Текст книги "Тайны вскрытых гробниц: от Тутанхамона до Сталина"

Общие выводы:

1. Механических повреждений на сохранившихся костях скелетов Ивана Грозного, его сыновей – Ивана Ивановича, Федора Ивановича, а также Скопина-Шуйского не обнаружено.

2. Полное посмертное разрушение отдельных костей и значительные изменения некоторых костей лишают возможности высказать категорическое суждение, полностью исключающее возможность прижизненного повреждения костей. Это положение особенно относится к черепам Ивана Ивановича, Скопина-Шуйского и частично Федора Ивановича.

3. Найденное в останках, извлеченных из всех четырех саркофагов, количество мышьяка не дает оснований говорить о каких-либо отравлениях соединениями мышьяка. Повышенное количество ртути, обнаруженное в останках Ивана Грозного и Ивана Ивановича, может быть обусловлено применением ртутьсодержащих препаратов с лечебной целью. Следует при этом отметить, что соединения ртути издавна применялись для лечения различных заболеваний. В то же время обнаруженное количество ртути не позволяет полностью исключить возможность острого или хронического отравления ее препаратами. 22 ноября 1965 года после исследований останки царей Ивана Грозного и Федора Ивановича, царевича Ивана и князя Скопина-Шуйского возвращены в саркофаги: кости скелетов и черепа, пропитанные воском с канифолью, положены в анатомическом порядке под защитный слой песка. Реконструированные одежды, остатки тканей и сосуды, изъятые из гробниц, переданы в фонды Музеев Кремля. В каждую гробницу положен памятный документ о проведенных исследованиях. Документы написаны тушью на старинном пергаменте и вложены в запаянные стеклянные сосуды, наполненные инертным газом аргоном. После перезахоронения останков древние гробницы восстановлены. Восстановлен интерьер усыпальницы Ивана Грозного и придела Иоанна Предтечи. Весь процесс перезахоронения и восстановления гробниц снят на кино– и фотопленку.

Подписи:

Председатель (Смирнов А. П.)

Члены комиссии: (Прозоровский В. И.) (Кантер Э. И.)»[42]42
  Вскрытие четырех захоронений в Архангельском соборе Московского Кремля // URL: http://iamruss.ru/vskrytie-chetyreh-zahoronenij-v-arhangelskom-sobore-moskovskogo-kremlya/.


[Закрыть].

Нас же заинтересовал и иной сюжет.

Вернемся однако к согнутой руке царя.

Левая рука Ивана Грозного покоилась на животе, кости правого предплечья были согнуты в локтевом суставе так, что концевые фаланги кисти соприкасались с подбородком. Он кого-то предупреждал или предостерегал?

И то и другое: из всей группы, вскрывавшей саркофаг Грозного, своей смертью умер, пожалуй, только Михаил Михайлович Герасимов (но это – особый случай, говорят, что «с призраками дружил»). Все остальные – в первую очередь рабочие, осуществлявшие все тяжелые технические работы, – ушли из жизни в силу обстоятельств, как правило – необъяснимых. Несколько человек погибли в автомобильной аварии, кто-то «случайно» выпал из окна собственной квартиры, двое – приняв большую дозу снотворного – распрощались с жизнью навсегда. Один из рабочих, испугавшись (чего?), пытался заглушить страх водкой и, не рассчитав сил, разорвал свой организм спиртным. И еще всю группу археологов роднило то, что большинству из них казалось – за ними постоянно наблюдают (ненавязчиво, но неусыпно). А это пострашнее любых видений…

Сам Михаил Михайлович особо не любил вспоминать вскрытие могилы Ивана Грозного. Хотя это было не первое его «вскрытие», но последнее. Однако Герасимов не только потревожил дух российского тирана, но и сделал все, чтобы сохранить его портрет, восстановив по черепу его истинные черты. Быть может, это «уравновесило» в известной мере участие Герасимова в столь кощунственном акте и отвело от него великокняжеский гнев?[43]43
  См.: Маслов А. Тайна смерти Ивана Грозного // Аргументы и факты. Здоровье. 2000. № 51. 20 декабря; Александровская Е. И., Александровский А. Л. Антропохимия. М., 2007; Александровская Е. И., Александровский А. Л. Историко-географическая антропохимия. М., 2003.


[Закрыть]

* * *

В 1606 году в Москву из Углича привезли мощи «невинно погибшего» Дмитрия, младшего сына Ивана IV. Мощи также предполагалось разместить в царской усыпальнице. Однако у гроба царевича начали совершаться чудеса. И мощи его переместили в центр храма под резной сенью, где им могли поклоняться.

Отец и после смерти карал своих подданных, а сын – и после смерти – поддерживал падших духовно.

Отец и после смерти наводил страх, сын привносил в душу упокоение… Один проклинал, другой направлял… Один сеял смуту, другой помогал найти в человеке самое доброе, теплое, проникновенное – чувство любви к ближнему…

В 1918-м, революционном году, незадолго до того, как в Кремль перебралось советское правительство, гробница Дмитрия была вскрыта… Что искали? Свидетельств не осталось. Но и чудес больше не случалось.

Борис и Лжедмитрий

О, Господь, мы не ведаем, что нам делать пред Тобою!

Якоб Беме

Неизвестный художник. Портрет Лжедмитрия I. XVII–XVIII вв.

Царь Борис Годунов скончался 13 апреля (старого стиля) 1605 года в возрасте 53 лет, «в самых цветущих летах мужества». Одни исследователи, в том числе современник этих событий немецкий путешественник Конрад Буссов в своей «Московской хронике» 1584–1613 годов[44]44
  Вот что можно найти об этом человеке, личности явно неординарной: Буссов Конрад (?–1617) – автор хроники о Смутном времени. Родом из Люнебургского герцогства. В конце XVI столетия служил в Швеции у герцога Зюдерманландского; после завоевания шведами польских областей у берегов Балтийского моря был назначен интендантом лифляндских земель и городов. В декабре 1601 года перебрался в Россию на службу к Борису Годунову. В 1605 году, по смерти Бориса Годунова, дома иностранцев, в том числе и К. Буссова, были разграблены. В правление Лжедмитрия I занял довольно видное положение в обществе. После смерти самозванца он оставил Москву, жил попеременно в Угличе, Калуге и Туле, пристал к Лжедмитрию II, за службу которому был награжден тремя поместьями, которые были опустошены поляками. С 1612 года жил в Риге, где начал писать свою «Хронику», которая является одним из важнейших источников на иностранном языке для изучения Смутной эпохи. В течение более двухсот лет труд Буссова оставался ненапечатанным.


[Закрыть], уверяют, что он покончил жизнь самоубийством, «испив яда», не выдержав надвигающейся на страну внешней опасности. Другие, наоборот, сомневаются в том, что «сей сильный духом человек спасался ядом от бедствия». Это подтверждается и характеристикой, данной ему российским историком Николаем Карамзиным:

«Сию последнюю хвалу действительно заслуживает Борис, ревностный наблюдатель всех уставов церковных и правил благочиния, трезвый, воздержанный, трудолюбивый, враг забав суетных и пример в жизни семейственной, супруг, родитель нежный, особенно к милому ненаглядному сыну, которого он любил, до слабости ласкал непрестанно, называл своим велителем, не пускал никуда от себя, воспитывал с отменным старанием, даже учил наукам».

А вот что пишет наш современник:

«…В тот роковой день, 13 апреля, казалось, не было никаких признаков приближающейся трагедии. Внешне, несмотря на то, что против Бориса среди приближенных и сподвижников царя назревала измена, обстановка в стране была достаточно спокойной, и войско, хотя и без особого усердия, еще стояло под его знаменем». И тот день, ближе к вечеру, Борис почувствовал дурноту, из носа, ушей и рта хлынула кровь, которую не могли остановить. Он, теряя память, успел благословить сына на управление государством и “воспринять Ангельский образ с именем Боголепа”. А через два часа испустил дух.

Бориса Годунова с честью погребли в храме святого Архангела Михаила в Кремле, в северо-западном углу дьяконника.

Уже 1 июня, после провозглашения царем Федора Борисовича, московский люд, взбудораженный и подстрекаемый грамотами Лжедмитрия I, выдававшего себя за спасшегося царевича Дмитрия, сына царя Ивана Грозного, вторгся в Кремль и потребовал расправы над Годуновыми. Всех принадлежавших к их роду (всего 24 семейства) схватили, разграбили их дворы, их самих, жен и детей отправили из Москвы на заточение в крепости. Молодого царя Федора вместе с его матерью и сестрой посадили под стражу на боярском дворе. Защищать Годуновых было некому. Это послужило сигналом к расправе над Годуновыми. Царица Мария и ее сын были задушены дворянами М. Молчановым и А. Шерефединовым. В живых оставили только дочь Бориса Годунова Ксению. 10 июня было объявлено народу, что царица Мария и Федор покончили жизнь самоубийством – отравились. Тела их были выставлены напоказ, затем похоронили как самоубийц, без церковного отпевания, в Варсонофьевском девичьем монастыре, находившемся в Москве, между Сретенкой и Рождественкой, на родовом кладбище Годуновых. По приказу Лжедмитрия I тело Бориса Годунова выкопали, вложили в деревянную раку и перенесли из церкви Св. Архангела Михаила в девичий монастырь Святого Варсонофия, где погребли тайно вместе с телами Федора и Марии “без всяких почестей и без совершения каких бы то ни было церемоний”.

Новый царь Василий Иванович Шуйский решил воспользоваться сложившейся в стране обстановкой, рассчитывая реабилитировать себя по обвинению в пособничестве гибели Годуновых и подчеркивая преемственность своей власти от законных царей, задумал перезахоронить их со всеми царскими почестями. Однако Борису Годунову было отказано в праве перезахоронения в царской усыпальнице в Кремле. Останки Годуновых Василий Шуйский приказал перенести из Варсонофьевского монастыря в подмосковный Троице-Сергиев, почитаемый и известный именами погребавшихся здесь с начала XV века выдающихся личностей.

Известно, что Борис Годунов с большой благосклонностью относился к монастырю, здесь он бывал неоднократно. Особо запомнился трагический выезд царского семейства в монастырь в октябре 1602 года по случаю обручения царевны Ксении с датским герцогом Иоганном. В течение девяти дней семья Годуновых молилась над гробом преподобного Сергия Радонежского, просила благословения. Однако этот брак не состоялся из-за внезапной болезни и кончины жениха. В народе ходили разные слухи. Смерть нареченного зятя глубоко опечалила и царя: “По грехам нашим не могли мы сохранить его!”

Третье по счету захоронение Бориса и второе его жены и сына было очень торжественным. “Похоронная церемония состоялась в один из сентябрьских дней 1606 года. Тело Бориса несли двадцать монахов, сына Федора Борисовича и царицы Марии – двадцать бояр. За телами следовали пешком монахи, монахини, духовенство, князья и бояре. Но в пути пересели на коней, а останки Годуновых положили на повозки и следовали за ними до самого Троицкого монастыря. Сопровождать тела родителей и брата была вызвана из отдаленного Горицкого монастыря Ксения Годунова (монахиня Ольга)”. Облаченная во все черное, она молча шла за гробами.

Годуновых похоронили на почетном месте – западной паперти Успенского собора. В 1622 году здесь же была погребена и Ксения Борисовна.

Опись Троице-Сергиева монастыря 1641 года дает возможность воссоздать первоначальный облик всего погребального убранства связанного захоронения семейства Годуновых: “…в паперти над гробницами образов, где положен царь Борис и царица Мария и царевич Федор и царевна Ксения: в киоте два образа местных писаны на празелени, образ живоначальные Троицы, образ пресвятые Богородицы Коневские, образ Бориса и Глеба, писаны на золоте; вверху над большими образами шесть образов окладные, в киоте два образа окладных – образ Спаса да Видение Чудотворца Сергия”. При гробницах стояли четыре поставные свечи с железными насвечниками…

Во времена осады Троице-Сергиева монастыря польско-литовскими интервентами (1608–1610) вспомнили недобрым словом царя Бориса. Вину за крайне тяжелую обстановку внутри монастыря опять возложили на Годуновых.

К 1760-м годам паперть – место их захоронения – обветшала. В 1780–1781 годах она была разобрана, а над захоронениями Годуновых сооружена кирпичная палатка, названная усыпальницей Годуновых. По прошествии почти двух столетий к захоронению Годуновых вновь проявился интерес. Их прах опять был потревожен. 26 октября 1945 года усыпальница Годуновых обследовалась археологами и музейными работниками. При вскрытии оказалось, что царская гробница не раз была достоянием грабителей и искателей приключений. Как выяснилось, черепа исчезли, а кости были перемешаны. Обнаружены были остатки гробов и фрагменты одежд умерших. Все ценное, более или менее сохранившееся в гробнице, было передано в музей. В 1959 году вещи поступили на реставрацию»[45]45
  Спирина Л. М. Царская усыпальница Годуновых на территории Троице-Сергиевой Лавры. Сергиев Посад, 2008.


[Закрыть].

А может искали некий артефакт? Например, «Грамоту Утвержденную».

«Грамота Утвержденная» 1598 года об избрании царем Бориса Федоровича Годунова – крупное историко-публицистическое произведение, официозно освещающее события, которые связаны с приходом к власти Годунова и созывом Земского собора 1598 года, оформленное в виде деловой грамоты. Необычной остротой избирательной борьбы, достигшей апогея в феврале-июле 1598 года, С. Ф. Платонов объяснял причину, по которой Годунов «так дорожил торжественной формальностью при своем избрании и… пышным текстом избирательной грамоты»[46]46
  Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском царстве XVI–XVII вв.: (Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время). СПб., 1899. С. 241.


[Закрыть]. В борьбе за свою кандидатуру Годунов использовал все преимущества своего многолетнего положения фактического правителя государства при царе Федоре Ивановиче: поддержку армии, различные средства агитации и опору на патриарха Иова, возглавлявшего верхи духовенства.

Текст «Грамоты Утвержденной», датированной 1 августа, был оглашен на Земском соборе 1598 года и скреплен 500 подписями его членов. Он был создан в июле 1598 года, после признания членами Боярской думы победы Годунова над его конкурентами из знатных боярских родов (такими как Федор Никитич Романов, Ф. И. Мстиславский, Б. Я. Бельский, а также некогда побывавший на царском престоле по прихоти Ивана Грозного Симеон Бекбулатович). Это признание явилось не только результатом активной агитационной деятельности, развернутой патриархом Иовом на первоначальном этапе борьбы за кандидатуру Годунова (в январе-феврале 1598 года), но и следствием принесения Годунову присяги армией во время апрельского похода под Серпухов против крымских татар.

В «Грамоте Утвержденной» последовательно раскрываются ход и приемы агитации за Годунова, изображаемого всенародным избранником. В ней повествуется о народных шествиях с иконами и пением молитв, организованных Иовом, которые направлялись к Новодевичьему монастырю – вначале к вдовствующей царице Ирине (именем которой Годунов продолжал править страной), а после ее пострига в монахини – к самому Годунову, изображаются массовые сцены с коленопреклонением, прошениями принять управление «безгосударными» людьми и с «воплями» жен, бросающих оземь своих младенцев, а также рассказывается о рассылке Иовом агитационных грамот, сопровождаемых «росписью», как следует проводить богомолие о новой царской фамилии[47]47
  Окружная грамота Иова от 15 марта 1598 г. // Акты, собранные в библиотеках и архивах Археографической экспедицией Академии наук. СПб., 1836. Т. 2. № 1. С. 3–4.


[Закрыть]. В пользу кандидатуры Годунова приводятся чисто «земские» доводы: достоинства его правления, победы и «расширение» при нем государства.

«Грамота Утвержденная» открывается историческим вступлением о происхождении русских царей «от корени Августа кесаря» и судьбах династии Рюриковичей, начиная с первых киевских князей и кончая царем и самодержцем Иваном Васильевичем и его сыном Федором, правление которого особенно восхваляется. Прекращение царской династии со смертью Федора Ивановича и двухлетней царевны Феодосии изображается как божий суд «грех ради наших».

Повествование о современных событиях 1598 года имеет ярко выраженную тенденциозную направленность. Избрание Годунова на царствие изображается как проявление божьей воли: он именуется «теплым заступником царьского корени», напоминается, что сам царь Иван Васильевич называл его сыном, и, наконец, к нему как царскому родственнику (шурину) может быть применено определение «царьского семени богоизбранный цвет».

Законность избрания на царство Годунова, человека не царской крови, подкрепляется примерами из римской и греческой истории, именами христианских правителей незнатного происхождения, такими как царь Константин, Феодосий Великий, цари Маркиан и Тивий.

Агитационные задачи побудили составителей «Грамоты Утвержденной» представить претендента на царский престол как идеального правителя, полностью лишенного честолюбивых помыслов. Удалившись в Новодевичий монастырь и не соглашаясь на всенародные уговоры стать царем, Годунов со слезами на глазах умоляет патриарха поверить ему, что он не разрешает себе и помыслить о восхождении на высочайшую, царскую, ступень. Согласие Годунова стать царем представлено в «Грамоте Утвержденной» как совершаемое вопреки его желанию, по воле царицы Ирины и всего народа и под угрозой патриарха отлучить его от церкви в случае отказа (именно в «грехе» властолюбия и обвиняли Годунова после его смерти такие представители оппозиционной группировки, как дьяк Иван Тимофеев).

Документ государственной важности, «Грамота Утвержденная» была составлена в строгом соответствии с принятыми в деловой письменности формами, включала точные даты, использовала тексты других документов, была скреплена подписями и печатями. Однако благодаря своему агитационному назначению она приобрела черты остро публицистического литературного произведения, выдержанного в стиле торжественного красноречия, и заняла в литературном процессе начала XVII века особое место среди памятников, в которых, как отмечал Д. С. Лихачев, зарождались новые приемы изображения человеческого характера[48]48
  Человек в литературе Древней Руси. М., 1970. С. 23.


[Закрыть].

Из текста самой «Грамоты Утвержденной» известно, что она была составлена в двух экземплярах: «большая» грамота, представляющая собой парадный царский экземпляр с 14 золотыми и серебряными вислыми святительскими печатями (она хранилась в царской казне), и «меньшая» грамота с восковыми красными и черными печатями, которая хранилась в ризнице патриарха (по-видимому, по поводу именно этого экземпляра Грамоты Утвержденной иронизировал дьяк Иван Тимофеев, когда писал, что Годунов принудил святителей положить хартию об избрании его царем в раку чудотворца Петра в Успенском соборе[49]49
  «Временник» Ивана Тимофеева. М.; Л., 1951. С. 74.


[Закрыть]).

В подлиннике «Грамота Утвержденная» не сохранилась.

Царский ее экземпляр исчез…[50]50
  Дробленкова Н. Ф. Грамота Утвержденная // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV–XVI в.). Ч. 1. А-К. Л., 1988. С. 166–168.


[Закрыть]

Так что же со вскрытием гробницы Годуновых?

«Герасимов получил разрешение вскрыть гробницу Бориса Годунова и его семьи, благо она находилась не в Кремле, а в Загорске. Усыпальница Годуновых расположена прямо перед Успенским собором и при вскрытии оказалась разоренной: сохранность потрясающая, можно было бы создать идеальные реконструкции, уцелели даже шелковые ткани, которыми был накрыт гроб Марии Федоровны, уцелела рубашка царевича Федора, сделанная из полосок кожи, сохранились башмачки царевны Ксении, но… черепа были выброшены. А Ксения считалась в тогдашнее время первой красавицей!» При вскрытии присутствовали журналисты, и один из них, местный, поинтересовался результатами работ. Получив в ответ «результаты нулевые», журналист смутился: «Это мы виноваты». Мальчишкой «он со сверстниками уже “вскрывал” могилы, надеясь найти в царских погребениях сокровища, и, ничего не найдя, они выкинули черепа».

Имя этого журналиста нам известно, но назовем его просто – С. Д. Почему? А все просто – не стоит устраивать ажиотаж. Да и человек этот уже, как нам известно, сполна заплатил за свои прегрешения: первая супруга его умерла в возрасте 33 лет, вторая – трагически погибла, третья… прожила долгую жизнь, но страдала от душевных болезней. Не повезло и детям… Сын, талантливый художник, неоднократно пытался руки на себя наложить и только в стенах больничных находил покой. Дочь была несчастлива в личной жизни – и с мужем не повезло, и с собственными детьми. Сам С. Д., когда делился с кем-либо о своей семье, с горечью подчеркивал: «проклятье над нами»…

Не тревожьте усопших – они мстят…

Ответил за свои прегрешения и тот, кто потревожил прах Бориса Годунова первым, – Лжедмитрий. Как известно, закончил он свои дни очень печально – был убит во время мятежа московских обывателей, его тело сожжено, а пепел забит в пушку, которая выбросила его – выстрелом – в сторону Польши…

Интересно и то, что Борис Годунов в жизни своей отличался известной кротостью характера и, несмотря на свою достаточно буйную молодость (опричник царя Ивана Грозного), в зрелые годы и уже будучи русским царем был человеком уравновешенным и незлобивым… Кто мог предполагать, что и он, однако, способен на мщение даже после своей смерти… Но и Годунов, потревоженный в своем последнем пристанище, жестоко мстил тем, кто не оставлял в покое его и после смерти.

Тамерлан

 
Курган разрыт. В тяжелом саркофаге
Он спит, как страж. Железный меч в руке.
Поют над ним узорной вязью саги,
Беззвучные, на звучном языке.
 
 
Но лик сокрыт – опущено забрало.
Но плащ истлел на ржавленной броне.
Был воин, вождь. Но имя смерть украла
И унеслась на черном скакуне.
 

И. Бунин

Неизвестный автор. Портрет Тамерлана. Научная библиотека Трира

В июне 1941 года по всему миру молнией пронеслось известие: в Советском Союзе, в Самарканде, вскрывают могилу некогда одного из самых известных в мировой истории деспотов и властителей, полководцев и тиранов – Тамерлана (или Тимура).

Официально вскрытие гробницы объяснялось научно-исследовательскими задачами, но… Начавшаяся на следующий после вскрытия гробницы день Великая Отечественная война сняла с повестки дня вопрос и о Тимуре, и о его гробнице, и вообще об истории Средней Азии в Средневековье. Появились другие, более животрепещущие проблемы. Молчание растянулось на многие годы…

И лишь совсем недавно плотина была прорвана.

Историк и писатель Игорь Бунич[51]51
  Бунич Игорь Львович (1937–2002) – питерский историк и писатель, автор ряда исследовательских работ, посвященных в том числе и проблеме «золота коммунистической партии Советского Союза».


[Закрыть] в одной из последних своих книг писал: «Поставленная Сталиным задача концентрации всего золота, платины и драгоценных камней в руках государства продолжала энергично выполняться. Если в самой России и на Украине к середине 30-х годов были уже перепаханы все кладбища и вскрыты практически все могилы в надежде найти золотые часы или вставную челюсть, то на территориях среднеазиатских республик подобные мероприятия до поры до времени не проводились. Осквернение могил и мавзолеев, по законам ислама, является одним из самых страшных преступлений. А поскольку освободительная война в Средней Азии, вспыхнувшая еще в 20-х годах, бушевала, не утихая, и была подавлена только к 1939 году, получив романтическое название “борьбы с басмачеством”, то у самого Сталина и его сатрапов на местах все-таки хватило ума не давать лишнего повода для раздражения местного населения. Но наступил черед и среднеазиатских святынь. Особенно привлекал алчные взоры номенклатуры величественный мавзолей Тамерлана в Самарканде. По легендам, подтвержденным архивными документами, великий азиатский завоеватель в своих походах награбил сказочные, несметные сокровища, большую часть которых приказал положить с собой в гробницу… 19 июня 1941 года огромная плита из зеленого нефрита, закрывающая саркофаг Тамерлана, была поднята. Сообщение ТАСС об этом событии накануне войны перепечатали многие газеты»[52]52
  Бунич И. Золото партии. СПб., 1992. С. 132.


[Закрыть].

Этим объяснением можно было бы вполне удовлетвориться, если правильно поставить акценты в нашей советской истории, если не знать всю подоплеку событий, происходивших в Самарканде в те душные июньские дни 1941 года… А для того, чтобы разобраться в накопившихся за то время вопросах, надо «отматывать» ленту событий все время назад…

Март 1941 года. Москва…

Кабинет Сталина. За длинным, покрытым суровым зеленым сукном столом, сидят трое: президент Академии наук СССР академик Владимир Леонтьевич Комаров[53]53
  Комаров Владимир Леонтьевич (1869–1945) – ботаник и географ, академик (1920), вице-президент (1930–1936) и президент (1936–1945) Академии наук СССР, Герой Социалистического Труда (1943).


[Закрыть], первый секретарь ЦК КП(б) Узбекистана Усман Юсупов[54]54
  Юсупов Усман Юсупович (1901–1966) – советский государственный и партийный деятель. С 1928 года – секретарь Ташкентского окружкома КП(б) Узбекистана. В 1929–1937 годах – секретарь, в 1937–1950 годах – 1-й секретарь ЦК КП(б) Узбекистана. В 1950–1953 годах – министр хлопководства СССР. В 1953–1955 годах – председатель Совета Министров Узбекской ССР. С 1955 года – директор ряда совхозов, комбината «Халкабад».


[Закрыть] и… некто неизвестный, затянутый в форму сотрудника Наркомата внутренних дел.

Хозяин кабинета неторопливо вышагивает вдоль стола, гости с почтением внимают каждому сказанному слову.

Сталин:

– История наша богата на сильных личностей, на талантливых государственных деятелей. Но государство создавали не только император Петр Великий или императрица Екатерина Вторая. Нет! – Сталин рассек воздух привычным жестом руки: сверху вниз и справа налево. – Нет! Русское государство многим обязано и таким историческим личностям, как князь Ярослав Мудрый, царь Иван Грозный, эмир Тамерлан, он же Железный хромец…

Да – и Тамерлан!

Да, жил он задолго до того, как Русь стала великой державой, и он сам был готов стать ее правителем. Но он создал огромную державу, поверг в страх своих соседей и властвовал…

Секундная пауза, Сталин попыхивает трубкой. Комарову на ум пришли слова (помнил их со своих гимназических времен) безымянного русского летописца о Тамерлане: «…Вельми нежалостлив и зело немилостлив, и лют мучитель, и зол гонитель, и жесток томитель».

И вновь сталинская тирада:

– Несколько лет назад мы вскрыли в Киевском Софийском соборе захоронение нашего великого предка Ярослава Мудрого. А до этого – романовские гробы в Петропавловской крепости…[55]55
  Речь идет о вскрытии в начале 1920-х годов в Петропавловском соборе Петропавловской крепости царских саркофагов. (См. об этом выше.)


[Закрыть] Я думаю, сейчас на очереди Тамерлан… Наша молодежь ничего не знает об этом великом человеке! У нас даже нет представления о его внешнем облике! А ведь еще в начале шестнадцатого века в Европе ему поставили памятник… Считали, что он спас мир от татаро-монгольских варваров.

Хозяин кабинета усмехнулся. Комаров вспомнил рассказ директора Института истории академика Бориса Дмитриевича Грекова о том, что́ именно Сталин вписал в текст макета учебника по истории, который ему – на рассмотрение – представила Академия наук: почти идентично только что сказанному.

– Товарищ Комаров!

Владимир Леонтьевич с трудом (болели ноги) поднялся.

– Мы вас попросим подобрать в Академии наук достойных для решения этой задачи ученых. И обязательно включите в число участников экспедиции товарища Герасимова.

– Товарищ Юсупов!

Усман Юсупович подобострастно подпрыгнул, давая всем видом понять, что готов выполнить любой приказ вождя.

– Вы должны создать для наших ученых все условия и для работы, и для отдыха… Да, не забудьте привлечь к раскопкам и узбекских товарищей.

– А вы, – Сталин остановился напротив субъекта из НКВД (тот пытался подняться со стула, но хозяин кабинета остановил его едва заметным движением головы), – вы будете обеспечивать экспедиции… свободу действий. И помните, товарищи: новые, социалистические, времена требуют новых героев…

Комарова передернуло, но он сдержал себя, и на лице не дрогнул ни один мускул.

Гости покинули кабинет, а Сталин еще долго мерил короткими шагами его площадь, думая о своем:

– По уму, энергии, своей силе воли Тамерлан – человек исключительный. Но он жил в жестокое по нравам своим время Средневековья, он весь принадлежал своей эпохе; более того – он был азиат-монгол, полукочевник, полудикарь… Но он прошел этот длинный путь – от дикаря до властителя, перед которым трепетал весь мир. И нам, большевикам, это очень важно…

Наконец, остановившись у своего рабочего стола, Сталин на папке документов об организации вскрытия саркофага Тимура (подготовленных специалистами Эрмитажа и сотрудниками Отдела социалистической культуры при Центральном комитете ВКП(б)) вывел красным карандашом: «Работы по вскрытию гробницы Тимура в Самарканде начать не позднее мая. И. Сталин».

…Тимур привлек интерес Сталина в первую очередь своим «Уложением», своеобразным кодексом правил управления страной.

Это «Уложение» – не просто уникальный исторический документ, это «Уложение» – про самого Сталина: поменяй только ислам на марксизм, четырнадцатый век на двадцатое столетие… Не зря Сталин преклонялся перед сильными личностями, он учился у Ивана Грозного и Тимура, Макиавелли и Петра I. Он изучал их жизнь, как губка, впитывал их идеи, мысли, наставления. Он настаивал на публикации их биографий, их письменного наследия, требовал включать в учебники по истории их имена и трактовать их деятельность так, как он считал нужным. И самое страшное: под их «стопами прогибалась земля».

* * *

Сталину Тамерлан импонировал: своим умением жестко и властно управлять людьми, умением приводить в страх своих соседей, умением заставить миллионы своих подданных-рабов идти на смерть ради идей вождя… Сталин вспомнил чье-то высказывание о Тимуре: «Бич своих врагов, идол своих солдат, отец своих народов».

«Отец народов» – хорошо сказано, как раз для Сталина.

Порой у Сталина складывалось впечатление, что он и Тамерлан – близнецы по духу и мысли, поступки одного зеркально воспроизводили действия другого. Ну, может быть, у Сталина чуть-чуть не хватало эпатажности. Но это – из-за разницы в веках. Вряд ли советский вождь мог позволить себе открыто сложить из черепов поверженных врагов пирамиду, как это сделал Тимур. А было бы красиво, тем более что по количеству казненных «врагов народа» они уже сравнялись…

Сталин усмехнулся, вспомнив, что среди его соратников ходит слух: Иосиф Джугашвили взял свой псевдоним, узнав, что «Тамерлан» переводится как «Железный»…

Объединяла Тамерлана и Сталина еще одна идея (ставшая для последнего просто idée fixe) – мировое господство. Сталин стремился постичь, как и чем, каким образом Тимур смог столь успешно двигаться к этой цели. Самому кремлевскому вождю казалось, что пушечного мяса и брони недостаточно, необходимо было еще и «тайное оружие», дающее возможность властвовать над человеческим разумом. Сталин искал это «оружие» уже много лет… Еще в 1920-е при советских спецслужбах был создан отдел (им руководил Глеб Бокий), занимавшийся изучением аномальных явлений и мистицизма вообще. Правда, к концу 1930-х всех, кто входил в этот отдел, стерли в порошок (кого прямо на Лубянке, кого – чуть позже – на Колыме); слишком они стали опасными, а их действия – непредсказуемы. Но вера в сверхъестественное и стремление обладать «высшим знанием» сохранялись в сталинской голове всегда, и сейчас, раздумывая о Тимуре, Сталин надеялся, что раскопки если не дадут ему ответы на все его вопросы, то по крайней мере приблизят его хотя бы на шаг к заветной мечте.

«А как же иначе, Тимур знал, на какую педаль нажимать, чтобы заставить своих подданных не просто бояться и уважать, но идти за него на верную смерть», – так рассуждал кремлевский вождь…

И еще одно. У Сталина было развито чувство уважения и преклонения перед предками, стариками, уже ушедшими из жизни… Подобный факт можно было бы только приветствовать, если бы не одно но. Сталин связывал это поклонение с мистицизмом. Проводимые им лично (и большевиками вообще) ломка ритуальных традиций и введение новаций – кремации, строительства мавзолея, захоронения в стене Кремля и на центральных площадях больших и малых городов – увязывались с идеями возможного воздействия «духа предков» на сознание обывателя, с поиском невидимых нитей, связывающих прошлое и настоящее, с попытками поставить на службу весь страх, который порождал – при жизни – давно ушедший в мир иной европейский или азиатский деспот, всю мощь подавляющего интеллекта, его «иезуитского» характера, его гипнотизирующего обаяния. Сталин всю свою сознательную жизнь – на посту советского лидера – «общался с духами», заботясь об упокоении их останков: не позволил уничтожить могилы Рюриковичей и Романовых в Петропавловской крепости и Кремле, могилы Столыпина в Киеве, выстроил мавзолей для своего учителя – Владимира Ленина… Он всем им просто поклонялся…

А может, кремлевского вождя интересовали те вопросы, которые волнуют простых смертных и сейчас:

«Как достиг вершин власти этот человек невысокого происхождения? Как сумел этот тюрок сделаться правителем Ирана? Как номад превратился в стопроцентного горожанина и полюбил свою столицу более всего на свете? Как этот полководец, делавший все для того, чтобы не ввязываться в крупные баталии, выигрывал каждое данное им сражение, одерживая верх над военачальниками не самого мелкого масштаба, например над Тохтамышем, правителем Золотой Орды, разорившим Москву, или над Баязидом Молниеносным, славившимся непобедимостью, не потерпевшем в Европе ни одного поражения? Как случилось, что этот вечный победитель, перед которым не могла устоять ни одна крепость, был вынужден снова и снова брать штурмом одни и те же города, по пять раз начинать одни и те же походы? В силу каких причин Тимур отказался от завоевания ненавистного Египта, но отправился воевать в равно презираемый им Китай в самый разгар зимы, уже будучи старым, увечным и больным? Какая тайная сила позволяла ему вербовать на Среднем Востоке дервишей и монахов всех мастей и делать из них своих агентов, тогда как он с величайшим равнодушием нарушал законы Корана? Что позволяло ему опираться на капитал, тогда как он отправлял на смертные муки богачей, дабы присваивать себе их имущество? Как удавалось ему внушать одним и тем же людям страх и безусловную преданность, если не сказать любовь?»[56]56
  Ру Жан-Поль. Тамерлан. М., 2006. С. 15.


[Закрыть]