Читать книгу "Истинная помощница злого дракона"

Мысли подтвердил Йорген, добавивший с внезапно вспыхнувшим раздражением:

– Но, Айлин, если вы снова затопите подвал…

Он не договорил, поднявшись, угрожающе ткнув в меня пальцев, развернувшись и молча уйдя.

Я осталась сидеть, глядя на закрывшуюся за оборотнем дверь и думая про подвал… затопленный, да. И это ж постараться надо. А раз он всё же затонул, значит, мы с Глемом и постарались. Значит, парочка у нас старательная и исполнительная, а ещё инициативная и креативная.

Короче, я уже очень-очень хочу с ним познакомиться!

Посидев в чужом кабинете ещё немного, я поднялась из-за стола и направилась на выход, когда услышала быстрое хлопанье крыльев, удар в стекло и скрежет когтистых лапок.

Вздрогнув от неожиданности, повернулась к балкону, в закрытую дверь которого ломился ушан с посланием, свёрнутым в тугую трубочку и привязанным к лапке.

Торопливо приблизившись, впустила летучую мышь внутрь, подставила руку, позволяя острым когтистым лапкам сокнуться на указательном пальце, и услышала пищащее:

– Айлин, сколько можно тебя ждать? У меня расписание, я не могу сидеть у тебя под окном весь день! А нас там семеро!

– Ой! – испугалась я, бледнея. – Прости пожалуйста, Пылин, – даже имя крохотного друга вспомнила мгновенно, – побежали скорее.

Но побежала в итоге я одна, ежедневник подхватив, а ушан обратно в окно улетел.

Путь до своего кабинета вспоминала интуитивно. Тело само знало, куда идти, сколько раз повернуть и на какой этаж спуститься.

Рядом с родной тёмно-коричневой дверью меня ждал не менее родной массивный глиняный горшок с цветущим фиолетово-розовым вереском. Улыбнувшись растению, с радостным трепетом вошла в свой кабинет.

То, что помещение действительно принадлежало мне, поняла сразу. Множество зелёных, в основном лечебных растений на подоконнике, на балконе, который у меня тоже оказался, на полу и на столе. Справа от входа два шкафа, на полках одного книги и свитки, на втором склянки, порошочки, баночки – всё, что могло понадобиться целителю. Дальше, почти в углу, каменный камин, перед ним бежевый ковёр и два глубоких мягких кресла, а напротив, боком к входу, массивный рабочий стол из тёмного, почти чёрного дерева.

Я торопливо прошла к балкону, открыла дверь и впустила внутрь давно ожидающих почтовых летучих мышей. Недовольно пища, те разлетелись по кабинету и осели кто где, на краю стола оказался лишь один кожан, нетерпеливо ожидающий на меня.

– Добрый день, – вежливость наше всё, – прошу прощения за ожидание.

За пару минут все свежие послания перекочевали из лапок вестников ко мне на стол, летучие помощники получили по кусочку сыра и улетели по другим делам.

Я облегчённо выдохнула, наконец оставшись одна.

Ворох писем на столе откровенно пугал. Это что же, мне самой предстоит это всё разобрать?

Стон вырвался непроизвольно, но вполне ожидаемо.

Я обошла стол и уселась в мягкое кресло в его главе – хоть одна радость в работе. Да и вид был хороший – на камин. Наверно, когда он горит, тут вообще красота. Атмосферно, тепло, дрова приятно трещат.

Зацепила пальчиками одно из писем, вглядываясь в красную печать в виде скелета крылатой и рогатой лошади. Больше никаких опознавательных знаков и слов на нём не было.

Конверт открылся легко и лёг на край стола, чтобы через секунду с шелестом оказаться на полу, неосторожно задетый моим локтем. Глянув в его сторону, я развернула серебристую плотную бумагу и вгляделась в изящные замысловатые чёрные символы.

Сначала подумала, что именно почерк мешает разобрать написанное, но, повертев бумагу с минуту, я вдруг поняла…

– Эльфийский? – не поверила, округлив глаза. – И как мне прикажете это переводить?..

Нервно выкинув письмо к конверту на пол, порылась в шелестящей кучке, наугад вытянула ещё одно письмо с печатью в виде извивающейся змеи. Вскрыла конверт, развернула письмо, и… снова эльфийский! Только, кажется, наречие какое-то другое, тут завитки все вниз шли, в прошлом были наверх.

– Да они издеваются! – я раздражённо отправила и второе письмо на пол.

Паника начала медленно подступать к горлу тошнотой. Если я не в силах понять ни одного письма, то как должна с ними работать?

– А мы тебе на что? – вдруг послышалось откуда-то сверху.

Переливчатые голоса слились в один.

Я вскинула голову и увидела под потолком… самых настоящих фей! Маленьких, размером с пташек, резво летающих над самым потолком. Их оказалось целых семь, окутанных тусклым свечением.

– Вы… мне поможете? – прошептала, разглядывая это чудо во все глаза.

– А ты у нас на эльфийском заговорила? – звонкий издевательский смех. – Да ты без нас и дня не проработала бы!

Что, правда? Как-то я засомневалась в сказанном, но говорить ничего не стала.

Феи, не сговариваясь, разноцветным вихрем нырнули вниз, погрузились в гору зашевелившихся от их действий писем и некоторое время не показывались на глаза.

Затем из горки вынырнула сапфировая крохотная красавица с полупрозрачными крыльями и фигурой, в которой смутно угадывались очертания женского тела.

Встряхнув конверт, она без усилий вытащила из него письмо, некоторое время читала с умным видом, а затем откашлялась и доложила:

– Вампирский граф жрать изволит и девок требует, угрожает соглашения разорвать, если красивых невинных девок вкусить не дадут…

– Йири! – к сапфировой фее стрелой вынырнула изумрудная, отвесила ей звонкую затрещину, посыпала письмо искрящейся пылью, вырвала из рук подруги и с почтением протянула обалдевшей мне.

Приняв бумагу, опустила взгляд, вчиталась в исказившиеся символы и разобрала уже понятные слова на эмберийском.

Писал действительно граф Морд, правитель Лунного клана вампиров. Докладывал о сложном положении дел. Жаловался, что продовольствия не хватает, и что подчинённые его тоскуют и по дому скучают, и если так дальше пойдёт, то ослабнут славные воины, и падёт Эссейская крепость, открывая императору прямой путь в Милиэль.

То есть, угрожал и требовал крови с девками! Или девок с кровью – этих вампиров не разберёшь.

– Что там ещё? – спросила вежливо, раздумывая над посланием.

Мне взялись последовательно переводить каждое письмо, передавая одно за другим. В основном поступали военные отчёты и доклады, и чем больше я их читала, тем яснее осознавала размах происходящего. Силы лорда Кейнера распространились даже за пределы империи, он сумел отыскать союзников и среди эльфийских кланов, и в гномьих общинах, и в демонических доменах. Его поддерживали, за ним шли, его… собирались сделать новым императором.

Выходит, я – помощника революции. Союзник оппозиции. Предатель правителя и преступник… Что ж, если я с Кейнером уже давно, то неудивительно, почему в городе меня пытались убить. Я, наверно, вообще вне закона.

Из тяжёлых размышлений меня вырвало дикое улюлюканье и звонкий треск магии.

Вскинув голову, увидела разноцветных фей, оседлавших конверты и скачущих по воздуху вокруг меня. Держась за края бумаги, волшебные создания издавали звуки, каким позавидовали бы любые кочевники, дикари и охотники.

– Мда, – заключила угрюмо, – помощницы вы ещё те.

Феи не обиделись – им было некогда.

– Но-о-о! – завопила рубиновая, весело хохоча.

Её подружки не остались в стороне.

Вот и поработали.

Но решать вопросы всё равно пришлось, к сожалению.

Часть отчётов я просто просмотрела и отложила, оставив без ответов, но сделав короткую информационную выжимку в ежедневник. Где требовалось, ответила и приняла решения, но отправлять не стала, вместо этого всё сложила, распределив, и направилась обратно в кабинет Кейнера. Пусть сам проверяет, если одобрит, то отправлю.

И вот возвращаюсь я из кабинета своего начальника, намереваясь идти и наконец познакомиться с обитателями замка, и тут:

– Айлин! – вопль под потолком, заставив подпрыгнуть от неожиданности и похолодеть от страха. – Главный зал, немедленно!

Не знаю, кто кричал и зачем, но тело среагировало раньше, чем мозг сумел переварить информацию. Я сорвалась с места, пролетела по коридору, вниз по лестнице на первый этаж, мимо встревоженно бегающей, но единодушно расступившейся передо мной прислуги, через высокие распахнутые двери в большой зал из отполированного чёрно-белого мрамора…

Чтобы застыть на миг при виде десятков раненых воинов. Часть из них сидела, кого-то под руки вводили или вносили на носилках, многие лежали… Кровь, хрипы, глухие стоны…

Дальше всё произошло само по себе.

Я вскинула руки, выплёскивая магию, мигом преобразованную в заклинание, и на огромный зал опустилась яркое светло-зелёное свечение. Опав каплями, оно водной гладью осело над полом, тревожно-красными волнами осветив тех, кто был на грани жизни и смерти, синим окутав тех, кто получил опасное магическое воздействие, и серебром накрыв тех, кто по мнению сканирующего целительского заклинания был опасен для окружающих.

Таких обнаружилось двое. А ещё я поняла, что присутствующие были знакомы с моей магией, потому что через миг рядом с мужчинами в серебре появился Йорген.

Оглушительный лязг, взмах, удар! И мёртвых стало на двое больше… А безжалостный убийца, мрачно посмотрев на товарищей, убитых его собственной рукой, указал на ближайшее к нему синее свечение и ледяным голосом приказал:

– Снять воздействие, к магически поражённым леди Грейстоун не подпускать.

Глава 4

У меня было много вопросов, но в условиях ограниченного времени я разумно решила с ними повременить, срываясь с места и подлетая к первому воину, окутанному алым свечением моей магии.

Он был едва жив. Тяжёлое дыхание с хрипом вырывалось из горла, грудь медленно вздымалась и резко опадала, тревожа глубокую рану от шеи до живота… Кто-то успел наложить кривое стабилизирующее заклинание, и только оно одно сейчас поддерживало в мужчине жизнь.

Я не раздумывала. Одной рукой сформировала основу более крепкого стабилизатора, тут же наложила и закрепила заклинание, смяв и уничтожив старое. Энергетически скользнув внутрь покалеченного тела, поняла, что магический источник был пуст – он отчаянно пытался удержать гаснущую жизнь и выкладывал себя без остатка. К сожалению, остаток там был действительно ничтожным, так что пришлось вовсе перекрыть источник на сутки, пресекая магическое выгорание, и уже своими силами восстанавливать структуру жизненно важных органов.

Управилась за две минуты, не больше, стабилизировала состояние и позволила человеческому организму дальше восстанавливаться самостоятельно.

– В лазарет! – крикнула, вскакивая на ноги и уносясь к следующему едва живому.

Краем сознания отметила, что мой приказ выполнили мгновенно, мужчину погрузили на магические носилки и осторожно вынесли. Но это промелькнуло где-то там и тут же забылось – я рухнула перед новым телом.

В итоге из зала практически выползала – я выложилась. Не знаю, что было со мной до этого дня, но тот факт, что мой источник был наполовину пуст, я осознала уже здесь, стоя на коленях перед очередным потенциальным трупом. Просто пошатнуло, и по венам прошлась волна холодной слабости, но отступать было некуда, так что пришлось сжать зубы и выдернуть в мир живых всех, кого смогла.

А смогла не всех… двое погибло. К одному просто не успела, за что ужасно себя ругала, а вот второго даже не знала, как лечить. Его принесли в замок с ножом в сердце, их тут таких было человек пять, и с остальными трудностей не возникло, но вот этот… Едва я вытащила нож, наложив стабилизирующее заклинание на сердце, как началась асфиксия, следом за ней неконтролируемый выброс магии, потому что источник отчаянно не желал умирать и не собирался позволить умереть своему носителю, в результате мой стабилизатор слетел, новый наложить не получалось, как и перекрыть источник, и… я не разобралась. Не поняла, что происходит и как мне следует действовать, замешкалась, ошиблась… маг умер.

Его молча унесли, не сказав мне ни слова. Парни даже недобрым взглядом не наградили, хотя я ждала обвинений и проклятий.

В итоге в зале я осталась одна. Посидела, шатаясь и тяжело дыша, на коленях, подождала, пока рой чёрных точек перед глазами хотя бы уменьшиться, с трудом и не с первой попытки поднялась…

И почувствовала какое-то странное жжение в носу, а затем что-то тёплое и вязкое, коснувшееся губ.

Уже догадываясь, что происходит, взяла кусочек бинта с медицинского подноса, который принесли мне, приложила к носу и вот так побрела к выходу.

Цель у меня была простая – попасть в дверь. Их две, обе оставались открытыми, то есть проход был довольно широким, но чем ближе я подходила и чем сильнее плыло перед глазами, тем крепче становились мои опасения на благоприятный исход.

И ведь не ошиблась в своём прогнозе. Поняла это, почувствовав вначале каменную стену под плечом, а потом, как я медленно сползаю по ней на пол.

Пол был хорошим, гладким и без крови, правда, ужасно твёрдым и холодным, но мне обрадовался, как родной.

А дальше случился облом. Пол с тесным знакомством обломали, придержав меня за плечи, рывком подняв на ноги, а затем и вовсе поразительно бережно подхватив на руки.

– Держу, непутёвая, – за спокойным голосом Йоргена мне отчётливо слышалась мрачность и суровость предводителя, только что с трудом вытащившего своих людей с поля боя.

И без того было паршиво, но теперь стало в конец гадко.

– Прости, – повинилась искренне, – прости, что не всех вытащила…

– Память отшибло, а привычка извиняться без повода осталась, – довольно грубо осадил оборотень, вынося меня из зала, пропитанного резким запахом крови.

– Я многое вспомнила, – зачем-то рассказала ему, чувствуя, как всё сильнее пропитывается кровью бинт, – почти всё, честно говоря, но только не последние… не знаю даже, по ощущениям, полгода.

– Вспомнишь ещё, – убеждённо заявил суровый мужчина, – дай себе время и не требуй от себя слишком много. Айли, – позвал без перехода, опустил голову, серьёзно вгляделся в мои уставшие глаза и твёрдо сказал, – ты молодец, девочка. Если бы не ты, половина войска уже была бы мертва.

Принимать похвалу я никогда не умела, поэтому промолчала.

Рыжий волк всё понял, перевёл взгляд на лестницу, по которой мы поднимались, и решил:

– Идёшь отдыхать. Мы дальше сами справимся.

У меня не было сил спорить с ним. Спросила лишь:

– Аданарн не вернулся?

И ощутила, как окаменело тело, к которому меня прижимали.

– Ещё нет, – ровно отозвался оборотень, – как вернётся, ты узнаешь об этом первой.

Я поверила. Было в Йоргене что-то такое располагающее, твёрдое, убедительное, что заставляло невольно верить каждому его слову.

– Спасибо, – прошептала, откидывая голову на его плечо и бессильно прикрывая глаза.

Мужчина принёс меня в комнату, но на кровать усадил, велев пока не ложиться. Затем сходил за водой и льдом в тканевом мешочке, и сидел со мной всё то время, пока кровь из носа не перестала идти. Хотя я его выгоняла и уговаривала, что всё в порядке, он всё равно упрямо оставался на месте, не желая бросать одну в беде.

– Хороший ты человек, Йорген, – пробормотала, умыв лицо влажным платочком и медленно заваливаясь на подушку.

– Умеешь ты оскорбить, Айли, – печально вздохнул оборотень, укрывая меня пледом.

Дальше была темнота.

Мне снился полный дождя и тумана зелёный влажный лес. В воздухе головокружительно пахло свежестью, листвой и грозой, серые облака сверкали и громыхали, скрывая за собой тяжёлые тёмные тучи, птицы разлетались, стремясь скорее скрыться в широкой листве и своих гнёздах.

Так умиротворённо, хорошо, спокойно…

Ненадолго!

Рёв! Дикий, звериный, болезненный рык и вторящий ему грохот небес! А затем треск ломаемых деревьев, удары разлетающихся стволов, дрожь земли и перепуганные крики птиц…

Там, в глубине лиственных зарослей, бушевал уже знакомый мне чёрный дракон с глубокими фиолетовыми глазами. Словно обезумев, он шатался, бросался из стороны в сторону, не замечая ни деревьев, ни каменных глыб, покрытых мхом, и будто рвался из невидимых пут, оглашая округу пробирающим до костей рёвом. Я даже испугалась, не ранен ли он, но вместо крови и повреждений видела лишь огонь, вырывающийся из клыкастой пасти и смертельным листопадом оседающий на землю вокруг.

Начинался пожар… но зверь не замечал и его, продолжая метаться по лесу.

Происходящее было похоже на сон, только очень уж реалистичный. Словно и не сон вовсе…

Я огляделась, но не смогла ни увидеть, ни почувствовать собственного тела. Лишь странное тянущее чувство в груди, что звало меня к этому опасному, потерявшему над собой контроль зверю.

Звало мягко, но настойчиво, уговаривая подойти, позвать, коснуться, принять…

“Что сделать?!”, – возмутилась я собственным желаниям, порывам, головным туманам и всему прочему, что имело место быть.

И буйство зверя прекратилось! Резко, по щелчку пальцев, словно по чьему-то приказу. Он застыл, не до конца выпустив перемешанный с огнём воздух из груди, занеся и не поставив переднюю лапу, расправив крылья и взмахнув длинным сильным хвостом.

И долгую секунду монстр не шевелился, чтобы затем пугающе медленно, обманчиво плавно повернуть громадную голову… и взглянуть на меня.

По коже прошёлся мороз…

И вот непонятно, какой ещё мороз, если и кожи по сути не было, потому что тела я как не чувствовала, так и не начала?

“Айлин”, – пронеслось в голове далёким раскатом грома.

Только гром был каким-то потрясённо-тоскующе-взывающим, почти даже отчаянным, и я бы впечатлилась гаммой эмоций в его голосе, если бы не одно но:

“Головы-то тоже нет!”, – подумала взбешённо.

Дракон встал. То есть, он и до этого находился в вертикальном положении… хотя, для его тела будет всё же более уместным слово горизонтально. Короче, дракон и так стоял, но не полностью, в смысле, не на всех лапах, а сейчас вот встал нормально, крылья за спиной сложил, хвост опустил, озадаченно на меня посмотрел.

“Пламя погаси”, – попросила, слегка нервничая от такого пристального ко мне внимания.

Погасил одним взглядом и снова полностью уделил всё своё внимание мне.

“Так вот, какая ты”, – прозвучало малость задумчивое шепотом ветра.

“Вот такая, – подтвердила, невольно тревожась сильнее, – а вам какая нужна была?”

Наверно, вопрос показался монстру странным, но он склонил голову к плечу, разглядывая меня… хотя вот тоже не понятно, что разглядывал, если тела тут не было. Но он умудрялся.

“В целом, какая есть, такой и рад”, – мудро изрёк этот в высшей степени мудрый зверь.

“Звучит сомнительно”, – не впечатлилась я характеристикой.

“Во всех отношениях подходящее тебе слово”, – любезно наградили меня ещё одним… буду думать, что комплиментом.

Хотя какой уж тут комплимент, когда тебя сомнительной называют.

“Поразительно, – глухо произнёс дракон, приподнимая голову и словно впервые видя лес перед собой. – Тебя услышал, и дышать легче стало…”

“Так потому что огонь погасил”, – рассудила здраво, тоже на лес посмотрев.

Ничего такой. Обгорелый.

Зверь издал странный звук, хитро глянул на меня и покровительственно исправил:

“Потому что ты пришла. Ты… успокаиваешь”.

“Ещё даже не начала, – странный у нас какой-то разговор получался. – Слушай, а давай ты Аданарна вернёшь? Его там работа ждёт…”

“И ты?”, – внезапный почти требовательный вопрос, и монстр неуловимо подался ближе, нависнув сверху и пронзая пристальный взглядом.

Как же он меня видел, если меня тут вроде как и не было?..

“И я”, – кивнула серьёзно.

Я его вообще ждала сильнее, чем работа, потому что она безмятежно копилась, а я по этому поводу нервничала, и сильно.

Дракон некоторое время всматривался в меня так, словно видел насквозь. В итоге покорно склонил огромную голову и сказал всё так же мысленно:

“Ты нужна ему, девочка. И мне нужна. Но ему сильнее”.

“Э-э”, – я как-то не очень впечатлилась.

Мало мне ответственности, решили ещё и монстрятину эту повесить? Нет уж. Давайте как-нибудь сами. В конце концов, кто из нас тут маленький и хрупкий?

“Не “ээ”, а душу открой”, – раздражённо исправил зверь.

Молчу. Вот тот самый случай, когда даже мысленно молчу, потому что… потому что что тут подумать можно вообще?

“Открыто”, – пронеслось потрясённое в голове.

“Ой да-а-а, – протянул зверь осуждающе, – одно радует – скучать нам теперь не придётся”.

Кто-нибудь что-нибудь понял? Лично я так просто улыбнулась – недоумевающе, но очень вежливо.

Меня наградили ещё одним укоризненным взглядом, а после дракон тяжело вздохнул и малость виновато произнёс:

“Прости, вернуться не смогу, придётся тебе самой его вызволять. Мы к востоку от тебя… кажется. Поспеши, девочка. Не дай врагам найти нас первыми”.

И окружающий мир начал медленно светлеть и растворяться, на меня мягкими волнами принялась накатывать сонливость, а монстр, окутавшись густым тёмным чёрно-фиолетовым туманом, стремительно уменьшился в размерах.

За миг до того, как провалиться куда-то в неизвестность, я увидела бессознательного Аданарна, рухнувшего на выгоревшую траву.

* * *

Резко сев, я не сразу осознала, где нахожусь и почему задыхаюсь от страха и толкающего желания вскочить и куда-то бежать.

Мне нужно было в лес… кого-то спасти… почему-то казалось, что лорда Кейнера, но почему? Мысли были путанными, но все крутились вокруг него. Кажется, мне что-то снилось… он сам? Не знаю, не помню. Но мне точно нужно было что-то сделать.

Поднявшись на ноги, я едва успела ухватиться рукой за тумбочку, когда мир напрыгнул, готовый атаковать, и в висках болезненно запульсировало, а по венам растёкся неприятный холод, какой не спутаешь ни с чем – магическое истощение.

А где магическое, там и до физического недалеко, потому что все силы идут на восполнение магии, которая в свою очередь восстанавливает организм. Вот и получается замкнутый круг, существенно замедляющий весь процесс.

Эх, накопитель бы какой-нибудь. Хоть самый слабенький, даже с ним было бы легче. Жаль, я такие создавать не умею, я всего лишь целитель. Кстати, нас лекари очень не любят – их до больных допускают только после десятилетнего тяжёлого обучения, они профессионалы, имеющие глубокие знания и умения, а мы так, ерунда мелкосортная, у которых источник-то лекарский, а вот сил отучиться на нормального лекаря не хватило.

Но собственное состояние “хочу познакомиться с полом поближе” не помешало мне, шатаясь, выйти из комнаты, с трудом спуститься на первый этаж и попасть в толпу воинов.

– О, Айли, ты куда? – меня кто-то поймал и придержал за плечи, а через секунду и вовсе бережно прислонил к своей груди, благородно разрешив использовать себя в качестве опоры.

– Мне Йорген нужен, – прохрипела, задыхаясь после оказавшегося для меня в таком состоянии тяжёлым спуска.

– А чего сама пришла? – не понял парень. – Могла бы по-старинке.

– Это как? – попытка отлипнуть и встать ровно не увенчалась успехом.

Хотелось спать. По ощущениям, я уснула бы прямо здесь, на полу посреди шумной толпы, если бы сердце не колотилось от страха и мышцы не сжимались от желания бежать в лес.

– Да ты чего? – поразился воин. И как заорёт: – Командир!

И я подумала, что очень хороший способ. Йорген же оборотень, слух у него отменный… и мужчина подтвердил это, оказавшись перед нами всего через пару секунд.

Глянув на меня, посмотрел поверх моей головы на моего героя, забрал моё не способное сопротивляться тело, подхватил на руки и молча понёс прочь от лишних ушей, велев, когда стало чуть потише:

– Выкладывай.

Так как на подробный рассказ сил у меня не было, я выложила сразу саму суть:

– Нужно забрать Кейнера из леса.

Думала, оборотень начнёт сомневаться, задавать вопросы и в целом не будет спешить бежать в неизвестный лес без доказательств, но мужчина удивил.

Остановившись, он откинул голову назад и громко горестно застонал.

– Ну твою прадедку, Айли…

Я вот совсем не поняла, чего это он, а Йорген, опустив голову и сверкнув на меня жёлтыми глазами, замолчал, поджал губы, тут же скривился, подавил ещё один стон и крайне недовольно, почти даже возмущённо сказал:

– Ну это издевательство, детка! Хочешь, чтобы я тебя в таком состоянии на поиски нашего принца тащил?

Я что, на дуру похожа?

– Не хочу, – заверила тут же абсолютно серьёзно, у меня даже откуда-то нашлись силы широко открыть глаза, поднять голову и напрячься.

Взгляд оборотня оказался красноречивее каких-либо слов – хочешь, не хочешь, всем как-то до люстры в главном зале, в смысле, без разницы.

– Нет, – заявила твёрдо.

Мужчина ничего не сказал, он пошёл. Со мной на руках и понятным намерением в жёлтых волчьих глазах.

– Нет! – повторила с нажимом. – Я никуда не пойду, ты с ума сошёл?

– Я его без тебя не найду, – Йорген сжал сильнее, будто думал, что я попытаюсь спрыгнуть прямо из его рук.

А я собиралась!

– Земля ему пухом, – если кто печалиться и планировал, то точно не я.

Оборотень наградил меня крайне укоризненным взглядом, но у меня совесть прямо как магия – расходуется быстро, а восстанавливается неделю.

– Отпускай, – потребовала решительно, – я с тобой никуда не пойду.

– А ты и не пойдёшь, – спокойно уведомили меня, не пожелав выслушать всё то, что рвалось с языка.

Я насторожилась, точно чувствуя подвох, но не понимая, где он. И пока я размышляла, невозмутимый мужчина покинул замок, вышел на начало каменного моста, осторожно поставил меня на ноги и отступил на шаг…

Оборот человека в оборотня я видела впервые… По крайней мере, так мне показалось в первую секунду, но когда внутри ничего не ёкнуло и не испугалось, поняла, что вывод оказался неверным, и с подобным я уже наверняка сталкивалась прежде.

Йорген, покрывшись жёсткой чёрной шерстью, возвышался надо мной двухметровым зверем, отдалённо напоминавшим волка. Вот только стоял тот на двух ногах, да и уши были длиннее, и руки, и морда страшнее… Узнать в пугающем звере друга помогли лишь его жёлто-зелёные глаза с вертикальным пульсирующим зрачком, с вопросом смотрящие прямо на меня.

– Нам на восток, – несмело сообщила, – кажется…

– Обнадёживает, – оборотень хмыкнул, но меня всё же подхватил, уверенным и широким шагом пересекая мост.

А когда тот кончился – мы побежали! А если быть точнее, то побежал Йорген, я лишь подпрыгивала в его заметно увеличившихся когтистых и волосатых лапищах.

И если первые несколько минут я сидела тихо, настороженно ёрзая в лапах этого не в меру наглого зверя, то спустя минут пятнадцать страх прошёл.

– И куда мы? – постаралась перекричать свистящий в ушах ветер, но получилось слабо. – Ты, кажется, свернул.

Он не должен был, но услышал.

– Какая проницательность, – невозмутимый хриплый ответ.

Я недовольно взглянула в горящие глаза Йоргена, стараясь не смотреть на ряд острых зубов.

– Я его чую, – сообщили мне. – Чем ближе Аданарн, тем ярче его запах.

– А чем он пахнет? – неожиданный для самой себя вопрос.

– Пеплом, грозой после дождя, горящим костром и немного корицей, – перечислил ощущаемое Йорген.

Корица как-то сильно выбивалась из перечисленного. Задумавшись об этом, я мельком отмечала проносящиеся мимо сожжённые до черноты деревья, голые ветки без листвы, укрытую пеплом землю…

Неожиданно для меня мы с Йоргеном оказались на берегу моря. Каменный пляж, дрожащая гладь воды и высокие скалы слева, образующие небольшой грот.

На мгновение я вдруг увидела себя на берегу родного, с детства знакомого лесного водоёма, деревянную удочку в руках, натянутую под весом рыбы леску и подбадривающий мужской голос рядом. Папа – я не помнила, просто знала всей собой, что этот тёплый и любимый голос принадлежал ему.

На несколько мгновений на душе стало так хорошо, приятно, спокойно. А затем всё хорошее смыло ледяной волной, заставив сжаться и затрястись от чего-то ужасно нечестного и несправедливого.

И всё с той же уверенностью я поняла: папы больше нет. Уже давно… и ушёл он, мой последний родной человек, не в своё время и не по своей воле, когда никто к этому не был готов, да и не ушёл – забрали. Жизнь его забрали с лёгкостью, словно она ничего не значила, но вот кто и как – я вспомнить не могла.

– Он там, – уверенно кивнул в сторону каменной стены оборотень.

Я тряхнула головой, выпадая из оцепенения и смахивая набежавшие слёзы.

– Почему ты остановился? – соскользнула с его лап, прыгая на острую гальку и радуясь туфелькам, сумевшим уберечь меня от ран.

Не раздумывая, дёрнулась в указанном Йоргеном направлении, но мужчина вдруг схватил за руку и уволок на границу леса, чтобы скрыть нас обоих за широким корявым стволом частично сгоревшего дерева.

– Что?.. – начала недоумевающе.

– Тихо! – шикнул оборотень, напряжённо всматриваясь в медленно темнеющее вечернее небо.

Я увидела их всего через несколько секунд.

Окутанная опасным алым свечением крылатая конница рассекала небосвод, решительно приближаясь к гроту, в котором Йорген ощущал Аданарна. Десять, тридцать… Полсотни скакунов и вооружённых всадников на них!

– Вижу дракона Мрака! – грозный крик предводителя. – Окружить! Приготовиться к атаке! Убьём эту тварь!

– Во имя императора! – поддержало войско.

И алое свечение прорезала сотня белоснежных огней заготовленных смертоносных заклинаний…