Читать книгу "Опера вызывали?!"

Глава 4

Жека

Да чтоб вас всех мартышки за углом! Всей толпой!

Я вышел из кабинета начальства и выругался сквозь зубы.

– Все нормально? – Ромыч, стоя у стены, протягивал пачку сигарет. – Будешь?

– Буду, – подумав, я решил, что снова практиковать здоровый образ жизни начну завтра.

– Разобрались? – выудив, наконец, сигарету, продолжал друг.

Чиркнул зажигалкой, я затянулся, скривился, выдохнул вонючий дым и прислонился к стене напротив:

– Разобрались.

– Как оно?

– Да нормально, но мозг они мне поимели качественно, с оттяжкой!

– Образцов знает толк в извращениях, – согласился со мной Рома.

– Ты-то чего смурной такой? – заинтересовался я.

Неделя пролетела незаметно. Я трудился как конь пахотный, подгоняемый начальством в хвост и гриву. Убийство с отягчающими – это вам не шутки. Я почти не спал, почти не ел, а вместо крови у меня теперь по венам течет кофе. Растворимый.

Замес случился серьезный, и личную жизнь пришлось немного отложить. Да и я не знал, где раздобыть хромую козу, на которой мог бы подъехать к Цветочку. Девчонка строила баррикады и разбрасывала вокруг себя ежи – не противотанковые, а, млин, противооперные. И мне было банально некогда вальсировать между ними, хотя боевую пельмешку я вспоминал довольно часто.

– Ромыч! – позвал я своего слегка зависшего друга.

– Что?

– Отвисни, друг! Что случилось?

– От меня жена ушла, – признался Роман.

Сморщился, потушил сигарету пальцами и предложил:

– Пошли напьемся?

– Хорошее предложение, поддерживаю, – согласился я. – Насовсем ушла или на недельку к маме в воспитательных целях?

– Насовсем. Про Стеллу узнала, – друг был мрачнее грозовой тучи, – на развод подала.

– Вот это попадалово, – задумчиво протянул я.

– Угу, – согласился Ромыч, пока я лез в карман за мобильником.

Взглянул на экран и широко улыбнулся. Звонил мой старый приятель Артик. Багров. Боксер и парень, которого я очень хотел заманить к нам в опергруппу. Потенциала в нем было примерно столько же, сколько во мне. Креатива тоже Боженька от души насыпал, да и вообще, нравился он мне!

– Здравствуй, друг!

– Багров, какими ветрами? – пропел я.

– Евгений, помощь нужна. Тебя из отделения еще не поперли?

– Пока не за что, – хмыкнул я. – Чем помочь? Тебя наши, что ли, приняли?

– Пока не за что, – отбил Артур, – дело тут такое, конфиденциальное…

– Ты даже такие умные слова выучил. Растешь, Багров… – уважительно присвистнул я.

– А то… «Растишку» ем по утрам, сила кролика Несквика, опять же, помогает. Лучше, чем пивас твой.

– Точно, пивас! Надо встретиться, – обрадовался я.

– Давай. Только на следующей неделе. У меня тут девчонка одна…

– Влюбился, что ль, Артик? – не поверил я.

– По уши, – честно признался Багров, – только девочка у меня зажатая очень. Нужна шоковая терапия. Немножко встряхнуть ее нужно эмоционально, иначе она так и будет до пенсии свои умные книжки читать, а я – вокруг нее бегать и облизываться.

– Что надо делать? – заинтересовался я.

– Наручники нужны…

– Багров, это статья. У меня тут, если кто узнает, – иметь будут так, что волосы в ушах задымятся, – засомневался я.

– У меня свои есть, – хмыкнул Арт, – только ты мне заучку не пугай, понял? Мне надо из нее плохую девочку достать, а не заикой оставить.

– Сработаю филигранно, – от души пообещал я, – рассказывай, что придумал.

Арт в несколько предложений озвучил свою идею.

– Понял, организуем вам полицейскую романтику во всей красе, – легко пообещал я.

– Спасибо, друг, буду должен!

– Давай после универа к нам? Людей не хватает, а ты идеально подойдешь. Я за тебя замолвлю словечко. Потом в следаки подашься, уже с опытом.

– Подумаю, – согласился Багров. – Все, до воскресенья!

– Бывай!

Я снова спрятал мобилу в карман и сосредоточился на Ромыче.

– Дай жене остыть, – посоветовал я, – а потом устрой осаду по всем правилам. Вернется.

– Не вернется, – махнул рукой мой друг.

Я только пожал плечами. Что я, буду взрослому мужику объяснять первое правило тайного клуба, что ли? Когда ходишь «налево» – не пались и уничтожай улики! Он и сам все знал, глупо попался и теперь разгребает.

Единственное, что я мог, – это друга поддержать. Подставить свое крепкое плечо и печень для обильных возлияний.

Обильных не получилось. Только мы сели за столик, сделали заказ и едва успели выпить пару стопок, как Ромычу позвонила жена, и он как ужаленный умчался восстанавливать свое семейное положение.

– Жек, я…

– Иди, – благословил я.

Ранняя осень радовала погодой, а все мои друзья, как назло, были заняты амурными делами. Даже Арт вон романтику своей скромнице решил организовать. Ромыч восстанавливал семью, Логинов был под гламурным игом Мирославы, даже Пашка поплыл от какой-то девицы, а я… Мне стало скучно! Тоже захотелось страстей и эмоций.

Оплатил счет, с тоской посмотрел на уполовиненную бутылку и вспомнил про Логинова.

Руслан, в настоящем преуспевающий адвокат, был дико занят, а его адвокатские яйца крепко держала Мирослава.

Мы познакомились, когда я только поступил на первый курс, а Логинов учился уже на втором. Вместе пришли на тренировку по боксу и быстро нашли общий язык.

Потом, конечно, наши дороги разошлись. Я ушел в опергруппу, мой друг – в адвокатуру, но дружбу мы старались поддерживать и не теряться. А теперь он важный препод в универе, и неплохо бы у него про пельмешку чего-нибудь выяснить. Да и просто расслабиться вдвоем.

Я поднялся, вызвал такси и поехал в офисное здание, где Русик работал. Поднялся в приемную и набрал его номер.

– Да.

– Ты в офисе? – радостно поинтересовался я, хотя точно знал, что он за дверью.

– Да, залетай!

– Пять сек! – пропел я, распахнул дверь и встал на пороге, радостно сверкая глазами:

– Быстро я?

– Не то слово, – согласился Рус, – ты че счастливый такой?

– О, вискарик! – обрадовался я.

Не думая ни секунды, запер за собой дверь, сунул нос в шкаф, достал стакан и протянул Русу. Он наполнил его виски и протянул мне. Я залпом выпил и резюмировал:

– Жизнь хороша, когда пьешь на халяву. Сколько лет штучке?

– Лет двадцать. Клиент довольный подогнал.

– А мне довольные клиенты только нервный тик подгоняют.

Я сел на стул, посмотрел на Логинова, ноги которого покоились на столешнице, и повторил его позу.

– Говорил тебе: иди в адвокатуру, – напомнил мне Рус.

– Скучно тут у вас. Не то что у нас. Недавно на такой вызов ездили. Жена мужа убила. Ты бы видел эту жену. Размер груди не меньше пятерочки, ноги бесконечные, глаза как у Зорьки, ну, помнишь, корова у моей бабушки. Губки бантиком.

– Бровки домиком, – подсказал Рус с широченной улыбкой.

– Ты ее видел, что ли? – не понял я. – Ну так вот, оказалось, у нее муж во время брачных игр умер. Она его наручниками пристегнула и госпожу изображала. У мужика от счастья сердце не выдержало. У меня бы тоже не выдержало, потому что в комплекте к груди и губкам шли та-а-акие рубенсовские формы – закачаешься. Наши все обалдели, когда она нас в том же костюме госпожи на пороге встретила. Центнер красоты и обаяния. Я вообще забыл, зачем приехал. А у вас что? Одни разводы, склоки… Скукота. Я, вообще, знаешь, че пришел?

– Просвети меня, – хмыкнул Рус.

– Пошли куда-нибудь, а? Развлечься хочу.

– Пошли, – тут же согласился друг. – Куда?

– Русик, это ты все лучшие ебеня в округе знаешь. Вот и пригласи своего хорошего друга куда-нибудь. В самое злачное место на районе. Напьемся, набьем кому-нибудь морду, попадем в участок, и ты снова устроишь там адвокатское шоу. Как раньше. А то тебя твоя Мирослава так за яйца взяла, что смотреть страшно. Она на тебя еще датчик слежения не навесила? Чтобы всегда знать, где ее ходячая драгоценность. А на день рождения она тебе кисточку для пупка подарила, да? Интеллигентка хренова.

– Жека, я тебе сейчас напомню, как ты за Светиком своим бегал…

– Светика не трогай, она почти святая женщина. Я за ней год ухаживал, так и не дала! Стойкий оловянный солдатик, а не женщина. Ну я осаду снял уже, она месяц назад замуж вышла за очкастого ботаника.

– Ты поэтому пьешь?

– Нет. Прикинь, скучно! Хоть возьми и влюбись. О, слушай, ты же у нас педагог теперь. Может, студенточка симпатичная есть на примете, а? Такая, чтоб с огоньком, – непалевно так полюбопытствовал я, просто чтобы разведать обстановку.

Рус напрягся, а я тут же встал в стойку.

– Кто она? Логинов, я тебя как облупленного знаю. На кого запал? Сколько лет? Как зовут? Рассказывай, я не отстану.

– Я не запал, – отмахнулся Рус, – есть одна коза-шутница. И подружка у нее с тем же чувством юмора.

– Подружку как зовут? – загорелись глаза у меня.

– Лиля, – вздохнул Рус, – пятый курс.

Мне не могло так повезти! Или могло? Мой друг запал на подружку моей пельмешки?

– Нормально. Блондинка?

Если блондиночка, то точно моя пельмешка.

– Блондинка, невысокая, голубоглазая.

– А грудь какая?

– А я откуда знаю? – изумился Логинов. – Я на ее грудь не смотрел.

– А твою как зовут?

– Синицына, – прошипел Рус.

– Так и зовут? Во родители шутники…

– Полина ее зовут.

– А че тебя перекосило-то так? – развеселился я. – С огоньком девчонка, да? Если не нравится – познакомь меня с ней. И с Лилей. А там я развернусь…

На губах заиграла хищная улыбка, а я уже предвкушал, как завоюю холодную боевую Лилю.

И Логинова я бы пристроил в хорошие руки. Такой кадр в цепких ручках Славы пропадает, что мне самому яйца жмет, когда я их вместе вижу.

Встретился взглядом с другом, который сжимал кулаки от ревности, и окончательно развеселился:

– Ладно, Полину себе оставь. Я даже готов поспособствовать и быть свидетелем вашего расставания с Мирославой. И если вдруг она решит вырвать тебе волосы – пойду свидетелем в суд. С твоей стороны, разумеется.

– Я не собираюсь расставаться со Славой. Она меня устраивает. Не надоедает, не бесит и не требует немедленно перевезти ее вещи и жить со мной. С ней удобно.

– Удобно, друг мой, должно быть на диване. Или на кресле. А с женщиной должно быть нервно. Спокойно ты и один можешь. Так добейся свою Полину. Или она замужем?

– Закрыли тему, – отмахнулся Логинов.

– И снова открыли, – хлопнул ладонью по столу я, не собираясь сдаваться. – Рассказывай.

– Нечего рассказывать. Девочка слишком высокого о себе мнения, с отвратительным чувством юмора и острым язычком.

– Это же мечта, а не девушка! Хватай не глядя – и в свою берлогу, там по ходу разберетесь. Может, после пары ночей отпустит.

– Не собираюсь я с ней…

– Ну и зря! Ладно, собирайся, вылезай из своего костюмчика и пошли. Я изволю сегодня веселиться. И про свою Синицыну мне по ходу дела расскажешь.

Рус поднялся и снял с вешалки пиджак:

– Пошли.

– О, я еще с тобой хотел кое о ком поговорить, – хлопнул я себя по лбу. – У тебя на пятом курсе парнишка учится. Артур Багров.

– Есть такой, – согласился Рус.

– Ты там с ним сильно не лютуй. Он башковитый парень, креативный. К себе в опергруппу его хочу взять, уже два года убалтываю. Присмотрись сам к нему, у парня большое будущее.

– Добро, – согласился Русик, запирая кабинет.

Глава 5

Жека

Мы с Логиновым заняли столик в баре, сделали заказ и медленно и уверенно надирались.

– Что со Славой твоей будешь делать? – пристал я. – По роже вижу, что ты запал на свою студентку.

– Громов, отвали, – покачал головой Рус и залпом глотнул вискаря прямо из горла.

– Не отвалю. Знаю я таких, как Слава твоя. Пиявка присосалась. Тебе нормальную девчонку надо. Живую, красивую, такую, чтоб ты жить захотел. Ты ж ледяной как глыба!

– Жека, аналогии не твое. Не трави душу. Она моя студентка – это раз, – стал загибать он пальцы, – два – я думаю, что она просто ищет подходящую партию, вот и все. А еще она меня бесит. Из себя выводит каждый раз, как появляется в поле зрения.

– Тю, брат, да ты поплыл от нее, – развеселился я.

– Не поплыл я никуда. Закрыли тему студенток.

Рус полез в карман, достал телефон, нахмурил брови и сделал правильный выбор, отключив его.

– Я бы ответил, – не упустил случая постебаться я, – а то Слава твоя сейчас весь ОМОН на уши поднимет, будут тебя с собаками искать.

– Наливай, – решил Логинов.

Я налил. Потом еще. И еще. До тех пор, пока в глаза не начало двоиться, тело стало легким, а в мозгах не осталось ни одной мысли. В общем, хорошо нам стало.

Решив, что бар – это скучно, мы с Русом переместились в клуб. А потом в другой, потому что в первом было не очень.

Дальше случился провал в памяти. Очнулся я уже в третьем клубе.

– Э, куда прешь, козел? – набычился представитель аборигенов в естественной среде обитания, когда мы с Русиком прошли мимо и случайно задели придурка плечом.

Я был в прекрасном расположении духа, а вот друга моего не крутило, на студентку он свою ни разу не запал, и вообще у него все хорошо было в жизни, только тоска зеленая заела. Поэтому Рус просто молча дал амбалу в морду.

– Полегчало? – обрадовался я, кладя ладонь ему на плечо.

– Нет.

– Ну тогда вон еще друзья нашего ушибленного подгребают, – развеселился я. – Тебе всех троих или поделишься?

– Левого забирай, – разрешил Логинов.

– Левый мой, – решил я, и мы в тридцать секунд уложили четверых пьяных в дым драчунов на пол. Ровненьким рядком.

– ЗОЖ, парни, это круто, – читал я лекцию, – здоровье, оно важнее всего. И спорт! Вот вы спортом не занимаетесь, поэтому пол лицом шлифуете. И вообще, бросайте пить! А лучше в армию, хотите, организую?

– Мужик, что ты такое? – пьяно полюбопытствовал у меня самый первый.

– Ангел я. Возмездия. А это мой заместитель. Биба и Боба мы. Эх, нашего тренера по боксу на вас нет. Быстро бы по уставу отвечать научились.

– Пошли, мой кролик Роджер, в этих ебенях становится скучно! – не выдержал Русик.

– Скучно? Друг мой, ты зажрался! – пьяно возразил я. – Драка есть, девчонки красивые только что мимо прошли, а тебе скучно. Ну, пошли на карнавал! В Бразилию.

– Поехали! – такой же окосевший адвокат, кажется, решил совершать этой ночью подвиги во имя моей скуки.

Или просто пытался занять чем-то свою умную голову, дабы не думать о собственной личной жизни. В душу не полез, просто подхватил крепкого орешка и вывел на улицу – глотнуть свежего воздуха.

– Логинов, вот скажи мне как на духу, – пристал я. – Почему мы пили вместе, но я в хлам, а ты как огурчик всегда? Ни в жизнь не скажешь, что ты пил как конь.

– Вот такой я, загадочный и неповторимый. Пошли прогуляемся лучше?

– Пошли, – легко согласился я.

Пар мы выпустили, бутылку с виски со стола забрали, друг со мной, что еще нужно для хорошего вечера?

– Прекращай грузиться, – потребовал я, когда мы свернули за поворот, – давай классиков вспомним? Вот Онегин «чем меньше женщину мы любим…» Александр Сергеевич, к слову, был знатным бабником, так что фигни не посоветует! А Есенин? Маяковский?

– Евгений, бросай пить! – заржал Рус. – Маяковский на Лиле Брик был помешан.

– Тут он, конечно, не прав был, – продолжал я пьяную дискуссию, – но любовь зла!

– Ага!

Я не знаю, какими окольными тропками вел нас невидимый Сусанин, а может, мы с Русом, не сговариваясь, тянулись именно туда, но в итоге пришли мы к общежитию. Тому самому, родному.

Выбросили в урну уже допитую бутылку виски и молча встали, глядя на закрытую железную калитку.

И в мой пьяный уставший мозг вдруг пришла гениальная идея порадовать Цветочка своей персоной.

– Пошли к другу моему заглянем? – предложил я.

– Ночью?

– Ой, когда тебя это останавливало, – отмахнулся я, однако, противореча своим же словам, развернулся и пошел в обратную сторону.

– Жека, вертайся взад, общага в другой стороне.

– Знаю, – отмахнулся я, беря курс на цветочный магазин неподалеку.

Багровские флюиды сделали свое дело, и меня тоже потянуло на романтику.

– Громов, мать твою, ты куда? – ничего не понимающий Рус топал за мной.

– Цветы надо купить, – отмахнулся я.

– Жека, ты меня щас пугаешь. К какому другу ты с цветами собрался? Нечетное количество хоть?

– Это ты ничего не понимаешь, там девчонок полно, может, какая симпатичная будет по коридору гулять, а тут такой я. И сразу с цветами.

– Да ты гений, – язвительно прокомментировал Рус.

– С этой минуты так меня и зови, просто и скромно – Гений. Девушка, девушка, букетик бы мне!

– Какой? – лениво поинтересовалась молодая девица.

– Лилии, – подумав, решил я.

– Гвоздики. Две, – подсказал стоящий за моей спиной Рус, – чтобы мне не тратиться, когда тебя комендант в окно выбросит.

– Не слушайте этого зануду, девушка. Лилии, вон тот букетик!

Я получил заветный букет, подмигнул продавщице и развернулся, чтобы во всей красе и во всеоружии ворваться в общагу. В комнату 523!

Как мы перелазили через забор с букетом, я не помнил. Дальше тоже пустота. Помнил только, что было нам очень весело.

Общежитие ночью закрывалось, но все приличные студенты знали, как пробраться внутрь и не разбудить коменданта.

Мы поднимались по лестнице тихо, как боевые ниндзя во время опасной операции. Рус вопросов не задавал и молча топал за мной.

Мы поднялись на пятый этаж без приключений, прошли по темному коридору до нужной комнаты, я оставил лилии для Лилии в двери и удовлетворенно потер ладони:

– Пошли.

– Друг? – ядовито напомнил мне Рус, – Жека, ты меня пугаешь!

– Да девчонка красивая, – признался я.

– Ясно, – вздохнул Логинов, – пошли.

И мы пошли тем же путем, никого не встретив в коридоре пятого этажа. А вот на четвертом наблюдалось какое-то оживление. Послышались голоса, а друг мой заметно напрягся, глаза его сверкнули, он повернулся ко мне и попросил:

– Жди здесь.

– Что там? – напрягся я.

– Кажется, мои студенты!

Надо будет уточнить – его Синицына в общаге, наверное, живет? Вон как рванул!

Я встал за углом, прислушиваясь к голосам, которые мгновенно стихли, стоило только грозному преподу объявиться в поле зрения.

– Как интересно! – громыхнул голос Логинова. – Это что у нас тут? – грозно продолжал он.

– Прогулка перед сном, – зло прошипел девичий голос. – Встречный вопрос: Руслан Евгеньевич, а вы почему ночью по студенческому общежитию бродите?

– Не ваше дело, Синицына!

Ну, все понятно. Он не запал. Ни капельки! Так не запал, что зачем-то поперся туда. Диагноз ясен… Зовите санитаров, мозг и сердце моего друга нуждались в помощи.

– Руслан Евгеньевич, – послышался другой женский голос, – а давайте, никто никого не видел, а? Мы паука сейчас заберем, и вы его больше не увидите. И все дружно сделаем вид, что нас тут не было, а? Просто паук нервничает, а Даша собирается к нам переводиться и, наверное, станет жить в съемной квартире с двумя пауками…

Я, кажется, перепил! Какого паука она заберет? Прислушался и от любопытства хотел пойти следом.

– Ласточкина, – строго выплюнул Логинов, – статья сто шестьдесят три чем карается?

– Ничем, – так, опять включилась Синицына.

– Синицына, – рявкнул мой друг.

Твою ж налево, ну кто так ухаживает? Разучился, болезный!

– Состава преступления нет, шантажа как такового тоже. Вас, Руслан Евгеньевич, просто предупредили о возможном пополнении на первом курсе юридического со второго семестра.

А девчонка явно с характером! Мне она уже нравилась!

– Я спросил у Ласточкиной.

Топишь ты себя, Логинов! Топишь!

– Непрофессионально, – отбила Поля, – вы сначала научите, а потом спрашивайте. Или, как всегда, – если знаете вы, то и все должны знать, да?

– Синицына, задержитесь завтра после моих занятий, – прошипел Логинов. – У вас минута, чтобы испариться из коридора, и я сделаю вид, что никого не видел.

– Да пожалуйста, – фыркнула Полина.

Послышались шаги, я спрятался в темный мешок коридора и улыбался как сытый кот!

Цветочку букет принес, друга порадовал встречей с дамой сердца. Вот только друг обрадованным не выглядел. Он только что ядом не плевался, когда вернулся.

– Дыши, – посоветовал я. – И нафига ты вообще к ним поперся?

– Жека, я сейчас тебе в морду дам, – без обиняков предупредил меня Рус.

– Не влюбился он, ага, – продолжал я.

Дальше снова случился провал в памяти, а потом мой мозг выдал такое видение, что я протрезвел, кажется. Мгновенно!

Когда мы собрались выходить на улицу, по пути нам встретился друг Артура Аникей, с девицей. Но протрезвел я от вида пауков и крысы у нее в руках.

Потом снова была пустота. Отчетливо я помнил только то, что с того дня клялся себе завязывать пить!

В себя пришел только утром. Голова болела не по уставу, память моя решила сыграть со мной злую шутку, и помнил я со вчерашнего вечера только огромного паука в руках красивой девчонки…

Глава 6

Лиля

Утро было добрым – первые двадцать минут, пока я не полезла в свой телефон. Мы с родителями были на даче с пятницы. Мама с папой подрядили меня в аграрии и увезли копать картошку на все выходные. Но были в этом и плюсы – папа разрешил мне сесть за руль, когда мы возили картошку с дачи в гараж.

Летом я отучилась на права, с первой же попытки сдала экзамен, и папочка решил, что практика мне не помешает. Дал ключи, сел на пассажирское сидение, перекрестился, выдохнул и велел:

– Поехали.

Спустя час был приятно удивлен, а в субботу расслабился и купил себе бутылочку пива на обратном пути, вызвав негодование мамы.

– Я не для того дочери обучение оплачивал, чтобы ее права валялись в шкафу, – выдал папа железный аргумент, пряча бутылку под сидение от пристального взгляда мамы. – Расслабился чуток, перенервничал.

Мама умела выносить мозг папе одним взглядом, что она и сделала. Дождалась, пока папа выйдет из машины, выдала ему лопату и отправила трудиться. И все это молча!

За два дня мы выкопали весь наш небольшой огород, и утром воскресенья я собиралась домой. Мне нужно было к Полине. Девчонки собирались устроить небольшой «шабаш», и меня мучило любопытство, что из этого вышло.

А дело все в том, что два моих одногруппника, Артур Багров и Демид Мартынов, влюбились. В первокурсниц и соседок по комнате Полины в общежитии. Я девочек лично не знала, а вот Поля их активно защищала и взяла над ними негласное шефство. И когда в очередной раз боксерский фан-клуб оборзел в край, девочки решили действовать. Мне позвонила Полина, рассказала план и попросила позвонить моим подругам, дабы те организовали помощь и поддержку.

Наши с Багровым одногруппницы от души идею поддержали, потому что поклонницы боксеров уже в печенках сидели, и девчонкам помогли всем, чем смогли. Мне же пришлось трудиться в это время на полях, снедаемой любопытством.

Я достала из-под подушки телефон, разблокировала и… Мгновенно проснулась! Открыла соцсети, потерла глаза, очень надеясь, что мне привиделось. Но нет!

На меня подписался опер Чингачгук! Именно так это оперуполномоченное лицо себя подписало! И не просто подписался, а поставил «сердечки» на все фотографии! На все сто пятьдесят фото! И не поленился ведь листать!

Я вдохнула, дождалась, пока с глаз спадет красная пелена, и открыла сообщение. От опера!

«Привет, пельмешка!»

Я в тот момент сама себе напоминала кипящий чайник с дергающимся глазом, у которого вот-вот отлетит крышечка. Я думала, опер про меня забыл, а он, зараза злопамятная, не поленился себе страничку в соцсети создать!

Сжала зубы и молча добавила опера в черный список. Подскочила с кровати, умылась и вернулась в комнату, чтобы написать Полине.

Телефон брала со страхом, однако новых сообщений не было, и я выдохнула. Написала Полине, что приеду примерно к обеду, и отправилась на нашу летнюю кухню – помогать маме готовить завтрак.

– Ма, па, я завтракаю и уезжаю, – уведомила я расслабляющихся родителей.

Папа задумчиво курил, сидя в одних шортах, мама нарезала овощи.

– На чем? – спокойно уточнил папа.

– На автобусе двенадцатичасовом, – подумав, решила я, – картошку мы выкопали, а отдыхать мне некогда, я Полине обещала сегодня к ней зайти.

– Хорошо, – решил папа.

– К Полине или к жениху? – хитро поинтересовалась мама.

Папа напрягся и забыл сделать затяжку. Так и не донес сигарету до рта, ожидая, что я отвечу.

– К Полине, честно, – отмахнулась я, – откуда у меня взяться жениху, если я все время учусь или вот с вами огороды вскапываю?

– Правильно, рано еще! – согласился папа, выдыхая.

– Павел! – завелась мама. – Лиле двадцать два!

– Ой, двадцать два! Когда она в двадцать нам заряжала, что замуж за своего Митяя пойдет…

– Он Дмитрий, пап!

– До Дмитрия еще дорасти нужно! Тюбик ушастый!

– Пап! – не выдержала я.

Дмитрий был моей большой любовью, и мы действительно собирались пожениться. Однако папа мой был категорически против, а сам Дмитрий конкуренции с ним не выдержал и уехал к своей маме в столицу, сухо написав мне об этом в СМС. Я честно страдала месяц, плакала и жгла наши с ним совместные фото, а потом решила, что никакой Дмитрий не стоит моих слез.

– Учись. Ты собираешься стать генеральным прокурором, вот и займись карьерой. Успеешь еще замуж, – отрезал папа.

Стать генеральным прокурором было моей золотой мечтой, главной и заветной, и я шла к ней, невзирая на препятствия. Старательно училась и старалась попасть на практику в прокуратуру. Родители меня поддерживали и помогали чем могли. Оплачивали учебу, многочисленные курсы, в том числе вождения, и категорически не желали ничего слышать о подработке, настаивая на том, что мне нужно много учиться. И я была им очень благодарна за то, что они помогали мне осуществить мою мечту.

– Павел, иди мне укропчика там нарви на салатик! – потребовала мама.

– Иду, Аленушка! – тут же согласился папа, затушил сигарету и поднялся.

Я села напротив мамы, взяла доску, огурец и принялась ей помогать, взахлеб рассказывая о девчачьем «шабаше». С мамой мне повезло – мы могли обсуждать что угодно, и родительница была в курсе почти всего, что происходило в моей жизни.

Мы посмеялись, позавтракали, и к полудню папа уже провожал меня к автобусной остановке, которая располагалась неподалеку от нашей дачи.

– Автобус! Пока, папочка! – я поцеловала отца куда-то в бороду, заскочила в автобус и помахала ему рукой на прощание.

Села на сидение, достала мобильный и завелась. Снова пришло сообщение от контакта, на аватаре которого было довольное лицо опера. Взвилась на сидении и удалила не читая. Закинула в черный список и этот аккаунт и ехала к Полине в общежитие злая как оса.

Написала ей сообщение, что скоро буду, Поля уведомила, что она со своим приятелем Кареном отправились в кафе, дабы подкрепиться. Вышла из автобуса и направилась к ним.

Дошла до кафе, распахнула дверь, убирая мобильный в сумочку, а когда подняла голову, ахнула! В компании моей Полины и Карена стоял довольный, свеженький, улыбающийся…

– Майор Чингачгук? – зло выплюнула я.

Повернулась к подруге, неприлично ткнула пальцем в Громова и рявкнула:

– Что он здесь делает?

– Из секс-шопа сбежал, – ляпнула Полина, – его Малинка с Артом нашли и привели потеряшку.

– Скажи Малинке и Арту, чтобы забирали этого Чебурашку и уводили отсюда с закрытыми глазами, а то, не дай бог, дорогу запомнит! – разнервничалась я, косясь на довольного опера.

Тот улыбнулся, аккуратно подвигаясь ко мне, и выдохнул:

– Какая боевая пельмешка. Лилечка, я Жека. Можно Евгений или просто Гений.

– Ты ему мое имя сказала? – обалдела я, разворачиваясь к Полине.

– Цветочек, я опер! – напомнил он.

– Когда стану генеральным прокурором – этого уволю самого первого, – решила я, находясь почти в панике.

– Ой, сердце! – Громов положил руку туда, где предположительно находился поврежденный орган, закатил глаза и очень натурально побледнел.

– Что? Прихватило? – посочувствовала ему Полина.

– Воруют! – Жека приоткрыл один глаз и хитро покосился на меня. – Будущие генеральные прокуроры.

– Заберите его кто-нибудь, – взмолилась я и завертела головой по сторонам в поисках помощи.

Не нашла и решила разбираться сама:

– Менты нам не кенты! – отрезала я. – Пошли отсюда!

Первая развернулась и очень бодро покинула кафе под восхищенный вздох:

– Какая женщина!

Я спасалась бегством. Позорным. Кусала губы и очень хотела оказаться где-нибудь подальше от опера, который сбежал из секс-шопа…

Остановилась, дождалась, пока Полина и Карен меня догонят.

– Это что сейчас было? – всплеснув руками, поинтересовалась Поля. – Майор Чингачгук?

– Не спрашивай, – пискнула я, – ни о чем. Пойдемте ко мне. Или к вам. Или в парк. Куда угодно, только от него подальше!

Я мотнула головой в сторону кафе, на пороге которого стоял опер Евгений, провожая нас задумчивым взглядом.

Подхватила под руку Полину и повела подальше.

– Что он здесь делает? – нервно поинтересовалась я.

– Он друг Багрова, – покорно сообщала мне новости Полина.

– Приехали, – закатила я глаза.

– Помогал сегодня Артуру довести до паники нашу Малинку. Свидание они ей организовали с полицейской романтикой.

– Ох, е, – скривилась я, – а секс-шоп тут при чем? Пойдемте ко мне? Родители на даче… Все подробно мне расскажете. Как прошел «шабаш», в кого так влюбился Багров, что аж романтику организовал, и почему опер из секс-шопа, мне тоже интересно!

– Пойдем, – согласилась со мной Полина, и мы пошли к автобусной остановке.