Читать книгу "Ты мой папа, Чемпион!"

Глава 3

Марат

Итак, я еду по городу с пятилетним ребенком, который утверждает, что я его отец, и честно говоря, начинаю подозревать, что свихнулся. Может, в последнем бою меня слишком сильно по голове треснули? Может, это галлюцинация от сотрясения мозга?

Но нет, Валя вполне реальна. Она сидит сзади в детском кресле, которое в спешке нашёл администратор турнира, и ведёт светскую беседу, будто мы знакомы с рождения.

– Папа, а у тебя есть моложеное? – спрашивает она, изучая салон моей машины с видом эксперта по автомобилям.

– Мороженое? – переспрашиваю я, пытаясь сосредоточиться на дороге и одновременно не сойти с ума от происходящего.

– Ну да! Моложеное! – Валя кивает так энергично, что косички развеваются как флаги на ветру. – Мама говолила, что папы всегда покупают детям мололенное!

Ага, значит, у меня уже есть родительские обязанности. Покупать мороженое. Замечательно.

– Сейчас осень, малышка, – говорю я. – Мороженое холодное.

– И ЩТО?! – Валя смотрит на меня так, будто я только что сказал, что земля плоская. – Осенью моложенное еще вкуснее! Потому что на улице холодно, а в животике тепло!

Логика железная. Против такой аргументации не поспоришь.

– Хорошо, купим мороженое, – сдаюсь я.

– УЛА! – кричит Валя и начинает подпрыгивать на сидении. – Ты самый лучший папа в мире! Даже лучше дяди Сени из нашего двола!

Дядя Сеня, видимо, был серьезным конкурентом.

– А что хорошего делает дядя Сеня? – из любопытства спрашиваю я.

– Он иногда дает мне конфетки! – гордо отвечает Валя. – Но у него нет машины! А у тебя есть! И она блестящая!

Моя самооценка стремительно растет. Я круче дяди Сени! У меня есть блестящая машина!

Останавливаюсь у первого попавшегося магазина. Валя мгновенно отстегивается и готова выскочить из машины.

– Стой! – останавливаю я ее. – Подожди меня!

– А почему? – удивляется она. – Я умею ходить!

– Потому что... – начинаю я и понимаю, что не знаю, как объяснить пятилетнему ребенку правила безопасности. – Потому что папы и дети всегда ходят вместе!

– А! – Валя кивает понимающе. – Щтобы никто меня не уклал!

Именно. Чтобы никто не украл. Хотя кто захочет украсть такой ураган в розовой куртке?

В магазине Валя ведет себя как турист в музее – все рассматривает, все трогает, ко всему прикладывает уши.

– Папа, а почему йогулт не говолит? – спрашивает она, прислонив ухо к упаковке.

– Потому что он йогурт, – отвечаю я с видом человека, знающего толк в молочных продуктах.

– А может, он плосто прячется, ну скрывается? – продолжает свои исследования Валя. – Как мама, когда не хощет отвещать на мои воплосы!

Ребенок знает толк в человеческой психологии.

Доходим до прилавка с мороженым. Валя замирает перед витриной как паломник перед святыней.

– Хощу вот это! – показывает она на самое большое и разноцветное мороженое. – И вот это! И еще вот это!

– Валя, выбери что-то одно, – пытаюсь я проявить родительскую мудрость.

– Но я не могу! – трагическим голосом отвечает она. – Они все такие класивые! Как выбрать самое-самое?

Вопрос действительно сложный. Я смотрю на витрину и понимаю, что тоже не смог бы выбрать.

– Тогда возьмем три, – говорю я.

– ТЛИ?! – глаза Вали становятся размером с блюдца. – Сразу тли?!

– Сразу три.

– ОЙ! – Валя хватает меня за руку обеими руками. – Ты действительно самый лучший папа! Лучше всех пап на свете!

Продавщица улыбается:

– Какая милая дочка! Прямо копия папы!

Копия папы? Я внимательно смотрю на Валю. Голубые глаза – как у Оли. Нос – тоже Олин. Упрямый подбородок... хм, а этот уже похож на мой.

– Папа, а почему ты на меня так смотлишь? – спрашивает Валя, облизывая мороженое. – У меня что-то на лице?

– Нет, просто... ты похожа на одного человека, которого я знал.

– На кого?

– На твою маму.

– Конечно! – Валя кивает, как будто это само собой разумеется. – Мама говолила, что я похожа на нее, но халактел у меня твой!

– Какой характер?

– Упламый! – гордо заявляет Валя. – И не боюсь ничего! И всегда добиваюсь того, что хощу!

Да уж, упрямства ей не занимать. Это она точно от меня... Стоп! А откуда я знаю, что это от меня? Может, и от Оли? И может она не моя! И скорей всего это именно так. Увидела у Оли старую фотку в телефоне и придумала себе папу.

Садимся обратно в машину. Валя уже успела измазаться мороженым с ног до головы. Розовая куртка теперь украшена разноцветными пятнами.

– Папа, а куда мы едем? – спрашивает она, старательно облизывая пальцы.

– В больницу, к твоей маме.

– А ты очень волнуешься? – Валя изучает мое лицо с видом психолога.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что у тебя такое же лицо, как у тети Масы, когда она смотлит новости пло политику.

Тревожное лицо, значит. Да, наверное, волнуюсь. А как не волноваться? Сейчас я увижу Олю первый раз за пять лет. Увижу женщину, которую предал. Которая, оказывается, родила от меня ребенка и ни слова мне не сказала.

– Папа, а ты ладуешься, что у тебя есть я? – тихо спрашивает Валя.

Вопрос попадает прямо в сердце.

– Очень радуюсь, – отвечаю я, и понимаю, что это правда.

– А почему ты такой глусный?

– Грустный? А я грустный?

– Ага! – Валя кивает. – Как дядя Дима из нашего двола. Он тоже всегда глусный, потому что у него жена уехала к маме в делевню.

В деревню, наверное. Бедный дядя Дима.

– Я не грустный, Валя. Я просто думаю.

– А о чем ты думаешь?

– О твоей маме. О том, что случилось давно...

– Мама тоже о тебе думает! – радостно сообщает Валя. – Она смотлит твои фотографии и плащет! И говолит: «Ах, какой он был класивый и хороший!»

Был. Прошедшее время. Значит, в настоящем я уже не хороший.

– А ты помнишь, что мама еще говорила обо мне? – осторожно спрашиваю.

– Конечно! – Валя вытирает липкие руки о сиденье (я мысленно прощаюсь с кожаной обивкой). – Мама говолила, что ты очень класивый и сильный, но сделал одну очень глупую штуку!

– Какую штуку?

– Не помню, – честно признается Валя. – Но мама сказала, что все мужчины иногда делают глупые штуки, а потом жалеют!

Жалею. Еще как жалею. Каждый день вот уже пять лет.

– А мама тебя плостит? – спрашивает Валя с надеждой в голосе.

– Не знаю, Валечка. Надеюсь.

– Обязательно плостит! – уверенно заявляет она. – Потому что ты холоший! Ты же купил мне моложеное!

В детской логике мороженое – это индикатор хорошести. Просто и понятно.

Приезжаем к больнице. Валя смотрит на серое здание и вдруг становится очень серьезной.

– Папа, а мама точно выздоловеет? – тихо спрашивает она.

– Обязательно, – говорю я, хотя сам не знаю наверняка.

– А вдлуг она не узнает меня тепель? – голос дрожит.

– Узнает, котенок. Мамы всегда узнают своих детей.

– А тебя узнает?

Вот это вопрос. Узнает ли меня Оля? И что скажет, когда увидит?

– Не знаю, – честно отвечаю.

– А если не узнает, ты ей напомнишь! – решительно заявляет Валя. – Скажешь: «Плитвет, Оля! Это я, Малат! Твой... твой...» – она задумывается. – А кто ты маме?

Хороший вопрос. Кто я Оле? Бывший парень? Отец ее ребенка? Человек, который разбил ей сердце?

– Не знаю, Котенок, – снова отвечаю честно.

– Тогда скажи, что ты папа Вали! – предлагает она. – Это же плавда!

Правда. Если эта удивительная девочка действительно моя дочь, то это правда.

Выходим из машины. Валя берет меня за руку – маленькая липкая ладошка в моей большой руке. И я вдруг понимаю, что готов на все, чтобы защитить этого маленького человека.

– Папа, – шепчет Валя, когда мы идем к входу в больницу, – а если доктол скажет, что мне нельзя к маме?

– Тогда я скажу, что ты ее дочь, и у тебя есть право видеть маму.

– А если он не повелит?

– Поверит, – уверенно говорю я. – Достаточно посмотреть на нас, чтобы понять – мы семья.

Валя улыбается и крепче сжимает мою руку.

– Самый лучший папа в миле! – шепчет она. – Даже лучше папы Кати из детского сада! У него нет такой класивой машины! И он не чемпион мила!

Да, у папы Кати нет такой красивой машины. А у меня теперь есть дочь, которая считает меня лучшим папой в мире. Дочь, конечно под вопросом, но я бы хотел пока что верить в это...

Хотя я до сих пор не знаю, как быть папой. Но, кажется, Валя меня научит. Она уже научила меня покупать мороженое осенью и отвечать на вопросы про йогурт.

– Поехали в больницу спасать маму, – говорю я.

– Поехали! – отвечает Валя. – Мы же команда!

Команда. Папа и дочка. Звучит неплохо.

Даже если я понятия не имею, что делаю. И дочь ли она мне.

Глава 4

От лица Марата

Больница встречает нас запахом хлорки и безысходности. Знаете, есть места, которые напоминают о бренности бытия лучше любых философских трактатов – больницы как раз из их числа. Белые стены, скрипучий пол, медсестры с лицами, на которых написано «я видела все, и меня уже ничем не удивишь».

Валя семенит рядом, крепко держа меня за руку. Ее маленькая ладошка все еще липкая от мороженого, но я не возражаю. Более того, эта липкость почему-то успокаивает – значит, все это реально, а не бред воспаленного сознания.

– Папа, а тут пахнет как у зубного доктола! – шепчет Валя, оглядываясь по сторонам. – Только еще стлашнее!

– Не страшнее, просто по-другому, – пытаюсь я ее успокоить.

– А почему все тети такие злые? – продолжает она свои наблюдения, кивая в сторону медсестер.