро! – кричу я, дергая за ручку в тщетных попытках выбраться наружу.

– Выход нужно заслужить, – хищно улыбается Эндрюз, начиная расстегивать пряжку на ремне, а вслед за ней – ширинку.

Он совсем сдурел? Собирается изнасиловать меня прямо в машине, стоя на светофоре посреди улицы? Хотя чему я еще удивляюсь, глупая? Он же ненормальный, полоумный, похотливый кобель. От него и не такого можно ожидать.

– Марк! Прекрати! Ты этого не сделаешь! Я все расскажу Остину! – мой крик превращается в хрип, когда он приподнимается и приспускает с бедер штаны сразу вместе с боксерами.

Матерь божия! От созерцания картины его выпрыгнувшего из-под ткани члена мой желудок вмиг сжимается.

– Остину? Ну давай! Вперед! Я ему тоже до хрена всего расскажу, и тогда посмотрим, кому из нас он поверит! – выплевывает он.

И я без колебаний верю в его угрозы, прямо-таки чувствуя, как меняюсь в лице.

– Вот и славно, вижу, ты и сама поняла, что шансов на то, что он поверит тебе, никаких нет. Так что завязывай сопротивляться. Сама же начала это и, как оказывается, очень даже не против потрахаться, – ехидно ухмыляется сволочь, показывая мне влажные пальцы, которые только что побывали во мне.

– Ты все неправильно понял, – выпаливаю я.

А что мне еще остается сказать? Что мое неконтролируемое возбуждение вызвал мираж наглеца, которого я так же, как и Эндрюза, хотеть не должна? Он мне точно не поверит. Как, впрочем, не верит и сейчас.

– Слушай, прекращай уже ломать комедию и отпираться – я же лично проверил, какая ты мокрая. Что тут еще понимать? Завязывай врать и давай иди сюда, – мудак начинает тянуть руки, чтобы перетащить к себе на колени.

Я намертво прижимаюсь спиной к двери и в стремлении защититься порываюсь лягнуть его с ноги, однако сделать это у меня так и не получается. В следующий миг нас обоих сильно ведет в сторону от внезапного удара в зад машины.

Марк корпусом бьется об руль, заставляя автомобиль продолжительно засигналить, а я влетаю плечом в приборную панель и расцарапываю до крови локоть.

Дыхание перехватывает от страха и непонимания, поврежденная рука начинает болезненно саднить, но все это ерунда на фоне того, что мог сотворить со мной Эндрюз.