Текст книги "Невероятные приключения Моли и её друзей"

План спасения

Медицинские познания Моли были значительно слабее её познаний в науке и технике. Однако это не помешало ей оказать друзьям первую медицинскую помощь грамотно и, главное, своевременно.

Спустя каких-нибудь пять минут отважная троица уже сидела внутри своего батискафа. Каждый рассказывал друг другу о передрягах, в которых пришлось побывать, и, как водится, чуточку привирал, но без этого ведь и рассказывать-то совсем неинтересно.

– Теперь я точно знаю, кто тебя, Гагагав, спас от банды подводных головорезов! – воскликнула Моль. – Сам шеф ООО – особого отряда осведомителей. Вот!

– А мне твой фокус-покус с царским пакетом понравился, – не скрывая восхищения, сказал Гагагав. – Я бы до такого ни за что не додумался!

– А меня, это самое… течением куда-то понесло, понесло… Так что, если бы не Гагагавка… – с благодарностью проговорил Медвежонок.

– Итак, будем считать, что разработанная мною… то есть нами операция в целом прошла успешно, – подытожила Моль. – Осколок Чёрного Карлика – у нас. Теперь нам нужно отсюда выбраться. И чем быстрее, тем лучше.

Задачка эта оказалась не из легких. Гагагав и Медвежонок помнили дорогу только до Дальней Перламутровой пещеры. А вот дальше, в пещеру Кеши и его папы Арнольда, дорогу не знал ни один из них. Не знала её и Моль, ведь путь из пещеры змееящеров к столице Бульконырова царства она вместе с друзьями проделала в пасти Кешиного папы.

– Матильда! – таинственно произнесла Моль. – Только она может нам помочь!

– Но она же, это самое… в зверинце, – выкрикнул Медвежонок, и в его голосе чувствовалась безысходность.

– Тс-с! – Моль предостерегающе прикрыла свой рот лапкой. – Я знаю, кто поможет нам её освободить. Летим, Гагагав! Мне нужна твоя помощь.

Полёт наших крылатых героев был недолгим и лежал к гигантской люстре, внутри которой обитал говорящий шевелящийся клубок. Гагагав тотчас же доставил его на борт подводного аппарата.

Друзья быстро распутали мокрую шерстяную нить и извлекли на свет божий главного доносчика Бульконырова царства по кличке Вампир. Тот, в свою очередь, просверлил каждого из них злобным взглядом и свирепо процедил:

– А-а, заговорщики! Я знал, что вы затеваете государственный переворот или ещё хуже. Меня не проведёшь! Все нити заговора тянулись к вам. Но вы поплатитесь! Жестоко попла…

Вампир вдруг запнулся на полуслове, бегающий взгляд его пронырливых глаз застыл на лежавшем неподалёку небесном камне, опутанном крест-накрест мокрой шерстяной нитью. Без сомнения, это был камень самого Бульконыра. Тот самый, наделённый великой волшебной силой, мутно-чёрный кристалл, который бы он узнал даже с закрытыми глазами.

– Узнаёшь? – тоном прокурора спросила Моль. – Итак, шеф трижды «О», ты обвиняешься в государственной измене, а именно: в похищении главного атрибута власти у ныне правящего монарха Бульконыра Одиннадцатого.

– Это поклёп! – истерично взвизгнул обвиняемый.

– У нас есть показания двух свидетелей, – Моль кивнула на Гагагава и Медвежонка.

– Шантаж! Подтасовка фактов!

– Хватит играть в кошки-мышки! – От волнения Моль взлетела, но, стукнувшись о низкий потолок батискафа, возвратилась на место. – Следствием установлено, что все нити этого тяжкого преступления ведут к тебе, Вампир. Надо быть слепцом, чтобы не увидеть, что ты и похищенный у царской особы камень опутаны одной и той же нитью… Чистошерстяной, тройного кручения.

И тут нервы самого главного царского доносчика не выдержали. Он распластался на полу батискафа и, униженно переползая от Моли к Гагагаву, а от Гагагава к Медвежонку, стал противным голосом причитать:

– Не губите! Смилуйтесь! Искуплю! Оправдаю! Услужу!

– Хватит скулить! – прервал его Гагагав, занимая место за штурвалом. – Нам нужно попасть в зверинец. Ты поплывёшь с нами и покажешь дорогу.

– И не только, – вклинилась в разговор Моль. – Нам нужно освободить Матильду. Поэтому охранникам зверинца ты скажешь, что по указу Бульконыра её переводят во внутренние покои дворца.

Вампир угодливо кланялся, поддакивал и обещал, что всё выполнит в самом наилучшем виде. Он даже выдал своим обвинителям страшный секрет – сегодняшний ночной пароль. Стражнику нужно было сказать: «Дуррлы-муррлы кабриолет», а он должен был ответить: «Багги-магги драндулет».

Батискаф с отважными героями и пленником на борту погрузился и помчался по подводным коридорам и залам Бульконырова дворца.

Моль становится «волшебником», а Медвежонок и Гагагав теряют головы

Новый отчаянный план наших находчивых героев, несмотря на уйму подстерегавших их повсюду опасностей, тоже удался на славу. Они освободили из заточения Матильду, а в её клетке оставили мерзкого и трусливого главного царского доносчика, надёжно привязав его к ржавой решётке. Причём так, как ему больше всего нравилось, – вниз головой.

Вскоре Моль, Гагагав и Медвежонок, вместе с Матильдой, добрались до Дальней Перламутровой пещеры, где решили немного перевести дух. Знали бы они, что в это самое время во дворце Бульконыра начался самый настоящий переполох. Устроил его – нет, не Вампир, который продолжал спокойно висеть с кляпом во рту в клетке Матильды, – а не кто иной, как креветкоголовый курьер с порядковым номером пять.

Возвратившись с пакетом назад, он битый час околачивался близ царских покоев, не решаясь потревожить сон его наигрознейшего величества. Наконец, он догадался обратиться непосредственно к своему вышестоящему начальству – куратору курьеров, которого за глаза все они называли Куркурычем. Крепко о6озлённый тем, что его подняли с постели среди ночи, Куркурыч очень долго бранился и даже наградил радивого служаку-курьера несколькими увесистыми тумаками.

– Тебе, тупорылый, было приказано отнести пакет на «Удачу», – буквально захлёбывалось от крика вышестоящее начальство. – Нет «Удачи» – оставляй на «Даче». И, пока я глазом моргну, ты должен смотаться туда и назад!

Неудачливый курьер торпедой понёсся в тронный зал, но ни «Удачи», ни «Дачи» там не обнаружил. Тут-то он и поднял тревогу.

Дворцовые помещения огласил протяжный вой сирен. По надводной и подводной частям дворца в панике засновали до зубов вооружённые стражники, заметались явные и тайные агенты, зазвенели орденами и медалями генералы и министры, засуетилась полусонная челядь. Сам Бульконыр Одиннадцатый в ночной рубашке и колпаке, поверх которого он впопыхах напялил корону, словно сумасшедший, бегал по залам своего огромного дворца и благим матом орал:

– Воры! Разбойники! Прохиндеи! Украсть дачу!.. Мою! Головы! Всем! Отрубить! Немедленно! Сию минуту! Стража! Палач!.. Я вам покажу!!! Я превращу вас в жалких бактерий! В мерзких слизняков! В…

Бульконыр привычно схватился за болтавшийся на его груди камень и обомлел – на его месте висела обыкновенная бельевая прищепка. Такого изощрённого, такого подлого надругательства над монаршей персоной он, конечно, вынести не мог. Владыка и повелитель подземно-подводного царства стал ловить своим жабьим ртом воздух, закатил глаза и мешком рухнул на пол.

На поимку наглых чужестранцев, которые хитростью и обманом завладели небесным камнем самого государя, были брошены самые отборные силы Бульконырова царства. Сотни острозубых пастей, когтей, щупалец и кровожадных глаз ринулись во все концы подземно-подводных владений. Огромная Матильда и её крошечные спасители были довольно быстро обнаружены и окружены вопящей, свистящей, шипящей, бряцающей оружием хищной братией.

Гагагаву и Медвежонку при виде такого скопища страшилищ стало как-то не по себе. Даже Матильда отпрянула к скале и затряслась всеми своими чешуйками и роговыми пластинками.

Одна только Моль сохраняла удивительное хладнокровие и загадочно улыбалась. По всему было видно, что в её мудрой головке уже созрел очередной гениальный план спасения. Она что-то заговорщически шепнула Гагагаву, затем Медвежонку и нырнула во чрево батискафа. Бульконырово воинство неистово загалдело.

Через мгновение Моль появилась, пыхтя под тяжестью метеорита, и громко, развязным тоном, произнесла:

– Эй, вы, образины и вурдалаки! Вот он – небесный камень!

Бульконыровы головорезы немного попритихли и, как зачарованные, уставились на мутновато-чёрный кристалл.

– Тот, кто владеет им, обладает сверхмагической силой. Я могу любого из вас превратить в самое отвратительное чудовище, в кикимору озёрную, в ничтожнейшую козявку… – Моль грозно осмотрела всё воинство. – Но я не буду этого делать. Зачем тратить волшебную силу на то, что до меня сделала сама природа… Однако если хоть кто-нибудь из вас двинется сейчас с места, то в тот же миг лишится своей глупой головы.

– Враки это всё! – недоверчиво махнул крылом Гагагав и демонстративно сделал шаг.

И в тот же миг на глазах у всех его голова закачалась и… слетела с туловища. Стоявший рядом с ним Медвежонок попытался её поймать, но тут же потерял свою собственную голову.

Безголовые друзья принялись ползать и на ощупь искать свои отвалившиеся части тела. Гагагав нащупал и водрузил себе на тощую гусиную шею внушительную голову Медвежонка, а Медвежонку больше ничего не оставалось, как приделать к своему туловищу длинноухую собачью голову Гагагава.

Бульконырово воинство затряслось от страха так, что со сводов Дальней Перламутровой пещеры посыпались камни. А затем, давя друг друга, задало стрекача.

Как только последний из царских ратников исчез, Гагагав и Медвежонок обменялись головами и принялись хохотать, да так заразительно, что к ним присоединилась и Моль. Одна Матильда ничего не могла понять и недоумевающе поглядывала на громко хохочущую троицу.

Наконец, отсмеявшись, Моль объяснила ей, что Медвежонок и Гагагав не настоящие зверушки, а игрушки, которые при желании можно разобрать, а потом вновь собрать. Так что трюк с отпавшими головами, который так напугал головорезов Бульконыра, на самом деле был проще пареной репы. Такой трюк запросто мог бы проделать любой годовалый ребёнок окажись в его ручках Гагагав или Медвежонок.

Отделавшись от погони, члены экипажа «Удачи-Дачи» быстро заняли свои места. Матильда аккуратно определила их диковинный подводный аппарат в свою обширную пасть и поплыла против течения бурной подземной реки, берущей своё начало в её родной пещере.

Там, в подземном озере, жили любимый муж Арнольд и обожаемый сыночек Кеша, потерявшие, наверное, уже всякую надежду на её возвращение.

Колдовская сила небесного камня

В пещеру змееящеров наши герои добрались без особых приключений. Если не считать одного-единственного казусного момента, когда Матильда, видимо, забыв, что находится у неё в пасти, случайно… чихнула. В то же мгновение подводный аппарат с тремя её спасителями покинул своё уютное убежище со скоростью ураганного ветра. Хорошо хоть на его пути не попалась скала, которая помогла бы ему превратиться в лепёшку. Пролетев расстояние, равное пяти длинам самой Матильды от кончика носа до кончика хвоста, батискаф благополучно плюхнулся в воду и, подхваченный водоворотом, завертелся волчком. Наши герои тут же стали подавать световые сигналы, и вскоре были вновь поглощены вместительной зубастой пастью змееящерицы.

Встреча освобождённой из Бульконырова плена Матильды с её длинношеим семейством была столь радостной, что вызвала самую настоящую бурю. От объятий и поцелуев гигантских динозавров пещерное озеро не на шутку разбушевалось. Огромные штормовые волны швыряли и вертели батискаф, словно ничтожную былинку. Трём его обитателям невольно пришлось выделывать редчайшей сложности сальто и кульбиты. Каждый из таких акробатических номеров мог закончиться, по крайней мере, для Моли, весьма и весьма плачевно.

Наконец Гагагав сообразил дёрнуть за рычаг «Погружение», и подводный аппарат провалился в спасительную глубину. Буря осталась наверху, ну а здесь, внизу, было абсолютно тихо и спокойно. Лишь изредка за бортом проплывали стайки невиданных рыб и черепахообразных существ.

Через некоторое время ушлый рулевой заметил в подводной скале небольшой грот. Он умело завел в него батискаф и выключил двигатель. Чтобы «Удачу» случайно не вынесло оттуда подводным течением, Гагагав привёл в движение механические лапы и цепко ухватился ими за какой-то острый каменный выступ.

– Братцы! А ведь мы настоящие мо-лод-цы! – улыбаясь от уха до уха, радостно закричал Гагагав.

– Мы не просто молодцы, а самые-пресамые, самые, ну это самое… – поддержал друга Медвежонок, который никогда не отличался особым красноречием.

– Тоже мне молодцы нашлись, – каким-то язвительно-презрительным тоном проговорила Моль. В лапках она сжимала осколок Чёрного Карлика, ради которого отважная троица, собственно говоря, и отправилась в путешествие. – Да если бы не я, не моя врождённая гениальность, не мои выдающиеся способности!..

– Что это с ней? – спросил ошалевший Гагагав.

– Может, она того, – Медвежонок выразительно покрутил лапой возле уха.

– Да как ты можешь, вонючая мохнатая тряпка, набитая опилками, мне, владычице небесного камня, говорить такое! – Моль преобразилась до неузнаваемости. Она стала напыщенной, её усики заносчиво взметнулись высоко вверх, а глазки-бусинки засверкали ненавистью и злобой.

– О, Чёрный Карлик, преврати это жалкое безмозглое создание в огородное пугало!

В тот же миг Медвежонок исчез, а на его месте появилось одноногое огородное пугало, облачённое в грязное тряпьё.

– А тебя, Гагапёс, или, как там тебя, Гусегав, я велю камню расчленить на мелкие части, на молекулы, на…

Ждать, пока Моль осуществит своё преступное намерение, Гагагав не стал. Его совершенно не прельщала перспектива превратиться в кучу молекул. Он ловко выхватил у Моли волшебный камень и спрятал его под крыло.

И тут же с ним случилась странная метаморфоза. Он зло пнул огородное пугало, с нескрываемым презрением посмотрел на Моль и в одно мгновение превратил её в грязно-серый клубок ниток с такими же грязно-серыми уродливыми крыльями. Гусепёс буквально упивался своим неожиданным могуществом и волшебной силой.

– Теперь все, все будут меня бояться, – злобно хохотал он. – И гигантский змееящер, и Бульконыр, и даже заведующая детским садом. Я вам всем покажу, где раки зимуют!

На радостях Гагагав стал подбрасывать сделавший его всесильным осколок Чёрного Карлика. Совершенно неожиданно не подававшее никаких признаков жизни огородное пугало изловчилось и в один момент завладело волшебным камнем.

Уже через секунду Гагагав был превращен в непонятное рогатое существо, не имевшее ни лап, ни крыльев, ни шеи и передвигавшееся, как червяк.

– Самое сильное, самое могущественное, самое страшное и вообще самое, самое, самое – теперь я! – объявило огородное пугало. – Я самое мудрейшее среди мудрейших!

В то время как мудрейшее в мире пугало восхваляло себя до небес, нитяный клубок с крыльями раскрутил лассо, метко набросил его на камень и с силой рванул к себе. Вырвавшийся, словно из пращи, осколок Чёрного Карлика разнёс в щепки штурвал и рикошетом врезался в иллюминатор. Стекло иллюминатора не выдержало, и в батискаф мощным потоком хлынула вода.

И тотчас наши герои, как по мановению волшебной палочки, вновь обрели свой первозданный вид. Гагагав метнулся к совсем растерявшемуся Медвежонку и буквально затолкал друга в его водолазный костюм. В свой, точно такой же, только крошечный, Моль моментально облачилась сама. Ну а Гагагаву по причине его водоплавающего происхождения водолазный костюм, как известно, вообще был не нужен.

В считанные секунды экипаж покинул своё терпящее бедствие подводное судно и, стремительно пронзив толщу воды, вынырнул на поверхность.

– Папа! Мама! Вот же они, вот! – донёсся до их слуха голос Кеши.

На помощь друзьям бросилась вся семья змееящеров.

– Куда вы подевались? Мы вас ищем везде и всюду!

– Наш батискаф получил пробоину и затонул, – сообщил печальную новость Гагагав.

– Самое главное, что вы все целы и невредимы, – обрадовался Кеша.

Многотонный малыш любезно предоставил потерпевшим кораблекрушение в качестве нового плавсредства свою утыканную треугольными костяными пластинами спину, где наши герои временно и расположились.

– Но вместе с батискафом затонул и небесный камень, – вздохнул Медвежонок.

– Жаль! – посочувствовала Матильда. – Получается, все ваши подвиги, все усилия пошли насмарку.

– Почему насмарку?! – прогрохотал змееящер-папа. – Они освободили тебя. Они лишили злого Бульконыра возможности нагонять на всех страх, издеваться и унижать…

– Наконец мне… Ой, нам удалось разгадать тайну этого отвратительного космического пришельца, – вступила в разговор Моль. – Каждый, кто обладал этим камнем, становился злым, жадным, себялюбивым и завистливым. Он начинал люто ненавидеть и презирать всех вокруг, мог принести много бед и несчастий.

– Вот и хорошо, что он утонул! – проговорил Кеша.

– Конечно, хорошо, – поддержала маленького змееящера Моль. – В воде волшебные силы камня значительно слабее. Я это заметила. Когда мы с Гагагавом похищали его из подводной Бульконыровой опочивальни, его злые чары на нас совершенно не действовали…

– Точно, точно, – поддакнул Гагагав.

– Они проявились в батискафе, когда камень высох.

– А в результате каждый из нас потерял свой облик и стал такое вытворять!..

– Даже вспоминать стыдно, – пробормотал Медвежонок.

– Но как только в наш батискаф хлынула вода, камень потерял свою колдовскую силу, – продолжала рассказывать Моль, – и мы снова стали такими, какие есть на самом деле.

– А если бы мы отдали небесный камень учёным? – спросил Гагагав.

– То совершили бы непростительную ошибку. Мало ли к кому он мог попасть! Сколько несчастий и бед мог принести!

А чтобы никто никогда не смог больше найти зловредный осколок Чёрного Карлика, неразлучная троица искателей приключений попросила Кешиного папу завалить вход в подводный грот, где остался её затонувший батискаф, огромными каменными глыбами. Что тот с большим удовольствием сделал одним ударом своего мощного хвоста.

Вслед за миражом

В глубокий овраг, раскинувшийся неподалеку от земного озера, с которого как раз и началось невероятное путешествие трёх наших маленьких храбрецов, по длинным и запутанным подземным ходам их вывела Матильда. Она долго не могла распрощаться с Молью, Гагагавом и Медвежонком и напоследок даже всплакнула.

Стояла чудная весенняя ночь. Мелодично журчали ручьи, а в небе таинственно мерцали знакомые и незнакомые звёзды. Отдельные звёздочки, словно спелые яблоки, неожиданно срывались со своего места и куда-то спешно улетали. Наверное, торопились в гости к своим друзьям.

– Куда нам теперь идти, не пойму, – задумчиво поскреб затылок Медвежонок.

Гагагав и Моль тем временем кружили над оврагом, чтобы сориентироваться на местности.

– Наш детский сад вон там, за озером, – глядя в темноту, доказывала Моль.

– Где ты видишь озеро? Оно во-о-он там, – показывал совершенно в противоположную сторону Гагагав.

К единому мнению друзья так и не пришли, поэтому вынуждены были опуститься на грешную землю.

– Чем блуждать в темноте, лучше здесь до утра посидим, – предложил Гагагав. – Недаром в сказках пишут, что утро вечера мудренее.

Никто не возражал. Только Моль пожаловалась, что насквозь продрогла, и тёплый шерстяной свитерок ей бы сейчас отнюдь не помешал.

Медвежонок задрал голову вверх, к звёздам, и мечтательно произнёс:

– Где-то там, в космических далях, мои друзья…

– Не твои, а наши, – поспешила поправить его Моль.

– Правильно, наши. Ведь они всех нас выручили из беды.

– Вырвали из лап этого отвратительного Чёрного Карлика, – тоже ударился в воспоминания о космическом путешествии Гагагав.

– Ах, как бы я хотела сейчас их увидеть! – вздохнула Моль.

Внезапно одна из звёзд хитро подмигнула и стала стремительно увеличиваться в размерах. Посланный ею тонкий серебристый луч осветил наших героев, а затем, скользнув в сторону, вычертил в ночном пространстве огромный экран. С минуту он переливался всеми цветами радуги, и вдруг Моль, Гагагав и Медвежонок отчётливо увидели своих космических друзей – хохотунчиков с планеты Конопатая Хохотунья. Они приветливо махали им своими разноцветными щупальцами и, как всегда, заразительно хохотали. Постепенно изображение хохотунчиков стало таять, зато все чётче и чётче проступало изображение их родного детского сада. Оно было настолько правдоподобным, что хотелось подбежать, распахнуть дверь и войти внутрь.

Наша троица так и сделала, но детский сад почему-то отодвинулся чуть дальше.

– Спасибо, хохотунчики! – радостно прокричал Медвежонок.

– Они нас обманывают, а ты им – «спасибо», – недовольно пробурчала Моль.

– Ты среди нас самая начитанная, а понять, это самое, не можешь… Да это они нам так правильную дорогу к «Ягодке» указывают.

И наши герои бодро зашагали за бегущим перед ними миражом. А чтобы не скучно было шагать, они прямо на ходу стали сочинять песенку. Первый куплет придумал Гагагав:

 
Если трудно станет вдруг,
Кто протянет лапу? Друг!
 

Топавший рядом с ним Медвежонок продолжил:

 
Если одолел недуг,
Вылечит вас только друг!
Едва поспевавшая за ними Моль пропела свой куплет:
В сети заманил паук —
 
 
Выручит, опять же, друг!
А припев они подхватили все вместе:
Кто добрее всех на свете?
Кто мудрее всех на свете?
 
 
Кто сильнее всех на свете?
Повторяйте с нами, дети
И взрослые тоже,
Дружно вслух:
Друг!
   Друг!
     Друг!