Читать книгу "Берлинская охота"

Глава четвертая

Советская зона оккупации Германии, Берлин; 20 сентября 1945 года

Комендантский полк был расквартирован в северном пригороде Берлина, на месте бывшего маслобойного завода. Ныне в нескольких двухэтажных корпусах, формировавших периметр городского квартала, вместо квартир для рабочих и инженеров, вместо заводоуправления, электростанции, котлов и прочего оборудования проживали советские военнослужащие. Один из подъездов был перестроен под гостиницу для сотрудников советской Военной администрации. Внутри на обширном плацу стояла разнообразная автомобильная техника, в основном американские и немецкие грузовики, а также юркие «виллисы» и «доджи».

В одном из бывших корпусов завода по приказу коменданта обустроили пропускной пункт для личного состава, а длинный промежуток между зданиями заложили мешками с песком, установили шлагбаум и караульную будку, обустроили пару огневых точек с пулеметами.

Обычным утром, распорядок которого ничем не отличался от сотен предшествующих, у шлагбаума появился симпатичный молодой капитан. На тонком ремешке покачивался кожаный футляр с фотоаппаратом, а из нагрудного кармана торчал блокнот в рыжеватой дерматиновой обложке. Капитан походил на военного корреспондента берлинской газеты «Теглихе Рундшау»[6]6
  «Теглихе Рундшау» (TÄGLICHE RUNDSCHAU) – «Ежедневное обозрение», газета для немецкого населения, издававшаяся политуправлением 1-го Белорусского фронта. Издавалась с 15 мая 1945 года.


[Закрыть], но, приглядевшись, всякий отметил бы крепкую фигуру, уверенность в движении и слишком цепкий для простого гуманитария взгляд.

Капитан не стал тревожить дежурного лейтенанта; остановившись у края тротуара, он посмотрел на часы и закурил, ожидая кого-то. Лейтенант подозрительно зыркнул на незнакомца, хотел окликнуть, но не успел – позади послышался гул моторов. К шлагбауму подкатил «виллис» с начальником военного патруля и грузовой «студебеккер» с десятком бойцов в кузове. Это был один из военных патрулей, постоянно курсировавших по улицам неспокойного Берлина.

Дежурный лейтенант жестом приказал поднять шлагбаум.

Первым с территории бывшего завода вырвался «виллис», но, едва поравнявшись с капитаном, резко тормознул.

– Капитан Усольцев? – крикнул старлей с чапаевскими усами и красной повязкой на рукаве.

– Он самый, – капитан сделал пару поспешных затяжек и выбросил окурок. – Генерал Судаков сказал, что вы подкинете меня до местечка Рульсдорф.

– Могу я взглянуть на ваши документы?

Капитан подал удостоверение и свернутый вчетверо лист бумаги.

– Капитан Усольцев… военная контрразведка… – бубнил старлей, читая напечатанный текст. – Разрешен проезд по всей территории советской зоны оккупации, включая секретные военные объекты… Администрации и военным начальникам всех рангов оказывать содействие и помощь…

Старлей вернул документы и уважительно проворчал:

– Серьезная бумаженция. Даже у военной комендатуры нет таких полномочий. Садитесь.

Половину короткого заднего сиденья «виллиса» занимала громоздкая радиостанция с аккумулятором. Ловко перемахнув низкий борт, Усольцев устроился рядом с ней…

* * *

Автомобили военного патруля двигались по улицам послевоенного Берлина, объезжая завалы из разбитого кирпича и бетона. Простых горожан на улицах встречалось мало. Изредка попадались возвращавшиеся домой семьи, тянувшие повозки с узлами и чемоданами. Или же длинные очереди к пунктам раздачи горячей пищи. Остальные были задействованы на расчистке завалов, вывозе мусора и прочих работах.

На одной из улиц старлей наметанным взглядом заметил двух подозрительных типов, прошмыгнувших в прилегавший переулок.

– За ними, Елагин! – приказал он водителю.

«Виллис» прибавил скорость, оставив далеко позади пыхтевший «студебеккер».

В проулке юркий автомобиль мигом нагнал беглецов – пожилых мужчин в довольно простой и дешевой одежде.

– Стоять! Лицом к стене! Руки за голову! – рявкнул старлей.

Вряд ли они знали русский язык, но по суровому тону мгновенно осмыслили угрозу и подняли руки.

– Елагин, обыскать!

Водитель с сержантскими лычками на погонах ловко обыскал задержанных, наверняка выполняя эту процедуру не единожды за день. Передав старлею найденные документы, Елагин жестом приказал мужчинам снять пиджаки и рубашки, после чего принялся осматривать их руки.

– Товарищ старший лейтенант, эсэсовских татуировок не обнаружено, – доложил он.

– Документы тоже в порядке, – проворчал старлей. И поднял взгляд на задержанных: – Почему не остановились? Зачем убегали?

Два немца недоуменно переглядывались, не понимая вопроса. Капитан Усольцев помог диалогу, повторив вопрос на добротном немецком языке.

Один из мужчин с готовностью ответил:

– Мы опаздываем на смену.

– Мы работаем на железной дороге, – пояснил второй.

Усольцев перевел ответы.

– Оба в кузов, – кивнул старлей на подъехавший «студебеккер».

Спустя четверть часа автомобили военного патруля остановились на площади перед разрушенным зданием грузовой железнодорожной станции. Неподалеку на путях трудилась бригада, состоявшая из женщин и пожилых мужчин, некоторые из которых казались стариками. Руководил работой инженер.

– Вы старший? – крикнул старлей.

– Да, господин офицер, – снял тот кепку, обнажив седую шевелюру.

– Это ваши рабочие?

К инженеру подвели двух задержанных.

– Да, господин офицер. Это Пауль Шмидт и Ральф Рихтер.

– Сними с них наручники, – приказал старлей сержанту. И, обращаясь к задержанным путейцам, предупредил: – В другой раз не советую бегать от военного патруля, если не хотите получить по свинцовой оплеухе…

* * *

От грузовой станции «виллис» взял курс на север и вскоре оказался на городской окраине. Позади по-прежнему натужно гудел мотор американского грузовика.

– Зачем ты задержал их? – нарушил молчание Усольцев. – Ведь сразу было видно, что работяги не имеют ничего общего с вермахтом и СС: руки с въевшейся в кожу грязью, пропахшая креозотом одежда, да и возраст не тот.

Покручивая чапаевский ус, старлей ответил:

– А вы наблюдательны, капитан. Давно в Германии?