Текст книги "Вера и магия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vera-i-magiya-237293.jpg)
Автор книги: Валерий Духанин
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Благодать или подзарядка? Приобщиться благодати Божией или подзарядиться астральной энергией?
![](i_013.jpg)
В некоторых кругах нашего общества распространено заблуждение, которое ярко отличает оккультное мировоззрение от христианского. Оккультист мыслит категориями космической, или астральной, энергии, которой якобы можно подзарядиться на земле определенным способом, медитацией, ритуалом. Христиане же приобщаются благодати Духа Святого – нетварной энергии Божией. В этом отношении христианство отличается от мистико-оккультных систем так же, как отличается полноводное озеро от песчаной пустыни с ее миражами, иллюзорно представляющими хранилище вод.
Космическая энергия для оккультистов – это как бы энергетический потенциал мироздания, из которого можно заимствовать силы для личной подзарядки, подобно как водитель заправляет на заправке топливом свой автомобиль. Часто оккультисты говорят об энергетике, которая присутствует не только в астральной сфере, но и в самом человеке наподобие «биополя» и которая может трансформироваться из одной сферы в другую. Известный апологет оккультизма Папюс в своем произведении «Практическая магия» писал, что наивно было бы думать, будто сами по себе ритуалы и заклинания что-то делают, но маг свою физическую и психическую работу превращает в астральную энергию, которую сосредотачивает на принадлежностях магических ритуалов. И подобно тому, как громоотвод принимает на себя электрический разряд молнии, так и маг, по мысли Папюса, воспринимает энергию, сосредоточенную в системе астральных сил.
![](i_014.jpg)
Упомянутое оккультное мировидение по существу есть язычество пантеистического толка, обожествляющее космос и наделяющее силы природы духовным могуществом. Для оккультистов божество – это некое высшее энергетическое начало, которому, как безликому, невозможно молиться, но с которым можно соединиться посредством самонастроя, особых психических упражнений и медитации. Самое же печальное то, что и на христианские храмы оккультисты смотрят как на альтернативные места подзарядки.
Сейчас-то уже не так, а в девяностые годы XX века экстрасенсы повально спешили в храм, чтобы именно подзарядиться. Некоторые перед иконами специально расставляли руки с растопыренными пальцами, чтобы зарядка была наиболее продуктивной. Даже невежественные колдуньи и те считают, что в день Пасхи во время крестного хода надо прикоснуться к замку, повешенному на двери закрытого храма, – «взять энергию». Оккультисты вообще полагают, что храмы (не только христианские, но и мусульманские, и языческие религиозные здания) раньше строили там, где космическая энергия действует с особенной силой. Если же стать под купол, говорят некоторые из них, то можно якобы почувствовать, что какая-то энергия пронизывает тело. По сути дела, это кощунство, так как вместо личного обращения к Богу человек в храме обращается к космосу словно всемогущему, хотя и безликому божеству, частицу силы которого воспринять он желает. Субъективное переживание подзарядки для оккультистов выше, нежели личностное общение с Богом. В самом христианском храме им не нужен Христос, не нужны Его заповеди и Небесное Царство, к которому Спаситель всех нас призвал. Верно говорил о подобных людях Господь: Народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их (Ин. 12, 40).
Если выразиться образно, адепт оккультизма превращается в электроприбор, которому для подзарядки нужно всего лишь подключиться к бездушной сети с электричеством. Здесь нет нужды молиться кому-либо, поскольку божественным де-факто признается сам космос, а вместо неотмирной благодати Духа Святого исповедуется холодная энергия мира сего.
Такое понимание духовности существовало со времен древнего политеизма. Исследователь религий Индии князь Н. С. Трубецкой описывал формирование подобной психологии в религии индусов: «В самом деле, если бог нравственно ничем не выше людей (подразумеваются языческие божества. – В. Д.), если не они творцы мира, то ясно, что всё ими совершаемое могло бы быть совершено и человеком, если бы этому последнему удалось достигнуть такой же магической силы. Откуда эта сила у богов?.. Магическая сила богов состоит в том, что они накопили энергию подготовительной аскезы в большем количестве, чем нормальный жрец. Раз этот секрет найден, человек сразу получает новое задание: постараться накопить энергию подготовительной аскезы в таком количестве, чтобы творить чудеса непосредственно, без помощи богов, и таким образом сравняться с богами. И отдельные личности с жаром принимаются за выполнение этой задачи…»[9]9
Трубецкой Н. С., кн. Религии Индии и христианство. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2000. С. 25–26.
[Закрыть]
Оккультисты, так же как и православные христиане, могут проводить внешне подвижнический образ жизни, поститься, внутренне отрешаться от соблазнов и страстей мира сего. Это делается также для утончения собственного естества, которое благодаря аскезе становится более открытым миру духовному. Но если в христианстве подвижники благочестия через утончение своего естества вступают в общение с Богом и Его ангелами, то оккультист посредством аскезы делает себя более доступным ангелам падшим, которые подают ему откровения, воспринимаемые обольщенным умом как истина в последней инстанции.
Йоги или буддистские аскеты прямо скажут, что голодание подготавливает человека к принятию духовных сил. Но что это за силы и откуда приходят они? Духовную энергию нельзя рассматривать как бы саму по себе, внеличностно, ибо она есть проявление духовных существ и потому отражает их состояние – доброе или злое. В житии святых Киприана и Иустины повествуется, что, будучи первоначально колдуном, Киприан соблюдал строгий пост. Отрешая душу от привязанности к чувственному, оккультистам легче соприкасаться с их невидимыми «помощниками». При внешнем сходстве аскезы внутреннее содержание ее у христиан и оккультистов оказывается глубоко различным. Соответственно, противоположными являются и источники духовной силы: у христиан это – Сам Бог, дарующий благодать Духа Святого, у оккультистов это – невидимый мир люцифера и демонические энергии. Так что сами по себе чудеса, экстрасенсорные способности и дарования, ниспосланные «оттуда», еще не говорят о том, что данный человек благословлен Богом и что все им совершаемое полезно для души и способствует ее вечному спасению. Вся суть заключается в том, чем наполняется подвижничество, во что верует аскет, к чему обращено его сердце: в христианстве это – Христос, в оккультизме – саморазвитие и тайные силы.
А что же собственно есть благодать Божия? Почему мы говорим, что она осеняет иконы, храмы, пребывает в православных святынях? И что самое удивительное, почему Божия благодать на богословском языке именуется энергией Божией?
Если ответить просто, то можно сказать так, что Божия благодать есть невидимая, освящающая сила Божия, действием которой преображается и просветляется душа человека. В приобщении благодати мы постигаем Самого Бога как животворящий Источник вечной блаженной жизни. Действительно, благодать иногда называется термином «нетварная энергия Божия». Слово «энергия» греческое, смысл которого значит «действие», «проявление». Мы не можем постичь сущность Божию, то есть познать, Кто есть Бог в Самом Себе. Вместе с тем Бог открыт для познания – Он открывается нам в Своих действиях, или энергиях.
![](i_015.jpg)
В этой связи важно учесть, что благодать нельзя мыслить отдельно от Бога, как некую внешнюю для Него силу, обособленную от Него духовную награду, которой Творец одаривает наиболее угодивших Ему людей. Собственно благодать есть освящающее присутствие Господа Бога в душе благочестивого человека, в храме, в таинствах Церкви, в святой воде.
Когда Священное Писание повествует о чудесных событиях, исцелениях и знамениях свыше, то подразумевает не какую-то безличную энергию, но имеет в виду Самого Бога, стремящегося спасти Свое падшее создание для вечной жизни. Господь действует вполне свободно, по любви к человеку, и проявляет Себя в сверхъестественных и чудесных действиях.
На иконах святых мы видим нимб. Это не аура, биополе или накопленная из астральной сферы энергия, а символическое изображение благодати Божией, просветившей лик святого человека. Лицо пророка Моисея, когда он спускался с Синайской горы после общения с Богом и принятия от Него заповедей, сияло неизреченным светом, так что он вынужден был покрывать лицо, поскольку закосневший во грехах народ не выносил этого сияния. Так же и Сам Спаситель, преобразившись на Фаворе перед тремя апостолами, явил Свою Божественную славу – Его человеческое естество сияло Божественным Светом. А святой Григорий Палама так и называл благодать нетварным Божественным Светом. Благодать есть действие Божие, освящающее и преображающее человека, стремящегося всем существом своим к Богу.
В книге Деяний мы читаем о том, как на земле была основана Церковь. Святым апостолам, согласно обетованию Самого Христа, в пятидесятый день по Его Воскресении ниспосылается благодать Духа Святого. Она нисходит в виде огненных языков, которые почили по одному на каждом из них; и исполнились все Духа Святаго (Деян. 2, 3–4). Благодать преобразила и освятила души апостолов, сообщила их слову особую силу, соделала мужественными и бесстрашными перед лицом того противодействия, которое встретила вера Христова в непросвещенном мире. Не случайно в Священном Писании благодать именуется огнем. Огонь – образ Божества, попаляющего грехи кающихся и наказующего нераскаянных (см. Евр. 12, 29; Втор. 4, 24). Как огонь подает свет и тепло, так и Божия благодать просвещает и согревает верные Богу души. Свет веры и тепло любви – вот что дарует душе благодать Духа Святого. И этот дар по сей день действует в Церкви.
Итак, благодать есть особое освящающее присутствие Божие. Это незримый свет, изнутри просвещающий сердце. Поэтому человек, стяжавший Божию благодать, воспринимает Бога как внутреннюю очевидность, как Небесного Отца, Который всегда рядом с тобой и пред взором Которого проходит вся твоя жизнь. Бог является в душе как Истинная Любовь, и потому люди, стяжавшие Его благодать, милостивы и сострадательны к ближним, так что самым врагам желают не гибели или вреда, а вечного спасения душ.
Напрасно думать, что можно наполнить свои «энергетические каналы» Божией благодатью. Благодать – не сотворенная сила, подобная электрической, психической или какой-либо иной энергии. Она от вечности была свойственна Богу Троице, а в плане спасения людей есть личный дар Духа Святого. Храм, приведем аналогию, не автомобильная заправка, на которой в бак заливают топливо, достаточное для продолжительного пути, а храм есть место богообщения, такое святое место, в котором Бог наиболее доступен и близок ищущим Его людям.
Глубокой ошибкой также будет считать, что колдуны или экстрасенсы могут «снять с иконы энергию», забрать в храме «всю благодать». Их субъективные впечатления далеки от подлинного приобщения благодати, а само их появление в храме Господь терпит лишь по снисхождению к ним и в связи с их возможным будущим покаянием. С чудотворной иконой «Всецарица», находящейся в Ватопедском монастыре на Афоне, была связана такая история, хранимая монастырским преданием. Однажды к иконе хотел приложиться юноша, посетивший обитель, но внезапно был отброшен от образа Богоматери невидимой силой. Тогда он со слезами покаялся перед старцами в том, что занимался колдовством. Так Господь не допустил ко святыне человека, преданного темной силе, и заодно вразумил его всецело порвать с дьявольским увлечением. Сама икона, кстати, прославилась исцелением не только телесных, но и душевных недугов, исцеления также получали страждущие наркоманией и раковыми заболеваниями. Темная сила боится чудотворных икон, святых одежд или одежд угодников Божиих, потому что во всех них незримо присутствует Божия благодать.
![](i_016.jpg)
Еще важно понять, что нет никакой молитвенной энергии, как полагают некоторые, сконцентрированной возле икон, но есть сама икона – образ Христа, Божией Матери или святых, и есть молитва Христу, Его Пречистой Матери и Его святым. Мы предстоим пред Богом и небожителями, они слышат нас и помогают в ответ на чистую и искреннюю молитву. В ответ на постоянную и усиленную молитву Бог являет Свое присутствие в этом конкретном месте, которое потому и воспринимается как благодатное, но это не молитвенная энергия, сконцентрированная на иконах, а благодать являющего Себя Бога. Оккультист же к Богу не обращается, и потому Господь не являет ему Своего освящающего присутствия. Оккультист остается вне благодати, этой спасительной нетварной энергии, и потому снять ее с христианских святынь в принципе не может.
Рассчитывая только на себя и на свои силы, взыскивая в храме не Бога, а энергию, оккультист остается внутренне одинок. В самом храме ему душевно тяжело, и если он вдруг захочет постоять на богослужении, то испытывает отчуждение и дискомфорт. Причины этого в том, что он приходит в храм Божий, но не для встречи с Богом, а ради выявления в себе скрытых сверхъестественных сил, то есть для обнаружения в себе своей собственной божественности. В этом есть несомненное кощунство и духовный тупик.
Заметим, что Божия благодать подается христианам не для их самоутверждения, чтобы быть «сверхлюдьми», не для укрепления авторитета в собственных глазах (повышения самооценки) или в общественном мнении (чтобы показать, на что мы способны), не для манипуляций над окружающими, а по очень простой причине. Эта причина заключается в том, что душа человека не будет полноценной без Бога, что ни одно земное благо или ценность мира сего не утолят жажду нашего сердца, и только Божия благодать вносит в душу радость, гармонию, мир и покой, без которых человек не может быть счастлив. Божия благодать утоляет жажду души, и только она помогает побеждать грехи и соблазны. Душа, расслабленная пороками и страстями, в благодати Божией обретает неиссякаемый источник силы, ею учится преодолевать в себе грех, исполнять волю Божию и, просвещаемая духовным светом, свободно шествует по пути Господних заповедей.
Молитва или заклинание?
![](i_017.jpg)
Одна из характеристик нашего времени – духовная дезориентация. Далеко не всегда современный человек заметит различие между понятиями христианскими и оккультными. Соответственно, не зная разницы, он не поймет той подмены, которую предлагают оккультные практики.
Например, все ли смогут правильно ответить, чем христианская молитва отличается от магического заговора и заклинания? Там и тут произносится словесная формула, там и тут требуется вера произносящего, то и другое предполагает нечто невидимое и сверхъестественное. Есть ли вообще отличие, если маги иной раз упоминают имя Божие, а бывает, что произносят и самые что ни на есть церковные молитвы?
Попытаемся ответить на этот вопрос.
Сначала уточним, что заговор и заклинание – оккультные словесные формулы, имеющие определенное различие. Заговор предполагает технико-магическое воздействие в силу самой произнесенной формулы. Это словесное выражение, в котором запечатлена вера человека в какое-то лучшее для него изменение. Например, человеку хочется выздороветь, встречаться с понравившимся лицом противоположного пола, иметь хороший финансовый достаток, избегать дурного наваждения – все это высказывается в заговоре с надеждой, что получится в силу самого произнесения. Есть даже заговоры, которые вошли в нашу речь, прижились в нашей культуре. Так, мама, потирая у ребенка ушибленное место, приговаривает: «У сороки заболи, у собаки заболи, а у Машеньки пройди». Дело, конечно, не в том, что сороки и собаки почему-то обязаны отдуваться за наши оплошности, а в том, что человеку хочется как-то снять неприятность с помощью словесного действия, отвести от себя или своего близкого беду. Таков заговор.
Заклинание же есть императив, повеление, требование, направленное, например, к невидимым духам и имеющее принудительный характер. Но в целом можно обобщить эти понятия, поскольку часто заговор и заклинание выступают как синонимы. Итак, всякое заклинание (заговор) представляет собой последовательность слов или звуков, за которыми признается магическая сила. Заклинаниями пытаются добиться того, чего не достичь обычными человеческими усилиями: повлиять на погоду, урожай, самочувствие и т. д.
Что же, скажет кто-нибудь, составил себе заклинание, придумал обряд и уже добьешься всего, чего хочешь? Нет. Опытные маги ответят, что новых-то заговоров и заклинаний сейчас составляется много, только все они малоэффективны. Старые заклинания закреплялись опытом жизни мага, то есть его явным или тайным взаимодействием с темными силами, и его смертью как некоей печатью.
Молитвы же освящены опытом жизни святых людей. Христианские подвижники обрели богообщение посредством молитв, в опыте своей духовной жизни они создали молитвы, наиболее располагающие душу к общению с Богом. Поэтому, произнося составленные ими молитвы (они собраны в православных молитвословах), мы восходим к Богу тем же путем, что и святые.
В магии считается, что заклинательная формула чудесна сама по себе, смысл слов далеко не всегда имеет решающее значение. Допустим, в Средние века заклинания произносились в основном на латыни, которую произносящий не обязательно знал. Всем нам известное слово «абракадабра», означающее для нас простую бессмыслицу, перешло из старинного магического заклинания. Оккультисты считают, что слова обладают скрытым смыслом, как бы неким кодом, дающим доступ к законам окружающего нас мира. Этот скрытый смысл известен только «избранникам», способным составлять новые заговоры и заклинания. Тот же, кто не знает потаенного смысла, может употреблять составленные формулы, которые якобы помогут верящему в их эффект.
Заговор близок к мантре, в которой важен не столько явный смысл, сколько точное воспроизведение звуков и каждый звук считается наделенным мистическим значением. В христианстве же молитвенное обращение и служение Богу является осмысленным, здесь на первый план выдвигается тот очевидный, непосредственный смысл, который вложен в молитву. Пойте Богу нашему, пойте… пойте разумно (Пс. 46, 7–8), – читаем мы в священной книге Псалтирь. Молитва должна быть разумной, то есть произноситься осознанно и осмысленно. Где Бог, там смысл и порядок. Где нет благодати Божией, там бессмыслица, хаос и всякое неустройство. Представим себе человека, который пришел к руководителю и начинает произносить то, чего сам не понимает, – выслушают ли его? Представим, что он заготовил словесную формулу и проговорил ее без всякого осознания, словно магическое заклинание, – подействует ли это на руководителя? Молитва потому должна быть осмысленной, что она предполагает личностное общение – обращенность ума и сердца человека к Богу, Который видит все тайники нашей души.
Впрочем, нам могут возразить, что в современных, а не средневековых заговорах изложены вполне осмысленные просьбы (хотя «абракадабра» употребляется до сих пор), стало быть, и в магии человек понимает то, что произносит. Даже если и так, кардинальным различием является то, что люди с магическим сознанием надеются на текст заговора сам по себе, на его звуковое воспроизведение как запуск невидимого механизма, тогда как христиане надеются не на текст, а на Бога, к Которому обращаются в своих молитвах, Который слышит и потому может помочь.
![](i_018.jpg)
Некоторых людей подкупает в заговорах то, что и там присутствуют молитвенные упоминания Христа, Божией Матери, заимствованные из православного молитвослова. Действительно, во многих заговорах есть вполне православные речевые обороты, а некоторые начинаются подчеркнуто благочестиво: «Стану я, благословясь, пойду, перекрестясь…» (во многих же случаях более откровенно: «Стану я, не благословясь, пойду, не перекрестясь»). Но обрывки молитв встречаются в заговорах подобно тому, как в уличных сплетнях встречаются обрывки истинных слов или в речи сквернослова – благозвучные выражения. Оккультисты могут упоминать даже «Отче наш», но они же обращаются к воде, глине и прочим принадлежностям тварного мира – таково язычество, приукрашенное близкими душе человека христианскими символами.
Весьма интересный эпизод есть в книге М. Шолохова «Тихий Дон», когда Аксинья пыталась освободиться от любви к Григорию, обратившись к бабке:
«– Тоскую по нем, родная бабунюшка. На своих глазыньках сохну… Может, присушил чем?.. Пособи, бабунюшка!..
Светлыми, в кружеве морщин, глазами глядит бабка Дроздиха на Аксинью, качает головой под горькие слова рассказа…
– Придешь, бабонька, пораньше завтра. Чуть займется зорька, придешь. К Дону пойдем, к воде. Тоску отольем. Сольцы прихвати щепоть из дому…
С рассветом Аксинья, не спавшая всю ночь, – у Дроздихиного окна…
По проулку спускаются к Дону. У пристани, возле мостков, мокнет в воде брошенный передок арбы. Песок у воды леденисто колок. От Дона течет сырая, студеная мгла.
Дроздиха берет костистой рукой Аксиньину руку, тянет ее к воде.
– Соль взяла? Дай сюды. Кстись на восход.
Аксинья крестится. Злобно глядит на счастливую розовость востока.
– Зачерпни воды в пригоршню. Испей, – командует Дроздиха.
Аксинья, измочив рукава кофты, напилась. Бабка черным пауком раскорячилась над ленивой волной, присела на корточки, зашептала:
– Студены ключи, со дна текучие… Плоть горючая… Зверем в сердце… Тоска-лихоманица… И крестом святым… Пречистая, Пресвятая… Раба Божия Григория… – доносилось до слуха Аксиньи.
Дроздиха посыпала солью влажную песчаную россыпь под ногами, сыпанула в воду, остатки – Аксинье за пазуху.
– Плесни через плечо водицей. Скорей!
Аксинья проделала. С тоской и злобой оглядела коричневые щеки Дроздихи.
– Все, что ли?
– Поди, милая, позорюй. Все»[10]10
Шолохов М. Тихий Дон. Кн. 1. М., 1975. С. 55–56.
[Закрыть].
И крестное знамение с именем Божиим, и студены ключи с домашней солью и речной водой, и надежда на сам ритуал без личного осмысленного участия – все здесь упомянуто. Правда, оказалось все это для самой Аксиньи вполне бездейственным.
В настоящее время, имитируя некую научность, оккультисты говорят, что заговоры и заклинания – это способы концентрации энергии воли мага, которая направляется к поставленной цели при помощи словесных формул, это всего лишь некая самонастройка экстрасенса и не более того. Крестное знамение современные оккультисты объясняют как энергетическую самозащиту с выявлением собственного биополя. Таким образом, людей с магическим сознанием не интересуют ни Бог, ни молитва к Нему. Если же говорить о подлинном смысле христианской символики и молитвы, то крестное знамение есть, прежде всего, символ Креста, на котором Господь был распят за грехи всего мира. И потому крестное знамение приобщает христианина к победе Господа над диаволом и нашими грехами. Истинная же молитва есть личное обращение к Тому, Кто Сам личен.
Христианская молитва есть предстояние пред Богом Живым, Который тебя видит и слышит, Который укрепляет и помогает. Молитва не может быть обращением к бездушным предметам, ибо они не слышат и не в состоянии духовно помочь. Конечно, существуют святые предметы, то есть освященные благодатью Божией. Но когда батюшка, например, освящает воду, то, осеняя ее крестом, он обращается все-таки к Богу: «Ты, Господи, прииди и ныне наитием Святаго Твоего Духа и освяти воду сию». Обращаясь в специальной молитве к животворящему Кресту, мы обращаемся тем самым к распятому Господу. Для христианина молитва есть златая связь с Богом, она – жизнь нашей души и сокровищница всевозможных благ, потому что в ответ на горячую молитву Господь наделяет христианина Своими милостями.
![](i_019.jpg)
Всякий заговор соответствует вообще идее оккультизма, колдовства. В колдовстве человек пытается удовлетворить свои индивидуальные, корыстные желания, не соизмеряя их со своим вечным спасением. Он хочет сейчас и здесь добиться успеха, хорошего урожая, удачи в личных делах, благосклонности любимого человека, отмщения врагу и т. д., не задумываясь, спасителен ли сам способ, согласуется ли преследуемая цель с волей Божией. Это желание достичь «своего» любыми средствами, пусть даже с ущербом для своей будущей участи, – вот главная идея всякого заговора или заклинания. В молитве же человек, даже испрашивая что-то очень важное в смысле земном, все равно вверяет себя в руки Божии, предает исполнение просимого Богу, исходя из принципа: а будет ли просимое полезно, не помешает ли оно духовному преуспеянию человека, соответствует ли оно воле Божией?
Если молитва есть просьба, обращенная к Богу, Пресвятой Богородице или святым, и, значит, молитва предполагает добровольность отклика, то произносящий заклинание не ждет ни от кого ответа: само заклинание считается имеющим принудительную силу к достижению желаемого. Например, для привлечения денег в современной магии рекомендуется вечером того дня, когда набралось 10 сэкономленных монет по 1 рублю, зажечь две свечи, между ними поставить стеклянный сосуд и, наполняя его освященной (!) водой, приговаривать: «Пусть наполнятся карманы, деньги пусть придут в мой дом так же скоро, как сосуд наполняю я водой» (заклинания часто произносятся в рифму). Затем берут монеты по одной и, бросая их в воду, читают заклинание по одной фразе на каждую монету: «Желаю здоровья. Желаю успеха. Желаю счастья. Желаю богатства. Желаю золота. Желаю серебра. Желаю изобилия. Желаю помощи. Желаю, чтобы деньги пришли в мою жизнь. Я желаю этого, так тому и быть». Свечи оставляют догорать, а утром окропляют водой из сосуда углы своего жилья и оставшуюся воду выливают на порог.
Приведенный пример заклинания ясно показывает, что в магии все основано на принципе «да будет воля моя», «да исполнится моя воля посредством заклинаний и магических действий». В молитве же все основано на принципе, который выразил Христос в Гефсиманском молении: не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42). В заклинании маг верит в достижение желаемого: «Я выполнил ритуал – и я получу желаемое». В молитве же христианин верит Богу, Который может подать просимое, если это полезно душе просящего.
Итак, в магических заклинаниях человек пытается максимально удовлетворить себе, своим страстям и приземленным потребностям, а в молитве человек стремится осуществить в личной жизни то, что соответствует Божиему Промыслу. Промысл же Божий ищет в человеке максимального раскрытия добра и, соответственно, доброго отношения ко всем остальным людям. Не земной прибыток или беспечальная жизнь ставятся главной целью в молитве. В конце концов, даже не важно, подаст ли Господь человеку что-то земное по его молитве, – важной является сама молитва как общение с Богом. Об этом хорошо писал преподобный Иоанн Лествичник: «Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори: я ничего не приобрел. Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение; и какое благо выше сего – прилепляться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с Ним»[11]11
Иоанн Лествичник, прп. Лествица. СПб., 1996. С. 239.
[Закрыть].
Кроме того, в заклинаниях вообще не важно, насколько чисто сердце человека, главное – точно воспроизводить магические действия и внутренне настраиваться на достижение желаемого. В молитве же все зависит от того, что содержится в сердце молящегося, насколько он внимательно, нерассеянно молится. Поэтому молитва предполагает нравственное усилие, преодоление в себе греховных движений и той лености, которая парализует душу на ее пути к Богу. Святитель Феофан Затворник писал: «Ревнуя о спасении, все внимание должно обращать на устроение сердца или на впечатление в нем истинно христианских чувств и расположений… Ибо чего нет в сердце, того и на деле нет. Если нет веры в сердце, то ее совсем нет, хотя бы кто писался православным. Если нет воздыханий в сердце, нет их и совсем, хотя бы кто воздух колебал или бил себя в перси. Если нет страха Божия в сердце, нет его и совсем, хотя бы кто видом казался исполненным благоговения. Если нет чистоты и отрешенности в сердце, нет их и совсем, хотя бы кто чист был телом и ничего не имел из благ мира. Если не бывает человек сердцем в храме, нет его здесь и совсем, хотя бы он тут стоял телом. Так, все надо совершать сердцем. Сердцем любить, сердцем смиряться, сердцем к Богу приближаться, сердцем прощать, сердцем сокрушаться, сердцем молиться, сердцем благословлять и прочее и прочее… Ибо каков кто в сердце, таковым зрит его Бог с высоты Своего престола и соответственно тому принимает его»[12]12
Феофан Затворник, свт. Внутренняя жизнь: Избранные поучения. М., 1998. С. 232–233.
[Закрыть].
Все только что сказанное подводит к объяснению, почему некоторые оккультисты используют вполне церковные молитвы. Тексты-то употребляются церковные, а идея произнесения их – оккультная. Для самого мага, даже если произносится молитва, она собственно молитвой уже не является, а только заклинанием, в котором он вовсе и не обращается к Богу, так как считает, что само произнесение затронет нужные невидимые нити. Для оккультиста молитва есть лишь магическая формула, вид словесной энергии, действующей в силу самого произнесения. Не от Бога ожидается ответ – маг не способен благоговейно обратиться к Богу, – а эффект ожидается от словесной формулы самой по себе, от заключенной в ней, по мнению мага, энергии. Поскольку же при бессмысленном повторении слов молитвы нет живого обращения к Богу, этого человека легко искушают демоны, которые дают ему особые чувства, эмоции и создают видимость эффекта от оккультного употребления молитв.
В заключение вспомним слова святителя Иоанна Златоуста: «Будем искать спасения не каким-нибудь образом и избавления от бедствий не как бы то ни было, но от Бога. Говорю это к тем, которые во время болезней употребляют заклинания и прибегают к другим чародействам для облегчения болезни. Это значит искать себе не спасения, а погибели, потому что величайшее спасение есть то, которое получается от Бога»[13]13
Иоанн Златоуст, свт. Беседа на псалом 9 // Творения. Т. 5. Кн. 1. СПб., 1899. С. 122.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?