Текст книги "Чеченец. На разрыв"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chechenec-na-razryv-292735.jpg)
Автор книги: Ульяна Соболева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +21
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
В течение следующих нескольких недель наше общение с Никитой было поверхностным. Мы пытались находить общие темы, обсуждать будущее, но внутри меня оставалась тень невысказанной боли… я не знаю простила ли. Я очень хотела простить, хотела ему поверить и начать все сначала. Никогда в своей жизни я никого не любила так сильно как Никиту. Он был у меня первым. Он взял мою девственность, он научил меня всему, что я знаю и он заменил мне родителей. Я молчала о том, что у него было с другой женщиной, словно боялась разрушить хрупкое равновесие, которое мы пытались восстановить. Сейчас я не чувствовала ее присутствие в нашей жизни. Мне казалось, что это просто ошибка и этого больше не повториться. У многих так бывает. Я была безумно одинока, зависима от Никиты финансово, потому что все еще после учебы не нашла нормальную работу, а еще я была совершенно одна в этом мире. И мне было страшно шагнуть за черту, где меня никто и ничто не ждет. Только простить получалось с трудом…моментами казалось, что я могу, а моментами меня накрывало чудовищной волной страдания и ненависти. К нему, к себе за то, что такая жалкая. Но я старалась подавить этот шквал. Я дала ему шанс…и очень хотела, чтобы у нас получилось.
Мы вливались в рутину повседневной жизни, пытаясь забыть о том, что случилось. Никита старался быть внимательным, но что-то в его глазах говорило мне, что и он сохраняет какие-то тайны от меня, что-то скрывает. Я ощущала невидимую стену между нами, несмотря на стремление к воссоединению. Эта трещина причиняла мне боль.
Однажды, пристальный взгляд Никиты на мой живот заставил меня вздрогнуть. Он хотел что-то сказать, но вместо этого просто улыбнулся и прошептал какие-то обнадеживающие слова. Я не смогла выносить его ребенка. Наверное мне стоило обвинять в этом его, но я винила себя.
В те моменты я задумывалась, чему мы оба учимся в этом периоде перемен. Молчание стало нашим союзником и врагом, и я не знала, сможем ли мы нарушить этот замкнутый круг.
Мои чувства колебались между страхом потерять его и желанием быть свободной от этих мучительных тайн. Тяжело было жить в замедленном времени, в тени невысказанных слов, в мире, где каждый взгляд, каждое молчание казалось бесконечным вопросом, на который я не могла или не хотела отвечать.
Так продолжалось, и я стала задавать себе вопрос: возможно ли построить будущее на фундаменте прошлых тайн и молчания? Что если он соврет мне снова? Предаст меня? Разорвет мое сердце на куски?
Никита собрался в командировку, на семинар, а в мою жизнь вернулась давно изгнанная тень подозрения. Когда он собирал свои вещи, чтобы отправиться в другой город, я не могла подавить чувство тревоги, что он снова встретится с той, которая перевернула мою жизнь, которая разрушила мою веру в любимого человека, лишила меня ребенка… с той женщиной чьего имени я так и не знала, но я помнила как она обнимала его, ее силуэт в капюшоне издалека и говорила она тогда обо мне как о какой-то помехе. И самое страшное – он ей не возражал. Наверное, именно это мне было трудно забыть и простить.
Никита обещал звонить, регулярно посылать мне сообщения, но чем больше времени проходило, тем я ощущала, что между нами возникает расстояние, заполненное неопределенностью, а не километрами. Каждый звонок, каждое сообщение казалось мне поверхностным, как если бы его мысли были где-то далеко, несмотря на физическое присутствие в моей жизни.
Сидя в детской комнате, я перелистывала фотографии, рассматривала запакованные игрушки, и взгляд мой упал на маленькие детские вещи, которые мы приготовили в ожидании ребенка.
Пустая колыбель, одежда для младенца, погремушки, которые так и не стали свидетелями радостного смеха. Среди детских вещей лежало письмо, которое я написала неродившемуся ребенку. Я читала его снова и снова, словно эти строки могли бы донести до него хоть часть моей любви и готовности быть его матерью. Я потеряла…но так и не смирилась. У многих матерей не важно есть ли у них еще дети есть вот такие ментальные могилки с маленькими крестами, где похоронены их нерожденные дети.
В эти моменты я чувствовала, как боль сжирает меня словно жадное чудовище. Сквозь слёзы я смотрела на эти вещи, на этот дом, который был наполнен обещаниями, но теперь превратился в молчаливого свидетеля утраченного маленького счастья. И я думала, что, возможно, невидимая тень, что преследует нас, теперь стала еще ближе, обволакивая своими щупальцами каждую деталь нашей жизни.
Спустя несколько дней одиночества в мою жизнь вихрем ворвалась давняя подруга – Вероника, словно глоток свежего воздуха. Её зажигательная энергия и живой взгляд были как противоядие от этой отравы черной повседневности и одиночества. Вероника была стройной женщиной с длинными темными волосами. Её карие глаза сверкали искренним внутренним светом, словно она была живым источником положительной энергии. Моя подруга детства, моя поддержка, почти как сестра. Когда-то мы не представляли жизни друг без друга. Но наши пути разошлись. У каждого появилась своя семья. Ника занялась торговлей и часто ездила заграницу. А я окунулась в свою жизнь с Никитой и закрылась в своем маленьком мире.
– Алискаааа, моя родная дорогая! Как ты? Я так долго тебя не видела! – воскликнула она, обнимая меня крепко прямо с порога. – Ты не поверишь в какую пробку я попала пока ехала к тебе.
– Вероника, привет! Как же я рада тебя видеть, – закричала я, сжимая ее в объятиях. Мы были лучшими подругами еще со школы, соседками. Вероника старше меня на пять лет. Она разведена и ее сыну десять лет. Сейчас она наверняка оставила его со своей мамой. Моя подруга была примером того, что жизнь может быть сложной, но её можно принимать с улыбкой и смехом. Вероника занималась продажей вещей и моталась в Турцию и обратно. Она предлагала и мне ездить вместе с ней, но Никита был против. Он не хотел меня отпускать. Но часто намекал, что мне нужно устроиться на работу, ему тяжело содержать нас обоих и тянуть дом только на себе. По специальности я ничего не нашла, а беременность была трудной и мне пришлось уволиться из магазина где я работала продавцом консультантом целый день на ногах. Никита в шутку говорил «Моя маленькая иждевеночка…давай найдем тебе работу. Вчера мама подыскала отличную вакансию раскладчиком товара». Но я не могла пойти раскладчиком товара из-за постоянной угрозы срыва беременности. Никита злился, но терпел…
Она по-хозяйски сходила в туалет, вымыла руки, опустошила сумку с деликатесами.
– Ну что твой? Опять укатил?
– Да, поехал на семинар.
Она заглянула в приоткрытую детскую. А потом посмотрела на меня.
– Знаешь… я все понимаю. Нужно время. Нужно залечить раны, но ты только бередишь себе сердце этой комнатой с детскими вещами.
Я прикрыла дверь и отвела взгляд.
– Давай поговорим о чем-то другом.
– О чем? О том что ты сжираешь себя внутри этого дома? О том, что ты любишь человека, который изменял тебе?
– Вероника!
– Если ты решила все забыть и начать с чистого лица, то так и нужно сделать. Ничего не вернуть. Начни сначала…
Когда она произнесла эти слова я почему-то разрыдалась и Ника рывком привлекла меня к себе. И я навзрыд ревела у нее на плече.
***
– Слушай, а давай сходим вместе в ночной клуб! Ты слишком долго тут сидишь, нужно развеяться! – предложила она, кивая в сторону двери и отпивая вино из бокала – Давно пора тебя встряхнуть. Не сидеть же нам эти выходные дома. Пока мне позвонит перекупщик и заберет вещи мы можем развлечься и отдохнуть.
Я медленно кивнула. Вероника вырывала меня из лап смертельной тоски. Ее приезд стал для меня праздником.
– Почему бы и нет? Давай, может быть, это именно то, что мне сейчас нужно!
Вероника подмигнула мне, словно быстро угадав мои мысли.
– Отлично! Сегодня весь мир будет у наших ног!
Она подняла бокал и чокнулась с моим стаканом с апельсиновым соком.
– Ну ты и душнила, Аверская. – назвала она меня девичьей фамилией, – не пьет она. Могла бы и по бокальчику. Кто ж трезвой едет в бар.
Глава 5
Вероника была как магнит для веселья – её танцы, смех и энергия притягивали внимание всех вокруг. Мы переплетались с толпой, забывая о повседневных заботах и о моей утрате. Кажется я готова была немного расслабиться. Отдохнуть. Давно не позволяла себе ничего подобного. До того как уволилась иногда выходила в кафе или в ресторан, а потом начались проблемы с финансами. Никита зарабатывал мало, он все еще был ассистентом, а денег чтобы открыть свою клинику нам не хватало.
И я, как назло, не работала. Никита предложил как-то чтоб мы продали квартиру бабушки и переехали в однокомнатную. Но я отказалась. Для меня была слишком дорога эта квартира. В ней жили мои родители, в ней выросла моя мама.
Вероника, словно персональный терапевт, ведущий меня сквозь море веселья, рассказывала свои истории и забавные случаи из своих поездок заграницу, о своих романах с турками. В какой-то момент она вдруг сказала:
– Алиса, ты знаешь, важно просто пуститься в вихрь событий, забыть прошлое и наслаждаться настоящим. Расслабиться, раскрыть руки навстречу ветру! Я бы увезла тебя с собой, познакомила с каким-то турком и он бы выьрахал из тебя всю дурь.
– Никааа! Охренеть! Я же замужем!
– Ну и что. Муж не стена. Никто б не узнал.
– Дурочка. Я так не могу.
– Знаешь хороший левак сохраняет брак. Давай пей свой коктейль.
Мы смеялись, танцевали. На какое-то время, благодаря Веронике, тьма в моей душе отступила, и я чувствовала, что могу наслаждаться моментом, несмотря на тень утраты, которая всегда омрачала любое мое веселье.
Меня обволакивал мерцающий свет, и музыкальные вибрации проникали в каждую клетку моего тела.
Великолепное темно-синее вечернее платье, украшенное блестками, словно созданное для танца под светом стробоскопов, облегало мою фигуру. Я чувствовала себя как звезда, сверкающая в этом космическом танце. Разрез по бедру добавлял смелости, а тонкие капроновые чулки, подаренные Вероникой заставляли чувствовать себя соблазнительной и дерзкой.
Мои длинные светлые волосы были распущены по плечам. Высокие каблуки добавляли мне роста и уверенности, словно каждый шаг был частью танца, который я выплясывала вместе с Вероникой. Когда ты мы обе ходили на кружок и прекрасно умели двигаться, даже выступали по области.
Я вошла в этот вихрь звуков и света, чувствуя, как энергия клуба охватывает меня. Музыка стала пульсом моего сердца, а световые лучи рисовали на стенах удивительные узоры.
Бармен, кажется, был внимателен к нашему настроению. Он предложил нам бесплатные напитки, словно хотел подарить нам кусочек волшебства. Улыбнувшись, я приняла его предложение, чувствуя, как бокал холодного коктейля обжигает ладонь. Подруга и я подняли бокалы в честь веселья.
– Пей, пей, Аверская. Тебе давно пора нажраться в хлам и чего-нибудь вытворить.
Между танцами и смехом я решила поделиться этими моментами с мужем. Мои пальцы легко скользили по экрану телефона, и я написала ему: «Скучаю. В клубе так весело. Жаль, что ты не со мной здесь. Мне ужасно тебя не хватает» – он не ответил. Я вижу его онлайн, но он не просматривает мои сообщения.
Вероника, заметив мою задумчивость, взяла мою руку и улыбнулась, словно пытаясь перенаправить мое внимание.
– Давай не думать о том, что не поддается нашему контролю, а просто наслаждаться моментом, Алискаааа!
Официант подошел к нам, держа в руках плейт с бокалами, наполненными искристым шампанским. Его улыбка была приветливой, но блеск в глазах подсказывал, что он подошел к нам не просто так.
– Простите, мадам, вас приглашают за VIP-столик,– объявил он мне, жестом указывая на кого-то в полумраке клуба на втором этаже.
Оглянувшись и приподняв голову, я заметила, огромного мужчину, сидящего за столом в тени. Он развалился в кресле как король. В его руках блестел бокал с напитком, а дым от сигары медленно взмывал в воздухе. Он смотрел на меня, как на добычу, и его взгляд сверкал в полумраке и казалось пронизывал меня насквозь.
Все его медленные и вкрадчивые движения пробуждали во мне чувство страха. Всем своим видом он излучал могущество и превосходство. Я ощущала, как его взгляд исследует меня, словно мой страх был для него источником удовольствия.
Вместо того чтобы подойти к VIP-столику, я остановилась на месте, чувствуя, что не готова к этому шагу. Таинственность этого мужчины пугала меня, и мой внутренний голос подсказывал мне, что лучше остаться здесь, в своем уголке клуба, и наслаждаться вечером вдали от его внимания.
Глава 6
Воспоминание о том дне, когда я потерял всё, окутывает меня, как мрачный туман, каждый раз, когда я закрываю глаза. Этот день оставил в моей душе кровавый развороченный след, который никогда не заживет, и лишь жажда мести стала моим проводником в этом хаосе жизни, которая не имела никакой цены там, где царит жажда власти и наживы.
Родные лица матери и отца, освещенные лунным светом, стали последним образом, что я запомнил в тот ужасный вечер. Дядя Карим, силуэт которого проплывал в темноте моих воспоминаний, словно подлый, вонючий шакал пришел в наш дом и уничтожил мою семью. Он зарезал мою мать как животное на бойне, он перерезал горло моему отцу. Звуки криков и рыданий пронзали ночь, и я замер, затаив дыхание, наблюдая за убийством своих близких, чувствуя как с меня слазит кожа живьем, как выворачивается наизнанку моя душа, как умирает во мне маленький и добрый ребенок. Я был слишком мал. Мама тогда спрятала меня в шкаф и просила, заклинала не выходить.
«Пообещай, мой смелый волк, ты не выйдешь, чтобы не случилось ты будешь сидеть здесь и терпеть…Ты мой мужчина, мой орел, но ты слишком мал. Станешь взрослым и отомстишь… а сейчас прячься, мама любит тебя, мы с папой очень любим тебя»
Мать была первой, ее крик прорезал воздух, как ледяной ветер. Затем отец, пытаясь защитить ее, но бессильный перед предательством родного брата рухнул на колени, истекая кровью. Я стоял в тени, невидимый для всех, но каждый их взгляд, полный страданий, упрека, ярости от предательства родного человека, словно буравил меня. Прожигая мое сердце, испепеляя его, превращая в истлевший и замерзший кусок льда.
Когда кровь моих родителей окрасила землю, в моем сердце пробудилась отчаянная, дикая жажда мести. Тот момент стал тем самым началом, который привязал меня к темному пути. У каждого человека есть дорога, которую он выбирает…одна белая и одна черная. Моя была черной. Я ступил на нее в ночь смерти моих родителей.
Я смотрел, как дядя Карим убивал тех, кого он обязан был защищать. Он, как гнилая язва остался в моей памяти и не заживал, не исчезал со временем, не стирался, гнев поднимал голову внутри меня, пока я, как маленький зверь подрастал, зализывая раны и мечтая о смерти подонка, который предал моих родителей и меня ради денег и власти.
Он считал, что я умер, объявил всем что теперь он единственный наследник земли Салмановых, дома и автомобильного бизнеса. Он не знал, что маленький волчонок остался в живых и однажды вернется, чтобы выжрать ему сердце.
Когда я повзрослел, темнота в моей душе привела меня к немыслимым высотам в боях без правил и в криминальном мире. Моя жажда мести была моей спасательной веревкой в этой пучине хаоса. И в тот момент, когда я увидел дядю Карима на коленях, плачущего и умоляющего о прощении, я понял, что моя месть сделала его проклятой жертвой в том же аду, в котором он закопал свою семью. Я не пожалел его. Я выпустил ему кишки. Разрезал брюхо от горла до паха и оставил подыхать наружу всей требухой, запустив к нему его же псов, которых он нарочно морил голодом и натаскивал. Они просто сожрали его живьем. И дикие крики, скулеж, мольбы и проклятия стали моей любимой музыкой. Я записал их на свой телефон и прослушивал, когда мне нужно было поднять себе настроение.
Ночь той мести стала моим перерождением, моим воскрешением из пепла. Но даже когда его кровь обагрила те самые места, где он проливал кровь моих родных, я по-прежнему чувствовал, что мрак его предательства тянется ко мне из прошлого, как длинные щупальца огромного страшного паука, несущего в себе вечный страх и гнев. Я не остыл. Ненависть так и продолжила жить во мне.
Детство, выжженное адом, выковало из меня нечто, что невозможно определить словами. Я не рос, я выживал, и моя душа стала черным клинком смерти, закаленным в пламени мести.
И в этом гневе я нашел свое призвание. Бокс, бои без правил – все было теперь как кровь в моих жилах, как яд, как наркотик на который я подсел. Я стал бойцом там, где правила писались кровью, а победа была единственным выходом из этой черной дыры.
Спортзалы и арены стали моим домом, а соперники – мишенью для выливания гнева, застоявшегося внутри меня. Мои кулаки были как молния, разрывающая небо, и каждый удар был криком, выходившим из самых темных уголков моей души.
Но в этом аду живого пекла я обнаружил, что сила – в том, чтобы использовать свою боль. Мафия, как призрак, выползла из недр преисподней, предложив руку помощи в обмен на службу. И за эту цену я продал свою душу – каждый удар на ринге, каждое мертвое, избитое до смерти тело, это была моя дань мафии, моей новой семье. Ставки, огромные деньги, слава.
– Ты не понимаешь, каково это – жить с этим еб***ым огнем внутри, – говорил я своему другу Валиду. – Ты не знаешь, что такое утрата, пока не пройдешь через мои адские круги. Не лечи меня, брат. Лучше подставь плечо.
– Я для тебя подставлю свою спину, Марат. Наш девиз успеть выебать эту жизнь до того, как она успела выебать нас самих.
Мафия была моим темным альянсом, а бои без правил – моим адским ритуалом. В каждом подвале, каждой заброшенной зоне, я становился неотразимой силой, пробивающей сломанными костями свой путь сквозь этот безжалостный мир, оставляя после себя лишь следы крови и разрушений.
Женщины в моей жизни приходили и уходили, как призраки в тумане. Без лиц, без имен, только тела. Я менял их, как перчатки. Ни малейшего желания оставить в своей постели дольше одной ночи, максимум дольше недели. Вакханалии похоти, ночи разврата и диких кинков. Я любил разный секс, много секса, секс сразу с несколькими девочками, чтобы несколько ртов сосали мой член и лизали мои яйца пока я долблю чью-то дырку.
Мне на хер были не нужны отношения. Я не знал любви в их объятиях, только жажду и удовлетворение мгновенных желаний. Текучка. Конвеер. Пару постоянных любовниц, но и с ними не сложилось.
Глава 7
Мать была единственной женщиной, которую я боготворил, как святыню. Она была моим оазисом в этой пустоте, она была светом в моей черной ночи. Ее любовь была надежной опорой, на которой я мог держаться в этом бурном и страшном океане жизни. Я скучал по ней, я тосковал по отцу, мне не хватало его твердой руки, его любви, но мать по ней я просто умирал.
«Мама, ты была моим ангелом, пришедшим с небес. Ты была моим спасением в этом аду,» шептал я ей, когда темные тени прошлого настигали меня и я стоял на коленях возле ее могилы. Любая женщина в сравнении с ней казалась мне просто насекомым недостойным моего внимания.
Женщины уходили, когда им становилось сложно смириться с тем, что я был человеком, чей мир был пропитан насилием и мраком.
Мои шаги в темные воды мафиозного мира начались, когда я осознал, что улицы, где я вырос, где начинал свой путь, не могут насытить моего алчного аппетита мести. Я искал больше власти, больше возможностей закопать тех, кто когда-то обидел меня, заставить платить по счетам.
Мой первый контакт с мафией был как погружение в бездну, из которой не было возвращения. Я понял, что моя сила и мой опыт могут стать ценным активом для тех, кто живет в тени. В первый раз, когда я вступил в этот мир, моя цель была проста – найти поддержку и возможность совершить свою месть над дядей Каримом. Но чем глубже я погружался, тем сложнее было выбраться.
Мафия была как дьявольский мастер, предлагающий свою руку помощи в обмен на мою преданность. И я протянул ему свою руку, в знак будущего партнерства, которое изменит мою жизнь.
Сначала я выполнял грязные дела, служил своим новым хозяевам, поднимаясь по иерархической лестнице к вершине. Мои навыки в бою без правил были как оружие, которое я предоставил в распоряжение мафии. Они оценивали мою преданность, а я ценил их влияние.
Постепенно я стал главой альянса, главой стаи теней, где каждый член был как звено в цепи, готовое следовать за мной в любой ад. Власть, которую я получил, была как яд, капающий в мои вены, делая меня зависимым от этой черной энергии.
Стать лидером мафии – это было как взлететь на гребне волны, на которой многие тонут. Я управлял своей стаей с безжалостной эффективностью, и каждый, кто стоял у меня на пути, платил своей кровью.
Альянс мафии стали моими союзниками – моей новой семьей. Я влачил за собой леденящий, темный след, претендуя на престол в этом подземном царстве.
Арена была моим миром, где правила были написаны кровью, а победителям доставалась корона из ржавых гвоздей. В каждом поединке я ощущал в себе живую энергию, вызванную криками толпы и запахом страха моих соперников.
Моя репутация была как темная легенда, окружающая меня. Меня боялись, и это было моей валютой на этой арене. Никто не смел поднимать руку против меня, потому что тот, кто смог, оказывался в пылающем аду моего гнева и платил за это своей жизнью.
Я убивал, как демон, оставаясь равнодушным к крикам боли и замедленному пульсу умирающих. На арене было место только для сильных, и я становился самым сильным, демонстрируя свою неукротимую мощь и безжалостность.
Я стал символом страха, и толпа, сгрудившаяся вокруг, впивалась глазами в каждый мой удар, как в киношный хоррор.
На арене моя жестокость становилась искусством, и я был ее непреклонным художником. Я убивал не из необходимости, а из чистого удовольствия, наслаждаясь каждым мгновением, когда мой кулак разгонял воздух, направляясь к лицу моего противника.
Трупы валялись на песке, словно свергнутые в прах демоны, и я стоял в их центре, как кровавый тореадор, поедающий славу и страх своих жертв. Мой путь на арене был мостом через бездну, и я вглядывался в этот мрак, не зная, где кончится этот лабиринт.
На арене я был бессмертным, непобедимым, где кровь становилась краской на моем пути к власти. Толпа завывала, а я чувствовал, что становлюсь чем-то большим, чем просто человек.
На этой чертовой арене я стал не только бойцом, я стал богом. Женщины сходили по мне с ума, их взгляды были как огонь, поглощающий меня целиком. Они кидались ко мне словно сучки, готовые к спариванию. Снимали с себя майки, кофты, трусы, трясли сиськами, лизали пол, по которому я прошел, готовые валяться в моих ногах.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?