Текст книги "Улица в бесконечность"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ulica-vbeskonechnost-277874.jpg)
Автор книги: Валерий Красовский
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Улица в бесконечность
Валерий Красовский
© Валерий Красовский, 2024
ISBN 978-5-0062-0469-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
УЛИЦА В БЕСКОНЕЧНОСТЬ
Фантастика
1. Вступление
Он открыл глаза и впервые ощутил магию света, явившего лик женщины. Его младенческое еще безотчетное восприятие сразу определило, что это часть его сущности. Потом завертелся калейдоскоп восприятий: появились отображения лиц других людей старых и молодых, мелькание то белого, то светло-зеленого, то синего цветов. Естественно новорожденный не мог знать звуковых соответствий увиденного и того, что это медицинские работники в спецодежде. Они были погружены в свои дела, и, казалось, что явленный в жизнь и обретший сознание человечек их больше не интересовал.
У мира нет края, поэтому, где ни встань, будешь, если хочешь так считать, в центре событий. Бесконечность предполагает любую вероятность, а это может означать, что каждый из нас вместе с окружающим антуражем может повториться неисчислимое число раз. Иногда мы это не осознанно интуитивно обозначаем в глубинах своей души, смятенной величием окружающего простора. Отсюда невольно напрашивается вывод, что прошлое, настоящее и будущее какого-либо проявления в бескрайних вселенских масштабах существуют одновременно. Следовательно, все случается вновь и вновь, и нельзя отличить, где копия, а где первозданный шедевр.
Навыки новорожденного быстро формировались. Он с интересом рассматривал родных и незнакомых людей. Его окружало множество бытовых вещей и развивающих игрушек. Он их старался коснуться, схватить и сжать, подержать, попробовать на зуб и вкус, сломать, порвать, разбить, швырнуть, согнуть и еще много чего. В его возрасте позволялось делать то, что позже ставилось под запрет. С изображением в зеркале малыш быстро разобрался, когда, поводив рукой за рамкой стекла, ничего не обнаружил. Плакать он умел с рождения, так как таким образом сигнализировал, что голоден, или что подстилка причиняет неудобства. Позже он осознал, что с помощью влаги из глаз можно добиваться большего. Механизм слезотечения действовал хорошо, в такие моменты его успокаивали и разрешали иногда то, что до того не позволяли, правда в компромиссной интерпретации. Есть такое замечательное слово – воспитание. Его начинают гораздо раньше школьного образования, оно позволяет осознать великие опасности неправильного поведения. Во взрослой жизни человек уже самостоятельно оттачивает эти навыки. Некоторые их изумительным образом извращают.
Каждый человек – это посланник из неведомых едва ли осязаемых миров в реальность бытия. Осознание себя – великий, тонкий, чувствительный, динамичный вселенский дар для личности. Однако в силу своей необыкновенной восприимчивости он подвергается множеству воздействий окружающего пространства, в том числе и со стороны других людей. Осознанное восприятие информации у человека не может быть непрерывным в силу устройства его организма. Данные должны быть зафиксированы биологическими молекулами и осмыслены. Это происходит во время сна, который соединяет нас с теми ареалами, из которых мы возникли. Наличие более развитых цивилизаций, чем наша земная обитель, по мнению многих мыслителей, также естественно, как само бытие. И где предел их могущества? Какие у них возможности? Взаимосвязаны ли мы с ними?
2. Вылет
Прерывая спокойное течение времени дежурной смены, на стене замигало табло с надписью «боевая тревога» и в динамике послышался голос:
– Пара капитана Терехова на вылет!
В считанные мгновения летчики экипировались и побежали к самолетам готовым к взлету.
Уже в наушниках командир и ведомый услышали:
– От вас требуется пресечь нарушение государственной границы в квадрате двадцать пять четырнадцать. Как поняли?
– Задание принято! – ответил Терехов.
Истребители после короткого разбега резко взмыли вверх и стремительно достигли обозначенного района. Летчик самолета-нарушителя, зафиксировав приближение двух перехватчиков, спешно отвернул от государственной границы.
– Самохин, давай припугнем! Следуй за мной!
При форсированном ускорении тела пилотов вдавливаются в кресла, глаза туманятся. Только регулярные тренировки дают возможность не терять контроля над показаниями приборов и держать на прицеле вражескую маневренную цель.
В момент наивысшей нагрузки Терехов увидел белое шаровое свечение прямо по курсу. Некоторые индикаторные стрелки пришли в замешательство. Он сбросил скорость. Аппаратура тут же отобразила привычные параметры. Догонять нарушителя в нейтральном воздушном пространстве не имело смысла.
– Олег, у тебя все в порядке?
– Все в норме товарищ капитан.
– Ничего особенного не видел?
– Да, нет. Старался не отстать от вас. Нарушитель, похоже, ускользнул.
– Вроде, что так.
Спросить своего ведомого старшего лейтенанта Самохина про свечение и сбои в показаниях датчиков, находясь в эфире, Терехов не рискнул. «Если сейчас начну выяснять, точно заставят идти на медкомиссию», – подумал он.
– «Енисей, пять, разворачивайтесь на базу!» – послышалось распоряжение на возвращение.
После приземления «мигами» занялись техники. Терехов и Самохин зашли в комнату дежурной смены.
– Ну, что по домам, товарищ капитан? – спросил его напарник.
– Ты, Олег, ступай. У тебя жена молодая, детишки – сынишка и дочка. По себе знаю, как семья волнуется, когда мы на службе.
– У вас, Андрей Иванович, сыновья также еще не взрослые.
– Уже школьники. Много своих увлечений. Им с друзьями больше интереса общаться, чем с родителями. Я зайду на диспетчерский пункт, надо кое-что выяснить. Пока.
Терехов просмотрел запись параметров полета и, обнаружив то, что его интересовало, облегченно вздохнул: «Значит, мне это не померещилось и я пока еще в здравом уме».
– Что это за точка перед моим самолетом? – спросил он оператора.
Мельком взглянув на отображение, тот быстро ответил:
– Помехи, какие-то. На больших скоростях всякое высвечивается. На другой частоте пропадает.
3. В гостях у бабушки
Максим гостил у своей бабушки в деревне. Стояло жаркое лето. Июль, миновав середину отведенного ему календарного срока, загрохотал и заблистал пышными грозами. Они случались либо после полудня, либо ночью. Детей в деревню Новоселки от городского автомобильного выхлопа приехало немало. Они прибыли к своим родственникам из разных мест Советского союза. У кого-то родители были на Крайнем севере, или на Камчатке, у иных в Средней Азии, у третьих в Забайкалье. Какую-то часть юной гвардии прислал и местный областной центр. На деревенской школьной спортивной площадке играли в футбол, волейбол, баскетбол, в бадминтон, где было место, купались на мелководье в озере, швыряли друг другу летающие пластмассовые диски, катались на самокатах и велосипедах, ловили рыбу и усатых раков, собирали в лесу чернику, помогали дедушкам и бабушкам в ведении их домашнего хозяйства. Было весело, поэтому время пролетало быстро.
Пелагея Даниловна, бабушка Максима, с помощью своих двоих сыновей держала корову. Ее муж Спиридон Егорович один из немногих в Новоселках вернулся с войны, но тяжелые ранения дали о себе знать, и он долго не прожил. Максиму нравилось вместе с другими ребятишками встречать на краю деревни добродушное коровье стадо. В тот день он тоже пошел. Одна из буренок выделилась из общего гурта и направилась, раскачиваясь из стороны в сторону своим большим животом и выменем, наполненным молоком, прямо к нему. Она аппетитно ухватила влажными губами и длинным шершавым языком протянутый ломоть хлеба, попутно благодарно лизнув руку подававшего. Максим накинул на рога коровы поводок и повел ее к дому.
– Заводи ее в хлев, внучок, – послышались слова бабушки, – и привяжи. Я сейчас доить пойду.
– А можно я телевизор включу? – спросил Максим.
В доме имелся ламповый телеприемник, воспроизводивший на экране черно-белую картинку. Однако в некоторых домах уже встречались цветные телевизоры. По тем временам качество изображения для сельской местности было весьма неплохим.
– Не надо, внучок. Видишь, как над лесом молния сверкает. Сейчас гроза будет.
– Я ненадолго.
– А если сгорит? Потом любимый свой футбол не посмотришь.
Максим согласился с доводами бабушки. Вскоре она принесла подойник, процедила парное молоко, затем разлила его в глиняные кувшины, которые мастерил для всей околицы один из местных гончаров-любителей.
– А это тебе, Максимка! Выпей парного молочка! – Пелагея Даниловна протянула внуку полную кружку целебного напитка.
Вскоре громовые раскаты усилились. Голубоватое свечение небесных сполохов все настойчивее рвалось в оконные проемы. В один момент раскат грома раздался прямо над крышей дома, затем вместе с ослепительным сиянием что-то затрещало. Максиму стало страшно, и он забрался на печь, из-за занавески он увидел, как бабушка перекрестилась. От следующей огненной вспышки в доме загорелись на несколько мгновений лампочки, ярче всего вспыхнула лампа в торшере и продолжала гореть, в то время как другие погасли. Максим съежился и залез под одеяло, но краем глаза наблюдал за происходящим. От светильника неожиданно отделился круглый белый шар, размером и цветом похожий на наливное крупное яблоко антоновки. Он переливался желтыми цветовыми оттенками и барражировал по комнате, словно, не зная куда податься.
– Чур, меня! – послышался дрожащий бабушкин голос.
В один момент шар завис прямо перед занавеской, за которой прятался испуганный отрок.
Как ни странно, в это мгновение у юного наблюдателя пропал страх, заставлявший до того замирать сердце и шевелиться волосы на голове. Он откинул край одеяла. Огненный шар и Максим с интересом изучали друг на друга. Левой рукой мальчуган нащупал веточку полыни, которую сушила бабушка, вынул осторожно ее из пучка и приблизил к светящемуся объекту. Веточка тут же вспыхнула, а огненное шаровое свечение пропало. В руках исследователя остался только обугленный кусочек стебелька.
– О, господи! Неужто шаровая молния! Максимка, с тобой все в порядке?
– Все нормально, бабуля! Только твоя полынь подгорела. Всего одна веточка.
– Да Бог с ней, с полынью!
Гроза вскоре прекратилась, а бабушка и ее внук еще долго не могли сомкнуть глаз.
Утром Пелагея Даниловна позвала внука на завтрак. Когда тот прошел к умывальнику мимо кастрюль на полке и стопки ложек, раздался какой-то металлический звук, словно посуда двигалась. Но такое на кухне бывает часто, и хозяйка утвари не придала этому никакого значения. Максим вытер лицо и руки полотенцем и сел за стол, неожиданно ложка, лежащая перед ним на столе, стала двигаться, а затем прилипла к его руке. Без всякого усилия он взял ее в другую руку, а затем отпустил. Она не падала, а свисала с ладони. Бабуля вначале с ужасом, а потом с неподдельным любопытством наблюдала за происходящим. Не прошло и часа, как вся деревня узнала о случившемся. Любознательная ребятня начала дружно участвовать в цирковом представлении, которое устроил Максим. Через несколько дней появился человек, который предложил нескольким ребятам, в том числе и Максиму, съездить на экскурсию в Ленинград в составе группы от местной школы, посетить Эрмитаж, крейсер Аврору, а также знаменитый институт Бехтерева.
4. События военной поры (1)
Маленькой девочке снился сон про то, что она купается в озере среди множества блесток солнца, рассыпанных по всей поверхности воды. Она осязала себя одной из тех искорок, которые ослепительно вспыхивали и гасли, резвились и перескакивали с одной волны на другую. Такие красочные картины ей доводилось видеть в летние дни, когда она гостила у своей двоюродной сестры. Домик родственников стоял прямо на берегу водоема. Звали спящую девочку Алёна. Ей еще не было восьми лет, но она уже перешла во второй класс. Ближе к утру в своих грезах она улетела в небеса и стала звездочкой неотличимой от других. От такой высоты даже дух захватывало.
В это время раздался звук мотора подъехавшего автомобиля. Хлопнула дверка, тарахтение прекратилось. От неприятного запаха гари и бензина Алёна проснулась. Ее младшая сестренка еще сладко спала. Девочка встала и подошла к окну. На дороге возле автомобиля стоял человек в военной форме, а рядом ее отец.
– Данила, так как ты артиллерист запаса, вручаю тебе повестку одному из первых. На сборы сутки и день. За это время ты должен выкопать землянку для семьи. Сам понимаешь. В доме не отсидишься. Немцы прорвали фронт. Завтра к вечеру жду на сборном пункте.
– Все понял, Петр Степанович. Буду вовремя.
– Ну, все! Мне еще с десяток деревень объехать надо, – сказал военком, сел в автомобиль рядом с водителем и быстро уехал.
Данила тут же взялся за работу и, не покладая рук, в течение дня, всей ночи и до полудня следующих суток строил убежище для своих дочурок Алёны, пятилетней Танюши и жены Полины. Укрытие было замаскировано на самом высоком месте их огорода. Внутри Данила укрепил стенки лозовыми прутьями, снаружи сделал накат из еловых и сосновых, кругляков приготовленных на дрова, присыпал его землей. Для спуска вниз сколотил полутораметровую лестницу. Калитку забора пустил на дверь. Взрослый человек в этом бункере едва ли смог бы встать в полный рост. Время поджимало. Упаковав армейский рюкзак, хозяин семейства обнял всех по очереди и расцеловал. Алёна тогда впервые узнала, что отец мог плакать. Правда, это было не очень заметно, а вот у мамы слезы текли по щекам. Глядя на родителей, юное поколение тоже разревелось. Все чувствовали, что это, возможно, прощание навсегда.
5. Беседа увлеченных профессионалов
Иванников Аркадий Фомич имел два высших образования – первое по химическим наукам, а второе по биологии. Он защитил кандидатскую степень, когда участвовал в академической работе по созданию новых материалов. Там он впервые познакомился со специалистами, которые обеспечивали секретность работ и охрану сотрудников. От этих людей он узнал о масштабах воровства научных достижений и средствах, которые использовались в этой недружественной деятельности со стороны геополитических соперников. Когда Аркадий Фомич заканчивал учебу на биофаке, его увлекла тема психологического прогнозирования, изучение способности человека предвидеть на интуитивном уровне. Предвосхищать будущее – фантастика! А какие возможности бы тогда открылись в деле государственного строительства! Пророки да всякие звездочеты водились с незапамятных времен. И сейчас многие спешат в прорицатели, маги и колдуны. Анархический дух свободы в перестроечное время неисчислимо пополнил их ряды. Однако многочисленные научные и около исследования способности человека к ясновидению, творческому озарению, телепатическим возможностям не принесли статистически достоверных результатов. Иванников не отказался от предложения продолжить тематику своих работ в штатном составе силовых ведомств и заключил контракт. Начав службу в звании лейтенанта, он по мере старения и схождения с карьерной дистанции своих начальников дослужился до полковника. В этом звании он курировал научное направление по изучению воздействия на психику человека новых видов оружия, а также разнообразных природных явлений. Вместе с другими заинтересованными структурами организовывал экспедиции в экономически притягательные и аномальные зоны. Мимо любопытствующих глаз сотрудников его подразделения не ускользало ни одно, даже малозначительное событие, представлявшее интерес. Были собраны тома фактического материала. После увольнения на гражданку он перешел на работу в Аналитический центр при Правительстве.
«Предугадать и спрогнозировать поведение отдельного человека не составляет труда, так как он не может не следовать инстинктам. В группе людей врожденные импульсы организма проявляются уже по-другому, в национальном сообществе они еще больше усложняются. Все науки, в том числе общественные, занимаются прогнозами, но предвосхитить открытия, меняющие мироустройство невозможно», – в итоге сделал вывод Иванников.
Сейчас он входил в вестибюль клиники одного из НИИ. Его ждал в своем кабинете профессор Гордеев Егор Борисович.
– Здравствуйте, Егор Борисович! – Иванников приблизился к вставшему из-за стола профессору и протянул ему руку. Ладонь ученого была небольшая, узкая, но сильная, жесткая и сухая.
– Здравствуйте… – профессор посмотрел в ежедневник
– Аркадий Фомич, – подсказал Иванников.
– Так, чем могу вам помочь, Аркадий Фомич? У нас тепло, пальто можете снять. Вот там вешалка.
– Благодарю.
Повесив пальто и пристроив шляпу на полочку над вешалкой, гость уселся за стол, на котором лежало несколько историй болезни.
– Это пациенты, которых я прооперировал и лично сам веду, – пояснил Гордеев. – Вы пришли за результатами исследований. Я так понимаю.
– Нет, вы не угадали. Появилось новое направление работ.
– О, это интересно!
Иванников достал из портфеля увесистую папку с документами.
– Здесь собран материал за последний год. Это копии. Как только вы изучите, жду вашего звонка и конкретных предложений. Оборудование, самое новейшее, которое будет требоваться, мы поставим в кратчайшие сроки.
– За рубежом уже применяют спиральную компьютерную томографию…
– Отказов не будет. Надо идти в ногу со временем. Составьте список, что требует обновления.
– Да, но сейчас время нелегкое. Перестройка пронеслась, как ураган. Буреломы везде. И рассвет надежды, если образно, едва начался.
– На приоритетах не экономят. Так, кажется, говорят в ученом сообществе.
– Мировой научный экспресс идет мимо нашего перрона. Надо успеть впрыгнуть хотя бы в последний вагон. Я подразумеваю медицину…
– Вот, вот. Наметилось отставание не только в медицине. Государство за всем пока не поспевает.
– Инициативу людей надо поощрять…
– В правительстве думают об этом. «Тысячи мелочей» уже переданы в деятельные руки.
– На человеческом интересе многое можно сделать, даже если это корысть.
– Стремление к наживе всегда плохо заканчивается. А вот возможность реализовать свои устремления с помощью предпринимательства – дело правильное. У вас, как я понимаю, непреходящий, исключительно познавательный, интерес к погружению в глубины естествознания.
– Понимаете, люди моего мировоззрения могут ограничить себя в личном плане, но для дела своей жизни у них совсем другой подход. Вот такая философия…
Профессор благожелательно улыбнулся и погладил свою скудную седую бородку.
– С вашего позволения перейдем к сути дела.
6. Профессор Гордеев и отец Александр
Профессор Гордеев Егор Борисович был человеком, который беззаветно любил дело, которым занимался. Он исследовал мозг человека, владел приемами стереотаксической хирургии, хорошо знал неврологию и психиатрию. Желающие быть проконсультированными у него записывались на прием за несколько месяцев. Короче говоря, свою должность занимал по праву. Он не был верующим, но был убежден, что «душа» существует в виде информационной матрицы. Профессор даже предложил формулу для определения ее пространственного размера. Для этого нужно было перемножить возраст человека на скорость света. И всего лишь. Свои гипотезы он называл футуристическими сказками, чужие предположения в обязательном порядке проходили стадию, когда он экспрессивно возражал: «Да чепуха, бред!» Потом после некоторой паузы обычно следовало: «Возможно, в этом что-то есть».
«Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, – и Бог воззовет прошедшее», – читал Егор Борисович текст из библии, которую ему подарил накануне Поликарпов Александр Савельевич. В церковной иерархии он значился как протоиерей, а прихожане величали его отцом Александром. Недуги не обходили стороной и представителей культа. К профессору Гордееву ему посоветовали обратиться знакомые, которые до того успешно лечились в клинике ученого. У Поликарпова была выявлена киста позвоночника в поясничном отделе. Она сдавливала корешок, вызывая сильный болевой синдром. Егор Борисович опорожнил кисту с помощью пункции. Боли прекратились. Сейчас он ждал своего пациента. Лечение шло в амбулаторном порядке. Дверь в профессорский кабинет была открытой, и отец Александр зашел без стука.
– Ну, как самочувствие? – после взаимных приветствий поинтересовался Гордеев.
– Хорошее. Если бы так было и дальше…
– К сожалению, кисту удалить тотально, без риска повредить нервные проводящие пути невозможно. Придется лечиться консервативно.
– Понимаю.
– Если случится рецидив, процедуру придется повторить. Да, и благодарю за подарок. Совсем свежее издание.
– Да, и самое полное. В нем представлены все тексты священного писания.
– Скажу откровенно – моим миропониманием многие годы управлял атеизм в идеологической трактовке преподавателей школы, а потом института. Однако я интересовался и другими воззрениями на бытие. С возрастом начинаешь понимать, что видимость только поверхность сущего.
– Вся глубина его в вере, – не удержался от реплики представитель церкви.
– Возможно, возможно… А вот скажите, как вы понимаете фразу Экклезиаста: «Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, – и Бог воззовет прошедшее»? – профессор внимательно посмотрел на своего пациента, ожидая ответа.
– Применительно к каждому из нас это означает, что прежде тоже были люди, их детство, юность и любовь. Это и теперь есть во многих проявлениях. Все это повторится и в будущем. Бог взывает прошедшее к яви.
– Вот так. Все просто и понятно. А у меня разыгралась фантазия. Любопытно, а как бы истолковал эту фразу астроном или физик теоретик?
В диалоге наступила пауза. Отец Александр конструировал достойный ответ, но тот все не складывался. Видя, что профессор все же хочет услышать его мнение, он многозначительно изрек:
– Богу все по силам.
Казалось, что мимика врачевателя изобразила на лице и улыбку, и загадочность, и удовлетворенность одновременно.
– Ладно. Продолжайте лечение, – Гордеев посмотрел на часы. – Через пять минут у меня начинается занятие со студентами. Прошу меня извинить!
Собеседники расстались.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?