Текст книги "Любовь за гранью 9. Капкан для Зверя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-za-granyu-9-kapkan-dlya-zverya-292692.jpg)
Автор книги: Ульяна Соболева
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
–Нииик, дааааа!
Её оргазм схлестнулся с моим…Почувствовал, как мышцы лона судорожно сжимают мой член, и кончил. Оргазм накрыл с головой. Сокрушительный, разрывающий легкие и каждый нерв на моем теле на мелкие атомы невыносимого удовольствия на грани с агонией.
Домой с Марианной мы ехали куда спокойнее, чем в оперу. При выходе из здания я проверил телефон и заметил сообщение от Серафима, в котором он просил о срочной встрече. Умный парень. Побоялся помешать своим звонком. Я хищно усмехнулся: оказывается, жажда жизни – это чертовски сильный мотиватор для смены поведения даже бессмертными. Но, несмотря на срочность предстоящей встречи, я не торопился. Марианна удивленно переводила взгляд со спидометра на моё лицо. Уж она–то точно знает, что я признаю только быструю езду. Но что–то меня сдерживало сегодня. Хотелось побыть рядом с моей девочкой. Она выглядела такой довольной. Усталой, но невероятно счастливой. Смотрел на неё и чувствовал, как сам растворяюсь в её эмоциях. Но в тоже время какая–то мысль мне не давала покоя…Она стучала в висках и не давала сосредоточиться на весёлом щебетании Марианны. Что–то было не так, а я не мог понять, что же именно? Но уже подъезжая к поместью, вдруг весь похолодел от осенившей догадки. Оно снова вернулось. Ощущение беды. Тянущей безысходности. Появилась твердая уверенность, что предстоящий разговор с главой ищеек станет отправной точкой для начала неприятностей.
Глава 2
Когда Ник уехал,я с трудом сдержала вздох разочарования, как всегда мужские проблемы Братства. Серафим вечно не вовремя. Не люблю этого наглого типа.
Хорошо помню, насколько быстро его отношение ко мне изменилось, как только мы с Ником расстались. Зорич относится ко мне, как и к любой девке, которая волочится за Мокану. С одним отличием, что я все же требую к себе уважения, а
точнее Ник надерет ему задницу, если он не будет оказывать должного почтения,
но если этот верный пес услышит "фас", то разорвет меня на части, не
задумываясь. Я обхватила себя руками, все тело зудело от неудовлетворенного
желания и последнего взгляда мужа, который он бросил на меня, перед уходом:
«я вернусь, малыш, мы продолжим и не смей заканчивать без меня, я запрещаю».
Невыносимо тянуло получить разрядку именно так, как он меня научил. Ник
раскрыл мою чувственность до конца, сметая любое смущение и преграды.
Никаких запретов. Теперь я и сама ловко пользовалась всеми теми уловками,
которые могли свести его с ума. Но с ума сходила, и я сама. Последнее время все
больше, потому что томилась от постоянных разлук, от этих женщин, которые
окружали его, везде и повсюду. Флирт, голодные взгляды самок, мечтающих
урвать ласку, готовые ползать у его ног в низменном желании исполнить любую
прихоть. Как долго Ник будет оставаться полностью моим? Как долго я смогу быть
уверенной, что я единственная? Я училась не ревновать, справляться с
эмоциями, но иногда это было просто невозможно и мною овладевало отчаяние.
Я верила ему, но в то же время всегда боялась потерять…потерять себя в его
сердце. Каждый раз, когда Ник отдалялся я сходила с ума от дикой ревности и не
смела ее показать никому. Даже ему. Я – княгиня и не унижу себя подозрениями,
расспросами и недоверием, но я женщина…безумно влюбленная в самого
непредсказуемого и жестокого мужчину из всех, кого когда–либо встречала. От
меня ожидают соответствия статусу, ведь я ЕГО жена. Я та, кто удостоился любви самого Николаса, та, кто носит его фамилию, и я не имею права на унизительную
ревность.
Я зашла в душ и открутила кран, закрыла глаза. Все будет хорошо. После всего
что мы прошли вместе меня не сломают такие мелочи. Это не про нас. Это
слишком ничтожно, по сравнению с тем, что нам удалось преодолеть.
Выступление Дианы немного отвлечет от всех этих мыслей, я давно не выезжала
в свет, давно не чувствовала немного свободы.
Проверила, что сотовый работает, посмотрела на свое отражение в зеркале –
великолепный вечерний наряд, белое платье от "Коко Шанель", короткое спереди
и со шлейфом сзади, полностью открывающее плечи с вкраплением серебряных
нитей и нитка жемчуга на шее. Я распустила волосы и расчесала до блеска. Нет
времени на парикмахеров. Как говорит мой муж: "твои волосы сами по себе
великолепное украшение, ты не нуждаешься в вычурных прическах". Да, он любит
мои локоны, относится к ним с каким–то поклонением, а мне нравится, когда он к
ним прикасается, наматывает на пальцы или больно дергает за них, усиливая мое
наслаждение его властью, в то время как бешено овладевает мной сзади…О
Боже… как я истосковалась по нему.
Я бросила взгляд на часы и прихватив сумочку вышла из комнаты.
После сбора средств для фонда мы поехали домой к Изгою. Весь вечер я ждала
Ника, смотрела на часы, несколько раз набрала его номер, но позвонить не
решилась. Не хотела мешать. Если он обещал вернуться побыстрее, то
обязательно вернется. В конце концов толпа утомила меня, и я вышла на улицу
подышать осенней прохладой. Я сидела в беседке, прислонившись спиной к
холодному мрамору и думала о том, что все эти три года я была безмерно
счастлива. Каждый день, каждую минуту с ним, с нашими детьми, с недолгими
встречами наедине, но мое счастье граничило с дикой эйфорией. Я впитывала и
наслаждалась каждой секундой потому что жизнь научила меня ценить мгновения.
***
Я почувствовала его еще до того, как он появился. Возможно ожидание обострило
всю мою интуицию до предела. Вскочила со скамейки, уронив бокал. Ник зашел в
беседку и прислонился к косяку проема плечом, сложив руки на груди. Он
напряжен, очень зол, взбудоражен и невероятно возбужден. Адский коктейль.
Потом вдруг шагнул ко мне и взял за руку.
– Поехали, – хрипло произнес, сжимая мою ладонь, и мы молниеносно оказались у
его машины. Я чувствовала, его скрытую ярость, но у меня не осталось сил на
вопросы. Я понимала, что и он сейчас не может говорить. Мы на взводе. На
пределе оба. Недели разлуки и с нами творится что–то невероятное. Мне
казалось, что я лечу в пропасть на бешеной скорости, у меня дух захватывало,
Ник оставался самым загадочным и невероятным мужчиной в моей жизни,
безумно желанным, невыносимым. Он галантно распахнул передо мной дверцу
машины и захлопнул ее, когда я устроилась на переднем сидении. Сел рядом и
мы вихрем сорвались с места.
Он всегда водил машину как дьявол. Я судорожно сглотнула и посмотрела на его
профиль. Все черты лица заострились. Его лихорадка передавалась мне и
казалось, что я уже не дышу, каждый мой вздох – это стон нетерпения и дикого
голода по нему.
Резкий взгляд темно–синих глаз на мои ноги, зрачки расширились и почти слились
с радужкой, когда он увидел кружевную резинку чулок. Протянул руку и провел по
моему колену. От прикосновения его пальцев меня пронзило током. Боже, какой
он невероятно сексуальный за рулем. Эта щетина, неизменная сигара, чуть
прищурившись смотрит на дорогу. А пальцы медленно гладят мою ногу,
поднимаясь все выше. Я в изнеможении закрыла глаза, закусив губу, когда эти
пальцы коснулись голой кожи над резинкой чулок, непроизвольно сжала колени.
Потому что если прикоснется я кончу, вот на этой бешеной скорости, когда он
смотрит на дорогу и дерзко, бесстыдно сводит меня с ума, но не ласкает, только
готовит и дразнит. Доводит до сумасшествия. Мои ладони впились в сидение, когда он властно раздвинул мне ноги. Я всхлипнула и посмотрела на мужа из–под
полуопущенных ресниц, чувствуя, как плывет мой взгляд и как я источаю влагу.
Когда–нибудь я перестану так дико его хотеть?
– Куда мы едем? – спросила я и голос сорвался на стон, потому что он сильно сжал
мою ногу, не позволяя свести их вместе.
– Я искал тебя в опере, ты уехала. Я купил два билета вип. Мы возвращаемся
обратно. Я буду трахать тебя под классическую музыку, Марианна.
Повернулся ко мне, и я вздрогнула от яростного голода в его взгляде. Боже…он
разорвет меня. Я еще никогда не видела его настолько голодным. Даже грубые
слова завели настолько сильно, что по всему телу пошли мурашки от
предвкушения.
В опере мне уже стало наплевать где мы, сколько людей вокруг. У меня отказали
все тормоза. Он рядом со мной. Здесь. От него восхитительно пахнет табаком,
дорогим парфюмом и им самим. Я задыхаюсь от его близости. Весь контроль у
него, я больше ничего не контролирую.
Я соскучилась, истосковалась до боли в груди, извиваясь у него на коленях под
грохот музыки, аплодисменты зрителей, а потом замерла чувствуя, как сердце
бьется в горле, на секунду вспыхнуло дикое желание извиваться на нем до последнего, до оргазма, спазмы которого уже накатывали издалека, мягкими волнами неконтролируемого экстаза, но я сдержалась. Ник ведет. Всегда. Его пальцы вцепились в мое жемчужное ожерелье, и он медленно снял его с моей шеи.
–Ты сейчас откроешь рот, хорошая моя, и закроешь глаза, да? – прошептал и от
этого шепота по телу прошел электрический ток. Музыка грохотала неистовыми
аккордами то стихала. Я томно закрыла глаза и приоткрыла рот, почувствовала языком жемчужину ожерелья, щеки вспыхнули. Я не знала, что именно Ник
собирается делать, но понимала, что как всегда это приведет к взрыву,
невероятному, утонченному, порочному удовольствию, его фантазии не знали
границ…или опыт…О Господи, от предвкушения свело скулы. Я покорно облизала
жемчужины и вся напряглась, чувствуя, как до боли затвердели мои соски и какой
влажной я стала внизу, где все пульсировало от нетерпения и дикого
возбуждения.
Жемчужины медленно выскользнули из моего рта и Ник, подхватив меня за талию,
пересадил в кресло. Я цеплялась за воротник его рубашки, пытаясь притянуть к
себе, но этот дьявол избегал поцелуя, доводя меня до отчаянного исступления,
дыхание со свистом вырывалось из легких, обжигая горло. Я погрузилась в лавину
безумия. Он сводил меня с ума, он полностью порабощал мою волю. Откинулась
на спинку кресла и увидела, как Ник опустился на колени, играя пальцами с
жемчугом и глядя мне в глаза, затуманенным первобытной страстью, взглядом.
Он обещал мне пытку наслаждением. Когда прохладные, влажные бусинки
заскользили по моей плоти, цепляя клитор, я запрокинула голову назад и из
горла вырвался хриплый стон, непроизвольно распахнула ноги шире, ломая ногти
о поручни кресла. Когда вместе с прохладой жемчуга, безумно медленно
скользящего по моему лону, почувствовала влажное, тянущее прикосновение его
умелого, дерзкого языка к невыносимо возбужденной плоти, я жалобно застонала,
но аккорды музыки заглушили мой стон. Ник резко дернул ожерелье вверх,
продолжая быстро и жестко ласкать меня языком, и я с громким криком сорвалась
в оргазм. Сокрушительный, разрывающий легкие и каждый нерв на моем теле на
мелкие атомы невыносимого удовольствия на грани с агонией. Я непроизвольно
вцепилась в его волосы и выгнулась дугой, наверное, я кричала, потому что Ник
накрыл мой рот ладонью, и я впилась в нее зубами, содрогаясь и захлебываясь
криками. Почувствовала, как он ввел в меня горячие пальцы и дернулась всем
телом вперед. Ник грязно выругался, но я все еще не могла разобрать слов, я
ослабела и плавилась как воск, а по щекам текли слезы. Я с трудом приоткрыла глаза, все еще подрагивая от невероятного наслаждения,
встретилась с Ником взглядом и дух захватило от этой нереальной красоты, когда
хищник уже не контролирует себя, когда все планки сорваны. Бледный,
заостренные черты лица, подрагивающие, влажные от моих соков, губы. Я
коснулась их, и он захватил мой палец ртом, сверкнули заострившиеся клыки и я
надавила на один из них, вспарывая кожу, будоража и провоцируя зверя,
разорвать добычу. Подводя его к тонкой грани, где он будет сдерживаться и в то
же время безумствовать в свирепом желании рвать меня на части, а мне хотелось
его одержимости, испепеляющего желания забрать все что я могу ему дать,
забрать даже больше, жадно отнять меня саму. С ним, как на острие опасной
бритвы, каждое его прикосновение режет вены, вспарывает терпение, искушает,
совращает и резким контрастом он вдруг нежно ласкает, безумно нежно, настолько
трепетно, что внутри порхают бабочки, а потом снова сбрасывает в горячее
сумасшествие, превращаясь из чуткого опытного любовника в похотливое,
развратное животное. Нет предела его изощренной фантазии, каждая игра
утонченней предыдущей, каждая ласка острая и невыносимая. Я дразнила этого
зверя и никогда не знала в какой момент лопнет тонкая струна и он сорвется с
цепи, чтобы сожрать меня.
Сейчас я наслаждалась его голодом, зверь оскалился и жаждал драть меня на
части. Хочу его бешеную жажду и этот взгляд: «ты напросилась, я порву тебя,
малыш". Да, рви, не щади.
Ник лихорадочно дернул змейку на ширинке и резким толчком вошел в меня до
упора, глухо застонал и от разрывающей наполненности я вскрикнула, но пощады
не будет. Все. Я в его власти и он возьмет все что захочет взять, без сантиментов
и нежности, неистово и жестко. С каждым толчком я чувствовала
приближающийся ураган который сметет остатки разума. Ник яростно целовал
мои губы, прокусывая нежную кожу, переплетая свой язык с моим, вторя
хаотичным движениям его члена внутри меня, разжигая пожар, клокотание
голодной страсти. Закинул мои ноги на плечи, и я выгнулась навстречу, закрывая в
изнеможении глаза, чувствуя, как он сжимает мою грудь, касается твердых, до боли напряженных сосков, как целует мои икры, проводит по ним языком
продолжая вдалбливаться в меня с диким остервенением, такой горячий
огромный внутри, неистовый, разрывающий, дарящий боль и наслаждение.
Порабощающая властность, требующая беспрекословного подчинения его
желанию. Деспот, тиран, жестокий манипулятор, знающий, как заставить меня
орать от неудовлетворенного желания и молить о пощаде, которой не будет. Я
вскрикивала от каждого толчка, захлебываясь стонами, слезами наслаждения, в
изнеможении закрывая глаза.
Оргазм был неожиданным, лишающим разума, он вспорол мое сознание и я
изогнулась в сладкой судороге, запрокинув голову, чувствуя, как Ник сильно
сжимает мои волосы на затылке не останавливаясь не на секунду, а потом этот
хриплый рык, его напряжение, мышцы, каменеющие под моими пальцами и я
заставляю себя открыть глаза потому что хочу видеть его безумие, вот это
нереально прекрасное, оголенное, неприкрытое наслаждение. Запрокинутая
голова, задыхающийся рот и мучительная маска болезненной агонии дикого
удовольствия. Быстро сокращаюсь вокруг его плоти, слегка тянет низ живота от
невероятной вспышки экстаза. В этот момент весь контроль у меня, и я сжимаю
Ника руками и ногами, чувствуя, как вздрагивает внутри меня его член, исторгая
семя, слыша его прерывистое дыхание и короткие хриплые стоны. Уткнулся
лицом мне в шею, а я задохнулась от безумной любви к нему, от мучительного
счастья с привкусом горечи и диким страхом потерять.
Постепенно голоса и звуки музыки начали прорезаться сквозь туман обоюдного
сумасшествия. Мои щеки залила краска стыда и я тихо прошептала:
– Мы сумасшедшие, – хотела освободиться, но Ник сжал сильнее и приподняв
голову посмотрел мне в глаза, усмехнулся краешком рта, а я
утонула, растворилась в кристально светлой синеве, видя свое отражение,
чувствуя опустошенность во всем теле.
– Со мной можно все, малыш. Ты помнишь? А все что нельзя – можно втройне. Я
бы взял тебя сейчас даже если бы мы стояли посреди площади. Я голодал по
тебе слишком долго. Это только начало.
С ним можно все, а без него…есть ли вообще жизнь, если он не рядом?
***
Но минуты полного единения, без жестокой реальности, быстро закончились. Мы
приехали домой и Ник заперся в кабинете вместе с Серафимом. Я пошла к себе,
прикрыла дверь, сбросив с себя одежду стала под душ. Я была счастлива,
какой–то нереальной запредельной эйфорией. Он со мной на несколько недель.
Вместе. У нас так редко получалось отключится от всего и побыть вдвоем, только
бы эти их постоянные беседы с Серафимом не помешали. Я не вмешиваюсь
обычно в их дела и не имею ни малейшего представления, что они там
обсуждают, но всегда был страх, что может произойти что–то способное разлучить
меня с ним надолго. Мне надоел Лондон я жаждала вернуться домой. Здесь все
чужое для меня, а Ник…он говорил, что слишком много сил потрачено на то,
чтобы держать в узде Европейские кланы и его присутствие необходимо, а мне
нужно быть рядом с ним.
Я переоделась в легкое платье, заплела мокрые волосы в косу и спустилась вниз.
Тут же появился слуга с подносом и поставил на столик графин с лимонадом. Я
автоматически поблагодарила и включила телевизор. Новости – это как всегда
очередной документальный фильм ужасов. Но репортаж из Лондона меня
заинтересовал. Странные беспорядки на улицах, массовые поджоги, особняков
видных политиков какими–то протестантами. В мире смертных свои войны и интриги за которыми мы пристально следим. Но это не моя забота, гораздо
сильнее поразило то, что один из сгоревших домов это особняк Элины, моей
знакомой, ее муж вел бизнес с Николасом. Они представители королевского
клана. Я набрала номер подруги, но она мне не ответила. Впрочем, ей сейчас не
до меня. Я отправила сообщение о том, что очень сожалею, а потом резко
подалась вперед. В новостях как раз показывали сгоревший особняк, санитары
выносили трупы, накрытые белыми простынями и грузили мертвецов в черные
минивэны. Это значило, что санитары, вовсе не медики – это Чистильщики,
мертвецы не из мира смертных, а из нашего. Я посмотрела на свой сотовый и
сильно сжала пальцы. Только что я отправила смс той, кто уже мертва. Я
судорожно сглотнула и налила себе воды. Может вернуть детей обратно в пригород?
Странные поджоги и убийства…кто знает с чем это связано. Я поговорю с Ником.
Пусть дети едут домой.
На душе появилось липкое предчувствие надвигающейся бури. Словно внутри
меня образовалась воронка, которая неприятно тянула нервы.
Я бросила взгляд на часы – долго они там. Очень долго. Позвонила Диане, но она
тоже не ответила. Я набрала Фэй и у нее сработал автответчик.
Я выключила телевизор и вышла в сад. Душно как. Гроза будет точно. Прошла к
ограде, увитой плющом. В этот момент верх ограды полыхнул искрами. Они
засверкали на зубцах и по всему периметру высокого забора. Я вздрогнула –
пустили лазерные лучи. Странно. Такое обычно происходит при усиленной охране
дома. Зачем понадобилось включать сегодня?
– Госпожа, сейчас небезопасно подходить к ограждению.
Я резко повернулась – один из охранников. Никогда не помнила их лиц и имен.
Они вечно снуют, как тени. У них работа оставаться незамеченными. Верные призраки моего мужа. Он всегда смеялся, когда я их так называла.
– Почему пустили лучи?
Спросила я, обхватывая себя руками, подул ветер и меня пробрало до костей. Особенности моей странной сущности – наполовину оставаться человеком. Парень посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд.
– Получили приказ от Господина пару минут назад.
Я кивнула и в этот момент полил дождь. Резко. Самый настоящий ливень.
Охранник снял с себя плащ, подал мне, и мы мгновенно спрятались под навесом
заднего двора. Я инстинктивно укуталась, а он промок до нитки.
– Ничего себе погодка. Неожиданно, – парень усмехнулся и тут же смутился, –
простите.
– Зайди в дом, ты промокнешь, – я толкнула дверь, но охранник отрицательно
качнул головой:
– Я и так мокрый. Простуда мне точно не грозит, – усмехнулся, и смахнул капли со
щеки, – да и не положено нам. Я должен быть снаружи до рассвета. Не имею
право покинуть пост.
На его поясе затрещала рация.
– Дэн…как слышишь. Прием! Что там на заднем дворе? Все работает?
– Да, все под током, – ответил в рацию и вернул ее обратно.
– Что–то происходит? Нам угрожает опасность?
– Теперь точно нет, Госпожа. Он снова посмотрел на меня и отвел взгляд. Да, у Ника вышколенныеподчиненные. Этот вампир очень молод. Возможно не так давно обращен.
Темноволосый, худощавый, но коренастый. Лицо очень юное и взгляд живой, еще
не тронутый вот этим вселенским опытом древних вампиров, таких, как мой муж
или отец. Я протянула ему плащ.
– Спасибо, Дэн. Выполняйте свою работу.
Вернулась в дом и услышала, как хлопнула парадная дверь. Видимо, наконец–то
уехал Серафим.
Ник так и не вышел из кабинета. Я поднялась к нему, приоткрыла дверь. Он сидел
за столом, сжав переносицу двумя пальцами и постукивал сигарой по
столешнице. Увидев меня, резко встал, преодолел расстояние в несколько шагов и
обнял до хруста в костях. Молча. Я чувствовала напряжение Ника и ничего не
понимала. Он зарылся лицом в мои волосы и шумно втянул мой запах. Наконец–
то расслабился и пальцы, сжимающие мое тело до боли, слегка разжались.
Я всегда давала ему успокоение, именно в те минуты, когда он был напряжен, но
сейчас…это было нечто иное. Нет, мой муж никого и ничего не боится. Я не
видела в его глазах страх. Никогда.
Он скорее нагло смеется смерти в лицо. А сейчас…мне казалось, что это страх. Только этот упрямец ничего мне не
расскажет. Он перестал вмешивать меня в дела Братства после последней войны
с Асмодеем. Оградил от политики полностью. Я принимала любое его решение, я
доверяла интуиции мужа и способности защитить семью. Я всецело посвятила
себя детям, дому, своему бизнесу. Фонд захватил все мое свободное время. Я
проводила там каждый день, иногда вместе сдетьми.
– Неприятности? – тихо спросила я. Слабо кивнул. Ведь его что–то гложет. Я чувствую это нутром. Зарылась пальцами в непослушные волосы, и он устало закрыл глаза.
Расспрашивать бесполезно и не нужно. Медленно гладила его по волосам,
пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы, чувствуя, как он успокаивается от моих
прикосновений. Провела ладонью по его щеке, а Ник перехватил мою руку и
прижался к ней губами. Я обняла его за шею, и он посмотрел на меня. Взгляд
смягчился…и дух захватило – это так невероятно, когда в глазах хищника
плескается щемящая нежность ко мне, ради этого можно пройти все круги Ада.
Ник поправил прядь моих волос мне за ухо, а потом провел по моей щеке
костяшками пальцев.
– Я говорил тебе, что ты мой наркотик?
Я улыбнулась и кивнула. Конечно говорил и не раз.
– Мой личный антидепрессант.
Снова прижался ко мне и тяжело вздохнул. А я обхватила его голову руками и
закрыла глаза, чувствуя, как он зарылся лицом в ямочку между шеей и мои
плечом. Мне просто было хорошо от того что он рядом. Иногда эти моменты
сближают сильнее, чем секс, когда вот этот сильный, властный Зверь обретает
покой в моих объятиях, когда я могу видеть его настоящим, и он не боится
показать свои слабости потому что доверяет мне.
– Ник, пусть дети вернуться сюда, в Лондоне неспокойно.
Прижал меня чуть крепче и прошептал мне в волосы:
– Я усилил там охрану. Они сейчас переехали в другой особняк, тамбезопасно. Им не нужно ехать сюда.
Значит…значит скоро здесь начнется нечто более масштабное, и я всецело
доверяла интуиции Ника. Если он так считает, то у него есть все основания.
Только знать бы что происходит.
– Малыш, почему у тебя мокрые волосы? – спросил тихо, задумчиво, зарываясь во влажные локоны пятерней.
– Выходила на улицу и как раз пошел дождь.
Он поцеловал меня в шею снова демонстративно втягивая шумно воздух,
показывая, как ему нравится мой запах.
– Если бы я мог, то спрятался бы с тобой на необитаемом острове эдак на месяц и гори все синим пламенем.
Это извинение за то, что не может проводить больше времени с нами.
Я пошла к двери, потом обернулась и тихо сказала.
– Когда я с тобой, у меня появляется свой маленький необитаемый остров, потому
что все остальные просто исчезают. Я скоро вернусь, ко мне должны приехать из фонда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?