Текст книги "Майор и стажёры. Пропавший гусь и Зоопарк в погонах"

Глава 3. Гусь, который смог

Я как раз достигла дзена. Чай был нужной температуры, кресло приятно скрипело, а за окном моросил мелкий, унылый дождь, который делал мой кабинет ещё более уютным. Я почти задремала, убаюканная мирным гудением компьютера и перспективой провести остаток дня в блаженном ничегонеделании. Мои «подопечные» уже часа два копались в пыльном архиве, и я была уверена, что этого увлекательного занятия им хватит до самого вечера.

Мою идиллию разрушил звук, похожий на выстрел. Дверь моего кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и на пороге возникли они. Грязные, растрёпанные, со сверкающими глазами и какой-то распечатанной бумажкой в руках. Лиза была похожа на гончую, взявшую след, а Коля – на кота, который вот-вот принесёт хозяйке дохлую мышь и будет ждать похвалы.

– Товарищ майор! – выпалила Лиза, тяжело дыша. – У нас есть дело! Настоящее!

Она торжественно водрузила передо мной на стол несколько пыльных, распечатанных на матричном принтере листов. Я смерила их ледяным взглядом.

– Я вам давала дело, Сафонова. Очень важное. Составить опись ржавых железяк и прочего хлама. Вы уже закончили? Триста позиций есть?

– Мы нашли кое-что поважнее! – подхватил Коля, плюхаясь в кресло для посетителей. – Это бомба! Дело века!

Я взяла в руки листы, брезгливо стряхивая с них архивную пыль. «Дело № 734. О хищении водоплавающей птицы…»

– Вы что, издеваетесь? – я подняла на них глаза. Мой дзен трещал по швам. – Вы притащили мне дело о пропавшем гусе? Вы серьёзно?

– Его звали Геннадий! – с трагическими нотками в голосе вставила Лиза. – И он умел кланяться!

– Он мог хоть сальто-мортале делать, мне плевать, – отрезала я, отодвигая от себя распечатку, как нечто заразное. – Это «глухарь» пятилетней давности. Его закрыли через неделю за полным отсутствием мозгов у всех участников этого балагана. Возвращайтесь в подвал и продолжайте работать. И чтобы я вас не видела до конца рабочего дня.

Я демонстративно взяла свою кружку и сделала большой глоток. Но стажёры и не думали уходить.

– А вы дочитайте до конца, товарищ майор, – с хитрой ухмылкой сказал Коля. – Там есть один интересный нюанс.

Я тяжело вздохнула. Проще было прочитать, чем препираться с ними ещё полчаса. Я снова взяла листы и пробежалась глазами по корявому тексту рапорта. И тут мой взгляд зацепился за строчку, которую я сначала пропустила.

– Владелец гуся, некий профессор Орлов, одинокий пенсионер, – медленно прочитал вслух Коля, наблюдая за моей реакцией. – Умер через год после пропажи своего пернатого друга. От тоски, наверное. И самое интересное: всё своё состояние, а там, между прочим, квартира в центре и дача, он завещал не родственникам, которых у него не было, а некоему «Фонду помощи цирковым животным». Вам это не кажется странным?

Я замолчала. Странным это, конечно, было. Очень странным. Кража гуся, блестящий человек на велосипеде, пайеточная перчатка и наследство, ушедшее в фонд помощи цирковым животным. Детали не складывались в единую картину, а торчали в разные стороны, как иглы у ежа. Моя интуиция, которая дремала последние пару лет, лениво потянулась и открыла один глаз.

– Бедный профессор! – тут же включилась Лиза, заметив мою секундную заминку. Она подошла ближе и заглянула мне в глаза с такой искренней мольбой, что я почувствовала себя последней сволочью. – Вы только представьте, товарищ майор! Он так любил своего гуся! Геннадий был его единственным другом! А его похитили! И никто не стал его искать! Это же несправедливо! Мы должны Геннадия! А еще этот странный фонд.

Она говорила так, будто гусь до сих пор сидит где-то в подвале и ждёт своих спасителей. Я посмотрела на её горящее энтузиазмом лицо, потом на хитрую физиономию Коли, который явно наслаждался ситуацией. Потом мой взгляд упал на карту города, висевшую на стене. Центральный парк… пруд…

И тут в моей голове родилась гениальная мысль. Пруд. Это же вода. А где вода, там может быть и рыба. А у меня в багажнике «Нивы» уже полгода пылится новенькая удочка, которую я купила на распродаже и всё никак не было времени опробовать. Расследование… на природе… Я сижу на раскладном стульчике на берегу, с удочкой, в тишине… А эти двое носятся по парку, «опрашивают свидетелей» – уток и белок, ищут хоть какие-то зацепки… Под видом напряжённой следственной работы. Это же не просто работа, это мечта! Оплачиваемый выходной на рыбалке!

Я медленно откинулась на спинку кресла, изображая глубокую задумчивость. Потёрла подбородок. Посмотрела в потолок, будто советуясь с духами великих сыщиков прошлого.

– Дело, конечно, безнадёжное, – наконец произнесла я усталым голосом. – Бред сумасшедшего. Но… – я сделала драматическую паузу, – в вашем энтузиазме есть что-то… подкупающее. И потом, нельзя оставлять без внимания последнюю волю покойного.

Лиза просияла так, будто я только что подарила ей на день рождения единорога. Коля победно ухмыльнулся.

– Хорошо, – я тяжело вздохнула, словно принимая на себя непосильную ношу. – Уговорили. Я даю вам шанс. Мы берёмся за это дело. Но учтите, если через три дня у нас не будет ни одной зацепки, мы его закрываем и вы до конца своей стажировки будете драить полы во всём отделе. Зубными щётками. Договорились? И ещё! Никому не говорите про это дело, а то нам нами будут очень долго и методично, со всей полицейской выдержкой ржать.

– Есть, товарищ майор! – в один голос ответили они.

– Тогда готовьтесь, – я встала из-за стола и взяла ключи от машины. – Завтра в девять ноль-ноль выезжаем на место преступления. Будем проводить следственные действия. Осмотр местности, поиск улик… всё как положено.

Я старалась говорить максимально серьёзно, но в душе у меня уже пели птицы. Завтра. Озеро. Удочка. И два стажёра, занятые очень важным делом где-нибудь на другом берегу. Кажется, моё наказание только что превратилось в незапланированный отпуск. Что ж, товарищ полковник, спасибо за «подарок». Сейчас это очень даже кстати.

* * *

Городской парк встретил нас унылой осенней моросью, которая сразу же вцепилась в одежду холодной, мокрой хваткой. Запах прелой листвы щекотал ноздри. Пруд, на берегу которого год назад разыгралась так называемая «гусиная трагедия», сейчас больше походил на большую мутную лужу. По его поверхности лениво дрейфовали пожухлые листья да несколько уток, которым, судя по их равнодушному виду, не было абсолютно никакого дела до тайн прошлого. Идеальное место, чтобы забыть о работе, закинуть удочку и просто смотреть на поплавок, медитируя под шум дождя.

– Ну вот, прибыли на место преступления века, – торжественно объявила я, с кряхтением вылезая из своей старенькой чёрной «Нивы». – Воздух свежий, природа, тишина… Атмосфера в высшей степени располагает к напряжённому мыслительному процессу.

Лиза, мой вечно жизнерадостный стажёр, с щенячьим восторгом оглядывалась по сторонам, её глаза горели неподдельным энтузиазмом. Она была похожа на охотничью собаку, которую после долгого сидения взаперти наконец-то выпустили в поле. Коля же, второй мой подопечный, зябко поёжился, до ушей натянул воротник своей модной куртки и с вселенской тоской посмотрел на затянутое серыми тучами небо.

– Мыслительному процессу или банальной простуде? – пробормотал он себе под нос, но я всё равно услышала. – Я бы сейчас, знаете ли, предпочёл чашечку горячего кофе и уютный, тёплый кабинет. А не вот это вот всё.

– Не ной, Лебедев, – бросила я, открывая багажник. – Ты на ответственном задании государственной важности. Не забывай, от нас зависит покой граждан и гусь в заточении. А теперь, внимание, инструктаж. Я, как руководитель следственно-оперативной группы, беру на себя самый сложный и опасный участок. Буду вести наблюдение за акваторией. Не исключено, что следы или даже орудие преступления находятся под водой. Нужно внимательно следить за любыми аномалиями на поверхности, за малейшими колебаниями.

С этими словами я с деловым видом извлекла из багажника новенькое телескопическое удилище и раскладной стульчик. Глаза моих стажёров медленно округлились, особенно у Лизы.

– Это… это же удочка? – с нескрываемым сомнением в голосе спросила она.

– Это специальный высокочувствительный прибор для фиксации подводных вибраций, Сафонова, – с абсолютно невозмутимым видом пояснила я, раскладывая свой «наблюдательный пост». – Замаскирован под обычную удочку, чтобы не привлекать лишнего внимания потенциальных свидетелей или сообщников. Конспирация – основа основ.

Коля тихо хихикнул, но промолчал. Кажется, до него быстрее дошли правила этой увлекательной игры под названием «как превратить идиотское поручение начальства в день отдыха».

– Ваши задачи не менее важны, – я повернулась к ним, деловито нацепив на крючок жирного червяка из пластиковой банки, которую предусмотрительно купила по дороге в рыболовном магазине. – Лиза, вы, как человек с феноменально развитой эмпатией, должны установить психологический контакт с местными обитателями. Проведите опрос флоры и фауны. Возможно, вот эти пернатые граждане, – я небрежно махнула рукой в сторону пруда, где крякала утиная стайка, – что-то видели. Они тут живут давно, наверняка у них есть своя агентурная сеть и коллективная память.

Лиза на секунду замерла, её мозг явно пытался переварить полученную информацию. Но потом её лицо озарилось таким пониманием, будто ей только что открыли главную тайну вселенной.

– Есть, товарищ майор! Я их немедленно опрошу! Может, у них и правда есть коллективная память!

Она достала из кармана своего пальто половину батона, который, видимо, тоже предусмотрительно захватила из дома, и решительно направилась к кромке воды, готовая вершить правосудие.

– Коля, – я повернулась ко второму стажёру, который наблюдал за Лизой с выражением лица «куда я попал». – Твоя задача – технологическая разведка. Обойди все здания и сооружения, на которых висит камера наружного наблюдения или намёк, что она могла там висеть. Составь полный список всех цирков, шапито, бродячих артистов, фокусников и прочих «блестящих людей», которые гастролировали в нашем городе пять лет назад. Пробей по всем доступным тебе базам. Радиус – месяц до и после пропажи гуся. Ищи всё: афиши, объявления, упоминания на форумах. Особое внимание удели артистам оригинального жанра. Жонглёрам, эквилибристам. Особенно тем, кто выступал на одноколёсных велосипедах. Это важно. Зная твои таланты, ты можешь это сделать и со смартфона. Мне не важно где ты это будешь делать, кафешек и лавок в парке полно.

Коля молча кивнул. Эта задача ему была явно по душе, куда больше, чем перспектива мокнуть под дождём без дела. Он нашёл относительно сухую лавочку под большим раскидистым клёном, достал свой навороченный смартфон и с головой погрузился в виртуальный мир.

Наконец-то. Идеальный рабочий день. Я с комфортом устроилась на своём стульчике, закинула удочку и откинулась на спинку, блаженно прикрыв глаза. Тишина. Лёгкий дождик. Монотонный крик ворон где-то вдалеке. Где-то на берегу Лиза вела напряжённый допрос.

– Уважаемые уточки! – доносился до меня её звонкий, полный энтузиазма голос. – Проводится следственный эксперимент! Не соизволите ли вы вспомнить, не видели ли вы год назад подозрительных личностей? Может быть, человека в блестящей одежде? Он не угощал вас хлебом? Вот, возьмите, это вещественное доказательство!

Утки в ответ лишь одобрительно крякали, выхватывая друг у друга куски батона. Лиза что-то увлечённо строчила в свой блокнот. Комедия, да и только.

Я на минуточку оторвалась от своей медитации и прикрикнула на Лизу.

– Лизонька, вы действительно считаете, что я отправила вас собирать показания у уток? Ты серьёзно? Это был сарказм. Займись чем-нибудь полезным, господи, и отстань от бедных уток. Они еще не готовы к твоим гениальным методам работы. Иди по парку пройдись, может от свежего воздуха тебе идея придёт, что надо искать, где искать, а главное – у кого это спрашивать.

Я подкатила глаза и довольно улыбнулась, потом почти провалилась в лёгкую, приятную дрёму. Поплавок на воде не шевелился. Клёва не было, но это было и неважно. Сам процесс был куда важнее результата. Я думала о том, что полковник Сидорчук, мой непосредственный начальник, сам того не желая, устроил мне лучший рабочий день за последние несколько лет.

Сквозь дрёму я лениво оглядывала противоположный берег. Заросли камыша, несколько старых ив, печально склонившихся над водой… и что-то ещё. Что-то, что совершенно не вписывалось в этот умиротворяющий осенний пейзаж. Там, чуть в стороне от основной тропинки, за густыми кустами орешника, виднелась крыша какого-то строения. Старый, покосившийся лодочный сарай, наскоро сколоченный из потемневших от времени досок. Он выглядел заброшенным, чужеродным и каким-то неправильным. Я много раз бывала в этом парке, но никогда не обращала на него внимания. Да и на официальной карте парка, которую я мельком глянула утром в кабинете, никакого сарая не было и в помине.

Я села прямее, сонливость как рукой сняло. Что-то в этом сарае было не так. Он стоял слишком уединённо, слишком скрытно для обычной хозяйственной постройки. Моя старая следовательская интуиция, которую я считала давно похороненной под завалами бумажных отчётов и идиотских приказов, вдруг подала голос. Она не кричала, а лишь тихонько зашептала на задворках сознания: «Света, посмотри туда. Там что-то не так».

Я медленно смотала удочку. Рыбалка закончилась, так толком и не начавшись. Кажется, мой незапланированный отпуск отменялся. Что ж, тем интереснее.

Глава 4. МИТЯ, пробей по базе!

Мы вернулись в отдел. Мокрые, уставшие и злые. Ну, если честно, злой была только я. Моя идеальная, выстраданная, заслуженная рыбалка накрылась медным тазом. И всё из-за какого-то дурацкого сарая и пропавшего гуся. Коля выглядел как обычно – он вошёл в кабинет с таким видом, будто сделал одолжение всему миру, просто появившись здесь. А вот Лиза, наша неугомонная стажёрка, казалось, наоборот, зарядилась энергией от сырого воздуха и запаха тины. Она буквально влетела в кабинет, стряхивая с коротких светлых волос капли дождя, и с горящими глазами заявила:

– Товарищ майор, я составила подробный рапорт о том, что нашла на озере! Кроме утиной стаи, из свидетелей никого не нашла. Они очень скрытные, но мне кажется, за взятку в виде хлеба готовы пойти на контакт и дать показания! Я уверена, они что-то знают! – пошутила Лиза.

Я посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. Иногда её энтузиазм был страшнее пистолета.

– Сафонова, запихни свой рапорт в папку с делом, – проворчала я, тяжело плюхаясь в своё старое, скрипучее кресло. Компьютер недовольно загудел, включаясь. – Приобщим к материалам. Может, судья оценит твой новаторский подход к допросу пернатых свидетелей. А теперь сделай всем кофе. Крепкий. И себе валерьянки накапай.

Я чувствовала себя совершенно разбитой. Сказывался вечный недосып. Ещё и эта дурацкая погода. А главное – этот сарай. Он никак не шёл у меня из головы. Торчал в мыслях, как заноза в самом неудобном месте. Нелогичный, неправильный, неуместный. Как прыщ на носу у невесты.

– Митяй, какого чёрта, а? – спросила я в пустоту, обращаясь к своей умной колонке, стоявшей на углу стола. – Вот скажи мне, как специалист по всему на свете. С какой такой стати посреди городского парка, где каждая лавочка на учёте и пронумерована, стоит заброшенный сарай? И его нет ни на одной карте! Это же не иголка в стоге сена. Это, чёрт побери, целое строение! Его со спутника должно быть видно!

Коля, который уже по обыкновению уткнулся в свой смартфон, лениво поднял голову. Лиза, ставившая чайник, замерла с кружкой в руке. Синий огонёк на колонке замигал, оживая.

– Анализирую ваш вербальный запрос, Светлана Игоревна, – произнёс ровный, безэмоциональный голос Мити. – Выделены ключевые слова: «сарай», «парк», «карта», «нелогичный», «спутник». Запускаю поиск по архивным спутниковым снимкам указанной вами местности за последние десять лет.

Я удивлённо уставилась на колонку. Надо же. Я же просто ворчала вслух, а этот кусок пластика воспринял всё как прямое руководство к действию. Иногда он был слишком умным для своего же блага.

– Ого! – прошептала Лиза. – Митя нам помогает! Он тоже хочет найти Геннадия!

– Он просто выполняет заложенный в него алгоритм, Лиза, – хмыкнул Коля, но от своего телефона всё же оторвался, с интересом наблюдая за происходящим. – У него нет желаний. Хотя, судя по музыке, которую он мне иногда подсовывает, я бы не был в этом так уверен.

Внезапно на экране моего старенького монитора появилась карта городского парка. Точнее, спутниковый снимок. Митя без спроса подключился к моему компьютеру. Вот наглец.

– Анализ завершён, – сообщил он. – Строение, соответствующее вашему описанию, действительно отсутствует на официальных планах парка. Однако оно присутствует на всех спутниковых снимках, начиная с семилетней давности. Объект может быть классифицирован как «временное самовольное строение».

– Спасибо, кэп, – буркнула я. – До этого я и без тебя додумалась. Есть что-нибудь по существу? Что-то, что мы ещё не знаем?

– Есть, – без тени обиды ответил Митя. – Я провёл перекрёстный анализ даты пропажи объекта «гусь Геннадий» и данных со спутника. В день предполагаемого хищения, а также за три дня до и три дня после, в непосредственной близости от неопознанного строения, в квадрате семь-Б, был зафиксирован припаркованный грузовой фургон белого цвета.

В кабинете повисла тишина. Было слышно только, как закипает чайник. Я подалась вперёд, вглядываясь в снимок на экране. Там действительно, у самой кромки леса, рядом с едва заметной тёмной крышей сарая, стояло нечёткое белое пятно, похожее на машину.

– Номер видно? – спросила я, чувствуя, как внутри просыпается тот самый азарт, из-за которого я до сих пор работала в полиции.

– Номерной знак частично скрыт стволом дерева. Идентификация невозможна. Однако удалось определить марку и модель – ГАЗ-2705 «ГАЗель». По базе данных ГИБДД на указанный период в городе было зарегистрировано триста двенадцать автомобилей данной модели. Но с учётом косвенных данных…

– Каких ещё к чёрту косвенных данных? – не выдержал Коля, подходя ближе.

– …я проанализировал коммерческие реестры и рекламные объявления того периода. Один из фургонов принадлежал индивидуальному предпринимателю, чья сфера деятельности совпадает с показаниями свидетеля по делу.

– Какого свидетеля? – не поняла Лиза. – Того алкаша, который…

– Который видел «блестящего человека», – закончила за неё я. Сердце забилось чуть быстрее. – Митя, не томи. Имя. Фамилия. Адрес.

– Фургон зарегистрирован на ИП «Альбини Ф. Э.». Сфера деятельности – «Организация развлекательных мероприятий, цирковые и эстрадные представления». Творческий псевдоним – «Великий Альбини».

Великий Альбини. Я посмотрела на Колю. Он смотрел на меня. В его глазах, обычно скучающих, появился хищный, нехороший блеск. Он молча, без единого слова, взял со стола свой ноутбук, открыл его, и его пальцы забегали по клавиатуре с невероятной скоростью.

– Великий Альбини… – задумчиво протянула Лиза, принеся мне дымящуюся кружку. – Звучит так… волшебно! И загадочно! Наверняка он носил блестящий костюм, как и говорил тот алкоголик!

– Дайте мне пять минут, – бросил Коля, не отрывая взгляда от экрана. – Сейчас мы всё узнаем про этого великого фокусника-покусника.

Пять минут ему даже не понадобилось. Уже через три он издал тихий, но очень довольный возглас.

– Есть! Нашёл! Голубчики!

Мы с Лизой тут же подскочили к нему. Коля развернул к нам экран своего ноутбука. На нём был открыт какой-то старомодный сайт с аляповатым дизайном, похожий на форум из начала двухтысячных.

– Форум «Магия и сцена», – пояснил Коля, сияя. – Закрытый раздел для профессионалов. Ну, условно закрытый. Нашёл в кэше поисковика. Пользователь с ником «Albini_Magic», дата поста – через неделю после пропажи нашего гуся. Читайте!

Он ткнул пальцем в короткое сообщение на экране.

«Коллеги, всем привет! Зацените, какого я себе ассистента для нового номера отхватил. Не болтает, ест мало, за еду готов кланяться по команде. Публика будет в восторге! Настоящий артист!»

А ниже была прикреплена фотография. Мутная, сделанная на дешёвый телефон, но вполне разборчивая. В деревянной клетке, гордо выпятив грудь и глядя в камеру с немым укором, сидел большой белый гусь. Наш Геннадий.

Я молча смотрела на фотографию. Потом перевела взгляд на Лизу, которая прижала руки к груди и смотрела на экран с ужасом и восторгом одновременно. Потом на Колю, который самодовольно ухмылялся.

Мой спокойный рабочий день, моя рыбалка, моя тихая, размеренная жизнь – всё это только что сгорело в синем пламени. Этот идиотский «глухарь» про гуся внезапно перестал быть томным. Он превратился в настоящее, живое, дышащее дело.

– Что ж, – я медленно выпрямилась и сделала большой глоток горячего кофе. – Кажется, нам пора нанести визит вежливости этому… Великому Альбини. Лиза, готовь машину. Коля, ищи адрес. Похоже, сегодня будет цирк.

* * *

Прежде чем врываться с обыском к «Великому Альбини», мой двадцатилетний опыт работы в органах буквально вопил, что нужно сделать одну простую, но до тошноты скучную вещь – найти всю доступную мне информацию об этом фонде. Складывалось ощущение, что кто-то намеренно уводит расследование от фодна, подкидывает несвязные улики, а свидетелем у нас по делу проходил только один некий гражданин, которого год лет назад брезгливо записали в протоколе как «Запойный».

– Так, молодёжь, отставить операцию «Штурм цирка», – скомандовала я, заметив, как Коля уже с азартом начал прокладывать на карте маршрут к дому фокусника. – Сначала работаем по фонду. Лебедев, найди мне всё про него и еще, надо опять допросить свидетеля.

– Какого ещё свидетеля? – не понял Коля, отрываясь от ноутбука. – Вы про того алкоголика из парка? Товарищ майор, да он, скорее всего, уже давно либо переехал в мир иной, где его ждёт тот самый блестящий человечек, либо просто уже не помнит, как его зовут.

– А ты проверь, – отрезала я. – Не будь таким пессимистом. Фамилия его была Петров, Семён Захарович. Прогони по всем базам. Жив ли, где обитает, чем промышляет. И побыстрее, не отвлекайся на свои хакерские штучки.

– Но зачем, товарищ майор? – встряла Лиза, чьи глаза горели энтузиазмом. Она, кажется, уже мысленно защёлкивала наручники на запястьях Альбини. – У нас же есть фотография! И описание фургона! И сарай! Столько улик!

– Сафонова, деточка, запомни раз и навсегда: улик и доказательств много не бывает, – я сделала большой глоток остывшего кофе, который на вкус напоминал жидкую печаль. – Одно дело – вломиться к человеку с мутной фоткой из интернета, и совсем другое – привести к нему на очную ставку живого свидетеля. Даже если этот свидетель год назад общался с белками. Всякое бывает. Может, он протрезвел. Чудеса иногда случаются. Очень редко, но всё же.

Коля что-то недовольно пробурчал себе под нос про «сизифов труд» и «охоту на призраков», но послушно углубился в свой ноутбук. Лиза разочарованно выдохнула, но спорить не осмелилась. В глубине души они оба понимали, что я права.

Прошло не больше десяти минут, которые Лиза потратила на пересказ сюжета нового детективного сериала, а я – на размышления о вечном. Например, о пенсии.

– А вот и обещанное вами чудо, – хмыкнул Коля, не отрывая взгляда от экрана. – Вы, товарищ майор, как всегда, оказались правы. Наш Степан Игнатьевич не просто жив и относительно здоров. Он уже год как «в завязке». Более того, он теперь, внимание, честный работник городского парка.

– Да что ты говоришь? – я с неподдельным интересом подошла к его столу, заглядывая через плечо. – И чем же наш бывший клиент занимается? Открыл курсы по выживанию в условиях длительного запоя?

– Почти, – ухмыльнулся Коля. – Он кормит местную фауну и присматривает за лодками.

Лодочник. Бывший алкоголик, единственный, кто видел похищение гуся год назад и весь этот год в завязке. В этом деле абсурд, кажется, был не просто второстепенным персонажем, а главным сценаристом.

– Что ж, – я потёрла руки, чувствуя, как просыпается азарт. – Это даже лучше для нас. Поехали, поговорим с… лодочником. Может, его память стала такой же ясной, как и его взгляд на жизнь. Лиза, поехали, посмотришь на уточек.