Текст книги "Конфедерация"
![](/books_files/covers/thumbs_240/konfederaciya-125235.jpg)
Автор книги: Виктор Малахов
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 5
Волгоград
Лицо Анны Михайловны было бледным, словно прозрачным, за которым можно было увидеть черепные кости. Красные заплаканные глаза выделялись на этом белом полотне лица. Она сидела, оперевшись о стену длинного коридора и смотря в одну точку уже больше получаса. В голове вертелись разные версии того, что же произошло с ее дорогим сыном, с Андреем.
Он не отвечал целый день на ее звонки, на СМС, и, боясь за своего сына, Анна Михайловна решила приехать к нему домой в квартиру. Но там его не застала. А застала только перевернутый дом, вещи, которые валялись на полу, разбитые стекла и ветер, который влетал в окно и хозяйничал в квартире.
Анна Михайловна тут же позвонила своему брату, который работал в администрации области и попросила помощи. Через час он позвонил ей и настойчиво указал идти в полицию. Больше брат ничего не сказал.
И вот уже второй день Анна Михайловна проводила в отделении полиции, где сотрудники искали ее сына. Четкого ответа никто так и не мог дать, что с ним и где он.
– Анна Михайловна, вам уведомление, – открылась дверь, и из кабинета вышел высокий лысый мужчина. Женщина не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Она также продолжала смотреть на вымышленную точку на противоположной стене.
– Анна Михайловна, возьмите ваше письмо, – приблизившись к ней, повторил сотрудник полиции. Она подняла голову, взяла бумагу, которую он ей протянул и тихо прошептала: «Спасибо!»
Полицейский быстро скрылся в своем кабинете, оставив Анну Михайловну одну в длинном темном коридоре.
Найдя в сумке футляр от очков, быстро их надев, женщина принялась читать уведомление. С каждым словом ей становилось хуже, и в глазах темнело с каждой запятой.
«Уважаемая Анна Михайловна.
В связи с Вашим обращением о пропаже сына, Лебедева Андрея Яковлевича, была проведена работа по установлению его местонахождения. Вам сообщаем следующее: Лебедев Андрей Яковлевич будет находиться в земстве № 5. Основанием для его перемещения служит общественный договор, принятый на территории Конфедерации по итогам референдума от 12.06.2028 года.
Вы сможете связаться с Вашим сыном, как только он прибудет в место назначения. Также сообщаем, что не имеем права называть точное расположение Земства № 5. Все попытки выяснить местоположение будут пресекаться в соответствии с законом.
Благодарим Вас за рождение сына, который принесет пользу своему государству.
Величие Конфедерации в каждом из нас!»
Последняя строчка превратилась в сплошное черное пятно и Анна Михайловна упала без сознания на холодный пол большого длинного коридора.
***
Синий экспресс быстро летел по рельсам, разрезая ночную темноту яркими фарами. В вагонах не было слышно, как соприкасаются рельсы и колеса, экспресс плавно передвигался в пространстве, словно плавая по воздуху.
В последнем вагоне было невыносимо жарко. Капли пота застывали камешками на лицах пассажиров. Кондиционеры не справлялись с духотой, которая окружила вагон. Его каркас был сделан из тяжелого металла, не пропускавшего воздух. Несколько слоев. Один тяжелее другого.
Этот вагон уже несколько раз присоединяли к разным экспрессам, затем отсоединяли и прикрепляли вновь. Пассажиры уже потеряли счет времени. Окон у этого вагона не было, и какое время суток было там, за каркасом, оставалось судить только по восприятию чувств.
Андрей сидел молча, с поникшей головой. По его подсчетам, они были в пути уже четвертые сутки. И не сказать, что двигались всегда в одном направлении. Главная задача постоянных перестыковок была одной – запутать.
Спрашивать, кто все эти люди, сидящие с ним в вагоне, в наручниках и связанные в ногах, было совершенно глупым. Они такие же, как он. Просто люди, которые хотели найти то, что искать не стоило.
Мужчины и женщины, студенты и пенсионеры, разного возраста и поколения. Все сидели молча. У кого-то на лице читался ужас от происходящего, у кого-то недоумение, кто-то до сих пор не верил, что это все происходит именно с ним. Все молчали… Пока поезд не стал плавно сбавлять скорость. Из разных частей вставали люди в форме, которые ходили по вагону, переговаривались, шептали что-то по рации.
– Вот мы и приехали, господа, – громко сказал один из сопровождающих, – наш путь окончен. Земство № 5 радо будет Вас встретить.
Наступила мгновенная тишина. Андрей сглотнул слюну. «Земство № 5 – авторитаризм. Самый худший выбор, что может быть».
Глава 6
Москва
Они сидели друг напротив друга. Но уже не шестеро. Три парня с одной стороны и две девушки с другой. В воздухе стоял запах железа, издаваемый парами вытекающей крови из трупа девушки, лежащей на полу.
Все произошло очень быстро. Отворилась дверь, в камеру зашел мужчина в форме, включил фонарь и, приблизившись к каждому, светил в лицо. Это был его выбор. Выбор между тем, кто отправится в ад, и кто останется в аду здесь.
Все произошло очень быстро. Он выключил фонарик. В мрачной тишине было слышно лишь шуршание в кармане штанин. Громкий хлопок, ужас, крик и вновь закрытая дверь.
Олеся тихо сидела в углу комнаты и смотрела на пол. Глаза уже адаптировались к мраку, и она четко видела темные волосы, которые все больше пропитывались кровью, вытекающей из пулевого отверстия.
– Ты будешь следующей, – тихо на ухо шепнула девушка.
Олеся молча повернула голову и пристально посмотрела в темноту.
– Вы меня утешаете? Тогда это слишком слабое утешение. Или бодрите? Тогда тоже ничего у вас не вышло.
– Я говорю, то, что вижу, – также еле уловимо произнесла девушка, – знаете, почему именно она? Почему она стала первой?
Олеся промолчала, пожав плечами. Конечно, она знала. Просто боялась сказать.
– Говорите!
– У нее темные волосы. И внешность нетипичная. У всех остальных, кто в камере, светлые волосы и глаза. Кроме тебя…
Олесю словно окатило ледяной водой.
– Почему ты оказалась здесь? – перевела разговор в другое русло девушка.
– Все мы оказались здесь по одинаковой причине.
– Боретесь против кровавого режима?
– Нет, я не борюсь против. Я борюсь за. За свою свободу, за свою жизнь. Хочу быть счастливой и свободной.
– Не пафосно звучит, не? – ехидно спросила с ноткой утверждения девушка.
– Ха, когда-то я тоже рассмеялась бы, если мне так ответили. Но сейчас я отчетливо понимаю, что хочу. И что потеряла.
– И что ты потеряла?
На несколько секунд Олеся замолчала, закинула голову назад.
– Я потеряла свою жизнь.
Девушка тоже замолчала, не зная, что ответить на эту фразу.
– Так может, ты хочешь вновь обрести ее?
– Заманчивое предложение, но странно слышать его от незнакомого человека. Словно Вы – фокусник, который вытянет кролика из шляпы.
– Так может, познакомимся, – произнесла девушка и подвинулась еще ближе к Олесе так, что они соприкоснулись плечами, – я расскажу тебе свою историю.
– Честно, я думала, что ты вообще говорить не можешь, – улыбнувшись, произнесла Олеся, – а сейчас ты хочешь поделиться со мной. Я готова слушать, ведь время у нас еще есть.
Девушка глубоко вдохнула воздух в легкие, закрыла глаза и уверенным тоном начала рассказ.
– Меня зовут Яна. Мне всего лишь двадцать четыре года. Как я здесь оказалась? Я знала, что попаду сюда. В это место. Это была моя задача. Это моя работа.
– Я не житель Московии. И родственников у меня здесь нет. И приехала я сюда не ради любопытства. Я – агент влияния. Меня послали сюда, чтобы я раскачала изнутри это карликовое государство.
– А есть еще один вариант. И зовут меня Светлана. Я закончила высшее заведение в Конфедерации. И приехала сюда в командировку. А меня упрятали в тюрьму.
– Какой вариант тебе нравится больше? – вопросительно посмотрела на Олесю то ли Светлана, то ли Яна.
– Я думаю, – спустя несколько секунд ответила Олеся, – что оба варианта хороши, и что за одним лицом прячется другое.
Девушка вздохнула и приблизилась к Олесе так, что она четко чувствовала ее теплое дыхание.
– Ты права. Есть моя легенда, а есть я. И я хочу, чтобы Конфедерация наконец-таки стала единой. Без Солнцева и прочих идиотов, сидящих у власти.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Я этого не могу понять? – разведя руки в темноте, спросила Олеся.
– Я хочу тебе помочь. И помочь всем остальным, – девушка кивнула головой в сторону мужчин, сидящих напротив.
– И как же ты собираешься это сделать?
– Устроить погром. Таких, как я, здесь не мало.
– А ты не боишься, что я расскажу о тебе тому парню в форме, что придет.
Девушка отодвинулась от Олеси, ее шепот сменился на монотонный гул.
– Он тебе не поверит, дорогая. Ты же следующая. Ничего не скажешь – он тебя застрелит. Скажешь, что я из Конфедерации и работаю на Крым, он подумает, что ты врешь. И опять тебя застрелит. А ребята напротив подтвердят, что ты только всем угрожаешь в камере. Так ведь, парни?
Олеся прищурила глаза, чтобы разглядеть мужчин, сидящих напротив. Они единогласно, по-солдатски сказали «Да»!
Девушка вновь приблизилась к Олесе, что дыхание защекотало ее.
– Выбирай, я даю тебе право выбора. В Московии может уже и забыли, что это значит. Через час все начнется.
Глава 7
Крым
За длинным столом совершенно не было свободного места. Все стулья, поставленные вдоль стеклянного стола, были заняты. В основном, мужчинами в строгих костюмах с галстуками и очках, которые доставали бумаги из папок, что-то помечали, зачеркивали и писали вновь. В помещении стоял гул от голосов, перебивающих друг друга.
Яркий солнечный свет заливал комнату через огромные окна, вставленные по всему периметру комнаты. Так, с одной стороны было видно море, с другой – холмистую зеленую местность.
Часть окон была открыта настежь, так что теплый ветер проникал внутрь, перебирая листы бумаг, положенных на стол.
Дверь, ведущая в комнату, резко открылась, и в комнату вошел помощник Президента, Кирилл. Он был одет в синий костюм, который играл оттенками на солнечном свете. Кирилл замер в дверях, медленно осмотрел комнату, в которой мгновенно наступила тишина, и, подойдя к столу, включил микрофон. Комнату наполнил красивый мужской голос.
– Коллеги, доброе утро! Рад Вас всех видеть на совещании. Повестка сегодняшнего дня такова – все профильные министерства проводят собрание под руководством своего министра. Министр отчитывается в конце дня перед Президентом в форме электронного письма. Сейчас в зале совещания остаются только члены Высшего Совета Конфедерации. Все остальные уходят в свои министерства. Спасибо!
В это же мгновение мужчины в строгих костюмах повставали со своих мест, в руки взяв бумагу, и выстроились в шеренгу, чтобы выйти из помещения. Этот процесс занял ровно одну минуту. В комнате остались четыре человека: Кирилл Высокин, помощник президента, Елена Кожевникова, министр обороны, Максим Невольный, министр внутренних дел и Алексей Свиридов, начальник службы безопасности.
– И долго мы будем сидеть в тишине? – спросила Елена, глядя на Кирилла.
– Хорошо же сидим, – своим тонким, противным голосом произнес Невольный, пытаясь пошутить и разрядить обстановку.
– Сидение окончено, приступим к работе, – быстро, скороговоркой сказал Президент, войдя в комнату и направившись к центральному месту стола. Константин выглядел бодрым, отдохнувшим, поверх белой футболки был надет черный пиджак.
Константин сел в кожаное кресло цвета жженного кофе, словно в литое, посмотрел внимательно на лица собравшихся, набрал в легкие воздух и открыл папку, лежавшую на столе.
– Коллеги, у нас остается все меньше и меньше времени для реализации нашей стратегии. Все государства Конфедерации готовы к тому, чтобы подписать новый договор и провести Учредительное Собрание. Единственная преграда – это Московия и ее непреклонный лидер. Месяц назад я давал Вам всем распоряжение, чтобы мы закончили этот процесс к концу года. Я хочу услышать от Вас, что происходит? На каком мы сейчас этапе?
Повисла тишина, члены Совета переглянулись друг с другом.
– Елена Александровна, Вы первая. Я хочу услышать Ваши комментарии, – сказал Президент.
Кожевникова Елена Александровна представляла собой довольно красивую женщину лет сорока, со светлыми русыми волосами до плеч. На ее лице едва были заметны морщины, проступавшие через несколько слоев тонального крема. Она сидела в строгом костюме, раскачиваясь на стуле, и щелкала ручкой. Уж на кого, а на министра обороны эта красивая дама была совершенно не похожа. Однако, это не мешало быть ей самой влиятельной женщиной в Конфедерации, оставляя других далеко позади.
– Мои комментарии таковы: на прошлом заседании я все сказала. Я не считаю, что нам стоит вести игры с Московией, вступать в переговоры. Это путь долгий, который не принесет никаких результатов, кроме оттягивания времени. Они получат возможность маневра. Я предлагаю продолжить усиление санкций, по возможности провести переговоры с другими государствами Конфедерации, и если цели сойдутся – ввести войска в Московию.
– Мы не рассматриваем такой сценарий совершенно, – лицо Президента побагровело, – это значит, пойти на них их же оружием. Мы не можем позволить себе террор. Террорист только один – это Солнцев. Других нам не надо. Силовой метод не пройдет…
– Президент, – резко прервала Константина Елена Александровна, – по данным свежих социологических исследований граждане Конфедерации сейчас более охотно на себя применяют модель Земства № 5. Пятьдесят четыре процента опрошенных. Таких результатов не было никогда. А Земство № 5, как Вы можете знать, имеет все характеристики Московии. Как бы после проведения Учредительного Собрания мы все не оказались в авторитаризме.
Вновь комнату заполнила такая тишина, что был слышан звук ветра, гуляющий в комнате.
– Это Ваша компетенция, Максим Сергеевич, – спросил Президент министра внутренних дел, – необходимо повлиять на данное Земство. Ни одно из Земств не должно набирать более сорока процентов по опросам. Мы неоднократно это обсуждали. Также. За закрытыми дверьми, – президент перешел на полушепот, – как Вы хотите уничтожить режим Солнцева, когда в Вашем государстве пятьдесят четыре процента голосуют за этот самый режим в проекции? Сколько у Земства № 1?
– У Земства № 1 девять процентов, – замешкавшись, ответил Невольный.
Президент встал со своего кресла и направился медленно вдоль стола. В голове голосом Невольного произносилась цифра «девять» тысячи и тысячи раз. Он максимально близко подошел к Министру, зажмурив глаза.
– Эти данные опубликованы? – также зажмурившись, спросил Константин.
– Нет, эти данные для внутреннего пользования. Для нашей оценки. Мы опубликуем другие.
– Проработайте варианты понижения рейтинга пятого Земства. А рейтинг Демократии, Земства № 1 должен быть увеличен, – отходя к своему месту, произнес Президент.
– Но мы не должны вмешиваться в ход жизни Земств. Мы можем только следить, оценивать, делать выводы и применять в дальнейшем варианты на практике. Именно это и было прописано в устоях Общественного Договора, – робко возразил Невольный.
– Чтобы спасти демократию, мы немного отступим от демократии. Всего на ступень, – присаживаясь в кресло, сказал Президент, – рейтинг должен быть снижен. Почти вдвое.
– Алексей Петрович, – Президент обратился к начальнику службы безопасности, – что по вашей зоне ответственности?
Алексей Петрович Свиридов был немолодым мужчиной, самым старшим из всех, сидевших в кабинете. Ходила шутка, что если сложить возраст всех членов Совета Конфедерации, то это число и было возрастом Свиридова. Он работал на своем посту крайне долго. Однако, несмотря на свою должность, его не боялись. Просто Алексей Петрович был профессионалом своего дела, который выполнял работу на отлично.
– Со стороны моего ведомства могу сказать, что поставленные задачи выполняем строго в установленный срок и полностью, – хриплым старческим голосом начал говорить Алексей Петрович, – программа внедрения агентов в Московию продолжается и дает свои результаты. Как Вы помните, мы говорили о том, чтобы попытаться спровоцировать руководство Московии на усиление террора. И затем использовать этот факт при давлении с нашей стороны и со стороны международного сообщества. Недавно было проведено организованное шествие, за которым последовали массовые аресты, я Вам докладывал, – посмотрев на Президента, сказал Алексей Петрович. Президент кивнул в ответ, – сейчас же готовится провокация в тюрьме. Реакция режима будет еще жестче.
– Большое Вам спасибо, Алексей Петрович, – блаженно ответил Президент, – мы ценим Вашу работу. Держите меня в курсе событий. Надеюсь на получение новостей в режиме реального времени.
– Перейдем к Вам, Кирилл Александрович, – президент обратился к своему помощнику, – какие новости с вашего фронта?
Кирилл оторвался от своего планшета, посмотрел на присутствующих, повернулся в сторону Президента и улыбнулся. Его улыбка действовала чарующе. И Кирилл об этом знал.
– Переговоры с руководством Московии ведутся. Конкретно с Зуйковым, главой комиссии по образованию и просвящению. Также он является шурином Солнцева и имеет на него большое влияние. На этой недели проходило совещание между Солнцевым, Зуйковым и Новогородцевым. Глава Московии все более убежден в том, что единственным спасением его государства является присоединение к Конфедерации.
– Он был убежден в этом и месяц назад, – Кожевникова опрокинула Кирилла, – каждый месяц Вы говорите о том, что приблизились к цели. Что вот – и договор подписан. Но проходит один месяц, второй, а результат на нуле. Ваши методы бесполезны…
– Позволю не согласиться с этим, – вступился за Кирилла Президент, – по линии межгосударственного взаимодействия мы чаще и активнее стали общаться с Московией. Они интегрируются. Да, делают это не так быстро. Именно поэтому я и прошу Вас всех – ускорьтесь. Нам нужен Новый Конфедеративный Договор, – Президентзамолчал, окинув всех взглядом, – на сегодня все. Ежедневно мне необходим отчет о проделанной работе. Вы, Кирилл Александрович, останьтесь. Остальные свободны.
Буквально через десять секунд в комнате остались только Кирилл и Константин. Президент поднялся с кресла, идя медленно и уверенно, одной ладонью потирая стеклянный стол. Он настолько близко подошел к своему помощнику, что тепло его тела передавалось Кириллу. Когда же Президент начал говорить, Кирилл ловил теплоту звука изо рта.
– Я хотел услышать другой ответ, сегодня, Кирилл, – небрежно сказал Константин, – на каждом совещании ты говоришь один заученный набор фраз. Осталось немного времени, а результата нет.
– Дорогой, ты прекрасно знаешь, что я делаю все, что могу, – Кирилл взял за руку Константина.
– Значит, этого недостаточно. Договор будет подписан с Московией или без нее. Ждать бесконечно никто не будет. Новой Конфедерации нужен премьер-министр. Но если Московия не войдет в состав Конфедерации, я не смогу посадить тебя в это кресло. И охотно в это кресло Кожевникова посадит кого-то другого. Я не хочу проиграть. Мне нужна Москва, мне нужно быть в Кремле. Там, где эти сволочи убили моего отца, – голос Константина становился злее и злее, – принеси мне их головы. Убей, подсыпь яд. Мне это необходимо!
– Я постараюсь это сделать, – посмотрев в глаза и улыбнувшись, произнес Кирилл, – я сделаю…это.
Константин вынул свою руку из руки Кирилла и направился к выходу.
– Рядом со мной должен быть сильный человек. Стань им! Или тебя отправят помогать Конфедерации в какое-нибудь Земство, – Константин задержался в дверях, – и смени этот костюм… Надень черный.
Глава 8
Москва
В маленькой комнате горело только два торшера. Именно они давали блеклый оранжевый свет в этом квадрате темноты. Весь периметр комнаты был обставлен стеллажами с книгами, совершенно разными: толстые, в твердой обложке, в мягкой, формата А4. Войдя в комнату, можно было подумать, что царил бардак, однако такая обстановка положительным образом влияла на Главу Московии, на Белослава Солнцева. Это была одна из его больших страстей – чтение. И об этой страсти знали совершенно немногие. Только узкий круг. Семья. Многие книги ему подарил Вова Зуйков, брат его любимой супруги. Да такие книги, которые сейчас и достать было сложно.
Белославмолча сидел в кресле из ротанга с книгой в руках, а свет от торшера струился на него сверху, словно обволакивая и создавая акцент этой комнаты.
Напротив, в таком же кресле, также в струях света от торшера, сидел Владимир. И также в его руках была книга. Он пытался вникнуть в суть слов, в предложения, но мысли уносили его далеко от процесса чтения. Он прерывался, смотрел по сторонам, затем смотрел на молчаливого Белослава, вновь опускал голову и пытался найти продолжения строчки, где остановился. В конце он еле уловимым хлопком закрыл книгу и положил ее на рядом стоящий столик.
– Не зачитывайся, Сергей, так ты уйдешь от реальности и не сможешь принять правильное решение, – назвав по настоящему имени, обратился к Белославу Зуйков.
– Я чувствую реальность, – сказал Белослав, из-под бровей подняв глаза, – в книгах я ищу ответы на вопросы. Ведь в истории государств повторялись случаи, когда нужно было отсечь один вариант, чтобы выбрать второй… Хотя ты говоришь «правильное решение»…Как понять, что именно оно правильное? Где гарантия того, что мое решение будет таким?
– Тебе необходимо понять, какую цель ты преследуешь. В какую точку ты хочешь прийти, – через секундное молчание ответил Зуйков.
Белослав замолчал, он пристальным взором осмотрел Зуйкова, заломил страницу в книге и положил ее на колени.
– Знаешь, Вов, а я себя больше не ощущаю Главой Государства. Я не Глава Московии. Последние недели я не могу мыслить глобально, забывая о частном. Совершенно. Я думаю только об одном, – на мгновение голос Белослава дрогнул.
– Поделишься? – с удивлением спросил Зуйков.
Белослав встал со своего места и ушел в темноту комнаты, проходя мимо стен с книгами, осматривая каждую.
– Два года назад мы собрались в одном из помещений Дворца за закрытыми дверьми. Нас было немного, всего семь человек. Мы часто так собирались. Обсуждали, все ли правильно идет, всем ли мы довольны. И мы с каждым разом осознавали, что нет. Пугачев, наш прошлый лидер стал нас отстранять от управления Московией. С каждым разом он забирал все больше и больше полномочий у нас, отдавая их никому непонятным людям. Сынам революции… А когда на референдуме в Конфедерации был утвержден проект Общественного договора, он встал на путь переговоров с Крымом, – Белослав достал книжку с полки, повертел в руках и положил обратно.
– В один из вечеров мы решили, что недовольны нашим Главой и его стоит убрать. Новгородцев был зол на Пугачева, что тот его отстранил от должности указом, который он получил по электронной почте. Все те, кто стоял у истоков Славянской Революции, стали ничем… Мы решили его убить, – Белослав повернулся к Зуйкову так, что было видно его улыбку.
– Я знаю эту историю, Сергей, зачем ты мне ее рассказываешь, – с продолжающим удивлением спросил Владимир.
– Ты знаешь не все… Мы долго спорили, как и когда убить нашего бывшего лидера, который стал предавать нас и идеи Славянской Революции. Кто-то говорил, что необходимо его отравить, кто-то – застрелить, кто-то – арестовать и сжечь у стен Кремля…
– И вы решили его отравить, – перебил Белослава Зуйков с лицом, полным уверенности.
– Нет, – тихо ответил Солнцев, – мы решили его застрелить, пока он спал.
– Но…Но вскрытие показало, что он отравился, – уверенность на лице Зуйкова сменилась смятением.
– Именно так. Мы проголосовали. Наверное, впервые, в истории Московии прошли выборы… Хоть и тайные. Победил пистолет. Следующий вопрос, который стоило решить – кто будет стрелять. Слов тогда взял Новгородцев. Он сказал, что было бы символично, если новый Глава Московии заберет жизнь у старого. Эзотерический процесс передачи власти. И Новгородцев сказал, что никого не видит на посту Главы, кроме меня…
– Он просто хотел убрать Пугачева, но не своими руками. Не так ли? – спросил Владимир.
– Не знаю, – пожал плечами Солнцев, присаживаясь обратно в кресло, – Новгородцев – странный человек. Я не знаю, во что он верит. То ли в революцию, то ли во власть… В любом случае, отказаться я не мог. Новгородцева поддержали абсолютно все. Как я потом узнал, с ними была проведена работа. Они должны были поднять руку, не более того, – Белослав пристально посмотрел на свет лампы.
– Мы проработали план убийства от А до Я. Подкупили людей, которые охраняли Главу Московии. В ту ночь мы тихо шли по резиденции. Она была пустой. Ни единой души. Никого… Все оставили своего Лидера. Все были запуганы и куплены, – голос Белослава становился все тревожнее и тревожнее, – мы остановились около двери, которая вела в спальню Пугачева. Я должен был войти туда один. И я вошел… – Белослав сглотнул слюну, застывшую в горле.
– В спальне было прохладно, – Солнцев начал описывать комнату, словно все происходящее стояло у него перед глазами, – окно было открыто настежь. Ночной ветер проникал в комнату. А вместе с ним и свет с улицы. В спальне было тихо, видимо сон глубоко пропитался в тела лежавших. На большой кровати лежали Глава и его супруга, а чуть поодаль, около окна, в люльке лежала их новорожденная дочь… Я должен был убить их троих… – в глазах Солнцева зарождался страх.
– Я пристально подошел к Пугачеву. Я хотел, чтобы он видел меня, когда я нажму на курок. И он смотрел на меня. Его глаза были открыты. А лицо было бледным, словно ветер, который гулял в комнате, имел свойство превращать лица в серые маски… Он был мертв. Я кинулся к его жене, но и она не дышала… В люльке тоже лежал маленький труп, – Белослав опустил голову и тяжело вздохнул.
– Что было дальше? – робко спросил Зуйков.
– Я вышел из спальни. Новгородцев посмотрел в мои глаза, глубоко, внутрь, словно спрашивая: «Почему не было слышно выстрелов?». И я громко, молниеносно сказал: «Они мертвы. Я – новый Глава Московии!». Все кинулись в спальню. Удостовериться. А меня мутило, мутило от увиденного… Пугачев знал, что за ним придут, убив себя и свою семью. Сделав нам одолжение и проклиная нас…
– Ты боишься, что они могут прийти за тобой? – уловив ход мыслей, спросил своего родственника Зуйков.
– Именно так, – Белослав вновь встал с кресла и стал мерить комнату большими шагами, – я не боюсь за Московию, за будущее города. Да чёрт побери, здесь нет будущего! Я боюсь за свою жену и за сына.
– Сереж, – с ноткой бодрости начал Зуйков, – я предлагаю тебе отличный вариант. Конфедерация готова сейчас принять наши условия, у них на носу подписание нового договора. Мы можем отлично сторговаться. Отправим семью в Крым, после озвучим наши предложения… – резко прервался Владимир, услышав шум в коридорах резиденции.
– Мы не успели, – улыбнувшись, ответил Белослав.
В дверь быстро постучали три раза и так же быстро открыли. На пороге стоял Новгородцев с бешеными глазами.
– Извини, Белослав, что так стремительно врываюсь, – с одышкой заговорил Святослав, – но в пяти тюрьмах произошел бунт. Заключенные сбегают на улицы и устраивают погромы. Они движутся сюда. Кто-то устроил провокацию, – посмотрев злым взглядом на Зуйкова, быстро проговорил Новгородцев.
Глава 9
Крым
Лопасти постепенно замедляли свой ход, еще удерживая вертолет в воздухе. Минута – и он был посажен на вертолетную площадку в резиденции Президента. Тут же к вертолету подбежали два здоровенных охранника в костюмах. По их мокрым лбам было видно, что костюмы эти мешают дышать телу, совершенно не пропуская воздух. Один из них открыл дверь, пока второй еле заметно протирал свой лоб белым платком, который он достал из кармана.
Из вертолета вышел мужчина высокого роста, больше чем два метра, коренастый. Издалека можно было предположить, что его тело – это прямоугольник, обтянутый деловым костюмом. Производил он впечатление устрашающее, всегда глядя на своих собеседников сверху вниз. Походка его была уверенной, он измерял пространство огромными шагами, словно ноги его были натянуты на упругую пружину.
Помощник Президента, Кирилл, при посадке вертолета стоял чуть поодаль, сейчас же он быстро подошел к мужчине и протянул ему руку для пожатия. Свой синий костюм он заменил на черный.
– Добрый День, Вячеслав Викторович, – улыбнувшись своей фирменной улыбкой, сказал Кирилл, – рады Вас видеть.
– Наверное, отвечу Вам тем же, – с ухмылкой ответил Вячеслав Викторович, глядя сверху вниз на Кирилла, – интересно, зачем сюда меня вызвали.
– Пройдемте к Президенту. Эту встречу попросил устроить именно он, – произнес Кирилл и указал рукой на тропинку, которая заканчивалась тенью деревьев, прятавших стол и стулья.
Первым в сторону двинулся гость метровыми шагами. За ним то ускоряясь, то замедляя шаг, торопился Кирилл. Охранники, наблюдавшие эту картину, переглянулись, и на их потных лицах проскользнула улыбка.
Путь от вертолетной площадки до места занял секунд тридцать. Гость осматривал виды Резиденции, но совершенно безучастно и пресно. Кирилл пытался с ним завести разговор, потому что казалось, будто Вячеслав Викторович не в духе. Только на все предложения получал односторонний ответ.
– Вот мы и пришли, – тихо произнес Кирилл.
Их ждал Президент. Он стоял к ним спиной, облокотившись на ограждения, и смотрел на море.
– Знаете, Вячеслав Викторович, почему Руководство страны выбрало столицей именно Севастополь? – начал разговор Президент, не оборачиваясь к подошедшим.
– Интересно услышать ответ, – тихим басом сказал Гость.
– Здесь есть море…Глубокое…Черное…Что случится – мы в миг все утонем в нем. И наших следов никто не найдет, – обернувшись, ответил Константин.
Президент быстро окинул оценивающим взглядом Вячеслава Викторовича, отвел глаза в сторону. Им овладело чувство страха. Он общался с гигантом, который мог его запросто переломить пополам.
– Присаживайтесь, – обратился к своему Гостю Президент, указывая на стулья. «Хоть так мне не придется запрокидывать голову, чтобы поговорить с тобой», – подумал про себя Константин.
– Зачем Вы меня пригласили, – поправляя складки своих брюк, спросил Президента Гость.
– Тарасов Вячеслав Викторович…Самый успешный предприниматель на территории Конфедерации, – замешкался в начале Константин, – я хотел бы обсудить с Вами климат в бизнес-среде… Как сегодня живет предпринимательское дело? Какие трудности? Кому, как не Вам, мне задать вопрос. Кому, как не Вам, на него ответить…
– Вранье, – гордо парировал Тарасов Президента, – цель моего визита совсем иная. Незачем было меня приглашать через вашего помощника. Незачем было вызывать меня одного, в Конфедерации достаточное количество успешных бизнесменов. Незачем было высылать президентский вертолет за мной. И тем более… У Вас есть в Правительстве человек, отвечающий за ведение бизнеса в стране. Этот вопрос Вы могли бы задать ему, – Вячеслав Викторович пристально посмотрел на Президента, как хищник смотрит на жертву.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?