Читать книгу "Сингония миров. Смотрящие"

Глава 4

Понедельник, 21 октября. Утро

«Альфа»

Ново-Щелково, проспект Козырева

Деревья, на зиму глядя, раздевались – желтые листья, кружась и порхая, долетали до круглого озера Оппенгеймера и бессильно опадали на теплую воду. По-над волнами, гулявшими от берега к берегу, завивался легчайший парок.

Купальщиков и купальщиц плескалось немного, двое-трое от силы, зато дайверы ныряли вовсю, кувыркаясь с лодок и забавно вскидывая ласты.

Глебскому показалось, что на пирсе мелькнула Наталишка – агент «Стоун» была заядлой аквалангисткой. Русалочкой…

Холодком коснулась печаль. Ириску бы сюда – она не вылезала бы из озера… И Талю. Вот будет славно, если они подружатся!

Комиссар сурово насупился, будто боясь, что его мысли, его мечты читаемы по лицу.

– Надо же, купаются… – заворчал Векшин, выруливая на стоянку. – Меня так нипочём не загонишь… Плюс восемнадцать! Не-е… Душ мне милей. Горяченький!

– Горячо поддерживаю, – хмыкнул Глебский.

Он посмотрел на верные «Ади»11
  Часовой бренд Adi Watches – официальный поставщик армии и спецслужб Израиля.


[Закрыть] – восьми еще нет – и перевел взгляд на стеклянные этажи Объединенного научного центра.

Аарон специально явился пораньше, в тот час, когда сотрудники Института Времени еще только собирались на работу, а в службе безопасности шла пересменка. Губы Глебского дрогнули, намечая улыбку.

Спасибо Лее – девушка попросила отца, и тот всё устроил – комиссару выписали пропуск в ОНЦ – в самый настоящий секретный «ящик». А Дима Ерошин свёл Аарона с полковником Векшиным, местным «важняком». Геннадий как раз и подбросил Глебского – на том самом «козлике», что засветился в Беэр-Шебе.

– Пошли, погутарим с тутошними безопасниками, – добродушно пробурчал полковник, вылезая из-за руля. – Юсупов должен быть на месте, а он первый в первом отделе, хе-хе…

– Пошли, – кивнул Аарон, поглядывая на нового знакомца.

И Дмитрий, и Геннадий чем-то походили на него самого – такие же спокойные, уверенные в себе, не терпящие суеты и показухи. Разве что один из морпехов, а другой – из «ментов».

«Как я!» – развеселился Глебский.

Векшин завел его на проходную – дежурный сначала внёс «гостей» в компьютер, придирчиво сличив с паспортами, а затем вытянул руку, указуя верный путь. Хотя и так было ясно, куда идти – двери первого отдела были единственными во всем обширном фойе, распахнутыми настежь.

«Добро пожаловать!» или «Посторонним вход воспрещён!», – подумал Аарон. – Нужное подчеркнуть…»

Он первым провернул тугой турникет, Геннадий шагнул за ним, роняя на ходу:

– Чуешь, чем пахнет?

Глебский принюхался.

– Чем? – неуверенно спросил он.

– Секретностью! – торжественно объявил Векшин.

– Да ну тебя…

Их встретил сам Юсупов – плотный мужчина восточной наружности, уже в годах, но по-прежнему крепкий. Его жгуче-черные волосы изрядно засеребрила проседь, но смуглое мужественное лицо дышало силой и не поддавалось морщинам.

– Салам алейкум, Умар-джон! – ухмыльнулся Геннадий.

Юсупов, расплываясь в улыбке, резво поднялся и крепко пожал руку милицейскому чину.

– Салам! – сипло выдохнул он. – Какими ветрами?

– Попутными! – хохотнул Векшин, и положил руку на плечо Аарона. – Знакомься, наш коллега из «Гаммы» – комиссар Глебский.

– О, наслышан, наслышан! – оживился Умар. – Это же вы вычислили группу Ерошина?

– Пусть скажут спасибо, что не догнал, – криво усмехнулся Аарон.

Юсупов рассмеялся, сверкнув идеальными зубами, и протянул руку. Глебский потискал жесткие пальцы безопасника.

– Ну, выкладывайте, – велел Умар, и сказал для комиссара, тыча пальцем в Векшина: – Этот тип никогда просто так не заходит!

– Бесцельные хождения ведут к противоправным деяниям, – изрёк Геннадий милицейскую мудрость. – Запиши, а то забудешь!

– Любомудр! – фыркнул Юсупов. – Философ бочкотарный!

Быстренько прикрыв дверь, Умар вытянул руку, приглашая к старому, продавленному диванчику. Аарон сел в уголку, сразу начиная портить себе настроение, как вдруг понял, что стеснение покинуло его – он в компании крутых профи, и ему стыдиться нечего. Свой среди своих.

– В общем, я обещал Лее найти шпиона из ФБР, но не здешней, а «гаммовской»… – слегка натужно начал комиссар. – Там как… Весной группа Ерошина выручала агента «Воланда» с подругой, и нарвалась на засаду. Оперов оглушили электрошокерами, буквально на пять секунд, но этого времени хватило, чтобы фэбээровец прошмыгнул сюда, к вам.

– Та-ак… – напрягся Юсупов. – А КГБ?

– Это внутреннее расследование СБС, – сказал Векшин с неохотой. – И, вообще, о том, что у нас завелся «крот», догадались недавно.

– Джаляб! – выцедил Умар. – Только шпиона мне и не хватало!

– Я продолжу? – невозмутимо поинтересовался Глебский. – Портал открывался в гараж НИИВ... М-м… Это как бы основной вход и выход? Межпространственный, я имею в виду?

– Да, – очень серьезно сказал начальник первого отдела, – тут как бы центр обширной аномальной зоны… Нуль-области.

Аарон кивнул.

– Я так и понял… Сам выходил отсюда в «Гамму». Меня Тимка выпускал, ну… Тимофей!

– А-а… Зимин это, – выдал Юсупов, – Тимка Зимин. Агент «Винтер».

– Запомню, – кивнул комиссар. – В «Гамме» на этом самом месте – коттеджный поселок «Медвежье озеро», и там штатовцы… цэрэушники или джи-мены, не разобрал… В общем, сняли они там особнячок – и принимают сообщения отсюда! По «самопальному» трансконнектору. Кое-как я заделал прослушку… Инфы надоил немного, но довольно занятной – «гаммовцы» ругали шпиона! Материли и по-своему, и по-здешнему! Полночи я там проторчал, а потом весь день разбирал записи. В общем, ситуация странная. Поначалу сообщения от шпиона шли нормально – короткие и четкие. Но, чем дольше этот фэбээровец сидел тут, в «Альфе», тем длиннее становились его послания. Длиннее и непонятнее! Отдельные разумные фразы тонули в совершенно безумном сюре! Агент многословно описывал рай, путая парадиз с адом, мямлил что-то про «миры розовых и изумрудных солнц», про «соитие вселенных», а то и просто ухал, гулко и довольно… Кто-то из американцев весьма удачно выразился – похоже, говорит, на озвучку порно, когда сексом занимаются уэлссовские марсиане!

Глебский взял паузу, соображая, но лишь только он открыл рот, чтобы подвести черту, как дверь отворилась, и в отдел зашла красивая молодая женщина – брюнетка, затянутая в красный брючный костюм. Качнув копной густых черных волос, она коротко улыбнулась мужской компании.

– Всем привет! Умар Саидович, мой кейс…

– Юлечка, сей момент!

Юсупов живо выдал красотке контейнер со вчерашними материалами, и протянул журнал, услужливо раскрытый на нужной странице.

– Получите и распишитесь!

Наклонясь, Векшин шепнул на ухо Глебскому:

– Юлия Алёхина, дочь самого Гарина!

Черкнув витиеватую закорючку, Алёхина подхватила кейс, собираясь уходить, но Умар задержал ее.

– Юлечка, а вы не очень торопитесь?

Женщина с любопытством глянула на него.

– Нет, хронокамера на профилактике. А что?

– Да вот… – затруднился Юсупов. – Оч-чень интересные и, я бы сказал, странные вещи происходят… Вы знакомы с товарищем Глебским?

Алёхина обворожительно улыбнулась, изящно приседая на диванчик.

– Видела пару раз… Здравствуйте, товарищ комиссар! Лея много рассказывала о вас.

Аарон насупился, смущенно бурча:

– Надеюсь, только хорошее?

– Исключительно! – рассмеялась Юля. – А что за странности?

– Расскажите, Аарон, – поощрительно кивнул Умар. – Агент «Юлиус» посвящена во все тутошние зловещие тайны!

Насмешливо фыркнув, Глебский повторил свой рассказ в укороченном формате.

– Ага… – став серьезной, Алёхина сосредоточилась, даже между бровок складочка залегла. – Очень досадно, что «гаммовцы» захватили трансконнектор. А всё этот Валькенштейн! Тоже мне, агент «Воланд»! – фыркнула она. – Скорее уж «Бегемот»! Такой же легкомысленный и несерьезный! Видел же, что ранчо окружено. Ну, так пошли сигнал на самоликвидацию! Ох… Знаете, Аарон… – Юлия подняла на комиссара огромные черные глаза. – Можно, я вас буду так звать?

– Да, конечно! – поспешно согласился Глебский.

Кивнув, женщина заговорила медленно, как будто озвучивая свои мысли:

– Логично предположить, что шпион работает здесь, у нас, ибо нигде, кроме НИИВ и, вообще, Объединенного научного центра, доступа к секретам нет…

– Я пришел к тем же выводам, – внушительно вставил Аарон, контролируя себя, чтобы не выглядеть торопыгой. – К тому же, круг подозреваемых резко сокращается – рассматривать надо лишь тех, кто устроился на работу в ОНЦ после той миссии в «гаммовской» Калифорнии. Ну, это уже скучные оперативно-следственные мероприятия… Справлюсь как-нибудь. Просто для меня загадкой остается вот это внезапное помешательство шпиона. Он что, притворяется? Или выходит на связь, приняв хорошую дозу?

– Угадали! – тряхнув волосами, Юля мрачно улыбнулась. – Суть в том, что трансконнектор может воздействовать на человеческий мозг, как… как слег! Только внутри у него не вакуумный тубусоид, а многослойный твердотельный «бутерброд» на основе монокристалла ивернита. Мы, когда работали над трансконнектором, обнаружили интересный побочный эффект: ивернитовый кристалл, если его освещать криптоновой дуговой лампой или даже газоразрядной ксенонкой от фары, испускал вторичное излучение, действующее на мозг по типу ЛСД-25, только гораздо красочней. И у тех, кто хоть единожды попадал под эту эманацию, быстро вырабатывалась стойкая к ней зависимость. Их постоянно тянуло еще и еще раз испытать «наведенную» эйфорию, а только попытаешься отменить эти… м-м… «лучевые дозы», сразу жуткая ломка. Уверена – шпион, сам не желая того, стал «слегачом»! Отсюда все странности в его сообщениях. Американцы… Да пусть даже умельцы из Беркли или Калтеха! Они же мастерили трансконнектор наспех. Откуда им знать о побочке? А если прибор собран в корпусе не из чистого титана…