Текст книги "Американское безумие"
![](/books_files/covers/thumbs_240/amerikanskoe-bezumie-8793.jpg)
Автор книги: Уоррен Мерфи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
2
Его звали Римо, и он знал, что его преследуют.
В тридцати метрах за ним по улице двигался серый четырехдверный «седан» последнего года выпуска. Переходя мостовую, Римо бросил на машину мимолетный взгляд. В ее салоне можно было разглядеть четыре головы, сидевшие на очень больших туловищах. Сама же машина держалась подозрительно близко к тротуару.
Попав в подобные обстоятельства, обычный человек испугался бы, а то и запаниковал. Со своими этническими бандами и психопатами-одиночками Лос-Анджелес имел давнюю и вполне заслуженную репутацию города, где процветает бессмысленное насилие. Однако этот Римо, худощавый мужчина в выцветшей черной майке, разгуливал по корейскому кварталу как ни в чем не бывало. Всем своим существом он впитывал в себя очарование тихого октябрьского вечера, восхищаясь окрашенным смогом багрово-оранжевым закатом. Слева от него росли двадцатиметровые пальмы, торчащие из квадратных отверстий в тротуаре словно редкие волосы из бетонного скальпа.
Римо свернул в маленькую узкую аллею, отделявшую массив двухэтажных зданий от небольшой автостоянки. Судя по количеству пятен на асфальте, аллея появилась здесь уже очень давно. Никакие усилия нынешних владельцев торгового центра так и не смогли удалить следы многих тысяч незаконных операций по замене масла, в течение десятилетий тайно осуществлявшихся под покровом ночи. Все вывески на свежевыкрашенных фасадах ломов были написаны исключительно корейскими иероглифами. Судя по надписям, в тупике располагались химчистка, магазин, торговавший по сниженным ценам электроникой и ювелирными изделиями, «Дворец лапши кимчжи» и рыбная лавка мистера Ы.
– А, почтенный ученик великого мастера азиатской кухни! – сказал Ы, когда один из двух величайших ассасинов мира вошел в его сияющий чистотой магазин. Торговец рыбой считал этих двух клиентов великими поварами, а они не спешили развеивать его заблуждения. Хозяин заведения был низеньким и коренастым, с вечной улыбкой на лице. Ы улыбался даже тогда, когда сердился. Густые черные волосы корейца скрывала белая шапочка для гольфа; его одежда и фартук также были белыми. Этот полностью ассимилировавшийся обитатель центральной части Лос-Анджелеса носил на поясе кобуру, в которой находился компактный восьмимиллиметровый пистолет. Однако, как и девяносто пять процентов своих сограждан, Ы не имел склонности к убийству – просто он хотел дожить до ближайшего уик-энда.
Благодаря белому кафельному полу и большому количеству льда на выстроившихся вдоль стен открытых прилавках, на которых лежали дары моря, в магазине Ы всегда было прохладно. Пахло солью, хлоркой и йодом. За стеклом морозильной витрины лежали груды тунца, макрели, палтуса и морского окуня. Рядом с каждым сортом рыбы лежала этикетка с надписью на корейском языке. Кроме стандартного набора, Ы торговал некоторыми экзотическими продуктами азиатской кухни – такими, как морской огурец, морской еж, осьминог. Наконец, к услугам пресыщенных жителей Лос-Анджелеса были ракообразные – для использования в разного рода кесадильях и фриттатах.
В стекле морозильной витрины отразился серый «седан», притормозивший недалеко от входа в магазин. Все двери машины разом открылись, и из них поспешно выскочили те, кто в ней сидел.
– Я отложил для вас нечто особенное, – сказал Ы, открывая стоявший позади витрины холодильник. – Только что прислали с Желтого моря, – повернувшись к Римо, добавил он.
Темно-серебристое создание, о котором с такой гордостью говорил торговец рыбой, было длиной чуть больше метра и весило меньше килограмма. Если бы оно не имело проходившего вдоль всего тела зеленоватого плавника, чудище в точности походило бы на змею.
– Сгодится на обед мастеру? – спросил Ы, проводя пальцем по твердому белому животу рыбы.
Рыбу-саблю было очень трудно чистить – все равно что соскабливать мясо со шнурка для ботинок, – но мастер Чиун ее очень любил. Тощая рыбка водилась именно в тех водах, которые омывали берега Синанджу – корейской деревушки, где около ста лет назад мастер родился. Еще в конце шестидесятых, до того как в Корее началась ускоренная индустриализация, эту хищницу вылавливали там в больших количествах. Однако с тех пор многое изменилось. Из-за загрязнения окружающей среды уловы рыбы-сабли резко сократились, и теперь по причине ее дефицитности и плохого качества двум ассасинам, рацион которых в основном состоял из риса и рыбы, редко доводилось полакомиться этим обитателем Желтого моря.
Чтобы проверить, нет ли на коже рыбы волдырей и язв – это означало бы, что она выловлена в загрязненных водах, – Римо осмотрел рыбу-саблю от головы до хвоста. К своему удовольствию, он ничего не обнаружил.
– Мне это очень нравится, – сказал Римо торговцу. – Пожалуйста, заверните.
Эффектным жестом Ы оторвал кусок оберточной бумаги от большого рулона, установленного у него на разделочном столе.
– Сегодня мастер будет доволен обедом, – сказал он, передавая Римо длинный сверток.
Но как только Римо вышел из рыбного магазина мистера Ы, он услышал, что к нему обращаются.
– Стоять на месте! – пролаял у него над ухом грубый баритон.
На него смотрел отливающий синевой ствол «беретты», который прямо-таки лоснился от смазки. Рядом на тротуаре стояли еще трое мужчин, державших оружие наизготовку. У одного в руке был курносый никелированный револьвер, у другого – боевое помповое ружье, третий размахивал винтовкой парализующего действия системы «тазер». Все четверо были здоровенными детинами, одетыми так, как одеваются бойцы антитеррористических отрядов – черные бронежилеты, черные кожаные перчатки, черные майки и брюки. У каждого на широкой башке было укреплено переговорное устройство, а на шее висел отливающий золотом значок.
Это не полиция Лос-Анджелеса, подумал Римо.
На бронежилетах парней ярко-желтыми буквами было написано: «Агент службы по возвращению долгов».
Охотники за преступниками.
– Не двигаться! – сказал один из типов, целясь из своего 9-миллиметрового пистолета в самую середину лба Римо. У этого охотника за преступниками череп был гладко выбрит, что, правда, компенсировалось небольшой козлиной бородкой, а на волосатой руке красовалась татуировка со словами: «Я вам наделаю гадостей». С расстояния двух метров от него пахло чем-то средним между подгоревшим кофейником и окурками от сигары.
Римо улыбнулся ему в ответ. Сейчас он улыбался не заученной улыбкой – такой, как у мистера Ы. Нет, Римо улыбался от всего сердца, его улыбка излучала подлинную теплоту и сердечность – под стать безмятежному спокойствию нынешнего вечера. Иногда, сам толком не зная почему, Римо становился именно таким. В эти минуты он как бы воспарял над всеми жизненными проблемами, не обращая внимания на то, что его окружало.
В то время как трое его коллег держали Римо под прицелом, Козлиная Борода изучал хрупкий листок факсовой бумаги, пытаясь сличить неясную, практически бесполезную фотографию со стоящим перед ним шестидесятичетырехкилограммовым парнем с толстыми запястьями, который держал в руках длинный пакет.
– Уильям М. Рэнсом! – сказал Козлиная Борода.
– Это не я, – сказал ему Римо. – Что бы там ни было, я думаю, вы ошибаетесь.
Вооруженный никелированным пистолетом охотник за преступниками в ответ только рассмеялся.
– В соответствии с судебным предписанием, мистер Рэнсом, – продолжал Козлиная Борода, – вы разыскиваетесь в штате Орегон в связи с неуплатой штрафов за нарушение правил дорожного движения на общую сумму двадцать три тысячи долларов с небольшим. Мы имеем право вернуть вас под юрисдикцию штата Орегон. Если понадобится – силой.
– Вы ошибаетесь. Мне не нужно уклоняться от уплаты долгов.
– Вы владелец белого «камаро» модели Зет-28 выпуска 1994 года с номерным знаком «ВЕЙРДМЭН»[3]3
Волшебник (англ.).
[Закрыть].
– Это не моя машина.
Козлиная Борода ткнул в листок бумаги стволом «беретты».
– Вот полицейский рапорт. Тут черным по белому написано, что вы изображаете из себя великого фокусника. – Усмехнувшись, он указал дулом пистолета на сверток, который Римо держал под мышкой. – Что там у вас, Рэнсом? Это ваш Поющий Меч?
– Наверно, это волшебная палочка, – захихикал тип с «тазером». – О-о-о, мистер чародей, неужели вы собираетесь превратить нас в жаб?
– К несчастью, – сказал Римо, – кое-кто заставляет меня об этом подумать.
– Ты слишком много остришь, худышка! – проворчал Помповое Ружье. По нынешней моде он носил свою черную кепку задом наперед, и пластмассовая ленточка глубоко врезалась ему в лоб. – Это мы поправим...
– Да вы посмотрите мои документы! – предложил Римо. – Все сразу и выяснится. Они у меня в кармане брюк.
Козлиная Борода проворно выудил его бумажник, взглянул на водительское удостоверение, выданное в штате Нью-Джерси, и передал его коллегам.
– Ну что? – сказал Римо, протягивая руку, чтобы забрать свою собственность.
Тазер как будто не собирался отдавать ему бумажник.
– Это удостоверение, на мой взгляд, подделка, и не очень удачная, – сказал он. – А кредитные карточки выданы на разные фамилии: Римо Ито, Римо Калин, Римо Барбьери. – Он снова посмотрел на водительское удостоверение. – Как вы это объясните, мистер Римо?
– Это означает, что мы сорвем большой куш! – радостно заявил Помповое Ружье.
Римо почувствовал первые признаки раздражения. Конечно, водительское удостоверение и кредитные карточки были фальшивыми. Иначе и быть не могло. Такая проблема обязательно возникает, если вас раньше времени объявили мертвым: ваше настоящее имя зарывают в землю вместе с пустым гробом. Официально Римо Уильяме, бывший ньюаркский полицейский, был казнен на электрическом стуле властями штата Нью-Джерси за преступление, которого не совершал. Казнен, а затем снова воскрешен, чтобы служить чистильщиком в КЮРЕ, сверхсекретной и практически полностью автономной разведывательной и правоохранительной организации. Всю ответственность за то, что у Римо оказались такие скверные документы, следовало возложить на его единственного начальника. Доктор Харолд В. Смит недавно отказался платить за более качественные подделки, обвинив подчиненного в том, что он слишком часто меняет свою легенду. Римо подозревал, что Смит в целях экономии начал изготовлять фальшивые документы сам.
Раздражение суперубийцы усиливало еще и то, что длинный пакет начал протекать, и слизь с рыбы-сабли уже капала ему на руку.
– Сейчас мы ему наденем прекрасные тугие наручники, – сказал Козлиная Борода, – засунем в багажник и отвезем в Портленд, чтобы получить наши денежки.
И четверка мордоворотов начала сжимать кольцо окружения.
Римо решил, что настала пора извиниться и уйти.
– Поездка на машине – это здорово, просто замечательно, – сказал он, – но мне нужно вернуться домой, чтобы приготовить этого малыша.
Он приоткрыл сверток и показал змеиную голову с зеленым плавником.
– Господи Иисусе! – воскликнул Курносый Пистолет.
– Наверно, это связано с его фальшивыми ритуалами черной магии, – сказал Тазер.
– Я думаю, – предложил Козлиная Борода, – прежде чем засунуть этого ублюдка в багажник, мы должны отделать его как следует и сложить вдвое. Я думаю, это принесет ему большую пользу.
Тут в дверях магазина появился, как всегда, улыбающийся мистер Ы.
– Уходите, мы проводим операцию, – проворчал Курносый Пистолет, показывая Ы свой фальшивый значок.
Произнеся несколько слов на ломаном корейском, Римо попросил Ы не вмешиваться в это незначительное дело.
– Может, позвонить 911? – предложил Ы.
– Вызовите две машины, – сказал Римо. – В одну эти ребята не вместятся.
– О чем вы там переговаривались? – с подозрением спросил Тазер, когда вечно улыбающийся Ы вернулся в свой магазин.
– Я сказал ему, что вы по ошибке приняли меня за кого-то другого. Стоило бы разобраться повнимательнее, пока не случилось какого-нибудь несчастья...
– Эта козявка еще пыжится! – презрительно фыркнул Помповое Ружье.
– Сейчас он будет делать пассы, забыв обо всем остальном, – сказал Козлиная Борода. – Верно?
– Да, все решает ловкость рук, – признался Римо.
– Этот дятел, что, угрожает нам? – сказал разъяренный Курносый Пистолет, до которого наконец дошло. – Я думаю, он только что нам угрожал!
– Давайте собьем с него спесь, – предложил Помповое Ружье.
У Тазера нашлось более конкретное предложение.
– Нет, давайте пересчитаем этому гаду ребра, – сказал он.
В то время как Тазер держал Римо под прицелом, остальные убрали свои пушки и вытащили черные резиновые дубинки.
– Ну-ка, покажи нам фокус... – сказал Курносый Пистолет, размахивая дубинкой перед самым носом Римо. Охотник за преступниками наверняка считал, что крепко держит в руках свое оружие, однако не успел он моргнуть глазом, как дубинка исчезла – попросту испарилась. Через мгновение непослушное оружие появилось снова, и его утяжеленный свинцом конец пришел в соприкосновение с челюстью своего владельца. Раздался треск ломающихся костей, на тротуар посыпались выбитые зубы.
– Муу! – завопил Курносый Пистолет, обеими руками схватившись за лицо.
Все произошло так быстро, что остальные охотники за преступниками на миг оторопели. Первым опомнился Тазер. Нацелив свое электрошоковое ружье в грудь Римо, он выстрелил. С такого расстояния – с двух метров – промахнуться было невозможно. Раздался хлопок сжатого воздуха, и микрострелы полетели в цель, увлекая за собой тончайшие медные проводочки, которые соединялись с прикрепленным к ложу источником энергии.
Римо видел, как крошечные стрелы устремились к его груди. Он сделал резкий выдох, и заряженная энергией чжи волна воздуха тут же отклонила микроскопические снаряды в сторону от намеченной цели.
Микрострелы впились в правое бедро Козлиной Бороды, пропустив через его тело электрический разряд напряжением в пятьдесят тысяч вольт. Он вскрикнул, на мгновение застыл неподвижно, затем голова охотника за преступниками упала на грудь, а его колени подогнулись. Козлиная Борода сначала медленно опустился на четвереньки, затем упал ничком на тротуар. Он лежал совершенно неподвижно, только правая нога непрерывно дергалась в сумасшедшем танце.
Помповое Ружье отбросил дубинку и потянулся к своей винтовке.
Это было ошибкой.
Не двигаясь с места, на котором стоял, и по-прежнему держа под мышкой рыбу-саблю, Римо подбросил охотника за преступниками метра на четыре в воздух. Ударившись животом о кузов машины, тот потерял сознание и медленно сполз с ее правого крыла.
Затем Римо протянул руку к парню с парализующей винтовкой. Одним движением острого как бритва ногтя ассасин разрезал его кевларовый бронежилет. Прежде чем охотник за преступниками успел дотянуться до рукоятки своего пистолета, Римо стиснул его тело таким жестом, каким выжимают мокрые носки.
– Мама! – заорал Тазер, со стуком падая на колени.
– Так кто я такой? – спросил его Римо.
– Ты гребаный маньяк!
– Кто?
В глазах Тазера появилось отчаяние.
– Подумай, подумай, – предложил ему Римо.
– Вы не Уильям Рэнсом, – прохрипел охотник за преступниками.
– Угадал. – Римо немного ослабил свою хватку. – Ну а кто же я все-таки?
Стиснув зубы в ожидании боли, человек с «тазером» в ужасе смотрел на него.
Римо улыбнулся.
– Я есть то, что есть.
– А?
– Это шутка. Не обращай внимания. А теперь пора бай-бай.
Прижав средний палец к большому, Римо аккуратно щелкнул Тазера по голове. Глаза охотника за преступниками тут же закрылись, все тело его обмякло. Римо осторожно опустил Тазера на землю и забрал у него свой бумажник.
В этот момент в дверях магазина появился Ы. Казалось, он был доволен видом поверженных тел, хотя, с другой стороны, у рыботорговца всегда был довольный вид.
– Приходите завтра, – по-английски сказал Ы. – У меня будет для мастера песчаный угорь. Очень свежий, без всяких паразитов. И бесплатно.
Насвистывая, Римо ушел. Когда он пересекал Олимпийский бульвар, послышался звук сирен приближающихся машин «скорой помощи». По отношению к его мелодии он явно звучал контрапунктом.
* * *
Дом, где проводили свой отпуск Римо и Чиун, находился в небольшом переулке всего в нескольких кварталах от магазина мистера Ы. Этот район города в свое время населяли последовательно сменявшие друг друга различные этнические группы – белые, черные и латиноамериканцы. Сейчас здесь жили в основном корейцы. Сам Римо предпочел бы проводить отпуск в Малибу или, на худой конец, в Санта-Монике. Лос-Анджелес выбрал Чиун. Следует заметить, что, хотя мастер Синанджу часто заявлял, будто наслаждается обществом своих соотечественников, на самом деле те, кто не родился и не проживал в рыбацкой деревушке Синанджу, не представляли для него особого интереса. Уроженец Сеула был примерно так же близок Чиуну, как и уроженец Намибии. Или Афганистана. Что касается Римо, то ему все разговоры Чиуна об удовольствии жить в окружении соотечественников казались особенно смехотворными в свете того факта, что за прошедшие десять дней мастер Синанджу вышел из дома всего один раз.
Римо свернул в узкий проход, который отделял друг от друга стоявшие в два ряда небольшие деревянные домики. Эти восемь бунгало были построены еще в тридцатые годы. Все домики были белого цвета, причем их явно бесчисленное количество раз перекрашивали, не снимая старого слоя краски – по всей поверхности стен бугрились бесчисленные неровности. Вдоль переулка стояли чахлые апельсиновые деревья. В духе времени каждая дверь была обита железом, а каждое окно забрано решетками.
Вставив ключ в замок, Римо услышал сквозь дверь неясные звуки шедшей по телевизору рекламной передачи. Хотя слов было не разобрать, Римо и без того знал, что рекламируются грузовики или пиво – продукция тех фирм, которые являются спонсорами передачи «Футбол в пятницу вечером». Открыв дверь, он вошел в прохладную, темную гостиную размером с почтовую марку. Комната казалась еще меньше из-за занимавшего всю заднюю стену проекционного телевизора. По настоянию Чиуна Римо в первый же день после приезда доставил сюда из местного прокатного пункта этот «Мицудзуки Мондайэл» с экраном в сто восемьдесят сантиметров по диагонали.
На экране метровые пивные бутылки танцевали макарену. В занавешенной комнате перед телевизором сидел одетый в длинное шелковое кимоно маленький человечек с лицом, похожим на желтую изюмину, а рядом с ним лежали пульт дистанционного управления и раскрытая на соответствующей странице программа передач. Лишь немногие знали, что этот человек является самым опасным на земле киллером.
– С тех пор как я ушел, ты даже не сдвинулся с места, – пожаловался Римо.
Из рукава кимоно появилась худая рука. Приложив палец к губам, мастер Синанджу призвал своего непочтительного ученика к молчанию и принялся в неверном свете телевизора просматривать глянцевые, многокрасочные страницы журнала.
– Неужели ты снова читаешь эту чудовищную чепуху? – сказал Римо. – Разве ты не видишь, что это все замаскированная реклама передач? Весь журнал состоит из таких статей.
– Только дурак станет ругать кошку за то, что она вылизывает себя сзади, – прижав к сердцу «ТВ Байбл»[4]4
«Телевизионная библия» (англ.).
[Закрыть], – сказал Чиун.
С этим спорить было невозможно, так что Римо не стал и пытаться.
Пройдя в крошечную кухню, он выложил на стол рыбу-саблю и поставил на газовую плиту кастрюлю с жасминовым рисом. Из динамиков «Мондиэл» загремела до боли знакомая мелодия, и Римо высунул голову в гостиную.
Под хриплый рев фанфар и водопад фейерверка по телевизору начиналась передача «Футбол в пятницу вечером». Вот на экране столкнулись между собой огромные футбольные шлемы – оранжевый «Л.А. Райотс» с багрово-красным «Мэн Лобстерз» – и тут же разлетелись на мириады сверкающих осколков, из которых через мгновение возникла тройная «картинка» с изображениями сидящих на стадионе телекомментаторов. Под каждым изображением красовалось соответствующее имя – как будто кто-то не знал, кто такие Чанк, Сэл и Фредди. Чанк, который когда-то был линейным нападающим, теперь стал особо красноречивым комментатором. Сэл отличался сдержанностью в оценках, а Фредди считался королем статистики. Все трое были одеты в темно-синие спортивные куртки, однако на этом все их сходство и кончалось, поскольку Сэл и Фредди могли бы использовать одежду Чанка в качестве двухместной палатки.
По мнению Римо, давняя склонность Чиуна к пустым зрелищам перешла в новую, гораздо более худшую стадию. Верховный мастер Синанджу стал футбольным фанатом. Хотя его понимание тонкостей игры оставляло желать лучшего, тем не менее Чиун явно заболел спортивной лихорадкой.
– Сегодня вечером вас ждет кое-что интересное, ребята, – говорил Сэл. – Это будет действительно напряженный матч между двумя лучшими командами лиги...
– Пожалуй, это еще слабо сказано, – добавил Чанк. – Если вы мне не верите, посмотрите запись, которую мы сделали во время разминки. Друг друга ненавидят даже талисманы команд.
На экране появились багрово-красный омар с одной клешней и нечто, напоминающее собаку. Схватка за мяч перешла в потасовку, и оба символа команд, сцепившись, покатились по искусственному газону.
– Старый Лути-койот и вправду уступает Когтю, – сказал Фредди.
– Всех здесь охватило нехорошее предчувствие, ребята, – сказал Сэл, когда камера вновь переключилась на комментаторскую кабину, – от массажистов до старших тренеров. Как я уже говорил, сегодня нас ждет нечто особенное.
Наступила рекламная пауза: на экране полутонные пикапы танцевали макарену.
– Ты не замечал, что эти типы каждый раз перед началом встречи обещают напряженный матч? – сказал Римо. – А потом у них игра всегда захватывает дух. Какого черта ты все это смотришь? Здесь меньше сюрпризов, чем даже в «телемагазине».
– Я делаю это ради тебя, – сказал Чиун.
– Да неужели?
– Я уже давно бескорыстно забочусь о том, чтобы ты становился лучше, – добавил Чиун. – Я приношу множество жертв ради того, чтобы ты был готов принять от меня мантию Верховного мастера, когда я уйду из этой жизни.
– Но как же, скажи на милость, «Футбол в пятницу вечером» может помочь мне стать лучшим ассасином?
– В играх раскрывается душа народа, о непочтительный! Наблюдая за вашими профессиональными спортсменами, я способен постичь логику мышления американца. Я делаю это для того, чтобы лучше понять тебя, мой ученик. Только тогда я смогу помочь тебе расстаться с твоей врожденной серостью. Только тогда я смогу помочь тебе стать тем, кем ты можешь стать.
– По правде говоря, ты разрушаешь свои мозги, Чиун.
Мастер беззаботно махнул рукой.
– Западная культура не может мне повредить. Я наблюдаю за ней с бесстрастием, с высоты своей мудрости. Кроме того, это ваше развлечение никогда не даст мне того огромного возбуждения, какое испытываешь, следя за национальными корейскими играми...
– Вроде качелей и запускания бумажных змеев?
Задетый тоном последнего замечания Римо, Чиун втянул руки в рукава кимоно, а подбородок опустил на круглый воротник – черепаха спряталась в своем панцире.
Вернувшись на кухню, Римо проверил, как там дела с рисом, аромат которого уже распространился по всей комнате. Перед тем как достать из свертка рыбу-саблю, Римо распахнул окно кухни. Разжав рыбе челюсти, он за верхние клыки повесил ее на оконной раме, затем, придерживая рыбу левой рукой, острым как бритва ногтем правой руки сделал поперечный надрез вокруг головы, возле жабр. После этого он одним движением содрал с рыбы кожу, вывернув ее наизнанку, словно носок.
Положив полуфабрикат на стол, Римо начал утомительную процедуру отделения от костей зеленоватого мяса. Действуя как ножом собственным ногтем, он резал отделившиеся полоски на пятисантиметровые кусочки, которые окунал во взбитые яйца и обваливал в муке. Римо как раз собирался добавить арахисового масла, когда из гостиной послышался отчаянный крик.
– Ай-я-яй!
Римо отвлекся от своего занятия:
– Что там случилось?
– Оранжевые потеряли меч.
– Мяч, – поправил Римо.
Чиун нетерпеливо махнул рукой, призывая его замолчать.
– Ну, ребята, – говорил красноречивый комментатор, – будем надеяться, что неудачное начало не сможет задать тон всей игре. Впереди еще долгий вечер.
– Тоже мне открытие! – пробормотал Римо.
– Мяч попадает к «Омарам», которые находятся в десятиярдовой зоне «Райотс», – объявил Сэл.
Камера показала боковую линию «Омаров», где девушки из группы поддержки, известные как «хвосты», с большим энтузиазмом приветствовали атаку своей команды.
Пока команды занимали свои места, Фредди рассказывал пикантные подробности об игроках, фамилии которых появлялись на экране. Дойдя до переднего удерживающего «Райотс», он воскликнул:
– Вот это да! В списке значится, что Бумтауэр весит двести килограммов!
– Нельзя ли показать его телезрителям? – спросил Сэл.
Камера совершила наезд на защитников «Райотс», ожидавших нападения противника. Номер 96 действительно здорово выделялся среди них.
– Что случилось с Большой Тыквой? – спросил Фредди.
– Сегодня он больше похож на гору, – добавил Сэл.
– Должен сказать вам, ребята, что до сих пор я никогда не видел подобных превращений, – сказал Чанк. – Вы знаете, что мы иногда посмеиваемся над особо тяжеловесными игроками. Не раз мы вспоминали и мистера Бумтауэра. Но сегодня, в игре против «Омаров», он превзошел самого себя. Без всякого преувеличения, ребята – Брэдли Бумтауэр просто колоссален. Вы только посмотрите на его бедра! Они толщиной с мою талию!
– Единственный вопрос, – сказал Сэл, – заключается в том, что он сможет с ними сделать.
Чтобы это выяснить, Римо решил посмотреть один период.
Как и следовало ожидать, Бумтауэр потерпел полный провал. Сделав шаг вперед, он тут же поскользнулся и упал лицом вниз. Прежде чем Бумтауэр успел встать, все было кончено – «Омары» совершили глубокий проход в зону и выиграли очко.
– Да, для Большой Тыквы это неудачное начало, – сказал Фредди. – Можно сказать, Брэдли ударил лицом в грязь. Я думаю, он даже не вошел в соприкосновение с защитником...
– Он зовет главного судью, – сказал Сэл.
– Что-то не в порядке с покрытием, – добавил Чанк.
Все официальные лица собрались возле линии схватки, очевидно, исследуя поверхность ковра. Что они там увидели, было неизвестно, поскольку судьи своими спинами загораживали обзор телекамере.
– Давайте посмотрим, как это выглядит при замедленной съемке, – предложил Сэл. – Может быть, удастся понять, что произошло.
Замедленная съемка действительно позволила выяснить, отчего поскользнулся номер 96. Когда Бумтауэр оттолкнулся выставленной вперед ногой, чтобы начать движение вперед, то своими шипами порвал зеленый ковер. Этот разрыв был не меньше метра длиной. Вот почему Бумтауэр упал.
– Как же он сумел это сделать? – спросил Фредди.
Римо спрашивал себя о том же.
Когда искусственное покрытие на скорую руку зашили, Бумтауэр снял свои бутсы и забросил их за край поля.
– Он играет босиком, – сказал Сэл, как всегда, фиксируя внимание слушателей на и без того совершенно очевидной вещи.
– Некоторые футболисты играли босиком, но среди них никогда не было удерживающих, – сказал Фредди. – Кажется, нас сегодня ждет интересная игра, ребята.
– Масло начинает подгорать, – не отводя глаз от экрана, объявил Чиун.
– Ну да, ну да! – не двигаясь с места, сказал Римо.
На экране команды готовились к игре.
Мяч ударился о землю, и номер 96 тут же втиснулся между центровым и участниками схватки. Бумтауэр привычно толкнул центрового в спину, и тот мгновенно отлетел в сторону. Безо всяких усилий обойдя блок соперников, номер 96 выскочил на заднее поле, и в этот момент перед ним оказался получивший пас защитник «Омаров». Увидев перед собой Бумтауэра, защитник неловким движением попытался отскочить в сторону, но не успел, получив мощнейший удар в голову. Шлем защитника ракетой взлетел в воздух, а сам он под весом Бумтауэра рухнул на спину.
Номер 96 тут же вскочил и неуклюже пустился в пляс, вихляя бедрами и подергивая головой.
– Какой удар! – ахнул Чанк.
– Этот кадр наверняка будет хитом сезона, – сказал Фредди.
Сэл смотрел на ситуацию не так оптимистично.
– Центровой все еще лежит и не двигается, – заметил он. – Так же как и защитник. Я думаю, они оба получили травмы. Да, к ним направляются тренеры.
Камера сфокусировалась на упавшем центровом. Группа тренеров перевернула великана на спину, и тут футбольные болельщики увидели то, чего на поле им раньше видеть не доводилось: тренеры начали ритмично нажимать центровому на грудную клетку, пытаясь вновь заставить работать остановившееся сердце. В это время игроки обеих команд что-то возбужденно выкрикивали, указывая на лежащего защитника «Омаров».
– Что там происходит? – спросил Фредди. – Дайте крупный план.
Оператор поступил так, как ему велели. Между наплечниками на месте головы защитника зияла пустая дыра.
– О Господи, где же его голова? – закричал Чанк. – Где его чертова голова?
– Посмотрите в шляпе, – предложил Чиун, уютнее устраиваясь перед экраном.
Камера показала крупным планом исчезнувший шлем, который валялся где-то в середине поля. Из него выглядывало лицо защитника. Казалось, что несчастный на секунду высунул свою голову из-под ковра, чтобы оглядеться по сторонам.
Судя по выражению его лица, происходящее ему явно не понравилось.
Такое же ощущение было и у остальных.
Игроки обеих команд старались не смотреть на красный шлем. Некоторые из них оцепенели от ужаса, другие, перегнувшись пополам, блевали сквозь защитные решетки. В это время Брэдли – Боевая Машина продолжал свое представление: под вспышки «блицев» фотографов он одну за другой принимал классические позы культуристов.
Возмущенные этим зрелищем, «Омары» очнулись и, разом навалившись на Бумтауэра, погребли его под массой своих тел. Не оставаясь в долгу, «Райотс» поспешили ему на помощь. Место потасовки тут же оцепила полиция. Рев болельщиков заглушал слова Чанка, Сэла и Фредди.
Затем прямой эфир внезапно сменился рекламой: чизбургеры с тройным беконом танцевали макарену.
– Пятнадцать ярдов, – гордо объявил Чиун.
Пытаясь прийти в себя, Римо встряхнул головой. Комнату заполнял дым от подгоревшей пищи.
– Какие пятнадцать ярдов? – с недоумением спросил он.
– Пенальти за грубое нарушение правил.
Римо открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Это был телефон спецсвязи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?