Текст книги "Убийца с того света"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiyca-s-togo-sveta-224712.jpg)
Автор книги: Валерий Шарапов
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Часть 2
Толик
Глава первая
Столовая авторемонтного завода, где обычно обедало большинство сотрудников, располагалась в пяти минутах ходьбы от главного здания псковского Управления милиции. За последние пару лет территория, прилегающая к обозначенному заведению общепита, сильно изменилась, причем в лучшую сторону. Мусорные баки, когда-то стоявшие в десятке шагов от столовой и которые не опорожнялись неделями, куда-то исчезли. Теперь ежедневно приезжала мусорная машина, и специально выделенные работники постоянно следили за чистотой и порядком. Новые порядки, безусловно, радовали окружающий контингент, исключение составляли разве что некогда шныряющие здесь и подъедающие отбросы местные дворняги, которые, ввиду указанных нововведений, со временем тоже куда-то исчезли вслед за мусорными баками. Продуктовые карточки и талоны на питание давно отменили, а цены в столовой были умеренные и, как говорится, нисколько не кусались. Изменилась и сама столовая, в особенности интерьер. Неказистую и громоздкую убогую мебель заменили на новую, столы покрыли чистыми скатертями, на окна повесили желтые бархатные шторы, а стены выкрасили в приятный васильковый цвет. Неизменным остался только громоздкий бюст Ленина, стоявший у задней стены.
Данное преображение заведения местного общепита, естественно, не могло не повлиять на количество желающих его посещать, поэтому и сегодня в полуденное время здесь собралось много народу. После совещания, покинув кабинет руководителя, изрядно проголодавшиеся Зверев и Костин зашли в столовую и очутились в хвосте длинной очереди, по ходу выглядывая, не освободится ли местечко, куда можно присесть. Отстояв очередь и наполнив подносы тарелками с едой, оперативники расплатились на кассе и только сейчас увидели сидевшего в дальнем ряду столиков у стены Кравцова, возле которого как раз освободились два стула. Подойдя к столику, Павел Васильевич и его неизменный помощник без церемоний заняли свободные места и набросились на еду.
Кравцов, который, по всей видимости, не особо обрадовался новым соседям, поначалу тоже не говорил ни слова и с хмурым видом поедал свой антрекот. За пару минут Веня съел порцию борща, так же быстро расправился с тефтелями и, уже не спеша приступив к компоту, наконец-то нарушил молчание:
– Я вижу, Виктор Константинович, ты все еще дуешься на меня. Давай уже завязывай. Спасибо тебе, кстати, что ты Корневу на меня не настучал.
Кравцов поперхнулся и отложил вилку.
– Ты это о чем?
– Как это о чем? Я же вчера на дежурство опоздал едва ли не на полдня, а ты меня не выдал!
– Ах вон оно что! Да я за это время так умаялся, что уже и думать забыл про твое опоздание. К тому же Звереву, как видишь, я сообщил.
– Василичу можно. Василич – не в счет, – ухмыльнулся Веня, ковыряя вилкой в стакане и стараясь вытащить из него абрикос.
– Борзеешь, малявка! То есть выходит, что я для тебя не начальник! Корнева, значит, ты боишься, а меня нет? – делано строго заявил Зверев. – А ты, в самом деле, чего это опоздал? Раз уж рот открыл, давай оправдывайся.
Костин наконец-то выковырял из абрикоса косточку, съел сам абрикос и, откинувшись назад, погладил себя по животу.
– Катюха у меня в командировку умотала. В Ленинград ей понадобилось, а я ее провожать пошел, а тут, такое дело, встретил на вокзале двух довольно интересных пассажиров, прибывших с московским поездом, – начал Веня, намазывая на оставшийся у него кусок хлеба горчицу.
– И чем же это они так интересны?
– А тем, что оба этих типа определенно приехали в наш город неспроста. Приехали они из Москвы, на одном поезде, вот только в разных вагонах.
Веня откусил кусок от своего незатейливого бутерброда и поморщился.
– Куда столько горчицы намазал, язву хочешь заработать? – усмехнулся Зверев. – Хватит жевать, говори о чем хотел!
– Первого из встреченных мной персонажей зовут Зося Вуйчик – довольно известный тип этот Зося, скажу я вам. Второго зовут Эдуард Сомов, и его в определенных кругах тоже многие знают. Знают под именем Эдичка. Да-да… просто Эдичка.
– Не знаю ни того, ни другого, – Зверев, не проявляя особого интереса к рассказу Костина, продолжал жевать свой бифштекс.
– Оно и не удивительно, так как ты не особо сведущ в карточных махинациях и не знаешь самих махинаторов. Эти двое – и Эдичка, и Зося – профессиональные игроки, а если говорить уж совсем откровенно – шулеры.
– Нам сейчас только шулеров не хватает! – заявил Кравцов. – У нас, между прочим, два нераскрытых убийства, а он тут нам про шулеров чешет. Пусть ими ОБХСС занимается, а мне до твоих игроков дела нет. Это с вас Корнев только за убийства мальчишек спросит, а у меня помимо этого преступления еще дел целый воз! Вот полюбуйся! – Кравцов бросил на край стола стоявший в его ногах портфель, открыл его и продемонстрировал собеседникам несколько папок с документами. – Сегодня вот как раз перед совещанием еще и кладбищенское дело подкинули!
– Что за дело? – впервые оживившись, поинтересовался Зверев.
– Кто-то могилу раскопал и покойника из гроба вытащил! Бывают же такие сволочи, а покойник-то бывший фронтовик… инвалид!
Зверев тут же вспомнил свой недавний визит на кладбище: нагловатого сторожа, не желавшего повторно зарывать мертвеца, раскуроченную могилу и скрюченное тело однорукого мертвеца.
– Да уж, поганое дело, ничего не скажешь, – Зверев поморщился. – Умеешь ты, Витя, аппетит испортить. Я ведь твоего покойника воочию видел – картина не из приятных.
– Когда это ты моего покойника видел?
– Заезжал утром на Мироносицкое кладбище и лично лицезрел то, что там эти варвары натворили.
– Причем здесь Мироносицкое, на Алексеевском дело было!
– Путаешь ты что-то, Виктор Константинович, это на Мироносицком покойника откопали!
– А я тебе говорю – на Алексеевском! Вот, – Кравцов открыл папку с делом и сунул в руки Звереву листок, – будешь ты еще со мной спорить! Вот протокол осмотра места происшествия, я сам туда не выезжал, но с документами по делу, уж извини, ознакомиться успел.
Зверев внимательно прочел протокол и вернул его Кравцову, тот хмыкнул:
– Ну что, больше не будешь со мной спорить?
Зверев нахмурился и отложил вилку.
– Вот так дела! Что же получается? Что не на одном, а сразу на двух кладбищах над могилами надругались! Слово тебе даю, что на Мироносицком на днях тоже покойника выкопали.
Костин и Кравцов переглянулись.
– А почему же тогда я про второго покойника ничего не знаю? – с недоверием поинтересовался Кравцов.
– Это потому что Мироносицкое на Коммунальной находится, а этим районом местное РОВД занимается. Вот данные до нас и не доходят. Только то, что там тоже покойника откопали, – это факт.
Зверев вытер руки салфеткой, взял у Кравцова папку и стал пролистывать документы.
– Гордиенко Кузьма Иванович, уроженец Харьковской области… девятьсот третьего года рождения… воевал на Западном… награжден… инвалид войны… Погоди-ка… – Зверев нахмурился. – Это что еще за чертовщина?
Костин и Кравцов переглянулись.
– И что там? – поинтересовался Веня.
– Погоди! Так…
Зверев нахмурился еще сильнее, отложил протокол осмотра места происшествия и бегло ознакомился с остальными имеющимися в папке документами.
– Гордиенко Кузьма Иванович в боях под Варшавой в сорок четвертом был ранен и комиссован по ранению. Нет, мои дорогие!!! Такие совпадения просто так не случаются.
– Что еще за совпадения? – продолжал допытываться Кравцов.
– Так, друг мой Вениамин, доедай свою горчицу и дуй в Завеличье, в местное РОВД. Что хочешь делай, но добудь мне все данные о нашем втором покойнике.
– О том самом, которого ты на Мироносицком лицезрел? – уточнил Веня. – Я, конечно, съезжу, какой разговор. Вот только ничего, что я после дежурства?
Веня, уже и так огорченный тем, что его новость о приезде в город двух матерых аферистов не вызвала у собеседников никакой реакции, расстроился еще сильнее от того, что теперь ему придется еще несколько часов потратить на бумажную работу. Зверев, обратив внимание на скуксившуюся физиономию Вени, тем не менее продолжал:
– Ничего, не развалишься! Уж больно странная история у нас вырисовывается.
– И чего ж тут странного? – поинтересовался Кравцов.
– А то, что оба покойника, могилы которых были разрыты, имели одну и ту же особенность.
– Какую?
– При жизни они были калеками! А если говорить точнее – на момент захоронения и у одного, и у другого покойника недоставало правой руки!
Глава вторая
Посещение районного отделения милиции заняло у Костина не более получаса. Приветливая зеленоглазая девушка-следователь с вздернутым носиком и пухлыми губами, оценив улыбку Вени и увидев удостоверение сотрудника вышестоящего ведомства, тут же выделила молодому представителю управления рабочий стол и предоставила все материалы дела об осквернении могилы гражданина Шубина Федота Евгеньевича. Оценив гостеприимство хозяйки кабинета, Веня хотел было немного пококетничать с девушкой, но, вспомнив о Кате, подавил в себе это желание и принялся за работу. Когда Веня изучил дело и сделал необходимые выписки, он все же еще раз одарил красавицу своей самой милой улыбкой и удалился восвояси.
Из материалов дела следовало, что уроженец деревни Мости́ще Себежского района Псковской области Шубин Федот Евгеньевич девятисотого года рождения был похоронен четыре дня назад на Мироносицком кладбище. Умер в результате кровоизлияния в мозг. Тоже, как и Гордиенко Кузьма Иванович, фронтовик, награжден двумя медалями. Даты осквернения обеих могил разнились на один день. Вот только, в отличие от Кузьмы Гордиенко, похороненного на Алексеевском кладбище, Федот Евгеньевич потерял руку уже после войны – в сорок шестом, после того как, изрядно злоупотребив алкоголем, всю ночь пролежал на снегу под кустом у местного шинка. Руку Федоту Шубину отняли хирурги межрайонной больницы. Жил Федот один, и хоронили его за счет военного комиссариата.
Таким образом, в обоих случаях, о которых стало известно псковским операм, совпадения просматривались лишь в том, что оба одноруких покойника были похоронены в течение последней недели; оба в прошлом успели повоевать и были примерно одного возраста. О чем все это говорило, пока сказать было сложно, но некая общая черта в обоих делах явно просматривалась.
Когда Веня вышел на улицу и двинулся в сторону автобусной остановки, он, несмотря на недавно съеденный обед в столовой авторемонтного завода, снова почувствовал желание заморить червячка. Поинтересовавшись у шагавшей навстречу девушки, где тут можно подкрепиться, Веня свернул на Коммунальную, прошел метров сто и собирался посетить чебуречную, которую ему порекомендовала случайно встретившаяся по дороге девушка. Однако, не дойдя нескольких метров до закусочной, он увидел возле нее крепкого вида мужчину и тут же нырнул в густые заросли акации.
Молодой человек, привлекший внимание Вени и заставивший его спрятаться в кустах, вразвалочку вышел из чебуречной, подошел к урне и закурил. Это был среднего роста здоровяк с короткой стрижкой, двойным подбородком и весьма внушительным брюшком. Одет он был в бело-синюю ковбойку и вельветовые брюки, несмотря на грузность и некоторую неуклюжесть, мужчина в ковбойке выглядел весьма опрятно, одежда на нем тоже смотрелась неплохо. «Еще один, – прошептал сквозь зубы Веня. – Вуйчик, Сомов, а теперь еще и Митя… Третьего шулера в городе встречаю за два дня – это ли не перебор?»
Незнакомца звали Дмитрий Резванов. Он, так же как и Веня, был родом из Керчи и некогда знался с легендарным Лешей Рентгеном, а также являлся одним из его учеников. Однако, в отличие от Вени, после ареста и смерти Леши Рентгена Дмитрий, заслуженно получивший в карточной среде прозвище Митя Регуля́р [8]8
Регуляр (покерн. сленг) – игрок, который зарабатывает покером на жизнь, регулярно выигрывая в покер.
[Закрыть], в те годы продолжил свою деятельность и благодаря своему мастерству имел неплохой доход. В эту минуту Веня даже не сомневался, что, если в городе назревает большая игра, Митя Регуляр ее уж наверняка не пропустит.
Когда спустя полминуты вслед за Митей из чебуречной вышла женщина в белой блузке и юбке в горошек, Веня поначалу не обратил на нее внимания. Однако, когда женщина приблизилась к Мите Регуляру и стала о чем-то его отчитывать, Веня подался вперед.
– Ну сколько можно? Как мне все это надоело! – выкрикивала женщина визгливым голоском. – Ты куришь перед едой! Ты куришь после еды! Дома, когда ты ешь, ты тоже куришь! Как ты не понимаешь, ты ведь так угробишь себя. Сейчас же выбрось свою ужасную папиросу и пойдем отсюда.
Теперь Веня более пристально посмотрел на спутницу Мити. Лет тридцати трех, не красавица, зато фигурка – просто блеск! Рыжая, косметикой и не пользуется, родинка на щеке величиной с вишенку. Неужели жена?..
Митя поспешно выбросил в урну папиросу и двинулся к пешеходному переходу. Женщина с родинкой тут же взяла Митю под руку и энергично застучала каблучками. Ни секунды не раздумывая, Веня устремился за удаляющейся парочкой.
Митя и его спутница свернули с тротуара в сторону, а Веня бегом срезал путь через пустырь и укрылся возле арки старого пятиэтажного дома из красного кирпича. Когда объекты его слежки вошли в арку, Веня вышел из своего укрытия и преградил им путь.
– Секундочку, граждане! Есть до вас разговор! – широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк, прохрипел Веня.
Парочка остановилась. Женщина вздрогнула и прижалась к Мите, тот тоже казался испуганным.
– В чем, собственно, дело? – проговорил Митя своим басистым голосом.
Веню распирал смех, почему все постоянно принимают его за бандита? Митя определенно его не узнал, и Веня тут же решил этим воспользоваться. Пугаясь, люди обычно быстро рассказывают все самое интересное. Поняв, что мимо так внезапно появившегося на их пути Вени им не пройти, женщина потянула Митю назад:
– Не подходите к нам… Что вам нужно?
– Повторюсь, я желаю просто пообщаться. Надеюсь, вы не против, мадам?
– Я вам никакая не мадам! Мы пока что еще не женаты!
– Эге-гей… вот так дела! А впрочем… Здоро́во, Регуляр! Или не признал?
Митя всполошился еще больше, но потом подался вперед и облегченно вздохнул.
– Венька? Ты?..
Веня тут же насупился:
– Не Венька, а Вениамин… для тебя вообще-то Вениамин Петрович!
– Кто это? – все еще тревожным голоском вопросила рыжеволосая спутница Мити. – И почему он тебя так назвал? Регуляр?.. Это что еще такое?
– Угомонись, Зинуля, это мой старый приятель Вениамин, а почему он так меня называет, я тебе дома расскажу.
Митя стряхнул с себя руку рыжеволосой, шагнул к Вене и протянул ему руку, но Веня не шелохнулся.
– Не хочешь ручкаться? Ну да… ну конечно… Я ведь теперь не ваш – масть сменил и теперь словно порченый стал! Ну и черт с вами со всеми… – насупился Митя, повернулся к женщине. – Ступай, Зинаида, домой, мне с моим бывшим приятелем потолковать нужно.
– Никуда я тебя не пущу с этим бандитом! – женщина шагнула вперед, закрыв собой Митю, и скорчила злую гримасу. – Уходите, а то я милицию позову!
Веня рассмеялся и, решив наконец-то раскрыться, предъявил удостоверение.
– Не стоит звать милицию, потому что она уже здесь!
– Что ты там мне суешь? Я же тебя насквозь вижу…
Митя не дал женщине договорить.
– Погоди… так ты что теперь… – Он отодвинул свою спутницу в сторону и принялся изучать удостоверение Костина. – Оперуполномоченный оперативного отдела… Старший лейтенант милиции… глазам своим не верю!
Веня расправил плечи и тут же наморщил лоб.
– Погоди-ка! Что ты тут сейчас наговорил? Ты завязал? В самом деле, больше не ката́ешь?
Митя рассмеялся, сделал несколько пасов руками и вдруг вытащил из-за уха Вени бубнового туза, потом сделал еще пас, туз превратился в даму.
– Не катаю, но с картами так и не расстался. Знаешь, кто я теперь? Ни за что не угадаешь.
– Отвечай уже, не томи.
– Я теперь фокусником работаю в местном цирке! А это Зинаида, невеста моя, у нас на следующей неделе свадьба.
Веня нахмурился, охваченный сомнением.
– Погоди! А как же большая игра? Я же вчера в городе самого Вуйчика видел, а еще Эдичка Сомов в городе нарисовался. Ты разве в Псков не на игру приехал?
– Откуда я должен был, по-твоему, приехать?
– Как откуда? Из Керчи!
– И когда же, по-твоему, я из Керчи приехал?
– Ну… вчера, позавчера, одним словом, на днях!
Митя подошел к Вене и похлопал парня по плечу.
– Да нет, дружок, я не приехал на днях из Керчи, потому как живу в Пскове уже два года, и у меня псковская прописка. Не веришь? Могу паспорт показать!
Веню все еще терзали сомнения, но требовать у Мити паспорт он не стал.
– Хорошо. Ты у нас теперь местный, с этим делом разобрались. А что тогда, по-твоему, Зося с Эдичкой в городе делают?
Митя поджал губы, потом обернулся к Зиночке и ровным голосом шепнул ей на ушко:
– Ступай домой, Зинуля! Этот человек для меня не опасен. К тому же он, по всей видимости, и в самом деле милиционер. Иди до дома, ла́да моя, я тебе дома все расскажу, а сейчас нам с Вениамином потолковать нужно.
Зинуля еще какое-то время повозмущалась, а потом махнула рукой и удалилась, потребовав на прощание, чтобы Митя поменьше курил. Когда женщина исчезла из виду, Митя оскалился:
– Тут рядом барчик один имеется, там раков вареных подают, и пиво у них всегда холодное. Пойдем, старый друг, я тебе там все и растолкую: и про большую игру, и про Вуйчика с Сомовым, да и про остальных тоже.
Веня почесал подбородок. Неужели и впрямь Митя что-то знает и хочет ему что-то интересное рассказать. Подумать только: он так же, как и я, покончил с криминальным прошлым, так же, как и я, нашел работу и даже собирается жениться – так же, как и я. Да что ж это такое? Старым другом меня назвал, а я, гад такой, ему даже руки не пожал… Мысленно отругав себя за свой не самый лучший в жизни поступок, Веня зашагал вслед за уже ковылявшим вразвалочку Митей.
Глава третья
Отправив Веню разбираться со второй разрытой могилой, Зверев тоже не сидел сложа руки. Невзирая на то что теперь он стал начальником отдела, привычка вникать в детали и общаться со свидетелями лично заставила его усадить двоих своих оперо́в, Евсеева с Гороховым, за отчеты и направиться в среднюю школу номер семь, где учились покойные Чижов и Хлебников. Добравшись до нужного места на автобусе, Зверев осмотрел округу.
Трехэтажное из красного кирпича здание школы было огорожено металлическим забором. К нему прилегала спортплощадка. Перед школой располагался поросший стриженым кустарником дворик, в центре которого бил небольшой фонтан; по бокам от главного входа в здание на гипсовых тумбах стояли фигуры мальчика и девочки, так же сделанные из гипса, – мальчик дул в горн, девочка держала над головой голубя. На шеях у обеих фигурок были повязаны пионерские галстуки. Зверев сглотнул, достал из кармана сигареты и, вдруг вспомнив, где находится, поспешно убрал пачку в карман. Павел Васильевич поднял голову, и на его лице мелькнула улыбка. Из одного из окон второго этажа на Зверева смотрел человеческий скелет. На голове у костяной фигуры красовалась широкополая шляпа, шею скелета повязывал красный шерстяной шарф.
Детишки веселятся.
В этот момент ему вспомнился детский дом на Интернациональной и спецшкола, где Паша Зверев провел свои детство и юность. Спецшкола номер одиннадцать была чем-то похожа на эту, и Зверев задержал дыхание. А ведь ему было что вспомнить…
Он вспомнил душевные посиделки у костра с приятелями, яростные стычки со старшеклассниками, после которых он, перепачканный и окровавленный, но счастливый, возвращался в свой детский дом и, умывшись холодной водой в туалете, уходил и ложился спать на свою койку с прохудившимся матрасом и колючим одеялом. Вспомнил он и свои первые неумелые поцелуи под луной с хорошенькой старшеклассницей Людой Гараниной, которая на два долгих года стала его первой школьной любовью. Вспомнил он и споры с математичкой Ириной Львовной, никак не желавшей согласиться с тем, что для настоящего мужчины в жизни главное вовсе не умение складывать и вычитать числа, а умение постоять за себя и своих близких.
Близких у Зверева тогда еще не было, как, впрочем, не было и сейчас. Если, конечно, не считать его непосредственного начальника и друга детства Степку Корнева и, разумеется, Венечку Костина, который в последние годы стал для Зверева кем-то вроде младшего брата… Постояв пару минут у гипсовых статуй и улыбнувшись, вспомнив свое пионерское прошлое, Зверев вошел в здание школы номер семь.
Миновав фойе, где прямо у главного входа возле воткнутого во флагшток красного знамени на мраморном постаменте возвышался бронзовый бюст Владимира Ильича Ленина, Павел Васильевич остановился возле письменного стола с тумбами. Над столом висели огромные настенные часы. Несмотря на то что время было полуденное, часы показывали половину седьмого, а секундная стрелка не двигалась.
За столом под доской с документацией устроилась на табуретке невысокая и щуплая на вид женщина в синем затертом халате. Вид у вахтерши, на первый взгляд, был довольно безобидный: выкрашенные хной волосы, стянутые в тугой пучок, на плечах цветастый ситцевый платок. Женщина сидела, сгорбившись, и что-то вязала, ловко орудуя спицами. На столе помимо массивного телефона стояла карболи́товая настольная лампа с помятым плафоном, рядом с ней лежал огромный моток синей шерсти с воткнутой в него спицей.
Вахтерши, дворники, подсобные рабочие и прочий младший обслуживающий персонал… Зверев просто обожал эту категорию трудящихся. Люди, не обремененные властью, но, как правило, непосредственно контактирующие с фигурантами того или иного уголовного дела, очень часто обладали информацией, не всегда доступной прочим работникам, сумевшим продвинуться по карьерной лестнице и занимавшим более высокие посты. Поэтому, когда вахтерша наконец-то его заметила, Зверев и не стал особо спешить и остановился.
– Вы к кому, молодой человек? – деловито поинтересовалась вахтерша, вставая. – Детки наши, как вы сами понимаете, на каникулах, а в здании лишь два-три учителя и директриса.
Павел Васильевич тут же галантно раскланялся и с милой улыбкой заметил:
– Директриса, два-три учителя… А почему вы себя не назвали? Может быть, я к вам пришел? Или вы такое исключаете?
Женщина положила на стол свое вязание и пригладила волосы.
– Ко мне? Да старовата я уж больно, сынок, чтобы ко мне смазливые кавалеры бегали.
Напряглась, но чувство юмора есть, отметил Зверев и тут же продолжил атаку на потенциального свидетеля:
– За смазливого кавалера спасибо, давно меня никто так не называл! А пришел я сюда за помощью. Как только вас увидел, сразу понял, что вы мне не откажете.
– Это в чем же? – поинтересовалась вахтерша.
– Информация мне нужна. Поможете?
– Информация – это можно! У нас же здесь небось не секретный объект. Вот я до войны на режимном предприятии работала, там болтунов не терпели. Да… А тут у нас обычная школа. Тайн никаких нет.
Поняв, что контакт с потенциальным свидетелем налажен, Зверев уточнил:
– Если вы работали на режимном предприятии, значит, фактически к правоохранительным структурам отношение имеете.
Женщина насторожилась.
– Получается… так оно и есть!
Зверев в знак одобрения кивнул и показал женщине удостоверение.
– Майор Зверев. Псковская милиция. Очень надеюсь, милая… Простите, как вас зовут?
– Зотова! Зотова Глафира Ульяновна я, – потупилась вахтерша.
– Так вот, Глафира Ульяновна, я здесь нахожусь, чтобы выяснить некоторые сведения о двух ваших учащихся – Чижове и Хлебникове. Знаете таких?
Женщина тут же скорчила презрительную гримасу.
– Этих обормотов? Как же их не знать – их вся школа знает!
Зверев понял, что не ошибся в выборе свидетеля.
– И чем же они так знамениты?
Вахтерша фыркнула и сложила руки на груди:
– А тем, что не ученики они, а черти окаянные… вот чем!
– Так уж и черти?
– Черти… сущие черти! Будь моя воля, гнала бы таких, как они, из школы взашей.
– Гнали бы? – Зверев сделал удивленное лицо. – А, простите, куда?
Женщина на мгновение опешила, но тут же продолжила гневную речь:
– Да куда угодно… Куда у нас людей гонят, за сто первый километр хотя бы!
– Так у нас же вроде не столица?
– И что с того? Шпану эту неуемную отовсюду нужно гнать. Бездельники и тунеядцы! Учиться не хотят, девчонок задирают, курят, мусорят, грубят всем и вся! Не школьники, а настоящая банда!
– Банда?
– Банда, банда… А руководит этой бандой Толька Хрусталев!
– Ах вон оно что, а кто это?
– Хрусталев?! Хам, шпана и сущий прохиндей! Одним словом, главный бандит нашей школы! Вам, кстати, я имею в виду милицию, пора бы уже к нему как следует присмотреться. По этому обормоту давно тюрьма плачет.
– Так-так, все это очень интересно! А где мне найти этого Хрусталева, чтобы, как вы сказали, приглядеться к нему? Адресочек не подскажете?
– Так он на улице Металлистов живет. В четырнадцатом доме, а квартиру я не знаю. Уж извините.
Живет на Металлистов, то есть рядом с убитыми Чижовым и Хлебниковым, отметил Зверев про себя.
Вахтерша вдруг оживилась:
– Ой, чего это я! Да ты погоди, милай! Так ты адрес Тольки Хрусталева можешь у Ди́нки моей узнать!
– А ее где искать?
– А не нужно тебе ее искать! Это племя́шка моя. Она сейчас у меня в вахтерской окна моет.
Зверев сделал удивленное лицо.
– Вы же сказали, что в школе только директриса и два-три учителя! Про племянницу свою вы не говорили.
– Так я и про себя не сказала. Что с того?
– Резо́нно!
– Динка моя – девчонка-золото, археологом хочет стать, спортсменка. Помочь мне вот пришла, хоть я ее ни о чем и не просила! Второе окно уже моет, потом обещала еще и полами заняться. К нам завтра из гороно комиссия какая-то приезжает, Галина Михайловна велела порядок на рабочих местах навести, а мне тут нужно быть, так что, если бы Динка не пришла, пришлось бы мне самой тут ночью уборку проводить!
– А Галина Михайловна – это директор школы?
– Галина Михайловна Орлова!
– А ваша племянница точно адрес Хрусталева знает?
– Разумеется! – женщина поманила Зверева пальцем и, когда тот пригнулся, сказала шепотом: – Динка моя, она же с Валей Чижовым милуется!
– Так уж и милуется?
Глафира Ульяновна замахала руками.
– Да полно тебе! Не о том я! Они ж еще дети! Просто дружат они с детства. Вот и весь сказ. Валька, по сути, парень неплохой.
– Вы же только что сказали, что он обормот. Чертом называли, гнать куда-то хотели.
– Все так и есть! Был Валька хорошим, а как связался с этим Толькой непутевым…
– Хрусталевым?
– Хрусталевым! Как связался, так напрочь переменился. Теперь наш Валентин тоже шпана-шпаной, по-другому и не скажешь. Из-за этого Хрусталева они с Динкой и рассорились.
Зверев понимающе хмыкнул.
– Ясно-ясно. Так где я могу с вашей племянницей пообщаться?
– Пройдете прямо по коридору, потом налево вторая дверь. Там-то и есть моя каморка. Ой… А спросить-то я вас, товарищ милиционер, чуть не забыла. Зачем вам Чижов и этот Хлебников понадобились? Чего они опять натворили?
Зверев тут же сдвинул брови и стер улыбку с лица.
– Дело тут не шуточное, Глафира Ульяновна. Да-да.
– Да чего ж такое-то?
– Убили их сегодня ночью!
Женщина охнула и прикрыла рот рукой.
Зверев же, не дожидаясь дальнейших расспросов, легонько похлопал женщину по плечу и двинулся по коридору искать непосредственное место работы пожилой вахтерши.
В подсобке Глафиры Ульяновны Зверев отыскал худосочную большеглазую девчонку с соломенного цвета волосами. Девушка стояла на подоконнике и энергично терла окошко газетой, стирая со стекла разводы. Полы в помещении были затоптаны, стулья и кровать сдвинуты к левой стене, в углу под пожелтевшим плафоном стояла швабра и наполненное грязной водой оцинкованное ведро. Когда Зверев вошел в помещение, девушка не сразу заметила незваного гостя и прервала свое занятие лишь после того, как тот тактично покашлял.
– Вы кто? – настороженно поинтересовалась Динка и ловко соскочила с подоконника.
– Майор Зверев! Псковская милиция, – представился Зверев.
– Из милиции? – девушка вытерла руки о газету, скомкала ее и положила на стул.
– Ваша тетя сказала, что вы можете подсказать адрес Анатолия Хрусталева.
Девушка переменилась в лице. Глазки сузились, маленький ротик превратился в узкую полоску.
– Он снова что-то натворил? – процедила Динка сквозь зубы.
– Вполне возможно.
– Хрусталев не самый лучший ученик нашей школы, а если говорить откровенно – то не только нашей!
– Отчего же вы его так не любите?
– Потому что он самый большой урод, какого я когда-либо знала.
– Вон оно что.
Опасаясь, что девушка замкнется в себе, Зверев на время поменял тему:
– Если откровенно, меня сейчас больше интересуют его приятели!
Дина отступила и оперлась на край подоконника.
– Вы говорите о Вальке?
– Именно о нем и о Хлебникове Иване.
– Хруст живет на улице Металлистов в четырнадцатом доме. В третьем подъезде на третьем этаже, а номер квартиры я не помню… Кажется, средняя дверь. – Неожиданно девушка схватила ведро и снова стала тереть тряпкой окно. – Простите, но больше ничего не знаю. Если вы не против, то я продолжу работать. Мне нужно уборку закончить.
– Спасибо, Дина, – Зверев кивнул, сделал шаг к выходу, но вдруг резко остановился в проеме. – Ваша тетя сказала, что вы близко общались с Чижовым?
Дина поставила ведро, плечи ее опустились.
– Боже мой! Да сколько все это может продолжаться! Я ведь всегда говорила, что Хруст искалечит Вальке жизнь! Скажите же мне, наконец, что они на этот раз натворили?
Взгляд Зверева похолодел:
– Вчера утром на улице Гороховой были обнаружены тела Чижова и Хлебникова! Этих ребят убили, Дина! И если вы что-то знаете… – Павел Васильевич не договорил, потому что был вынужден броситься вперед и подхватить на руки падавшую без чувств девушку.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?