Текст книги "Сглаз"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sglaz-99736.jpg)
Автор книги: Вадим Галар
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Девонька, хорошая, не избалованная, видно сильно ей от жизни досталось, – сказал Наум. – Худенькая такая, глаза добрые, голубые.
– Ничего, откормим и отогреем её. Главное, что она внутри настоящая, не пустышка, как многие городские. – Вторила ему Мира. – А, ты видел, как на неё Михаил наш глядел? Точно влюбится парень. Ну ладно, давай спать, а то рано вставать.
***
Работа бухгалтером Поле очень нравилась. Она любила этот мир цифр и отчётов, относилась ко всему ответственно. Теперь её величали не просто Поля, а Пелагея Павловна. Семён Львович оберегал её от назойливых посетителей, грубостей, матов водителей, являющихся неотъемлемой частью их лексикона. Наивный добрый старикан не знал, что Поля и сама могла за себя постоять. Как– то раз, когда он отсутствовал, пришёл местный скандалист и забулдыга Игнат и стал наезжать на Полю по поводу недоучёта ему трудодней. Выяснения его были не редкостью, почти каждую неделю. Он всегда выкрикивал слова со злостью, и было ощущение, что ещё чуть– чуть, и он набросится на тебя и покусает.
– Да, ты, знаешь, кто я такой! Я кровь свою проливал в войну, чтобы такие, как ты, жили. Вы там жирели в тылу, а кто вам такую хорошую жизнь обеспечил? – С пеной изо рта орал он, при этом не стеснялся в употреблении всех матерных слов, которые он знал. – Вы мне должны, как фронтовику свои трудодни отдавать, а ты мои кровные мне не досчитываешь! Да чтобы у тебя руки отсохли, шкидла ты городская! – Продолжал он уже на выходе в коридоре.
– Смотрите, чтобы у Вас руки не отсохли. – Тихо произнесла Поля и сверкнув глазами, закрыла дверь перед его носом.
Семёну Львовичу она рассказывать ничего не стала, даже когда он пытался у неё выяснить, почему Поля такая невесёлая. На следующий день, придя на работу рано и наведя порядок в комнате, Поля перебирала документы, когда прибежал взволнованный непосредственный её начальник. Семён Львович поведал ей, что всеми нелюбимый Игнат вдруг занемог. И, что к особой радости его жены, уже не может её бить и орать, как прежде, т. к. вначале руки у него отнялись, а теперь и ноги, да и сам он мычит, как немой.
– Всё– таки есть Бог на свете. Не мало крови попил у людей он, – продолжал Семён Львович. – А Мария бедная, так намучилась с ним, хоть вздохнёт несчастная баба. Хозяин он никакой, всё в доме она делала, а он только пил, бил и выступал. На работе толку тоже от него не было, только убытки. Всё всем про войну хвастался. Да не был он на фронте, удачно где– то отсиделся на складе, пока другие кровь проливали… Да, недаром говорят: «Бог шельму метит».
Поля только кивнула в ответ, она то знала причину болезни Игната, и сочувствия к нему у неё не было.
***
Поля влилась в спокойное русло деревенской жизни. Работа бухгалтером приносила ей удовольствие и была в радость. Семья, в которую она попала, оказалась действительно хорошая и дружная. У каждого были свои обязанности, дети почитали родителей и не перечили им. В доме чувствовалась крепкая хозяйская рука дяди Наума, как называла его Поля. Старший сын был во всём опорой отцу. Добрая тётя Мира заботилась обо всех своих домочадцах. Поля помогала хозяйке в огороде, по дому, и только, помня о своих особенностях, к скотине не подходила. Тётя Мира, между делом, учила Полю готовить и другим разным секретам жизни. Михаил относился к постоялице с уважением, и ничего лишнего не позволял.
– Ну, как тебе у нас? – Спрашивала тётя Мира. – Нравится? Семён Львович тебя хвалит, не нахвалится, говорит, что о такой работнице и не мечтал. Он мужик хороший, справедливый, зря говорить не будет. Значит, ты и впрямь, молодец.
– Спасибо, тётя Мира. Мне очень хорошо здесь. Только по маме скучаю. – Отвечала Поля, продолжая полоть грядку. Они с хозяйкой вместе занимались обычной на тот период года работой в огороде.
– Полно грустить, ведь мама твоя обещала приехать. Она то, небось, уж точно извелась там вся без тебя. Когда мой Михаил в армии был, я сама себе места не находила. Хоть и мир сейчас, а пойди, знай. Материнское сердце всегда болит и переживает за всех. – Продолжала она свой монолог. – А что ты, Поля, в наш клуб не ходишь, там и танцы, и кино иногда привозят, а также и музыкальная самодеятельность. А поёшь ты красиво, я не раз слышала. – И видя, как зарделась Поля от её похвалы, продолжила, – Не стесняйся ты, нельзя только самой наслаждаться своим талантом, надо людям дать тоже послушать. У нас ни одной такой певуньи нет. Иди, сходи в клуб, осмотрись, может понравиться. Ходи пока молодая, а то замуж выскочишь, потом бы и рада куда-то сходить, а не можешь. Хочешь, Михаил тебя проводит туда и назад, чтобы кто– нибудь из местных обалдуев не обидел? – И, не дождавшись ответа, она приняла сама положительное решение.
Вечером Поля с Михаилом пошли в местный светоч культуры и развлечений, а, по– простому, в деревенский клуб. Не успев войти в клуб «нездешняя» подверглась тщательному осмотру с ног до головы местными красавицами. Не обращая внимание на такой обстрел глаз, Поля и Михаил продолжали весело разговаривать. В самом клубе, проходило состязание местных любителей частушек. Девушки, пропев очередную частушку, выбирали следующего, кто будет петь. Особенно выделялась горластая, и без особого таланта, здоровая, рыжая девица. Видя, что новенькая тихо стоит в сторонке и не «болеет» за неё, она, проорав очередную частушку, махнула платком перед Полей. Откуда же ей было знать, что Поля в годы учёбы в техникуме, частенько сама проводила такие конкурсы! Да ещё при этом она обладала голосом и слухом! Когда она запела, то все притихли, никто не ожидал от «новой бухгалтерши» такого красивого голоса. Руководитель клуба, Матвей Иванович, услышав Полино пение, оживился и воскликнул:
– Такой голос может украсить любой концерт. Да и внешность голосу соответствующая. Спой, пожалуйста, ещё что– нибудь лирическое для души.
Поля не стала кочевряжиться и уважила пожилого завклубом. На фоне гробовой тишины, голос её звучал одновременно и сильно и нежно так, что у многих на глазах появились слёзы. Эта была одна из народных песен, разученных в кружке художественной самодеятельности ещё во время учёбы в техникуме. Когда она закончила петь, то все стоящие вокруг завороженные слушатели начали аплодировать.
Только Нюша, та самая горластая девица, что предложила Поле спеть, не желала оценить талант новенькой, и, хмыкнув, сказала своей ближайшей подруге:
– Ничего в ней особенного нет. Голос, как голос, внешность тоже, так себе.
– Ты, Нюшка, просто ей завидуешь. Грамотная, работает бухгалтером. И голос, у неё завораживающий, поёт так, что за душу берёт. И внешностью её Бог не обидел, смотри, какие у неё глаза красивые – словно озёра. А волосы чёрные, пушистые, курчавые – завивать не надо, не то, что нам. Да и сама она ладная. А что худенькая, то были бы кости, а мясо нарастёт.
К Поле стали подходить знакомиться местные завсегдатели клуба. Матвей Иванович же не скрывал своей радости и восторга от голоса Поли:
– Спасибо, что уважила старика. Давно я такого удовольствия не получал. Двери нашего клуба для тебя всегда открыты. Приходи когда хочешь, а мы будем под тебя подстраиваться. Порадуй всех своим талантом. Люди любят хорошие песни, они дают им радость, счастье, хорошее настроение и заряд во всём.
Поля раскраснелась и поблагодарила доброго завклубом, вместе с тем пообещав приходить в клуб. Назад Поля и Михаил дошли без приключений. Местные ухажёры побаивались рослого и плечистого Михаила, поэтому попыток более близкого знакомства не предпринимали. Дома, Михаил рассказал про поход в клуб, при этом расхваливая Полю. Мира, послушав его, бросила мужу несколько фраз на идиш, отпустив, свойственные для этого языка, шутки. Поля не удержалась и рассмеялась.
– Поля, ты понимаешь, о чём мы говорим? – Спросила оторопевшая тётя Мира. На что Поля кивнула головой и опять весело рассмеялась.
– Откуда, ты знаешь идиш? Наши дети то почти не понимают. Вот мы разговариваем с Наумом, когда хотим посекретничать.
– Я не знаю, откуда, но понимаю. – Ответила Поля.
С тех пор тётя Мира и дядя Наум в присутствии Поли, контролировали свою речь на «секретном языке», чтобы невзначай не обронить «пикантное» словечко.
***
После Полиного дебюта в клубе, местные парни начали проявлять к ней повышенный интерес, и вскоре у неё появился поклонник. Местный тракторист Анатолий начал чаще, чем обычно навещать её на работе. Ей льстило, что он в свой перерыв, проделав несколько километров пешком, прибегал к ней с охапкой полевых цветов, чтобы, как он говорил, посмотреть на неё. Анатолий был скромный, симпатичный, с волосами цвета спелой ржи и ярко синими весёлыми глазами. Через месяц таких ухаживаний, он сделал Поле предложение. Соседка, подруга матери Анатолия всячески способствовала этому союзу.
– Что ты Поля раздумываешь. Такие, как он на дороге не валяются, мигом уведут. Девки на него так и липнут, вон, как Нюшка по нему сохнет. А что, он жених то видный, любимый и единственный сын после трёх дочерей у матери. И дом у него есть, и огород, и скотина. А, как любит то Толька тебя. На руках готов носить, да и детки у вас будут красивые. Соглашайся, не раздумывай, а то упустишь своё счастье, потом локти кусать будешь.
В воскресенье Анатолий пригласил Полю на смотрины к себе домой.
– Ты, Поля не бойся, там только мать будет. Она, после смерти отца, по очереди живёт у сестёр, а дом оставила мне. Только боится, что я с хозяйством не справлюсь. Хочет, чтобы я на хорошей хозяйке женился. Мать у меня хорошая, зря не обидит, не обращай на то, что про неё в деревне говорят.
Про мать Анатолия ходили слухи, что она вроде колдовать умеет. Но Поля «таких» не боялась, т. к. и сама не лыком была шита. Встреча с матерью Толи прошла легко, без напряжения. Когда они пришли, то будущая свекровь хлопотала на кухне, накрывая на стол. Красивая женщина, с когда– то воронёными волосами, сейчас припудренными слегка сединой, она окинула Полю внимательным взглядом. Та, хотя и смущалась, но взгляд не отвела. На Полино приветствие, мать улыбнулась и произнесла:
– И тебе, доченька, доброго дня! Молодец сынок, красивую себе девушку выбрал, да люди говорят ещё и умную, и работящую, да и поёт, как соловей. Ты, Поля, не стесняйся, проходи, он мне про тебя все уши прожужжал. Да и в деревне мы живём, тут у всех всё на виду – не успеешь о чём– то подумать, то уже все обсуждают. – Она спохватилась, – Что это я вас у порога держу. Проходите за стол, я тут наготовила для гостей долгожданных.
За столом, во время беседы, мать Анатолия ненавязчиво расспрашивала Полю про её семью, а также рассказывала про свою, про детей. Поля каким– то шестым чувством ощутила в ней родственную душу. Всё проходило в тёплой обстановке, за вкусной от души приготовленной едой. Когда обед уже близился к завершению, Толина мать неожиданно посерьёзнела и торжественно произнесла:
– Ну что ж, я вижу, что мой сын сделал правильный выбор, и я буду счастлива, иметь такую невестку. Я вас благословляю дети, совет вам да любовь.
Слёзы счастья выступили на глазах у матери, но она сдержалась и обняла благословлённых. Поля тоже не расплакалась, хотя в носу предательски защипало, да и глаза были на мокром месте. У неё было ощущение, что это происходит не с ней, а с кем– то другим. Свадьбу, молодые решили не делать, а просто расписаться в сельсовете. А после бракосочетания, молодая жена переедет в дом мужа. Анатолий весь светился от счастья, обещал носить на руках будущую супругу и попросил Полю о том, чтобы поскорее расписаться сразу же после того, как он вернётся из командировки. Его на неделю посылали на работу в соседний район. Поля не смогла ему отказать, хотя что– то в душе ей подсказывало, что спешка тут не к чему. Но она была молода и, как все девушки, боялась упустить свой шанс. В тот же день, вернувшись домой, Поля сказала хозяйке, что скоро съезжает.
– Что случилось то, может мы тебе чем– то не угодили? – Взволнованно спросила тётя Мира.
– Нет, ну что Вы, тётя Мира. Вы для меня, как семья, – успокоила её Поля. – Просто я замуж выхожу за Анатолия, я сегодня у него дома была, познакомилась с его мамой, она нас и благословила уже.
– А не торопишься ли ты, доченька? Ты ж его почти не знаешь. Может, стоит приглядеться. Ведь замужество это тебе не за водой к колодцу сходить. Выбор должен быть точный, раз и навсегда. Нет, я тебя не отговариваю, – продолжала тётя Мира, – Но подумать, иногда не мешает. Поля ты и мне, как дочь. Поэтому и веду я себя с тобой так, как любая мать, перед тем, как её дочь сделает такой ответственный шаг.
– Спасибо, тётя Мира. Я подумаю, обязательно подумаю.
***
На следующий день, Поля припозднилась с работы. Она шла, задумавшись о своей жизни, о предстоящем замужестве. Для своих 18 лет, она была здравомыслящей и рассудительной девушкой. Радость, тревога, счастье, мечтания переплелись в её сердце. Такие переживания характерны для каждой девушки перед свадьбой. Так в задумчивости, она прошла большую половину дороги до дому тёти Миры и дяди Наума. Впереди нарисовалась крупная женская фигура. Подойдя поближе, Поля разглядела Нюшку, которая, как обычно вместо приветствия вдруг «залаяла»:
– Кто тебя звал сюда чужих женихов уводить! Анатолий, мой, ты слышишь мой, и пока тебя не было, он хотел жениться на мне!
Слова она выкрикивала так, что её речь действительно была похожа на лай, причём лай неугомонной собаки. Поля уже была наслышана от девушек с художественной самодеятельности про эту одностороннюю безответную Нюшкину любовь, и про то, что та не давала Анатолию прохода нигде.
– Шкидла городская, приехала сюда! Нам и без тебя хорошо было! – Она продолжала вылаивать слова, при этом надвигаясь своей мощной фигурой на Полю. – Чтоб тебя машина переехала!
Тут Поля не выдержала и ответила тихо и внятно, сверкнув при этом глазами:
– Смотри, чтобы тебя машина не переехала.
И, не дав Нюшке выплюнуть очередную гадость, обошла её и продолжила свой путь. Возле дома её встретил Михаил.
– Поля, я хотел с тобой поговорить, – начал он запинаясь. – Я слышал, что ты замуж выходишь за Анатолия. А я мечтал, что ты согласишься стать моей женой. Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Просто, хотел дать тебе осмотреться и привыкнуть, да и не хотел торопить тебя. – Затем он справился с собой, и его речь стала плавной. – Я очень серьёзно отношусь к браку и семье. Я хочу оберегать тебя и сделать счастливой. Не торопись, подумай, это очень серьёзное решение. Я буду ждать твоего ответа сколько нужно.
– Михаил, ты очень хороший, добрый, но я отношусь к тебе, как к брату. Ты встретишь ещё свою единственную, замечательную и достойную тебя девушку. Ты меня ведь не знаешь, и, поверь, что ты слишком хорош для меня. Извини, но я приняла уже решение, – ответила Поля тихо и, обойдя Михаила, вошла в дом.
На следующее утро за завтраком, тётя Мира рассказала о несчастном случае с дояркой Нюшкой, бывшей ухажёркой Анатолия. Что та, торопясь домой после утренней дойки, поскользнулась и попала под колёса машины забравшей полные бидоны молока с фермы.
– Хоть не мучилась, померла прямо на месте. А шофёр то, бедолага, не видел, там куча народу была, все подтвердили его невиновность, да и ехал он тихо. – Продолжала тётя Мира. – Молодая девка, кровь с молоком, ну, правда, злющая была, как собака цепная. Она и разговаривала по– собачьи – только лаять и умела. – Ну, тут же спохватилась. – Ой, что это я, о покойниках плохо не говорят.
Поля никак не отреагировала на этот рассказ. Тётя Мира списала её поведение на предсвадебную задумчивость. Откуда же ей было знать, что к судьбе Нюшке, Поля имеет непосредственное отношение.
***
Анатолий вернулся из командировки на день раньше, т. к. торопился к любимой, да и хотел привести в порядок их будущее гнёздышко. В назначенный день, с утра, Поля и Толя, обрядившись в свою лучшую одежду, расписались в сельсовете. На обратном пути, они захватили Полины вещи. Из хозяев дома была только тётя Мира. «Это и к лучшему», – подумала про себя Поля, потому что она боялась конфликта между Анатолием и Михаилом.
– Спасибо за всё, тётя Мира. За то, что приняли меня, как родные, за то, что подарили мне заботу и внимание, в которых я нуждалась. – Поля не могла сдержать слёз. – Я вас никогда не забуду, и, если можно, то буду приходить и навещать вас. И вам тоже буду рада, если надумаете ко мне, теперь уже к нам, – поправилась она, – заглянуть на огонёк. Ещё раз спасибо большое.
– Ну, что ты, доченька, ты же нам, как родная, – тётя Мира и не пыталась сдерживать слёз. – Я тебя поздравляю, будь счастлива родная. Не забывай нас, навещай, мы тебе всегда будем рады.
Они крепко обнялись, как родные мать и дочь, которые не хотели расставаться, но это был необходимый жизненный шаг. Потому что у Поли началась новая жизнь, под другой фамилией и с новым статусом замужней женщины.
***
Мать к Полиному замужеству отнеслась сдержанно. Вроде бы и поздравила, но как– то не по– матерински, не от всей души. «Она вообще была сдержанна на эмоции, а может то, что случилось с ней самой, отложило на неё неприятный отпечаток». – Так рассуждала Поля, после прочтения материнского письма. Она знала, что её отец не погиб, а уехал из деревни по просьбе матери. На эту тему мать и дочь никогда не разговаривали и не касались, как будто и не было этого человека в их жизни.
Семейная жизнь закружила Полю в своём водовороте. Всё было в новинку. И то, что она была хозяйкой в доме и в огороде, сама готовила, наводила порядок, стирала, гладила, и при этом ещё и работала. Попросту говоря, Поля, как и многие женщины, успевала всё, крутясь на одной ноге. Анатолий тоже торопился домой после работы к молодой жене. Его мать, навещала дочерей, поступив, как мудрая женщина, дав молодым побыть вдвоём. Весть о том, что Поля беременна, обрадовала Анатолия настолько, что он с радости впервые напился до бесчувственности. Его компаньоны по обмыванию предстоящего отцовства, сами, находясь в чуть лучшем положении, еле допёрли его до дома. Этот бесшабашный поступок Анатолия и послужил причиной их первой ссоры. На следующий день Поля задержалась на работе до вечера, не хотелось идти домой после вчерашнего скандала с пьяным мужем. Уже на подходах к дому, Поля услышала голос свекрови. «Приехала, сыночка защищать, „– грустно подумала она. Но, поднявшись на крыльцо, она расслышала, к своему удивлению, как мать отчитывала сына, а не занималась, как в других семьях обсуждением нерадивой невестки.
– Ты, что совсем уже голову от радости потерял! Да, по твоему поступку, у тебя никогда и не было головы! Такая девушка тебе досталась, да вдобавок счастье, что скоро будет у вас ребёнок! А ты всё испортил! А ты, дурья твоя башка, подумал о том, что она переживает и тебя обалдуя до полуночи в окно выглядывает, и, что она ребёночка могла бы потерять от таких переживаний! Вот тогда бы ты обмывал не своё отцовство, а потерю бы неродившегося дитя! Я её в обиду не дам, она теперь и моя дочь, и внука моего под сердцем носит! Так, что знай, я на её стороне! И не дай Бог, если ты её обидишь ещё хоть раз!
– Ну, что ты, мама, – робко вставил фразу Анатолий. – Да, это ребята уговорили, чтобы я проставился, а то, мол, радость какая, отцом скоро будешь, и нельзя от коллектива отделяться. Ну, вместе работаем, как– то неудобно. Вот я и поставил им, а они потребовали, чтобы я с ними выпил. А я, ты же знаешь, и пить не умею, да и голодный ещё был.
– Голову на плечах иметь надо и мужское „нет“ вовремя сказать уметь! А если завтра твои ребята, ещё чего– нибудь потребуют! Не ожидала, я от тебя, Толя, такой безответственности!
– Да, ладно, мама, прости меня дурака.
– У Поли прощения проси, а не у меня. Ты представляешь, как ей сейчас тяжело. Выходила замуж за одного, а он оказался… Ох! Слов нет! Вон видишь, даже домой идти не хочет, и я её понимаю!
– Да, я Поле в глаза смотреть не могу, мне так стыдно перед ней. Я…
– Нет, уж, милый, натворил дел, теперь, будь добр, исправляй, – оборвала его мать. – Что– то долго и впрямь Поли нет. Что стоишь, иди, ищи её!
Тут Поля поняла, что таиться на крыльце нет смысла, может кто-нибудь из дома выйдет, или соседи заметят, да и беременность давала о себе знать – всё время хотелось есть, порой так, что даже голова от голода кружилась. Когда она зашла в дом, то свекровь обрадовалась ей и бросилась с объятьями. Ужин, приготовленный матерью Анатолия, уже стоял на столе, маня к себе вкусными запахами.
– Полюшка, что ж ты так долго! – Запричитала свекровь. – Небось, проголодалась! Теперь тебе работать надо меньше, кушать вовремя, беречь себя! Да, я всё знаю, и тебя поздравляю, да и себя тоже, наконец– то, бабушкой стану. – Продолжая разговаривать, она нежно обнимала Полю.
Поля знала, что все три старшие сестры Анатолия, не смотря на замужество в течение нескольких лет, не имеют детей.
– Я тебе подарочек, по этому случаю привезла, – продолжала свекровь. – Вот гляди, нравиться? – Женщина заглянула в глаза Поли, протягивая красивый отрез материи. И получив, утвердительный кивок головой, продолжила. – А то ты скоро из– за своего интересного положения поправишься, платье надо будет новое. Так материал и пригодится. – И увидев слёзы в глазах Поли, встрепенулась. – Ты, что, доченька! Тебе расстраиваться нельзя сейчас никак. Если же ты из– за этого обалдуя, – свекровь кивнула в сторону сына, – то не стоит. Я ему мозги уже промыла. Ой, Полюшка, если бы мужики были бы, хотя наполовину, как мы бабы, то никаких бы проблем в мире бы и не было!
Она вытерла слёзы Поле чистой стороной фартука. И продолжила:
– А, ты, молодец, доченька. Чисто у тебя, прибрано, порядок везде, даже в огороде ни травинки. – И, повернувшись к сыну, добавила. – Видишь, какая жена тебе досталась, осталоп! А ты не ценишь! – Затем продолжила. – Поля, умывайся и к столу, я много чего вкусного наготовила. Старалась для тебя, моя ты, хорошая. Я сейчас, только к соседке на минуту сбегаю. – Умная женщина понимала, что надо дать поссорившимся супругам побыть наедине и разрешить проблему самим.
Свекровь вышла, а к Поле робко приблизился Анатолий. Когда свекровь вернулась обратно, то молодые уже помирились. Поля, повеселевшая, с новым, накинутым на плечи цветастым платком – подарком мужа, глазами дала свекрови понять, что всё в порядке. Все сели к столу, и с аппетитом принялись уплетать, приготовленную матерью, вкусную еду.
***
Чтобы облегчить Поле жизнь, свекровь взяла на себя всю основную работу по дому. Мысль о будущем внуке, а то, что будет именно внук, она определила на первых месяцах беременности, давала ей силы и радость. Такой заботой свою родную дочь, находящуюся в интересном положении, не каждая мать окружает. Свекровь даже своих дочерей не спешила навестить, да и их в гости не приглашала, потому что Поле нужен был покой и отдых. Анатолий вёл себя, как настоящий семьянин и будущий отец, стараясь угодить во всём Поле. Захотела она рыбы – поехал на рыбалку, вспомнила родные края и тамошние яблоки – добыл где– то желанные плоды. И так во всём.
– Ты, знаешь, Поля, а что у нас сарай пустует то? Давай кур разведём, поросёнка, козу. Будет всё своё, свежее, и тебе, да и внуку потом, – завела разговор свекровь, когда они были с Полей одни дома, и, увидев задумчивое выражение лица невестки, добавила. – Не бойся ты, я знаю, что ты со скотиной не дружишь, я сама такая. Но кормить будешь, живность к тебе и подойдёт, уже проверено на личном опыте. А козу доить Толя будет, у него таких проблем нет.
– А, что, Вас тоже животные не любят? – Удивлённо спросила Поля. – И откуда, Вы узнали, что у меня… то же самое?
– Поленька, я давно уже на этом свете живу, много чего повидала на своём веку. Хорошего человека от плохого, отличу запросто. А, то, что мы с тобой, как бы сказать, „одним миром мазанные“, что ли, я поняла сразу. Ты же ведь слышала, что бабы деревенские обо мне говорят… – Вздохнула, махнув при этом свекровь, и продолжила. – Я так обрадовалась, что Толя тебя выбрал, похожую на меня. У нас в семье колдовской талант девочка получает при рождении от матери, мальчикам он не переходит. Но нельзя злоупотреблять этим. Вон, моя мать переусердствовала, так девчонки мои бесплодные, да и дар им не передался, да и я не совсем здорова. Мужики, в женщин с таким талантом, влюбляются и любят до смерти. А ты, Поля, „меченая судьбой“. Ты тоже много чего можешь, но запомни, что за всё платить, потом придётся…
На этом их разговор прервался, т. к. Анатолий вернулся пораньше домой. Вечером во время чаепития, свекровь провела успешно беседу с сыном о разведении живности. Анатолий с радостью согласился, как и то, что пообещал взять на себя уход за скотиной. Тем более, что он и сам любил побаловаться молоком. По словам свекрови, их семья приехала на Дальний Восток из Сибири. Прадеды их назывались гуранами, и пить чай с молоком, эта традиция в их семье заложена ещё с тех времён. Но, хотя Поля и старалась уважить эти традиции, но пить такой чай, всё – же не смогла. Поэтому, она по– прежнему пила некрепкий чай, не особенно ценя и понимая данный напиток. Да и никто её и не заставлял делать то, чего она не хотела. Вскоре их сарайчик наполнился живностью, и, муж Толя взял на себя эту часть домашней работы.
***
Роды были обычные, мальчик родился небольшой, меньше 3– х килограмм, похожий на Анатолия. Счастью свекрови не было предела. Она забыла про все свои болезни и взяла на себя заботу о невестке, сыне, внуке, доме и хозяйстве. Сёстры Анатолия, приехав посмотреть на племянника, были в тот же день отправлены домой матерью.
– Чтобы из– за зависти не сглазили ребёнка, – так объяснила их неожиданный отъезд, выпроводившая их свекровь.
Мальчика, по общему согласию, назвали Алексеем. Алёша быстро набирал вес на материнском молоке, а его мать в то же время похудела до ещё меньшего размера, чем была до замужества. Когда ребёнку исполнилось 2 месяца, Поля вернулась на работу, прибегая в обед домой, чтобы покормить его грудью. Но сыну такая кормёжка не понравилась, и он с удовольствием перешёл на коровье молоко. Как– то раз, когда свекровь с полугодовалым сыном отправилась на прогулку, а Поля, вернувшись пораньше с работы, готовила праздничный ужин по поводу полугодия Алёши, к ним в дом заявился работающий вместе с Анатолием, Василий. Это он тогда подбил Анатолия, напиться до бесчувствия по поводу будущего сына.
– Я, по просьбе Тольки, зашёл предупредить, что он задержится, потому что бригадир просил его перепахать дальнее поле. А то ты прямо, как жандарм, не даёшь ему шага ступить никуда, ни с друзьями после работы расслабиться, поэтому и попросил он доложить тебе. – Продолжал он кривляться, скалясь гнилыми зубами.
– Спасибо, что „доложил“, и… прощай. – Сказала Поля, быстро, раскатывая при этом тесто.
– Ну, ты чего, за то, что пришёл с вестью, мне стаканчик полагается, – завозмущался „гонец“.
– Нет у нас, такого добра не держим. И давай, Василий, отсюда побыстрее уходи, не мешай мне готовить. – Сказала Поля, решительно настроена выгнать нахала.
– Это ты так меня благодаришь, за то, что весть от мужа принёс? Неблагодарная ты, Полька! Да чтоб ты отравилась своей стряпнёй! – Выкрикнул практически непросыхающий алкаш Василий.
– Смотри, сам не отравись самогонкой, – тихо сказала Поля, и сверкнув по – недоброму глазами, взяла в руки скалку, и направилась к Василию.
Василий, не ожидав от Толькиной жены такого, попятился, и кубарем скатился с крыльца. Вскоре вернулась свекровь с сыном, поужинали вместе без Толи. А уже, когда тот вернулся и с жадностью набросился на приготовленные Полей пельмени, попили с ним за компанию чайку.
Через три дня после того вечера, Анатолий вернулся домой раньше обычного, какой– то подавленный и невесёлый.
– Что случилось сынок? – вглядываясь ему в лицо, спросила свекровь.
– Василий помер, – растерянно заговорил Толя, – он на работу уже несколько дней не появлялся, ну мы думали, что, как обычно запил. А бригадир, злющий, что Василий в самую работу запил, отправился к нему домой, а тот там мёртвый лежит, а рядом с ним полбутылки самогонки. Говорят, вроде бы, самогонкой отравился…
– Не хорошо, конечно, сынок, – вмешалась свекровь, – но туда ему и дорога. Не жаль мне его нисколько. Мало того, что сам пил, мать в гроб загнал, так ещё и других с пути сбивал.
Поля, как всегда промолчала, не высказав своего мнения по данному поводу.
***
В середине лета, Поля поняла, что опять беременна. Эту весть дома встретили с радостью, устроив маленький семейный праздник. Алёша ещё не ходил, только ползал, но за ним нужен был глаз, да глаз. Такой проворностью отличаются не многие дети. Свекровь бегом не поспевала туда, куда он доползал. Алёша обожал отцовскую грязную одежду, инструменты, и, конечно же, всё, что противопоказано маленьким детям. Поля старалась не брать сына на руки, потому что тот, из– за своей вертлявости, всегда умудрялся пнуть её в живот. Вторая беременность протекала хорошо, без осложнений. Поля набрала вес больше, чем с первым. В том, что опять будет опять сын, свекровь определила с радостью ещё в начале беременности. Роды протекали ещё легче, чем с первенцем, но их Поля почти не почувствовала, потому что она очень хотела увидеть второго сына. И тот долго не заставил себя ждать. Он был крупнее Алёши с весом в 3 с половиной килограмма, очень хорошенький, похож на своих родителей, с синими глазами, как у всех новорожденных и светлыми волосиками, как у Толи. Поля даже испытывала лёгкое чувство вины перед первым ребёнком, но второго, она, почему то сразу полюбила больше, ещё до его рождения. Он был её частью, её душой, её радостью. Поля решила его назвать в честь дедушки Сергеем. Имя родственникам тоже понравилось, а в чью оно честь Поля скромно уточнять не стала.
Серёжа, в отличие от Алёши, был очень спокойным и тихим. Такие дети обычно рождаются на зависть другим матерям, потому что, он только спал и ел. Просыпался, чтобы поесть, ему не мешали ни мокрые пелёнки, ни шум, который устраивал старший брат. Алёша к появлению нового члена семейства отнёсся с любопытством, но интерес быстро прошёл, т. к. младший брат не ходил, и даже не ползал. Старшему сыну к тому времени было почти 2 года, непоседа и егоза, он как бы своим таким поведением старался привлечь внимание матери, которого ему, явно не доставало. Но Поля была занята для него, и отдавала предпочтение младшему сыну.
Когда Серёже исполнилось 2 месяца, Поля вышла на работу, отдав свекрови присматривать за детьми. Бабушка обожала обоих внуков, но первому уделяла больше внимания, компенсируя, таким образом, недостаток материнской ласки. В один из выходных, когда свекровь пошла помыться в баню, а Анатолий уехал за дровами, Поля снимала бельё во дворе, Алёша, конечно же, увязался за матерью. Относя первую партию белья в дом, Поля тихонько проверила Серёжу, мальчик крепко спал, сладко посапывая. Поля залюбовалась сыном, но вдруг услышала истошный крик на улице. „Алёшка,“– мелькнуло у неё в голове. Выскочив на улицу, она увидела, как соседская корова катает в их огороде, подкидывая рогами, по снегу клубок. Приглядевшись, Поля поняла, что этот клубок старшенький её Алёшка. Поля остолбенела, ноги её не слушались, язык одеревенел, она не могла сдвинуться с места. Вдруг к корове метнулась чья– то фигура. И Поля узнала свекровь, которая отважно бросилась защищать внука. Корова попятилась назад, оставив мальчика в покое. Тут и ступор отпустил Полю, она рванула к ребёнку. Но, бабка уже подхватила своё сокровище, отбитое у коровы, и, прижав комок к себе, побежала к дому. Дома, свекровь ничего не говорила, а только ощупывала ребёнка. Алёша от испуга был белый, как смерть, но больше всего пугал отрешённый взгляд ребёнка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?