Текст книги "Хроники Васи. Истории из жизни голубя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hronikivasi-istorii-izzhizni-golubya-267674.jpg)
Автор книги: Вай
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Хроники Васи
Истории из жизни голубя
Вай
© Вай, 2023
ISBN 978-5-0060-5231-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Как не надо учиться
– I wonder… Эх, опять отвлекся! – с досадой произнес Вася и громко вздохнул, а затем улегся головой на рабочий стол, погружаясь в самобичевательные мысли о грядущих дедлайнах.
Голубю нужно было подготовить доклад о видах альтернативной медицины, написать три эссе, выучить склонения и спряжения в латыни, составить библиографические описания источников для научной работы, прочитать книги для нее же, сделать презентацию, подготовиться к экзаменам – и все это до конца декабря – но им овладела прокрастинация. С наступлением ноября все его жизненные силы решили дружно покинуть тело. Васе казалось, что кто-то щелкнул переключателем энергии внутри него, и поэтому вот уже больше месяца он не мог ни на чем сосредоточиться. Его мысли вечно разлетались в разные стороны, а все попытки сконцентрироваться с треском проваливались спустя 10 минут. Не помогало ничего – ни смена обстановки, ни украшение рабочего места, ни попытки развеяться. Никакая мотивация долго не задерживалась, да и вообще она появлялась редко и с трудом.
Всё, чем Вася мог заниматься дни напролет, – лежать или слушать музыку, иногда одновременно. Но даже это порой ему надоедало и приходилось просто слоняться по квартире, нарезая круги, пока снова не появятся силы или желание чем-то заняться.
Самое печальное, что Вася понимал всю прискорбность своего положения. Не сделанные вовремя задания грозили ему потерей баллов и падением в рейтинге, которые ему ну совсем не улыбались, хоть и были не смертельными трагедиями. Порой голубь ловил себя на мысли, что ему, в общем-то, глубоко фиолетово и на рейтинг, и на баллы, но потом вспоминал, что ему жутко нравится видеть себя вверху списка – и не алфавитного. Поэтому, за неимением лучшего, ему приходилось мучить себя постоянными попытками всё сделать и успеть, которые, стоит признать, все-таки не были лишены смысла. Все же голубь еще ни разу не просрочил дедлайн, и даже самые гиблые его проекты оценивали вполне сносно. Однако работать в таком состоянии было сродни пыткам.
«Пыткам, на которые я сам себя обрекаю,» – подумал Вася и опять вздохнул. Что-что, а вздыхать ему никогда не надоедает. Хоть несколько лет назад во время своей знаменательной войны с ленью и пессимизмом он и дал себе слово не ныть слишком много и долго, все-таки жить без вздохов и периодических приступов «всё-просто-ужасно-я-сейчас-откинусь» у него пока не получалось.
– I wonder… Да ну что не так с этой песней! – Вася безуспешно попытался выкинуть привязавшуюся мелодию из головы, попутно просматривая свои записи для эссе на тему «Птицы в культуре Древнего Египта» на голубиную антропологию. Не впечатлившись своими потугами, Вася скривился и потянулся к плееру. Говорят, когда не можешь избавиться от навязчивой песни или мелодии, надо послушать ее конец. «Ну а какой смысл слушать только конец,» – заключил Вася и включил «Wonder».
– Right before I close my eyes… Ладно, может, это не было моей лучшей идеей.
Но все-таки помогло, и голубь перестал напевать приевшуюся строчку. Вместо этого он попытался вернуться к своим работам. В конце года все дедлайны приобретали свойство случаться примерно в одно время, поэтому Васе было еще сложнее распределить свои обязанности. Он просто пытался делать все и сразу, постоянно перескакивая с третьего склонения латинских существительных на «Смысл интертекстуальных связей в рассказах о жуках и трупах», и обратно, или вообще на «Голубей-рыцарей раннесредневековой Ирландии». В общем, пытался угнаться за несколькими червями сразу. Метод был абсолютно бестолковый, но, как ни странно, рабочий: даже несмотря на то, что работа чаще всего продвигалась медленно, постоянная смена кадра позволяла Васе удерживать фокус на учебе немного дольше.
– Может, стоит сначала просто записать поток мыслей на тему эссе, а затем все это обработаться? – предположил голубь и закусил карандаш. Подумав немного, он начал переносить на бумагу все, что помнил о тех самых рыцарях.
Еще одной стороной сложившейся ситуации, заставляющей Васю погружаться в уныние чаще всего, было жуткое желание уже наконец разобраться со всеми делами. Даже не так – желание начать получать удовольствие от того, что делаешь. Ведь на самом деле Васе нравилась его учеба. Хоть он и содрогался каждый раз, когда кто-нибудь упоминал пресловутые эссе, все же он любил писать, да и мыслей у него всегда было хоть отбавляй. К тому же, ему нравилось узнавать новое и его правда интересовали темы, над которыми он работал.
Вася давно подозревал, что корень всех его бед – латентный перфекционизм, не позволяющий делать работу «на отвали» и требовавший внимательного отношения ко всему, из-за чего любая, даже самая маленькая задача отнимала значительное количество времени и сил.
С одной стороны, Вася любил в себе эту черту. Благодаря ей ему почти никогда не приходилось краснеть за проделанную работу. Даже если она была сделана не идеально, она оставалась качественной, и это главное. С другой стороны, именно эта черта заставляла голубя часами выбирать подходящую картинку для презентации, на которую в итоге никто и не взглянет… Отнимая время у других дел, а также сна и отдыха.
– Time, curious time… Ну за что мне всё это… – Вася забыл отключить музыку и теперь его мозг захватила новая песня, прерывая поток мыслей о жуках и трупах.
«Может, я просто ленивый голубь, который только почём зря выносит сам себе мозг?» – уныло подумал он, опять пытаясь сосредоточиться на своих записях.
– Time, mystical time… Да знаю я, что времени почти не осталось, – понуро ответил Вася песне.
«Интересно, а каково это – оказаться погребенным заживо… под собственными дедлайнами?» – усмехнулся он и криво улыбнулся огромной куче бумаг, которая должна была волшебным образом превратиться в готовые работы в самом ближайшем будущем. Но не сегодня.
– Time, wondrous time… Так, ладно, на сегодня с меня хватит, – устало объявил сам себе Вася, выключил лампу над столом и побрел в сторону кровати.
8 декабря 2020
Memento Mori
Городские часы уже давно пробили полдень, когда Вася прилетел во двор старого заброшенного дома.
Когда-то очень давно здесь была старинная усадьба, в стенах которой выросло не одно поколение довольно известной дворянской семьи. Но во время революции её обитатели покинули страну, и с тех пор дом, а также огромная территория вокруг него, пустовали.
Спустя четверть века в обветшалом здании за покосившимся забором уже с трудом можно было узнать когда-то изысканный дом. Некогда прекрасные садовые дорожки заросли сорняками, а вековые деревья погибли в результате поджога, и теперь от них остались лишь обгоревшие стволы.
Именно тогда это место и обнаружили местные голуби. Старый Морфус совершал свой ежевечерний прогулочный облет территории, когда заметил жуткое заброшенное место на окраине. Вблизи не было ни одной живой души, поэтому Морфус осторожно спикировал прямо на сухой забор. Несмотря на то, что территория не выглядела привлекательной ни в одном из известных значений этого слова, старому голубю она понравилась – он давно задумывался о смерти, и вот судьба завела его в это таинственное место. Морфус решил, что именно здесь он хочет найти свое последнее пристанище.
Так началась история Голубиного Кладбища имени Морфуса Старого.
Сначала сюда на закате жизни стали слетаться местные пернатые, а позже и жители ближайших деревень да городов. Но, к сожалению, городские голуби редко умирают от старости, в разы реже, чем их собраться с окраин и сёл. Чтобы и они смогли покоиться с миром рядом с себе подобными, было решено создать The Last Resort, специальный отряд, осуществлявший транспортировку погибших на полях городских сражений голубей. Благодаря его деятельности все голуби получили возможность покоиться с миром на одной земле, и вскоре Голубиное Кладбище разрослось на десятки гектаров.
Вот и сегодня Васе пришлось нарезать над ним несколько кругов, прежде чем он нашел нужную ему аллею, где его уже ожидали родственники.
Несмотря на то, что похороны голубей, к сожалению, были событием не редким, все же для семьи Васи каждая смерть представлялась трагедией, касающейся всех ее членов. Даже бабушка-старушка Линда, обыкновенно проводящая все свое время на чердаке Букингемского дворца, считала своим долгом лично попрощаться даже с самыми дальними родственниками. Ее яркие седые перья и помогли Васе сориентироваться на местности.
Сегодня хоронили двоюродного брата Васи, Виктора. По обычаю прощание должно было начаться с короткой речи одного из родственников, подводящей итог жизни умершего и выделяющей самые яркие моменты его или ее жизни. Право рассказать всем присутствующим о Викторе выпало его сестре, Аннабель.
– За свои недолгие 3 года на земле, Виктор успел побывать во множестве передряг, – со слабой улыбкой начала голубка, – о которых мы все прекрасно знаем с его собственных слов. Виктор умел не только превосходно ввязываться в сомнительные предприятия, но и волшебно рассказывать истории. А как он был щедр… Мы с родителями в шутку звали его Робин Гудом, когда после очередной стычки он возвращался с каким-то презентом… – здесь Аннабель умолкла, дав всем собравшимся шанс вспомнить лучшие истории Виктора.
Васе в голову почему-то ничего не шло. Как он ни старался вызвать в голове образ кузена, перед глазами становилось лишь это место на кладбище да момент, когда ему сообщили о кончине родственника.
– К сожалению, Виктор никогда не знал меры в том, что он делал, – продолжила голубка, прервав размышления Васи, – и все мы опасались, что ничем хорошим его выходки не закончатся, в глубине души зная, что так и будет. И тем не менее бесконечно жаль, что его не стало так рано… – здесь голос ее сломался, и она вернулась на свое место в толпе, прикрывая лицо крыльями.
Слово взял один из старейшин семьи, Мудрый Свен:
– Спасибо, Аннабель, что напомнила нам о прекрасных временах, – начал он, ободряюще поглядев на голубку, а затем перевёл взгляд на других собравшихся. – Смерть голубя – это всегда печально, гибель молодого – всегда трагично. Но, я думаю, – и, надеюсь, вы поддержите меня, – что Виктор как никто другой любил жизнь. Все его выходки, казавшиеся многим из нас сумасбродными, были ничем иным, как попыткой прожить эту самую жизнь наиболее полно и ярко. Мне кажется, у него получилось, – Мудрый Свен улыбнулся. – Пожалуй, нам всем есть, чему у него поучиться.
«Странно это. Столько ведь пережили вместе, а ничего не вспоминается,» – Вася в задумчивости смотрел, как Мудрого Свена сменила тетя Джули, но в ее речь он уже не вслушивался. «Столько, столько… А что пережили-то?..»
Еще пара родственников сменила друг друга, вещая уже скорее не о Викторе, а о чем-то философском. Так всегда и бывало в их семье – любое мероприятие, будь то праздник или похороны, рано или поздно превращалось в обмен мнениями на вечные темы, которые могли длиться часами.
«Может, и не было ничего, что стоит помнить,» – Вася в задумчивости смотрел на свою семью. «Интересно, а что вспоминают они? Вспоминают ли хоть что-то? Если Аннабель и та ничего конкретного не сказала…»
– Мне кажется, – Васю отвлек голос отца, – нам стоит перелететь в другое место. Беседы – удел живых, а мертвым нужна тишина. Продолжим прощание в Семейном Доме. – Среди собравшихся раздались приглушенные выражения согласия, а затем постепенно вся семья поднялась в небо, направляясь в город.
«А даже если вспоминают, зачем все это… Голубя-то уже нет».
– Ты собираешься в Дом? – В этот раз от размышлений голубя оторвал Барт, перелетевший к нему с другого края аллеи.
«Это как… как что-то ненастоящее…»
– Вась? Ты в порядке? – Барт постарался привлечь его внимание, подойдя поближе.
«Как выдуманные истории, да. Картинки в голове о том, кого нет».
– Друг?.. – Барт обеспокоенно поглядел на Васю и положил крыло ему на плечо.
– Ты знаешь, – спустя пару минут ответил ему Вася, – говорят, когда все проходит, остаются воспоминания. Но что толку от них, одна печаль да бесконечная тоска, – тут он взмахнул крыльями и улетел прочь с кладбища, оставив Барта грустно смотреть ему вслед.
31 октября 2021
Halloween
– Ты идешь?
– Да, щас, толька клыки паплавлю… фух, – выдохнул Вася, – наконец-то, я уж думал, никогда их нормально не надену.
– Вообще не понимаю, зачем ты так заморачивался, – заявил Барт, критически оглядывая друга, – мог бы пойти, как я.
Вася оторвался от своего отражения в зеркале и посмотрел на второго голубя, полностью обмотанного туалетной бумагой.
– Ну что ты, твой великолепный образ мумии уникален и неповторим, – хмыкнул Вася, – мне только интересно, как ты в этом полетишь.
– А что тут интересного, возьму и полечу, – Барт показательно взмахнул крыльями, да так, что треть его костюма отлетела на другой конец чердака. Но голубь не придал этому особого значения и спокойно потянулся к недалеко стоящему рулону с бумагой.
– Действительно, о чем это я, – Вася улыбнулся, обнажив с большим трудом приклеенные клыки, – но все же я попросил Аннабель прихватить с собой запасную шляпу, чтобы ты в итоге совсем не остался без костюма. Так, на всякий случай.
– Да всё со мной будет прекрасно! А ведьмы – верх банальности. Я удивлен, что Аннабель не придумала чего-то более оригинального, – высокомерно заметил Барт, наматывая новый слой на левое крыло.
– А что ж ты не поделился с ней своей креативностью? – засмеялся Вася, наблюдая за потугами Барта, – да и Хэллоуин не столько про оригинальность, сколько про веселье и страх, – немного погодя добавил он.
– Ну и что веселого в костюмах, повторяющихся каждый год? – всё не унимался Барт, – и кого ты сейчас испугаешь ведьмой? Ха! Да они и в прошлом-то особо никого не пугали.
– Не скажи, не скажи.
– Ну их же всегда просто сжигали и всё, никто не убегал от них в ужасе.
– А сжигали их почему, балда? – Вася подошел к Барту и ткнул его в плечо, – потому что боялись.
– А, да? Я забыл. И не обязательно меня тыкать, – нахмурился Барт, потирая плечо.
– Чтобы забыть, надо знать, – Вася закатил глаза и поправил свой плащ, – ты закончил свой туалет? Нам уже пора вылетать.
– Ну чего сразу туалет…
– Да так вечерний наряд называли раньше, что ты к словам придираешься.
– А чего ты выпендриваешься…
– Ладно, проехали. Пошли!
Голуби вместе вылетели с чердака. На небе ярко светила луна, что упрощало навигацию в спальном районе, где тусклый свет фонарей едва ли освещал землю. Им предстояло пролететь всего квартал до лофта, где их друзья организовывали ежегодную вечеринку по случаю Хэллоуина.
– Как-то похолодало, тебе не кажется? – заметил Барт спустя 5 минут полёта.
– Да вроде нет… – недоуменно ответил Вася, а затем повернул голову в сторону друга и задержал дыхание, чтобы не начать громко смеяться: весь «костюм» Барта стремительно летел к земле, пока он этого совсем не замечал.
– Хотя уже почти ноябрь, чему я удивляюсь, – сам себе ответил Барт и продолжил лететь, как ни в чем не бывало, – а чего ты улыбаешься, кстати?
Вася решил не сообщать ему печальные новости до приземления, а то еще упадёт, и просто покачал головой. Дальше летели в тишине, которую периодически прерывал сдавленный смех Васи, представлявшего будущую трагедию.
– А вот и они! – воскликнула Вики, как только голуби приземлились на широкий карниз, – мы вас уже заждались!
– Да Вася долго перед зеркалом крутился, – ухмыльнулся Барт, – все старался улучшить свой туалет.
– Значит, ничего нового, – легко засмеялась голубка, подмигивая Васе, – а ты в образе голого короля сегодня, Барт?
Барт удивленно уставился сначала на неё, затем на уже почти не сдерживающего смех Васю, а потом перевел взгляд на себя:
– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С МОИМ КОСТЮМОМ?!?
Тут Вася не выдержал и засмеялся в голос, опершись лбом на плечо Вики, совершенно не понимающей, что происходит. В это время Барт крутился на месте, надеясь, что отлетела лишь часть его наряда, но тщетно: на голубе не осталось ни следа египетской цивилизации. Утомившись, молодой голубь замер на месте, не зная, что еще сделать, и грустно вздохнул.
– Ну не расстраивайся ты, – успокоившись, попытался ободрить его Вася, – бумага бессильна против ветра.
– Ох, что же, твой костюм не перенес полёта? – участливо спросила Вики, на что Барт лишь понуро кивнул, – ну ничего страшного! Мы скажем всем, что он невидимый, и всё будет хорошо, – задорно улыбнулась голубка и потрепала его по плечу.
– Но сюда же нельзя без костюма… – все еще грустно протянул Барт.
– Так ты же в невидимом! Я пойду поговорю с Молли и Беном, думаю, они согласятся, – Вики еще раз ободряюще улыбнулась и полетела внутрь лофта.
На несколько минут повисло молчание, затем Барт вздохнул:
– Что ты там говорил насчет запасной шляпы?..
31 октября 2020
friday night
Часть 1
– …и вот тогда у меня наконец получилось победить того босса!
– Да ладно! Его же проходят только единицы! А ты использовал всю стамину или…
Вася сидел за столом, положив голову на свои крылья, и наблюдал за увлеченной беседой друзей. Вечер пятницы было решено провести на квартире у Стерлинга за поеданием чипсов и обсуждением дел насущных. Вот только Вася не подумал, что самым насущным в жизни его друзей сейчас является какая-то игра, название которой он успешно забыл. Поэтому теперь он очень активно пытался въехать в обсуждение темы, в которой он абсолютно ничего не понимал. И, пожалуй, он бы в итоге справился с этой задачей, если бы не одно «но»: он решительно не хотел ничего знать о компьютерных играх.
Нет, он, конечно, готов был иногда послушать о новых уровнях и – прости, Лордоголубь, – ачивках, но вникать во всю эту, по его скромному мнению, откровенную муру он точно не собирался. Нет уж, увольте, ему и без того есть, чем голову забивать. Вон, например, надо разобраться во всех источниках о роли голубей в Большом Пожаре для научной работы, а их, на секундочку, очень много! «И вот об этом почему-то никто слушать особо и не хочет,» – с грустью подумал Вася.
А, может, в этом-то все и дело? Ведь раньше Вася вполне себе спокойно мог часами наблюдать, как его знакомые распинались о своих интересах – и получать удовольствие! Конечно, крайне редко кто-то пытался рассказывать ему о чем-то совсем для него далеком. Исключение составляла его кузина Молли, которая постоянно говорила о своем хоровом пении и любой рассказ начинала in medias res, как будто Вася и так прекрасно знал всё о её жизни (что никогда не было правдой, но учтивый кузен не спешил ее расстраивать). Однако общались они довольно редко, поэтому Васю все устраивало, – он даже готов был на час погрузиться в мир хоровых батллов (и также легко потом из него выйти и торжественно всё забыть).
Но раньше и сам Вася был готов активно рассказывать о чем-то своем, совсем не обязательно касающемся собеседника. Помнится, он как-то несколько часов подряд раскладывал Аннабель по полочкам устройство вселенной книг о Бёрде Гончаре… а затем вынудил бедолагу прочитать все книги.
Но то было уж очень давно. Со временем Васин пыл поубавился, а круг друзей – расширился, и он стал избирательнее подходить к тому, о чем он и с кем говорит: для него пропала нужда, например, приставать к Аннабель с фэнтези, а к Берту – с новостями об Элисон Фаст и ее новых альбомах, потому что он точно знал, какая информация кому будет интересна. У него также почти пропали темы, которые ему было бы совсем не с кем обсудить.
А еще он окончательно осознал, что ему очень важен интерес слушателя – причем интерес не к нему самому, а именно к обсуждаемой теме. Конечно, Вася был и остается редкостным болтуном, которому иногда хочется просто разглагольствовать в воздух, неважно, слушает его кто-то или нет, но в большинстве случаев он все-таки хочет рассказывать людям о том, что им тоже нравится.
Во многом этим осознанием он обязан целой веренице ситуаций, в которых его слова оставались без внимания. Друзья его вроде слушали, но не проявляли почти никакой заинтересованности в том, что он говорил… После того, как Вася не раз и не два оказался в расстроенных чувствах по такому поводу, он решил, что не хочет больше лезть к людям с тем, что им не важно. Так ведь всем будет лучше, правда?
Но остальные все так же продолжали рассказывать ему о совершенно не волнующих его вещах, и в какой-то момент он словил себя на мысли, что он теперь не хочет даже пытаться вникнуть в такие штуки. Он же не лезет к ним с тем, что неинтересно им, почему они лезут к нему…
Со всеми этими изменениями в сознании Вася как-то забыл, что многие его друзья живут совсем иначе – и ситуацию эту видят иначе. Стерлинг, например, любит делиться всеми своими новостями со всеми своими друзьями. Ну не может он по-другому – если его что-то волнует и будоражит, он хочет, чтобы об этом знали все. А Берт привык обсуждать все свои дела с Васей – у младшего голубя никогда не было переизбытка близких друзей, да и они с Васей, как никак, бестфренды еще со времен школы.
«И все-таки они могли бы тогда и моим интересам уделять внимание,» – мрачно подумал Вася. Попытки оправдать друзей и разрядить ситуацию (о которой вообще знал только он, потому что обсудить проблему с друзьями у него все никак крылья не доходили) примерно всегда упирались в этот аргумент. Может, его друзья и воспринимали все иначе, но оспорить свой отсутствующий интерес у них вряд ли бы получилось. Вася все еще злился каждый раз, когда вспоминал о том, как он пытался рассказать Берту об истории города во время их прогулок (он так долго это планировал!), а тот совсем не реагировал на его слова, только иногда кивал. Или о всех тех случаях, когда Стерлинг отмахивался от его слов, не желая обсуждать ту или иную тему, потому что «меня это уже так достало, Вася, как ты вообще можешь про это говорить?».
Увлекшись своими понурыми рассуждениями, Вася не заметил, как его друзья закончили обсуждать свою игру. В какой-то момент их разговор превратился в спор, и им понадобился третейский судья. Но рефери на свое имя никак не хотел отзываться – тогда-то Стерлинг с Бертом и поняли, что что-то в их пятничном вечере пошло не так.
– Вась, все хорошо? – обеспокоенно спросил Берт, потряся друга за плечо.
– А, что? – Вася резко вынырнул из размышлений. – Да, конечно, как иначе? – голубь неловко улыбнулся и попытался прикинуть в голове, сколько они уже пытаются до него достучаться.
– Мы тебе надоели, да? – виновато спросил Стерлинг.
«Видимо, долго,» – про себя заключил голубь, а вслух сказал:
– Да ну что вы, как вы могли мне надоесть, когда вы так активно обсуждали… эээ… вашу игру… – название игры в голове всплывать отказывалось.
– Шифуне, – подсказал Берт, – прости, мы что-то увлеклись.
– Да все нормально! – Вася сам себя хотел бы прибить за дурацкую привычку предпочитать вранье о своем мнении задетым чувствам друзей, но фраза «все нормально» обычно вылетала из его клюва быстрее, чем ему задавали вопрос, – мы же все равно собирались обсудить самое главное за последнее время, а у вас же там обновление вышло как раз.
«Ну хоть что-то я помню, – мрачно подумал Вася, – не совсем кошмарный друг».
– Только тебе совсем не интересно, – покачал головой Стерлинг, – а мы собирались пообщаться все вместе. Извини, что так вышло.
– Мы больше не будем! – закивал Берт.
– Да ну что вы начинаете… – конечно, по законам жанра теперь Вася чувствовал себя виноватым. С личными границами у него всегда было так себе…
– Мы заканчиваем, – закатил глаза Стерлинг, – и, кстати, закончили бы еще раньше, если бы ты нас одернул. Ну это так, к сведению.
– Вы просто так и плещете радостью и весельем, когда обсуждаете свою игру, – вздохнул Вася, – я бы чувствовал себя последним воробьем, если бы влез в середину разговора и заставил бы вас говорить, например, о политике.
– Ты ее терпеть не можешь, – рассмеялся Берт.
– И то верно, – улыбнулся Вася, однако через минуту опять нахмурился, – но вникать в лор вашей игры у меня тоже нет никакого желания, простите.
– Что ж, наши сердца разбиты, мы будем грустить… – начал Стерлинг.
– Но компенсируем печаль хорошей ценой! – закончил за него Берт, и все трое рассмеялись.
– Однако нам понадобятся обе стороны, – отсмеявшись, добавил Стерлинг с улыбкой.
– Что, вместо игр мы будем обсуждать и цитировать посредственные фильмы? – опять засмеялся Вася.
– Ничего он не посредственный! – заступился за «Мальчишник в Вегасе» Берт-ака-фанат-американских-комедий.
– Да, это я больно мягкий синоним подобрал…
– Я не позволю обижать хороший фильм!
– Вместо игр, – попытался отвлечь их от потенциального спарринга Стерлинг, – и спорных шедевров кинематографа, – тут Берт хотел подать протест, но Вася ткнул ему крылом под ребра – и получил сразу два протеста и пером в глаз, – мы пойдем есть, пока вы не убили друг друга, идиоты, – вздохнул белый голубь, понимая, что есть он пойдет один, и устало посмотрел на кучку перьев, залетавшую по его чистой – между прочим! – квартире.
Вася с Бертом тем временем катались по полу, сражаясь за честь (или ее отсутствие) вышеупомянутой комедии.
– Я никуда не пойду, пока он не заберет свои слова обратно! – заявил Берт спустя пять минут, когда голуби прекратили сражение в попытке отдышаться.
– Могу только обменять тебе «посредственный» на менее цензурный эпитет, – показал ему язык Вася.
– Да как ты..!
Комок перьев покатился в глубь квартиры.
«Зато сейчас себя явно никто лишним не чувствует, – подумал Стерлинг. Все чем-то заняты. Неважно, что цена этому – целость моей квартиры, правда же…»
В ответ на его размышления из соседней комнаты раздался звук бьющегося стекла и смачные чертыхания на два голоса.
22 октября 2021
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?