Текст книги "Совсем не герой"

Преследователи относились к числу королевских гвардейцев? Но они не носили на лацканах герб в виде льва с расправленным крыльями, хотя и заклеймили им пленницу. Раньше полицейские мира монстров всегда ходили с этим символом.

Пока Джоанна наблюдала, в поле зрения появилась новая пара обуви, шагнув из ниоткуда. На этот раз не в военных берцах, а в кожаных ботинках, начищенных и безупречных настолько, что производили впечатление никогда не ступавших по траве до этого вечера.

Джоанна поколебалась. Она испытывала искушение остаться на месте и послушать еще, но следовало двигаться дальше, чтобы не попасться монстрам. Неизвестно, как именно работали способности Арджента. Мог ли Корвин приказать что-то Нику, лишь повысив голос, если подозревал, что они где-то рядом?

Поэтому она коснулась руки товарища по несчастью и одними губами прошептала: «Идем».

Однако в этот момент заговорил третий, явившийся в блестящих ботинках. Голос тоже звучал претенциозно, надменно. И принадлежал молодому парню.

– Дайте догадаюсь, – произнес он. – Нас снова отправили в погоню за призраками. Сколько можно тратить время на невнятные наводки?

Джоанна затаила дыхание и, едва отдавая себе отчет в собственных действиях, вскочила на ноги. Прямо на уровне глаз в досках обнаружилось небольшое отверстие. Она приподнялась на цыпочки и выглянула наружу. Ветер заставлял ветви колыхаться, позволяя мельком рассмотреть происходящее на газоне перед домом. Корвин стоял рядом с высоким, коротко стриженым мужчиной – видимо, военным. Но фигуру третьего загораживала листва.

Ник шагнул ближе. Джоанна краем сознания отметила, что он вопросительно склонил голову набок, но не могла сейчас сосредоточиться ни на чем, кроме попыток рассмотреть нечеткий силуэт парня, явившегося последним. Она отчаянно напрягала зрение, потому что чувствовала необходимость узнать, кто это.

Наконец от очередного порыва ветра ветви раздвинулись, позволяя увидеть третьего из собеседников. Сердце Джоанны снова начало биться – да так громко, что заглушало и голоса, и шорох кустов.

Это был Аарон Оливер.

Она представляла его лицо и вспоминала его слова каждый раз, когда боролась с приступами. Воображала, что он рядом и помогает справиться с побуждениями переместиться во времени, которые накатывали все чаще, почти каждое утро в последнюю неделю.

Но память не передавала мощь его обаяния в полной мере. В свете фар Аарон выглядел телезвездой на красной дорожке. Его волосы отливали золотом, а идеально подогнанный пепельно-серый костюм был того же цвета, что и глаза. Джоанна этого не видела, но знала. Оливер обладал той ангельской красотой, которая заставляла всех встречных на улице умолкать и оборачиваться вслед. В столь обыденном окружении он выделялся, как зашедший в супермаркет да Винчи.

Сердце Джоанны болезненно сжалось. Аарон. Она проглотила его имя, возникшее на языке. Имя, которое она не произносила с последней их встречи. Тогда он коснулся ладонью ее щеки и сказал: «Если удастся изменить хронологическую линию, тебе нельзя подходить ко мне. Нельзя доверять. Я не буду помнить, что ты для меня значила».

И Джоанна выполнила его пожелания. Не бросилась разыскивать, не позволяла себе даже мечтать, что когда-нибудь они смогут встретиться снова.

Хмурое выражение лица Корвина выглядело знакомо – Аарон мастерски умел доводить собеседников до белого каления.

– Ты будешь тратить время столько, сколько потребуется, и проверять каждую зацепку, когда мы тебя вызываем, – отрезал Арджент, будто бы не жаловался ровно на то же самое всего за мгновение до появления Оливера. – Меня заверили, что ты сможешь опознать девчонку. А до тех пор поступаешь в мое полное распоряжение.

– Даже не сомневайся, я и сам с удовольствием разобрался бы с этой мерзкой полукровкой, – процедил Оливер. Его прекрасное лицо исказилось на последнем слове, словно он собирался употребить куда более крепкое выражение. – Но должен вначале увидеть ее, чтобы опознать.

На грудь Джоанны словно опустился тяжелый камень, мешая дышать. «Мерзкая полукровка». Аарон раньше ни разу не отзывался о ней так. Его отец – да, но он сам – никогда.

– Я слышал, что ты вовлек в наше дело человеческого мальчишку, – продолжил Оливер, вскидывая голову, отчего золотистые волосы вспыхнули в свете фар. – Непростительная небрежность.

– Разведданные оказались неточными, – сквозь зубы прошипел Корвин. – Ему не полагалась там быть. – Он угрожающе шагнул к собеседнику, заставив того чуть подрастерять надменность. – Помни свое место. Твой отец – великий человек, но ты… Я думал, ты ухватишься обеими руками за эту возможность продемонстрировать глубочайшую, непоколебимую, страстную и – если можно так выразиться – униженную приверженность делу. Если верить слухам, тебе просто необходимо реабилитироваться в глазах Эдмунда.

Джоанна ждала, что Аарон скажет что-нибудь язвительное, вроде: «Хорошему специалисту неточные разведданные не стали бы помехой». Но он промолчал, лишь покрасневшая шея свидетельствовала о его гневе.

Почувствовав прикосновение к своему запястью, Джоанна едва не подпрыгнула, лишь в последнее мгновение успев проглотить рвавшийся с губ вскрик. Ее накрыло запоздалым ужасом от осознания, что Аарон назвал Ника «человеческим мальчишкой», и тот наверняка это заметил.

Однако выражение лица спутника казалось сочувственным. Он дернул подбородком в сторону ворот, намекая, что пора уносить ноги.

Джоанна сделала шаг и поняла, что вся дрожит, вспоминая слова Аарона про мерзкую полукровку. Она и представить не могла, что он когда-нибудь так о ней отзовется. Ник взял ее руку в свою, делясь силой и ободряя, после чего беззвучно произнес: «Идем».

Когда они добрались до калитки, от машин донесся треск рации. Военный громко объявил:

– Мы полагаем, что они держатся вместе. Нет, переместиться не смогут – наруч на девчонке создает локальную топь.

Значит, насильно нацепленный браслет не позволит путешествовать во времени – если только кто-то не утянет за собой, как поступил Корвин.

После еще одного всплеска радиопомех монстр отдал распоряжение:

– Внимательно наблюдайте за окрестностями. За каждой автобусной и железнодорожной станцией, за каждой улицей во всех направлениях. Если они поблизости, я хочу, чтобы их нашли!

Ник выпустил руку Джоанны, чтобы открыть ворота, и кивнул, чтобы она проходила, после чего выскользнул следом и осторожно опустил щеколду до конца, стараясь не издать ни звука.

По ту сторону оба облегченно выдохнули.

Джоанне до сих пор не верилось, что Аарон действительно сотрудничал с похитителями, чтобы выследить ее. Не верилось в то, что он сказал…

«Нет», – мысленно одернула она себя. Сейчас не время думать о том, что он сказал или как он это сказал. Если не сосредоточиться на текущем моменте, они с Ником попадут в плен или умрут.

Джоанна осмотрелась вокруг. Они очутились в узком проходе между задними дворами домов. Этой тропинкой пользовались только местные. Она была настолько незаметной, что вряд ли даже отображалась на картах. С фасадов территории выглядели безупречными, но здесь хозяева позволяли себе расслабиться: разросшиеся деревья нависали над покосившимися заборами, под ними буйно цвела сорная трава. Сама тропинка представляла собой простую линию из булыжников с дренажными канавами по обеим сторонам. Она тянулась вдоль всей улицы и выглядела слишком открытой и абсолютно пустой, как дорожка в боулинге. Джоанна оценила расстояние до ближайшего перекрестка: слишком далеко.

В доме Ника включился свет. В любой момент преследователи могли выйти в сад и увидеть ворота, ведущие в этот проулок.

Она выбрала один из заборов покрепче и указала на него спутнику. Тот кивнул, приблизился, наклонился, подставляя сложенные руки, и подсадил Джоанну. Придерживая Ника за плечо для равновесия, она вскарабкалась наверх. Мгновение спустя он и сам с легкостью забрался туда, точно ничего не весил, и почти бесшумно спрыгнул с другой стороны, после чего приглашающе вытянул руки.

Джоанна замерла от страха – забор сверху выглядел намного выше, – но все же соскочила, и Ник без усилий поймал ее за талию и осторожно опустил на землю. Сделав глубокий вдох и отогнав эхо эмоций от его прикосновений, девушка осмотрелась. Она ожидала увидеть еще один сад позади дома, но они оказались на неосвещенной забетонированной площадке.

– Двор того небольшого спортзала, – прошептал Ник.

Теперь и Джоанна узнала здание. Отец иногда ходил сюда тренироваться. Дочка владельца, Мелани, посещала английский с ней в одном потоке.

В залах горел свет. Внутрь не позволяли заглянуть длинные прямоугольные окна, расположенные ближе к крыше, но до слуха доносился лязг железа и ритмичные удары по чему-то мягкому, вероятно, боксерской груше. Так странно было думать, что люди просто занимались своими ежедневными делами, не подозревая о монстрах, наводнявших мир снаружи.

– Твой фартук, – тихо сказал Ник.

Джоанна кивнула, торопливо распутала узел на завязках, стянула через голову рабочий передник и передала парню. Тот скомкал ткань в тугой шар и плавным движением профессионального баскетболиста зашвырнул на крышу спортзала. Улика исчезла за коробом воздуховода. Вряд ли даже путешественники во времени отыщут такое. А зеленая рубашка выглядела достаточно темной, чтобы не привлекать внимания – по крайней мере ночью.

До того как Джоанна успела направиться к выходу, Ник коснулся ее руки. Освещения, сочившегося из окон, не хватало, чтобы как следует разглядеть его выражение лица.

– Возле дома ты сказала, что все объяснишь, – произнес он. – Ты действительно что-то понимаешь?

За его спиной небо наливалось багрянцем, словно кровоподтек. По позвоночнику Джоанны пробежал холодок. Ник не помнил этого, но однажды она скрывалась от погони – от него. Он и сам не подозревал, насколько опасен, насколько глубоко раньше был вовлечен в дела монстров. Какая часть правды не создала бы новой угрозы? И о чем он мог догадаться сам? От одной мысли, что придется рассказать обо всем, желудок завязывался узлом.

Вот только… Ник уже попал в неприятности из-за монстров. Они теперь пытаются его убить. Он снова угодил в ловушку мира Джоанны, нравилось ей это или нет.

Она с трудом сглотнула и кивнула:

– Как только окажемся в безопасности, обязательно все обсудим.

6

Выход со двора спортзала выводил на оживленную улицу. Беглецы затаились в тени здания, и Джоанна смогла оценить полный масштаб развернутых поисков. Машины медленно ехали к перекрестку наверху холма, где разделялись направо и налево. Вероятно, монстры установили контрольно-пропускные пункты по всему городу. И где-то среди царящего беспорядка находился Аарон.

Сердце сжалось, и она закусила щеку изнутри, чтобы физическая боль помогла справиться с душевной. Сейчас совсем, ну совсем не было времени думать об Оливере.

Ник напрягся, явно планируя пересечь дорогу. Джоанна схватила его за запястье и прошептала:

– Не здесь. – Затем показала на камеру над дверями спортзала, другая виднелась на фонаре с другой стороны улицы. – Нельзя попасть на записи системы безопасности – так они сумеют нас отследить.

В прошлой временнóй линии подобным способом сам Ник нашел Джоанну.

Нынешний ее спутник пристально посмотрел на камеру.

– Эти люди обладают обширными ресурсами.

Он даже и не подозревал, насколько обширными.

По правде говоря, Джоанна даже не понимала, как им удалось сбежать от путешественников во времени. Разве тем не полагалось ждать Корвина с пленницей во дворе после перемещения? Кроме того, она работала в кондитерской дважды в неделю уже несколько месяцев. Неужели кто-то из монстров не мог вернуться в предыдущую субботу и совершить новую попытку похищения? Либо заявиться в школу или домой?

Вероятно, существовали какие-то ограничения на изменения уже произошедших событий. Не исключено, что, однажды выбрав определенный момент для нападения, преследователи теперь связали себя необходимостью действовать только в отрезке личного будущего жертвы. Оставалось слишком много пробелов в знаниях Джоанны о мире монстров.

Подумав об этом, она вспомнила слова Корвина перед домом Ника о необычных отклонениях.

Как это вообще понимать?

Закусив губу, Джоанна заставила себя сосредоточиться на текущем моменте. Они пока не избавились от преследования.

Привычные окрестности никогда еще не казались такими чужими. Обычно транспортный поток двигался равномерно и в едином ритме, однако сегодня вечером машины едва ползли, то и дело останавливаясь.

Монстры наводнили улицы. На противоположной стороне дороги внезапно материализовались двое мужчин и теперь озирались вокруг всего в каких-то десяти шагах от беглецов. Джоанна схватила Ника за руку, потянула вниз, за припаркованную рядом машину, и затаила дыхание. Он же напрягся всем телом, упираясь ладонью в холодный асфальт, точно готовясь броситься в сражение. Легкая футболка не скрывала бугрившихся мышц парня. Он выглядел таким же опасным, как прежнее воплощение.

Джоанна напрягла слух. Спустя бесконечное мгновение Ник двумя пальцами изобразил шагающего человечка и беззвучно произнес: «Уходят». Она рискнула выглянуть из-за автомобиля. Монстры уже удалились в конец улицы, даже не подозревая о своей близости к цели, и вскоре свернули за угол, пропав из виду.

Ник медленно встал, до сих пор сжимая кулаки для драки, которая не случилась. Темноволосый и симпатичный, он пугающе напоминал Джоанне супергероя, скрывающегося за образом простого парня. Она задумалась, а сумел бы он даже без своей прежней подготовки победить тех двоих? А монстров на заднем дворе кондитерской?

– Они похожи на актеров из исторического сериала, – пробормотал Ник.

Сердце Джоанны, уже замедлявшее бег, снова забилось чаще, когда она услышала комментарий. Преследователи действительно щеголяли в костюмах покроя тысяча девятьсот двадцатых годов и кепках-восьмиклинках. Попав в водоворот мира монстров меньше часа назад, Ник уже определил, как можно их вычислить.

Пройдя несколько поворотов, Джоанна указала на тупик: пространство между домами с небольшим участком земли, заросшим деревьями. Однако на самом деле за стволами тянулась узкая тропинка, почти скрытая листвой. Потайная велодорожка.

Ей уже давно не пользовались, поэтому трава и корни постепенно отвоевывали территорию. Высившийся рядом фонарь покосился и не работал. Джоанна попыталась не думать о том, что в последний раз проводила здесь время с друзьями. Крис уговорил прокатиться на велосипедах. Марджи почти сразу упала и расхохоталась, а когда взволнованные приятели поспешили на помощь, сочла это еще более смешным.

Снаружи, на улице, шумели машины, но здесь, среди деревьев, было тихо и спокойно. Никаких потрескиваний раций. Ни яркого света фар. Ни чужих голосов.

Ник первым нарушил молчание, прошептав:

– Куда направимся дальше?

– Нужно отыскать мою бабушку, – так же тихо ответила Джоанна.

Проблема заключалась в том, что Хантов никто не мог обнаружить даже при самых спокойных обстоятельствах. Родные постоянно переезжали и меняли номера телефонов каждый год, а иногда даже раз в несколько месяцев, и сообщали новые контакты уже постфактум. Время от времени Джоанна гадала: уж не преследовал ли их кто-нибудь.

Она задумчиво провела ладонью по лицу. Как же передать послание бабушке? Может, через гостиницу монстров? Например, ту, в Ковент-Гардене…

Внезапно в голове всплыло воспоминание. Семью Хантов считали ворами, фальсификаторами и торговцами краденым. Они никогда не посвящали Джоанну в свои темные дела, но она слышала обрывки разговоров, пока гостила. Бабушка постоянно повторяла: «Если случится нечто непредвиденное, отправляйтесь в отель “Виверна” рядом с доками Куинхита. Там у нас есть друзья».

– Ты когда-нибудь слышал о доках возле Куинхита? – шепотом поинтересовалась Джоанна.

– Это возле Блэкфрайерс? – уточнил Ник. – Кажется, там находился какой-то очень старый причал.

Скорее всего, это то, что нужно.

– Моя семья в Лондоне сумеет нам помочь, – едва слышно пообещала она. – Но наши преследователи повсюду. Они наверняка устроили засады на всех дорогах. – В прошлый раз при облаве именно так и случилось.

– А телефоны не работают, – вздохнул Ник. – Даже попутку не вызвать.

– Нас будут ждать везде: в Блетчли, в Вулвертоне.

– А что насчет Бедфорда? – вскинул голову он.

– Бедфорда? – переспросила Джоанна, недоумевая, при чем тут город в получасе езды отсюда – причем совершенно не по пути в Лондон. – Что мы там… – и осеклась, проследив траекторию рассуждений собеседника. – Там находится другая железнодорожная линия.

Если повезет, преследователи сосредоточат внимание на маршрутах от Милтон-Кейнс в направлении к станции Юстон и не станут наблюдать за веткой Бедфорд-Блэкфрайерс.

Джоанна прокрутила в голове возможный сценарий. Они с Ником попали в весну будущего, а солнце зашло примерно минут тридцать назад. Значит, сейчас должно быть около девяти или десяти вечера. Еще часов восемь до рассвета. Пешком идти до Бедфорда придется долго, но это реализуемо. После – один-два часа на поезде до Лондона… Основную часть пути получится проделать под покровом ночи.

– Хорошо, идем, – кивнув, прошептала Джоанна. – Чем раньше отправимся, тем лучше. – Она уже зашагала по тропинке, но поняла, что не слышит шума движения за спиной, и обернулась.

Ник не спешил последовать за спутницей.

– Пожалуйста, – взмолился он. – Просто расскажи мне, что вообще творится.

Она почувствовала, как обрывается сердце. Лунного света, обрисовывавшего широкоплечую фигуру парня, стоявшего в тени лавровых деревьев, не хватало, чтобы различить его выражение лица.

– Сейчас не время для разговоров, – прошептала Джоанна. – Здесь небезопасно.

Ник огляделся по сторонам. Они были одни в этом тупичке – ни машин, ни камер наблюдения рядом. Она и сама понимала, что могла бы выделить пару минут на объяснение ситуации, однако покачала головой и произнесла, расслышав напряженные нотки в собственном голосе:

– Ник, пожалуйста. – Находиться так близко от возлюбленного казалось невыносимым. Ощущать знакомое притяжение: не только физическую реакцию тела, но и эмоции, вспыхивавшие при каждом взгляде на него, – чувство возвращения домой и нежелание больше расставаться. – Ты должен мне довериться. Нам нужно торопиться.

Помолчав пару секунд, Ник проронил:

– Ты постоянно называешь меня по имени. Хотя мы вчера даже не познакомились как следует.

– В каком смысле? – Ведь они разговаривали по пути из школы и сегодня в кондитерской.

– Ты не представилась, – пояснил он.

Джоанна почувствовала себя так, будто кто-то вырвал ей сердце. Она постоянно думала о Нике и общалась с ним как с давно знакомым человеком, но все время забывала, что он-то ее только-только встретил. Если верить Джейми, в истинной хронологической линии они были родственными душами. А теперь… Ник даже не знал ее имени.

– Меня… – Голос подвел и сорвался от нахлынувших эмоций. – Меня зовут Джоанна.

Вероятно, расслышав их, но не сумев определить причину, собеседник вскинул голову и официальным тоном произнес:

– А я Ник Уорд. Приятно познакомиться.

Джоанна не могла отвести взгляда от его скрытого в тенях лица. Она помнила их первую встречу в другом времени: когда юноша с темными волосами и добрыми глазами вошел в библиотеку Холланд-Хауса.

Неделями они взахлеб беседовали, лишь они вдвоем, работая в утренние смены, окруженные музейной тишиной. В памяти снова и снова всплывал их первый поцелуй, приглушенный и смущенный смешок Ника после соприкосновения их губ. А теперь… Ему даже не известно ее имя.

– Джоанна… – проговорил он осторожно, как примериваешься к звучанию нового для себя слова. Оставалось надеяться, что ему не удастся рассмотреть ее лица в окружающей темноте. – Сегодня я отправился прогуляться по магазинам и внезапно перестал понимать, что происходит. Весь мой мир перевернулся с ног на голову. Люди начали появляться из ниоткуда. Один из них заморозил мое тело. Девушка погибла. – Он резко втянул в себя воздух. – А потом я вернулся домой только для того, чтобы обнаружить: моя семья исчезла. Ты обещала, что сумеешь объяснить происходящее.

Марджи умерла. После напоминания о смерти подруги Джоанна почувствовала, что едва может сдерживать слезы, и обхватила себя руками, стараясь справиться с эмоциями. Она с трудом верила, что все случилось на самом деле. А Ник смотрел на нее как на источник всех ответов.

Вот только она не могла рассказать все. Только не охотнику на монстров, каковым он и являлся в прошлой хронологической линии – героем из легенд. Если сообщить лишнее или неточно сформулировать, это может направить его по прежнему пути. Который однажды уже привел к гибели родных Джоанны.

Однако… Если не объяснить вообще ничего, она может потерять его доверие прямо здесь и сейчас. Да он и сам способен догадаться обо всем и без посторонней помощи вернуться к идее истребления монстров.

Ник шевельнулся – весь воплощенная мощь, – снова напомнив супергероя из фильмов. Либо кого-то из более древней эпохи – рыцаря. Короля. Из тех, кого коронуют потому, что подданные хотят за ним следовать. Из тех, кто способен поднимать на бой целые армии.

Джоанна посмотрела на свои дрожащие руки и велела себе действовать крайне осторожно, выдавать лишь такое количество сведений, которое удовлетворит Ника. После чего медленно начала:

– Существует мир… Спрятанный внутри нашего. Мир… – она запнулась, подыскивая слово, – …людей со способностями.

– Способностями? – с пристальным интересом переспросил Ник. – Вроде умения появляться и исчезать, где захотят?

Облизав пересохшие губы, Джоанна кивнула. Она только что нарушила главное правило монстров: никогда не рассказывать о них посторонним. Причем рассказала не просто постороннему, а самому опасному из известных ей людей.

– И умения подчинять себе? – продолжил расспросы Ник.

– Ну… – Накатил приступ дурноты. До сегодняшнего дня Джоанна никогда не видела действия дара Арджентов. – Только некоторые имеют такие способности. – Она содрогнулась, вспомнив пустые глаза и окаменевшее тело Ника.

– И ты тоже? – уточнил он настолько резко, что его голос будто проскрежетал по ее нервам. – Ты можешь контролировать разум? В том числе мой?

– Что? – прошептала Джоанна. – Нет!

Беседа уже свернула в неправильную колею, как сошедший с маршрута поезд.

Ник шагнул ближе, и его лицо оказалось полностью скрыто тенями.

– Вот только ты одна из них, верно? Тот парень возле моего дома назвал человеком меня – но не тебя.

Джоанна невольно вздрогнула. После уничтожения монстров в Холланд-Хаусе он уже бросил ей подобное обвинение: «Не думал, что ты одна из них». Перед внутренним взором снова всплыла картина, как Ник вонзил меч в сердце Люсьена, а после швырнул тяжелое оружие через весь зал с той же легкостью, с какой мог метнуть дротик. Легендарный герой из страшных сказок для маленьких монстров. И нынешняя его версия тоже противопоставляла себя им, причисляя и Джоанну к стану врага.

Но тут лунный свет озарил лицо Ника, и оказалось, что он смотрит на собеседницу с искренним сочувствием. По прошлому опыту она ожидала увидеть затаившегося в тенях охотника, полного подозрений, но теперь наблюдала совершенно иную картину.

– Я неправильно выразился, и это прозвучало как обвинение, – медленно произнес Ник. – Прости, пожалуйста. – И дальше заговорил осторожно, подбирая слова и следя за реакцией Джоанны. – Можешь рассказать, как ты узнала об этом мире?

Испытав уже привычное сочетание горя и облегчения, она снова подумала, что имеет дело вовсе не с прежним легендарным героем. Не с истребителем монстров, который ищет уязвимости противника, а с обычным парнем, на которого недавно напали. Который спас ей жизнь. Который потерял семью и старается хоть как-то осмыслить происходящее.

Поэтому Джоанна попыталась дать максимально честный ответ:

– Моя мама была… – Она едва успела спохватиться, что чуть не сказала «монстром». – Моя мама была такой же, как наши преследователи, но умерла, когда я была еще совсем маленькой. А отец у меня из простых людей. Я даже не подозревала о существовании другого мира до прошлого лета.

– Значит, тебе тоже все это в новинку, – заключил Ник. Джоанна услышала, как он пошевелился, поняла, что опустила взгляд, и тут же подняла глаза, наполовину ожидая увидеть на лице собеседника сомнение, однако он смотрел на нее очень мягко. – Сочувствую по поводу твоей мамы. Мой папа тоже умер, хоть и не так давно: пару лет назад.

– Твой папа умер? – потрясенно переспросила Джоанна.

В другой линии времени его отца убил монстр, поэтому она предположила, что в этой реальности все члены семьи Уордов до сих пор живы.

– У него случился инфаркт прямо дома, – прошептал Ник. – Это было… ужасно.

– Соболезную от всей души.

Джоанна думала, что в нынешнем воплощении он абсолютно счастлив, не затронут горем. Но оно и здесь дотянулось до него. Она, кажется, впервые увидела самого Ника – не версию прежнего героя и воина, а именно парня, стоявшего сейчас рядом. Он дрожал от ночной прохлады, прибыв из другого времени в одной футболке, которая выглядела слишком легкой для ноября и даже более теплой весны. В такой одежде выбегаешь из дома ненадолго, в уверенности, что вернешься через пятнадцать минут.

– Прости, что впутала тебя в эту неразбериху, – извинилась Джоанна.

Нику следовало сейчас находиться с семьей, а не в этой темной аллее, спасаясь от преследования монстров.

Он вскинул голову, словно услышал нечто абсурдное.

– Ты ни во что меня не впутывала.

Хотелось бы Джоанне, чтобы это было правдой.

– Те люди явились за мной.

– На тебя напали, – возразил Ник. – Я находился там. Ты не виновата в том, что случилось.

Джоанна не желала вступать в пререкания о своей ответственности с тем, кто ничего не знал о сопутствующих обстоятельствах. И тоже из-за нее. Она лишила его доступа к информации. От этой мысли стало почти физически плохо.

– Ты в курсе, что нападающим нужно от тебя? – прошептал Ник.

– Я…

Джоанна однажды подслушала разговор королевских гвардейцев. Они приглушенными голосами обсуждали ее способности: «Нечто запретное. Нечто противоестественное».

До того как она успела ответить, Ник вскинул голову. Вероятно, планируя и дальше расспрашивать спутницу. Но вместо этого вдруг тихо произнес:

– Что это за звук?

Джоанна напрягла слух, однако сначала не сумела различить ничего, кроме шума машин. Затем тоже поняла, что встревожило Ника: один из двигателей работал совсем близко от их укрытия. Пора было убираться отсюда.

– Нужно держаться подальше от камер, – напомнила она.

– И от людей в старинных костюмах и со странными стрижками, – кивнул Ник.

Джоанна уже отвернулась, но теперь вновь сосредоточила внимание на нем, пробормотав:

– Именно. – Не все преследователи щеголяли в анахроничной одежде, но действительно отличались не вполне подходящими этому времени стрижками, если так подумать. До нынешнего момента она этого и не замечала. – Прямо в точку.

Ей оставалось повторять себе, что Ник, шагавший рядом невероятно легко и тихо для своих массивных размеров, не обладал в этом времени прежней подготовкой охотника на монстров. Но не могли ли донестись до него какие-то отголоски прошлого? Когда они встретились впервые, Джоанна сразу ощутила необъяснимое родство с посторонним парнем, ощутила, будто знает его не хуже самой себя. Вдруг некое эхо способностей предыдущего воплощения повлияло и на восприятие нынешнего Ника?

Она на собственном опыте знала, насколько неуловимы подобные отголоски. Ей они казались скорее инстинктивными порывами, чем воспоминаниями, – легким чувством дежавю, не достигшим сознания.

И все же…

Подавив тревогу, Джоанна зашагала рядом с Ником между деревьями.

Железнодорожная станция Бедфорд выглядела как стеклянная коробка с плоским верхом, напомнив Джоанне муниципальный центр, где она училась плавать. Ей пришлось сказать себе, что расслабляться пока нельзя. Навалилась усталость после целой рабочей смены, побега и шестичасового перехода до другого города. У них выдались долгие, очень долгие сутки. Чтобы сфокусировать зрение, Джоанна зажмурилась и снова открыла глаза. Не время терять бдительность. Они пока не добрались до Лондона. И даже не сели на поезд.

Ник легко шагал рядом и казался бодрым. По дороге они почти не разговаривали – вначале из соображений безопасности, затем из-за утомления: энергии едва хватало, чтобы поддерживать темп.

Они остановились на краю парковки и принялись озираться по сторонам в поисках возможных угроз, но видели лишь редкие машины, деревья и низкие кирпичные стены ограды.

– Выглядит все довольно спокойно, – прошептал Ник.

Все выглядело не просто спокойно, а безопасно – чувство, редко возникавшее у Джоанны на неосвещенных улицах. Но она не могла представить, чтобы какие-то грабители рискнули напасть на такого крупного парня, как ее спутник.

– Может, продолжим нашу беседу, пока есть время? – тихо предложил он. – Или хочешь сначала сесть на поезд?

– Беседу? – так же негромко переспросила Джоанна, стараясь разогнать туман в сознании и вспомнить, о чем идет речь: разве они уже не все обсудили?

– Ну… – Ник стоял рядом, сунув руки в карманы и не сводя глаз со станции. – Мой телефон показывает два утра, но больше похоже, что скоро наступит рассвет, ты так не думаешь?

Это замечание разбудило Джоанну. Он был прав. Черное ночное небо стало темно-синим. На ближайших деревьях веселым стаккато чирикали корольки. До восхода солнца не могло быть больше часа.

Ник поймал ее взгляд, темные глаза смотрели спокойно.

– Я все прокручиваю в голове воспоминание о нападении. О том, как хотел помочь тебе, но не мог шевельнуться. И сперва счел, что замер от страха, хотя никогда не страдал подобной нерешительностью. И понял, что случилось, только когда ты объяснила, что мои действия контролировал тот блондин.

Джоанна снова испытала прилив ужаса, вспомнив тот момент. Ник оставался в сознании, хотя его тело окаменело. Сегодня он запросто мог погибнуть – совсем как Марджи. Потребовалось бы лишь прикосновение к его затылку.

Заметив реакцию собеседницы, Ник обвел ее изучающим взглядом и снова поднял глаза к лицу, продолжив:

– Ты постоянно умоляла пощадить меня, будто совершенно не волновалась о собственной судьбе. И сражалась с похитителем так отчаянно, что он утратил контроль надо мной. Думаю, не мог одновременно и справляться с тобой, и удерживать меня. А потом я схватил тебя за руку и… – Понизив голос еще сильнее, Ник нахмурился. – Температура изменилась – воздух стал теплее. И когда мы вышли на улицу…

Тогда заметили отличия в магазинах.

После своего первого путешествия во времени Джоанна ужасно испугалась. День превратился в вечер за мгновение. Она решила, что кто-то ударил ее или накачал наркотиками.