Книга: Рассказы - Валерий Брюсов

вдруг вижу, на белой колонке, мраморную головку. Сначала обмер, сам не зная почему, всматриваюсь и верить не могу: Нина! Это не сходство было, а просто портрет, даже больше – какое-то воссоздание жизни в мраморе. Страстно мне хотелось посмотреть на статую еще раз. Я бродил целые вечера около дома, где она стояла, стараясь увидеть мраморную головку, но она была далеко от окон. Я простаивал ночи перед домом.

И не понять, к кому же все-таки такая любовь, ради которой можно совершить преступление: к реально существовавшей когда-то женщине, забытой уже давно, или к мраморной фигурке... (Мраморная головка. Рассказ бродяги) ***

Дальше...

Эта любовь... нет, это тоже любовь. Странная такая. Любовь к предметам: к писчей бумаге с птицами, к ручкам, карандашам.

Анна Николаевна была убеждена, что все вещи в магазине ее понимают. Когда она перелистывала дести любимой бумаги, ее листы шуршали так приветливо. Когда она целовала голубков на концах ручек, они трепетали своими деревянными крылышками. В тихие зимние дни, когда шел снег за заиндевевшим окном с некрасивыми кругами от ламп, когда за целые часы никто не входил в магазин, она вела длинные беседы со всем, что стояло на полках, что лежало в ящиках и коробках. Она вслушивалась в безмолвную речь и обменивалась улыбками и взглядами со знакомыми предметами.

Ей вспоминался предвечерний час, когда уже зажгли лампы, вспоминались ее безмолвные беседы с друзьями, чуть слышный хор, звучавший с полок, – и сердце надрывалось oт отчаянья. При мысли, что ей больше никогда, никогда не придется свидеться со своими любимцами, она бросалась ничком на свою маленькую кровать и молила у бога смерти.

(Бемоль - Из жизни одной из малых сих) *** Это - любовь-ненависть. Здесь ничего интересного, никаких странностей.

Когда она бывала у себя в комнате, я садился в саду под платаном и смотрел на ее задернутое шторой окно. Когда мы оставались наедине, я вымаливал у нее позволения поцеловать ее руку. И как я ненавидел Антонину за это рабство!

И не только за это. Ненавидел ее всю. Готов был задушить - и вовсе не от страсти, нет. Просто ненавидел. (Первая любовь. Признание приятеля) *** О! Эта любовь поинтереснее. Она - о нереализованной любви. Слишком страстно, слишком долго добивался герой взаимности. Больше ничего не скажу. Финал интереснейший. Вот о нем бы я поговорила, но это спойлер. Для такого коротенького и не очень известного рассказа - преступление. (Через пятнадцать лет. Рассказ нашего современника) *** Любовь-наваждение, любовь-воспоминание, любовь-неизвестнось. Кого вообще любит герой? - Он и сам не совсем понимает. (За себя или за другую) *** О свободной любви. И о добровольном отказе от свободы в отношениях. (Только утро любви хорошо. Рассказ бывшего студента) *** Дивная история из жизни женщины. (написанная от имени женщины, что невероятно интересно!) И тоже - о свободной любви. Любви к себе. И к мужчине (мужчинам)

Всем я предоставляла свободу любить меня или нет, быть мне верными или покидать меня. Почему же мне не дают такой же свободы, требуют, чтобы я непременно любила такого-то, любила именно так, как ему угодно, и столько времени, сколько ему угодно, т. е. вечно?

Забавные, кстати, строчки про маленького революционера Володю. (Последние страницы из дневника женщины) *** Коротенькие истории. Изящные, поэтичные. Вместе с тем - ироничные, позволяющие усомниться, есть ли здесь вообще любовь. Скорее - имитация любви.

Интересно, какое будущее ждет Лидочку, боюсь что она просто потеряет саму себя в служении сестре. А жаль, девочка с душой.. Но так оно часто и бывает. Печально.

Хочу почитать еще рассказы, надо поискать, может и дома в бумаге что-то найдется...)

Мне никогда не приходилось любить двух (трех, четырех?) человек одновременно, но я (может быть в силу своей женской сущности) прекрасно поняла Наталью. Я ее поняла, приняла и была на ее стороне. В конце концов она потеряла все. Но такие, как она, не долго остаются одиноки. Вскоре у нее будет и новый Модест, и новый Володя. И, кто знает, может быть какая-нибудь юная Лидочка.