Электронная библиотека » В. Линь » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 5 апреля 2015, 17:34


Автор книги: В. Линь


Жанр: Дом и Семья: прочее, Дом и Семья


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Осмотр хозяйства жениха и смотрины невесты

Через 1–3 дня после официального сватовства отец невесты наведывался в дом жениха с целью осмотра хозяйства (другие названия обряда – «печеглядни» и «дворосмотрины»). Если у девушки не было отца, то осмотром хозяйства занимался старший брат или иной мужчина из числа родственников невесты. Иногда отца сопровождала мать невесты. Осматривали не только жилой дом, но также все хозяйственные постройки, включая конюшню и хлев. Расспрашивали о состоянии домашнего скота и о том, чем его кормят. Интересовались домашней утварью, в первую очередь медной посудой, очень ценимой в русских деревнях. Родители девушки хотели знать, в какой дом отдают свою дочь и в каких условиях ей предстоит жить. Результаты осмотра сказывались на окончательном решении семьи невесты. Если хозяйство жениха приходилось по душе, то осмотр заканчивали застольем. В противном случае за стол не садились.

В день осмотра женихова хозяйства обе семьи договаривались о домотканых подарках, которые невеста приносила в дом будущего мужа: постельных принадлежностях, скатертях, полотенцах, собственном гардеробе, а также об отдельно оговоренных подарках для каждого члена новой семьи. Дело в том, что в день свадьбы невеста обязана была подарить каждому родственнику жениха полотенце, самому жениху – вышитую рубашку и кальсоны, а будущей свекрови – три рубашки, отрез материи на сарафан и платок на голову.

Если родители невесты были довольны хозяйством жениха, то они приглашали родителей жениха на смотрины невесты. Смотрины утраивались в доме невесты примерно через неделю после официального сватовства. До 15 века жених не имел права присутствовать на смотринах и впервые видел свою невесту только в день венчания. На смотрины же отправлялась специальная смотрительница, в роли которой выступала какая-нибудь родственница или мать жениха. Жених довольствовалась той информацией о невесте, которую ему передавала смотрительница. Начиная с 16–17 веков, на смотрины нередко съезжался весь свадебный поезд жениха, включая его самого.

Часто во время смотрин родители жениха впервые знакомились с будущей невесткой и ее родными. Для девушки смотрины были первым свадебным испытанием, во время которого ей нередко приходилось пройти через ряд унижений и издевательств. Невесту наряжали в самое лучшее платье, на лицо набрасывали покрывало и приглашали в помещение, где собрались гости. Смотрительница заводила беседу с девушкой, стараясь выяснить, умна ли та, хороша ли, прилежна и т. д. В других случаях девушка должна была продемонстрировать свои трудовые навыки и показаться во всех своих платьях. Невесту могли заставить пройтись, чтобы проверить, твердо ли она стоит на ногах, не хромает ли. Отец жениха мог снять с лица невесты покрывало, чтобы посмотреть на ее лицо. Иногда невесту и жениха, конечно же, если тот присутствовал на смотринах, просили пройтись парой, чтобы оценить, как они выглядят вместе. Во время смотрин невеста хранила полное молчание: болтливость девушки накануне свадьбы считалась большим недостатком. Если после смотрин отец жениха целовал невесту в обе щеки, это означало, что девушка пришлась ему по вкусу.

Если у девушки был какой-нибудь физический недостаток, то родители невесты могли подменить ее и вместо своей дочери предъявить смотрительнице младшую сестру или молодую служанку. Обман раскрывался только в день венчания. В случае обмана родственники жениха могли жаловаться духовным властям, которые проводили розыск и при наличии доказательств обмана расторгали брак. Виновных наказывали кнутом. Но такая справедливость торжествовала крайне редко. В большинстве же случае брак оставался в силе, – и жених вынужден был жить с "бракованной" женой, утешая себя регулярными побоями. В крайних случаях обиженный муж принуждал нелюбимую жену к постригу и даже тайно умерщвлял ее.

На этапе смотрин родители невесты еще имели право отказаться от жениха. Для этого невеста уходила в чулан и сбрасывала с себя наряд. Родители жениха также могли взять отступного при условии избегания всякого разговора о неудачных смотринах. В противном случае родители невесты подавали духовным властям жалобу о том, что молодой человек их бесчестит и тем самым отбивает других женихов.

Благополучные смотрины завершались "пиром хмельным". Вино привозил отец жениха, родители невесты ставили на стол закуски. Застолье традиционно сопровождалось исполнением шуточных песен. По окончанию пира подружки невесты сопровождали жениха до самого его дома. В ответ жених должен был пригласить их в избу и угостить.

Если жених не присутствовал на смотринах, то в ближайший после смотрин воскресный день ему позволялось в сопровождении свата или родни приехать в гости к невесте. Как и во время смотрин, невеста появлялась перед женихом с закрытым лицом, всем своим видом выражая недовольство предстоящей свадьбе. Иногда вместо невесты подружки приводили другую девушку, непохожую на невесту. Как правило, сват сразу же обнаруживал подмену и требовал привести настоящую невесту.

Перед тем, как предстать пред очами жениха невеста бросала своим головным платком в свечку, зажженную перед иконой, стараясь тем самым ее потушить. После этого на голову девушки набрасывали платок, который завязывали особым образом: два соседних конца закидывали на спину и соединяли на шее, а оставшуюся часть платка накидывали на лицо. В таком виде невесту вводили в помещение, где ожидал жених. Жених мог убрать платок

с лица, чтобы увидеть, какова его невеста. В конце обряда мать невесты подносила жениху стакан медового напитка. Если жених выпивал весь мед, значит, невеста ему понравилась. Если он делал один глоток и возвращал стакан, значит, невеста не произвела на жениха хорошего впечатления. Иногда жених с родными выходил на крыльцо и обменивался впечатлениями о невесте, даже если молодые люди росли вместе и знали друг друга с самого детства.

Царские свадьбы начинались смотром девиц: в царский дворец из разных концов державы свозили девушек из дворянских родов, царь смотрел на них и выбирал себе невесту по вкусу. Так, при втором бракосочетании Алексея Михайловича Романова в доме А.С. Матвеева были собраны дворянки, среди которых царь отобрал троих. Во время смотрин царь находился в потаенной комнате и смотрел на девушек через окошко. Доверенные женщины тщательно осмотрели отобранных девиц на предмет духовных и телесных достоинств, после чего порекомендовали царю Наталью Кирилловну. Царскую невесту перевели во дворец, где она жила в совершенном отчуждении от царя вплоть до самого венчания. То есть за все это время царь Алексей Михайлович ни разу не увидел свою невесту.

Сговор, обручение и запой

Вскоре после смотрин устраивали сговор, срок которого назначался родителями невесты. Жених, его родители и близкие родственники приезжали в дом невесты, где их принимали с большими почестями. Родители невесты выходили навстречу гостям, кланялись им до земли и сажали их на самые почетные места в переднем углу избы. Некоторое время хозяева и гости молча глядели друг на друга. Потом отец жениха (или один из старейших родственников) произносил торжественную речь, в которой указывал цель своего приезда. Родители невесты отвечали, что они безмерно рады гостям. Невеста на сговоре не присутствовала.

Во время сговора заканчивалось составление рядной записи, и окончательно устанавливались сроки венчания. Иногда венчание происходило через неделю после сговора, а иной раз между обрядами сговора и венчания проходило несколько месяцев. Сговор имел юридическую силу, поэтому отказаться от свадьбы после сговора значило оскорбить семью.

Завершался сговор обрядом рукобития, служившим символическим выражением обоюдного согласия. Отцы жениха и невесты со всего размаху били друг друга рука об руку, потом подавали друг другу руки, обернутые платками или полами кафтанов, и, наконец, обменивались деловым рукопожатием. По окончанию обряда рукобития обменивались пирогами и заключали друг друга в объятия со словами: «Будь ты мне сват да нова родня».

За рукобитием следовал обряд обручения (богомолья), во время которого молодые троекратно целовались и обменивались кольцами. Обручение подкреплял запой (пропой) – совместное пиршество, организованное для родственников жениха и невесты. Сами обрученные на запое не присутствовали: их, как правило, уводили в чулан или другое помещение. В разгар пира невесту вызывали к гостям, и она вместе с матерью раздавала своим будущим родственникам подарки собственноручного изготовления (рубахи, полотенца, платки). Походу одаривания невеста угощала каждого гостя вином и кланялась ему до земли. В ответ гость должен был поцеловать невесту и одарить ее деньгами. Следующим вызывали жениха, который в свою очередь разносил подарки своим новым родственникам и угощал их вином. По окончанию обряда одаривания жениха и невесту уводили в другое помещение, где для них был накрыт ужин.

После сговора и запоя невеста нарекалась "сговоренкой" и "пропитой-залитой". С этого момента образ жизни девушки резко менялся: она почти не выходила из дома, переставала говорить и могла изъясняться только причитаниями или жестами. Девушка должна была оплакивать свою девичью жизнь в родительском доме и выражать нерасположение к жениху и его родне. С причитаниями девушка обращалась к своим родителям, прося их не отдавать в дом "чужих злых людей". С причитаниями же она прощалась со своими братьями, сестрами и подругами, со своим девичьим головным убором и со своей девичьей косой. До венчания невесту освобождали от всех хозяйственных дел. Главной заботой девушки была подготовка приданого и даров, в чем ей активно помогали подружки, которые каждый вечер собирались в доме невесты, пряли, шили, вязали и вышивали. В некоторых местностях невеста обязана была сшить венчальное платье не только для себя, но и для жениха. По воскресеньям невеста угощала своих подруг молочной кашей и пирогами с горохом. По мере приближения дня венчания невеста садилась вечерами в сенях у надворной двери и начинала выть, держа дверь за скобу.

Невеста-сирота за 2–3 дня до венчания должна была отслужить молебен и панихиду по покойным родителям. С причитаниями и земным поклоном просила она священника ее благословить и после получения благословения в сопровождении крестной матери посещала могилу родителей.

Обрученный жених, наоборот, не сидел дома и каждый день наведывался с гостинцами и подарками в дом невесты. Эти визиты назывались «побывашками с гостинцами» или «поездками на поцелуи». Во время визитов жених высказывал заботу о невесте, просил ее долго не шить и сильно не утруждаться. Согласно деревенскому этикету, просьбу жених высказывал не лично, а передавал через братьев невесты.

В праздники, если таковые приходились на период между запоем и венчанием, мать жениха также навещала будущую невестку и привозила ей различные лакомства (блины, пироги, 2 яйца, сдобный колобок и др.). А мать невесты должна была каждый день кормить жениха завтраком (гречневыми блинами, оладьями или пирожками). Обычай прикармливать жениха и невесту был распространен в том или ином виде почти повсеместно.

Вообще, когда день венчания становился все ближе и ближе, в домах жениха и невесты делались приготовления: собирали поезжан, наводили порядок, убирали и украшали помещения. Заранее заготавливали водку, варили пиво, делали брагу, пекли пироги и резали домашних животных (свиней, баранов и телят). Отцы молодых договаривались со священником о венчании. После получения выводных денег невеста с родителями шла на ближайшую ярмарку за покупками.

Накануне венчания обе семьи выбирали свадебные чины и договаривались о том, из скольких подводов будет состоять свадебный поезд. Допустимое минимальное количество подводов в свадебном поезде – 3. Но чем больше их было, тем весомее в глазах односельчан выглядели семьи новобрачных. В любом случае, число свадебных подводов должно было быть нечетным. В подводы впрягали лучших лошадей, при этом можно было брать чужих животных. Гривы лошадей украшали лентами и цветами. Специально для свадьбы заказывали валдайские колокольчики, наполнявшие свадьбу красивым перезвоном. Обычно свадебный поезд готовился только со стороны жениха, но зажиточные семьи могли позволить себе 2 поезда – жениха и невесты.

Старшим свадебным чином и самым деятельным лицом на русской свадьбе был тысяцкий (он же – дружко; он же – тамада). Тысяцкий распоряжался всем, что имело то или иное отношение к бракосочетанию и знал все тонкости свадебного обряда. Он был распорядителем свадебного поезда и организатором большинства обрядов. Без тысяцкого жених не делал ни шагу. Помимо необходимых знаний местных особенностей свадебного обряда, тысяцкий должен был показать себя весельчаком, балагуром, плясуном, а также обладать такими качествами как смышленость, гибкость, ловкость и общительность. Если при наличии перечисленных достоинств тысяцкий обладал еще и приятной внешностью, то можно было считать, что свадьба наполовину удалась. В роли тысяцкого выступал женатый мужчина со стороны жениха. Часто это был крестный отец жениха. Обязательным атрибутом тысяцкого являлся кнут, которым он отгонял все, что могло тем или иным образом помешать бракосочетанию. Через плечо тысяцкого было перекинуто особое нарядное полотенце, которое отличало его от остальных участников свадебного поезда. Иногда на груди тысяцкого красовались сразу два огромных полотенца (от жениха и невесты), повязанных крест-накрест.

В помощь тысяцкому с обеих сторон выбирались старшие и младшие дружки и свахи из замужних женщин. На хорошей свадьбе должны были присутствовать 3 свахи. Первая сваха (или сват) – женихова: она совершала обряд сватовства. Вторая сваха – невестина, или "подвенечная": в ее обязанность входило проведение обрядов, связанных с подготовкой невесты к венцу. И, наконец, третья сваха – "стельная", или "пуховая", отвечавшая за приготовление брачного ложа.

Из неженатой молодежи выбирались подженишники (приятели жениха) и подневестницы (подружки невесты), которых было равное количество. Главную роль играли первая (или главная) подневестница и первый подженишник.

Остальную часть свадебного поезда составляли сидячие бояре и боярыни, боярские дети и поезжане, сопровождавшие шествие жениха и невесты. Из прислуги к свадебному чину принадлежали свечники, каравайники и фонарщики. Особое значение имел чин ясельничего (конюшего), который охранял свадьбу от всякого колдовства. Его присутствие было необходимым, так как свадьбы считались самым подходящим местом и временем для колдовских лиходейств.

Важным участником свадебного поезда был деревенский гармонист, приходивший на свадьбу со своим инструментом. В богатых семьях приглашали несколько музыкантов. Также на русских свадьбах всегда присутствовали гусляры, шутники и другой веселый люд. Официальная церковь видела в шутниках разного толка отголоски язычества, поэтому она регулярно восставала против них, впрочем, без особого успеха.

Девичник, молодечник

В последний день перед венчанием, который назывался «девичником», «вечерухой» или «навечерьем брака», невеста прощалась со своей семьей, девичьей жизнью

и свободой. Отличительным признаком девичника были печальные песни и причитания. В песнях воспевались невинность невесты, ее красота, а также коса – символ девичества, с которым невесте предстояло скоро расстаться. Часто на девичник приглашали "вопленицу" – женщину, профессионально исполнявшую плачи. Вопленицу, как и невесту, накрывал платком, – и они поочередно начинали голосить, изображая диалог невесты с матерью или старшей сестрой. В это время подружки невесты занимались рукодельем, которое также сопровождали причитаниями.

Иногда на девичник приносили молодую наряженную елочку – символ красоты невесты. У елочки невесты-сироты срезали верхушку. После девичника елочку передавали жениху.

На девичнике невеста появлялась в своем лучшем девичьем платье. В зависимости от местности это была рубашка с юбкой или сарафан яркого цвета (красного, малинового, розового, зеленого). Наряд дополняли разноцветные ленты, струившиеся по спине и развивавшиеся при малейшем движении девушки. Ленты пришивались к шейному украшению и особой головной повязке, называвшейся "красотой" или "волюшкой". "Красота" изготавливалась непосредственно во время девичника и была символом вольной девичьей жизни. Впрочем, в качестве символа незамужнего девичества мог выступать любой предмет из обихода невесты: платок, лента, венок, украшенная ветка… Невеста прощалась с "красотой" и отдавала ее либо лучшей подруге, либо младшей сестре, либо жениху. В некоторых регионах красоту разрывали на части и делили между собой подружки невесты.

Одновременно происходил обряд расплетания и символического обрезания девичьей косы. За ним следовал обряд продажи косы жениху. Продавцом выступал брат невесты или специальный косник, роль которого исполнял какой-нибудь мальчик из родни невесты. Покупал косу не сам жених, а его представитель. Торг сопровождался шутками-прибаутками и начинался с требования огромных сумм, а заканчивался копейками. Вплетенную в косу ленту невеста отдавала своим подружкам. С момента расплетания косы до самого венчания невеста ходила с распущенными волосами, символизируя переходное состояние: уже не девушка, но еще и не женщина.

Во время обряда расплетания и продажи девичьей косы подружки готовили для невесты обрядовую баню («мыльню», «парушку»). Мыльня символизировала очищение, прощание с незамужним состоянием и подготовка к венцу, а также потерю целомудрия. С причитанием и вытьем подружки провожали невесту в баню, где парили ее вениками, присланными женихом. Мытье сопровождалось песнями эротического содержания. Часто для этих целей приглашались женщины, которые пели, пока подружки мыли невесту. Иногда в обрядовом мытье присутствовала колдунья (знахарка), которая совершала над невестой различные магические действия. В частности колдун с наговорами собирала в платок пот невесты и выжимал его в специально приготовленную посуду. На свадьбе капли этого пота невеста должна была незаметно добавить в питье жениха, чтобы крепче привязать его к себе. По выходу из бани женщины исполняли «банный причет». В последнюю ночь перед венчанием в доме невесты оставались ночевать 1–2 подруги.

В Архангельской губернии во время обрядовой бани существовал обычай умывания наговоренным пивом. На говор был следующим: "Как ты чисто злато-серебро, чисто и прилично; как на тебя, злато-серебро, всяк зарится, заглядывается, стар и млад, женатый и холостой, старые старухи и молодые молодицы, и красивые девицы, и молодые молодцы, так бы на тебя рабу _______ (имя невесты), зарились бы и заглядывались все, казалась бы им златом-серебром, глядели бы и смотрели бы и очей с тебя не спускали".

Обрядовая баня могла быть назначена и на первую половину дня венчания. В этом случае она носила условный характер.

В тот же день, накануне венчания, коробейники, в роли которых выступали родственники невесты, отвозили в дом жениха приданое и постели невесты. Невесту благословляли, а приданое окропляли святой водой, после чего укладывали на воз таким образом, чтобы приданое казалось как можно объемнее. Иногда приданое провозили через всю деревню, чтобы продемонстрировать богатство невесты всей деревне. Встречала подводу с приданым мать жениха (или его старшая замужняя сестра), которой вручался особый подарок – отрез материи на платье. Чтобы получить приданое, жениху необходимо было за него заплатить выкуп. Сначала брат невесты, который занимался продажей приданого, требовал непомерно огромную сумму, но, в конце концов, обе стороны сговаривались на полтине или рубле.

В доме жениха в вечер накануне венчания устраивался «молодечник» (или «жениховы посиделки»), который сопровождался застольем и распеванием свадебных песен. На молодечнике жених прощался с холостой жизнью и своими товарищами, поэтому помимо родственников на вечере присутствовали друзья жениха. Участники застолья снаряжали в дом невесты особых посланцев с «жениховым подареньем», включавшим в себя головной убор, пару сапог и ларец (или простой узелок) с румянами, мылом, зеркальцем, гребешком и кольцами. Некоторые женихи дарили невесте также ножницы, иголки, нитки, к которым прилагались лакомства, и розгу. Посылая такой символический подарок, жених сообщал невесте, что если она будет прилежно работать, то ее станут баловать и кормить сладостями; в противном случае ее жду розги.

Накануне венчания жених тоже ходил в баню, но его мытье не сопровождалось никакими магическими действами и потому не являлось обрядовым.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации