Читать книгу "Брошенка в Синих Дубах"

Глава 3

Я надеялась, что в туалете обнаружится какое-никакое зеркало. Хотелось уже окончательно убедиться, что я больше не Алина, и познакомиться со своей новой внешностью. Но кроме дырок в полу и чудовищной вони, больше там ничего не было. Стараясь не запачкать юбки, осторожно вышла и отправилась в главный зал этого «чудесного» места. Где помыть руки я так и не нашла, поэтому просто вытерла их о юбку. Чем уколоть палец тоже не придумала… Волосы Элианы были заплетены в простую косу, никаких шпилек и заколок. Проходя мимо одного из столов, увидела грязную вилку. Но, во-первых, она была грязной(!), а во-вторых, зубцы настолько сточились, что оцарапать себя ими было бы проблематично.

– Мисси, скоро отправляемся! – крикнул возница, и я поспешила к стойке не то с булочками, не то с пирожками.

Взяла себе два и за воду, к слову, заплатила. Расставшись с одной монеткой и получив на сдачу две поменьше, медные, вернулась в дилижанс. Пассажиров прибавилось. Теперь рядом со мной сидела пожилая пара, что-то бойко обсуждавшая. Мужчина держался за элегантную трость, его спутница прижимала к себе кошёлку, из которой торчали нитки и что-то тонкое… кажется, острое… Вязальный крючок!

Улыбнувшись новоиспечённым пассажирам, я села поближе к старушке, намеренная уколоть себе палец при первой же возможности. Увы, дремать бабулька не торопилась. Наоборот, стала живо орудовать крючком, и мне пока что было до него не добраться.

В итоге уснула я, а не бабка. И наверное, к счастью – хоть немного удалось «ускорить» время. Несколько часов прошли в мире тревожных сновидений. Я то снова видела свою вероломную подругу, «объезжающую» Вадима, то передо мной представало перекошенное от злости лицо Аргейла. Я смотрела в его глаза цвета льда и цепенела от страха, беспомощная и жалкая. Пыталась от него сбежать, но он схватил меня и тряс, тряс, тряс… Очнулась от резкого толчка и к своему облегчению поняла, что это не муж Элианы выбивал из меня душу – просто колёса дилижанса ни один ухаб не пропускали.

Покрутила головой, пытаясь размять затёкшую шею. Осмотрелась. За окнами экипажа смеркалось, и большинство пассажиров дремали. Только мужчина в сюртуке читал газету, портя себе впотьмах зрение, и… Мне тоже следовало приступить к чтению.

Я покосилась вправо. Воткнутый в клубок крючок был так близко, что оставалось просто за ним потянуться. Что я и сделала… Почти не думая, вытащила крючок, сжала в кулаке. Бросила напряжённый взгляд на пассажира с газетой – ничего не заметил. Вздохнув, с силой себя уколола и тут же вздрогнула: боль была резкая, жалящая, неприятная. На кончике пальца заблестела густая капля, и я поспешила вытащить волшебную записную книжку.

Не успела коснуться обложки пальцами, как та будто ожила. Стала тёплой, словно согретой пламенем, и мне даже показалось, словно цветочные плетения узора на ней замерцали. Так это или нет – понять не успела. Рядом завозилась старушка, и я поспешила сунуть крючок в клубок. В рот отправила перепачканный в крови палец, а другой рукой открыла загадочную книгу.

Сработало! Теперь страницы не были пустыми. Чернильные линии, тонкие и аккуратные, расползались по бумаге, как трещины по камню, а потом, словно подвластные чьей-то воле, складывались в буквы. Несмотря на сгущающийся полумрак, я хорошо видела написанное. Казалось, страницы были подсвечены изнутри. На первой, сразу под тиснением, вырисовались аккуратные инициалы: Д.В.Р.

Незнакомые инициалы. И Мирелла не сказала, кому принадлежал дневник. А я, как это водится, забыла спросить.

Растяпа Алина.

Перевернула страницу, ожидая обнаружить записи в стиле мемуаров, но вместо этого взгляд наткнулся на непонятный чертёж. Рядом сбоку темнело что-то смахивающее на формулу, а в самом низу страницы красовался рисунок неведомого растения. На следующей странице было то же самое. Какие-то схемы, рецепты, описание ингредиентов.

Радовало, что читала я на здешнем языке так же хорошо, как и говорила. А вот огорчало то, что яснее от этого совершенно не становилось.

Зацепившись взглядом за знакомое название, Грейсхольм, стала ещё внимательнее рассматривать чужие записи, но чем больше вглядывалась в строчки, тем сильнее запутывалась. Вот что за узел силы? Какая память рода? Что это вообще такое?!

Дом делает нас сильнее, но даже в его стенах у всякого колдовства есть своя цена. Кровь – ничтожная плата. Наши эмоции, сны, воспоминания… Вот с чем точно не стоит расставаться. Иначе история повторится…

Дилижанс резко остановился. Настолько неожиданно, что я едва не улетела вперёд. В последний момент успела ухватиться за жёсткое сиденье и напряжённо выдохнула.

Спокойно, Алина.

– С вами всё в порядке, милая? – обеспокоенно поинтересовалась пожилая дама, которая и сама чуть не упала.

– Всё хорошо, спасибо. А вы? Не ушиблись?

– Немного испугалась – и только. Кажется, это наша остановка.

Пожелав мне приятного продолжения путешествия, старушка и её спутник покинули дилижанс. Мы поехали дальше, но вскоре остановились на ужин на постоялом дворе, в котором, как оказалось, имелись свободные комнаты. Это место, в отличие от той харчевни, выглядело довольно прилично, но я всё равно не решилась остановиться здесь на ночь. Во-первых, денег жалко. Во-вторых, где я потом буду искать новый дилижанс. Да и не хочу являться в загадочный Грейсхольм на ночь глядя. Лучше сейчас помучаюсь, зато потом будет полдня, чтобы познакомиться со своим новым пристанищем.

Надеюсь, временным.

Оставаться в этом мире и в этом теле (что бы оно из себя ни представляло), я не собиралась. Немного приду в себя и буду разбираться. Магия меня сюда закинула, магия поможет выбраться.

* * *

Ночь выдалась тяжёлой и показалась бесконечной. Никак не удавалось найти удобную позу… К тому же мне хотелось пить и в туалет, но справлять нужду в поле или каком-нибудь перелеске глухой непроглядной ночью казалось так себе идеей. Да и не факт, что возница согласится остановиться. В общем, терпела, маялась и продолжала отказываться верить в реальность происходящего.

Лишь под утро смогла забыться, а вскоре мы остановились на завтрак. Тут же рванула в уборную и, пока ждала, что та освободится, едва не плакала от жалости к самой себе. Сейчас я готова была отдать все деньги за возможность выкупаться и переодеться. Во что-то удобное, а не то, что на мне надето. Длинные волосы Элианы постоянно лезли в глаза. Я уже несколько лет носила короткую стрижку и так от всего этого отвыкла… А к панталонам и вовсе никогда не привыкала…

За завтраком тоже не обошлось без нервов. Я заканчивала запихивать в себя безвкусную, всю в комках кашу, когда дверь в заведение распахнулась и в зал вошли двое представителей закона. То, что это местные полицейские, я поняла сразу. Они вошли, громко топая сапогами и отряхивая плащи от дорожной пыли. Высокие, плечистые, с медными жетонами на груди и короткими саблями у поясов. Один с рыжей бородой и тяжёлым взглядом, другой моложе, но с тем же напряжением на лице. Воздух в таверне сразу стал густым, словно пропитанным тревогой. Все разом замолчали, замерли, словно испугавшись.

Хотя если кто и имел здесь право пугаться, так это я.

Беглая жена.

Я замерла над своей полупустой миской. Сердце стучало где-то в горле. Вот и всё – догнали! Сейчас подойдут, схватят и потащат обратно к Валериану…

Зря так подумала… Словно откликаясь на мою мысль, оба полицейских посмотрели в мою сторону. Их глаза задержались на мне дольше, чем хотелось бы. Мелькнула шальная мысль вскочить и броситься к боковой двери, что заприметила ранее, но рыжебородый лишь фыркнул, отвернувшись, и вместе с напарником направился к стойке со сдобой.

В тот момент я почувствовала, что меня оставили последние силы. Выдохнула устало и только сейчас заметила, что вцепилась в ложку так, будто собиралась этой самой ложкой защищаться.

Так, Алина, расслабься. Может, Аргейл меня вообще не ищет. А если и ищет, скорее всего, отправится к родне беглянки, а не сюда, непонятно куда.

А вот интересно, меня вообще впустят в этот их Грейсхольм? Кто там сейчас живёт? Мирелла обмолвилась, что Элиана была чьей-то правнучкой. Вот только не уточнила, чьей именно…

– Дилижанс через пять минут отходит, мисси, – раздался совсем близко голос возницы, прогнавший тревожные мысли.

Я вздрогнула, обернулась и увидела знакомую высокую фигуру. Мужчина кивнул и тоже направился к стойке, явно решив угостить себя булочкой.

Прежде чем подняться, я торопливо сунула в рот последнюю ложку каши. Она казалась мерзкой, вязкой, но я всё равно упрямо её проглотила, лишь бы не оставлять недоеденной: кто его знает, когда в следующий раз представится возможность поесть.

Собрав сумку, поспешила к дилижансу и, только оказавшись на жёсткой лавке, позволила себе выдохнуть.

С ума тут сойдёшь, пока доберёшься до этого Грейсхольма.

* * *

Мне всё-таки удалось успокоиться. А может, я просто была настолько уставшей, что сил на страх и тревогу уже не осталось. Последние пару часов я бездумно пялилась в окно, а оживилась немного, только когда редкие дома с огородами сменились вполне себе приличными улицами.

Погода стояла хорошая. Солнечный свет ласково золотил крыши незнакомого города. Узкие улочки были вымощены брусчаткой, по которой неспешно стучали копыта лошадей и колёсные обода повозок. Невысокие дома с резными ставнями и черепичными крышами стояли плечом к плечу, словно боялись остаться в одиночестве.

– Приехали, мисси, – объявил возница, обращаясь ко мне.

К концу путешествия я была единственной его пассажиркой.

– Это и есть Туманная Долина? – Я заинтересованно выглядывала в окно, но выходить почему-то не торопилась.

– Это Лирмонт – самый крупный город в Долине.

– Но мне надо в Грейс…

– Прошу, мисси. Выходите.

Сказано это было нетерпеливо и даже немного раздражённо. Пришлось вытряхиваться из дилижанса, который тут же покатил дальше, а я осталась одна на небольшой площади, главной достопримечательностью которой был фонтан с тремя пузатыми ангелочками.

Машинально запахнула жакет, стараясь закрыться от пробравшейся за ворот сырости. Несмотря на яркое солнце, в воздухе ощущалась прохлада, и кое-где уже мелькали деревья с жёлтой листвой, непрозрачно намекая, какая в этом мире сейчас пора года. Дети носились вокруг фонтана, гоняя мяч, а возле местных магазинчиков крутились горожане.

Я продолжала осматриваться, прижимая к себе свой нехитрый скарб. Куда теперь? Надо расспросить про Грейсхольм. Надеюсь, дом находится где-то поблизости. Если повезёт – в центре милого городка. Например, этот домик с жёлтыми ставнями мне очень нравится. Или вон тот с зелёными и живыми растениями на подоконниках…

У входа в магазинчик, судя по вывеске – бакалейный, я заметила пожилого мужчину, старательно подметавшего брусчатку под окнами своей лавки.

– Простите… эм-м-м… сэр? Не подскажете ли, как добраться до Грейсхольма?

И вроде бы не спросила ни о чём из ряда вон выходящем, да и голос мой звучал вполне приветливо и буднично, но лавочник отчего-то вздрогнул. Даже показалось, что побледнел, и поворачивался ко мне с таким видом, словно опасался увидеть призрака. Однако поняв, что пусть я потрёпанная и уставшая, но всё-таки живая, сказал:

– Зачем вам туда, мисси? Лучше… лучше туда… не ходите. – Его голос дрогнул, а глаза невольно метнулись к дороге, зажатой между двумя аккуратными, словно кукольными, домиками.

– К сожалению, мне больше пойти некуда. – Я грустно вздохнула. И тут же, заставив себя улыбнуться, добавила: – Я-а-а…м-м-м… внучка прошлых хозяев!

Ну как-то так… Была не была.

Моему заявлению лавочник, к счастью, не удивился, но однозначно испугался и теперь уже точно смотрел на меня, как на призрака.

– Новая госпожа? – с явным трудом выдавил из себя.

– Ну… да, – неуверенно согласилась я. – Моей бабушкой была Верена Ван’Роэль, а лорд Аларик – мой…

– Правнучка Далии? – Из лавки показалась крупногабаритная женщина в пышном полосатом платье и белом фартуке.

– Судя по всему… – еле слышно пробормотал мужчина.

Оба уставились на меня не мигая и отводить взгляды в ближайшую вечность явно не собирались.

– Так далеко до Грейсхольма? – напомнила я о своём вопросе.

На этот раз ответила женщина. Она пугаться не торопилась, но смотрела на меня с таким видом, словно я сборщик налогов или какая-нибудь воровка.

– Отправляйтесь к южным воротам, там тропа в лес уходит. Всего-то с полдня пути… – Она кивнула на дорогу, а потом мрачно добавила: – Вы, мисси, не первая, кто зарится на Синие Дубы. Если в вас нет её крови, сэкономьте себе время и отправляйтесь куда угодно, но только не в Грейсхольм. Дом всё равно вас не примет. А если говорите правду… – Она выдержала драматичную паузу. – Впрочем, было бы лучше, если бы вы обманывали.

Глава 4

Женщина ушла, и её, по всей видимости, муж тоже поспешил исчезнуть. Юркнул в лавку, позабыв о метёлке, и так громко хлопнул дверью, что стёкла в той, расчерченные на мелкие квадраты, испуганно задрожали.

Я подняла метлу, прислонила к стене дома и снова с горечью огляделась. Всего-то с полдня… Я и без того еле на ногах стою, а в лес попрусь разве что пьяной.

Алкоголь, правда, я никогда не жаловала, но сейчас вдруг нестерпимо захотелось глотнуть дряни, чтобы забыться. Как какая-нибудь бродяжка возьму себе бутылку, сяду возле фонтана и буду тихонечко страдать, пока не выключится сознание…

– Не желает ли мисси цветочков? Свежие, только из сада… Будут стоять в вазе и долго глаз радовать.

– У меня нет вазы. – Подняв взгляд, увидела молоденькую девушку с большой корзинкой, из которой торчали пёстрые букетики. – Мне бы такси… Я хотела сказать, извозчика! Кого-то, кто бы мог довести меня до Грейсхольма…

Цветочница захлопала глазами: не то удивлённо, не то испуганно. Да что же такое с этим домом, что его все так пугаются?! Уже и сама не знаю, хочу ли туда…

– Вряд ли кто-то согласится вас отвести, – наконец сдавленно прошептала девушка. – Разве что за много-много монет…

– Много монет у меня нет…

– А вам точно туда надо? – Она недоверчиво сощурилась, а стоило мне неопределённо пожать плечами, добавила: – Спросите в «Медном кувшине». Там, за кожевенной мастерской, повернёте направо и увидите вывеску с изображением кувшина. Да и услышите обязательно. – Девушка тихонько хихикнула. – Может, Мартен или Клайв согласятся… – Улыбнулась, немного виновато, словно была бы рада помочь чем-то ещё, но не могла. – Извините, мне бежать надо!

Моё «спасибо» цветочница уже не услышала. Поспешила ловить покупателей, а я отправилась на поиски доброй души (ну или жадной), которая согласилась бы доставить меня в эти их Синие Дубы.

Девушка оказалась права: о том, что где-то поблизости находится таверна, я узнала по доносящимся из неё звукам, и только потом увидела двухэтажный дом с выкрашенной в жёлто-коричневый цвет дверью. Окна на первом этаже были раскрыты настежь, и, несмотря на ранний для попоек час, веселье было в разгаре.

Невольно замедлила шаг (никогда не любила подобные заведения), но потом всё же тряхнула головой и уверенно направилась к входу в питейное заведение. Никто меня там не съест, а если попытается, придётся вспоминать уроки карате, которым когда-то занималась.

Ожидала, что будет как в каком-нибудь старом фильме: я вхожу, и все звуки сразу стихают. На меня дружно начинают пялиться, а если совсем не повезёт, то и по заднице попытаются шлёпнуть.

Но всё оказалось не так страшно, как успела себе представить. На деле на меня вообще никто не обратил внимания. Пока шла к стойке, поймала на себе один-единственный взгляд, да и тот принадлежащий девушке – кажется, местной официантке.

Протиснвушись к стойке, я плюхнула у ног сумку и обратилось к натиравшему пивные бокалы полнотелому мужчине.

– Не подскажите… эм-м-м… мистер…

Надо всё-таки выяснить, какие здесь в обиходе обращения.

– Кто-нибудь из ваших… завсегдатаев мог бы отвезти меня в Грейсхольм?

Мужчина бросил на меня из-под косматых бровей взгляд, а потом недоверчиво и немного хмуро поинтересовался:

– А тебе точно туда надо?

Достали.

– Надо! – гаркнула я. Не хотела злиться, но мне не оставили выбора.

Я устала как собака, и, может, стоило бы поискать в этом городе гостиницу, но я же себе места не найду и вся изведусь, гадая, что это за дом такой, что все обходят стороной.

Мирелла явно любила своих хозяев и вряд ли отправила бы их наследницу в какую-нибудь… опасную задницу.

Трактирщик пожал плечами, мол, как знаешь, и крикнул мужчине за ближайшим столом:

– Клайв! Довезёшь мисси до Синих Дубов?

Обернувшись, Клайв продемонстрировал мне свою желтозубую улыбку:

– Я ещё не настолько пьян, Гаррет. Если мисси изволит угостить меня парой кружек…

– Ещё варианты? – Я деловито посмотрела на хозяина «Кувшина».

Тот тяжело вздохнул и позвал другого кандидата в проводники, но старик наотрез отказался.

– Это шутка какая-то? – я продолжала заводиться. – Я же прошу не за «спасибо»! Что здесь такого сложного – отвезти девушку до дома?!

– Что вы хотите, мисси? – Трактирщик отставил один бокал и потянулся к другому. – Дурная слава ходит о Синих Дубах. Плохое то место… А вам туда непонятно с чего понадобилось.

Уже и не знаю, действительно ли мне туда надо… Раз все его так опасаются.

– Спросите Рейнмара. Лорд тоже из тех мест. Возможно, и согласится вас подбросить. Вон он… Играет в кости. – Хозяин трактира указал на шумную компанию за дальним столом у камина.

Так и не поняла, кто из пятёрки орущих и гогочущих мужиков был Рейнмаром, но решила выяснить это сейчас же.

Никогда не была напористой и, наоборот, в обществе незнакомцев часто тушевалась, но сейчас в меня будто чёрт вселился. У меня была цель, добраться до Грейсхольма, и я до него доберусь! Зря, что ли, страдала в дороге больше суток? Нет, раз уж столько вытерпела, то и сейчас отступать не стану.

– Лорд Рейнмар? – громко позвала я, приблизившись к столу.

И… ничего. Хоть бы один в мою сторону взгляд скосил! Шумная компания явно кутила с завтрака, и единственное, что сейчас занимало их одурманенные хмелем умы, – это бросаемые на стол предметы, отдалённо напоминающие игральные кубики.

– Лорд Рейнмар?! – я возвысила голос.

За что удостоилась пары взглядов и ещё стольких же смешков. И на этом, собственно, всё.

Моё терпение тоже сказало: всё, и когда один из хамов швырнул кубики под ор своих приятелей, я подалась вперёд. Успела схватить два до того, как они коснулись стола, сжала в кулаке и мрачно замерла.

Орать они перестали, и на меня наконец-то обратили внимание.

– Лорд Рейнмар, – повторила в третий раз и почему-то сразу поняла, который из компании был тем самым лордом.

Это он бросал перехваченные мною кости и он же сейчас сверлил меня взглядом, при этом хищно щурясь. От этого взгляда, пронизывающего, ледяного, захотелось вздрогнуть. Усилием воли подавила в себе дрожь и, положив кости на стол, сказала:

– Мне нужна ваша помощь, лорд.

Мужчина вскинул брови:

– Я забыл заплатить вам за прошлую ночь?

Откуда-то сбоку, с другого стола, послышались смешки, а лица собутыльников лорда-хама расплылись в ухмылках.

– К счастью, это первая наша встреча.

– Вот как? – Рейнмар чуть откинулся на спинку стула и лениво скрестил руки на груди. – А говорите так, будто уже давно знаете, каков я.

– Догадаться было несложно, – снова не сдержалась я. Из-за него, из-за этого нахала, теперь вся таверна на меня действительно пялится. И прислушивается. Любители, блин, спектаклей. И тем не менее я продолжила, будто ужаленная в одно место: – И дураку ясно, вы из тех, кто любит производить впечатление: громкий смех, шумные игры, компания, которая готова хлопать вам в ладоши хоть до утра.

– О, – он прищурился, улыбка мелькнула на губах. – То есть хотите сказать, я вам не понравился?

– Скажем так, ваши манеры не производят впечатления. По крайней мере, не то, на которое вы рассчитывали.

Его собутыльники прыснули, а лорд, сделав из кружки глоток, посмотрел на меня с прищуром.

– Интересная мисси… Обычно мне все стремятся понравиться, но не вы. Хотя должны бы… Раз уж я зачем-то вам понадобился.

– К сожалению, больше обратиться мне не к кому.

Он вскинул брови, а потом, поднявшись, навис надо мной всем своим немаленьким ростом.

– Что ж, мисси… теперь вы меня заинтриговали. Так чего же вы хотите от человека с дурной репутацией и «не производящими должного впечатления манерами»?

– Всего лишь подвезти меня до Грейсхольма, – сказала я, наблюдая за реакцией лорда.

Его улыбка заметно потускнела, а взгляд стал внимательным, настороженным.

– До Грейсхольма, значит… – тихо повторил он, и веселье в глазах сменилось задумчивостью.

Мужчина мрачно молчал, да и его приятели тоже больше не веселились. Казалось, всё заведение застыло, ожидая его вердикта.

– Вас тоже пугает это место? – спросила я не выдержав.

– Всё, что могло меня в этой жизни напугать, уже напугало.

– Значит, вы меня отвезёте?

Затеплившаяся в сердце радость сменилась очередным всплеском злости.

– Нет.

– Нет?!

– Вы правильно услышали, мисси.

– Я заплачу́!

– Не уверен, что цена придётся вам по душе.

– А вы озвучьте!

Я пожалела об этом сразу же, как только сказала.

Рейнмар подался ко мне и прошептал, почти касаясь моих губ своими:

– Ночь со мной, и не на развалинах, а в мягкой и тёплой кровати. Уверен, вам понравится.

Его друзья дружно загоготали. Напряжённого молчания как не бывало.

Я вспыхнула, но тут же взяла себя в руки. Возможно, местным девушкам подобные подкаты кажутся вопиющими, но я не местная и за свои двадцать с хвостиком наслышалась всякого, а потому смутить меня будет непросто.

Поэтому, вместо того чтобы отпустить, вскинула голову (Элиане явно не повезло с ростом) и с вызовом бросила:

– Сочувствую, лорд Рейнмар, но вынуждена отказать. У меня другие планы не только на ближайшую ночь, но и на жизнь.

В его глазах мелькнуло удивление, потом – искра веселья.

– Острый язык, мисси. Острый – и весьма опасный.

– Лучше уж острый язык, чем пустая болтовня и дешёвые шуточки, – процедила я. Несколько собутыльников нахала заухмылялись, прикрывая рты кружками.

Нахал, похоже, не обиделся. Его улыбка стала ещё шире, но взгляд при этом оставался каким-то холодным.

– Дурное место вы выбрали, мисси. Я не настолько безумен, чтобы везти туда барышню. Даже такую дерзкую.

– Считаете, я буду в большей безопасности, если отправлюсь туда пешком?

– Считаю, что вам вообще не стоит соваться в тот дом. Но мне неведомы ваши планы на жизнь. – Он развёл руками. – Да и кто я такой, чтобы в них вмешиваться.

С этими словами он сел за стол и отвернулся, давая понять, что уговорить его – не вариант.

Весь остальной контингент харчевни продолжал на меня пялиться, и от этого становилось особенно неприятно.

– Что ж, хорошей вам попойки, лорд, – процедила я сквозь зубы и, с трудом давя в себе злость, а с ней и слёзы, выпалила: – Найду другого!

Схватила сумку, перекинула через плечо и, чувствуя на себе десятки глаз, быстрым шагом покинула таверну. Несмотря на осеннюю прохладу, мне было жарко от злости и унижения. Ну вот зачем ввязалась в пикировку? Проводника не нашла, да ещё и выставила себя полной дурой!

С трудом сдерживая слёзы, направилась обратно к площади. Почти дошла до кожевенной мастерской, когда услышала за спиной знакомый голос:

– Мисси!

Я обернулась – Рейнмар догонял меня, шагая легко и уверенно, будто в трактире хлестал не пиво (или чем они здесь травятся), а воду. Взгляд насмешливый, но серьёзности в нём было куда больше, чем минуту назад в таверне.

– Что, передумали? – холодно спросила я, сжав в кулаке ремень сумки.

– Нет, – он ухмыльнулся. – Но не могу же я позволить вам в одиночку плутать по местным трущобам. Лирмонт – мирный городок, как и его окрестности, но что-то мне подсказывает, что вы даже в раю найдёте на свою… голову неприятности.

– Значит, вы меня подвезёте?

– Подвезу – куда денусь. – Он снова ко мне склонился и сказал с хитрой улыбкой: – И, к слову, вы всегда можете передумать и принять моё приглашение. Я живу в паре миль от Грейсхольма.

– Про приглашение на чай, так уж и быть, подумаю, а про свою постель вы уж сами побеспокойтесь.

Хмыкнув, он велел мне дожидаться на площади, а сам отправился за экипажем – открытой коляской, в которую сначала закинул мою сумку, а потом и мне помог забраться.

– Час в моей приятной компании – и будем на месте, – пообещал, захлопывая дверцу.

Я откинулась на мягкую спинку сиденья и устало прикрыла глаза.

Наконец-то.