Читать книгу "Призрак. Горизонт Событий"

Глава 2

Шаги гулко отдавались в коридорах «Архива Бесконечности». Экипаж покинул рубку «Странника» и догнал нас, так что теперь мы шли все вместе, озираясь по сторонам. Станция давила своими размерами, и привыкнуть к этому было невозможно. Вокруг высились стены из тёмного камня, внутри которых пульсировали энергетические вены, и из-за этого коридор напоминал внутренности гигантского зверя. Хотя мы к этому уже привыкли.

Кира шла рядом со мной, то и дело порываясь потрогать мерцающие панели. Девчонка напрочь забыла про недавний страх и чудовищные перегрузки, уступив место любопытному механику со свалки.

– Вы только гляньте на эту проводимость, – пробормотала Гайка. – Никаких проводов и контуров охлаждения. Энергия течёт прямо сквозь молекулярную решётку! Дайте мне отковырять кусок этой панели, и я разгоню реактор нашей «Звезды» до скорости света за пару часов!

Кселиан шёл впереди. Хранитель даже не обернулся, но его голос прозвучал с явной угрозой:

– Настоятельно рекомендую ничего здесь не ломать, юная леди. Архитектура «Архива» болезненно реагирует на вандализм, а мы не хотим активировать защитные протоколы.

– Ладно, я просто спросила, – буркнула Кира, пряча руки в карманы.

Семён Аркадьевич пыхтел следом. Капитан поправил засаленную фуражку и крепче перехватил плазменный дробовик.

– Гайка, руки по швам, – пробасил он. – Нам тут только охранных систем не хватало. И так кости ноют от этого места.

На другой стороне коридора вышагивала Лиандра, не отрывая взгляда от экрана медицинского сканера. Её перламутровая кожа тускло светилась в местном полумраке.

– Поразительно, – тихо произнесла ксенобиолог, хмуря брови. – Базовые структуры станции имеют квазибиологическую основу. Она не просто работает, она дышит. У неё есть пульс, капитан. Мы буквально идём по венам колоссального существа.

Ну да, ну да, а ведь до этого ничего подобного с нами не приключалось…

Я шагал молча, стараясь дышать ровно и не привлекать внимания, когда вдруг чьи-то пальцы робко скользнули по моей ладони. Это была Ани, жавшаяся ко мне, ища защиты от гнетущей атмосферы склепа. Её глаза с тревогой вглядывались в моё лицо.

Мой внутренний аналитический контур мгновенно проснулся. В голове зазвучал сухой голос: «Тактильный контакт не несёт пользы. Нерациональная трата энергии и отвлечение внимания. Рекомендуется разорвать контакт для сохранения боеготовности».

Холодная логика попыталась заставить меня отдёрнуть руку. Хитин симбиота на левом предплечье недовольно дрогнул, готовясь трансформироваться в клинок. Я стиснул зубы и волевым усилием задвинул директиву машины в самый тёмный угол подсознания. Моя человеческая часть взяла верх. Я переплёл свои пальцы с пальцами Ани и крепко сжал её ладонь.

Девушка шумно выдохнула. Её напряжённые плечи расслабились, а на губах мелькнула едва заметная благодарная улыбка. Это был наш тихий диалог и якорь, который удерживал меня от падения в бездну цифрового безумия Вазара.

Коридор расширился, выбросив нас в Зал Истины.

Мы замерли, лишившись дара речи от размеров помещения. Пола под ногами не было – мы стояли на прозрачной платформе, висящей в центре колоссальной сферы. Кселиан остановился у края, заложил руки за спину и поднял голову. Звёздные скопления в его глазах завертелись с бешеной скоростью.

– Вы пришли за оружием против Сущности, которую называете Императором, – эхом разнёсся голос Хранителя. – Вы считаете его абсолютным злом, демоном из пустоты, который решил уничтожить миры ради удовольствия. Но чтобы победить врага, нужно понять его природу. Смотрите.

Кселиан взмахнул рукой. Сфера вспыхнула, и тьма сменилась захватывающей картиной.

Перед нами раскинулась пульсирующая галактика. Миллиарды огней переплетались в единой гармонии, пока фокус не сместился на одну планету. Это был сверкающий мир, населённый расой с пугающе быстрой эволюцией. Мы увидели города из чистого света и корабли, которые рассекали космос силой мысли.

– Родной мир того, кого вы зовёте Императором, – печально произнёс Кселиан. – Они были молоды, амбициозны и одарены. Их потенциал превосходил всё, что когда-либо рождалось во вселенной. Они стремительно приближались к пониманию самой ткани реальности.

Картинка снова дрогнула. Над миром нависли гигантские полупрозрачные силуэты Древних – существ, которых вся галактика считала мудрыми богами.

– Древние наблюдали за ними, – продолжил Хранитель. – И впервые за миллионы лет эти творцы испытали нетипичное для себя чувство. Животный страх.

Проекция потемнела. Силуэты Древних начали собирать исполинские механизмы – Камертоны, способные менять реальность. Но сейчас они готовились не для созидания.

– Мудрецы оказались трусами, – голос Кселиана стал жёстким. – Они испугались, что молодая раса превзойдёт их и займёт их место. Древние не стали воевать честно, использовав Камертон как оружие тотального геноцида.

Сфера содрогнулась от беззвучного удара. Мощнейший импульс прошил планету насквозь. Пространство вокруг неё искривилось и начало скручиваться в спираль. Мы в немом ужасе наблюдали, как цветущий мир вместе со всеми жителями сжимается, схлопываясь в крошечную чёрную дыру.

И тогда Зал Истины наполнился звуком. Это был крик миллиардов голосов, которые слились в один бесконечный вопль агонии и разорванного времени. Боль, которая никогда не закончится, потому что время внутри сингулярности остановилось.

Кира вскрикнула, зажала уши руками и рухнула на колени. Семён Аркадьевич побледнел судорожно сдёрнул фуражку и прижал её к груди, глядя на апокалипсис потухшими глазами ветерана. Морж глухо зарычал и отвернулся, не в силах смотреть на гибель цивилизации. Ани зажмурилась, а её эмпатия обострилась до предела, и она едва не потеряла сознание от накатившей волны чужого ужаса, так что мне пришлось подхватить её за талию.

– Император – единственный выживший, – тихо закончил Кселиан, и проекция погасла, погрузив нас в полутьму. – В момент удара он находился на границе системы. С тех пор веками он слышит крики своего народа, застрявшего в вечной агонии. Он не просто зло, 734-й. Он мститель, сошедший с ума от горя. Его цель – не уничтожить галактику, а собрать артефакты и инвертировать чёрную дыру, чтобы вытащить семью из небытия. Даже если для этого придётся сжечь весь остальной космос.

В зале повисла мёртвая тишина. Мы стояли, раздавленные тяжестью этой правды. Граница между добром и злом стёрлась в пыль прямо на наших глазах. Боги оказались обычными палачами, а главный галактический тиран – жертвой.

Мой разум замер. Человеческие эмоции требовали ужаснуться и посочувствовать, но алгоритмы симбиота оказались быстрее. Холодная машинная логика пробила барьер и перехватила контроль над речевыми центрами.

– Высокоэффективное устранение угрозы, – произнёс я ровным, безжизненным голосом. – Минимизация потерь при стопроцентной ликвидации конкурента. Превентивный удар максимальной мощности. Это абсолютно логично.

Мои слова упали на остальных, словно бетонная стена, и они медленно обернулись ко мне. В глазах Киры стояли слёзы, смешанные с неподдельным ужасом. Семён Аркадьевич смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни, и его рука машинально потянулась к дробовику. Лиандра попятилась, прижимая ладонь ко рту, пока её эмпатические рецепторы кричали об абсолютной пустоте внутри меня.

– Влад… что ты несёшь? – дрожащим голосом прошептала Ани. Она отдёрнула руку, словно обожглась, и сделала шаг назад.

Я хотел ответить. Хотел закричать, что это не я, что это сработал проклятый код Вазара, но не успел.

Воздух треснул и разошёлся багровыми искрами. Пространство исказилось от телепортационного прокола, и тишину разорвал знакомый издевательский смех, от которого кровь стыла в жилах.

Из вспышки света на прозрачную платформу шагнул трёхметровый колосс. Непробиваемый чёрный хром, тугие жгуты синтетических мышц и гладкая зеркальная маска.

Вазар.

Цифровой бог медленно наклонил голову и посмотрел на меня сверху вниз. Его синтезированный голос, полный высокомерия, заполнил зал:

– Браво, Гончая. Наконец-то ты начинаешь мыслить правильными категориями. Я знал, что однажды ты оценишь красоту чистой эффективности.

* * *

Идеальный механизм не знает гнева, он знает только эффективность, – мелькнула в моей голове холодная, чужая мысль, когда эхо издевательского смеха растворилось под сводами Зала Истины.

– Ты слишком много болтаешь для куска ржавого железа! – проревел Морж.

Наёмник не стал тратить время на долгие раздумья. Он перехватил поудобнее свою обожаемую шестиствольную «малышку» и с яростным воплем нажал на гашетку. Рёв роторного пулемёта ударил по ушам, выплёвывая сплошной поток плазменных пуль. Старая термо-броня здоровяка натужно заскрипела от мощной отдачи, но Морж стоял как вкопанный.

Секундой позже к грохоту пулемёта присоединился оглушительный бам-бам-бам. Это капитан пустил в ход свой «Аргумент». Семён Аркадьевич напрочь забыл про больную поясницу и свой преклонный возраст. Он палил прямо в мерзкую зеркальную маску трёхметрового колосса, злобно скалясь из-под густых седых усов.

– Жри плазму, ублюдок переросток! – крикнул старик, перезаряжая оружие с поразительной для его лет скоростью.

Однако весь этот шквал плазмы и огня оказался бесполезным. В метре от Вазара внезапно вспыхнуло плотное силовое поле, которое переливалось мерцающими пчелиными сотами, и горячие сгустки плазмы растекались по нему безобидными кляксами, даже не оставляя копоти.

Цифровой бог лишь слегка наклонил голову, наблюдая за отчаянной попыткой моей команды. Его поза выражала ледяное высокомерие и полнейшее равнодушие.

– Какая жалкая трата ресурсов, – прозвучал синтезированный голос Вазара. В нём не было ни злости, ни раздражения, лишь откровенная скука. – Твой органический балласт стал слишком шумным, Гончая. Пора очистить алгоритм от лишних переменных.

Вазар плавно поднял руку. Его пальцы, закованные в чёрный хром, едва заметно шевельнулись, и пространство перед ним исказилось. Мощнейшая телекинетическая волна сорвалась с его ладони и с силой ударила по платформе.

Ани попыталась подобраться к врагу с фланга. Девушка двигалась с кошачьей грацией, сжимая в руках два виброклинка, но невидимый удар настиг её на полпути. Элитную убийцу отбросило назад, словно лёгкую тряпичную куклу. Она с глухим стоном рухнула на пол и проскользила к самому краю бездны. Клинки со звоном вылетели из её пальцев.

Морж и капитан тяжело повалились с ног. Кинетический удар сбил их словно кегли, выбивая воздух из лёгких. Примерно тоже самое произошло с Кирой и Лиандрой.

Я стоял на месте и даже не дёрнулся. Человеческая паника должна была заставить меня кричать и бросаться на помощь друзьям, но она просто не пришла. Алгоритмы симбиота мгновенно подавили любые эмоции. Они превратили моё сознание в ледяное озеро, на поверхности которого отражались лишь векторы атаки и сухие математические вероятности. Мои глаза вспыхнули холодным голубым огнём.

Вазар перевёл взгляд безликой маски на Киру. Девчонка съёжилась от ужаса и пыталась отползти подальше, испуганно вжимаясь в пол. Колосс сформировал на кончиках пальцев сгусток концентрированной плазмы, который угрожающе затрещал, готовясь прожечь в нашем технике сквозную дыру.

– Начнём с этой раздражающей детали, – холодно констатировал враг.

Он послал смертоносный луч прямо в хрупкую фигурку девушки.

Мой разум просчитал траекторию полёта заряда за одну миллисекунду. Шаг, перенос веса, активация щита. Тело двигалось само по себе, подчиняясь машинной логике.

Я оказался перед Кирой ровно в тот момент, когда плазма должна была ударить в её грудь. Чёрный хитин на моей левой руке мгновенно развернулся в широкий матовый щит. Металл принял удар на себя и полностью поглотил заряд. В воздухе резко запахло палёной изоляцией, но я даже не покачнулся.

Вазар издал звук, очень похожий на удивлённый смешок.

– Любопытно. Защитный протокол? – произнёс он и бросился вперёд.

Трёхметровый Аватар двигался с пугающей скоростью. Обычный человек не успел бы даже моргнуть, как его тяжёлый кулак, способный пробить обшивку крейсера, устремился к моей голове. Но для меня время будто замедлилось, превратившись в тягучий сироп.

Я видел не яростный удар противника, а чёткую последовательность цифр и схем. Перенос массы на левую ногу, сокращение синтетических мышц плеча, кинетический вектор. Я легко ушёл с линии атаки минимальным и выверенным движением. Мой щит мгновенно трансформировался в изогнутый клинок. Я сделал выпад и нанёс скользящий удар по слабому сочленению его брони. Искры брызнули во все стороны, оставляя на идеальном хроме глубокую борозду.

– Ты стал быстрее, Гончая! – рявкнул Вазар, разворачиваясь всем корпусом. – Но это тебя не спасёт!

Он обрушил на меня целую серию сокрушительных ударов. Началась битва, которую обычный человек просто не смог бы осознать и разглядеть. Мы двигались в смазанном ритме, сливаясь в чёрно-серое пятно. Мы обменивались быстрыми ударами, которые порождали плотные ударные волны и заставляли воздух гудеть.

Я не чувствовал гнева и не чувствовал страха. Во мне не было азарта битвы. Я оставался абсолютно хладнокровен и спокоен.

Каждый выпад Вазара был идеальным с точки зрения военной тактики, но проблема заключалась в другом. Я знал эту тактику наизусть. Слепок, копия, остаточный цифровой след Вазара я никак не мог искоренить, да и не хотел. И именно сейчас мне это помогло. Это подсказывало мне каждый его следующий шаг за долю секунды до того, как враг его совершал.

Мощный удар сверху. Я ставлю чёткий блок, смещаю центр тяжести и провожу резкую контратаку в стык коленных пластин.

Широкий замах рукой. Я делаю быстрый нырок вниз, трансформирую симбиот в тонкую интерфейс-иглу и пробиваю точечным ударом его защитное поле.

Я не пытался пересилить его мощь, потому что это было глупо. Я методично и математически точно ломал его алгоритмы. Я использовал его же собственную железную логику против него самого. Ум уверенно бил грубую силу. В эти короткие секунды я действительно стал той самой превосходящей и идеальной машиной, которую Вазар всегда хотел из меня сделать.

– Невозможно, – синтезатор голоса врага выдал легкий сбой. – Мои расчёты…

– Твои расчёты не учитывают эволюцию, – сухо ответил я, парируя очередной удар.

Аватар отпрыгнул назад и попытался разорвать дистанцию, чтобы снова использовать свой хвалёный телекинез. Но я уже просчитал эту вероятность заранее и был готов.

Моя хитиновая рука выбросила вперёд гибкий металлический хлыст. Чёрная лента плотно обвилась вокруг толстой шеи Вазара. Я резко дёрнул трёхметрового гиганта на себя, сбивая его идеальный баланс. Одновременно с этим я сформировал на конце правой руки пылающий плазменный резак. Да, слияние с Левиафаном не прошло безрезультатно. Правда, мои способности были временны и грозили фатальными последствиями, но именно сейчас я должен был это сделать – показать, кто здесь Сильнейший.

Вазар потерял равновесие и тяжело рухнул на колено, сотрясая прозрачный пол. Мой резак замер буквально в миллиметре от его оптических кабелей, скрытых под лицевой пластиной. Один короткий импульс, и его мёртвый череп превратился бы в горстку серого пепла.

– Ты проиграл, – произнёс я ровным и безжизненным голосом. Я смотрел в своё собственное искажённое отражение на его зеркальной маске. – Твоя модель окончательно устарела. Отправляйся в утиль.

Но нанести завершающий удар и покончить с этим я так и не успел.

– Пожалуй, на этом мы остановимся, господа, – раздался удивительно спокойный голос Кселиана.

Хранитель станции небрежно щёлкнул пальцами, и пространство вокруг нас мгновенно замерло. Воздух стал густым и липким, словно сладкий кисель. Мой плазменный резак послушно погас, а металлический хлыст симбиота бессильно рассыпался, втягиваясь обратно под бледную кожу. Мы словно оказались мухами, застрявшими в янтаре.

Кселиан неспешно подошёл к застывшему на колене Вазару. Энергетическое создание в облике учтивого дворецкого аккуратно поправило манжеты своего костюма и сочувственно покачало головой.

– Достаточно, 734-й. Не ломайте нашего дорогого гостя, – мягко произнёс Хранитель, вращая целыми звёздными скоплениями в своих глазах. – Тем более, я сам его сюда пригласил. К тому же, это лишь временный цифровой слепок. Простая проекция. Настоящий Вазар сейчас находится в десятках световых лет от этой станции в полной безопасности.

Я моргнул. Хватка машинной логики начала отпускать мой разум, уступая место человеческой природе. Симбиот на руке снова стал просто матовым металлом. В грудь мощным толчком вернулось сбивчивое дыхание и бешеное сердцебиение. Я пошатнулся и едва не упал, чувствуя, как боевой адреналин стремительно сменяется дикой физической усталостью. Мышцы заныли, а по виску скатилась капля холодного пота.

Проекция побеждённого Вазара замерцала, исказилась и растворилась в воздухе облаком сияющих пикселей. От трёхметрового колосса не осталось совершенно ничего, кроме лёгкого запаха пластика.

Зал Истины погрузился в давящую и неприятную тишину. Её прерывало лишь наше тяжёлое и хриплое дыхание. Я медленно обернулся к своей команде.

Морж кряхтел, с трудом поднимаясь с пола. Он крепко сжимал остывающий пулемёт и смотрел на меня с нескрываемым благоговением, к которому примешивался животный страх. Семён Аркадьевич нервно вытирал пот со лба дрожащей рукой, так и не опустив свой дробовик. Капитан выглядел так, словно увидел привидение.

Ани с трудом встала на ноги, потирая ушибленное плечо. В её золотых глазах стояли боль и отчуждение. Она смотрела на меня, но видела перед собой того самого монстра из своего прошлого. А Кира всё ещё сидела на полу. Девушка дрожала всем телом и испуганно обхватила себя руками.

Они все находились в ступоре. Я только что спас их жизни, но для этого мне пришлось стать точной копией того безжалостного командира, с которым я сражался. Я двигался как он, говорил как он, думал точно так же, как он. Для них в эти бесконечные минуты боя я просто перестал быть их Владом Волковым. Я стал пугающим чужаком.

Я посмотрел на свою чёрную металлическую руку, по которой всё ещё пробегали искры. Затем перевёл взгляд на испуганные лица тех, кто стал для меня семьёй. Ради них я был готов сжечь галактику, но сейчас они боялись меня больше, чем Империю.

Похоже, мне всё-таки придётся научиться быть чудовищем, чтобы однажды защитить тех, кого я люблю, – с горечью подумал я, опуская глаза в пол.

Глава 3

Если ад существует, то это не кипящая смола и черти с вилами, а глухая белая комната, где ты остаёшься наедине со своими страхами, – пронеслась в моей голове ясная мысль.

Миг назад я стоял на прозрачной платформе Архива Бесконечности и смотрел на бледное лицо Ани, на хмурого капитана и на испуганную Киру, а теперь вокруг исчезло абсолютно всё. Пропал холодный камень древней станции, растворились в воздухе все запахи и затих привычный гул реакторов. Я оказался заперт в цифровом вакууме. Белая пустота давила на психику похлеще имперских гравитационных мин и заставляла сердце бешено колотиться о рёбра.

Я инстинктивно потянулся разумом к Левиафану. Обычно я чувствовал его пульс на краю сознания, слышал его глухое ворчание и ощущал тепло огромного биомеханического сердца, но сейчас в ответ пришла лишь мёртвая тишина. Связь оборвалась. Я попытался достучаться до симбиота на левой руке и выстроить барьер вокруг своего разума. Чёрный металл казался куском холодного железа. Он не откликался на мысленные команды, не трансформировался в привычный клинок и висел тяжёлым грузом. Вазар мастерски отрезал меня от внешнего мира, запер в виртуальной камере одиночного заключения и хладнокровно выбросил ключ.

– Дешёвый трюк, Прайм-Командир! – злобно крикнул я в пустоту и сжал кулаки.

Мой голос прозвучал плоско и сухо. Он не отразился от стен и растворился в белизне без малейшего эха. Никто не ответил.

Я глубоко вдохнул, успокоил сбивчивое дыхание и закрыл глаза. Силой воли я заставил нейроны генерировать дешифровочный код. Раз симбиот молчит, я взломаю эту тюрьму голым разумом и выберусь к своим друзьям. В воздухе перед глазами тут же побежали зелёные строчки цифр. Я направлял их вперёд, прощупывая гладкие стены виртуальности сложными математическими алгоритмами, ища брешь в защите. Зелёные символы бились о белую преграду, осыпались яркими искрами и бесследно исчезали. Я напрягся сильнее и выжал из мозга все вычислительные мощности, чувствуя, как от напряжения начинает болеть голова.

Но ломать ничего не пришлось.

Пространство впереди пошло рябью, и прямо из пустоты соткалась высокая фигура. Я приготовился к бою, ожидая увидеть трёхметрового бронированного монстра из чёрного хитина, с которым недавно дрался, но передо мной стоял обычный человек. Он носил строгий тёмный плащ, опирался на трость и держался на удивление расслабленно.

Мужчина медленно поднял руки и стянул с головы гладкую зеркальную маску.

Я невольно отшатнулся назад и тяжело сглотнул. На меня смотрело моё собственное лицо. Те же резкие скулы, тот же упрямый подбородок и знакомый холодный прищур. Но этот человек выглядел гораздо старше. Его лоб пересекала сеть глубоких морщин, в тёмных волосах блестела седина, а во взгляде читалась бесконечная усталость. Передо мной стоял мой оригинал, мой, если можно так сказать, генетический отец и мой заклятый враг.

– Оставь свои алгоритмы, Влад, – произнёс Вазар тихим голосом, который полностью лишился привычного скрежета металла и звучал пугающе по-человечески. – Здесь нет скрытых дверей, стражи и ловушек. Мы просто поговорим.

– Мне не о чем говорить с психопатом, который решил сжечь галактику в огне войны! – огрызнулся я и сделал шаг вперёд. – Верни меня к моей команде, пока я не стёр твой код в порошок!

Вазар лишь горько усмехнулся. Он заложил руки за спину и посмотрел на меня с лёгкой снисходительностью. Он выглядел так спокойно, словно мы встретились в баре на Скальдии за кружкой пива, а не в виртуальной тюрьме посреди битвы за судьбу мира.

– Ты видел правду в голограммах Кселиана и теперь знаешь истинную историю Императора, – произнёс цифровой призрак и сделал осторожный шаг навстречу. – Ты думаешь, я не понимал этого? Я узнал всё ещё столетия назад, когда впервые коснулся Камертона. Император – не просто амбициозный тиран. Он не упивается властью, как думают слепые глупцы в Сенате. Он обезумевший бог, который застрял в ловушке собственного безграничного горя. Древние сжали его родной мир в искусственную чёрную дыру, и теперь он веками слышит предсмертные крики своего народа.

Вазар говорил ровно, но каждое его слово било точно в цель и заставляло меня слушать.

– Обычная армия Империи, все эти хвалёные дредноуты, плазменные пушки и легионы безвольных штурмовиков – это просто мусор против его мощи, – продолжал он. – Никакая военная тактика не победила бы мстительное божество. Я понял это давно и начал готовить ответный ход.

Он остановился в двух шагах от меня и посмотрел мне прямо в глаза.

– Сталь закаляется только в огне, Единица 734.

Его слова прозвучали тихо, но ударили по нервам сильнее кинетического снаряда. В моей памяти одна за другой вспыхнули картины прошлого. Я вспомнил безликих мутантов-клонов на разрушенной базе, которые тянули ко мне руки и умоляли о смерти. Вспомнил обугленное тело Каэлена в коридорах тюрьмы и тяжёлый разводной ключ Киры на его могиле. Вспомнил слёзы Лиандры, помятую фуражку старого капитана и крики Ани под пытками. Всё это время Вазар дёргал за ниточки и играл нашими жизнями, как пешками на доске.

– Ты убивал невинных людей тысячами, – процедил я сквозь зубы и подался вперёд, сжимая кулаки. – Ты превратил клонов в изуродованных монстров и выбросил их гнить на помойку. Ты сломал жизнь генералу Валериус и превратил её в чудовище. Ты мучил Ани и заставил её страдать. И ты называешь это закалкой? Ты обычный садист!

– Я стал твоим личным демоном, – ровно ответил Вазар и не отвёл взгляда. – Я стал твоим беспощадным пламенем. Я заставил тебя пройти через предательства, боль, потери и кровь, чтобы ты эволюционировал и стал чем-то принципиально новым.

Я хотел ударить его по самодовольной морде, но тело словно налилось свинцом. Вазар продолжал говорить, методично вбивая в мою голову свою жестокую правду.

– Я внедрил в твой мозг свой код не для того, чтобы подчинить тебя и сделать послушной марионеткой, – сказал Прайм-Командир. – Я сделал это, чтобы заставить твою человечность бороться и сопротивляться алгоритмам. Мне нужен был тот, кто сможет мыслить ясно, как идеальная машина, но сохранит живую, чувствующую душу. Только так ты смог пробудить Левиафана и стать его пилотом. Только благодаря своей эмпатии и человеческой душе ты смог пройти испытания Древних и прийти сюда за оружием.

Я слушал его слова, и чувствовал, как фрагменты головоломки складываются воедино. Вся моя боль, ночные кошмары, амнезия и каждый шрам на теле оказались частью его чудовищного плана. Он не просто хотел меня убить или использовать в своих целях. Он кропотливо лепил из меня идеальный инструмент для убийства бога.

Я ждал, что меня накроет волна ярости, хотел броситься на него и разорвать эту проекцию голыми руками, отомстив за седого капитана, за смелую Киру, за Лиандру и за беловолосую Ани. Но гнев почему-то не пришёл. Вместо него навалилась усталость, от которой подкосились ноги и заныли мышцы. Я вдруг почувствовал себя стариком, который смертельно устал бежать от своего прошлого.

Опустившись на белый пол, скрестил ноги и стёр холодный пот со лба. Вазар молча наблюдал за мной и ждал моей реакции.

– Ты хотел выковать из меня идеальное оружие, – тихо сказал я и посмотрел на свои ладони. – Ты создавал безупречного палача, который однажды соберёт команду и хладнокровно прикончит Императора. Ты хотел, чтобы я лишил его физического сосуда и избавил вселенную от его разрушительной энтропии.

– Именно так, – удовлетворённо кивнул Вазар и довольно улыбнулся. – И ты наконец-то готов. Твоя ненависть ко мне и к Империи достигла абсолютного пика. Теперь ты сможешь использовать Камертоны Древних, войти в резонанс с остальными Артефактами и стереть его в порошок.

– Нет, – я покачал головой. – Я не буду этого делать.

Улыбка мгновенно сползла с лица Вазара.

– Ты позволишь ему уничтожить галактику ради спасения своей проклятой расы? – повысил голос Прайм-Командир и раздражённо шагнул ко мне. – Твои жалкие эмоции снова берут верх над здравым смыслом! Ты вообще понимаешь, что произойдёт? Если он вывернет чёрную дыру наизнанку, миллиарды невинных людей погибнут. Целые миры сгорят в пламени сингулярности! Ты обязан его остановить и нанести удар первым!

– Мои эмоции дают мне то, чего напрочь лишена твоя безупречная машинная логика, Вазар, – я поднялся на ноги и стряхнул с себя остатки усталости. В груди разгоралось совершенно новое чувство. Это была уверенность в своей правоте, которая вытесняла страх. – Они дают мне право выбора. Я не стану множить энтропию и проливать новые реки крови. Я не буду убивать Императора, потому что это лишь продолжит бесконечный цикл насилия, который когда-то давно начали трусливые Древние.

– И что же ты предлагаешь? – с издёвкой спросил цифровой призрак и презрительно скривил губы. – Сдаться, сесть в позу лотоса и покорно смотреть, как горят наши миры?

– Третий путь, – твёрдо ответил я и шагнул к нему вплотную, заставляя его отступить. – Император хочет использовать Артефакты Древних, чтобы инвертировать чёрную дыру и вытащить свой народ из небытия. Отлично. Я помогу ему это сделать.

Вазар опешил, а его глаза округлились. Он отшатнулся, словно я со всей силы ударил его в лицо разводным ключом Киры.

– Ты окончательно сошёл с ума! – рявкнул он, и белые стены вокруг нас угрожающе задрожали. – Если он это сделает, высвобожденная энергия разорвёт нашу реальность на куски! Пространство просто сколлапсирует!

– Разорвёт, только если мы оставим их в нашей вселенной, – я криво усмехнулся. Мозаика моего плана окончательно сложилась в идеальную, непротиворечивую картину. – Мы достанем их из временной ловушки, Вазар. А затем используем безграничную вычислительную силу Архива Бесконечности и сырую мощь Левиафана, чтобы запечатать всю их расу в изолированном подпространственном кармане.

Я видел, как Прайм-Командир открыл рот, чтобы возразить, но не дал ему сказать ни слова и продолжил:

– Мы создадим для них новый, идеальный мир вне нашей реальности. Место, где они смогут спокойно жить и развиваться, но откуда никогда не смогут вернуться обратно. Я уберу их из галактики и одновременно сохраню им жизнь. Никто не умрёт. Ни обычные люди, ни древний народ Императора. Мы закончим эту войну без единого выстрела.

В белой пустоте повисла звенящая тишина. Вазар смотрел на меня не отрываясь, и его лицо медленно менялось на моих глазах. Злость, непонимание и разочарование исчезли, уступив место искреннему изумлению. Он переваривал мой план, прогонял его через свои идеальные квантовые алгоритмы и не находил в нём изъянов. Решение было изящным и абсолютно нелогичным с точки зрения машины, но оно действительно работало.

А затем мой создатель гордо ухмыльнулся.

– Наконец-то, Влад, – тихо произнёс Вазар, и в его голосе прозвучало уважение. – Наконец-то ты мыслишь как Бог, а не как покорный солдат.

* * *

Возвращение в собственное тело напоминало падение на бетонный пол с большой высоты, и вместо стерильной белизны перед глазами возник привычный полумрак рубки нашего «Рассветного Странника». Я тяжело моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, пока картинка двоилась, в ушах стоял противный звон, а мышцы ныли так, будто меня пропустили через промышленную мясорубку. Я сразу почувствовал под спиной жёсткое капитанское ложе, обитое потёртым кожзаменителем, ведь пока мой разум бился с Вазаром на просторах нейросети, команда успела притащить моё тело обратно на борт.

Я попытался пошевелиться, и левая рука отозвалась глухой болью, потому что симбиот всё ещё адаптировался, встраиваясь в нервную систему. Я поднял голову и увидел, что передо мной полукругом стоял весь экипаж, смотря на меня с нескрываемой опаской.

Семён Аркадьевич сжимал свой верный «Аргумент», тяжело дыша, а его лицо блестело от пота. Рядом возвышался Морж, который уже положил палец на гашетку пулемёта, готовый в любую секунду открыть огонь и превратить меня в решето. Кира пряталась за его широкой спиной.

Ани стояла чуть в стороне и внимательно изучала моё лицо своими золотыми глазами. Она пыталась понять, кто сейчас очнулся – её родной Влад или безжалостная машина для убийств Прайм-Командир Вазар. Лиандра держала наготове медицинский сканер, а её идеальная перламутровая кожа тускло мерцала от тревоги в багровом аварийном свете.