Текст книги "Лучшие романы о любви для девочек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/luchshie-romany-o-lyubvi-dlya-devochek-65341.jpg)
Автор книги: Вадим Селин
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
Трудовые будни спасателей
Выйдя из кафе, я обнаружила, что небо стали затягивать тучи и дует ветерок. Посмотрела на море – оно приобрело загадочный зеленый оттенок. Но красота эта обманчивая. Зеленый цвет моря – верный признак того, что будут волны, а значит, мне надо поспешить на работу.
Такая погода вполне естественна для наших краев. Весь день может быть солнечно и тепло, а через пять минут подняться ветер, дождь польет как из ведра и будет казаться, что это никогда не кончится. Но солнце выходит так же внезапно, как и исчезает, а потом и тучи рассеиваются.
Артем меня уже ждал.
– Смотри, море начинает волноваться, – сообщил он, кивая на море. – Придется мне устраивать себе перерыв, не прекращая работу.
– Ну, ты же знаешь специфику труда спасателей, – пожала я плечами.
Артем крикнул с вышки продавцу беляшей и чебуреков, чтобы он подошел, и спустился вниз. А я взяла мегафон, поднесла его к губам и проинформировала отдыхающих:
– Уважаемые отдыхающие, попрошу минуточку внимания!
Гомон на пляже немного стих, и все посмотрели в мою сторону.
– На море начинают подниматься волны, скорее всего, будет шторм, поэтому хочу вас предупредить: купаясь, будьте предельно осторожны. А лучше не купайтесь совсем! Волны поднимают подводные камни, и это опасно для жизни. Поэтому ни в коем случае не ныряйте – если камень ударит по голове, последствия могут быть самыми печальными. Следите за детьми, не позволяйте им заходить в воду. Спасибо за внимание.
Я положила мегафон на стул, заранее зная, что люди пропустят мои советы мимо ушей. Так бывает всегда. Вот и сейчас – я посмотрела на отдыхающих и увидела, что все уже благополучно забыли о предупреждении и барахтаются в воде с еще большим энтузиазмом. Работая спасателем, я не перестаю удивляться, как легкомысленно относятся люди к своей жизни. Они не осознают всю опасность до тех пор, пока с ними не случится беда.
С моря начал дуть прохладный ветер, волны с каждой минутой становились все выше и выше.
Обдуваемая соленым ветром, я стояла на вышке, смотрела на ребристое море и жалела, что я не птица. Мне очень хотелось взлететь вверх и парить в небесах над бескрайним морем.
Вода шла тридцатиметровой зеленой полосой на протяжении всего берега. Дальше она все еще была синей. Темно-синяя вода на горизонте плавно переходила в тучи такого же цвета, и казалось, что море везде – и подо мной, и над головой. Картина завораживающая, магическая, но время шторма – самое опасное, поэтому надо быть начеку.
Я стала внимательно осматривать море – не заплыл ли кто-нибудь далеко. Если заплыл – вернуться будет трудно – волны затягивают в море.
И вот в двухстах метрах от берега я увидела человека, плывущего на надувном матрасе.
Кое-где из-за туч еще выглядывало солнце, и я, схватив наше рабочее зеркало, принялась ловить лучи и направлять солнечные зайчики на плывущего на матрасе, давая ему понять, чтобы он плыл обратно. Человек помахал рукой, дескать, я вижу, и стал грести в сторону берега.
Надо за ним следить. Если у него возникнут какие-то трудности – он устанет, или волны будут относить матрас все дальше и дальше, мы поплывем к нему на нашем спасательном катере. Он стоит наготове всегда, а во время шторма – в особенности.
Вернулся Артем с пакетом, в котором лежали беляши и чебуреки.
– Будешь? – предложил он.
– Нет, спасибо. Я была в кафе с Фулатой, мы перекусили. Посмотри туда – человек на матрасе. За ним нужно следить.
– Понял, – кивнул Артем.
Во время шторма мы становились серьезными, не шутили и ни на что не отвлекались – целиком и полностью отдавались работе.
Я снова взяла громкоговоритель и попросила отдыхающих быть аккуратными и не заходить далеко в воду.
На пляже было спокойно, но я знала, что расслабляться нельзя ни на секунду. В любой момент может что-нибудь произойти. У меня обострилось внимание и чувство тревоги. Казалось, атмосфера, окружавшая меня, звенела и дрожала. Я готова была в любую минуту сорваться и бежать на помощь, если это понадобится.
Я обследовала наш участок пляжа в бинокль, и вдруг, после того как хлынула особо высокая волна, вода от которой намочила самые крайние полотенца, у берега возникло какое-то замешательство. Люди показывали на что-то пальцем, кричали друг другу и между тем пытались выйти из воды – их натуральным образом сбивала с ног прошедшая волна.
В моей голове вспыхнуло красным слово – «Беги!»
– Тревога, – коротко бросила я Артему. Это означало, что на пляже что-то случилось.
Я мигом слезла с вышки и, кажется, даже не касаясь ногами земли, помчалась туда, где возникла тревожная ситуация.
– Что такое? – крикнула я, когда приблизилась к берегу.
– Там! Там! – люди указывали пальцами на воду.
Я мгновенно сориентировалась и увидела качающийся на воде зеленый спасательный круг, а следом за ним заметила и чьи-то ноги.
Я прыгнула в воду и поплыла к человеку, уходящему под воду. Как раз в это время пошла третья волна, которая в несколько раз сильнее первой и второй за счет стекающей воды. Третья волна – самая страшная.
И вот, мчась на помощь, я, как это стало со мной случаться после того, как я повесила в своей комнате картину, нарисованную дельфином, ощутила необычайный прилив энергии. Все мое существо пронизывали потоки энергии, а тело словно отталкивало воду за счет поля, образовавшегося вокруг. Ощущение непередаваемое.
Я нырнула и схватила уходящего под воду человека (им оказался ребенок размерами с котенка), и поплыла вместе с ним к берегу. Тут ко мне на помощь бросились люди, среди которых была какая-то женщина с перепуганным лицом.
Я вытащила ребенка на берег. Вокруг нас столпились люди.
Глаза мальчика, лет четырех, были закрыты, он не дышал. Безвольное тело.
– Что с ним?! – взревела как раненый лев женщина, и толпа будто включилась – все заговорили, зашушукались, стали давать мне советы, но я и так знала, что делать.
– Отойдите все сейчас же, не мешайте! – закричала я. – На два шага отойдите! Не попадайтесь под руку.
Люди испуганно отошли. Осталась только женщина, которая плакала и говорила что-то невнятное. Как я поняла – мать.
Мальчику помогло искусственное дыхание. К радости столпившихся, он закашлялся, из его ноздрей и рта полилась вода, а через несколько секунд он заплакал.
– Срочно вызовите «Скорую помощь», – хладнокровно попросила я людей.
Нас специально этому обучали – никакой паники. В случае беды спасатели – главные люди, поэтому, если не будем нервничать мы, то и отдыхающие будут спокойны. Можем сколько угодно переживать в душе, но с условием, что наши эмоции не выйдут на поверхность.
Пока ехала «Скорая помощь», очевидцы рассказали, что произошло. Мать этого ребенка сидела с подругой на пляже, курила, пила пиво и грызла фисташки, на чадо поглядывала изредка – раз в час краешком глаза. Пока она рассказывала подруге очередную сплетню, ребенок вошел в море, предусмотрительно надев на себя спасательный круг, который против волны, что пластмассовая пулька против слона. Не прошло и минуты, как его накрыла большая волна – та, что сбила с ног даже взрослых и после которой я заметила всеобщее замешательство. Мальчик не утонул, но сильно испугался. Хотел выбежать на берег, но стекающая вода затянула его в море. А следом за ней пошла вторая волна. Она-то и перевернула его вверх ногами и так заколбасила, что всем стало страшно. Но люди не пришли на помощь – сами не могли выбраться из моря. В общем, я вовремя все заметила и подоспела тоже как нельзя кстати.
Прибывшие на место происшествия врачи осмотрели мальчика и сказали, что его жизни ничто не угрожает. В легких нет воды, и вообще, он цел и невредим. Правда, очень перепуган. В больницу его не забрали, так как не посчитали нужным.
– Все видели, что бывает, если лезть в воду во время шторма? – громко спросила я у отдыхающих. – Не играйте с огнем! То есть с водой. Это очень опасно!
Люди понуро опустили голову, а я, потрепав спасенного ребенка по вихрам, вернулась к себе на вышку.
– Я видел, – одобрительно сказал Артем, и мы хлопнули друг друга по рукам. – Ты была, как всегда, на высоте.
Я рассказала ему о мамаше спасенного ребенка.
– Я бы таких лишал родительских прав, – с чувством произнес парень.
– Это не поможет. Надо, чтобы люди сами понимали опасность шторма.
– Да… Ладно, ты следи, а я поеду, помогу тому типу до берега добраться.
С этими словами мой напарник слез с вышки, завел моторку и помчался на помощь мужчине на надувном матрасе, которого неспокойное море уносило все дальше и дальше.
После происшествия с ребенком отдыхающие на некоторое время притихли, купались осторожно, у самого берега, держась за шнурок с нанизанным на него пенопластом, привязанный к буйку.
Это, конечно, жестоко, но периодически такие встряски полезны (естественно, с благополучным исходом) – пусть люди знают, что бывает, если легкомысленно относиться к волнам.
Чуть позже к нам на вышку пришла мать чуть не утонувшего мальчика, поблагодарила меня за помощь. Я не преминула еще раз напомнить ей, чтобы во время шторма она была особенно осторожна и не отпускала ребенка от себя ни на шаг. Она клятвенно пообещала, что теперь глаз с него сводить не будет.
Я вся была погружена в мысли о работе и о ребенке, которого чуть не поглотило море, как вдруг мой телефон ожил – коротко звякнул, тем самым сообщив о своем существовании.
«1 новое SMS», – высветилось на экране.
«Интересно, кто бы это мог быть?» – подумала я, открывая сообщение.
«Марат».
У меня возникло такое ощущение, будто я резко стала под ледяной водопад.
Марат! Как я могла о нем забыть?! За несколько часов я и не вспомнила о нем ни разу! Вся отдалась работе… А он-то, наоборот, без работы – во время шторма люди не берут напрокат катамараны и на «банане» не катаются.
«Затрудняюсь, с кем тебя можно сравнить, – было написано на дисплее. – Зрелище „Полина за работой“ поистине достойно пера поэта. Я залюбовался тобой, когда ты плыла к тому мальчишке. Наверное, в прошлой жизни ты была дельфином».
Чисто инстинктивно я прижала телефон к сердцу и, отметив про себя: «Странно, что-то хокку перестал писать и на прозу перешел», посмотрела в бинокль на катамаранщика. Сейчас он был просто неотразимым – сидел у кромки воды, выпрямив ноги и опершись руками о камни за спиной, волосы картинно развевал ветер, дующий с моря, лицо озаряла легкая улыбка, а глаза были закрыты.
Он знал, что я на него смотрю. Он знал, что выглядит потрясающе.
Эта кожа, которая из-за пасмурной погоды выглядела темно-темно-коричневой, эта вода от волны, заливающая его по пояс, а затем уходящая пеной в море, – даю руку на отсечение, он сел так не случайно, а для того, чтобы я на него посмотрела.
Он знал, что я им любуюсь, а я знала, что он это знал. В этой ситуации есть что-то очень личное, предназначенное только для двоих. Незримую связь чувствовали только мы с ним. Меня и Марата как будто соединял светлый коридор, который, конечно же, из тысяч отдыхающих не видел никто. И вообще никто из них не подозревал, что мы с Маратом играем в такую игру. Присматриваемся друг к другу. Узнаём.
Вот тут-то, глядя на катамаранщика у воды, я и поняла, что готова Артема на руках носить. Почему? Да потому, что вспомнила: у него есть цифровой фотоаппарат с функцией многократного приближения!
– Артем, – дрожащим голосом сказала я. – Артем!
– А? – вяло отозвался напарник.
– Быстро дай свой фотоаппарат. Дело очень серьезное. Быстро.
Наверное, в моем тоне было что-то особенное, из-за чего Артем ни слова не говоря кинулся за фотоаппаратом, который всегда носил с собой и при любом удобном случае фотографировал официантку из «Каракатицы».
– А теперь попытайся очень качественно и, главное, быстро сфотографировать катамаранщика, – дала я новое распоряжение.
– Ты шутишь? – поразился Артем.
– Быстрее, давай, быстрее, – процедила я сквозь зубы.
Не став со мной спорить, напарник поймал в объектив Марата, что-то там покрутил, понажимал на кнопки, и несколько раз сфотографировал «объект».
Словно почувствовав, что дело сделано (а может, он наблюдал за нами), Марат поднялся с гальки и, поправив якобы случайно сползающие знаменитые синие плавки, не спеша направился в пляжное кафе «Каракатица», построенное в виде бунгало с крышей, уложенной пальмовыми листьями, и скрылся из наших глаз.
– А ты не дремлешь, – ехидно заметил Артем.
– Не дремлю, – согласилась я. – Покажи, что ты там нафотографировал.
Артем приблизил ко мне фотоаппарат и продемонстрировал на дисплее сделанные снимки. Я онемела от шока. Фотографии были просто… Мало того, что необычная картина запечатлелась во всех подробностях (подступившая к ногам пенистая вода, развевающиеся на ветру волосы, загадочная полуулыбка), тучи, послужившие фоном, вышли как нарисованные талантливым художником. Темно-синяя туча была окружена белой, а из-за нее рассыпались на изумрудную воду золотые лучи. Хоть на конкурс посылай.
– Артем, ни в коем случае не удали их, – дрожащим голосом промолвила я. – Сегодня же скинь мне на диск.
– А он фотогеничный, – присвистнул напарник.
– А у тебя есть способности к фотографии, – сделала я комплимент Артему.
– Да-а, в такого, действительно, можно влюбиться…
Почему-то эта фраза здорово вывела меня из себя, и я ледяным тоном ответила:
– Я его не люблю.
– А что же тогда? – усмехнулся Артем. – Почему ты целыми днями на него пялишься, а теперь еще и тайную фотосессию организовала?
– Я… мне… – замялась я в поисках нужных слов, и, найдя их, искренне проговорила: – Мне просто нравится смотреть на него. И все.
– Понятно, – с деланым безразличием пожал плечами Артем.
По его виду было ясно, что ему ничего не понятно, но эту тему мы закрыли.
Я взяла свой телефон и перечитала сообщение от Марата.
«Затрудняюсь, с кем тебя можно сравнить. Зрелище „Полина за работой“ поистине достойно пера поэта. Я залюбовался тобой, когда ты плыла к тому мальчишке. Наверное, в прошлой жизни ты была дельфином».
Что бы ему ответить? Надо придумать что-нибудь эдакое, цепляющее, из чего может завязаться разговор. И я придумала.
«Приятно слышать. Про дельфина это ты правильно заметил. Неправ только в одном – я и сейчас дельфин».
Я отправила сообщение и принялась ждать ответа. Если он спросит, что я имею в виду, я кратко поведаю ему о легенде крохотного островка в Тихом океане.
Как оказалось, я выбрала верный ход.
У нас началась просто бешеная переписка. Мой телефон разрывался, ни на секунду не смолкая. От бесконечного набора сообщений кнопки сделались какими-то мягкими, горячими. Мне пришлось поставить телефон на виброрежим – Артем сказал, что его уже бесит трель мобильника. Он начал допытываться, с кем это вдруг я так бурно переписываюсь, но я упорно молчала. Сам же Артем никакой версии выдвинуть не мог. Ему и в голову не приходило, что я переписываюсь с катамаранщиком. Думаю, если бы он понаблюдал не только за мной, но еще и за ним, то быстро понял бы, что к чему, ведь Марат начинал стучать по кнопкам сразу после того, как я переставала.
А потом Артем ушел домой, и его сменил Роман. Я вздохнула спокойно и переключила телефон с виброрежима на обычный.
Роман, как я уже говорила, парень молчаливый, общаемся мы с ним крайне редко, и поэтому я расслабилась – больше меня не спрашивали, с кем я переписываюсь. Даже не представляю себе Романа, который бы допытывался: «Кто там тебе эсэмэски шлет?»
Наша с Маратом переписка была похожа на воду, хлынувшую из внезапно прорвавшейся плотины.
Если еще утром обмен сообщениями и их содержание сдержанно касалось общих тем, то сейчас все в корне изменилось. Я рассказала Марату о легенде маленького острова, о себе – о своих вкусах, предпочтениях, он в ответ рассказывал о том, что любит и чего не любит он.
Наши вопросы и ответы были откровенно заинтересованными. Они цеплялись друг за друга, переплетались, как кружева.
Посредством переписки – SMS, электронной или обычной почтой, можно узнать человека гораздо лучше, чем при личном общении.
Я все время наблюдала за Маратом и видела его улыбку, которая появлялась на лице, когда он читал мои сообщения.
Мне страшно хотелось влезть в его телефон, чтобы проверить, стирает ли он мои сообщения и с кем еще, кроме меня, переписывается, но у меня не было такой возможности.
За время переписки я смогла составить примерное представление о внутреннем мире Марата. Узнала, что он любит ходить в кино на поздние сеансы, читать фантастику и мистику, ему нравится слушать музыку жанра нью-эйдж (наподобие «Энигмы»), играет на классической гитаре, знает много романсов, сам поет, любит природу… В Лимонный приехал на лето, на каникулы. А вообще живет в своем родном городе – в том, где учится Фулата. Здесь, в Лимонном, есть знакомые его отца, которые и устроили сына на работу. Марату шестнадцать лет, и ему очень захотелось провести лето не бездельничая, а попробовать себя в работе.
Короче говоря, к концу дня моя голова была забита информацией о человеке, так бурно ворвавшемся в мою жизнь.
Это так интересно – узнавать кого-то, входить в его мир, знать, что о тебе думают и вспоминают… Вдвойне интересно, если человек хороший. Я же была просто в восторге от Марата. С него слетел какой-то ложный пафос, он раскрылся передо мной. От его сообщений веяло добротой, чем-то уютным и домашним. Незаметно для себя я сроднилась с ним душой. И впервые за весь месяц «знакомства на расстоянии» мне захотелось быть с Маратом. Чувствовать тепло его рук, видеть взгляды, обращенные на меня, вместе гулять, говорить, говорить, говорить. О том, что с нами будет, когда закончатся его каникулы, я предпочла не думать.
Невыразимое, всепоглощающее счастье переполняло мою душу.
К вечеру распогодилось. Небо стало лазурно-синим, море успокоилось, стих ветер. И никаких неприятных происшествий за день больше не было.
Когда люди уже стали расходиться – кто домой, к телевизору, кто на дискотеку, кто в кафе или куда-нибудь еще, я взяла рабочий журнал, написала отчет о сегодняшнем дне, спустилась с вышки, вошла в море и поплыла. Плавала долго, медленно, наслаждаясь. Я представляла себя то дельфином, то русалкой, и было мне так хорошо и спокойно… При всей своей любви к плаванию во мне живет непонятный страх. Не знаю, откуда он взялся, но когда я заплываю далеко и представляю, какая подо мной глубина, воображение тут же начинает рисовать разные картины – меня кто-то внезапно хватает за ногу и тянет под воду к холодному дну, и мне становится жутко. Правда, страх этот секундный. В следующее мгновение меня охватывает радостная уверенность в том, что мы с морем дружим, что у нас с ним полное взаимопонимание и взаимовыручка. Как я помогаю морю? Да очень просто – в свободное время хожу по берегу и собираю бутылки, пакеты и всякий мусор, который волны выносят на берег. Мне кажется, именно за то, что я помогаю морю очиститься от всякой дряни, которую бросают в него люди, оно и приходит мне на помощь в те моменты, когда я плыву на выручку людей. Такая вот цепочка взаимовыручки.
Говорят, море уважает тех, кто уважает его. Картина, написанная дельфином, служит посредником, своеобразным коридором связи между мной и морем, она – словно кусочек самого моря в моей комнате. Дельфины, пишущие картины, – это и есть море… Как их нельзя представить без моря, так и море невозможно вообразить без дельфинов. А то, что я иногда испытываю страх, когда заплываю далеко, – так это море напоминает мне о своем могуществе.
Я вышла на берег, когда солнечный диск уже наполовину скрылся в воде. Я обожаю минуты заката. Если смотреть на заходящее за горизонт солнце, можно увидеть, с какой скоростью вращается планета. Солнце буквально на глазах скрывается в море. Но больше всего люблю то мгновение, когда от солнца остается лишь тоненькая полосочка, быстро превращающаяся в точку, которая через секунду исчезает.
Всю жизнь живу у моря и не перестаю удивляться закату.
На вышке я переоделась и, прежде чем спуститься вниз, посмотрела в сторону базы проката плавсредств. Марат с каким-то парнем затаскивал на берег катамараны.
Сейчас – решающий момент; если Марат никуда меня не пригласит, можно бежать советоваться с Фулатой. По-моему, это было бы просто некрасиво – переписываться целый день и никуда вечером не пойти. Не встретиться. Не пообщаться. Надо же привыкать друг к другу.
Я написала Марату SMS такого содержания: «Ну что ж, сегодня, кажется, больше некого спасать, и я иду домой. Приятно было с тобой пообщаться. До завтра».
Несмотря на то что Марат был занят катамаранами, услышав звонок своего телефона, он тут же бросился к нему. Хотелось бы верить, что он ждал, когда именно я ему напишу.
Ответ пришел быстро.
«Как это – больше некого спасать?! А меня? Спаси меня от скуки сегодня вечером!»
Я возликовала. Мое сердце забилось сильнее обычного. Я стала кусать губы, думая, что бы такое ответить. Сказать по правде, если сегодня мы и встретимся в неформальной обстановке, я бы очень хотела, чтобы он был один. Без друзей. Встречаться с девушкой в компании своих друзей – это как-то неправильно. Если я действительно что-то значу для него и, как он утверждал сегодня в переписке, заметил меня еще с первого дня своей работы на базе, но боялся ко мне подойти (!), то воспримет мой намек правильно и без обид. Друзья друзьями, но личные отношения нужно строить один на один.
И еще. Хоть вчера я и была очарована им и его компанией, сегодня мое мнение немного изменилось. Я поняла, что его друзья мне понравились из-за него. Сегодня же я могла более трезво все оценить. Вспомнила их как бы оценивающие взгляды, переглядывания и перешептывания не очень деликатные. Хоть они и поднимали бокалы за меня, старались вести себя галантно, но… это все было наигранно, неестественно. Почему – не знаю. Что за этим стояло – не понимаю. Но мне больше не хотелось встречаться с компанией Марата. Воспоминание о них вызывает у меня неприятное чувство. Конечно, если судить объективно – взгляды, шепоток, – это я могла и придумать. Но мне не давали покоя именно чувства, которым нет подтверждения и объяснения. Надо будет у мамы спросить, что это значит.
Исходя из своих ощущений, я и написала такое сообщение: «Я, конечно, не против, но не пойму – тебе что, скучно со своими друзьями?»
Жаль, что я уже сдала бинокль, а то посмотрела бы на лицо Марата.
И вот что он мне ответил: «При чем тут друзья? И вообще, они мне не друзья, а просто приятели. Лучшего друга у меня пока что нет. Я мечтаю, чтобы лучшим другом стала моя девушка».
Я сразу и не нашлась, что ответить. Фраза о девушке – это что? – мысли вслух или намек?
«Неплохое желание». – Я ответила так, потому что не придумала ничего поумнее.
«Так что? Мы сегодня погуляем? Вдвоем, без моих приятелей».
А на это что ответить? «Конечно! Я только об этом и мечтала весь день?» или что-то менее откровенное? Я выбрала второй вариант.
«Раз ты нуждаешься в помощи, я согласна».
«Еще как нуждаюсь! Тогда давай встретимся в 21:30 у высокой пальмы возле того места, где я покупал коктейль».
«Хорошо. Я буду».
Коктейль… Я вспомнила о коктейле, и мне стало не по себе. Как же я вчера могла прилюдно ляпнуть про синие плавки?
Впрочем, чувство неловкости как-то быстро ушло. Сегодня я уже не была так зла на себя. Наоборот – если бы я вчера не разоткровенничалась, не было бы того, что есть сейчас. Поэтому – все к лучшему.
Сказала про плавки? Ну и что! Он, скорее всего, видел, что мы его фотографируем? Ну и прекрасно! Пусть знает! Тем более, он не случайно принял такую выгодную позу. Знал же, что я буду на него смотреть. Кажется, это называется флирт. Значит, мы с Маратом флиртуем. И потом, когда эти «игры» приведут к чему-то большему, над высказыванием про плавки и над «фотосессией» с вышки мы с ним только посмеемся.
Как хорош он был на фоне зеленого моря и хмурого неба… Как хорош!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?