Читать книгу "Лекарь Его Величества"

Глава 4

Отчислен? Это ещё что за новости?!

– Из-за чего меня отчисляют? – спросил я у ректора, стараясь сохранять спокойствие.

– Гатчинская больница, с которой у вас был заключён целевой договор, прислала документ о расторжении, – объяснил ректор. – А значит, больница больше не будет оплачивать ваше обучение.

– Я могу оплатить самостоятельно, – спокойно возразил я. – Или заключить новый договор. И не обсудив это со мной, вы сразу же решили меня отчислить?

– Николай, я понимаю, как это сейчас выглядит, – тяжело вздохнул мужчина. – Но это не моя прихоть.

– В каком смысле? – вскинул я брови. – Вы же ректор академии.

– Выше меня есть и другие люди, – печально ответил ректор. – Например, меценаты академии. И один из них настоял на вашем отчислении. Хоть я и не должен говорить вам подобного, но мне и самому искренне не нравится происходящее. Он нашёл лазейку в правилах обучения, где чётко сказано, что учёба должна быть оплачена до первого сентября. А сегодня уже второе, как вы знаете. Поэтому, к сожалению, у меня не остаётся выбора.

– Про разрыв целевого договора студенту должны сообщать тоже до первого сентября, – хмыкнул я. – Особенно если учесть, что только что я прибыл с обязательной практики.

– Документы задержались при пересылке, такое, к сожалению, случается, – пожал плечами ректор.

Здесь есть подвох… Кто-то очень не хочет, чтобы я продолжал обучение.

– Значит, лазейка в правилах академии есть и в мою пользу? – уточнил я. – И вы сможете не отчислять меня сразу, а дать хоть какое-то время на оплату семестра?

– Да, как я уже сказал, мне самому не нравится эта ситуация, – кивнул ректор. – Меценаты хоть и влиятельные люди, но главный в этой академии всё ещё я. И мы всегда поддерживаем наших студентов. Так что у вас есть ровно семь дней на оплату обучения.

Судя по словам ректора, ему не нравится, что кто-то пытается прыгнуть через его голову, поэтому он мне и помогает. Повезло, другой бы просто меня вышвырнул без права вернуться.

– Отлично, благодарю, – кивнул я. – Насчёт этих меценатов – вы, разумеется, не назовёте фамилию того, кто настоял на моём отчислении?

– Не могу, извините, – покачал головой мужчина. – Эта информация строго конфиденциальна.

Это было ожидаемо, но попытаться стоило.

– Ничего, я всё понимаю, – кивнул я. – В таком случае всего доброго! Оплата будет в течение недели.

– До свидания, Аверин!

Я покинул кабинет ректора, а затем и главный корпус в глубоких раздумьях.

В Гатчине всё было тихо и спокойно, и разрывать больнице договор со мной не было никакого резона. Значит, это произошло по указке кого-то из Санкт-Петербурга. Причём, скорее всего, договор был расторгнут задним числом.

И тут явно замешан кто-то из меценатов академии. Но кто?

И второй вопрос, где мне достать деньги на обучение… Это немаленькая сумма, и у меня, разумеется, её нет. Вариант украсть деньги сразу отпадает, я не вор и никогда им не стану, у меня есть свои принципы. Заработать столько денег всего за неделю – тоже не вариант.

Значит, надо снова заключить целевой договор. Причём заключить с другой больницей будет сложно, в середине учёбы такие договоры уже не заключают. Остаётся один вариант – перезаключить его с Гатчинской больницей. Но её главного врача тоже будет непросто убедить, раз один договор он уже разовал.

От размышлений меня отвлёк звонок матери. Вот она, как чувствует постоянно, если что-то случается!

– Привет, – взяв трубку, произнёс я. – Как вы там?

– Сын, я что-то за тебя беспокоюсь, – тут же ответила мать. – Ты в порядке, ничего не произошло?

– Всё в порядке, – спокойно проговорил я. – Почему ты спрашиваешь?

Обычно мать спрашивала об учёбе, а сейчас в её вопросе прослеживался явный намёк.

– Отец снова рассорился с Елисеевыми, – шёпотом произнесла мама. – Они потребовали продать им наш единственный магазин. Хотели присоединить его к своей сети. И деньги предложили хорошие, но отец отказался.

– И правильно отказался, мы так вообще без всего останемся, – поддержал я.

Елисеевы – довольно крупный род Санкт-Петербурга, даже богаче семьи моего друга, Мавриных. Им принадлежала огромная сеть магазинов по всему городу «Елисеевские», специализирующиеся на алхимических препаратах. И постепенно они старались подмять под себя чуть ли не весь Санкт-Петербург, выкупая магазины у остальных родов, чтобы стать монополистами в нашем городе.

Один из сыновей Елисеевых учился со мной в академии, на одном курсе и факультете. И практику зачем-то проходил тоже в Гатчине, не знаю уж почему.

Наша семья владела одним-единственным магазином уже много поколений. Все настойки и травы, продающиеся там, были высшего качества. Отец не терпел дешёвых подделок и аналогов. С появлением конкурентов продажи шли всё хуже, из-за чего и начались финансовые проблемы. Но отец не унывал и никогда не опускал руки.

– Это наш единственный магазин, отец души в нём не чает, – сказал я.

А также единственный источник дохода семьи.

– Да я понимаю, понимаю, – грустно проговорила мама. – Но Елисеевы – очень влиятельные люди. Как бы проблем из-за них не было.

Уже есть. Вот чувствую, что именно они и устроили моё отчисление. Решили досадить отцу таким образом.

– Я приеду к вам завтра вечером, – решительно проговорил я в трубку. – Передай отцу.

– Ох, конечно! – обрадовалась она. – Мы всегда тебя ждём. До завтра!

Отлично, ближайшие сутки она будет занята размышлениями о моём приезде. И так гораздо лучше, чем переживать о родовых конфликтах.

А у меня постепенно рождалась идея, как решить все проблемы.

Загруженный своими мыслями, я вернулся в свою комнату в общежитии.

В то время как студенты были на практике, в их комнаты магической почтой были доставлены комплекты новой формы и учебников.

Решив отвлечься от всех проблем, я принялся рассматривать обновки. Формы было три: парадная, повседневная и спортивная. Кроме этого, начиная с третьего курса, к форме прилагался долгожданный отличительный элемент лекарей – белый халат.

Парадная форма состояла из чёрных брюк и пиджака, а также белой рубашки. Цвет рубашек был разным у каждого факультета: белый у лечебного, синий у хирургического, зелёный у психологического и чёрный у патологоанатомического.

Повседневная форма – брюки и рубашка – более простого кроя, на рубашке – эмблема факультета.

Ну и спортивная форма – спортивный костюм. Предназначалась для занятий по фехтованию или соревнований. В ней же можно было заниматься любым спортом, на территории общежития имелся собственный спортивный зал.

Закончив рассматривать форму, я подошёл к учебникам. Новый толстый том учебника по алхимии – этот предмет будет сопровождать нас все шесть лет обучения. Учебник по микроорганизмам – в этом семестре начнётся микробиология. Будем изучать многочисленные бактерии и вирусы, вызывающие заболевания, и какие потоки улавливаются при каких инфекциях.

Ну и учебники по различным системам организма: по сердечно-сосудистой, лёгочной и так далее.

Учиться предстояло много, но в лекарской академии по-другому и не бывает.

С этой мыслью я и лёг спать.

Утро началось с общей побудки всего общежития по громкоговорителю. Бодрый голос диктора пожелал всем доброго утра и хорошего учебного года. И посоветовал не опаздывать на завтрак, ведь завтрак – это святое.

Быстро приняв душ и облачившись в форму, я направился в столовую. Она располагалась на первом этаже нашего общежития.

Я выбрал себе яичницу с беконом и фруктовый салат и начал высматривать свободное место. Почти сразу же увидел Владимира, который каким-то образом уже успел оказаться в столовой и вовсю завтракал.

– Доброе утро! Ты с ночи завтрак караулил, что ли? – усмехнулся я, присаживаясь рядом.

– Режим питания нарушать нельзя, – уминая яичницу, пробубнил друг. – Ты расписание видел?

– Нет, не успел, – признался я. – Что у нас там сегодня?

– С утра общее собрание всего лечебного факультета, – начал перечислять друг. – Затем занятие по алхимии и обед. После обеда – фехтование и свободное время.

– Отлично, освободимся рано сегодня, – подметил я. – Мне как раз надо домой съездить.

– Да, в честь первого учебного дня сделали нам такую поблажку, – усмехнулся друг. – Но это, скорее всего, разовая акция.

Мы доели завтрак и отправились в наш корпус. Почти все занятия у каждого факультета проходили в отдельных зданиях. Наш был совсем недалеко от общежития. Величественное мраморное здание, со статуей Кадуцея перед входом.

Сегодня предстояло познакомиться с нашим новым деканом, который заведовал лечебным факультетом.

Когда все расселись, на сцену вышел невысокий худой мужчина с пышными усами и в белом халате.

– Доброе утро, уважаемые студенты, – начал он. – Рад всех приветствовать на лечебном факультете. Я считаю его одним из лучших факультетов в нашей академии.

Все дружно зааплодировали, кто-то от избытка эмоций даже засвистел.

– Меня зовут Дмитрий Романович Губарев, – представился декан, когда все поутихли. – Я действующий лекарь и, как вы уже догадались, ваш декан.

Студенты дружно рассмеялись шутке, внимательно слушая каждое слово. Новый декан владел просто потрясающей способностью к ораторству. Его было приятно слушать.

– По всем вопросам можете обращаться ко мне, – продолжил Дмитрий Романович, когда смех поутих. – Также хочу сообщить, что с этого года в нашей академии введена рейтинговая система. Она будет практиковаться на разных уровнях. На уровне факультетов, курсов и личном уровне. В течение года вы будете зарабатывать очки. Они будут засчитываться как лично, так и вашему факультету. В конце года мы объявим лучший факультет, лучший курс и лучшего студента. Лучший факультет и лучший курс получат кубки, а лучший студент – соответствующую награду. Это будет значимый и приятный сюрприз для победителя.

Студенты в зале дружно загудели, обсуждая нововведение. Раньше такого в нашей академии не практиковалось, а тут решили подбодрить командный дух. Лично я всегда считал, что здоровые соревнования – это прекрасная мотивация.

В зале уже слышались обсуждения того, какая может быть награда за лучшего студента. Фантазия однокурсников уже дошла до уровня чуть ли не собственной частной клиники.

– В общем, желаю вам всем удачи в текущем году! Учитесь хорошо, – закончил напутственную речь декан.

После него пошли обычные выступления наших кружком самодеятельности, включая обязательное исполнение гимна всех студентов «Гаудеамус». И официальная часть закончилась.

В перерыве все студенты по традиции собрались на пятачке. Не знаю, почему все так любили это место – обычный скверик с лавочками, в центре которого – статуя богини здоровья Гигеи. Но испокон веков студенты всех факультетов и курсов собирались здесь, чтобы обсудить новости.

В этот раз все разговоры были, естественно, о новой рейтинговой системе. Все гадали, как именно можно будет заработать эти баллы рейтинга, что за приз ожидает лучшего студента и так далее. Поползли и первые слухи, кто-то говорил про какую-то классную стажировку, кто-то про возможность не сдавать экзамены, в общем, версий уже было много.

Мы с Владимиром тоже решили коротко обсудить новости.

– Что думаешь об этом? – поинтересовался я.

– Что у меня явно нет шансов стать лучшим, – усмехнулся друг. – Там по всем предметам надо отличные оценки получать. У меня такой усидчивости нет. А у тебя вот все шансы. Но и конкуренция высокая будет.

– Необязательно быть отличником по всем предметам, – возразил я. – Можно сделать упор только на некоторые, и в них уже набирать высокие баллы. Тем более, их наверняка будут давать и за самодеятельность, и за участие в соревнованиях.

– А за своевременное посещение приёмов пищи будут? А то в этой дисциплине мне нет равных, – пошутил Владимир.

– Это вряд ли, – улыбнулся я. – Но в любом случае, это соревнование явно повысит посещаемость занятий и рвение к учёбе.

После перерыва мы отправились на занятие по алхимии. Возможно, из-за того, что моя семья владела магазином с алхимическими препаратами, алхимию я обожал. Ещё с детства, вертясь рядом с отцом, запоминал какие-то препараты и их действие, а потому и проблем в учёбе по этому предмету не было. В отличие от Владимира, который сдавал все зачёты по алхимии с большим и громким скрипом.

– Добро пожаловать на первое занятие по алхимии, третьекурсники, – поприветствовал нас Сергей Станиславович, наш преподаватель ещё с первого курса. Первые два курса он также был нашим деканом, так как являлся деканом общего факультета. Так что всех нас знал в лицо. – Ну как вам на третьем курсе?

– Было бы лучше, если бы учиться не приходилось, – тут же ответил Владимир в своей обычной манере. Благо Сергей Станиславович уже давно выучил нрав моего друга, а потому привык к его шуткам.

– Если бы да кабы, Маврин, выросли во рту грибы. А вы бы даже не знали, какой препарат от них принять, – парировал преподаватель.

– Какой? – тут же шёпотом спросил у меня друг, намереваясь ответить.

– Листья ежевики с цветками календулы, – вздохнув, ответил я.

– Владимир, если спрашиваете у Аверина, то делайте это тише, – усмехнулся Сергей Станиславович. – А не на весь алхимический кабинет. И раз уж вы не помните базовых вещей, начнём-ка занятие, пожалуй, с теста. Проверим, что вы запомнили с первых двух курсов.

Однокурсники тут же недовольно загудели, бросая сердитые взгляды на Владимира. Тот только руками развёл, мол, я-то что?

Сам тест показался мне ну уж слишком простым. Успел решить и свой вариант, и вариант Владимира. Затем Сергей Станиславович проверил их и выставил нам первые баллы в рейтинговой системе. Мне – самый высокий в классе, приятно.

– Сергей Станиславович, а у меня где ошибка? – не выдержал Владимир, получивший оценку ниже. – Всё должно быть правильно.

– Если ответишь устно правильно на эти же вопросы, поставлю наивысшую, – усмехнувшись, ответил преподаватель.

Бурча себе что-то под нос, друг уселся на место.

Остаток занятия мы в итоге потратили на краткое повторение материала прошлых лет. Даже обидно немного.

Я сидел и обдумывал план, как бы ещё попасть на занятия психологического и хирургического факультетов. Мои открытые способности надо развивать, а как это сделать – я пока не представлял.

Кстати, чужие мысли я так больше и не слышал. То ли вокруг не было сломленных людей, то ли для активации этой ветки лекарской магии нужны дополнительные условия. А какие – я не знал. И вспомнить не могу, и узнать негде. Даже библиотеки с профильной литературой строго делятся по факультетам. И попасть в чужую просто нереально.

Остаётся вариант аккуратно расспросить потом однокурсников с других факультетов. Хотя бы узнаю, как именно пользоваться силами. А уж по теории… Только самообучение через интернет.

В таких размышлениях я и просидел остаток алхимии, пока однокурсники мучительно вспоминали азы. В конце занятия Сергей Станиславович накинул мне ещё баллы в рейтинг, как он сказал, «за выдержку».

Наступил долгожданный Владимиром обед. Набрав себе полные подносы еды, мы уселись за столик, и друг тут же принялся делиться свежими новостями.

– Сегодня вечером ожидается большой приём в честь начала учёбы, – поедая куриный суп, рассказал Владимир. – Ты пойдёшь?

– Я домой хотел съездить, – напомнил я. – Надо решить кое-какие вопросы.

– Так у нас занятия в четыре заканчиваются, а приём в девять вечера, – удивлённо протянул друг. – Успеешь!

– Тогда постараюсь, – кивнул я. – А на сегодня только фехтование осталось?

– Ага, к счастью, – кивнул Владимир. – Голова уже пухнет от всех этих занятий, а ведь первый день только!

– Сегодня только алхимия и была, – усмехнулся я. – С чего там пухнуть?

– А как же гимн, который мы пели? – возмутился друг. – Текст Гаудеамус на латыни тоже вспоминать надо. И это ты у нас алхимический гений, а простым студентам трудно эти травки запоминать.

Мы закончили обедать, забежали в комнаты, чтобы переодеться в спортивную форму, и отправились на фехтование.

Фехтование было обязательным предметом с первого по шестой курс, и вёл его неизменно Родион Лукьянович. Эти занятия проводились и для мужской, и для женской части нашей академии. Разница была в том, что девушки посещали их по желанию. У них была альтернатива в виде занятий по актёрскому мастерству.

В ожидании преподавателя студенты разбрелись по спортивному залу, формируя мини-группы. Я же решил не тратить время зря, а начать с небольшой разминки. Но её довольно быстро прервали.

– Ну что, Аверин, скоро отчислят тебя из академии? – раздался насмешливый голос Максима Елисеева. Я развернулся и увидел однокурсника в компании небольшой свиты из трёх человек.

– А мы уже перешли на «ты»? – приподняв бровь, поинтересовался я.

– А как иначе, – фыркнул Максим. – Скоро моя семья выкупит у твоей крошечный магазинчик, и ты быстро превратишься в простолюдина. А с простолюдинами на «вы» никто не разговаривает.

– А твоя заслуга здесь в чём? – спокойно спросил я.

– В смысле? – напрягся Максим Елисеев.

– Ну, ты же хвастаешься заслугами своей семьи. А лично ты что сделал? Чтобы считать себя лучше меня, – уточнил я.

– Я изначально лучше тебя во всём, – со злостью ответил Максим, резко доставая свой тренировочный меч. – И я тебе это докажу. Дуэлью.

Глава 5

Елисеевы сегодня всей семьёй не с той ноги встали. Почти добились моего отчисления, а теперь вот ещё на дуэль вызывают.

Касательно их причастности к отчислению сомнений у меня не было. Больше просто некому. Хотят, чтобы родители продали наш магазин и с этих денег оплатили моё обучение. Понимают, что в семье лекарей извернутся, но найдут способ дать магу должное образование.

Хотя с Максимом Елисеевым это была не первая стычка. Парень он был неглупый, но со слишком уж сложными взглядами на жизнь. Проще говоря, простолюдинов он не считал за людей, а на дворян ниже по статусу смотрел исключительно сверху вниз. Эта позиция неправильна для лекаря, ведь мы должны лечить всех, независимо от происхождения.

А сейчас он решил прилюдно меня оскорбить. Этого я терпеть не стану.

Одним движением вытащил свой тренировочный меч с тупым лезвием и встал в боевую стойку.

– Вызов принят, – только и сказал я.

И Елисеев не заставил себя ждать. Нанёс первый удар.

Чувствовалось, что в этом деле он явно не новичок, но это и неудивительно. Знатные рода вкладывают большое количество денег в должное воспитание наследников. Я же учился фехтовать лишь с отцом, когда у того находилось немного времени, и иногда со старшим братом.

Отразив удар, я с силой оттолкнул меч противника, от чего тому пришлось сделать два шага назад.

Так, начало хорошее.

Первые несколько ударов нужна выжидательная тактика. Рост у нас с Максимом одинаковый, тренировочные мечи идентичные по размеру. Так что преимуществ здесь нет ни у кого. А опыта больше у Елисеева.

Зато на моей стороне его явное желание похвастаться перед однокурсниками. Даже во время боя он краем глаза наблюдает, все ли на него смотрят.

Так, стратегия определена.

Максим подскочил ко мне и попытался нанести новый удар, уже с другой стороны.

Я парировал его таким же образом, как первый.

Максим снова отлетел на пару шагов. Он явно начинал злиться. Ещё бы, не может меня победить на глазах у всех однокурсников!

Свой следующий удар он решил нанести с размахом по ногам. Это стало его критической ошибкой!

Этот удар я не стал парировать, а просто перепрыгнул летящий меч. Максим такого явно не ожидал, а его рука с мечом по инерции пролетела в сторону.

И получилось так, что он остался открыт ко мне спиной.

Я подскочил к нему в один прыжок. И приложил свой меч к его шее.

В тренировочном поединке это означало безоговорочную победу.

– А теперь, я думаю, вам стоит извиниться за свои слова, – не убирая меч, произнёс я.

– Извините за грубые высказывания, – выдавил из себя красный как помидор Максим. – Я беру свои слова назад.

– Принимается, – кивнул я, убирая меч.

И только сейчас заметил, что за поединком наблюдал не только весь лечебный факультет, но и наш преподаватель, Родион Лукьянович.

– Отличный бой, Аверин, – произнёс он, заметив мой взгляд. – Заняли выжидательную позицию, пока противник не совершил глупейшую ошибку из-за самоуверенности. Наблюдать одно удовольствие!

– Благодарю, – слегка наклонил голову я в ответ.

– И в качестве дополнительного поощрения начисляю вам десять баллов рейтинга, – добавил преподаватель.

А это отличные новости. За первый день учёбы умудрился уже дважды получить баллы. Такой темп надо поддерживать.

– Родион Лукьянович, а мне с кем подраться, чтобы баллы получить? – тут же встрял в разговор вездесущий Владимир.

– Со мной, Маврин, – тут же ответил преподаватель. – Если победишь, то вообще на занятия можешь не ходить.

– Оставлю это как запасной план, – вздохнул друг.

Наш преподаватель в прошлом был чемпионом страны по фехтованию на мечах. Карьеру ему пришлось оставить из-за нелепой травмы колена, но навыки он не растерял. Дрался просто виртуозно, что мы сами не раз наблюдали на занятиях.

Первое занятие по фехтованию в итоге закончилось на полчаса раньше. Мне это было только на руку, ведь нужно было успеть съездить домой.

Наше родовое имение находилось на окраине Санкт-Петербурга. Небольшое двухэтажное здание, окружённое маленьким островком земли около ста акров.

Слуг не было, впрочем, как и охраны, и дворецкого, и кого-либо ещё. Лишь мой отец, мать и младшая сестра Анна, которая училась в школе во втором классе.

Отец уже ждал меня на террасе дома и очень обрадовался, увидев меня на пороге.

– Сын, с приездом! – воскликнул он. – Наконец-то решил навестить своих родителей.

Мои психологические способности включились автоматически. Отец был сломлен. Сломлен духом, хоть и старался это не показывать. Не зря я приехал.

«Развалил я всё, как теперь сыну в глаза смотреть?» – услышал я мысли отца.

Это было непросто – слышать такие мысли родного человека. Тем более от отца, который всегда старался быть твёрдым, уверенным и непоколебимым.

А как помочь ему справиться с этим состоянием, я не знал. Ну точно нужна будет помощь кого-то с психологического факультета! Кого-то, кому я смогу доверять… Ведь если о моих способностях станет известно всем, меня будут ждать нехорошие последствия. Как минимум могут начать опыты ставить.

Поэтому пока буду разбираться с внешними проблемами, чтобы наладить состояние отца.

– Здравствуй, отец, – улыбнулся я, крепко обняв его. – Я всего на несколько часов, навестить вас.

– Мать успела рассказать про мои проблемы? – прищурившись, спросил отец.

– Частично, – уклончиво ответил я. – Лучше я послушаю тебя.

– Расскажу, – вздохнул он. – Только сначала ужин, мать старалась, готовила.

Хоть я и не был особо голоден, конечно же, на ужин согласился. Из-за наших денежных проблем никакой прислуги дома не водилось. Поэтому мама научилась и готовить, и убирать, и вести домашние дела. И приучала к этому мою сестру Анну. И готовила она, кстати, не хуже, чем самые лучшие повара города.

Мы с отцом вошли в дом, и меня сразу же чуть не сбил с ног маленький торнадо.

– Братик! – воскликнул торнадо голосом моей сестры. – Ты приехал!

– Привет, егоза, – усмехнулся я, подхватывая её на руки. – Чего носишься?

– А чтобы мне на кухне меньше помогать, видимо, – предположила появившаяся в комнате мать. – Здравствуй, сын.

– Привет, – не выпуская из рук сестрёнку, я подошёл и крепко обнял мать.

– Эх, только Андрея не хватает, – вздохнул отец, наблюдавший эту картину со стороны.

Мой старший брат Андрей тоже учился в лекарской академии уже на пятом курсе, на патологоанатомическом факультете. В отличие от меня, брат учился на платной основе. Родители смогли накопить денег на обучение, и ему не пришлось заключать целевой договор.

Несмотря на учёбу в одной академии, виделись мы с ним довольно редко.

На патологоанатомическом факультете в лекарском деле учились некроманты. Конечно, они могли работать в разных областях, но в медицине их навыки очень пригождались. Только они могли считывать потоки с умерших людей, определяя их причину смерти. Также патологоанатомы умели отличать любые доброкачественные новообразования от злокачественных. Ну и, конечно, общаться с духами умерших и поднимать их из могил.

Так что домой брат приезжал нечасто, весь погряз в обучении всех этих навыков.

– Ничего, выберется ещё как-нибудь, – подбодрил я отца. – А чем это вкусно пахнет так у нас в доме?

– Ох, у меня же там курочка в духовке! – всплеснула руками мать, скрываясь на кухне. Вскоре оттуда послышался суровый оклик, – Анна, иди, помогай.

С тяжёлым вздохом, выражавшим вселенскую скорбь, сестра сползла с моих рук и отправилась на кухню.

Мы же с отцом вымыли руки и направились в столовую. Скоро женская часть нашей семьи накрыла стол, выставив ароматную запечённую курицу, пару салатов и картофельное пюре на гарнир.

– Налетайте, – с улыбкой проговорила мать.

Нас не надо было упрашивать, вся семья тут же принялась поедать нехитрые блюда. И мне было даже вкуснее, чем на том праздничном обеде у Панова.

После ужина мы с отцом взяли по чашке кофе и вновь отправились на террасу, уже для разговора.

Мой отец, Аверин Владимир Сергеевич, тоже был лекарем. Он учился на лечебном факультете, и свою магию я унаследовал от него. Мать, Мария Ивановна, обладала магией огня, но особо нигде свои умения не применяла. Разве что могла без спичек зажечь огонь в камине.

Мы с отцом уселись в плетёные кресла, и с наслаждением почти одновременно отпили кофе.

– Я женился на самой прекрасной хозяйке во всём Санкт-Петербурге, – с гордостью проговорил отец. – Такой кофе больше нигде не готовят.

– Согласен, – проговорил я. – Но ты же понимаешь, я не о кофе приехал с тобой разговаривать.

– Понимаю, просто пытался оттянуть момент, – вздохнул отец. – Ты хочешь обсудить мой конфликт с Елисеевыми. Я даже не знаю, с чего начать…

– Давай с самого начала, – предложил я. – Давно у вас это началось?

– Ну, так сразу и не ответишь, – задумался отец. – Елисеевы уже давно владеют своей сетью магазинов. Они известны всему городу, у них нет проблем с прибылью или клиентами…

– Это я знаю, – кивнул я. – Ты переходи к вашему конфликту.

– Ну вот, одним из способов продвижения у Елисеевых является скупка подобных магазинов у других родов. И многие соглашаются на это без проблем, проще взять у Елисеевых деньги, чем пытаться с ними конкурировать. Таким образом, Елисеевы планируют остаться единственными торговцами алхимическими препаратами в городе, – проговорил отец.

Не очень хороший расклад.

– И тогда они смогут диктовать любые условия покупателям, – задумчиво сказал я. – Ставить любые цены, а у посетителей не будет выбора.

Нам же это грозило лишением источника доходов. При том, что в нашем магазине «Мастерская зелий Авериных» дела шли не так уж плохо. На жизнь хватало – это главное.

А чтобы расширяться… Тут нужно быть бизнесменом. А таким мой отец точно не был. Он всю жизнь за людей, и думал в первую очередь о них…, а уже в последнюю очередь – о своей выгоде.

– Именно! – воскликнул отец. – Они хотят повысить цены, причём довольно значительно. Это значит, что у простолюдинов практически не будет возможности приобрести нужные препараты.

– А как они это сделают? – удивился я. – Здесь нужно как минимум разрешение князя Меньшикова.

В Российской империи существовал закон об ограничении максимального значения цен на жизненно важные препараты, и чтобы изменить порог, нужно было разрешение того, кто входил в совет правления губернии или крупного города. В Санкт-Петербурге проще всего было договориться с Меньшиковым. Ходили слухи, что он нечист на руку…, но с поличным его никогда не ловили.

– Как будто он его не даст, – махнул рукой отец. – Ты же знаешь, что Елисеевы – крупный род, и связи у них могучие. К тому же как я слышал, они уже договорились о помолвке сына Меньшиковых, Олега, с дочерью Елисеевых, Лизой.

А всё гораздо сложнее, чем я думал. Имея родственную связь с членом совета правления городом, Елисеевы всегда смогут контролировать цены на препараты.

Ничем хорошим для простолюдинов это не закончится…

– Понятно, – кивнул я. – Так значит, они пришли к тебе с предложением продать им семейный магазин?

– Да, даже не с предложением, а с требованием, – признался отец. – И с угрозами, что в противном случае у моей семьи начнутся проблемы. Но я всё равно отказался, это семейный бизнес, и я его так просто не отдам.

«Надо было отдать им этот чёртов магазин» – снова услышал я мысли отца. «Слишком стар я для таких интриг, да и денег он всё равно приносит всё меньше».

– Отец, я считаю, что ты всё правильно сделал, – тут же сказал я, пытаясь отвлечься от его мыслей. – Нельзя сейчас сдаваться!

– Но чем больше развивается сеть Елисеевых, тем хуже у меня с прибылью. И я не хочу, чтобы ситуация как-то затронула моих детей.

На самом деле магазин с каждым годом стал приносить всё меньше и меньше денег. Но бизнес в убыток не уходил.

Хмм… Почему Елисеевы решили отчислить именно меня? Почему проигнорировали моего брата, учившегося на пятом курсе? Или его тоже пытаются отчислить, но он, как и я, это скрывает? Надо будет обязательно с ним встретиться и это обсудить.

– За нас не беспокойся, мы сами о себе позаботимся, – решительно ответил я. – И я не позволю Елисеевым отобрать наш магазин.

– А что мы можем сделать? – печально спросил отец.

– Вести войну, – просто ответил я. – Ответить на действия Елисеевых. Развивать наш бизнес.

– Амбициозно звучит, сын, – улыбнулся отец. – Но невыполнимо.

– Это я как раз продумал, – я перешёл к озвучиванию своей безумной идеи, посетившей меня ещё после посещения лектора. – Мы добавим в наш магазин дежурного лекаря.

– Что? Зачем? – не понял отец.

– Смотри, препараты у тебя продаёт обычный продавец. Даже без магии, – начал я. – И в «Елисеевских» магазинах точно так же. Просто человек, которому покупатель даёт рецепт, а тот выдаёт нужные препараты.

– Ну да, так всё и работает, – кивнул отец, всё ещё не понимая, к чему я веду.

– А что, если в магазине будет лекарь? Мы придумаем новую должность и даже запатентуем её от нашего имени, чтобы конкуренты не украли идею, – проговорил я. – Такой человек сможет не только продавать по рецептам, но и советовать препараты самостоятельно. Если, например, у кого-то болит голова, ему не придётся идти в амбулаторию, высиживать очередь за одним рецептом. Можно сразу прийти в наш магазин!

– Звучит интересно, – приободрился отец. – Это ведь правда выигрышная стратегия по сравнению с конкурентами! Людям всегда приятно сэкономить время. Только вот кто из лекарей согласится на такую странную должность пойти работать?

– Пока придётся нам, – ответил я. – Тебе и мне.