Читать книгу "Первая тишина. Том 4"

– Сразу предупреждаю: даже не думайте. Этих семерых к Маяку мы не повезём. Они помогут закончить работу, после этого получат еду, воду и уйдут своей дорогой. Я не собираюсь привозить к воротам ещё одну компанию зэков только потому, что вам понадобился удобный способ пройти внутрь.

Илья на мгновение задержал на мне взгляд. Борис тоже перестал улыбаться. Они снова переглянулись, причём на этот раз слишком быстро, и этого короткого обмена мне вполне хватило, чтобы понять: в сторону пленных я смотрел правильно.

– Серёг, ты чего? – Илья даже руками развёл. – Кто тебе сказал, что мы собираемся их куда-то тащить?

Я ничего не ответил. Несколько секунд назад Илья старательно прятал свой вариант прохода, теперь вдруг искренне удивлялся самой мысли о зэках.

– Да ты что, Сергей, – продолжил он. – На кой чёрт они нам нужны? В Маяке ещё с ними разбираться, объяснять, кто они такие и откуда взялись. Мы со своим проходом сами решим. С ними это вообще не связано.

– Именно это я и хотел услышать, – сказал я. – Значит, все семеро остаются здесь.

– Все семеро, – подтвердил Борис. – Тут даже спорить не о чем.

Врали оба. Я видел это достаточно ясно, хотя поймать их сейчас было и не на чем. Прямого признания они мне не дали, зэков никто к машинам не тащил, а времени устраивать допрос из-за моих подозрений у нас оставалось меньше, чем хотелось бы.

Поэтому разговор пришлось закончить, хотя забывать тему я точно не намеревался.

– Ладно. Тогда запомните, что я сейчас сказал. Когда будем выезжать, все семеро остаются здесь. Если у вас появился другой способ попасть в Маяк, разбирайтесь с ним сами.

– Разберёмся, – уверенно пообещал Илья и подмигнул. – Ты лучше о своих пятидесяти переживай. У тебя проблем с пассажирами побольше нашего.

Он попытался перевести всё в шутку, и я позволил.

Они вернулись к пленным, а я ещё некоторое время смотрел им вслед. Борис почти сразу отправил двух зэков к Павлу, Илья что-то сказал остальным и только после этого отошёл в сторону. Следующие полчаса оба вели себя совершенно нормально. Борис гонял пленных с грузом, Илья помог Павлу со стеллажами, выполнял команды и даже несколько раз сам брался за тяжёлые коробки. Если они действительно что-то задумали, то показывать этого больше не собирались.

Со стороны всё выглядело совершенно обычно.

Я снова посмотрел на часы. До настоящей погрузки молчунов ещё даже не дошло дело, а время продолжало утекать.

Люди задвигались быстрее. Элина продолжила отсекать лишние вещи, а Павел уже гремел металлом возле грузовика. Я на несколько секунд остановился посреди двора и окинул кооператив взглядом. Ещё вчера здесь было наше гнездо: люди ходили между гаражами, работала мастерская, в медбоксе лечили раненых, возле стола спорили о планах. Сегодня мы напоминали каких-то современных кочевников, которые собирали в машины всё, что только можно унести, и заранее знали, что за оставшимся уже никто не вернётся.

Долго смотреть на кооператив мне не дали. Инна Павловна окликнула меня от минивэна, который мы с самого начала оставили под больных. За время моего отсутствия она вместе с Леной успела сложить часть сидений, разложить внутри одеяла и разместить медицинские сумки так, чтобы до них можно было добраться в дороге. Несколько сумок стояли рядом на асфальте: Элина явно ждала, сколько места врач разрешит занять после размещения людей.

– Сергей, мы готовы переносить больных, – сказала Инна Павловна, когда я подошёл. – Только мне понадобятся люди.

Я заглянул внутрь. Для Максима освободили почти всю заднюю часть салона. Возле него оставалось место для медицинского запаса, ближе к двери Инна Павловна приготовила сиденье для Ломова, которому предстояло всю дорогу держать повреждённую ногу вытянутой. Мать Артёма она собиралась посадить рядом с собой.

– А под общий груз сколько останется? – спросил я.

Инна Павловна указала на свободное пространство под сиденьями и небольшой участок багажника.

– Вот это можете занимать. Воду туда уложите, немного еды тоже войдёт. Для остального ищите место где-нибудь ещё. Проход к Максиму и двери мне оставьте свободными, потому что, если в дороге кому-нибудь станет хуже, я должна иметь возможность подойти.

Вот теперь стало понятно, сколько общего груза вообще можно отдать минивэну. Я подозвал Дмитрия и показал ему свободные места.

– Всё, что Инна Павловна разрешила, заполняем водой и продуктами. Плотно, но так, чтобы ничего не каталось по салону и не мешало проходу.

Теперь предстояло разобраться с ранеными. Я подозвал двух зэков, и вчетвером мы дошли до медбокса, где Максим уже ждал на приготовленном одеяле.

Инна Павловна объяснила, как его брать, после чего мы подняли его вместе и медленно понесли к машине. Он оказался тяжелее, чем выглядел, поэтому возле минивэна пришлось остановиться и перехватиться, а уже потом аккуратно просунуть его внутрь.

Максима уложили в задней части, под голову и плечи пристроили свёрнутое одеяло, затем врач проверила его положение и только после этого разрешила отходить. Мать Артёма дошла сама, в сопровождении Лены, и устроилась на приготовленном месте.

За Ломовым пришлось идти отдельно. Он, разумеется, уже успел подняться со своего стула и собирался хромать до машины самостоятельно, хотя на повреждённую ногу почти не наступал. Я застал его возле медбокса в тот момент, когда он, держась рукой за стену, пытался доказать Семёну Ильичу, что помощь ему совершенно не требуется.

– Хватит изображать здорового, – сказал я, подходя ближе. – До Маяка ещё доехать надо.

– Вы прямо сегодня слишком много обо мне заботитесь, – проворчал Ломов, однако от руки Семёна Ильича на этот раз не отказался.

Я подхватил его с другой стороны, и дальше мы пошли втроём, медленно, подстраиваясь под каждый его шаг. Ломов сначала пытался ставить повреждённую ногу на землю, потом окончательно бросил эту затею и почти весь вес перенёс на нас.

До минивэна добрались спокойно. Инна Павловна уже ждала возле открытой двери и сразу показала, как его усадить.

– Ногу сюда, вдоль салона, – распорядилась она, подкладывая под неё ещё одно свёрнутое одеяло.

Ломов поморщился, когда Инна Павловна приподняла его ногу и начала закреплять поверх одеяла широкий ремень. Потом посмотрел на меня.

– Ты посмотри, Сергей, я ещё живой человек, а меня уже пакуют почти по вашей схеме с молчунами. Если так дальше пойдёт, останется только мешок на голову надеть.

– Мешок за плохое поведение, – ответил я и подмигнул. – Пока обойдёшься ремнём.

Ломов хмыкнул и устроился удобнее. Через открытую дверь ему был виден почти весь пятачок между гаражами, включая Илью с Борисом и работавших неподалёку зэков, так что выпадать из происходящего он явно не собирался.

Элина дождалась, пока мы закончим с Ломовым, и подошла к минивэну со своим листом. Теперь можно было окончательно понять, сколько общего груза возьмёт машина. Я показал ей свободное место под сиденьями и небольшой участок в багажнике, который оставила Инна Павловна, тем более, что Дмитрий этим пока не успел заняться.

– Сюда давай класть воду и продукты. Всё, что не помещается, распределяй по остальным машинам, а потом будем решать, что оставить.

Элина быстро прикинула объём и покачала головой.

– Всё равно часть еды не войдёт. В микроавтобусе после людей и рюкзаков тоже места почти не останется.

– Значит, режем запас по приоритету. Самое калорийное, то, что дольше хранится и не занимает половину коробки упаковкой, забираем первым.

Элина кивнула и сразу повернулась к Кириллу и Лене, чтобы начать погрузку.

Пока возле медицинской машины устраивали последние упаковки воды и продуктов, работа в остальных частях двора не останавливалась. Зэки продолжали таскать тяжёлое, Илья с Борисом держались возле них, Артём разбирался со своей аппаратурой, а со стороны грузовика почти непрерывно доносился металлический стук. Это Павел заканчивал крепления для молчунов, и теперь, когда больные уже находились в машине, можно было переходить к самой неприятной части наших сборов.

Я проверил, чтобы дверь минивэна свободно закрывалась, ещё раз посмотрел на Ломова и пошёл к грузовику разбираться с тем, что успел сделать Павел.

Тот успел закончить основные крепления. Вдоль бортов шли ремни, к полу и штатным проушинам добавились новые точки фиксации.

Павел как раз стоял на колене возле крайнего крепления и затягивал стропу.

– Почти готово, – заверил он. – Сорок два сюда посажу. Каждый будет закреплён отдельно, поэтому, даже если одна стропа подведёт, остальные за ним не посыплются.

Я потянул ближайший ремень, проверил крепление – держало действительно весьма надёжно. Хотелось верить, что проблем с транспортировкой тварей не возникнет.

– Давай, начинаем со старых сорока. Новую десятку с улицы оставляем напоследок, потому что этих мы хотя бы проверяли несколько раз.

Павел вытер руки и посмотрел в сторону гаража.

– Тогда мне нужны четверо на переноску, и еще двое внутри кузова. Если часть зэков отдашь мне, тогда пойдёт куда быстрее.

Те как раз закончили с погрузочно-разгрузочными работами и сидели на корточках возле одного из гаражей. Отдыхать им пришлось недолго. Я подозвал Дмитрия, распределил людей между гаражом и грузовиком, после чего Илья с Борисом подняли пленных и повели по точкам.

Через несколько минут вся семёрка уже была распределена между гаражом и машинами. Двое работали внутри гаража, четверо участвовали в переноске, последний таскал ремни и всё, что требовал Павел. Илья с Борисом тоже остались рядом. После нашего разговора оба вели себя совершенно обычно: помогали, выполняли команды и следили за пленными, поэтому постепенно я переключился на саму погрузку.

Первые молчуны пошли довольно быстро. Зэки вдвоём вытаскивали тварь из гаража, ещё двое принимали её у двери и несли к машине. Перед переноской Павел проверял стяжку рук и ног, а в кузове молчуна укладывали на место, притягивали основной стропой и добавляли страховочную.

– Первый закреплён, можно вести второго. Только не гоните, пока я сам ремни не проверю, – сказал Павел, в последний раз дёрнув стропу.

Второго уложили рядом, оставив достаточно места, чтобы тела при рывках не били друг друга головами. Третьего пришлось перевязать ещё в гараже: старый узел на ногах ослаб, и Павел заставил снять весь ремень и сделать крепление заново.

Четвёртый и пятый добрались до кузова спокойно. Работа обрела свой алгоритм: открыть секцию, проверить ремни, поднять, донести, передать наверх, закрепить. Через некоторое время отдельные переноски начали сливаться одна с другой. Павел продолжал считать молчунов, а мы только менялись местами, чтобы люди успевали передохнуть. После двадцатого пришлось сделать общую короткую остановку и подтянуть несколько креплений в кузове, затем работа снова пошла своим чередом. Тридцатого уложили ближе к борту, тридцать первого и тридцать второго передали следом, а после тридцать третьего Павел уже заранее освободил место для следующего. Именно эта привычность нас и подвела.

Тридцать четвёртого молчуна вынесли из гаража вчетвером. Крупный мужик в грязной куртке весил прилично, поэтому двое держали его под плечи, ещё двое взялись за ноги. Мешок на голове дёргался в такт шагам, сама тварь до этого почти не шевелилась, и до грузовика оставалось метров десять, когда я услышал характерный сухой треск.

Сначала я даже не понял, что произошло. Потом правая рука молчуна выскользнула из-за спины. Старый ремень не порвался целиком, но у него разошёлся край возле пряжки, и одного сильного рывка оказалось достаточно.

Тварь ожила мгновенно. Свободная рука ударила одного из зэков в грудь, тот отшатнулся, потерял равновесие и выпустил тварь. Молчун тяжело рухнул на бок, подвернув под себя второго переносчика, а затем рванулся на голоса так резко, что ещё один человек едва успел отскочить. Мешок съехал набок, из-под ткани показалась половина лица и открытый рот.

– Назад! Не хватайте его руками! – отрезал я и уже бежал к ним.

Шум поднял всех во дворе. Дмитрий выхватил пистолет почти одновременно со мной, Элина бросила свой лист возле универсала и тоже достала оружие, однако стрелять по связанной твари сейчас было последнее дело.

– Не стрелять! – скомандовал я. – Он нам живым нужен! Держите остальных подальше!

Зэк, оказавшийся на земле, попытался отползти, однако молчун повернулся именно на шорох одежды и дёрнулся следом. Ноги у него оставались связанными, поэтому подняться он не мог, зато свободной рукой уже цеплялся за асфальт и за несколько секунд сумел протащить себя почти на метр.

Я успел раньше. Наступил ему на предплечье возле локтя, прижал руку к земле и перенёс вес так, чтобы тварь не смогла выдернуть её из-под ботинка. Молчун попытался вырваться. Из-под сползшего мешка раздалось хриплое сопение, зубы щёлкнули совсем рядом с ногой лежавшего зэка.

– Его оттаскивай! – крикнул я Борису. – Павел, ремень сюда!

Борис схватил зэка за ворот и оттащил на несколько метров в сторону. Тот поднялся уже сам, ошалело посмотрел на молчуна – и только тогда, кажется, понял, насколько близко только что оказался к его лицу.

Павел прибежал с новой стропой. Илья прижал плечи твари к земле длинной металлической стойкой, держась за самый конец, после чего Павел перехватил освободившуюся руку и снова завёл её за спину. Старое крепление он даже развязывать не стал – срезал ножом остатки и затянул новое двумя оборотами.

– Вторую руку тоже проверяй. И ноги полностью перевяжи. Этому старому барахлу я больше не доверяю.

– Уже, – отозвался Павел, работая с ремнём. – Здесь край сгнил возле пряжки. С виду целый был, пока нагрузку не получил.

Я снял ногу с предплечья молчуна только после того, как Павел закончил и сам дважды дёрнул новое крепление. Мешок вернули на место и дополнительно затянули возле шеи так, чтобы тварь снова не смогла сдвинуть его.

Зэк, которого едва не достали зубами, стоял рядом и растирал ушибленную грудь.

– Вот ведь сука… Ещё немного, и он бы меня цапнул.

– Поэтому дальше никто никуда не торопится. С этого момента перед переноской проверяем каждый ремень по всей длине, руками, под нагрузкой.

Павел поднял обрезок старой стропы и показал его остальным. Снаружи ткань действительно выглядела почти целой, только возле металлической части волокна внутри уже превратились в труху.

– И особенно смотрим возле пряжек, – добавил он. – Там сразу не увидишь. Потянули двумя руками, выдержало – только после этого несём.

Тридцать четвёртого снова подняли вчетвером, на этот раз уже после полной проверки всех креплений. До грузовика его донесли спокойно, передали наверх и поместили на приготовленное место. Павел затянул основную стропу, добавил страховочную и дважды проверил обе, только после этого разрешив переносчикам отходить.

Напряжение после случившегося начало отпускать: Павел всем показывал повреждённые путы, зэки возвращались на места, Дмитрий опустил пистолет вдоль ноги, а Элина подошла ближе, хотя всё ещё держала оружие в руке. Именно этого короткого промежутка Илья с Борисом, похоже, и ждали.

Илья оказался возле Дмитрия прежде, чем я понял, куда он двинулся. Он перехватил его вооружённую руку, рванул пистолет к себе и сразу отступил. Дмитрий дёрнулся следом, однако остановился, увидев ствол уже перед собой.

Борис действовал одновременно. Он развернулся к Элине, перехватил её руку и вырвал пистолет прежде, чем она успела отойти. Элина попыталась вернуть оружие, но Борис уже отскочил к лежавшему молчуну и развернул ствол вниз.

– Стоять! – рявкнул он, направляя оружие вниз. – Иначе будет минус один!

Гла