Читать книгу "Опера вызывали?!"

Глава 7

Жека

Я смотрел вслед пельмешке и хитро улыбался. Жизнь перестала казаться скучной, в душе проснулся охотничий азарт, а я уже предвкушал погоню за строптивым будущим генеральным прокурором.

Она оказалась тем еще колючим кактусом, но меня это не остановило, а завело. Потому что я не искал легких путей. Хотелось эмоций, драйва, погони и всего, что мне могла дать строптивая пельмешка Лиля. Серая и унылая жизнь приобрела краски и смысл.

Залез в карман, округлил глаза и достал наручники. Не мои, а те самые секс-шоповые, которыми я, по задумке Багрова, должен был пристегнуть его к его скромнице.

Я свою роль выполнил идеально, а вот косячный Багров умудрился попасть на ППС, когда они убегали от меня. В этих самых наручниках. А потом попасть, в смысле огрести, от своей же скромницы. Позже выяснилось, что заучка его не такая уж и скромница, а я уверовал, что мой друг в надежных руках.

Что устроила эта малышка в полтора метра ростом, когда узнала, что арестовывать их по-настоящему я не буду, а наручники из секс-шопа, – достойно уважения. Ну а то, что она своим друзьям меня представила как «опера из секс-шопа»… ей можно, перенервничала девчонка. Главное, чтобы прозвище не приклеилось…

После того как Артик получил своих законных и заслуженных плюшек, я пошел с ними в общежитие. И не зря! Лично познакомился с Синицыной, по которой совсем не сходил с ума мой друг, и встретил свою боевую пельмешку, которая на всех парах сматывалась подальше. Беги, Форест, беги! Дам тебе небольшую фору, а потом не жалуйся.

Подкинул наручники в воздухе, спрятал в карман и решил пройтись пешком. Ромыч все еще вымаливал прощения у жены, Логинов был занят осмыслением нового статуса влюбленного, а я был предоставлен сам себе.

Напялил на нос очки и потопал обратно к парку, где припарковал свою машину.

Доехал до дома и решил, что можно отдохнуть в единственный законный выходной.

Припарковал машину во дворе и полез за телефоном. Пельмешка не удивила, отправив меня в черный список. Дурашка убегала, сама не зная, что бежит прямо в мои объятия, потому что по-другому я не умел. Включил режим Шарика – если убегают, надо догнать и хищно улыбнулся. Я не искал ее специально в социальных сетях. Искал я Синицыну, дабы немного проветрить и поставить на место мозг моего почти брата – Руслана. Чувствуя себя Купидоном на минималках, чуток потроллил Русика фотками его благоверной, а когда увидел на них Лилечку – не сдержался.

Хмыкнул, убрал телефон в карман, достал ключи от дома и пошел к себе. Поднялся на третий этаж, вставил ключ в замочную скважину, провернул, открыл дверь, и тут же в мое жилище прошмыгнул незваный гость. Гость был огромным, пушистым и огласил округу громким «мяу».

– Э, оккупант! – обалдел я от кошачьей наглости. – Ты в курсе, что проникновение на чужую собственность карается законом?

– Мяу! – сверкая глазами, парировал кот.

– Вот тебе и «мяу». Ты иди по месту прописки мяукай!

– Мя-а-а-а-у, – не согласился со мной кот.

– Во дурила, – покачал я головой, рассматривая это пушистое наглое чудо.

Кот был рыжий, упитанный и огромный. Реально огромный. С кисточками на ушах и массивными лапами. Он шевелил усами и пятился толстой попой назад, показывая, что съезжать не собирается.

– Не хами! – предупредил я.

– Мяу!

– А ты болтун, – уважительно протянул я.

Кот подумал, подошел ко мне и потерся о мои ноги. Я вздохнул, поднял его, заглянул куда надо и удовлетворенно кивнул – кот!

Поставил зверя на пол, вздохнул и пошел к соседям, дабы выяснить, чей оккупант, и вернуть пушистого законному владельцу. Потому что я котов не любил, да и времени, чтобы с ним возиться, у меня просто не было.

Опрос соседей показал, что кот ничейный. Ни одна падла не призналась, что выкинула наглеца в подъезд. Злой и матерящийся, я вернулся домой. Котяра уже сидел на моем диване и увлеченно вылизывался.

– Мяу… – сообщил он, заметив меня, мол, не нашел, так тебе и надо!

– Слушай, брат! Я в котах вообще ни хрена не секу, понял? Может, ты того… Другой дом найдешь?

– Мряу!

– Не было печали, сидели опера, скучали, – закатил я глаза. – Ладно, живи, пока я твоих хозяев не найду. Собирайся, поехали!

Я взял коня, который притворялся котом, на руки, прикинул, что весит он не меньше пяти килограммов, уважительно кивнул и понес в машину. Рыжий не сопротивлялся. Спокойно сидел на руках, осматриваясь вокруг.

Посадил его в салон машины, котяра расположился на переднем сидении и спокойно смотрел в окно.

– Ты из этих, что ли? Интеллигентных? – пристал я.

– Мряу!

– Понял, – пожал я плечами и поехал в ближайшую ветеринарку.

Меня встретила пожилая доктор, пригласила в кабинет. После осмотра выяснилось, что кот породистый.

– Ему год? – обалдел я. – Вот этому коню?

– Порода такая, – спокойно кивнула доктор, – вы где его взяли? Украли?

– Мне делать больше нечего, – обиделся я.

– Кастрированный, – заключила доктор.

– Ой, брат! – у меня разом заболели все зубы, – кто ж так над тобой поизмывался? Найду – на пятнадцать суток посажу. Изверги!

– Мяу! – согласился со вселенской несправедливостью кот.

Спустя пятнадцать минут я узнал, что порода кота называется мейн-кун и растут эти лошади аж до трех лет. Мне написали список всего необходимого, объяснили, как и чем это чудо кормить, и отпустили с богом.

Там же, в клинике, пришлось тратиться на корм, лоток, наполнитель и витамины. Глядя на приличный счет, я высказывал рыжему все, что я думаю о его великосветских замашках.

– Слушай, рыжий, я тут подумал: доктор сказала, тебя дрессировать можно. Вот и будешь еду отрабатывать. В опергруппу тебя возьму, будешь вместе со мной алкашей гонять.

Кот как-то странно на меня покосился, но промолчал.

– Я дармоедов не уважаю, – продолжал я.

Кот сделал вид, что моей последней реплики не услышал. Шевелил усами и так и норовил залезть в пакет с кормом.

– Терпи до дома! – приказал я.

Схватил пакет, кота, подумал и купил для него ошейник. Оказывается, кошачьи тоже продаются!

Напялил его на кота и заржал:

– Дама с собачкой, млин!

На меня косились, пока мы с котом совершали променад до моей машины. Я сделал лицо кирпичом, словно так и надо. Доехал до дома, покормил рыжего, матом объяснил, что если он мне будет ходить не в лоток, то снова станет гордым и бродячим.

В ответ на мой пламенный спич кот тут же сел в лоток и сделал свои дела, нагло глядя на меня – мол, видишь, я умный.

Нафоткал кота, чтобы сделать ориентировки, потому что живность в мои планы не входила, покормил урчащего как древний трактор рыжего. Решил, что поиск хозяев нельзя откладывать в долгий ящик, и пошел на работу.

– Мебель не драть! – напоследок выдал я и запер за собой дверь, оставляя рыжего в одиночестве.

Снова выругался, услышав, что звонит мой телефон. Опять на работу вызывают?

Но звонил Ромыч.

– Меня нет и сегодня не будет! – быстро отчеканил я.

– Жека, я в кафе на набережной возле парка, приходи, поедим.

– Тьфу, думал, на работу вызывают. Щас подгребу.

Я отключился, сел в машину и поехал составить компанию другу. Потому что есть я хотел, а в моем доме из всего съестного был только кошачий корм.

Подъехал, вышел из машины, зашел в кафе и упал на стул напротив Ромыча.

– Как жизнь?

– Нормально. Сплю на кухне, но дома.

– Цветы бы жене подарил. В отпуск сво…

Я замер и чуть язык не проглотил, когда дверь кафе открылась и в помещение вошла пельмешка в компании Макса – нашего следака. На лице пельмешки крупными буквами было написано, что таки менты ей не кенты, она постоянно косилась на часы, а Макс старался вовсю.

Джентльменски подвинул ей стул, дождался, пока Лилечка сядет, и сам сел напротив. Я сжал кулаки; Ромыч обернулся, заметил мой горящий взгляд и крякнул.

Я же молча поднялся и подошел к парочке. Лиля, заметив меня, побледнела и вжалась в спинку стула.

– Макс, привет! – радостно объявил я. – Как жизнь?

– Нормально.

Коллега был очень недоволен моим появлением, но мне на его недовольство было плевать с девятиэтажки. Я сел рядом с пельмешкой.

– Вы знакомы, да? – сдерживая усмешку, уточнила у Макса Лиля.

– Работаем вместе, – пояснил Макс и нахмурил брови, когда рядом с ним сел еще и Ромыч.

– Ой, не могу! – засмеялась Лиля. – Вы как с Лолой познакомились? Это как происходило, Макс? Ты ей позвонил со словами: «Привет, мне тебя Жека посоветовал»?

До меня дошло не сразу:

– Не понял! Ты у Лолы был?

– И прошел тот же путь самурая, что и вы, опер Чингачгук, – закивала Лиля. – Мальчики, не нужно благодарностей, можно я уже пойду?

В мозгах быстренько выстраивалась логическая цепочка. Я – Лола – Лиля – Макс… Это чудо тоже по балконам скачет, а потом мою пельмешку по кафешкам водит? Он когда успел бесстрашие включить? Когда с балкона на балкон лез?

– Сиди, Лилечка! – приказал я.

– Не могу. Вдруг вы решите поделиться впечатлениями. Мешать не хочу.

– Ну что ты, Цветочек, ты нам совсем не мешаешь, да, Макс?

– Да! – с тяжелым вздохом согласился он.

Вечер становился интересным…

Глава 8

Жека

Пельмешка недовольно надула губки, Макс напрягся еще сильнее, а я пытался придумать хоть что-нибудь необычное и оригинальное.

– И что дальше? – развернувшись корпусом ко мне, строго поинтересовалась будущий генеральный прокурор.

– Поедим, – оптимистично предложил я. – Я голодный.

– Сочувствую, – фыркнула пельмешка. – Господа опера-паркурщики, ну правда, не нужно благодарностей, мне идти нужно. Если снова соберетесь к Лоле, вход на мой балкон сто рублей.

Подумала и добавила:

– А выход – двести!

– А мы сработаемся, – удовлетворенно решил я.

– Опер Громов, вам бы, может, всем отделением к венерологу, а? Проверитесь, кто знает, какая общая болячка триппер у вас одна на всех, – продолжала измываться пельмешка.

– Цветочек, мы каждые полгода проверяемся, не волнуйся. А еще каждый опер знает о мерах защиты и контрацепции.

– Это вызывает уважение, – ядовито процедила пельмешка. – И все-таки – как вы все познакомились с Лолой? Она у вас переходящее красное знамя? Приз лучшему работнику месяца? Или вы в интересный квест играете на грани жизни и здоровья – приди к Лоле и получи в подарок инфекцию и переломы конечностей? С пятого этажа, наверное, больно падать… О, а может, вам уважаемый адвокат насолил чем? Вы преступника ловите, он отпускает… Опять нет?

Я склонил голову вбок, прикрыл ее ротик большим пальцем и даже немного испугался, когда голубые глаза пельмешки зло сверкнули. Думал, палец откусит не глядя.

Убрал руку и величественно сообщил:

– Цветочек, обсуждать девушку в присутствии девушки – плохой тон.

– Вот как! – ахнула Лиля. – А лазить по балконам, убегая от мужа любовницы – это так по-джентльменски! Не убойный отдел, а сборище мальчиков-зайчиков!

– Лилечка, станешь генеральным – наведешь порядок, – миролюбиво предложил я.

– Да, издам указ, чтобы гулящих оперов гнали в шею!

– Тогда у тебя ни одного опера не останется, – азартно парировал я. – Ваше царшество, указ – это немного не о том, у нас обычно приказы. Но если найдете бересту – указ мы тоже с удовольствием почитаем!

Она возмущенно приоткрыла ротик, выдохнула и вежливо сообщила:

– Что-то аппетит пропал. Пойду я, бересту поищу. И палача. Потому что вас, горбатых, даже могила не исправит. Только рубить!

– Голову, надеюсь? – ахнул я.

– Ну зачем голову, – она демонстративно опустила взгляд и посмотрела… тоже на голову.

– Какая ты кровожадная! Вместо того чтобы рубить, могла бы воспользоваться. Вдруг понравится.

– Фантазер, – закатила глаза пельмешка. – Не стыдно вам, опер из секс-шопа?

– Стыдно, Лилечка, это когда Ромыч жене сказал, что летит в Магадан, самолет упал, об этом рассказывают в новостях, а он у любовницы.

– Что тебе от меня нужно? – не выдержала она. – Не буду я с тобой спать, гопник-ловелас, не буду! Понимаешь?

– Мне и не надо, – ровно ответил я, – я, может, влюбился с первого взгляда. Пошли на свидание?

– Если ты мне сейчас начнешь петь, какая я особенная, снова будешь лицом столешницу полировать, пикапер в погонах!

– Лилечка, я не умею петь! – снисходительно сообщил я. – Правда, честно! Влюбился в тебя с первого взгляда. А Лола до тебя была, до тебя не считается!

– Вилочку не передашь?

– Держи! – я протянул ей вилку.

– Маловата для того размера лапши, которую ты мне на уши вешаешь.

– Я честен как никогда! – захлопал я ресницами. – Хочешь, докажу?

– Докажи.

Все, пельмешка, попалась! Ты моя!

– Могу стать твоим джином, – азартно предложил я, – и исполнить три твоих желания! Любых!

– Лучше стань моим Гераклом и соверши двенадцать подвигов!

– Хоть сейчас! – легко махнул я рукой. – Что желаете, принцесса?

Она серьезно задумалась, явно просчитывая варианты. Я медленно завел руку за спину и достал наручники. Те самый, из секс-шопа. Потому что покажи любой женщине это чудо, и она непременно захочет им воспользоваться.

Лилечка не разочаровала. Протянула руку и сменила тон.

– Наручники…

Последней мыслью, перед тем как я завелся, было то, что у мастера руки явно росли из нужного места, потому что с ходу от настоящих секс-шопные не отличишь!

– Хочешь воспользоваться? – приподнял я бровь.

– Да боже упаси, вдруг по ним твои микробы гуляют туда-сюда.

Она вернула игрушку на место и отвернулась:

– Ладно, фея из убойного отдела. Совершишь двенадцать подвигов в мою честь – пойду с тобой на свидание. Засыпешься хоть раз – отстанешь сам!

– По рукам! – быстро согласился я.

Поймал ее ладошку, пожал и развернулся к обалдевшим пацанам, мол, учитесь, пока я жив.

– Два свидетеля! – пояснил для пельмешки. – Сроку тебе месяц, иначе наш договор аннулируется, и я снова начинаю за тобой ухаживать на моих условиях.

Сдавайся, Цветочек!

– Ладно. И вот тебе, майор Чингачгук, самый сложный подвиг… Воздержание. Полное. Месяц никакого секса. Ни с кем!

– Цветочек, ты иди моему начальству скажи, что секс на ближайший месяц для меня табу, а? Ты будущий генеральный, тебя послушают!

– Сам, Евгений, сам!

– Ну сам так сам! Понял, первый подвиг – воздержание. А как ты поймешь, что я воздерживаюсь?

– По твоей нахальной физиономии!

– Нормальная физиономия. Симпатичная даже.

– Явная анемия, сколиоз и лицо, словно не трезвел последние лет пять, – припечатала пельмешка.

– Лиля, ты точно на юриста учишься? В тебе погибает великий доктор!

– Всегда мечтала стать патологоанатомом. Станешь моим подопытным кроликом? – оживилась она.

Я отвлекся на подошедшую официантку, которая, наконец, принесла нам еды.

– Спасибо, – сухо поблагодарил девушку и покосился на взъерошенную пельмешку.

– Макс, ты разве не на смене? – приподняв брови, невинно поинтересовался я, краем глаза замечая диверсию, совершавшуюся моей пельмешкой.

Она ловко стырила наручники со столешницы и спрятала под стол. Да моя ж ты оригинальная!

– Обед, – зло отчеканил сослуживец и тут же выругался, когда зазвонил его телефон.

– Кушай, Лилечка, набирайся сил, тебе еще подвиги для меня думать! – наставительно заметил я, подвигая к ней тарелку.

– Голодным лучше думается! – гордо отрезала она и потянулась к кружке с чаем.

– Простите мне мою невоспитанность, прекрасная леди, совсем забыл познакомить вас со своим оруженосцем. Роман! Ромыч, этот прекрасный цветочек – Лиля. Будущий генеральный прокурор.

– Очень приятно! – так фыркнула Цветочек, что всем присутствующим стало понятно – врет!

– Мне нужно идти! – закончив разговор, отчеканил Макс. – Лиля, тебя проводить?

Он сделал лицо кирпичом, явно недовольный ситуацией. Но позорился до конца.

– Я провожу, – елейно улыбнулся я, перетягивая внимание на себя, – не видишь, я тут подвиги готовлюсь совершать!

– Лиля, я позвоню! – пообещал он напоследок.

Эта коза согласно кивнула, поджала губы и опустила голову. Что-то мне подсказывало, что Макс если и дозвонится, то точно не до Цветочка.

Коллега ушел, недовольно зыркая, Ромыч быстро доел и поскакал домой, к жене, оставив меня с пельмешкой наедине.

– Мне тоже нужно домой, – скромно потупив глазки, сообщила она.

– Так давай отвезу. Моя карета в твоем распоряжении.

– Хорошо, – покладисто согласилась она.

Я отвернулся, чтобы позвать официантку, ожидая действий от пельмешки. И угадал. Она ловко схватила мое запястье, защелкнула браслет наручников и обалдело захлопала глазами, когда второй браслет я молниеносно застегнул на ней…

Попалась!

Глава 9

Лиля

Пока я обалдело хлопала глазами, глядя на свое запястье, а ко мне из-за угла несся инсульт с распростертыми объятиями, опер довольно ухмыльнулся и пропел:

– Цветочек!

– Ты… ты… очумел? – налетела я на него.

– Я? Нет! – лицо Громова светилось от удовольствия, – пельмешка, признавайся, бяку задумала, да? Хотела меня к стулу приковать и смыться? Ай-яй-яй, плохая девочка!

– Немедленно отстегни меня! – прошипела я.

– Не могу, – захлопал длинными ресницами оперуполномоченный, – ключей нет!

– Почему ты носишь наручники без ключей? – рявкнула я.

– Потому что не планировал ими пользоваться, – покорно объяснил наглец, – кто же знал, что ты у меня такая коварная окажешься.

– Пошли в отделение!

– Нельзя, – Громов посмотрел в потолок и свободной рукой почесал затылок.

– Почему?

У меня оба глаза начали дергаться в такт.

– Выходной у меня, – пояснило наглое оперуполномоченное лицо, по которому очень хотелось съездить чем-нибудь тяжелым.

– Отмени!

– Это будет считаться вторым подвигом, да, пельмешка?

– Не зови меня так! – взвилась я.

– Еще один подвиг в мою копилку, – подмигнул опер, – слушай, я так до вечера все двенадцать выполню, и пойдем на свидание, да, Цветочек?

Я вдруг поняла, что хитрожопость у опера прокачана до тысячного уровня. Он же невозмутимо смотрел в потолок, ожидая моей реакции и, кажется, получал от ситуации удовольствие.

– Опер, расстегни наручники, и я засчитаю это твоим вторым подвигом, – зло прошипела я.

– Третьим, или так и останешься моей пельмешкой.

– Расстегивай! – не выдержала я.

– Да правда не могу! Ключей нет!

– И что нам делать?

– Оставим все как есть? – предположил Евгений, он же Гений…

– Я тебя убью! – пообещала я.

– Насмерть? – ахнул Жека. – Пельмешка, два тебе по уголовному праву. Это убийства лица при исполнении с отягчающими… А чем? Стрелками, которые ты на глазах нарисовала? Нет, правильно, что такие длинные сделала, стрелки должны колоть глаза противника!

– Ты идиот? – почти сочувственно поинтересовалась я.

– Нормальные люди с высшим юридическим в опера не идут. Конечно, я идиот! Пошли на свидание, а?

– По губам читай! Ни-за-что!

– Тогда не расстегну! – Громов сделал вид, что обиделся.

– Значит, все-таки есть ключи! – ткнула я в него указательным пальцем. – Доставай.

– Нету! Хочешь, сама посмотри.

– Еще я по чужим карманам не лазила. Ладно, будь по-твоему, останемся в наручниках.

– Убедила. Поцелуй меня, и я скажу, как их снять!

– А ты точно в принца превратишься? – заинтересовалась я.

– Язва! Я все равно тебя добьюсь, так и знай.

– Молодые люди, вы платить будете? – лениво протянула официантка, отвлекая нас.

– Будем, – согласился Жека.

Свободной рукой достал из кармана портмоне, отсчитал несколько купюр и протянул официантке.

Та скривила губы, двумя пальцами взяла деньги и медленно уплыла к стойке.

– Недовольная, прям как ты! – попенял мне Громов.

– Может, она хотела, чтобы ты натурой рассчитался, опер секс-шопный?

– Во-первых, у меня подвиги, а во-вторых, я, Цветочек, в тебя влюбился.

– Ага! – фыркнула я.

– Не «ага», а «так точно, любимый»! На практике не была, что ли?

– Была! И там нормальные опера были, а не гулящие мартовские коты!

– Пельмешка, хреново тебя нормальные опера учили, если ты ментовские наручники от секс-шопных отличить не можешь!

– От каких? – взвыла я, приглядываясь.

Действительно, наручники были один в один как настоящие, только металл тоньше и легче.

– Чебурашка, тебя когда Малинка с Артом из секс-шопа забирали, ты под шумок наручники свистнул?

– Не, Багров забыл забрать.

– А, ты стырил идею у Багрова, да? Это он креативил с наручниками! Ничего своего… Расстегивай!

– Пельмешка, я тебе уже три раза сказал – ключей нет! И сегодня не будет!

– Ваша сдача! – снова отвлекла нас официантка.

Сыпанула в огромную ладонь опера мелочь и снова уплыла.

– Ты доедать будешь? – покосился на нетронутую тарелку Жека.

– Нет! И ты не будешь!

– Это четвертый подвиг, да? Лечебное голодание?

– Господи, он правда идиот! – возвела я очи горе.

– Не слушай ее, Господи, это она вредина!

Я достала мобильный, разблокировала и набрала номер Артура, чтобы попросить привезти нам ключи. Телефон оказался выключен.

– Пошли в общагу, – решила я.

– Не пойду, – уперся Громов.

– Что ты хочешь? – вздохнула я.

– Вот, это уже конструктивный диалог! – обрадовался Громов, – сейчас идем в кино, потом долгая прогулка под луной, а потом…

– А потом я буду закапывать твое бездыханное тело, – подсказала я.

– Яму большую придется копать, – скептически пробормотал Жека, осматривая себя любимого.

– Сними с меня наручники!

Я подпрыгнула на сидении и взвилась.

– Простите, – нас снова отвлекли.

На этот раз мужчина за соседним столиком.

– Я тут случайно услышал…

Он поднялся, подошел к нам, взял мою руку, отодвинул пальцем крохотный рычаг на «браслете», и наручник волшебным образом расстегнулся.

– Вот так, – мужчина явно смутился.

– Вы мой спаситель! – обрадовалась я, пряча руку за спину.

– Мужик, документы предъяви, – грозно потребовал у моего личного Супермена Громов.

– У тебя выходной, опер Чингачгук! – отрезала я, вступаясь за своего спасителя. – Оснований для проверки документов у тебя нет.

– Есть. Рожа один в один как у нас в ориентировке. Я обязан проверить!

– Превышение полномочий, да? – завелась я.

– Ну, уволь меня! – развел руками Жека.

– Увольняю! – любезно согласилась я. – Пойду приказ напишу. Уволить опера Чингачгука с позором из органов и сдать обратно в секс-шоп!

– Пельмешка, – мы оба поднялись, и огромный грозный Евгений нависал надо мной, упирая руки в бока.

– Что? – окончательно разозлилась я.

– Номер свой мне продиктуй. Буду отчитываться на предмет первого подвига и ждать оставшиеся восемь.

– Одиннадцать!

– Десять. Я не поел!

– Тебе худеть пора! – задним ходом совершая тактический побег, сообщила я.

Громов не отставал. Шел за мной шаг в шаг.

– Это мышцы, Цветочек! Ни грамма жира и шесть кубиков на прессе. Хочешь, покажу?

– Не надо! – открестилась я.

Толкнула спиной дверь и вышла на улицу. Громов, конечно же, пошел за мной.

– Пельмешка, номер, – напомнил он, – а то сам найду!

– Пиши, – не выдержала я, уже жалея о собственной затее с подвигами недогеракла.

Ладно, Громов, я тебе такие подвиги устрою – сам не рад будешь!

– Диктуй, – довольно промурлыкал оперуполномоченный.

Я продиктовала номер, а этот деятель, вместо того чтобы сделать как Макс и просто сохранить мой номер, взял и позвонил!

– Психиатрическая клиника… – раздалось из трубки.

Жека отключил вызов, вздохнул и приподнял бровь.

– Цветочек, Цветочек… Нехорошо опера обманывать, неправильно это!

Он смотрел в экран, а потом в моем кармане зазвонил мобильный.

– Сохрани, – подмигнул мне Жека и в ту же секунду вибрация прекратилась.

– Проверку на правдивость не прошла, так и запишем, – бурчал он под нос, пряча телефон в карман.

На его запястье все еще висели наручники, снимать которые он, кажется, не собирался.

– Поехали, домой отвезу, – вздохнул он, все еще глядя на меня с укоризной.

А я решила, что это мой шанс.

– Завтра тебе по СМС пришлю твой первый подвиг, – решительно заявила я.

– Зачем СМС? Я к тебе сам приду, лично!

– Счастье-то какое, – умилилась я.

Подошла ближе, схватила его за ворот футболку и посмотрела на губы. Облизнула свои, и глаза Громова тут же почернели, а кадык дернулся.

Решившись, я схватила его за запястье, повернулась, заводя его руку за спину, и быстро застегнула второй браслет на свободной руке Жеки.

Мысленно поблагодарила опера, у которого я проходила практику этим летом за науку и потерла ладони, слыша… громкий смех Громова!

– Цветочек, я тебя всю жизнь искал! – признался он.

Решив, что спорить с психами себе дороже, я резко развернулась на пятках и очень быстрым шагом, очень похожим на бег, утопала к автобусной остановке. Запрыгнула в первый попавшийся автобус и приложила ладонь к груди.

Спустя пять минут мне пришло от него сообщение: фото наручников, лежащих на капоте.

Я не стала представлять, как он сам себя освобождал, но, кажется, зарычала. Ладно, будут тебе подвиги.

Набрала номер:

– Алло, Полина, нужно снова встретиться… Зачем? Подвиги одному индивидууму нужно придумать. Невыполнимые.

– В парке через полчаса, – деловито предложила подруга и отключилась.