Читать книгу "Ты мой папа, Чемпион!"

Ульяна Соболева
Ты мой папа, Чемпион!

Глава 1

Марат

Меня зовут Марат Алмазов, и я чемпион мира по превращению своей жизни в идеально отполированную пустоту. Если бы существовал турнир по умению упускать все самое важное в жизни, я бы занял первое место с нокаутом в первом раунде.

Сижу я значит в своей квартире-музее, где каждый предмет расставлен с точностью швейцарских часов, а воздух настолько стерилен, что его можно разливать по ампулам и продавать как «Аромат успешного мужчины без женщины». Кубки блестят как зубы голливудских актеров, медали висят ровными рядами словно солдаты на параде, а холодильник... ах, мой холодильник! Это восьмое чудо света, содержащее исключительно протеиновые коктейли и остатки вчерашнего заказа из суши-бара.

– Марат, ты же понимаешь, что так жить нельзя? – надрывался вчера мой тренер Виктор Петрович, размахивая руками как мельница в степи. – Тебе тридцать два! Пора бы уже семью завести, детей...

Дети. Ха! Я же не могу даже кактус живым держать дольше месяца. У меня есть талант превращать любое живое существо в засушенный гербарий одним только взглядом. Последний кактус, кстати, назывался Геннадий. Покоится с миром на подоконнике уже третий месяц.

Но вообще-то я не всегда был таким образцовым холостяком-отшельником. Было время, когда мое сердце билось не только от адреналина в октагоне, но и от взгляда голубых глаз девушки по имени Оля. Оля Свиридова. Имя, которое я не произносил вслух уже пять лет, но которое засело в голове как назойливая мелодия из рекламы.

Оля была... как бы это сказать, чтобы не скатиться в сентиментальную жвачку... Оля была как глоток холодной воды в пустыне моего существования. Смеялась так, что хотелось записать этот звук и слушать вместо будильника. Готовила борщ, от запаха которого я готов был предать родину и переехать к ней жить в кладовку. А целовалась... Господи, целовалась она так, что я забывал не только как меня зовут, но и на какой планете мы живем.

Но нет, мне же нужно было все испортить! Изменить ей с какой-то блондинкой из спортбара, имя которой я не помню до сих пор. Гениально, Марат! Просто чертовски гениально! Променять бриллиант на стекляшку, а потом всю жизнь кусать локти и жалеть об этом.

– Ты идиот, – сказала тогда Оля, стоя в дверях с чемоданом в руке. Глаза сухие, голос спокойный. Знаете, что страшнее слез? Вот это вот спокойствие, когда человек настолько разочарован, что даже кричать не хочет.

– Оля, я...

– Не надо. – Она подняла руку, и я заткнулся как первоклассник перед строгой училкой. – Просто не надо.

И ушла. А я остался стоять посреди нашей квартиры, которая за секунду превратилась в декорации к фильму ужасов под названием «Моя жизнь без Оли».

Пять лет прошло. Пять лет я живу как робот: тренировки, бои, победы, интервью, фотосессии. Успешный, востребованный, богатый. И пустой внутри как барабан у уличного музыканта.

Сегодня очередной турнир. Приезжаю в спорткомплекс, где знакомая суета кипит как кастрюля борща у бабушки. Журналисты налетают как голодные комары.

– Марат, как настроение перед боем?

– Марат, правда ли, что это ваш последний бой в карьере?

– Марат, есть ли девушка в вашей жизни?

Последний вопрос попадает прямо в больное место. Улыбаюсь натянуто, как натягивают резину на рогатке.

– Девушка? – делаю паузу для эффекта. – Моя единственная возлюбленная – это ринг!

Журналисты смеются, записывают. Хорошая цитата для завтрашних заголовков.

Выхожу к рингу под рев толпы. Тысячи людей кричат мое имя, размахивают плакатами, фотографируют на телефоны. Для них я герой, кумир, образец для подражания.

Бой проходит как обычно – технично, хладнокровно, победно. Соперник падает во втором раунде, толпа ревет, камеры щелкают. Я поднимаю руки вверх, изображая радость. Внутри – привычная пустота.

И тут происходит нечто, что заставляет меня поверить в существование высших сил с очень развитым чувством юмора.

На ринг... нет, не просто поднимается, а ВЫЛЕЗАЕТ маленькое существо в розовой куртке. Ребенок! Девочка лет пяти, с косичками торчком и решительным выражением лица, которое могло бы позавидовать любому генералу.

Охрана пытается ее остановить, но малышка уворачивается с ловкостью, достойной мастера боевых искусств. Она пролезает между ног удивленных секьюрити, ныряет под протянутыми руками и со всех ног бежит ко мне.

Толпа замирает. Тишина повисает в воздухе как туман над болотом.

А девочка подбегает ко мне, поднимает голову (боже мой, эти глаза... голубые, как у...) и выдает фразу, от которой у меня подкашиваются ноги:

– Ты мой папа! – голосочек звенит как колокольчик, но буквы путаются самым очаровательным образом. – Маме нужна твоя помощь! Я никуда не уйду и лассказу всем дядям и тетям, щто ты мой папа!

Весь зал как один человек достает телефоны. Щелчки камер сливаются в непрерывную трель. Комментаторы теряют дар речи, что, кстати, случается с ними примерно раз в столетие.

А я стою и смотрю на эту маленькую особу, и у меня начинается короткое замыкание в мозгах. Глаза... Святые угодники, эти глаза – точная копия Олиных. И упрямо сжатые губки. И этот решительный подбородок.

– Что... что ты сказала? – заикаюсь я, как школьник у доски.

– Ты мой папа! – повторяет девочка с терпением учительницы, объясняющей таблицу умножения. – Малат Алмазов! А я Валя! Валентина Маратовна Свилидова!

Свиридова. Мир начинает кружиться вокруг меня, как в центрифуге. Математика в моей голове пытается что-то вычислить, но все цифры разбегаются как тараканы при включенном свете.

– Это... это невозможно, – бормочу я. – Тут какая-то ошибка...

– Никакой ошибки! – Валя топает ножкой. – Я видела твои фотографии в мамином телефоне! Мама на них смотлит и плащет!

К нам уже несется толпа. Виктор Петрович летит как ракета, лицо у него цвета спелого помидора.

– Марат! – шипит он, хватая меня за руку. – Что здесь происходит?! Это прямой эфир! Вся страна смотрит!

– Дядя, не тлогай моего папу! – Валя встает между нами, как маленький телохранитель. – Он занят очень важным делом!

– Какой папа?! – Виктор Петрович выглядит так, будто сейчас у него случится инфаркт. – Марат, скажи мне, что это не твой ребенок!

– Я... я не знаю, – честно признаюсь я. – То есть... может быть... но это же...

– МОЖЕТ БЫТЬ?! – голос тренера достигает частот, на которых общаются летучие мыши. – На тебя смотрит вся страна, а ты «может быть»?!

– А щто здесь такого? – Валя смотрит на дядю Витю с искренним недоумением. – Папы всегда узнают своих детей! В мультиках всегда так!

Охранники тем временем пытаются деликатно подойти к ситуации, но каждый раз, когда они делают шаг к Вале, она прячется за меня.

– Слушай, малышка, – начинаю я, присаживаясь на корточки. – Может, ты ошибаешься? Может, я просто похож на...

– НЕТ! – Валя так громко кричит, что, кажется, дрожат стекла. – Мама говолила: «Вот твой папа, Валечка. Он сильный и клаливый, но очень глупый». И ты действительно глупый, если не узнаешь свою дочку!

Зал ахает. Кто-то даже хлопает. Комментаторы лепечут что-то про «семейную драму в прямом эфире».

– Виктор Петрович, – подбегает менеджер турнира, весь красный от волнения. – Рейтинги взлетели до небес! Вся соцсеть только об этом и говорит!

– Мне плевать на рейтинги! – шипит тренер. – Марат, немедленно разберись с этой... ситуацией!

– А щто тут лазбилаться? – Валя опять ставит руки в боки. – Мама в больнице, ей нужна помощь, а папа стоит и думает! Думать надо было ланьше!

Эта фраза попадает в точку с точностью снайперского выстрела. Я чувствую, как краснею до кончиков ушей.

– Ты... ты серьезно считаешь, что я твой отец? – спрашиваю слабым голосом.

– А ты сельезно считаешь, что ты не мой папа? – парирует Валя. – У меня есть твои фотографии, у меня есть мамины слезы, и у меня есть вот это! – Она показывает на свои глаза. – Тётя Маша говолит, что у меня точно такой же уплямый подбородок, как у мужчины из маминых фотографий!

– Марат, – Виктор Петрович хватается за сердце, – ты понимаешь, что творишь? У нас контракты, спонсоры, репутация!

– А у меня мама в больнице! – перебивает его Валя. – И мне на ваши контлакты наплевать!

Она произносит это с таким достоинством, что мне хочется аплодировать. Пятилетний ребенок только что поставила на место взрослого мужчину.

– Хорошо, – говорю я, и мой голос звучит как у человека, который прыгает с парашютом впервые в жизни. – Валя, а где сейчас твоя мама?

– В больнице номел семь! – тут же отвечает она. – Доктол Петлов сказал, что нужна солочная опелация, а у нас нет денег!

– И ты пришла за помощью?

– Конечно! Папы же для этого и нужны! – заявляет Валя с логикой, против которой не поспоришь.

Виктор Петрович издает звук, похожий на вздох умирающего кита.

– Марат, подумай о карьере! О репутации! Ты же не можешь просто взять и...

– А почему не может? – Валя смотрит на тренера как на полного идиота. – Он же сильный! Он же богатый! Он же папа! Папы всегда помогают!

И тут до меня доходит. Эта малышка права. Абсолютно, безоговорочно права. Если есть хотя бы шанс, что она моя дочь, если Оля в больнице...

– Ладно, – говорю я, и чувствую, как что-то переворачивается у меня в груди. – Виктор Петрович, отложите все интервью. У меня появились неотложные дела.

– КАКИЕ ДЕЛА?! – тренер готов лезть на стену.

– Семейные, – отвечаю я и беру Валю за руку. – Пойдем, принцесса. Покажешь дорогу в больницу. Разберусь что это за ребенок и чей он!

– УЛА! – кричит Валя и подпрыгивает от счастья. – Я же говолила, что ты мой папа! Самый лучший папа в мире!

Толпа взрывается аплодисментами и свистом. Кто-то кричит «Браво!», кто-то снимает все это на телефон. А Виктор Петрович стоит с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.

– Марат! – кричит он мне вслед. – Ты же понимаешь, что это может быть розыгрыш?! Мошенничество!

– Слушай, малышка, – останавливаюсь я и поворачиваюсь к Вале. – Может, ты все-таки ошибаешься? Я не знаю никакой Оли...

– ЛОШЬ! – Валя топает ногой так, что эхо разносится по всему залу. – Ты знаешь мою маму! И ты мой папа!

– Но я же не помню... – начинаю я, но Валя перебивает меня с яростью маленького тайфуна.

– Ты плосто не хощешь помнить! – кричит она, и глаза наполняются слезами ярости. – Потому что ты тлус! Тлус и злой!

– Послушай, девочка...

– Я НЕ ДЕВОЩКА! Я ВАЛЯ! ТВОЯ ДОЩА! – Валя бросается на меня и начинает молотить кулачками по ногам. – И я никуда от тебя не уйду! НИКУДА!

Охранники делают шаг вперед, но я машу рукой – не надо.

– Валя, успокойся...

– НЕ БУДУ! – она продолжает колотить меня маленькими кулачками. – Пока ты не скажешь, что поможешь маме!

– Но я же не знаю...

ХРЯСЬ! Валя кусает меня за руку! Да так, что я подпрыгиваю!

– Ой! Что ты делаешь?! Ах ты ж маленькая ведьмочка!

– Так тебе и надо! – Валя вытирает слезы, но продолжает держаться за мою руку мертвой хваткой. – Мама говолила, что ты упламый! Очень-очень упламый!

– Упрямый, – машинально поправляю я.

– НЕ ПОЛАВЛЯЙ МЕНЯ! – взрывается Валя. – Я так говолю, как говолю! И ты все лавно мой папа, даже если ты это отлицаешь!

Виктор Петрович хватается за голову.

– Марат, уведи ее в раздевалку! Сейчас весь интернет будет обсуждать этот цирк!

– Это не цилк! – Валя поворачивается к тренеру. – Это семейные дела! А вы, дядя Витя, очень невежливый!

– Хорошо, хорошо, – сдаюсь я. – Пойдем в раздевалку, поговорим спокойно.

– Наконец-то! – Валя цепляется за мою руку обеими руками. – Но я не отпущу тебя! ВООБЩЕ!

В раздевалке Валя забирается на скамейку и смотрит на меня с видом следователя, который допрашивает особо опасного преступника.

– Так, – говорит она строго. – Сейчас ты мне объяснишь, почему ты плетволяешься, что не знаешь мою маму.

– Я не притворяюсь... – начинаю я, но Валя сразу показывает мне язык.

– Плитволяешься! У меня есть фотоглафии!

Она лезет в карман куртки и достает чуть побитый детский телефон. Тыкает пальчиком по экрану и показывает мне фото.

И я чуть не падаю. На экране – я, обнимающий Олю. Мы оба смеемся, счастливые...

– Откуда... – шепчу я.

– Из маминого телефона! – торжествующе заявляет Валя. – Мама говолит, что это ее самая любимая фотография. И что ты мой папа, но ты не хощешь меня знать.

– Это неправда! – взрываюсь я. – Я бы никогда... если бы я знал...

– Вот! – Валя подпрыгивает. – Значит, ты ВСЕ-ТАКИ мой папа! Ты плосто сам в этом плизнался!

Черт. Попался в ловушку пятилетнего ребенка.

– Но ведь твоя мама... она же не говорила мне...Так что не обязательно...

– А тебе и не нужно было говолить! – Валя скачает с лавки и снова вцепляется в мою руку. – Надо было самому догадаться! Папы всегда догадываются!

– Откуда ты это знаешь?

– Из мультиков! – заявляет она с абсолютной уверенностью. – В мультиках папы всегда плибегают и спасают всех!

– Но это же мультики...

– И ЩТО?! – Валя снова начинает молотить меня кулачками. – Почему в мультиках можно, а в жизни нельзя?! Это нещестно!

– Валя, перестань драться!

– Не плестану! – она висит на моей руке как маленькая обезьянка. – Пока ты не скажешь, что поедешь к маме!

– Но я же не знаю, где больница...

– А я знаю! – Валя достает из другого кармана мятую бумажку. – Вот адлес! Тетя Мася записала!

Я читаю: «Больница № 7, хирургическое отделение, палата 15, Свиридова Ольга Михайловна».

Свиридова Ольга Михайловна. Моя Оля.

– Тепель ты велишь? – Валя смотрит на меня снизу вверх. – Тепель поедешь?

– Я... мне нужно подумать...

– ДУМАТЬ?! – Валя так кричит, что, кажется, звенят лампочки. – Мама умилает, а ты будешь ДУМАТЬ?!

И тут она делает то, чего я совершенно не ожидал – падает на пол и начинает рыдать. Не просто плакать, а рыдать так, что сердце разрывается.

– Мама... мама умлет... а папа не хощет... не хощет помощь... – всхлипывает она между слезами.

– Валя, не плачь...

– Буду плакать! – она поднимает на меня красные от слез глаза. – Буду плакать и кличать, пока ты не согласишься!

И действительно начинает кричать:

– ПАПА НЕ ХОЩЕТ СПАСАТЬ МАМУ! ПАПА ЗЛОЙ! ПАПА...

– Тише! – я присаживаюсь рядом с ней. – Перестань кричать!

– Не плестану! – Валя цепляется за мою футболку. – Пока не скажешь «да»!

– Хорошо! – сдаюсь я наконец. – Хорошо, поедем к твоей маме!

Валя мгновенно перестает плакать, вытирает нос рукавом и улыбается так, будто только что получила главный приз в лотерее.

– Я знала! – заявляет она. – Знала, что ты согласишься! Папы всегда соглашаются!

– Откуда ты такая настойчивая? – вздыхаю я.

– Как откуда? – Валя удивленно моргает. – Я же твоя доща! У меня такой же халактел!

Характер, малышка. Но я уже понял, что поправлять ее бесполезно.

– Ладно, – встаю я. – Пойдём к машине.

Перед выходом звоню в полицию и по номеру Марии Павловны из маминого телефона. Сообщаю, что Валя нашлась и я везу её в больницу к матери. Дежурный записывает мои данные и просит дождаться сотрудников уже там.

– УЛЛЛА! – кричит Валя и хватает меня за руку. – Самая лучшая поездка в моей жизни! Едем спасать маму!

Глава 2

Чемпионка Валя

Пливет! Меня зовут Валя, и я самая умная девощка в нашем доме! Мне пять лет, и я уже умею много всего – считать до двадцати, завязывать шнулки (плавда, не всегда получается), и главное – я знаю, как найти папу!

Сегодня случилась ужасная штука. Мама переходила дологу, а там была глупая машина, которая не умеет тормозить! Машина стукнула мою маму, и ее увезли в больницу. Доктол сказал, что мама спит очень глубоко и ей нужна опелация.

Тётя Маша плащет и говолит: «Что же делать, что же делать!» А я думаю – какие глупые взлослые! Все очень плосто! Надо найти папу, и он все исплавит!

Тётя Маша – это наша соседка. Она очень сталенькая и ходит медленно-медленно, как челепаха. У нее есть палощка, и она стучит ей по полу: тук-тук-тук. Когда тётя Маша идёт по колидолу, все знают – это она.

– Валечка, – говолит тётя Маша, вытилая слезы, – что же нам делать? У мамы нет лодственников...

А я думаю: «Как это нет? А папа? Папа же есть!» Но тётя Маша очень забывщивая, она плосто не помнит.

Мама лежит в больнице и не может мне сказать, где папа. Но я же не глупая! Я знаю, где его искать!

В мамином телефоне есть фотографии. Секлетные фотографии, которые мама смотлит, когда думает, что я сплю. Там класивый дядя обнимает мою маму. И мама всегда плащет, когда смотлит на эти фотографии.

А еще мама иногда говолит: «Вот твой папа, Валечка. Он сильный и класивый, но очень глупый.» И показывает на фотографию.

Значит, это МОЙ папа! Я же не дула!

Тётя Маша ушла в магазин за молоком. Она сказала: «Сиди дома, Валечка, никуда не уходи!» Но как же я буду сидеть, если папу надо искать?

Белу мамин телефон и смотлю фотографии. Вот он, мой папа! Клаливый, с болшими мускулами! А на фотографии написано: «Малат Алмазов, чемпион по ММА».

Я не знаю, что такое ММА, но зато знаю, что такое чемпион! Это когда ты самый лучший! Значит, мой папа самый лучший!

Теперь надо его найти. Где живут чемпионы? Наверное, в большом замке! Или в спортивном зале!

Включаю телевизол и ищу папу. Сначала идет реклама про памперсы (фу, глупо!), потом тетя рассказывает про погоду (скучно!), а потом... О! Сполт!

И тут диктол говолит: «Сегодня в спортивном комплексе 'Олимп' состоится турнил по смешанным единоборствам. Главная звезда вещела – Малат Алмазов!»

ПАПА! Мой папа будет в сполтивном комплексе! Сегодня! Плямо сейчас!

Быстло-быстло записываю на бумажке: «Спортивный комплекс Олимп». Теперь знаю, куда ехать!

Но как туда добраться? Тётя Маша ходит очень медленно, она до вещела дойдет только завтра. А папе нужно помочь маме СЕГОДНЯ!

Открываю в мамином телефоне карту. До спортивного комплекса всего три остановки на автобусе, на котором мы ездили с мамой в поликлинику. Значит, не потеряюсь!

Одеваюсь быстло-быстло. Куртку розовую (она самая клаливая!), шапку с помпоном, сапожки. В калман кладу бумажку с адлесом и мамин телефон с фотографиями папы.

Выхожу из квартилы очень тихо, щтобы соседи не услышали. В автобусе показываю водителю название комплекса, и он обещает сказать, где выходить. У нас сосед дядя Володя любит вредничать и может не пустить к папе.

На улице холодно, но я не боюсь! Я же хлаблая девощка! Иду к остановке автобуса.

– Девощка, ты куда одна идешь? – спрашивает тетя в магазине.

– К папе! – говолю я гордо. – Он чемпион!

Тетя что-то говолит еще, но я уже бегу дальше. Взлослые всегда мешают важным делам!

На остановке стоит дядя в кепке. Он курит сигалету и выглядит добрым.

– Дядя, – говолю я, – а автобус довезет до спортивного комплекса Олимп?

– А ты что, малая, одна едешь? – удивляется дядя. – Где лодители?

– Мама в больнице, а папа меня ждет! – объясняю я. – Он чемпион по ММА!

– Ого! – дядя улыбается. – Значит, у тебя папа – боец! Ну тогда садись, довезу!

Дядя оказался шофелом маршлутки! Как повезло! Он говолит, что знает, где спортивный комплекс, и довезет бесплатно, потому что «дочка чемпиона не должна платить за плоезд».

В маршлутке много людей. Все смотлят на меня и улыбаются. Одна тетя спрашивает:

– Девощка, а папа знает, что ты едешь?

– Конечно! – вру я. – Мы договолились встлетиться!

А на самом деле папа меня еще не видел. Но когда увидит, обязательно обладуется! В мультиках папы всегда лады встлечать своих детей!

Дядя-шофел высаживает меня у большого зданьица.

– Вот твой спортивный комплекс, чемпионка! – говолит он. – Только ты аккулатно там, не потеляйся!

– Не потеляюсь! – обещаю я. – Я же умная!

Захожу в зданьице. Ой, как тут много людей! Все куда-то спешат, говолят, смеются. А где же папа?

Спрашиваю у дяди в форме:

– Дядя, а где Малат Алмазов?

– Кто? – дядя наклоняется ко мне.

– Мой папа! Малат Алмазов! Чемпион!

– А, – дядя понимающе кивает, – твой папа дерется в главном зале. Но туда детям нельзя, там опасно.

Нельзя? Это мы еще посмотлим! Я же не плосто дитя, я ДОЩА ЧЕМПИОНА!

Пока дядя отвлекся, я быстло пролезаю мимо него. Бегу по коридолу, ищу главный зал. Народу становится все больше, все кричат, шумят.

Вот он! Большой зал, а в центле – клуглая штука, обгололенная сеткой. Там дерутся дяди! А люди сидят волуг и кричат!

Ищу папу глазами. Где он? Где?

И тут вижу! Вот он, мой папа! Такой же класивый, как на фотографии! Стоит в этой клуглой штуке и поднимает луки велх! Победаааа!

– ПАПА! – кричу я что есть силы, но он не слышит. Очень шумно!

Надо подойти ближе! Пролезаю между дядями и тетями. Они высокие, а я маленькая, поэтому легко пролезаю.

– Эй, девощка! – кто-то хватает меня за куртку.

Но я увола́чиваюсь! Я же ловкая! Добегаю до этой клуглой штуки. Как туда попасть?

Вижу дилку в сетке! Быстло пролезаю!

И вот я в клуглой штуке! А папа стоит совсем лядом!

– ТЫ МОЙ ПАПА! – кричу я, и весь зал замолкает.

Папа смотлит на меня большими глазами. Он удивлен! Наверное, не ожидал, что я такая сообразительная и сама его нашла!

– МАМЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! – плодолжаю я. – Я НИКУДА НЕ УЙДУ И ЛАССКАЗУ ВСЕМ ДЯДЯМ И ТЕТЯМ, ЩТО ТЫ МОЙ ПАПА!

Папа молчит и смотлит на меня. Навелное, думает, какая я умная! Не каждый лебенок может найти папу в таком болшом городе!

А потом он спрашивает очень тихо:

– Как тебя зовут?

– Валя! Валентина Маратовна Свилидова! А ты Малат Алмазов, мой папа!

И тут все люди в зале начинают доставать телефоны и фотогалфиловать нас! Навелное, хотят показать всем, какая у чемпиона умная дочка!

Я так лада, что нашла папу! Теперь мы спасем маму, и будем жить все вместе, как в мультиках!

***

– Папа, – говолю я, – а мы поедем к маме плямо сейчас?

Папа кивает, но выглядит очень удивленным. Навелное, не плилык, что я выласту такая сообразительная!

– А у тебя есть машина? – спрашиваю я.

– Есть, – отвечает папа.

– А она быстлая?

– Очень быстрая.

– Тогда поехали! Мама нас ждет!

Самый лучший день в моей жизни! Я нашла папу, и теперь мы спасем маму! Как в настоящей сказке!

Только почему-то папа такой стланный... Навелное, волнуется, что мама болеет. Но ничего, мы ее вылещим! Папы же умеют все!

А тот дядя Витя очень глупый. Он кричит и машет луками. Навелное, завидует, что у папы есть такая хорошая дочка, а у него нет!

Но мне на него наплевать! Главное – я нашла папу! И теперь у нас будет настоящая семья!

– Поехали, папа! – говолю я и беру его за луку. – Поехали спасать маму!