Читать книгу "Иван. Скорая помощь. Через тернии к звёздам"

Вечер выбора между командой и не командой

Ивану не хотелось находиться в номере, где всё напоминало о счастливом времени. Он собрал вещи в дорожную сумку, поставил рядом портфель. Всё выбрав из сейфа, разместил во внутренних карманах пиджака. Решил скоротать время до вечера в ресторане. Там выбрал место в относительном уединённом секторе зала у окна и, сделав заказ, погрузился в потоки информации. Через некоторое время отметил появление Петра, а затем к Петру присоединилась Мария, отметил, что место Пётр выбрал блокирующее подход ко мне от входа, а Мария, подозвав официанта и советуясь с Петром, что-то заказала из еды. Наблюдать за компаньонами продолжал только в режиме «охрана», не входя в «исследование» их и окружения. Отметил наблюдателя от олигарха Б. Пусть будет наблюдать, ничего это им не даст.

Финансовые потоки всех счетов, структурированные по банкам, коммерческим операциям, целевые назначения, некоммерческого назначения, коррупционные фонды всплывали при работе по олигарху в режиме «исследование», переформатировались в структуры с моими сверхфункционалами, перераспределялись на мгновенно открывающиеся счета-призраки в банках разных подчинённости оффшорах.

Параллельно была и незатратная по времени, выявленная по вскрытому финансовому потоку, скрытому как паролями, так и переключениями между расчётными счетами в одном банке, тренировка по вмешательству в основную технологию на его двух заводах по производству наркотиков, что привело к короткому замыканию в электро проводке у повышенно-опасного по горючим веществам участка, около топливных цистерн. И хотя пожар остановили, партия, подготавливаемая к отправке, была испорчена. Было своеобразие и красота, сочетания информационного и инженерного, радость уничтожения смерти химической в операции. Операция шла через канал энергетически слабый, электрической коммуникации телефонной сети, в конечном пункте через взаимодействие с остальными силовыми полями энергии подтягивать, аккумулировать, высвобождать… Используя эту возможность, наращивая свои возможности в действиях в ней, я мог уже сейчас вызвать маленький тотальный взрыв всей фабрики, причём одновременно двух. Но внешние эффекты не нужны, а визуальные записи с процесса производства смерти в порошке подготовил, перешлю в телередакции журналистам согласно плану.

За практической учёбой не следил за временем, но подошёл Игорь, сказал:

– Дима с нами, можно собраться у него.

Ясно, значит Игорь уже не разделяет «нас». Пора, значит, пойдём. Пётр и Мария тихо, плавно пристроились за нами. У Димы уже были Лера, Лена и Владимир Анатольевич. Что ж, Игорь всех проинформировал и собрал. Проверка на подключение наблюдения за нами выявила, как щуп из соседнего номера сверху через канал вентиляции, так и подключение к телефону Дмитрия. Но что было интересно, Дмитрий и Лена искали жучки и нашли на телефоне. Ну, прелесть, а не команда! Подумав, через Кузю стал загружать тему «подготовка к эвакуации на похороны» к телефону, а Игорю кивнул на отверстие в вентиляционном канале. Он просто снял отдушину и поломал штангу с оптикой и микрофоном. Да, теперь только остался телефон. Кузя запустил синтезатор акустики и лился поток, как моей речи так и голоса участников, …. Хорошо, пусть пишут.

Посмотрел в глаза внимательно и с уверенностью честных сотоварищей, смотрящие на меня. Легко говорить, когда с чистым сердцем излагаешь продуманное,

– это наша Родина. Мы хотим всего лишь жить, жить чисто, с реализацией всего доброго, к чему готовы. Просто, когда против нас могут использоваться по грязному ресурсы государства, нам надо быть квазигосударством, чтобы обеспечить безопасность нашей жизни.

– Мария, тебе надо приналечь на базовые знания от неорганической химии, аналитической, до биологической химии, от нормальной анатомии до патологической анатомии, и так со всеми дисциплинами, экстерном желательно сдавать экзамены. Экстерном надо для того, чтобы ты могла в освободившееся время присоединяться к текущей подготовке, курируемой Игорем. Завтра вместе с Петром и со мной вылетаем в Симферополь. Разбираешься с академией, после, мы с Петром вечером дня через два возвращаемся домой. Нам надо убедиться в необходимости иметь базу в том месте и безопасности жизни там для тебя, во всех смыслах.

Лена, у тебя – всё так же. Учиться. Учиться и учиться. Будет неплохо, если с Дмитрием будешь наращивать навыки уже у тебя имеющиеся по информационным технологиям.

Валерия, со спецификой вашей подготовки определимся позже, по вашим способностям и желанию.

Владимир Анатольевич и Игорь – вместе со мной, будем определять ближайшие корректировки плана.

Дмитрий, тебя сейчас проверю по здоровью, но денёк тебе придётся ещё полежать, пока восстановятся мелкие капилляры, голова – наш самый ценный орган. Потом, ты свидетель в судебном процессе и поддержка Владимира Анатольевича по коммуникациям. Здесь у нас будет место постоянного расположения. Думаю, Константин Сергеевич и Николай Олегович, это следователь по несчастному случаю с Инной, могут быть подключены к нашей компании, посмотрим, насколько это совпадёт с их возможностями и нашими планами. Если юрист себя хорошо проявит, будем опираться на него.

Дмитрий, Лена, вы продолжаете делать «картинку» для журналистов и репортёров, скоро будет их массовый приток к нам.

Владимир Анатольевич, присматривайте с ваших возможностей, да и, или юрист должен выделить сюда помощника, или сам должен появится, чтобы формировать понимание присяжных о правде преступления через этих репортёров.

Просто теперь надо помнить, что мы – каждый часть всех. Каждый отвечает за всех и все – за каждого.

Те, кто думает, что убийство Инны, это незначительная помеха на их тропинке, очень ошиблись, это они – несчастный случай, трагическая случайность для нас. Избежать такое невозможно, но как угроза, они – ничто. Просто будем жить дальше.

Через месяц соберёмся вместе.

Сейчас мы просто давайте обсудим, как жить дальше, нормально жить. Попутно наблюдал, как суетились три лица около аппаратуры, не работающей в соседнем номере.

Просматривали и согласовывали полученный материал в операционном отделе виллы Б. с наркофабрик олигарха.

В двух редакциях телевизионных каналов других олигархов.

Пришлось пережать коронарную артерию одному прокурору и одному начальнику городского отдела МВД.

Отследить приказ на выезд в редакциях двум группам репортёров газет, трём группам телевизионщиков на задание в гостиницу. О чём и предупредил наших. Попутно пояснил, что чёрный колдун нужно подать, чтобы объяснить «странные случаи», возникающие с некоторыми причастными к смерти Инны. После обсуждений решили, что никто ничего не знает, но слышали, что Инна в молитве просила… чтобы смилостивился и спас… А за кого и почему, даже в голову не приходит, неизвестно.

Началась командная работа. Лена и Дмитрий распределяли сценарий с участием Марии. Игорь, Владимир Анатольевич задали вопросы по дому, в котором планировалась постоянная база в Москве. Решили её «подать» как консультативный центр для предпринимателей. Интересно, Пётр спокойно наблюдал за нами, как кот на солнышке.

Сформировалась команда, в которой каждому было место, место каждого было нужно и признавалось.

Когда всё обсудили и пришли к уверенности в каждом намеченном шаге, решили разойтись. Для Марии решили снять номер рядом с Петром.

После этого стали расходится, я поменял номер и заснул уже через полчаса в другом крыле гостиницы.

Есть высшая смелость

«Есть высшая смелость: смелость изобретения, создания, где план обширный объемлется творческой мыслью».

А. С. Пушкин.

Иван наблюдал за выстроенным на карте ближайшего плана дел, ландшафт из задач, с выстраиваемыми потенциалами ресурсов и силами противодействия с их потенциалами по ведомствам, задействованными олигархом. Всё это распределялось в очерёдность по блокам, распределённым по ячейкам изученного экрана, ну, как сидящая рядом Мария смотрела на ландшафт в иллюминатор самолёта. Вспоминал, как проводил Ионна Моисеевича, как потом подъехали Пётр с Марией, их провожали Игорь с Лерой и Леной, которые вылетали следующим рейсом, а Лена оставалась с Дмитрием под прикрытием согласившегося работать на базе в Москве Константина Сергеевича. Всё было искренне, с заботой.

Из аэропорта Симферополя Иван решил сразу заехать в банк, проверить ячейки. Пока Пётр и Мария ждали в машине, он прошёл в хранилище, открыл ячейки, деньги оставил там же, а конверты с документами забрал.

Пока ехали к дому, хозяйкой которого стала Мария, Иван отвлёкся на открывающиеся красивые виды моря – между ухоженными домами сверкало море под лучами солнца. Симпатичные домики были в благоустроенном районе. Когда такси подъехало к адресу, то оказалось, что домик был небольшим, уютным. В первой полосе от моря, на склоне холма, отделённый от соседей с одной стороны резким уклоном, а с другой – обрывом уходящего вверх склона. От оживлённой трассы отделяли сад декоративных деревьев, кусты с ещё пышной зеленью листвы, и сплошной забор. К морю вела архитектурно оформленная тропа, с подсветкой и укреплёнными боковыми сторонами.

Мария достала ключи и открыла калитку, затем – двери дома. Свежий воздух быстро сменил затхлость, стоило только открыть все окна. Подвал был с запасом продуктов длительного хранения, а две спальни и гостиная легко размещали и нас с Петром, как быстро сориентировалась Маша. Пётр с Марией взялись из найденных продуктов готовить на кухне для нас что-нибудь перекусить. Извинился, взял портфель и уединился в кабинете: письменный стол, стул, два кресла и шкафы с книгами в этой маленькой комнате с видом на море предрасполагали к удобству при работе с документами. Первым сюрпризом из взятого в банке, были документы на дом, сразу, через дом к югу по этой же улице, так как холмистая местность, после резкого уклона. Вторым сюрпризом – яхта. Яхта крейсерского типа. Яхта на Кипре. На охраняемом пирсе, оплаченном ещё на год вперёд. Лист с телефоном как хозяина пирса, так и с привлекаемого для управления яхтой. Прилагались фотографии яхты, её салонов, техническая библия на неё… Это всё потом. А домик надо осмотреть. Сейчас и сходим. Вот и запах кофе свежеприготовленного, это Мария, любит.

Вышел, спросил об успехах. Пётр:

– Да, всё уже готово, сейчас посуду Мария промоет и можно к столу.

Мария посмотрела в кухонной мебели и достала красивые тарелки, вилки, ножи:

– Хлеба нет, но есть хлебцы и галеты.

Выложила в блюдо галеты, вскрыв и упаковку хлебцов. Пока Пётр раздавал приготовленное из тушёнки, гречки и консервированных овощей по тарелкам, я сказал:

– Сейчас пройдёмся, посмотрим, что на улице и подкупим в магазине свежего, а заодно здесь рядом дом, который надо посмотреть.

Поели быстро. Сложив всю посуду в мойку, на «потом», вышли вначале в магазин. Пётр с Марией прошлись вдоль полок. Я пока изучал данные спутников, карт о доме. Прошли по удобному, выложенному плиткой, чистому тротуару. Хотя и недалеко, но заняло время более двадцати минут, из-за сформированного уклона между двумя холмами и языка мыса, на котором и стоял дом, подъезжать было удобно, пешком – муторно. Дом был очень удобен для незаметного проживания. Ворота имели автоматический привод, подъезд прикрывали деревья и кусты вдоль обочины, сразу за воротами был уклон, скрывающий от нескромных взоров как машину перед входом в дом, так и стоящих у двери входа. Хотя позиция от двери открывала полный обзор.

Сам домик был милой, уютной южной наружности. Светлые комнаты, большие окна; кроме большого зала – несколько спален, ванная, первый этаж имел кухню, великолепно оборудованную, обеденный зал, каминный зал, всё остальное было на втором этаже, чердак был оборудован под рабочий кабинет с видом на море и побережье, подвал с запасами продуктов. Я предложил:

– Маш, вы сейчас с Петром отнесите продукты к тебе, на обратном пути Пётр докупится для нас, мы переночуем здесь и завтра утром определимся с задачами здесь. Ужинать приходи к нам. Придёшь?

– Да.

При входе был телефон на аккуратно оборудованном деревом месте с подсветкой и листом списка телефонов: садовник – Анджей и сервис, что это такое не знал, но написано – Савелий. Им позвонил, сказал, что наследник Артёма, договорились о встрече, ближе к ужину. Отвечали спокойные голоса. Проверил автоматику с сигнализацией располагающиеся рядом в проёме. Включил. Дистанционное открытие и закрытие дверей, ворот, гаража.

Пока мы летели, у меня накопились вопросы, по которым надо поработать. Поэтому:

– Пётр, я буду наверху, в рабочем кабинете. Проводи Марию, помоги ей по дому, осмотрись. Когда будешь в магазине брать для нас, просьба, посмотри для своего фирменного коктейля. Я – на связи, если что, звони.

Дал ему ключи от дома. Взял портфель и, временно попрощавшись, стал подниматься в кабинет. Проблема была в следующем, мозг уже был задействован намного больше. Я вёл на модели «ландшафт» объекты материальной реальности, схемы объектов и ситуаций по процессам, контролируемым аналитиком финансовым и тактическим, с организациями, графики по потенциалам и силам, действующим от моего уральского города к Москве и теперь – Крыму. То есть, находясь в потоке реального мира, был ещё и в виртуальной архитектуре символов и сил.

Увеличивалась скорость обработки информации, изменялась биохимия тела, системы регулирования физиологии. Все показатели, шкалы, которые я мог применить, показывали усложнение структуры мозга, всей нервной системы, подгонку тела к этим изменениям. Что тревожило: выведенная мною в результате тренировок формула индекса физиологической нормы и нагрузок, развиваемых использованием аксессуаров, показывало приближение предела физиологии при использовании прибора. Мне удалось создать в диапазоне «ресурс» таблицу возобновляемых для эксплуатации элементов. Так вот, указатель недостающего ресурса выводил к ней, к блокам «пища», «компонент для анатомии», но в этих списках не определялось, чего недоставало. Кузя показывал, что так и есть, но компонент должен был найти я сам. Требовалось подключится к интеллекту яхты. Учитывая, что пока моего уровня, анатомо – физиологического ресурса, хватало для всех опробованных операций, мною изученных, более того, с трёхкратным запасом, беспокоиться не было причин. Но теоретически я уже выходил на уровень возможных действий, которые могут повредить организму. Займусь решением, когда освобожусь от неотложных текущих задач. Тогда и к транспорту выберусь или транспортирую к себе.

Мне не составляло особого труда контролировать все махинации олигарха Б., как в стране, так и за рубежом. При этом обучался учитывать влияние прямое и косвенное на экономику, общество задействованных территорий. Мог отследить следствия операций по всем банкам и организациям, имеющих финансовые, товарные связи с выделенными мною счетами. При этом практика по отслеживанию всех воздействий олигарха Б. и на лиц, связанных с преступлением Лилии. Наш следователь не поддался ни давлению, ни посулам. Вопрос был в другом, мне явно не хватало умения владения всеми возможностями «прибора».

Удобно устроившись в кресле перед окном, я включил режим работы с виртуальным внутренним экраном, разворачивая вокруг себя виртуальную сферу из мозаики ячеек, которые и были самостоятельные блоки распределения исполнительных и чувствительно-аналитических схем модели выстроенной мной панорамы – нужного, достигнутого, имеющегося.

При достигнутом мною уровне работы с эффекторными ячейками, для меня не составило бы проблемы начать приземлять спутники над головой и переламывать надводные и подводные корабли флотов НАТО поодиночке или всех вместе «сразу вдруг» и их союзников вокруг Крыма. При этом познавал, как я мог использовать их возможности для управления нанесения ими же удара, по их же государствам. Это было похоже на разворачивание симфонии Бетховена с одновременной прочувствованностью каждого действующего инструментального, эффекторного элемента от клавиши рояля до палочки барабанщика, нот, рук и забот играющих музыкантов. Проблема была в том, что я понимал, что это ещё подготовка школьника и, далеко, не старших классов.

Вот ведь! Вроде всё контролирую, все причины для беспокойства мониторятся, а внутри-напряжение струны, натянутой между сердцем и тревогой.

Поэтому я обратился к феномену, мною индуцированному, связанному, наведённому, не знаю, как формировался этот искусственный интеллект «прибора», бывший не общающимся инструментом:

– Кузя, почему мои способности развиваются «скачками»? Почему то, что тренировал вчера, сегодня кажется неправильным?

В голове сформировался ответ:

– Всё определяется нейрофизиологией вашего мозга и его адекватностью, которую вы наращиваете практикой.

На мой вопрос:

– А мог бы ты формировать для меня оптимальные программы обучения и вести подготовку для полного овладения возможностями «прибора»?

– Нет.

– Почему?

– Мои возможности определены и зафиксировано строго – только содействие вашим планам и не переходить за границу вашей «картины мира». Какая картина мира – такое и моё участие в содействии.

Я задумался. Получалось, если образно, то я, как альпинист, на какую высоту взобрался, до той высоты и тропинка обеспечения выстраивается, на той высоте и доступный обзор картины мира. Всё, что выше, «а не долез», не достиг – а раз не достигнуто, то и вне зоны моих возможностей к применению. Хорошо, тогда:

– Если я достигну транспорта, я смогу его открыть?

– Да, для этого вам надо приложить руку к корпусу и сформулировать «открыть» истинным словом – ат33
  открыться. В режиме истинного языка.


[Закрыть].

Это увеличит мои возможности по оперированию силами, полями и объектами?

– Да.

– Транспорт помещён в болото для скрытности от обнаружения?

– Да.

– Моё совмещение с транспортом увеличивает мои возможности, но потребуется дополнительное изучение?

– Да.

– В пределах освоенного, ты можешь предупреждать об опасностях, угрожающих мне и моим компаньонам?

– Да.

Задумался. Получалось, что, если строю планы, но не учитываю овраги, то в них попаду, значит, это моя задача определять возможные «овраги» и ставить защиту от дураков для себя любимого.

Потребовал на внутреннюю виртуальную сферу – интегральную схему моей «картины мира», и начал работу над ней, выявляя «овраги» и прорабатывая меры.

Попутно открыл ворота для пришедшего Петра, что заставило его опустить руку с ключом.

Проследил «картинку» интервью Дмитрия в Москве с придерживающей его руку Леной, которая и обтирала его лоб салфеткой.

Николай Олегович сформулировал обвинение к Лили и вопросы, потребовал у начальства разрешения на арест.

Проводящих подготовку к похоронам Ионну Моисеевичу и Кузьмичу в Приуралье. Нигде моего вмешательства не требовалось. Решил попробовать поработать с осязанием, слухом, всеми органами чувств переводя их с рецепторами на функции с полями и обрабатываемой информацией. При этом ранжируя, проводя каскады, закладывая параллельные потоки, соподчиняя и совзаимодействие предусматривая. Всё вывел в два вида осмысления – симфоническое и гармоническое. Первое было нужно интеллекту, проводящему схватывание всего массива полученной информации для управления, а второе – для управления множествами в нужном мне стиле, ритме и с чёткими промежуточными результатами. Теперь, как сказал поэт, и тишь воды, и рост из почки… И данные из спутников вливались своей нотой, оттенком, цветом в мою карту мира, которая была… ну очень детальной или наоборот системной в зависимости от настроения и требования момента.

Что было заметно, Кузя встроился взаимодействовать, весьма комфортно, в новые условия для моего тела.

При неограниченности моей личной мощи для реалий нашей цивилизации, ограничения все-таки накладывались… Я мог нарушить управление всей армадой воздушных и морских сил на Тихом океане, например, но отдельного моряка или капитана спасти не мог. Только десятками.

– Сотнями, – подключился Кузя.

И если «Экран „внутри головы“ с виртуальной базой в виде сферы вокруг головы» теперь был сформирован и понят, хотя и не до конца заполнен, но это было связано с тем блоком знания, который был связан с «транспортом», то о «Экран виртуальный постоянной динамики реальности с проекцией пред пространственной виртуальности» пока не владел, а возникающие догадки меня не удовлетворяли. И если сейчас я не видел необходимости для меня, большей мощности восприятия, на потребу анализа для действия – то это ничего не значило. Категория «овраг» работала.

У Петра были на подходе блюда ужина. Мария пришла и ему помогала. Сейчас, когда я видел не только движения тел, но и игру мыслей, эмоциональные волны, потоки ароматов и мог наделять всё это любой гаммой звучания и окраски – это было совсем другое восприятие мира. Причём, отсутствие опасности для нас, в ближайшей пространственной сфере окружения, придавало моей картине мирную благодать.

Заметил, что удовольствие, которое я испытал от наблюдения за своими компаньонами, дало отдых моему уставшему мозгу.

– Ну, а где коктейль, – с улыбкой входя в обеденный зал, спросил.

Пётр вставил в стационарный миксер приготовленную смесь, запустил и через секунду протянул мне:

– Пожалуйста.

Сразу стало легче и теперь просто хотелось есть. Что я и объявил собравшимся. Мария посмотрела с некоторым удивлением. Понятно, что мои потребности резко изменились, когда мы работали, я ел практически меньше всех в бригаде, что и вызывало удивление у Марии, идущее против прошлого опыта, вдруг проявившееся – чревоугодие.

Пётр, невозмутимо, что-то помешивая на плите:

– Через пять минут всё будет на столе.

Ну и пошёл занимать место у стола, Мария занялась раскладкой приборов на столе. Хотя я и знал из инфобазы университета, что она принята и зачислена в 109 группу лечебного факультета, спросил:

– Что с устройством на учёбу?

Мария, не прекращая спокойно украшать стол обеденными приборами:

– Зачислена, оплату за первый год перевела.

Мне понравилась её спокойная уверенность в управлении ситуацией:

– Справишься?

– Теперь, когда знаю, что это надо и компаньонам – у нас сделка. Сделаю всё.

– А организовать время в университете и занятий слаживания с командой?

– Мои проблемы.

– Не завалишь реальную эффективность?

– Нет.

Пётр даже улыбаться начал, на такую несокрушимую серьёзность Марии. Мне то-же понравился её настрой. Уверенность – без суетливости. Спокойствие – на базе готовности.

Задумавшись над своими мыслями о великолепных и очень разных личностях компаньонов, я налил себе красного сухого вина, отпил, но будто вода.

Заботы. Режим программы действий. Отдалённость планируемого наказания подонков смерти Инны.

Забота о компаньонах.

Но для чего тогда нужны друзья?

Пётр начал разливать что-то похожее на суп, усадив Марию за стол.

– Мне хватит, – остановила его Мария.

Я не останавливал, пока тарелка не вместила по максимуму. Аромат был сверхапетитным, Пётр – маэстро гастрономического искусства. Как врач, я не видел причин, почему рецепторы глаза или уха должны доминировать над рецепторами губ, языка, носа, рта, … да.. уж.

И тут меня «дёрнуло», видимо, это было нечто, потому что и Мария, вдруг подхватила мою голову под затылком, Пётр сзади под плечи и подмышки держал на стуле мою тушку.

Кузя сообщил, что через пятнадцать минут наступит фаза метаморфозы тела, и мне нужно принять лежащее положение на тридцать минут. Срочно!

– Всё нормально! Пойду прилягу на час. Не беспокойтесь. Обедайте, через час выйду и поговорим.

Ушёл в свою спальню и, одев весь ассортимент костюма, лёг. Надеюсь, что двери плотно были закрыты, ибо корёжить стало немыслимо, как будто сквозь кости дул ледяной ветер, каждая мышца сокращалась непроизвольно. Внешне, видимо, дрожал до вибрации кровати и пола.

По мне прошла вечность, по таймеру Кузи – тридцать минут. Пытки стоматолога с зубным нервом и палача с раскалёнными иглами под ногти были бы адекватно представлены моим ощущениям, но от каждого участка тела.

По отчёту Кузи, он гасил сознание при достижении шоковых нагрузок, оказывается это память о первых минутах «разгона» перестройки тела.

При мониторинге изменений и состояния личного прекратилось мигание оранжевого сектора в ячейке представления ресурсов и личных ресурсов. Элемент – золото, был импрегнирован по всей костной системе,

– Моноатомное состояние, – пояснил Кузя, – а так же иридий и другие тяжёлые элементы приведены в состояние моноатома, то есть полное наполнение электронами оболочек атома и очистка их соединений от примесей других элементов, раннее образовывавших химические связи внутри чистых связей.

– Ваша скорость реакции, мощность воздействия и его дальность увеличились на порядки. При поглощении недостающих элементов, содержащихся в месте захоронения прежнего обладателя «костюма», процесс метаморфозы был бы практически переносимый по параметрам «боль», а результат увеличен ещё на сто процентов.

– Блин. Кузя, почему не довёл до меня эту информацию?

– Не было вопроса.

– Как?

– Что – как?

– Как могу задать вопрос, когда не знал о трансформации? Да, кстати, когда бился над «миганием» оранжевого сигнала в ресурсах… Это не вопрос?

– Не было сформулировано в параметрах для ответа того уровня понимания.

– А если бы я сдох?

– Мои возможности позволяют провести реанимацию.

– Хорошо. Когда следующая трансформация?

– Это будет зависеть от вашего продвижения в умениях и охвате единой программой действия количества эффекторных ячеек сферы контроля. Уровнем потенциала самости носителя.

– Сила духа в измерении охвата когнитивного поля? Истинное слово – аум44
  аум – векторная величина когнитивной силы. В режиме истинного языка.


[Закрыть]?

– Да. Но порог ценза уровня вы преодолели, а следующий уровень можете и не достигнуть никогда, как носитель прибора до вас не достиг и этого уровня.

Я анализировал полученное знание. Всё-таки Кузя озаботился моей тушкой, как её сохранением, так и реанимацией, странно. Надо спросить, однако.

– Почему меня спас от шока, а Тюленева нет.

– Программой нам разрешают при наличии симпатии в пределах возможности оказывать помощь носителю.

– Кузя, у тебя есть симпатия?

– Да.

– А как она возникает у искусственного интеллекта?

– При преодолении порога совпадающих решений в секторе моральных оценок, совпадающих с базовыми культурными стандартами Создателей.

Ни фига себе.

– А кто эти загадочные Создатели?

– Это вопрос, ориентировочный ответ на который может быть в базе следующего уровня.

Понятно, тот уровень, который я могу и не достигнуть никогда.

Проверка показала запрос на комплектующие для биологического тела, то есть пора есть, при этом почувствовал ужасающий голод. Поднявшись, пошёл в столовую.

Пётр невозмутимо, Мария, напрягшаяся, сидели за столом, глядя на меня.

– Поесть осталось?

– Конечно, – сказал Пётр вставая, Мария протянула ему чистую тарелку.

Молча, я быстро её опустошил. Мои компаньоны также продолжали меня наблюдать.

– Ещё добавь, пожалуйста, Пётр, и, если сделаешь свой коктейль, будет очень кстати.

Пётр кивнул и принялся делать коктейль питательный, после того, как наполнил тарелку добавкой. Мария также спокойно, напряжённо смотрела за мной.

– Мария, всё хорошо. – вынужден был заметить ей.

– Иван Сергеевич, посмотрите в зеркало на себя.

Надо. Встав подошёл к зеркалу на стене в прихожей. На меня смотрело скульптурное, рельефное изображение меня, как будто выкованное из бронзы, причём волосы из золота.

Кузя сообщил, что всё несколько разгладится через час, цвет волос таким и останется из-за моноатомного золота, немного может осветлить до цвета, который я называю «пшеничный» с золотистым оттенком, так же через час.

– Делай.

– Размеры одежды уменьшатся на один размер, – добавил информации Кузя.

Вернувшись, сел за стол. Подождал коктейль Петра.

– Друзья, я применяю препарат, повышающий стрессоустойчивость и способности мозга по анализу информации. Это имеет внешнее отражение в телесных побочных изменениях. Не очень приятно, но надо.

– Да ничего. Так даже и интереснее… и помолодели лет на десять. – Облегчённо, несколько расслабилась Мария.

Пётр просто принял информацию к сведению, ставя передо мной коктейль, который я и выпил, практически одним глотком.

– Мария, можешь остаться у нас или Пётр тебя проводит к дому.

– Останусь с вами, – Не жеманясь, спокойно ответила Мария.

– Как у тебя дела личные? Твоего друга будешь привлекать в команду?

– Нет.

– Завтра с утра определись с университетом, занятиями, составом группы. Постарайся от учёбы взять всё по максимуму. Нам понадобится врач самой высокой квалификации хирургического уклона. Но на тебе будет и тыловая инфраструктура, как при акциях команды, так и при рекреации и на базе жительства. Пока, а там как жизнь сладится. Тогда и дополнительные бонусы по функциональной загрузке.

– Иван Сергеевич, что от меня зависит, будет сделано. Уже сейчас у меня благ столько, что я и в своих мечтах не видела даже под старость. Вопрос только о моём выходе к полноценному статусу работы, это лет шесть планово и три года, если форсированно, раньше не получится, – ответила очень серьёзно Мария.

– Хорошо. Тогда вы с Петром осваиваете дом. В ваши планшеты я уже сбросил на электронную почту планы и задачи, схему дома с помеченными для каждого комнатами тоже. А мне надо отдохнуть. До завтра, – попрощавшись, я ушёл в свой кабинет.

Мне предстояло немножко поработать с Кузей, подправить ситуацию в Москве и нашем городе при Каме.

Начал с Кузи.

– По своему изменившемуся анатомически и биохимически телу я могу продублировать твой искусственный интеллект в свой скелет?

– Да.

– Это будет полное перенесение твоей сущности?

– Да.

– Сколько моего скелета, места и веса тела уйдёт на это?

– Около двух килограммов, но меньше двух килограммов.

– А времени?

– К утру, около пяти часов утра инициализируюсь в рабочем состоянии.

– Хорошо, что нужно от меня?

– Выбрать место в скелете для локализации основного блока.

– Район пояснично – копчиковой области костей таза будет оптимально?

– Да. И никаких физических нагрузок в это время.

– Хорошо.

– По прибору? Как дополнительный второй искусственный интеллект его использовать можно?

– Да.

– Хорошо. Я думаю его оставить на ведение сервисных информационных потоков по текущим задачам прикладного характера. Думаю, что тебе надо продублировать, из мною наработанного к этому времени, для выполнения им текущих задач.

– Хорошо, задание принято к исполнению.

Хорошо. «Не пролетел» с очень важной «текучкой» для меня.

За ночь успел перевести Кузю в свой скелет и стал на два килограмма тяжелее. Практически использованы были все носимые запасы из пояса. Но заготовки ресурса были с собой в багаже, так что загружу пояс. Придётся пополнять ресурс дома и выезжать к транспорту. Мысли по предстоящим задачам уже «созревали».