Текст книги "Совсем не герой"

– Что на самом деле произошло во время нападения? – прошептал Ник. – Что ты не успела рассказать мне?

«Не смей» – наверняка предупредила бы бабушка. Джоанна и сама понимала: не следовало сообщать подробности спутнику, ведь тогда он окажется лишь в шаге от того, чтобы выяснить всю правду о монстрах. Потому как уже продемонстрировал, насколько легко умеет сопоставлять разрозненные обрывки информации.

Однако… «Он уже почти обо все догадался сам, – мысленно ответила воображаемой бабушке Джоанна. – Сам понял, что происходит».

Она подозревала, что Ник предполагал, в чем дело, с той самой секунды, как дотронулся до перекрашенной двери кондитерской, покрытой слоем пыли. Если не подтвердить то, что он и так уже знает, можно потерять его доверие.

– Мы переместились во времени, – глубоко вдохнув, объявила Джоанна. – Тот блондин утянул нас за собой в будущее.

Ник, может, и догадывался, но, услышав ее слова, заметно поразился и от потрясения даже сделал шаг назад.

– Я видел цветы на тех зимних деревьях.

– Думаю, сейчас уже весна, – кивнула Джоанна.

– Когда нападавшие возникли из ниоткуда, я решил, что они телепортировались из другого места, – пробормотал Ник, словно рассуждая вслух, и провел рукой по густым волосам. – Но они явились из другого времени, так?

Именно поэтому он до сих пор представлял опасность – с тренировками или без них. Не только из-за своей силы, но и из-за способности связывать воедино факты и делать на их основе новые выводы.

– И долго мы отсутствовали? – Похоже, его только сейчас накрыло понимание последствий. – Та мемориальная табличка… Мои родные считают меня пропавшим без вести, верно? Или погибшим!

– Мне очень жаль, – только и сумела выдавить Джоанна. – Я не знаю. – Она по-прежнему гадала, почему ее имени не было на той надписи. – Мне казалось, что мы переместились вперед всего на несколько месяцев, но… – Покачав головой, девушка призналась, в том числе самой себе: – Полагаю, прошло несколько лет. – Слишком уж многое изменилось для короткого отрезка времени.

– Лет? – Теперь Ник выглядел по-настоящему ошеломленным. – Я должен настроить телефон и срочно позвонить родным.

– Нельзя! – несмотря на сочувствие, возразила Джоанна. Собеседник ошарашенно воззрился на нее. – Нельзя сообщать им, что ты жив.

Она тоже не могла позвонить отцу, поэтому так тяжело было запрещать Нику связываться с семьей. С тех пор как умерла мама, они с папой остались вдвоем. Он волновался всякий раз, как дочь задерживалась, не позвонив заранее. Она едва выдерживала мысль о том, что ему пришлось справляться со всем в одиночку несколько лет.

Ник недоверчиво таращился на спутницу, явно стараясь переварить услышанное.

– Потому, что я буду выглядеть слишком молодым? Знаю, нужно хранить в тайне этот мир… Но мои родные ничего не скажут!

Джоанна почувствовала, как подступают слезы. Папа бы тоже никому ничего не сказал. Боже, сколько же времени они с Ником отсутствовали?

– Мы не можем вовлечь их в столь опасное дело, – наконец прошептала она, силой воли пытаясь внушить эту мысль расстроенному парню. – Нужно защитить родных от наших преследователей. Они не ведают жалости.

Ник снова затряс головой, но Джоанна видела, что сумела до него достучаться. Она пообещала:

– Моя бабушка поможет нам. Она мамина мама и подскажет, как поступить. Чтобы ее найти, необходимо добраться до Куинхита.

– И она поможет? – Лицо Ника чуть просветлело.

– Обязательно, – кивнула Джоанна.

Конечно, бабушка рассердится на бестолковую внучку, сообщившую простому человеку столько деталей о мире монстров, но все поймет, когда выслушает объяснение, потому что любит ее. И позаботится о Нике, если Джоанна попросит. Она знала, что так и будет.

Внутри вокзала работала только одна касса. Скучающий мужчина в красной форменной кепке зевал, таращась в телефон, который поставил на окошко, чтобы переводить взгляд с экрана на посетителей, не шевеля головой. Джоанна предположила, что кассир смотрел матч по крикету или регби, так как расслышала приглушенные крики болельщиков и ремарки комментатора с австралийским акцентом.

– Два билета до Блэкфрайерс, – попросила она, низко опустив голову и жалея, что не может скрыть лицо за кепкой: на железнодорожных станциях всегда было полно камер.

– Девяносто девять восемьдесят, – лениво бросил мужчина с именным бейджем «Марк».

– Что? – вклинился Ник. Он внимательно следил за внутренней обстановкой станции на случай, если появится какая-либо угроза, но теперь обернулся к кассиру. В восклицании прозвучало куда большее удивление, чем от всех предыдущих откровений. – Сотня фунтов за два билета до Лондона?

– Такая цена, – пожал плечами Марк.

У Джоанны не было при себе таких денег. В кармане осталась дебетовая карта с небольшой суммой на непредвиденные расходы, например чтобы пополнить баланс на телефоне, но если воспользоваться терминалом, это непременно привлечет внимание преследователей. При условии, что счет еще не заблокирован, конечно.

Тут внезапно озарила мысль: бумажник Корвина! Джоанна вытащила его из кармана, заглянула внутрь, заметив прозрачно-золотые банкноты монстров, и к своему облегчению обнаружила также знакомого вида купюры, скрепленные зажимом, как обычно делают туристы. Она вытащила четыре двадцатки, десятку и две пятерки, вручила их кассиру.

Не прекращая зевать, тот взял деньги, распечатал билеты и уже начал отсчитывать двадцать пенсов сдачи, но внезапно замер и выпрямился.

– Что это?

– Где? – уточнила Джоанна, чувствуя, как от страха сжимается сердце.

Марк внимательно изучал хрустящую десятифунтовую банкноту с лицом незнакомой королевы.

– Кто это?

Он перевернул купюру другой стороной и хмуро уставился на Эмили Бронте. Проклятье! Видимо, эта десятка предназначалась для более отдаленного будущего.

– Вот. – Ник ловко выхватил банкноту из руки Марка и протянул другую – ту, которой расплачивались в их времени.

Джоанна вспомнила, что так и не взяла у него деньги за десерт в кондитерской.

– Погодите. – Кассир больше не казался скучающим. – Дайте-ка еще раз взглянуть на ту купюру. Что там на ней было изображено?

– Ничего особенного. Простите. Я только что вернулась из-за границы, – солгала Джоанна. – Забыла поменять малайскую валюту. – Она надеялась, что Марк не заметил огромные буквы на самом верху купюры, гласившие: «Банк Англии».

Казалось, Марк сейчас возразит, но тут от его телефона снова послышался всплеск криков болельщиков – видимо, кто-то забил гол или попал в ворота. Кассир отвлекся, и Джоанна схватила билеты до того, как он снова обратил внимание на клиентов.

– Спасибо!

Она мысленно проклинала себя, пока они с Ником торопились к нужной платформе. Банкнота из будущего стала бы не менее заметным объявлением об их присутствии на станции, чем карточка. Нельзя совершать подобные ошибки. Жизнь обоих беглецов зависела от этого.

Рассвет пока не наступил, и фонари на платформе горели, отчего небо казалось еще темнее. Вокруг никого больше не было.

– Поезд скоро прибудет, – тихо прокомментировал Ник, и Джоанна кивнула, пытаясь расслабиться.

На электронном табло медленно текли минуты. Наконец состав приблизился к станции, пыхтя и гремя. В окна выглядывали лишь заспанные пассажиры – ни следа охраны или монстров. Последний вагон оказался пустым.

Когда они с Ником заняли места – она у окна, он рядом, – Джоанна ощутила, как накатило утомление. Теплое тело спутника будто отгораживало от остального мира, и она чувствовала себя почти в безопасности, даже зная, что сидит возле бывшего охотника на монстров. Даже зная, что они до сих пор не избежали преследования.

– До Блэкфрайерс ехать чуть больше часа, – тихо произнес Ник. Джоанна кивнула. – И потом мы отыщем твою бабушку, – добавил он ровным и спокойным тоном, в котором не читалось ровно никакого подтекста.

Однако она поймала себя на том, что насторожилась, осознав свои планы привести легендарного героя прямиком к ним. Прямиком к семье Хантов.

Перед внутренним взором вновь пронеслась картина недавнего сражения. Вспомнилось, с какой легкостью Ник вырубил Корвина: один удар в челюсть – и тот обмяк. Контрольный апперкот, точный, профессиональный, и блондин рухнул без сознания. Способен ли на такое нетренированный новичок?

Что, если Джоанна ошиблась? Что, если Ник обманывал ее, лишь притворяясь обычным парнем, пока сам оставался легендарным героем? И она приведет его прямиком к убежищу родных?

– Поспи хотя бы немного, – предложил спутник. Его голос тоже звучал хрипло от усталости. – Ты шла всю ночь, а до того весь день работала.

Джоанна испытующе вгляделась в темные глаза парня, ища хоть какие-то признаки обмана, но увидела только искреннюю заботу и напомнила себе с новым уколом боли: «Это не мой Ник, иначе я бы обязательно почувствовала». Сейчас же единственным ощущением была пустота от его отсутствия. Он исчез из этого мира и больше не вернется.

– Я должна проверить почту, – прошептала Джоанна в ответ.

Вдруг она пропустила еще одно сообщение от бабушки? Но в телефоне, помимо уже прослушанного голосового послания, мигал лишь значок непрочитанной переписки в мессенджере.

Джоанна механически открыла его и поняла, что смотрит на групповой чат с друзьями.

Марджи: «Все бросайте ник уорд только вошел».

Крис: «Куда? К вам в кондитерскую?»

Марджи: «Он выгляди ШИКАРНО».

Крис: «Я ВАМ ТАК ЗАВИДУЮ».

Крис: «Кто-нибудь пришлите фотку».

Крис: «Лучше всего его накачанного торса».

Крис: «ЧТО ПРОИСХОДИТ НИК ЕЩЕ ТАМ»

Крис: «СКАЖИТЕ СКАЖИТЕ»

Крис: «КТО-НИБУДЬ ОТВЕТЬТЕ»

Джоанна слепо уставилась на последнее сообщение от Марджи.

– Марджи – твоя подруга из кондитерской? – мягко поинтересовался Ник.

К глубокому горю тут же добавилось смущение. Они переписывались именно о нем. Открыв приложение, Джоанна не подумала об этом. Совершенно забыла, что он являлся предметом обсуждения. Поэтому сейчас со стыдом пролепетала:

– Я… Я сожалею. Те сообщения…

– Это я сожалею, – тихо проговорил Ник. Его темные глаза смотрели серьезно. – Сожалею о том, что случилось с твоей подругой.

Джоанна стиснула зубы, стараясь подавить эмоции, которые пока опасно было выпускать на свободу, но все же не сумела сдержать всхлип.

– Тебе не обязательно… – Между бровями Ника залегла складка. – Можно? – спросил он, смещаясь на сиденье.

Джоанна знала, что нельзя поддаваться чувствам, однако невольно кивнула. Он положил ей на спину теплую руку. Тяжесть ладони приносила почти невыносимое утешение, побуждала повернуться. А в следующую секунду он притянул девушку к себе и крепко обнял. Она ощутила смесь боли и отчаянного облегчения, повторяя себе: «Это не мой Ник. Его здесь нет». Пусть все чувства и говорили об обратном. Твердая грудь под щекой вздымалась и опадала. А запах… Джоанна сделала глубокий вдох, желая наполнить легкие родным ароматом.

– Соболезную твоей утрате, – прошептал Ник. – Сожалею, что Марджи погибла.

– Не могу поверить… – Голос надломился. Она сжала кулаки и попыталась снова: – Не могу поверить, что она мертва. – И все из-за монстров, которые охотились за Джоанной, а теперь она втянула в происходящее и еще одного постороннего.

Крепкие объятия парня воплощали собой все, что ей когда-либо хотелось. Все, что она не могла себе позволить. Тоска по прежнему Нику сделалась почти невыносимой. Как можно настолько сильно скучать по бывшему врагу, по преданному возлюбленному?

– Попробуй отдохнуть хотя бы немного, – предложил он.

Рокочущий голос отдавался вибрацией в щеке Джоанны. Она отрицательно покачала головой. Необходимо оставаться начеку. Они пока не избежали опасности. Да и сам Ник мог представлять собой угрозу. Что, если он вспомнит, кем был раньше, стоит только расслабиться?

– Я посторожу, – заверил он. – И разбужу тебя, если те люди вернутся.

Джоанне не следовало поддаваться чувству защищенности, которое внушал Ник, обнимая так, как сейчас. Не следовало вообще испытывать к нему хоть какие-то эмоции.

– Я устала, – хрипло призналась она.

Устала терять близких. Бабушку. Берти. Дядю Гаса. Тетю Аду. Марджи. Ника. Аарона. Отца. Маму – пусть и очень давно. Устала сражаться с горем.

– Ты можешь поспать, – уговаривал спутник. – Я рядом. И никуда не денусь, обещаю.

Дыхание перехватило. Джоанна попыталась замедлить сердцебиение, взять себя в руки, как поступала много раз после возвращения домой в конце лета. Раньше все получалось, но на этот раз у нее вырвался всхлип, причиняя ужасные страдания. Рядом находился не тот, кого она любила. Он исчез из этого мира и больше никогда не появится. Словно издалека доносилось утешительное бормотание Ника. А затем Джоанна разрыдалась в его объятиях.

Он крепче прижал ее к себе. Она знала, что не должна прикасаться к другому воплощению возлюбленного так. Это было неправильно. Вот только ощущалось правильнее всего на свете. Ощущалось, будто возвращение домой. И она помимо воли подалась ближе вместо того, чтобы отстраниться.

7

Джоанна в отчаянии бежала по зеленому лабиринту в парке Холланд-Хауса. Легкие горели, одежда цеплялась за ветки и листья стен. Кто-то гнался следом, отставая всего на несколько шагов. Попытка прибавить скорость закончилась плачевно: расцарапанными руками и лицом. Впереди приближался поворот. Налево или направо? Времени размышлять не оставалось: Джоанна метнулась влево.

Она увидела перед собой тупик и с трудом успела затормозить перед высокой зеленой стеной из густых ветвей и листьев.

– Джоанна, – кто-то позвал сзади.

Беглянка резко обернулась. Прерывистые вдохи раскаленными кинжалами вонзались в легкие.

Ник! Он перегородил дорожку от стены до стены своим крупным телом, отрезая пути к отступлению и держа в одной руке меч с такой легкостью, точно тот весил не больше пластикового оружия в сувенирных ларьках Холланд-Хауса.

– Пожалуйста, – прошептала Джоанна, ощущая резкую боль в боку и легких, которые горели все сильнее с каждым судорожным вдохом.

– Ты крала человеческие жизни, – печально произнес Ник. Он явился не ради возмездия, а как палач, исполняющий свой долг. – Я не могу позволить тебе навредить кому-то еще.

– Но мы хотели положить конец войне между монстрами и людьми! – взмолилась Джоанна. Когда-то это казалось возможным. – Помнишь? Мы планировали заключить мир!

– Вот только ты решила пойти другим путем. – Ник поднял меч – тот самый, которым убил Люсьена и Эдмунда. Тот самый, которым раньше защищал ее. – Ты развоплотила героя, оберегавшего людей. Выбрала монстров.

– Нет! – умоляюще воскликнула она. – Ник!

Лезвие меча устремилось к ней.

Ахнув, Джоанна проснулась. Сердце бешено колотилось.

– Ты в порядке?

Ник оказался совсем рядом, нависая над ней. Она невольно вскрикнула от ужаса и попыталась отползти, но наткнулась спиной на что-то твердое и поняла, что попала в западню – очутилась в замкнутом тесном пространстве. Пошарив рукой возле себя и не обнаружив ничего, похожего на оружие, девушка попробовала лягнуть противника. Тот с легкостью уклонился и вскочил на ноги, удивленно распахнув глаза.

Джоанна принялась панически озираться. Он ранил кого-то еще? Где Рут? Где Аарон?

– Ты в безопасности. Все в порядке. – Голос Ника звучал мягко и увещевательно – таким тоном обычно успокаивают испуганное животное. – Мы в поезде и направляемся в Лондон, помнишь? Здесь только ты и я. Никто не причинит тебе вреда. Я не позволю.

Постепенно Джоанна осознала, что Ник стоит не между стенами лабиринта, а в узком проходе. Позади него в окнах быстро мелькал окружающий пейзаж: дома с красными крышами и деревья. Они находились в поезде. А напротив нее… Пришлось сглотнуть подкативший к горлу ком. Это был другой Ник.

– Преследователи нас не перехватили, – успокоил он ее. – Мы ускользнули от них.

– Мне приснился кошмар, – онемевшими губами прошептала Джоанна. Затем вспомнила, что пыталась лягнуть его. Слава Богу, что она не использовала свой дар, иначе могла бы убить парня одним касанием. Могла бы забрать всю его жизнь. – Я тебя не ранила?

– Конечно, нет, – мягко заверил Ник. Перед глазами промелькнула картина, как он с легкостью уклонился. – Прости, что вторгся в твое личное пространство, когда ты проснулась. Мне показалось… – Он чуть помедлил и нерешительно добавил: – Мне показалось, что ты звала меня.

– Что? – Джоанна едва не поперхнулась, хотя до того уже почти взяла под контроль дыхание.

– Ты произнесла мое имя, когда проснулась. Или… – На лице Ника отразилось недоумение. – Или сразу перед тем, как проснуться…

Проносившаяся снаружи размытая полоса зелени внезапно напомнила Джоанне стены лабиринта из кошмара. Она вздрогнула так сильно, что Ник заметил это и озадаченно нахмурился. Затем она с трудом поднялась на ноги.

– Мне просто нужно…

Он торопливо отступил, давая возможность обойти его.

Джоанна прижалась спиной к стеклянным распашным дверям поезда, позволяя их прохладе проникнуть через рубашку и направить мысли только на текущий момент, после чего окинула взглядом по-прежнему пустой вагон и с удивлением поняла, что высматривала Аарона, когда только проснулась. Кошмар сильно напоминал то, через что они прошли вместе. Поэтому она хотела убедиться, что Оливер в порядке. Вот только его здесь не было. Он остался далеко, занимаясь ее выслеживанием. Она почувствовала, как на сердце лег тяжкий груз.

– Недавно мы проехали Лигрейв в Лутоне, – сообщил Ник. – Ты почти не успела поспать.

Джоанна обхватила себя руками, едва соображая от утомления, но сомневалась, что сумеет задремать снова. Только не после того кошмара. Она сосредоточила внимание на собеседнике и только теперь заметила его бледность. Он до сих пор стоял в проходе, держась на спинки кресел для равновесия. Эта потребность в опоре яснее слов говорила, что парень тоже устал.

– Почему бы тебе самому не попробовать поспать? – предложила Джоанна.

Они находились в получасе от Лондона, но этого времени бы хватило, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть.

– Вряд ли у меня получится, – вздохнул Ник. – Слишком много мыслей в голове крутится, понимаешь? – И потом добавил так тихо, что Джоанна едва расслышала за стуком колес: – Я знаю, сколько времени мы отсутствовали.

– Что? – она выпрямилась. – У тебя заработал телефон?

– Нет. – Ник выудил из кармана билет на поезд.

Они могли посмотреть на дату еще в Бедфорде. Внезапно Джоанна поняла, что не хочет знать.

– Прошло шесть лет, – проронил Ник. – Именно столько нас считали пропавшими без вести.

– Шесть лет, – механически повторила она: столько времени отец не видел исчезнувшую дочь, столько времени мертва Марджи…

– Я знал, что прошло минимум года полтора, – продолжил собеседник. – За пять месяцев магазины бы не изменились так сильно. Но… шесть лет… Никак не могу поверить, что моей младшей сестренке Алисе уже исполнилось двенадцать. А Робби – одиннадцать. Они меня хоть помнят? Отца – нет…

– Ник… – Джоанна с трудом могла смириться с услышанным. – Сочувствую. – Это прозвучало слишком слабо, учитывая обстоятельства, но она не знала, как еще выразить, насколько сожалеет.

Он оказался в будущем только из-за нее. Только потому, что вернулся помочь ей, хотя мог бы спастись.

– Уверен, ты бы сообщила, если бы имелась такая вероятность, но все равно должен спросить… – медленно произнес Ник. – Есть хоть малейший шанс переместиться в прошлое и предотвратить нападение?

Джоанна однажды уже действительно преодолела сопротивление хронологической линии изменениям и обратила вспять все совершенные героем убийства, развоплотив его – сделав из тренированного охотника на монстров обычного парня, каким ему и было предначертано стать. Вот только… Тогда инстинкты подсказывали, что использование дара поможет вернуть родных. А теперь те же инстинкты говорили: даже если бы способности еще оставались, рассоздавать тут нечего. Ничто не помешает монстрам убить Марджи. И это понимание вызвало новую волну горя.

Вероятно, страдания отразились на лице Джоанны, потому что Ник резко вдохнул и сжал кулаки, явно стараясь взять эмоции под контроль. Она очень хорошо знала подобное чувство.

– Просто… Я нужен своей семье. Потому что на мне… многое держалось после смерти отца.

Джоанна сделала бы для него все. Все, что могла. И непременно бы отмотала назад произошедшее, если бы сумела. Но пока оставалось лишь предложить в утешение ответы.

– Я пока сама многого не знаю в этом мире. Когда мы найдем бабушку, она подскажет, что делать, потому что понимает происходящее лучше, однако… – Девушка покачала головой. – Изменить уже случившиеся события очень сложно. Существует… сила, которая сопротивляется любым попыткам внести коррективы.

Хронологическая линия и сейчас ворочалась. Но если вчера она ощущалась скорее грозной стихией, то теперь создавала впечатление животного, которое в кои-то веки довольно мурлыкало, словно радовалось, что Джоанна и Ник наконец проводили вместе столько времени. «Прекрати, – хотелось крикнуть той. – Оставь нас в покое. Ты пытаешься исцелить уже неизлечимую рану».

– Изменить уже случившиеся события очень сложно, – эхом повторил собеседник. – Но не невозможно?

Джоанна поколебалась. Она знала лишь два подобных случая. Согласно легендам, Король монстров стер изначальный поток времени, чтобы создать новый, по собственному вкусу. И сама она, развоплотив героя, внесла изменения, хотя и куда менее серьезные.

– Лучше будет обсудить это с бабушкой.

Они уже находились совсем недалеко от района Куинхит. Если кто-то и сумеет подсказать способ все исправить, то только она. Оставалось лишь надеяться, что еще удастся вернуть Марджи к жизни, а Ника – к семье.

Колеса поезда заскрежетали по рельсам, приближаясь к большой платформе. Надпись над ней гласила: «Добро пожаловать в Лутон». Ежедневно путешествующие в Лондон и обратно пассажиры сонно подпирали кирпичную стену станции: некоторые листали ленту в телефоне, другие таращились в пустоту, слушая музыку в наушниках.

Ник снова сел на прежнее место, и Джоанна присоединилась к нему, прижимаясь, чтобы пропустить по узкому проходу нескольких людей, и внимательно рассматривая каждого. Мог ли кто-то из них оказаться монстром? Все выглядели безобидно, но она впервые пожалела, что не обладает способностями семьи Оливеров: даром определять наверняка, кто кем являлся.

Поезд тронулся. Джоанна отодвинулась от Ника, отметив его неровное дыхание. Когда-то она бы только обрадовалась при виде страданий того, кто лишил ее родных. Обрадовалась бы, сочтя это заслуженным наказанием.

Однако с тех пор насмотрелась сполна, как будущего героя пытали. Этой боли хватило бы на тысячу жизней. На записях его избивали снова и снова, заставляли наблюдать за убийствами близких. Раз за разом, раз за разом. Больше Джоанна не желала видеть мучения Ника, поэтому прижалась к нему ближе. Казалось, это слегка помогло. Он расслабился, опуская плечи и переводя дыхание.

– Может, хоть ненадолго прикроешь глаза? – предложила она.

Не прекращая обшаривать взглядом вагон в поисках преследователей, Ник покачал головой.

Вспомнились его слова про то, что дома от него многое зависело после смерти отца. Джоанна не сомневалась, что он взвалил на себя немало ответственности, поэтому хотелось хоть немного облегчить его ношу.

– Я посторожу, – пообещала девушка. – Ты не обязан все делать в одиночку.

К ее удивлению, он встретился с ней взглядом, чуть смущенно улыбнулся и закрыл глаза. Ощутив, как в груди разлилось тепло, Джоанна сурово приказала себе: «Прекрати. Ты не можешь ничего чувствовать к этому парню. Того, кого ты любила, больше не существует. А эта его версия возненавидит тебя, если когда-нибудь узнает правду».

И кошмар служил тому напоминанием.