Читать книгу "Бывшие. Ты же сам от нас отказался"

Глава 13

Во всем должен быть баланс. И пара спокойных дней сменилась вереницей лиц, документов, поездок. Марат на работу не ездил. Он как будто понимал, что мне сейчас важно, чтобы он был рядом. Я бы и Киру таскала с собой, потому что оставить было не на кого, но, как оказалось, у Марата есть целый мамский батальон и почти организованный детский сад в доме у Леры. То она за детьми присматривает, то Злата – жена ещё одного друга. И мне с каждым днём в их компании нравится все больше и больше. Может, мы и продолжим общаться…

Я твердо намерена остаться в Москве, когда все закончится. Мне неожиданно нравится шум этого мегаполиса, его ритм и бессонница. Мне подходит. И даже запахи… Кто бы что ни говорил, но город не настолько пропитан выхлопными газами, как говорят. Мне кажется, здесь в каждом дворике свой запах, особенно в центре.

– Лада, на этом все, – отвлекает меня от лицезрения набережной Марат. – Теперь только ждём.

– Странно, что Сергей молчит, – замечаю я. – Мы же указали его номер телефона, он уже должен был получить извещение. Точно все будет так, как мы договорились?

– Не переживай, – Марат сжимает своей сильной горячей ладонью мои ледяные пальцы, и это при том, что на улице почти тридцать. – Сразу будет суд по оспариванию отцовства, потом только развод, так что он ничего не сможет сделать.

– У него тоже связи в Москве, – напоминаю я скорее сама себе. – Его отец здесь всю жизнь развивал бизнес, а Сергея просто отправил в наш город возглавить филиал.

Да, так все и было. Приехал молодой парень, его никто, кажется, в грош не ставил, но хватка у него была… Что ж, социопаты умеют идти по головам. В итоге за короткое время Сергей стал в нашем городе, пусть и не таком маленьком, почти царем. Наверное, решил, что лучше так, чем в Москве всего лишь графом. Он скупал пустующие помещения, открывал там точки с совершенно разными направлениями. От пива на разлив до парикмахерской, от магазинчика фермерской продукции до ресторана. Мама не переставала его нахваливать, когда узнавала о новом достижении. Только вот за этим успехом, за громкими словами, что людям нужны рабочие места, одна я, кажется, видела ненормального, даже больного человека.

– Ничего, мы справимся, – Марат говорит так уверенно, что я даже не могу сомневаться. – На крайний случай применим против твоего мужа ядерное оружие по имени Артем Лазарев.

Звучит оптимистично. Но все равно меня настораживает. Я не знаю, что именно под этими словами имеет в виду Марат, поэтому и спрашиваю:

– Надеюсь, ничего криминального?

Нет, я волнуюсь не за Сергея. Меня беспокоит, что Марат из-за меня может влезть куда-то, куда не следует. Я очень хочу избавиться от того человека, который официально мой муж, но только не такой ценой. Сразу в голове всплывают слова великого русского классика о том, чтобы любить человека, необязательно быть с ним рядом, а достаточно иногда смотреть на его фотографию и знать, что у него все хорошо.

Может, кто-то бы сказал, что это не любовь. Да, мы просто не поставили точку два года назад, хоть ничего друг другу и не обещали. И что, мне сейчас нужно это завершение? Нет, я хочу продолжения. Я снова хочу лежать рядом и вдыхать чуть солоноватый, мускусный запах тела Марат. Хочу снова его прикосновений, то едва ощутимых, но таких будоражащих, то сильных, где удовольствие смешивается с болью до сдавленных криков и рваных вдохов.

– Злата, мы же цивилизованные люди, – Марат смеётся. – Просто договориться где надо, использовать пару рычагов давления. Всё-таки мы не в девяностых и даже не в начале нулевых.

Улыбаюсь, качая головой. Да, в цементе никого в Москву-реку не бросают, в лесу никого не стреляют, да и паяльники с утюгами уже неактуально. Сейчас больше ведутся информационные войны. А в этом среди знакомых Марата есть тоже специалист. Юля пока молчит, наверное, ещё собирает информацию на Сергея. Или уже собрала, но Марат об этом молчит.

– Скорее бы все закончилось, – снова смотрю в окно. – Я хочу с Кирой остаться в Москве, – впервые озвучиваю вслух свое решение.

– Это мы тоже решим, – тут же отзывается Марат.

Мы… Стало слишком много этого «мы». Но все правильно, ведь мы – родители прекрасной девочки. А насчёт другого «мы»... Так, пусть сначала все действительно закончится.

– Мне даже не верится, что скоро мы с Кирой будем свободны, – продолжаю делиться своими мыслями. – Я так долго об этом мечтала, кажется, не два года прошло, а все двадцать. И сейчас…

– Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром и ты прониклась симпатией к своему тюремщику, – Марат пытается разрядить обстановку.

А я тоже место нашла. В машине на самом солнцепёке. А меня, между прочим, дочка ждёт. Хотя у Леры ей нравится, там сразу два кавалера. Двое с ларца – одинаковы с лица. Помню, как в первый раз, когда Кира их увидела, переводила удивленный взгляд с одного на другого. Но ничего, привыкла.

– Марат, как думаешь, Лера не будет против, если мы на часик задержимся? – спрашиваю я, проигнорировав вопрос Марата, понятно же, что это было только для того, чтобы меня отвлечь. – Хочу тебя на свидание пригласить.

– Ты? Меня? – уточняет он. – А разве не должно быть наоборот?

– Век феминизма на дворе, – теперь я пытаюсь все обернуть в шутку, хотя предложение мне далось непросто.

Мы все боимся быть отвергнутыми. Но если преподнести в такой форме, то понятно же, что я не предлагаю Марату падать со мной в постель или заняться сексом на заднем сиденье машины.

– А знаешь, Лада, давай прогуляемся, – соглашается Марат. – Может, ты мне наконец в подробностях расскажешь, что такого случилось с твоим отцом, что ты сломалась.

По спине будто змея проползает вдоль позвоночника. Неприятное ощущение. Но да, я сломалась. Хотя закон каменных джунглей ещё более суров, чем закон природы. Слабых не жалеют – их добивают.

Но, может, мнение Марата изменится, когда я расскажу. Вот, приехали. Я уже готовлю себе оправдания.

– Идём, – соглашаюсь я. – Только на «Багратион» давай поднимемся, – киваю на мост.

– Желание дамы – закон, – Марат галантно подставляет мне оттопыренный локоть, а я только и рада в него вцепиться.

Первую часть истории с задержанием отца заканчиваю, когда мы поднимается и останавливаемся примерно на середине моста. Марат задумчиво смотрит на реку, на проплывающий теплоход. А мне надо немного перевести дыхание и продолжить. Рассказать самую неприятную для меня часть.

– Лада, – Марат наконец смотрит на меня, – а ты не думала, что все это организовал твой муж. Загнал тебя в такую ситуацию, откуда нет выхода. Наверняка он знал, как ты любишь отца.

– Знал, – единственное, с чем сразу соглашаюсь. – А в остальном… Ну нет. А если бы вскрылось? Ты представляешь, какой срок бы грозил ему. И ещё кое-что… Прекрати называть его моим мужем.

– Если у него была возможность все обставить так, что не докопаться. Если он так хотел тебя…

– Прекрати, – я даже сжимаю кулаки, а тошнота подкатывает к горлу. – Говори как-нибудь по-другому.

– Лада, это ты прекрати, – Марат берет меня за плечи и немного встряхивает. – Прошлое не изменить, и его надо принять, а не отрицать, иначе дальше жить не сможешь. Так, продолжай.

– На следующий день отца перевели в больницу, – снова вспоминаю самые тяжёлые дни в моей жизни. – Сердце. И я поняла, что в тюрьме он не выдержит…

Глава 14

Я, честно говоря, думала, что рассказывать мне будет тяжело. Но главное – начать. И будто все, чем я жила последние два года, уходит вместе со словами. Даже легче становится дышать, и такое впечатление, что я сбросила пару килограммов.

Марат слушает молча, продолжая рассматривать реку и город.

– В общем, я согласилась выйти за Сергея, а он вытащил отца и замял это дело, – заканчиваю я свой рассказ. – И это был одновременно худший и лучший день в моей жизни.

– Почему? – Марат наконец поворачивается и смотрит на меня.

– Я узнала, что беременна, прямо перед росписью, – нервно усмехаюсь. – И я хотела все бросить и сбежать, но… Свою часть договора Сергей выполнил, и я должна была выполнить свою. Месяц назад отец умер…

– Соболезную, – говорит Марат, и это звучит не как дежурная фраза, а очень искренне. – И ты месяц планировала свой отъезд.

– Да, – киваю. – Хотелось сразу же сорваться с места, сразу после похорон посадить Киру в машину и ехать как можно дальше. Но надо было подготовиться, чтобы он нас не нашел. Только Сергей далеко не дурак, хоть и маньяк. Он прекрасно понимал, что теперь козыря у него нет, дело на покойника обратно не откроешь. Охрана не сводила с меня глаз. Я потихоньку переносила вещи в багажник, собирала наличку, сделала карту на левого человека, чтобы можно было оплачивать каршеринг. А дальше ты знаешь. Приехала в Москву и столкнулась на дороге с тобой.

– А тебе не кажется, что все это очень странно? – спрашивает Марат.

– Наша встреча? – уточняю я.

– Это прямо кто-то свыше постарался, – улыбается он. – Нет, я про историю с твоим отцом. Для твоего мужа просто звёзды сошлись. Он получил женщину, которую хотел, которая при других обстоятельствах никогда не была бы с ним. Знаешь, пожалуй, я покопаюсь в той истории.

Я сама много думала об этом. Наверное, каждый день на протяжении последних двух лет. Но подобная авария может случиться где угодно, если не соблюдена техника безопасности. Только вот с отцом подобная ошибка никак не вязалась. Но он не любил об этом вспоминать, поэтому я не настаивала.

– Ты думаешь, что Сергей может быть в этом замешан? – спрашиваю я. – Но ведь там люди погибли, – качаю головой.

Это же кем надо быть? Если Сергей все это организовал только ради того, чтобы я вышла за него… Кажется, меня тошнит. И я не хочу, чтобы Марат копался в том деле. Отца уже нет, а если наши предположения окажутся правдой, то я не смогу с этим жить. Уж лучше оставаться в неведении, чем знать, что тебя обвели вокруг пальца, как полную идиотку.

– Марат… – голос меня подводит. – Марат, я же думала, что спасаю отца. Я была в каком-то трансе тогда. Если бы я отбросила эмоции и начала думать…

– Лада, не надо себя съедать, – он делает шаг ко мне и вытирает большим пальцем единственную слезу, побежавшую по моей щеке. – Прошлое изменить нельзя, но можно построить будущее, в котором не будет твоего мужа и всего, что с ним связано. А представь, если мы сможем доказать, что то ЧП было организовано им. Тогда он сядет и точно тебя не будет беспокоить.

Пока мы не уверены, рано строить настолько далеко идущие планы. Сейчас надо развестись и официально установить отцовство Марата.

– Поехали за Кирой, – говорю я, цепляясь за мужской локоть, как за спасательный круг.

А ведь так и есть. Держа Марата под руку, я чувствую себя в безопасности. Не плечо оказалось спасительным, а локоть.

Мы молча идём к машине, под тихий звук радио едем к Лере. Я устала за эти дни, но это приятная усталость. Небольшая цена за свободу. Будто свет в непроглядной тьме, и готова идти на него даже из последних сил.

К компании Леры и Златы успела присоединиться Юля, пока нас не было. И она, увидев нас, сразу начинает ворчать.

– И зачем глухому телефон? – спрашивает у Марата.

– На беззвучном оставил, – отвечает он. – Есть новости?

– Сбросила тебе на почту, – говорит Юля. – Как ты и просил, тезисно, но на всякий случай прикрепила все, что нашла, вдруг захочешь какой-то момент подробнее узнать.

– Юлька, а можно ли откопать материалы уголовного дела? – Марат многозначительно смотрит на нее. – Если нужны будут деньги для этого… В общем, мне надо узнать фигурантов этого дела.

– Знаю я одного мента, – подумав, кивает Юля. – Причем полковника. Он мне должен, так что не думаю, что откажется, да и денег не возьмёт.

– Хватит о делах, – вклинивается в разговор Лера. – Сейчас будем обедать, а ваша история отбивает весь аппетит.

Она накрывает на стол, пока я снова вношу в Юлин телефон все, что помню о задержании отца. Марат прав, надо все выяснить, хоть и не хочется. Тогда против Сергея у нас будет не просто козырь, а самый настоящий джокер.

За обедом говорим на отвлеченные темы. Лера рассказывает, чем сегодня занимались дети, Злата ее дополняет, а мы больше молчим, только киваем и улыбаемся.

– Завтра привезёшь мне эту сладкую булочку? – Лера берет руку Киры, которая попросилась ко мне на руки. – Мы с ней отлично подружились.

– Не сомневаюсь, – замечает Марат. – Но завтра мы не приедем. Вроде бы все дела пока закончены, так что остаётся только ждать.

– Удачи вам, – искренне желает Лера. – Уверена, что всё у вас получится.

– Спасибо, – в порыве обнимаю ее, передав Киру Марату. – Я думала, что мне придется одной все тянуть. Что я буду прятаться всю оставшуюся жизнь. А у меня такая группа поддержки.

– Ты не одна и больше не будешь, – заверяет меня Лера. – И сражаться лучше, чем прятаться. Держи меня в курсе.

Я киваю и сажусь в машину, помахав ей через лобовое стекло. Поддержка – это очень важно. Важно не чувствовать себя одиноко в этой борьбе. И ведь бывает так, что рядом много людей, а все равно как будто один. Одиночество в толпе – это точно про последние два года. А сейчас такие прекрасные люди меня окружают, что я чувствую себя полной сил и ресурсов. И мы одержим победу.

– Ты завтра на работу? – поворачиваюсь к Марату.

– Нет, я завтра с вами, – отвечает он. – Я вообще-то в отпуске два года не был, имею право. И я хочу, чтобы Кира привыкла ко мне, хочу узнать ее лучше.

Улыбаюсь, продолжая рассматривать Марата. Да, у них ещё многое впереди. И хоть могло показаться, что Марат как будто равнодушен, но я понимаю, что ему нужно привыкнуть, осознать. Пустые слова – не его стиль. И вот теперь, когда все юридические вопросы запущены и набирают обороты, он хочет получше узнать дочь.

– Лада, ты так на меня смотришь… – не может Марат подобрать сравнение.

Как на идола? Как на икону? А мне хочется сказать только одно: «Ты мой герой». Правда, не знаю, надо ли ему это.

– Может, влюбляюсь в тебя снова? – смеюсь, хотя все внутри замирает в ожидании ответа.

– А может, ты и не переставала? – заехав во двор и остановившись, Марат поворачивается ко мне.

Конечно, не переставала. Как можно забыть и разлюбить такого человека? Необычного, харизматичного, немного эксцентричного. Такого встретишь – и все остальные мужчины будут проигрывать ему по всем фронтам.

– А ты, Марат? – мы перебрасываемся вопросами, которые остаются без ответов. – Ты меня хоть немного любил? А сейчас у тебя кто-то есть?

– Есть, – кивает он, не зная, что этим разбивает мне сердце. – Работа, кроме которой я третий год ничего не вижу.

Вот же… Не мог по-другому ответить? Но сердце от его слов будто снова склеили.

Глава 15

В последние дни я дергаюсь от каждого шороха, и Марат это замечает. Только звонит его телефон – я вздрагиваю. На улице постоянно оглядываюсь.

Сергей уже должен был получить оповещение, и меня удивляет, что он молчит. С его связями мог бы уже без проблем узнать адрес Марата, учитывая, что фамилию истца никто скрывать не собирался.

– Может, ты завтра дома посидишь? – спрашивает Марат, когда я всматриваюсь во въехавшую во двор машину. – Или предложи Лере сходить в спа или ещё куда. Без понятия, как женщины расслабляются. А то ты такими темпами себя доведёшь на радость мужу.

– Волнение в моей ситуации – это нормально, – возражаю я, не зная, кого больше хочу в этом убедить, себя или Марата. – Поэтому не надо нагнетать.

Отхожу от окна и, подхватив со стола чашку, упираюсь бедром в столешницу. Не сидится мне на месте. Понимаю, что если я буду мерить шагами квартиру, как зверь клетку, то это ничего не изменит, но все равно не могу сидеть.

– Твоя нервозность передается ребенку, она сегодня еле уснула, – Марат говорит без упрека, но я все равно чувствую себя не в своей тарелке, что из-за меня Кира капризничает.

– Ты опять прав, – вздыхаю я. – И да, я боюсь, что завтра он объявится на пороге. Боюсь, что он что-нибудь придумает, найдет очередной рычаг давления.

– Лада, не так важно, сколько ошибок ты совершаешь, важно, как ты станешь их исправлять. И не думаю, что ты такая дура, чтобы наступить на те же грабли снова, – делится со мной очередной философской мыслью Марат. – Может, мне в круглосуточную аптеку съездить, капелек успокоительных тебе купить?

– Очень смешно, просто обхохочешься, – прищуриваюсь, заметив в его глазах веселые искорки. – Я пойду спать.

Ополаскиваю чашку, вытираю руки. Марат молча наблюдает за мной, и я одними глазами у него спрашиваю, мол, что такое.

– Спокойной ночи, Лада, – произносит, поднимаясь, и уходит в ванную.

А я остаюсь в одиночестве с какой-то недосказанностью, что ли? Она ощущается сейчас даже острее, чем в первые дни. А ведь я так и не узнала, что произошло в Бухаресте… Но, думаю, у нас ещё будет много времени, чтобы все обсудить и прояснить. А сейчас действительно надо сосредоточиться на разводе и оспаривании отцовства.

Иду в комнату и ложусь рядом с Кирой, под ее мирное сопение и сама засыпаю, но с рассветом меня будто кто-то толкает в бок. Резко открываю глаза, а сердце почему-то бешено колотится. Дышу, глядя в потолок, а потом тихо поднимаюсь.

На кухне наливаю себе стакан воды и скорее чувствую, а не слышу, как Марат останавливается на пороге.

– Кажется, у меня паническая атака, – говорю тихо.

– Ничего, – отвечает Марат. – И с этим справимся.

Мне бы его уверенность. Такую непоколебимую, которая успокаивает других. Вот и теперь мое сердце начинает биться ровнее, паника отступает.

Я не должна расклеиваться. Точно не сейчас. Улыбаюсь Марату, собравшись с силами.

– Что хочешь на завтрак? – спрашиваю, открывая холодильник. – Может, омлет и бутерброды с авокадо и форелью?

– Звучит вкусно, – кивает Марат. – Давай, а я пока сделаю кофе.

Такое, казалось бы, для многих обычное утро, но не для меня. Сергею я завтраки не готовила, как обеды и ужины тоже, да и не горела желанием. И еда была безвкусной, и мое существование, которое скрашивала только Кира. А для Марата мне нравится готовить, нравится, как мы вместе что-то делаем. И кофе из его рук такой ароматный, с приятной горчинкой.

Оказывается, Марат с моими страхами умеет справляться гораздо лучше, чем я сама. Стоит получить чашку кофе, замешать омлет, увидеть только проснувшуюся дочь на руках Марата – и жизнь сияет красками.

– Твои планы не изменились? – спрашиваю, когда мы втроём устраиваемся за столом.

– Нет, – Марат придвигает к себе тарелку с кашей, чтобы покормить Киру, и она к этому очень положительно относится.

Без возражений открывает рот, правда, ещё пытается что-то говорить, поэтому каша и на столе, и на ее лице, и даже на руках Марата. Но дочка довольна, и я даже забываю про свой омлет, с улыбкой наблюдая за ними.

Наше идиллическое утро прерывает телефон, мелодия звонка доносится из комнаты, и я хочу забрать Киру, но Марат просит принести.

Пока я нахожу смартфон, он перестает звонить, но тут же слышу короткое оповещение. Скорее всего, СМС. Машинально смотрю на экран, и вижу имя абонента. Юля… Неужели она так быстро нашла материалы дела? Не девушка, а просто волшебница.

– Это Юля, – вернувшись на кухню, протягиваю Марату телефон.

– Открой сообщение, – удивляюсь просьбе, но выполняю. – Что там?

– Пишет, что через час встречается со своим полковником, – читаю я. – Спрашивает, не хотим ли мы присоединиться.

– Ответь, что хотим, – говорит Марат. – Давай, последняя ложка, – это он уже Кире. – Пусть сбросит адрес, – снова смотрит на меня, поднимается и идёт отмывать дочь от каши.

Я отправляю сообщение, и почти сразу приходит ответ с адресом. Я не знаю, где это, но все же мы в Москве, так что надо собираться.

Марат, посмотрев на название улицы, говорит, что ехать минут сорок, поэтому на сборы не так много времени. Переодеваю сразу Киру, отдаю ее уже готовому к выходу Марату и одеваюсь сама.

Интересно, а по поводу того, что мы начали копаться в деле отца, Сергей тоже промолчит? Его молчание, эта неизвестность меня и напрягают. Я уверена, что он обдумывает свой следующий шаг, и вряд ли это будет согласие на развод.

– Я могу пойти один, – где-то на половине пути Марат нарушает молчание.

– Нет, – качаю головой. – Я тоже пойду. Хотя вряд ли мы что-то получим из материалов дела. Скорее всего, там подчистили все концы за неплохую взятку.

– Я тоже так думаю, – Марат, подумав, соглашается со мной. – Но я хотя бы буду понимать, с чем мы имеем дело. Да и имена фигурантов нужны, чтобы пообщаться с ними. И вот сейчас, когда ты собрана и готова сражаться, ты мне очень нравишься, – сжимает мою ладонь.

Одно его прикосновение – и у меня словно крылья за спиной вырастают. Если Марат будет держать меня за руку, то я точно со всем справлюсь. Мы справимся… И это его слова.

Юля и полковник, представившийся Георгием Владимировичем, уже ждут нас за столиком в кафе. Кира на моих коленях притихает, тоже прислушиваясь к полковнику, который четко поставленным голосом вводит нас в курсе дела. В принципе, ничего нового пока я не слышу. Все то же самое, что и говорил мне Сергей два года назад.

– Вот имена, – двумя пальцами Георгий Владимирович придвигает к Марату сложенный лист. – Адреса и телефоны двухгодичной давности, но, думаю, вы разберётесь. И да, кажется, своей просьбой я разворошил осиное гнездо. Поэтому, если и было что-то, за что можно зацепиться, то сейчас станут все подчищать. Но службу собственной безопасности я уже оповестил, что не все так гладко в Датском королевстве. И меня очень удивило, что такое громкое дело уместилось на таком небольшом количестве страниц.

Значит, мы с Маратом в своих предположениях оказались правы. Теперь во мне нет ни капли страха, даже малейшего беспокойства. Только злость. Нет, даже ярость. Мне кажется, я бы сейчас могла Сергея задушить собственными руками.

– Лада, – Юля трогает меня за плечо, – может, воды?

Не хочу ни воды, ни кофе, ни ещё чего-нибудь… Хочу встретиться с Сергеем и задать ему пару вопросов. За что он так обошёлся с моим отцом? Лучше бы меня посадил, может, папа до сих пор был бы жив.