Текст книги "Дом зеркал"

Глава 16
Шах королю

Дверь магазина часов открылась, и ребята вошли. На улице ярко светило солнце, а в магазине, напротив, царил полумрак.

При свете, проникавшем в дверь, ребята сразу увидели, что в помещении всё перевёрнуто.

Джейсон пропустил Рика вперёд, и тот постарался припомнить, как выглядело здесь всё, когда он приходил сюда с папой.

Часовой магазин занимал всего одну комнату, уставленную шкафами, с самыми разными часами – металлическими, перламутровыми, золотыми, из слоновой кости. Казалось, здесь опустилась отдохнуть стайка птиц. Механизмы не работали, часы не тикали, а их циферблаты походили на изумлённые лица, на которых губы – стрелки то улыбались, то кривились.

Все ящики прилавка были выдвинуты, словно кто – то рылся в них, что – то разыскивая. Взломщики разрезали бумагу, которой они оклеены изнутри, вывернули содержимое ящиков и разбросали по всему полу, кассовый аппарат свернули на бок.

Тесная комнатка в глубине магазина – мастерская Питера – отделялась шторкой, которую Рик тоже вспомнил. Он приподнял её и заглянул внутрь. Когда глаза привыкли к темноте, увидел, что в мастерской всё тоже в полном беспорядке.

Ребята прошли к запасному выходу, который кто – то взломал недавно, и, открыв дверь, впустили немного света.

– Какой ужасный беспорядок, – сказала Джулия. – Тут явно что – то искали.

И всё же часы и изобретения Питера Дедалуса почти все оставались на своём месте. Люди, взломавшие дверь, искали не их.

Повсюду валялись точные инструменты и множество мелких деталей, которые часовщик использовал в работе, ящички выдвинуты, десятки граммофонных пластинок, составлявших, видимо, целую коллекцию, взломщики вынули из конвертов и разбили: их осколки усеивали пол. Однако в витринах оставалось ещё немало вещей, сделанных Питером: часы с различными тонкими украшениями, шахматная доска с несколькими фигурами, большой будильник, настольная лампа, изготовленная из причудливо свёрнутой цепи.

– Они рылись в ящиках, разбросали бумаги, разбили пластинки. Но не тронули часы и другие, более дорогие вещи, – заметила Джулия. – Ясно, что искали не ценности.

– Может быть, нашли что искали. И потому отказались от остального, – предположил Джейсон.

Рик молчал. Он ходил из стороны в сторону по магазину и что – то обдумывал, рассматривая последствия погрома.

– Мерзавцы. – произнёс он, когда обрёл наконец дар речи. – Сначала разгромили магазин, потом снесли дом. И ради чего? Что искали?

Джейсон и Джулия тоже не понимали этого.

– Нестор был прав, когда сказал, что появление Обливии в Килморской бухте оказалось ужасной ошибкой, – сказала Джулия. – Она нарушила мирную жизнь городка и его жителей, той же госпожи Бигглз, которая жила себе преспокойно со своими котами и своей Дверью времени. Обливия снесла Дом зеркал. Вот именно это я и ненавижу больше всего – злобу и желание разрушать без всякого смысла.

– Смысл – то как раз есть, – возразил Рик. – Цель тут совершенно очевидная. Установить контроль над Килморской бухтой и Дверями времени.

– Идёмте домой, – предложил Джейсон.

Рик стоял у витрины и вдруг заметил любопытную вещь.

– Ребята, – сказал он. – Идите – ка сюда.

– Что там?

– Джейсон, та фигурка, что мы нашли на обратной стороне картины Пенелопы Мур, у тебя?

– Конечно! – кивнул тот и достал из кармана необычную фигурку. – А в чём дело?

– Она взята с этой доски! – сказал Рик, указывая на витрину.

Там лежала довольно необычная, высотой примерно десять сантиметров шахматная доска, изготовленная из двух пород дерева – светлого и тёмного. На клетках стояло несколько фигурок, очень похожих на ту, что Джейсон целый день носил в кармане.

– Возможно ли такое? – удивилась Джулия.

– Получается, что супруги Мур и Питер Дедалус были знакомы? – предположил Джейсон.

– Но зачем понадобилось прятать фигурку на обратной стороне картины? – удивилась Джулия.

Рик покачал головой:

– Не знаю.

Фигурка, которую они нашли, изображала королеву. Белую королеву. И белые определённо находились в затруднении в сравнении с чёрными.

– Чёрная королева ещё тут, – сказал Джейсон, поднося свою королеву к доске.

Рик снова покачал головой.

– Здесь лучше ничего не трогать, – посоветовал он. – Эта партия не закончена. И наша королева вышла из игры.

Джейсон и Джулия рассмотрели позиции других фигур на доске.

– Я никогда ничего не понимал в шахматах, – вздохнул Джейсон.

Но в общем – то это не совсем так. Ходить он умел очень даже неплохо, но если требовалось просчитать более двух ходов вперёд, мозг его начинал, как говорится, закипать, и противник непременно побеждал.

– А чей ход? – спросила Джулия.

– Неизвестно, – ответил Рик.

– А кто, по – твоему, играл?

– Может, Питер Дедалус. с Улиссом Муром? У нас белая королева. В таком случае у Питера, скорее всего, была чёрная.

Джейсон снова взглянул на расстановку фигур.

– Так и будем до вечера разглядывать эту скучнейшую шахматную доску? – проворчал он. – Напоминаю, у нас целый список загадок, которые предстоит раскрыть, и.

– По – моему, это необыкновенно интересно, ведь тут как бы остановилось время! – перебила брата Джулия, которая, в отличие от него, не считала, что рассматривать шахматную доску очень скучно. – Мы рассматриваем партию, которая началась когда – то очень давно и которая почему – то прервана.

Джейсон вспыхнул:

– Это верно, но лучше, по – моему, оставить всё как есть!

– Ничего не поделаешь. – согласилась Джулия. – Мы же не знаем, чей сейчас ход.

– Я думаю, что белых, – сказал Рик.

– Почему ты так уверен? – усмехнулся Джейсон.

Рик пожал плечами:

– Я не могу быть уверен, но я убеждён, что Питер Дедалус не исчез бы из Килморской бухты, не сделав свой последний ход.

– Вот как! – рассердился Джейсон. – В таком случае он не очень – то хорошо соображал. Потому что, будь у меня белые, я взял бы вот этого коня и.

Как только Джейсон поднял коня, шахматная доска завибрировала.

– Джейсон! – испуганно вскричала его сестра. – Что ты наделал?

Он стоял, держа коня и округлив от удивления глаза.

– А что я наделал?.. – спросил он.

Вдруг послышалось равномерное тиканье.

– Джейсон, поставь скорее коня на место! – попросила Джулия. – Ты запустил какой – то механизм.

– Нет, подожди! – остановил Джейсона Рик. – Не так. Теперь уже нельзя поставить его на место. Делай свой ход.

– То есть как это?

Шахматная доска стала тикать громче.

– Думаю, ты продолжил партию, Джейсон. И теперь шахматная доска вынуждает тебя играть дальше. Это тиканье – работа таймера. Давай делай свой ход. Куда ты хотел поставить коня?

Джейсон быстро оценил позицию на доске, припоминая, какой он собирался сделать ход.

– Я. никогда не играл в шахматы хорошо, – неожиданно оробел он, – но. по – моему. если поставить коня вот сюда. то получится шах королю.

Он поставил коня на доску, и тиканье прекратилось.

Джейсон удивлённо вскинул брови.

– Ты уверен? – спросила Джулия.

– Пожалуй, – кивнул Джейсон.

Посмотрев, куда поставил коня, он вдруг ужасно засомневался.

Но тут шахматная доска дрогнула, словно внутри неё пришли в действие какие – то механизмы.

Ребята в испуге отшатнулись и попятились к выходу. Фигурки между тем одна за другой попадали с доски, а в ней самой открылся ящичек.

– Ты прав, Джейсон! – воскликнул Рик, снова подходя к витрине. – Это шах королю!

В ящичке что – то лежало.

Глава 17
Старые и новые открытия

Нестор дважды посмотрел на часы. Обошёл весь первый этаж виллы «Арго» и тяжело вздохнул. Куда, чёрт возьми, подевались ребята? Уже почти шесть часов, а их всё ещё нет.

«Опасно», – сказал Леонардо.

А он в самом деле обладал особым даром предвидения. Своим единственным глазом он и правда видел много больше других людей. А стихи его всегда исполнены глубокого смысла и почти всегда оказывались пророческими.

Не в характере Нестора особенно беспокоиться по какому бы то ни было поводу. Но слишком долгое отсутствие ребят всё – таки встревожило его. Последнее стихотворение Леонардо всё время крутилось у него в голове, как испорченная пластинка.

 
И лишить их жизни сумеет…
 

Нестор подумал о старых велосипедах, на которых уехали ребята.

– Куда они делись? – обратился он к Солёному утёсу и клокочущей морской пене.

Потом сходил, прихрамывая, в свой домик за биноклем, вернулся на утёс и принялся изучать пляж и побережье Килморской бухты, время от времени покашливая.

Увидел, как Леонардо открыл входную дверь в высокую белую башню маяка. Подумал о матери Джейсона и Джулии, которая уже дважды звонила после обеда. И оба раза садовнику пришлось хитрить и как – то выкручиваться из затруднительного положения.

«Если хоть один волосок упадёт с головы моих детей, – вспомнил он слова госпожи Кавенант, пока рассматривал в бинокль панораму Килморской бухты, – заставлю тебя заплатить за это!»

Нестор опустил бинокль, только когда заныли руки.

Он видел, что в городке, как всегда, много туристов, которые, вернувшись через некоторое время к своим повседневным делам, быстро забудут о его существовании.

– Ничего не случилось, – проговорил Нестор, успокаивая себя. – Скоро вернутся.

Время.

Вообще всё, чего ни коснись, в результате оказывается всего лишь вопросом времени, разве не так?

В двадцати метрах под ним пляж, шумит море, беснуются между скалами волны в поисках затонувших секретов.

Колышутся на ветру ветки платанов, ясеней и дубов. Чайки садятся на крышу виллы «Арго», чтобы потом снова взлететь и ловить воздушные потоки.

Ничто не остаётся без движения.

Всё течёт, меняется, перемещается. Именно время диктует правила этого хаотического движения, оставаясь при этом лишь наблюдателем, словно насмешливо улыбающийся зритель.

Ключи вернулись. Двери снова открываются. Кто сделал это?

Время?

– Даже ключи никогда не оставались без движения, – снова вслух произнёс Нестор, делясь, как всегда, своими мыслями с Килморской бухтой. – Они сами движутся в поисках новых замочных скважин, которые можно открыть, переходят из рук в руки, из кармана в карман, из ящика в ящик, пока все не забудут о них. А потом вдруг вновь появляются в чьих – то руках. И игра начинается с начала.

Вдруг садовник услышал, что его зовут.

Он посмотрел на свой домик.

Никого нет.

Взглянул на верхние окна виллы «Арго».

Никого.

И тут увидел Рика, появившегося за оградой на своём велосипеде, а за ним и Джулию с Джейсоном, который ехал на какой – то розовой дребезжащей двухколёсной машине.

– Нестор! – кричали ему ребята. – Нестор! Посмотри, что мы нашли!

Старый садовник готов был радостно рассмеяться, броситься им навстречу и обнять всех троих, но взял себя в руки, изобразил на лице спокойствие и облегчённо вздохнул. А когда совсем успокоился, направился, прихрамывая, навстречу ребятам.

– Красивый велосипед, – сказал он Джейсону, когда подошёл ближе. – Спорю, что тебе станут завидовать все девочки в Килморской бухте.

Прежде всего ребята показали листок, который выпал из «Путеводителя по Килморской бухте», а потом забросали Нестора вопросами:

– А ты знаешь, что случилось с рельсами?

– А что это за статуя на площади? В самом деле не было короля Уильяма Пятого?

– Ты когда – нибудь замечал здесь какие – нибудь странности?

– А где находится туннель?

– А вокзал?

– Ты знал, что существуют другие Двери времени?

– Ты знаком с Клеопатрой Бигглз?

– А про часы с совой знаешь?

– Почему не сказал нам, что Пенелопа рисовала?

– Как ты считаешь, почему шахматная фигурка оказалась на обратной стороне её картины?

– Что тебе известно о Питере Дедалусе? – спросила наконец Джулия.

У Нестора, подавленного этим шквалом вопросов, возникло недоброе предчувствие.

– Питер Дедалус? – переспросил он. – Это местный часовщик.

– Он часто бывал на вилле «Арго»?

– А почему спрашиваете об этом?

– Он дружил со старым владельцем виллы, верно?

– Друг – это громко сказано. Думаю, скорее всего, они просто были знакомы.

– И правильно думаешь, – едва ли не с ликованием произнёс Джейсон. – Смотри, что мы нашли в его магазине!

Нестор осторожно взял бумажный конверт, на котором тонким, красивым почерком было написано:

«Моим друзья Пенелопе и Улиссу, хотя и с опозданием».

От удивления Нестор выпучил глаза и повертел конверт в руках, не зная, как быть.

– Посмотри, что там внутри. – предложил Рик.

– А тебе разве не пора вернуться наконец домой? – в замешательстве спросил Нестор.

– Скоро пойду.

– Но сначала нам нужно послушать вот это, – прибавил Джейсон, не спуская с садовника глаз, пока тот доставал из конверта чёрную граммофонную пластинку без этикетки, без какой бы то ни было надписи.

– Где вы это нашли? – удивился Нестор.

– У Дедалуса в магазине, – ответил Джейсон.

– Но магазин закрыт, – сказал садовник и, хромая, направился к дому.

– Нам удалось открыть его.

Нестор улыбнулся, но постарался, чтобы ребята не заметили его улыбки.

– Я думал, это невозможно, – покачал он головой.

– Нет ничего невозможного для нас троих! – воскликнула Джулия, приобнимая ребят.

Они прошли за садовником в дом.

– Можно послушать пластинку?

Нестор пробурчал в ответ что – то неразборчивое.

– Я уверен, что на этой пластинке указан путь, как найти то, что мы ищем, – сказал Джейсон.

– А что вы ищете? – спросил Нестор, поднимаясь впереди ребят по лестнице, вдоль которой висели на стене портреты прежних владельцев виллы «Арго».

– Улисса Мура, разумеется.

– Тогда вам достаточно пройти на кладбище.

Они поднялись на второй этаж в библиотеку.

Нестор достал из – за кожаного дивана чемодан и извлёк из него разобранный граммофон: медный рупор – его он передал Джейсону – и квадратное основание.

Джулия тем временем показывала Рику генеалогическое дерево, украшавшее потолок.

Нестор опустил основание граммофона на пол посреди комнаты, вставил в него рупор, положил пластинку на диск, поставил иголку на первую бороздку и стал вращать ручку заводного механизма, чтобы пластинка закрутилась.

Не сразу, но всё – таки удалось завести граммофон.

Поначалу раздавалось только похрипывание и постукивание, когда иголка перескакивала с одной бороздки на другую, а потом, ко всеобщему немалому удивлению, вместо музыки зазвучал голос.

Говорил Питер Дедалус.

Ребята молча уселись вокруг граммофона на полу, а Нестор, покашляв, отошёл к роялю и опёрся на него.

Глава 18
Голос из прошлого

Пластинка захрипела:

– Дорогая Пенелопа и дорогой Улисс. я знаю, уходить со сцены непорядочно, но это единственное, что пока приходит мне в голову. У меня не осталось больше ни сил, ни желания, ни мужества. За окном проливной дождь, и думаю, справедливо, что мой последний день в Килморской бухте – пасмурный. Я всё погубил, всё! И только сейчас понял это. Дальше так жить не могу. Дождь, который стучит по моей зеркальной крыше, заставляет ещё сильнее ощутить одиночество. Ржавчина разъест поворотный механизм, который вращает мой любимый дом в вечном поиске солнца, а соль остановит ветряки на вершине холма.

Дверь ожидает меня. Но прежде чем покинуть навсегда Килморскую бухту, хочу, чтобы вы знали: считаю большой честью для себя вашу дружбу, я рад был участвовать с вами и со всеми остальными в нашем большом проекте. Мы правильно поступили, спрятав ключи и защитив двери в ожидании лучших времён.

Только так и следовало поступить, чтобы спасти Килморскую бухту и секрет того, кто построил этот городок. Однако я допустил ошибку и теперь должен признаться вам, что и у моей слабости, и у моей ошибки есть имя: Обливия Ньютон. Это я виноват, что наш план не осуществился.

Это я виноват, что теперь она преследует вас. Это моя вина.

Расскажу вам всё с самого начала, чтобы вы знали, как это получилось. Я познакомился с нею, когда она пришла однажды в мой магазин, – помню, это было в субботу днём. Отодвинув штору, она вошла в мою мастерскую, и я подумал, что это какая – то туристка из тех, кому иногда удаётся найти нас. Дорога существует и поныне, хотя мы и удалили все указатели с названием городка, все упоминания о Килморской бухте на всех картах и обрубили рельсы. Каких трудов стоило отыскать и стереть малейшее упоминание о городке во всех книгах и картах! Оно осталось, разумеется, только на карте Тоса Боуэна, на которой мы отметили расположение дверей и места, где хранятся ключи от них.

Нам удалось хорошо осуществить задуманное: мы собрали почти все ключи и спрятали все двери, и, наверно, в самом деле могли бы скрыть этот секрет, если бы Обливия не пришла ко мне в тот день в магазин.

Она была необыкновенно хороша. Поверьте мне – прекрасна! И я не знал, что это Обливия Ньютон. Тогда ещё не знал! Она была в платье цвета зелёного яблока. И принесла мне для оценки одну вещь. Сказала, что это подарок её старой школьной учительницы Клио Бигглз, сестры Клеопатры. Конечно, я хорошо знал Клитемнестру. Но я никак не ожидал, что эта женщина, которая столько лет провела вдали от Килморской бухты, вдруг подарит Обливии один из ключей – с головой кота.

Конечно, я крайне удивился. И тут же попытался купить у неё этот ключ. За любые деньги. Вы же помните, как долго мы искали его. И в конце концов решили, что он пропал навсегда. Но ключ, оказывается, не пропал, а находился в Чеддере, куда его увезла школьная учительница. И вот вернулся сюда, но в руках удивительной незнакомки.

Обливия Ньютон, видимо, что – то заподозрила или даже догадалась. Наверное, её удивило, что простой часовщик готов заплатить какие угодно деньги за обыкновенный ключ, и она стала часто навещать меня в моём магазине, потом проследила за мной до «Часов с совой» и наконец явилась прямо домой.

Я был счастлив. Я вырос среди своих изобретений, и женщина в моём доме казалась мне несбыточной мечтой. Я показал Обливии Дом зеркал, и она пришла в восторг от него, сказала, что никогда не видела ничего подобного. Специально для неё я вращал дом, поворачивал его фасадом то к закату, то к холму. Обливия говорила мне, что я – гений, величайший гений. И я, никогда прежде не видевший такой красивой женщины, поверил ей.

Ах, маленький несчастный Питер Дедалус! Я не понял тогда, что общее у нас – только загадка ключа. Обливия понимала, что рано или поздно я открою ей, почему этот ключ так важен для меня. Она лишь ожидала, чтобы я доверился ей. Ожидала, подобно пауку, который ловит жужжащую муху, зная, что она рано или поздно попадёт в его сети.

Так и случилось – я попался в сети Обливии. И ничего не рассказал вам. И теперь это будет вечно мучить меня. Так вот и вышло, что, хоть я и помогал вам прятать Килморскую бухту от всего мира, однажды ночью сам привёз Обливию в городок, своим ключом с головкой в виде кота открыл дверь в доме госпожи Бигглз и провёл эту женщину за порог. Мы пробыли в Египте меньше часа, но этого оказалось достаточно, чтобы она всё поняла.

Когда вернулись в Килморскую бухту, Обливия спросила, единственный ли это ключ от двери или есть другие. Я не ответил, но она догадалась, что есть. Потом я рассказал ей, что в Килморской бухте имеется несколько Дверей времени и ключи к ним. Я объяснил, что двери все в разных местах, кроме одной, главной двери, которую можно открыть только четырьмя ключами и которая позволяет перенестись куда угодно. Я никогда не упоминал виллу «Арго», но Обливия догадалась, я уверен, и стала уговаривать вас продать ей виллу.

Обливия Ньютон стала вдруг холодной, какой – то чужой и жадной. Вот тогда я и понял наконец, что она за человек. Но оказалось слишком поздно. Я уже ничего не мог изменить.

Всё это вместе – обман вас и откровенность с ней – должно было рано или поздно плохо закончиться. Что я мог сделать? Я предал всех, в том числе и самого себя. У меня оставался только один секрет, который я ещё мог хранить. Самый большой из всех, о котором, наверно, даже вы не всё знаете.

Некоторое время пластинка вращалась беззвучно.

Нестор задумчиво погладил бороду.

Потом опять зазвучал голос Питера, но совсем тихо, и слова его прерывались какими – то шумами, так что трудно было разобрать, что он говорит.

– Я рассказал ей, что… способ для. открыть и закрыть все двери. все. и иметь полный контроль над. дверями. один только ключ. и она. она спросила, могу ли я достать его. но я не ответил ей. обещание.

Он опять надолго замолчал, а потом заговорил быстро и взволнованно.

Его слова, поначалу бессвязные, постепенно стали звучать всё громче. Казалось, часовщик уже кричит:

– Убегу, да, убегу, сегодня же ночью! Туда, где она не сможет настичь меня. Улисс, Пенелопа, я сделал последнее, что мог. Я сохранил секрет. У неё никогда не будет контроля над всеми дверями!

Голос зазвучал тревожно:

– Ах, друзья… будет не хватать… поезжайте, приветы… лопе, садовнику в… «Арго» и путешествия! Я спасаюсь бегством, друзья! Исчезаю из этого жестокого и лживого мира. Я думал, что сердце – идеальный механизм, его можно регулировать с помощью точных и надёжных устройств, но обнаружил куда более печальную истину. Прощай, Улисс, прощай, Пенелопа. Вам придёт по почте ключ с головкой льва, чтобы вы могли хранить его вместе с остальными. Мне он больше не понадобится. Магазин и свой дом подарю Обливии, пусть делает с ними что хочет, я не желаю больше ничего знать о них. Вычеркните моё имя и сожгите вывеску с моей белой совой. Удалите меня и из ваших мыслей. Я же никогда не забуду вас!

На этом исповедь Дедалуса завершилась.