Электронная библиотека » Уильям Кинг » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "World Of Warcraft. Иллидан"


  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 14:10


Автор книги: Уильям Кинг


Жанр: Героическая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Мы должны очистить храм, владыка, и вернуть в него благодать. Мы с братьями будем денно и нощно творить необходимые ритуалы. Все будет сделано так, словно гнусное прикосновение Магтеридона никогда не пятнало этого места.

Иллидан неспешно кивнул.

– Время для этого придет, но позже.

– Позже, владыка Иллидан?

– Сперва я завершу свои дела. Предстоит сделать еще многое, прежде чем Запределье будет свободно.

– Но ведь храм уже свободен, владыка, разве нет?

– Ни одно место не может считаться свободным, пока Пылающий Легион способен протянуть к нему свою руку для завоевания. Надо укрепить храм, он станет маяком для всех тех, кто выступает против демонов.

Акама задавил в себе разочарование. Он ждал чего-то подобного, однако не позволил ни единой горькой мысли отразиться на своем лице. Опустив глаза, он произнес:

– Все так, владыка Иллидан, никаких сомнений. Могу я удалиться и сообщить моему народу добрые вести?

– Можешь, – кивнул Иллидан и, чуть помедлив, добавил: – Храм будет возвращен Сломленным, Акама. Просто не сегодня.

– Конечно, владыка. Не сомневаюсь в этом.

Сказав это, Акама поспешил покинуть тронный зал Магтеридона. Ему предстояло подготовиться к путешествию – встрече с тем, кто был способен помочь. Выходя, он отметил насмешливый взгляд, которым его проводил принц Кель’тас. Эльф с самого начала знал, чем все закончится. Как и леди Вайш. К счастью, Сломленный никогда полностью не верил в благие намерения Иллидана и готовил планы действия на случай непредвиденных ситуаций. Весьма мудро поведение, когда ты заключаешь какое-либо соглашение с тем, кого прозвали Предателем.

Если охотник на демонов не поможет ему вернуть храм Карабор, то найдутся другие, кто сделает это. Святыня народа Акамы должна быть очищена, и неважно, чего хочет Иллидан.

* * *

Вместе с Кель’тасом и Вайш Иллидан стоял на самой высокой башне Черного Храма, созерцая унылый пейзаж равнины Призрачной Луны. С зубчатых стен крепости охотник на демонов объявил о своей победе всему Запределью, однако сейчас его снедала тревога. Он не ощущал ожидаемого триумфа. Напротив, Иллидана терзало растущее чувство страха.

Небо вдали было красным, точно кровь, и в сторону Черного Храма мчались багровые тучи. Мощные порывы ветра трепали крылья Иллидана. По воздуху растекались реки бурой пыли. Кожу Иллидана начало покалывать, и он заметил на всем вокруг частицы магии Скверны.

– Что это, Вайш? – вскричал принц Кель’тас. – Откуда пришла эта буря?

– Не высовывайся, глупец! – осадила его предводительница наг. – Приближается нечто ужасное!

Частицы магии стали увеличиваться. Мерцающая аура возникла в воздухе возле крыши, обратившись гигантской светящейся фигурой. Огромная, точно крепостная башня, она нависла над победителями. В ней было нечто такое, что напомнило Иллидану Сломленных, дренеев. Голову исполина венчали рога, его кожа пылала, а вокруг копыт, подсвечивая всполохами все тело, танцевало пламя. Он излучал силу, затмевавшей даже могущество властителя преисподней. Иллидан знал, что его вновь почтил своим присутствием Кил’джеден – владыка демонов, который командовал большей частью Пылающего Легиона.

Кил’джеден злобно посмотрел на Иллидана.

– Глупая мелкая дворняжка. Ты не сумел уничтожить Ледяной Трон, как я приказал, да еще решил укрыться от меня в этом всеми забытом захолустье?! Я думал, ты хитрее, Иллидан!

Было невозможно сделать что-то еще, кроме как встретиться со взглядом Кил’джедена. Глаза Искусителя притягивали, внушали благоговение и трепет и в душе чувство восхищения, трепет. Этот взгляд сулил бесконечность обещаний и вечность ужасов.

Когда установилась ментальная связь, Иллидан вздрогнул, точно пораженный молнией. Он чувствовал, как злобный разум Кил’джедена вторгся в его сознание, и смог уловить проблески поверхностных мыслей своего противника. Он видел миры, обращенные в пустоши, империи, которым суждено стать игрушками в руках демона, следы беспредельной мощи, подвластной этому могущественному созданию и его слугам. «Это может стать и твоим тоже», – сулил его взгляд, не оставляя места сомнению. Подчинись Кил’джедену, и все твои враги будут уничтожены, а мечты о власти – сбудутся. Все, что ты пожелаешь, станет твоим. Не подчинись Кил’джедену, и…

Итак, настал момент, которого Иллидан давно ждал и боялся. Он не мог позволить, чтобы Искуситель прочел его истинные мысли – были вещи, которые Кил’джедену не стоило видеть, и планы, которые повелитель демонов не должен раскрыть до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Он ощутил безмерную силу воли Искусителя в действии – она обрушилась на Иллидана, как приливная волна. Некоторое время он сопротивлялся этой силе, сдерживая ее натиск, а потом позволил пасть внешним стенам ментальной защиты. Затем Иллидан укрепил вторую линию обороны и точно так же, медленно и осторожно, дал ей рухнуть, словно сопротивляться демону было за гранью его возможностей. Сделав это, он пустил в ход заготовленные чары. Тихо и почти незаметно его секреты исчезли, погребенные глубоко в недрах разума. Одновременно с этим Иллидан позволил Кил’джедену пробиться сквозь последний барьер и вторгнуться в то, что якобы было его самыми сокровенными мыслями.

Он чувствовал колоссальное и навязчивое присутствие повелителя демонов. Искуситель листал его воспоминания, пристально изучая паутину памяти. Он искал, искал, искал…

Как и всякий чародей, Иллидан скрывал какие-то части разума. У каждого есть свои темные секреты и страсти, которые не хочется раскрывать ни одному постороннему. Кил’джеден понимал это, как понимал слабости всех живых существ. Иллидан оставил ему несколько соблазнительных приманок, при этом запечатав целые уровни своего сознания за барьерами дезориентации.

Однако ментальный зонд не искал его скрытых тайн. Вместо этого он направился прямо к воспоминаниям о недавних событиях. Перед мысленным взором Иллидана замелькали образы, вытянутые на поверхность любопытством Кил’джедена.

Иллидан вновь вошел под сень Оскверненного леса, решительно настроенный доказать брату, что не инструмент демонов. Он слышал звук, с которым его боевые клинки скрестились с древним зачарованным мечом во время схватки с предателем-человеком – принцем Артасом, слугой Короля-лича, того, кто вел армию нежити, известную как Плеть. Они сражались, пока не поняли, что их силы равны. Во время передышки Артас попытался искусить Иллидана знанием о том, где расположен череп Гул’дана. Иллидан знал, что должен найти его…

Он заново пережил экстаз, наполнивший тело вместе с потоком энергии, когда он разбил печати на черепе и превратился в демона. Он использовал высвободившуюся мощь артефакта, чтобы одолеть владыку ужаса Тихондрия, взявшего контроль над Плетью – и его хозяина. Но даже в момент победы Иллидан познал поражение: родной брат и Тиранда отвернулись от чародея, увидев его трансформацию. Он снова понял, что для него не осталось ничего, кроме изгнания.

Он почувствовал злорадное веселье Кил’джедена от нового воспоминания – последней встрече Иллидана с ним, Искусителем. Демон тогда предложил Иллидану шанс вернуться в ряды Легиона в обмен на уничтожение Ледяного Трона и лишение силы мятежного Короля-лича. Выполнить миссию помешал Малфурион, и тем вынудил брата спасаться от гнева Кил’джедена. Иллидан почувствовал, как Искуситель чуть помедлил, оценив искренность его усилий.

Он заново пережил побег в Запределье, закончившийся очередным пленением Майев. К счастью, на помощь пришли Кель’тас и Вайш. Даже сегодняшний триумф и низвержение Магтеридона были подвергнуты тщательному изучению. Иллидан знал: все это время Кил’джеден был рядом и наблюдал за поражением властителя преисподней. Искусителю все равно, кто правит Запредельем, пока он правит именем Легиона.

Ментальная связь оборвалась так же внезапно, как и появилась. Владыка-демон покинул разум Иллидана неожиданно, и он осознал: то, что, как ему казалось, заняло часы, на самом деле длилось пару мгновений.

Сердце Иллидана тяжело билось в груди. Он был на волосок от гибели: в тот момент даже он не смог бы выстоять против мощи Кил’джедена. Если бы Иллидан умер здесь, то все планы, все принесенные им жертвы стали бы бессмысленны. Сейчас единственным оружием в его распоряжении были слова, и он искал правильные слова. А когда нашел, заговорил с подходящими для ситуации умоляющими нотками в голосе. Он знал, что его самоуничижение польстит тщеславию демона.

– Кил’джеден! Я просто отступил на время. Здесь я пытаюсь укрепить свои силы. Король-лич будет уничтожен, клянусь тебе!

Демон обратил взгляд на Вайш, затем на Кель’таса. Иллидан знал, что жизни всех их троих сейчас висят на волоске. Мгновение тишины, казалось, длилось целую вечность, прежде чем демон заговорил снова:

– В самом деле? Что ж, слуги, которых ты набрал, слегка обнадеживают. Даю тебе последний шанс, Иллидан: уничтожь Ледяной Трон или познай мой вечный гнев!

Иллидан ощутил прилив энергии Скверны. Окружающее Кил’джедена сияние усилилось настолько, что на него стало невозможно смотреть, а когда оно угасло, повелитель демонов исчез. Иллидан глубоко вздохнул. Неужели он сделал это? Скрыл свои истинные намерения от Кил’джедена? Обманул самого Искусителя? Скоро он это выяснит.

Иллидан в ярости сжал кулаки при мысли о том, как вел себя с ним Кил’джеден. «Точно с марионеткой!» Он подавил растущую злобу. Придет время, и он заставит своих врагов – даже Кил’джедена! – поплатиться за все, что они сделали. Надо лишь еще немного поносить маску покорности. Купить себе немного времени, для чего придется сделать то, чего требовал Искуситель.

Он взглянул на своих спутников – в их ответных взорах, обращенных на него, читалось сомнение. Иллидан даже подумал, не стоит ли раскрыть им свои планы, но быстро отказался от этой идеи. Они тоже подверглись ментальному скнированию Кил’джедена. Кто знает, что отозвалось в глубине их сердец в ответ на угрозы и обольщение повелителя демонов?

– Возможно, – произнес он, – укрыться здесь было не самым мудрым решением. Но все равно перед нами поставлена задача. Последуете ли вы за мной в холодное сердце самой смерти?

Леди Вайш подобрала кольца змеиного хвоста и вытянулась во весь рост.

– Наги в твоем распоряжении, владыка Иллидан. Мы последуем за тобой, куда бы ты ни пошел.

Принц Кель’тас выглядел ошеломленным – вполне естественная реакция того, кто был выбран объектом внимания владыки-демона. Взяв себя в руки, он произнес:

– Эльфы крови тоже с тобой, владыка. По твоему приказу мы изгоним Плеть и расколем Ледяной Трон.

– У нас еще есть немного времени, – ответил Иллидан. – Мне нужно сделать кое-что еще, прежде чем мы выступим. Мы должны быть готовы.

Глава вторая
За четыре года до падения

Майев Песнь Теней изучала опаленный пейзаж, прикрыв глаза от сияния громадного солнца Запределья рукой в латной перчатке. Переведя взгляд с пыльной дороги на склон холма, она заметила суетливое движение – один из иноземных соглядатаев нырнул за валун.

– Вижу, наши насекомоподобные друзья все еще следуют за нами, – сказала Аниндра.

Майев взглянула на свою заместительницу. Как и все ночные эльфы, та была высокой и стройной; влажный от пота табард Стража лип к ее телу, а красный платок не давал зеленым волосам упасть на глаза. Аниндра не была первой в списке Майев на должность заместителя, однако выбирать не приходилось. Отряд из тридцати воинов, растянувшийся у нее за спиной вдоль дороги – вот все, кто выжил после засады, всего несколько недель назад вырвавшей Иллидана у нее из рук. Леди Вайш и принц Кель’тас ответят за смерти, которыми сопровождалось освобождение Предателя.

– Опустошители не отстанут, – сказала Майев. – Они голодны.

– Я слышала, они берут пленников на корм своим детенышам, – заметила Аниндра.

Это не стало для Майев сюрпризом. Запределье было отвратительным местом, населенным чудовищными созданиями. Даже ее усиленные чарами доспехи не могли полностью нейтрализовать жар. Хотела бы она вытереть пот, струящийся по лбу, но шлем с забралом этого не позволит… Вместо этого она снова покосилась на гребень холма: насекомых прибавилось, причем заметно. Их движения напоминали Майев гигантских пауков.

Где-то вдалеке взревела сирена сквернобота, исполинской боевой машины, что сотрясала своей поступью окрестные земли. Два дня назад Стражам едва удалось спастись от одной такой, грозившей превратить их всех в кровавое месиво под своими огромными ступнями из демонического металла.

Ночной саблезуб Майев яростно зарычал, словно отвечая на вызов. Другие верховые кошки откликнулись эхом. На склоне холма показался опустошитель, решивший выяснить источник шума.

– Я могла бы пронзить стрелой глаз этого опустошителя, – произнесла Аниндра, доставая одну из своих стрел с отличительным красно-зеленым оперением. Она гордилась своим мастерством стрельбы и любила демонстрировать его, едва только выпадет шанс.

Майев улыбнулась, не разжимая губ.

– К чему беспокоиться? Здесь тысячи других существ. – Она слегка пришпорила своего ночного саблезуба, и он устремился вперед длинными легкими скачками. – Пусть идут следом, если пожелают. В случае нападения мы докажем, что это решение было ошибочным. В противном случае не трать драгоценные стрелы.

Воины следовали за ней гуськом, беспокойно озираясь по сторонам. Майев знала, что ей нужно внимательно следить за ними: В Азероте она бы ни за что не усомнилась в их решимости продолжать охоту, но здесь все было иначе. С тех самых пор, как они прошли через магический портал, преследуя Иллидана, у некоторых из Стражей сохранился совершенно дикий взгляд.

Она снова вдохнула сухой воздух. В Азероте ей доводилось бывать в местах не менее засушливых, но что-то на полуострове Адского Пламени заставляло ее чувствовать жажду более сильную, чем даже в пустыне Танарис. Там Майев хотя бы знала о близости океана. В Запределье им пока не удавалось найти никаких подтверждений того, что в этом месте могло быть море. Насколько она понимала, Запределье парило в великой бездне, и вода здесь была большой редкостью.

– Он не сбежит от нас, Страж, – сказала Аниндра.

Майев тряхнула головой, очистив свои мысли от всего ненужного, и снова сосредоточилась на помощнице и деле.

– Конечно, нет. Не для того я пересекла барьер между мирами, чтобы позволить Предателю избежать правосудия.

– Здесь у него могущественные союзники, – тихо и с намеком на сомнение в голосе напомнила Аниндра. Остальные члены отряда затихли в ожидании, что скажет Майев.

– Независимо от того, насколько могущественны его союзники, он не уйдет, – произнесла наконец она и тут же добавила, прямо отвечая на незаданные вопросы воинов: – Однажды мы уже захватили Иллидана. И захватим его снова.

Лицо Аниндры превратилось в застывшую маску. Она отвернулась, разглядывая гребень холма, словно надеялась скрыть от предводительницы свои сомнения. Опустошители по-прежнему следовали за ними. Майев посмотрела направо. Множество насекомоподобных тварей ковром покрывали соседний склон, перекрывая дорогу с фланга. Если впереди еще больше опустошителей, то Майев и ее воины сами шли в ловушку. Впрочем, не в первую ловушку, которая ждала их в этом мире.

– Когда мы схватили Иллидана, с ним не было Кель’таса и леди Вайш, – сказала Аниндра. Очевидно, воспоминания о том, как два могущественных чародея спасли Иллидана и убили ее товарищей Стражей, тяготили ее.

– Принц Кель’тас, – заговорила Майев, – это вероломный предатель, а леди Вайш – мерзкий урод. Если они встанут на нашем пути, мы убьем их.

Она не была полностью уверена в том, что сможет выполнить свою угрозу, но постаралась отрешиться от этой мысли. Принц эльфов крови и предводительница наг – не важны. Только Иллидан. Не для того она потратила десять тысяч лет своей жизни, держа это зло в заточении, чтобы сейчас, вырвавшись на свободу, оно получило возможность творить новые преступления.

– Думаешь, этот старейшина Сломленных, Акама, в состоянии помочь нам против них? – спросила ее помощница.

– Не знаю, Аниндра. Он может быть полезен, а может, и нет, но, в конечном счете, это не имеет значения. Мы победим. Как побеждали всегда и будем побеждать впредь.

Аниндра отвернулась. Погруженная в тишину Майев снова сосредоточилась на окружающем ландшафте. Земля Запределья была разорвана при помощи магии – ужасное предостережение тем, кто заигрывает с магическими силами. Майев уже видела подобное раньше.

* * *

Хотя с тех пор прошло более десяти тысяч лет назад, Майев помнила все, как будто это случилось вчера… нет, всего несколько часов назад. Воспоминания о том ужасном дне, когда она впервые увидела Пылающий Легион, были еще очень свежи.

Никто тогда не понял, с чем они столкнулись на самом деле. Они решили, что Легион – лишь временная угроза, порожденная неуправляемой магией. Сочли Иллидана просто обманутым чародеем. Так подумали многие. Но Майев всегда знала, что все было иначе.

Запах озона в воздухе Запределья напоминал ей о первой встрече с инферналом. Она помнила смрад полуразумного создания так же отчетливо, как запах ночных цветов среди павильонов Дарнаса. Инфернал казался слишком большим и наполненным магией, чтобы противостоять ему. Листья увядали при его приближении, точно осенью, от близости к его пылающему телу. Тогда Майев воззвала к силе Элуны, и богиня луны уничтожила демона, разбив его на несколько раскаленных осколков, оставив Майев исцелять опаленную плоть его жертв.

То была лишь одна из тысячи схваток. Во время Войны Древних Майев навидалась ужасов: горели леса, гибли народы. Она усвоила урок: с теми, кто ищет силу в извращенной магии, не может быть компромиссов. Их надлежит искоренить, сокрушить, умертвить прежде, чем они смогут погубить невинных или осквернить все естественное и доброе.

Майев знала это с самого начала. Как жаль, что остальные не обладали ясностью ее взора: послушай они ее тогда, и не возникло бы необходимости в охоте сейчас. Если бы Иллидана убили сразу, как только его порочная суть проявилась впервые, удалось бы сохранить бесчисленное множество невинных жизней.

Вместо этого они послушали совета Иллиданова близнеца, Малфуриона, и Тиранды Шелест Ветра. Эти двое щадили Иллидана снова и снова, даже когда его злоба стала для всех очевидна. В конце Войны Древних, когда Майев уже собиралась покончить с Предателем, разве не они даровали ему милость и приводили все новые и новые аргументы в пользу его заточения, а не казни?

С тех пор Тиранда зашла еще дальше, убив Стражей, охранявших темницу Иллидана. Она утверждала, что освободила Предателя ради его помощи в борьбе против Легиона. Сперва казалось, что Тиранда права – Иллидан действительно помог им, но позже его подлинная сущность проявила себя: поглотив силу черепа Гул’дана, Предатель обернулся демоном, и сама плоть его мутировала, дабы отразить чудовищность души. Однако и тогда брат всего лишь изгнал его из лесов, а не нанес смертельный удар.

Майев фыркнула. Иллидан был всего лишь орудием Легиона. Всегда был и всегда будет. Из-за этих дураков она провела десять тысяч лет, сторожа жалкого колдуна.

И ради чего?

От ярости Майев стиснула зубы. Тиранду тоже следовало заточить на долгие века рядом с Иллиданом. Она заслужила этого, когда с безрассудством, которое превосходило только ее же высокомерие, освободила Предателя. Она выставила на посмешище все клятвы, принесенные Майев, превратила десять тысяч лет бдения в злую шутку. Даже если она сейчас правит ночными эльфами, у нее не было права поступать так.

Из задумчивости Майев вел звук, донесшийся справа. Опустошители подступали. Они прижимались к земле, используя неровности рельефа, чтобы избежать атак магией или обстрела из луков. Похоже, эти твари были умнее, чем предполагала Майев. Впрочем, это не имело особенного значения, учитывая их численность. Она же сейчас не могла позволить себе потерять даже одного воина. Подняв руку, Майев жестом приказала вдвое увеличить скорость. Безупречно дисциплинированные Стражи увеличили темп: их огромные ездовые кошки вытянули длинные лапы и помчались вперед.

На лице подскакавшей к предводительнице Аниндры читался вопрос. Она жаждала узнать, отдаст ли Майев приказ развернуться и атаковать. Разумеется, сейчас не время бессмысленно разбрасываться жизнями. Только не тогда, когда след Предателя такой четкий, а запах добычи щекочет ноздри.

Майев думала об Иллидане. Предатель перестал быть эльфом. Майев содрогнулась, когда вспомнила, чем он стал: рога, копыта, крылья летучей мыши… Демон настолько же, насколько ими были эредары, которым он поклонялся, а затем предал.

Если он их действительно предал…

В этом и заключалась вечная проблема – понять истинные помыслы Иллидана. Никто в здравом уме не сумеет постичь, что этот маньяк затеял на самом деле. Разум Предателя настолько искажен силой темной магии, которой он так жаждал, что логика поступков Иллидана ускользала, и это было проблемой. Единственный для охотника способ гарантированно схватить добычу – понять ее.

Порой это тревожило Майев. Она слышала перешептывания воинов за своей спиной и знала, о чем они говорят. Были те, кто считал, что она стала такой же искаженной недугом, как и враг, которого охраняла столь долго. Какая горькая ирония… Майев усмехнулась.

Слабаки! Все они слабаки, не готовые иметь дело со злом, которое так глубоко укоренилось среди них. Боящиеся тех, кто нашел в себе силы сделать то, что должно быть сделано. Идущие на компромиссы с демонами, способными уничтожить их, да еще и убеждающие себя, что поступают мудро. Что ж, она, Майев, лучше всех знает истину. Никаких компромиссов! Она не успокоится, пока Иллидан не будет мертв или, скованный, не вернется в свою тюрьму. Майев помнит свой долг и свои клятвы, и ей все равно, что на ее счет думают другие. Ее не удастся отвлечь от поисков.

– Страж Песнь Теней! – ворвался в ее размышления голос Аниндры.

– В чем дело? – спросила Майев, и заместительница вздрогнула от холодности ее тона.

– Вон там!

Палец Аниндры указал направление. Последив за ним взглядом, Майев увидела скопление опустошителей на склонах холмов. Когда же Стражи преодолели подъем, то увидели внизу, в долине под ними, еще больше четвероногих монстров, преграждавших им путь. Погруженная в мысли об Иллидане, Майев не сумела вовремя заметить ловушку. В очередной раз послав проклятие Предателю, она покричала:

– Приготовиться к бою!

* * *

Стражи со своей предводительницей во главе выстроились в линию. Майев изучала лица воинов, отметив, чей взгляд в панике мечется по сторонам, а чей устремлен на врага с холодной и смертоносной решимостью. Вторых оказалось гораздо больше, и сердце Майев преисполнилось гордости. Ночные эльфы были окружены, враг превосходил их числом, но, даже столкнувшись с сотнями монстров из иного мира, они не испугались. Некоторые уже приготовили луки и глефы. Чувствуя настроение хозяев, ночные саблезубы зарычали с вызовом. Друид Сарий спешился и обернулся огромным медведем, шкуру которого покрывал мистический узор.

Майев прикинула шансы. Встать и принять бой означало оказаться гарантированно разбитыми – число опустошителей было огромно. Их явно что-то потревожило.

Она обернулась на пыльную тропу – пусто. Скорее всего, удастся отступить почти без сопротивления, но тогда они окажутся там, откуда начали свой путь. Если она собиралась встретиться с Акамой, то нужно пробиваться вперед, в глубь земель, которые местные называют Зангартопь.

Майев не могла не признать, что ей любопытно: послание Сломленного намекало, будто ему известно о планах Иллидана, а все, что удалось узнать от дренеев в храме Телхамата, что Акама – предводитель племени пеплоустов. Он располагал войском и знал эту местность. И он единственный счел возможным связаться с нею, Майев. Но откуда его посланники знали, где ее искать? Зачем он вышел на нее? Может, заманивает в ловушку?

Небо впереди становилось темнее: на горизонте угадывались смутные очертания не то холмов, не то огромных деревьев. В воздухе ощущался странноватый привкус, а чуть влажный ветер доносил запах гнили, разложения и еще чего-то, что Майев не могла разобрать.

Зангартопь была чудовищным местом – болотистой местностью, полной чужеродных ужасов. Сделав глубокий вдох, Майев оглядела противников: тварей много, но им явно недостает дисциплины, и в их скоплении есть слабые места. Если сосредоточить всю силу удара в одном месте, то можно будет прорвать строй врага и промчаться дальше по тропе, словно ветер. Вряд ли эти шустрые монстры последуют за ними в болото. Похоже, их дом – сухие холмы.

– Построиться клином позади меня. Пробьем себе дорогу прямо сквозь ряды этих животных.

Стражи согласно закивали. Аниндра вскинула рог и протрубила одну протяжную серебристую ноту, и ночные эльфы помчались в атаку вниз по склону.

Майев скривила губы в улыбке, обнажая серповидный клинок теней. Пусть ненадолго, но она все же сможет забыться в яростной схватке и позволить разуму отдохнуть. Ночной саблезуб под ней взревел, и эльфы обрушились на опустошителей лавиной меха, когтей, мускулов и клинков.

Майев полоснула клинком ближайшую тварь, жалея, что это не Иллидан.

«Что же задумал Предатель на этот раз?»


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 2
Популярные книги за неделю


Рекомендации