Читать книгу "Отомщу за любовь"

Василина Лебедева
Отомщу за любовь

Глава 1

– Не уходи, – с жарким шёпотом Дмитрий накрыл ладонью мою обнажённую грудь. Пришлось прикусить губу, чтобы удержать разбегающиеся мысли и не поддаться уговорам. Тело предательски отзывалось на его близость, каждая клеточка пульсировала в ожидании…

– Ты же знаешь, не могу, – выдохнула в смятении.

Вопреки своим словам не встала с постели, а чуть приподнявшись на локте, посмотрела на любимого. Его голубые как лазурит глаза горели любовью и желанием, и от этого сердце пело от счастья и дыханье перехватывало.

«Боже, как же я его люблю!» – с этой мыслью прикоснулась кончиками пальцев к его губам и охнула, когда Дима провёл по ним языком.

– Оставайся, – искушал он дьявольским огнём страсти, которое бесновалось в его глазах. – Останься ещё на час, – уговаривая, Дмитрий перевернул меня на спину и начал покрывать поцелуями мою шею, короткими, страстными. Поглаживая живот, спускался вниз. Туда, где уже всё сладко сжималось в ожидании ласки.

Я чувствовала, как теряю контроль, как растворяюсь в этом чувственном вихре. Разум боролся, но тело предавало меня с каждым его прикосновением.

– Прошу тебя, не соблазняй, – с огромным усилием я смогла взять себя в руки и вывернулась из объятий любимого. – Я не могу. Мне нужно домой.

Больше не давая себе шанса передумать, решительно вскочив с кровати, обмоталась простынёй. Послав воздушный поцелуй любимому, помчалась в ванную. Когда вернулась уже одетой в нижнее бельё, натолкнулась на раздражённый взгляд.

– Ир, ну сколько можно? Встречаемся урывками, прячемся как сопливые малолетки.

– Дим, я обещаю…

– Я твои обещания слышал уже хренову кучу раз! Когда ты уже расскажешь дочери? Съехались бы и жили нормально.

– Милый, – присела на кровать и с натянутой улыбкой погладила его по щеке: – ещё чуть-чуть подожди. Пожалуйста. Прошу тебя, – склонилась и припала к губам любимого. Несмотря на то, что он не ответил на поцелуй, я не обиделась.

– Мне правда нужно бежать, – со вздохом встала и, не оборачиваясь, вышла из спальни.

Уже в такси, по дороге домой, с улыбкой вспомнила первую встречу с Дмитрием.

Я, как главный бухгалтер небольшой экспедиторской компании, принесла проверяющему отчёт и под его удивлённо-изучающим взглядом забыла своё имя. Высокий, статный мужчина средних лет, с тёмными как смоль волосами и неожиданно для его смуглой кожи, голубыми глазами. Коллеги естественно уже узнали о нём нужную информацию, и по отделам разлетелось, что он был когда-то женат, но уже много лет в разводе, детей нет. Дмитрий пользовался популярностью у женщин и мог сразить любую наповал своей обаятельной улыбкой.

– Я помню, как дрожали твои пальчики, когда ты перелистывала страницы, – позднее с улыбкой вспоминал Дмитрий. – А у меня тогда член колом встал, и мысли не о работе, а: откуда появилась эта фея и как её затащить в постель?

– Самец озабоченный, – фыркнула я с довольной улыбкой. – Неужели думал только о сексе?

– Конечно! – подтрунивал Дмитрий, обнимая и нежа в объятиях. – Открою тебе огромный секрет: все мужики при виде красивой женщины думают о сексе. Если не получается сразу уложить красавицу в постель, либо переключают внимание на более сговорчивую, либо начинают охоту, соблазнение. Но ты покорила меня, – приподнявшись на локте, он всмотрелся в мои серые глаза. Легко касаясь, заправил мой локон волос за ухо: – С первой встречи мне не нужна была другая. Слышишь? Только ты!

Вздохнув, я вернулась в реальность. Не могла Диме никак сказать, что уже неоднократно начинала разговор с дочерью. Пыталась рассказать Юле, что встретила хорошего мужчину, что полюбила. Но дочь все обсуждения на тему отчима встречала в штыки. Дошло до того, что один раз Юлю начало колотить в истерике. А ведь просто сказала ей, что я как любая женщина нуждаюсь в опоре, в любви мужчины. Так и получилось, что раз за разом я малодушно отступала и просила любимого подождать ещё чуть-чуть.

На следующее утро проснулась в отличном настроении. Проводив дочь в школу, отправилась на работу и едва сдержала радостную улыбку, столкнувшись на крыльце офиса с Дмитрием. Когда же он, открывая передо мною дверь, вежливо пропустил вперёд и незаметно огладил и сжал ягодицу, вздрогнула всем телом, а низ живота скрутило от желания.

– Сегодня оттрахаю тебя так, что на ногах стоять не сможешь, – услышала хриплый шёпот над макушкой.

– Фу, как пошло, – наигранно поморщилась, хотя готова была сейчас, тут же сбежать с ним подальше от офиса, чтобы осуществить услышанное.

– А ещё грязно, бесстыдно и да, я знаю, что тебя это возбуждает, – довольно хмыкнув, Дмитрий ушёл вперёд, а я, хватая ртом воздух от будоражащей волны прокатившейся по телу, воровато осмотрелась. Мысленно поблагодарила Бога за то, что никто не увидел наших заигрываний, и поспешила в свой кабинет.

Через час, прихватив объёмную папку с документами, постучалась в дверь кабинета Дмитрия. Едва вошла и закрыла дверь, как любимый, стремительно приблизившись, прижал меня к стене.

– Уже соскучилась? – прошептал жарко и, не дожидаясь ответа, впился в губы страстным поцелуем.

– Дима… – отстранилась и упёрлась ладонью в его грудь. Попыталась отодвинуть, но он начал осыпать мою шею поцелуями.

– Ты знаешь, что я делал сегодня утром? – спросил хрипло, в самое ухо, отчего я вытянулась стрункой и стиснула ноги, а хотелось наоборот – закинуть их на его бёдра и выгибаться со стонами от мощных толчков его члена.

– Что? – спросила, забыв – зачем пришла.

– Дрочил, милая, – Дмитрий, отодвинувшись, заглянул в мои хмельные от возбуждения глаза. – А всё потому, что ты опять мне приснилась. Твои приоткрытые в стоне пухлые губы, твои русые локоны, намотанные на мой кулак, когда я трахаю тебя, и грудь с торчащими сосками. Она покачивается в такт моих ударов членом, и ты стонешь, сто-о-о-нешь, – горячо шептал любимый в моё ухо.

И да, я застонала, прижалась к его груди, не замечая, как уже раздвинула ноги, чтобы ему удобнее было меня ласкать.

– Сколько будешь мучить меня? – прошептал любимый.

– Я не… – сглотнув, замотала головой и всё-таки смогла заставить себя чуть отодвинуться. Нервно улыбнулась, отодвигая его руку и одёргивая вниз уже задранную юбку: – Я не мучаю.

– С дочерью поговорила? – Дмитрий пытливо всмотрелся в мои глаза.

– Я… не… – начала путаясь, на что он скривился:

– А говоришь – не мучаю.

Дима отошёл и отвернулся. Напрягся всем телом, когда я сзади обняла его.

– Прости, – прошептав, уткнулась лбом в его спину.

– Так ты зачем пришла? – спросил резковато.

– Сегодня у нас не получится встретиться.

– Что-то случилось? – насторожившись, он повернулся.

– Нет, всё в порядке. Дочь попросила привезти ей шкатулку и книгу рецептов бабушки.

– Откуда?

– Я же тебе рассказывала – после смерти мамы я сдаю её квартиру, но там одна комната с вещами мамы закрыта. Юля попросила привезти ей кое-что.

– Да, – Дмитрий взъерошил волосы: – вспомнил. Давай я тебя отвезу. Квартира же в другом городе!

– Нет-нет. Я уже договорилась, – запротестовала, боясь, что тогда мы до вечера точно не вернёмся. Останемся ночевать в какой-нибудь гостинице, а там ночь может и в следующий день перетечь. – Меня брат подруги отвезёт. – Заметив, как Дима помрачнел, затараторила: – Он давно женат, есть дети, у него лысина и пивной живот! Ты не можешь меня к такому ревновать! – рассмеялась в конце.

Спустя два часа я уже была в пути и болтала с Игорем – братом подруги. Мы уже въезжали в мой родной город, из которого я когда-то уехала, как позвонила дочь:

– Ма-а-а-ма-а-а!.. – всхлипывая, рыдала в трубке Юля.

– Что случилось? – улыбка тотчас слетела с моих губ. – Юля!.. – закричала от предчувствия беды.

– Мама, пожалуйста… мама… – плакала моя роднулечка.

– Милая, я сейчас, – сжав телефон так, что тот едва не треснул, повернулась к Игорю: – Гони обратно! Что-то случилось! – и продолжила в трубку: – Юля, ты где? Что случилось? Милая, не плачь, ответь!

– Я дома-а-а-а, – ревела дочь, сводя меня с ума.

– Милая, я сейчас приеду, расскажи мне – что произошло?

Я так и не смогла добиться от неё ответа. Юля с рыданиями просила побыстрей приехать, а потом и вовсе отключила связь. Когда же я приехала домой, для меня разверзлась бездна ада.

Девчата, добро пожаловать в новую, очень эмоциональную историю Ирины и Дмитрия!

Их отношения – коктейль из страсти, драмы и надежды.

Обещаю, будет очень интересно и горячо

Готовьтесь к эмоциональному вихрю

Глава 2

Обычный осенний день превратился в настоящий кошмар.

Дочери дома не оказалось, но соседка рассказала, что Юлю забрали в полицию:

– На Никитскую отвезли. Рядом здесь. Вот номер телефона дали, чтобы ты по нему позвонила.

Сходя с ума от беспокойства и ужасных мыслей, домчалась до следственного отдела, где и узнала о попытке изнасилования Юлии.

Я никогда, даже в самых страшных кошмарах не могла себе представить, что с нами может произойти подобное. Что мой любимый человек, тот, от взгляда которого сердце пело от любви, посягнёт на мою дочь. Что любимый осквернит наши чувства, что совершит страшное – позарится на мою дочурку, решится на насилие.

Я до последнего отказывалась верить, и всё время в голове пульсом сердца бился крик: «Он не мог! Не мог! Не мог!»

Но факты вещь не просто упрямая, но и разрушающая жизнь. Допрос, прохождение медицинского освидетельствования и град вопросов от следователя. Проходя через этот ужас, я не выпускала руку дочери, поддерживая своего ребёнка, успокаивая. От врача услышала, что характер повреждений на теле дочери явственно указывает на насильственные действия со стороны сильного, высокого мужчины.

– Юленька, когда ты увидела в глазок двери незнакомца, зачем ему открыла? – мягким, вкрадчивым тоном спрашивала женщина следователь.

– Он сказал, что знакомый мамы, – моя роднуля отвечала еле слышно. Сидела, крепко сжав худенькие ножки, и смотрела в пол. А мне хотелось вцепиться в горло следователю. Я понимала, что все эти процедуры необходимы, но как мать хотела защитить своего ребёнка от погружения в страшные воспоминания.

– Как выглядел мужчина? Опиши его.

– Она уже отвечала на этот вопрос и не один раз! – не выдержав, я вскочила на ноги.

– Прошу вас, держите себя в руках, – осадила детский психолог, присутствующая на допросе. – Вы должны поддерживать Юлю, а не нагнетать и так тяжёлую обстановку.

– Знаете что? Да вы… – начала, сжимая ладони в кулаки, и сделала шаг вперёд, но дочь мягко коснулась руки:

– Мамуль, не надо, – прошептала еле слышно. С судорожным вдохом Юленька опять опустила голову.

Резко сев, я притянула дочь к себе и крепко обняла. Хотелось сорваться на крик, вскочить и помчаться, найти этого подонка, который ещё вчера шептал мне о любви! Выдернуть ему не только руки-ноги, но и то, что болтается между ног! С огромным трудом сдерживала эмоции, чтобы поддержать свою дочурку, чтобы она знала – я рядом и всё у нас будет хорошо.

– Юля, – вступила следователь: – я понимаю, ты устала, и поверь – хочу отпустить тебя домой, но нам нужно завершить опрос. Только тогда этот мужчина больше никому не сможет причинить вред, понимаешь? Опиши, пожалуйста, его внешность.

Юля вновь начала говорить, не оставляя сомнений – описывает Дмитрия. И цвет глаз, и, телосложение, упоминая смуглую кожу, в чём он был одет, а я как наяву видела серый костюм и синюю рубашку на любимом, в которых он пришёл этим утром на работу.

– Он зашёл в квартиру, прошёл на кухню, потом в зал. Говорил, что он мамин знакомый. Сказал, что мама красивая, а потом посмотрел на меня и сказал, что я лучше. Что он не знал, что у Иры дочь такая сладкая конфетка, – Юля сбилась, отодвинулась и покосилась на меня. А я сидела каменным изваянием и, казалось, что сердце умирает, мраморным куском застывает в груди.

– Всё хорошо, милая, – собрав последние крохи выдержки, я пожала ладошку дочери. – Всё хорошо, – выдавила хрипло, хотя хотелось кричать от разрывающей душу боли.

– А потом, – Юля отвела взгляд и тихо прошептала: – он сказал, что хочет вылизать сладкую конфетку и протянул ко мне руку. Я хотела убежать, но он схватил меня за майку и…

Мне до отчаяния хотелось, закрыть уши, чтобы не слышать, не знать. Чтобы всего этого не случилось, но стиснув зубы, я молча держала дочь за руку. Слушала рассказ Юли, как она вырывалась из захвата Дмитрия, как дочь кричала, и бдительная соседка спугнула изверга.

Я уже знала, что соседку тоже допросили, но она внешность Дмитрия не запомнила, слишком быстро подонок сбежал.

– Следственная группа уже задержала Сабурова Дмитрия, – сообщила следователь, когда я с доченькой покидала её кабинет. – В данный момент он находится в СИЗО. Не волнуйтесь – мы надолго посадим этого урода.

В коридоре ждала лучшая подруга – Света, обняв которую, ощутив поддержку, я с трудом сдерживала слёзы.

– Светик… Свет… – всхлипывала, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

– Всё хорошо, всё закончилось. Сейчас домой вас отвезу, и поплачешь там, расскажешь, – Светлана, приговаривая, потянула нас на выход.

Обсуждать случившееся я была не готова, поэтому поблагодарив подругу, отправила её домой. Сама же весь вечер пыталась отвлечь дочь, чтобы Юля не вспоминала страшные события.

Укладывая дочурку спать, я сидела на краешке кровати, поглаживая её по голове.

– Мам, ты не уйдёшь? – Юля с тревогой на меня посмотрела.

– Конечно нет! Нет, моя милая, я рядом. Я здесь, – заверяла горячо. – Спи родная, спи мышонок.

– Мышонок… – сонно улыбнулась Юля. – Ты так меня в детстве называла. Потому что я серая и невзрачная? – дочурка, повернув голову, посмотрела на меня сонно.

Приглушённый свет ночника осветил её бледное личико, и я, зацепившись взглядом за синяк на её скуле, сжала зубы. Прикрыв глаза, скрывая плещущую в них ярость и душераздирающую боль, сглотнула.

– Нет, милая, – отозвалась, выдавливая улыбку: – Ты у меня самая красивая, самая прекрасная! А мышонок… когда тебе было три с половиной, я вышла на работу. Иногда приходилось брать тебя с собой, вот и…

– Это когда папа погиб? – перебила Юля.

– Да, солнце. Тебя пришлось отдать в дет сад, но ты часто болела. Оставлять тебя было не с кем, и я брала тебя с собой. Давала тебе ручки, карандаши и просила посидеть тихонечко. Ты тогда спрашивала: «Сидеть как мышонок?» – я грустно улыбнулась, вспоминая прошлое.

– А как же бабушка? – Юля повыше подтянула одеяло.

– А бабушка тогда ещё работала и не могла сидеть с тобой.

– Понятно, – дочка, зевнув, закрыла глаза, а я ещё долго сидела рядом, роняя слёзы. Я уже не могла их сдерживать, потому что душа разлетелась на части, причиняя адскую боль.

– Господи! – вырвалось надсадно. Закусив до крови губу, я удостоверилась, что дочь спит и, пошатываясь, вышла из спальни. Опираясь на стену, как пьяная дошла до ванной. Забралась в одежде под душ, включила воду. Целый день сдерживала слёзы, но сейчас выплёскивая боль – скулила и выла как раненое животное.

– Боженька, – всхлипывала, глядя пустым взглядом в стену: – за что? Почему он пошёл на это?

Душа и сердце разрывались от боли, и чтобы не орать в голос, ломая ногти, я царапала гладкую поверхность ванны, впивалась ногтями в ладони и рыдала, рыдала…

Ночь я провела в комнате спящей дочери. Сидя у окна смотрела в небо и, не стирая катившиеся по щекам слёзы, вспоминала прошлое.

Прошлое, в котором была слепа и счастлива. В котором не знала – какое чудовище скрывается внутри любимого.

Глава 3

Прошло три дня.

За это время меня и Юлю постоянно вызывали к следователю. Нас допрашивали, задавая порой одни и те же вопросы, только в разных формулировках и всё это время меня поддерживала подруга. Отправив своих детей к бабушке, она и ночевала в нашей квартире, и ждала в коридоре следственного отдела, подбадривала и отвлекала пустой болтовнёй.

– Я благодарю Бога, что он послал мне тебя, – я уткнулась в плечо Светы, чувствуя, как она обнимает меня, как покачивает в объятиях. – Не смогла бы выдержать всё это одна.

– Я с тобой, родная, – Светлана сама едва сдерживала слёзы. – Осталось немного и скоро всё закончится. Посадят этого ублюдка и будете с Юлькой всё это вспоминать как страшный сон.

В круговерти дней позвонили с работы и сообщили, что меня отправили в отпуск без содержания.

– Начальник деликатно и так обтекаемо сказал, что как только решите свои проблемы, вернётесь, – рассказывала я Светлане. – Ещё и Вика из диспетчерского отдела звонила. Говорит, все в шоке. Но знаешь отчего? – я со злостью сжала телефонную трубку. – Не от того, что эта мразь чуть не изнасиловал Юльку, а от того, что раскрылась моя с ним связь! Ты представляешь? Никто из этих тварей ни разу не позвонил с предложением помощи, хотя бы выражением сочувствия, а мусолят то, что я спала с куратором!

На пятый день ко мне домой заявился незнакомец.

– Да как вы смеете приходить ко мне? – спросила ошарашенно, когда тот представился адвокатом Сабурова Дмитрия.

Не успела я среагировать, как подоспела подруга, с ругательствами выталкивая мужчину за дверь. Только тот успел бросить напоследок:

– Зря вы меня не выслушали, Ирина Сергеевна. Зря. Потому что ваша дочь лжёт!

После очередной поездки в следственный отдел, я и Светлана смогли вытащить Юлю из её комнаты, где дочка пряталась как в ракушке.

– Помнишь, какой вкусный пекла бабушка пирог? Давай вместе его испечём? – я буквально тащила дочь за руку, а та, нехотя передвигая ногами, угрюмо смотрела в пол.

Светлана уже крутилась на кухне и встретила нас весёлым щебетанием. Потихоньку мы смогли расшевелить Юльку. Когда она, улыбаясь, попивала чай и с аппетитом вгрызалась в ароматную сдобу, я начала вкрадчиво:

– Юль, а может завтра в школу пойдёшь? Встретишься с друзьями и…

Дочка, поперхнувшись от моих слов, ошарашенно уставилась на меня.

– Мам, ты мозгами что ли поплыла?

– Что это за выражения! – осадила я дочь.

– А что я должна сказать? – Юля, забыв про пирог, вскочила со стула. – Ты хоть понимаешь, что в школе все треплются обо мне! И вообще, лучше в другую школу меня переведи. В эту я ходить не буду!

Юля, выбежав из кухни, опять скрылась в своей комнате, при этом громко хлопнув дверью.

– А ведь и правда – так будет лучше, – протянула задумчиво Светлана, поглядывая на меня. – Слушай, давай завтра ко мне на дачу махнём? – предложила неожиданно. – Я маме позвоню, она детей привезёт, муж сделает шашлыки. Игоря с его семьёй позовём. Хоть немного отвлечься сможешь.

Натянуто улыбнувшись, я качнула головой:

– Спасибо, моя хорошая, – протянув руку, пожала ладонь подруги. Я прекрасно понимала, что Светлана соскучилась по мужу и детям, потому и предложила: – Ты езжай и Юльку забери с собой. А я завтра в школу пойду. С директором поговорю, чтобы документы Юли забрать. Вы правы – так будет лучше. Посмотрю, какие есть школы подальше от нашего района, туда заеду. Чтобы никто из детей не знал о случившемся с Юлей и не обсуждали её за спиной.

Утром, отправив дочь со Светланой, я быстро собралась, но выйти из квартиры не успела. Услышав звонок, настороженно подошла к двери. Открыла только после того, как в дверной глазок увидела пожилую женщину.

– Здравствуйте, – незнакомка нервно сжимала носовой платок, осматривая меня тревожным взглядом.

– Доброго дня. Вам кого?

– Мне вас, Ирина. Я мама Димы. Мы можем...

Не успела она договорить, как я хотела захлопнуть перед ней дверь, но остановилась, услышав всхлип и просящее:

– Умоляю вас! Ирина, пожалуйста!

– Нам нечего обсуждать, – покачала головой, с жалостью разглядывая пожилую женщину. Было видно, что поступок сына стал для неё ударом. Посеревшее лицо, убитые горем глаза и дрожащие руки.

– Пожалуйста, – шептала женщина, не стирая катившихся по щекам слёз.

Впустив мать Дмитрия, провела её на кухню, где налила в стакан воды и поставила перед женщиной. Сев за стол напротив, мрачно проследила, как та, с трудом удерживая посудину, при этом стукаясь об неё зубами, сделала несколько глотков.

– Ира, мне Дима рассказывал про вас, – начала она, пытаясь улыбнуться, но я отвернулась.

– О том, что он хотел сделать с моей дочерью, тоже рассказал? – процедила сквозь зубы.

– Он не мог! – воскликнула мать Дмитрия. – Не мог, понимаете?

– Но он сделал! – Вскочив, я стараясь успокоиться, прошлась по кухне, остановилась у стола: – Я никогда и подумать не могла… да что там – даже в голову не могло прийти, что подобное может случиться! – едва не кричала, не проникшись тем, что мать Дмитрия сжалась под моим обвиняющим взглядом, повторяя шёпотом: «Он не мог!».

– Уходите, – я устало провела ладонью по лбу и отвернулась.

– Ирочка, пожалуйста, разрешите мне поговорить с вашей дочерью, – начала пожилая женщина, чем вызверила окончательно.

– Вы с ума сошли? – обернувшись, потрясённо уставилась на женщину. – Моей дочери хватило знакомства с вашим сыном, да так хватило, что ей придётся ходить к психологу, чтобы забыть этот ужас!

– Ира, Дима не мог. Поверьте! – не унималась пожилая женщина, сложив молитвенно ладони. – Он же отец. Дима вам рассказывал, нет? Он был женат. Давно. И у него был сын, который умер в три годика. Вы понимаете, пережив такую трагедию, Дима не мог бы…

– Да, он мне рассказывал, – прищурившись, я смотрела на мать Дмитрия и вдруг спросила с догадкой:

– Это он вас сюда прислал? Он просил, чтобы вы…

– Нет, нет! – замотала она головой: – Дима не знает, что я пришла к вам! Адвокат дал мне ваш адрес и просил вам передать…

– Я больше слышать ничего не желаю, – со злостью перебила её. – Убирайтесь! – выкрикнув, указала на дверь.

Мать Дмитрия, опустив голову и тяжело поднявшись, шаркая ногами, вышла из кухни. Уже возле входной двери, ещё раз умоляюще на меня посмотрела:

– Ира…

– Мне вас жаль, – перебила её. – Но за свою дочь я готова его уничтожить. Разорвать собственными руками. И можете передать ему, что я костьми лягу, но добьюсь, чтобы его посадили на самый долгий срок! Ещё попрошу, чтобы в его прошлом покопались. Вдруг он уже совершал подобное. Вдруг он уже насиловал девчонок!

– Не говорите так! – отшатнулась мать Дмитрия, зацепилась ногой за порог и едва не выпала в подъезд. В последний момент успела схватиться за косяк двери и, качая головой, смотрела с ужасом: – Нельзя такое… не говори так. Не говори… – отвернувшись, она пошаркала в сторону лифта.

Стоя на пороге, я слушала: как поднимается лифт, как открываются его двери, и звучит монотонное: «Нельзя так говорить… Дима не зверь, чтобы совершать подобное… Нельзя говорить такое…».

Закрыв дверь, я посмотрела на себя в зеркало. Серые глаза потускнели и были как две бесцветные дыры на осунувшемся лице. Светло-пшеничного цвета волосы небрежно закручены на затылке в гульку, и платье почему-то болтается, не обтягивая грудь и бёдра.

Вдруг стало стыдно перед матерью Дмитрия за свои слова, сердце сжалось от сочувствия к пожилой женщине. Вздохнула с досадой:

– Не надо было ей этого говорить, – с этими словами, схватив сумку, я вышла из квартиры.

В кабинете директора школы, выслушав сочувствие по поводу случившегося с дочерью, я попросила подготовить документы на перевод Юли.

– Конечно, – кивнула директриса. – Послезавтра можете забрать. И ещё, – добавила она: – Ирина Сергеевна, в новой школе Юля может начать жизнь так сказать – с чистого листа. Помогите ей. У Юли очень низкая успеваемость и ужасающая посещаемость. Я понимаю, что ваша дочь часто болеет, но в таком случае наймите репетиторов, чтобы подтянуть её хотя бы по основным предметам.

– О чём вы? – я оторопело смотрела на директрису. – Юля учится хорошо, я постоянно смотрю её дневник, подписываю.

Вздёрнув брови, директриса хмыкнула и велела секретарше принести классный журнал.

– Вероятно у вашей дочери два дневника. Один для школы, второй – для вас.

– Не может быть, – я неверяще покачала головой.

Как оказалось, директриса была права. С шоком я просматривала частые «н-ки» в классном журнале, говорящие о том, что дочь практически не появляется в школе и была потрясена, узнав, что по некоторым предметам у Юли в четверти стояли двойки.

– Господи… – прошептала, обхватывая голову ладонями. Если бы мне сказали о подобном – не поверила бы! – Я… – подняла глаза на хмурую директрису: – я не знала. Не знала, что у Юли такие оценки и что она… Я каждое утро провожала её в школу. Каждое утро доводила её до ворот, а потом ехала на работу!

– Мне жаль, – вздохнув, директриса встала, намекая, что разговор окончен и когда я собралась выходить из её кабинета, добавила: – У вас есть ещё возможность всё исправить. Главное – не упустить момент.

Первым порывом было позвонить подруге, попросить, чтобы срочно привезли Юлю домой, но чувствуя, как меня потряхивает от эмоций, я передумала.

Злость, непонимание сменились отчаянием, и стоило мне войти в квартиру, я сползла по стене на пол.

– Боже, что же это делается? – спросила, и в тишине мой голос прозвучал так жалко, что я не удержавшись расплакалась.