Текст книги "Наследники стали"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nasledniki-stali-151020.jpg)
Автор книги: Виктор Зайцев
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Много лет назад я отправился из Уральска на восток, в поисках неведомого племени, способного принести уральцам много пользы. Племя это не нашёл, зато повстречал живую богиню и целое стойбище врагов. Спасаясь от них, укрылся в горах, где долгое время прожил, потеряв счёт времени. К сожалению, я был серьёзно ранен и многое позабыл из своей жизни, с трудом удалось сохранить оружие. Помню лишь женщину, спасшую меня от смерти недавно, я взял её в жёны. Из моей уральской жизни всё забылось, ни родных, ни знакомых назвать не могу.
– Живую богиню? – удивился священник. – Так она умерла лет десять назад. Сколько же ты бродил по горам?
– Боги совсем затуманили мою голову, – изменился в лице уралец, – может, это было видение? Прошу тебя, расскажи, что происходит сейчас в Уральске и других городах, возможно, я вспомню своих друзей или знакомых. Начни с истории, как будто учишь несмышлёныша, возможно, мне удастся отделить правду от морока, поселившегося в моей памяти.
– Слушай, – устроился удобнее на кошме священник, привычный к преподаванию, – шестьдесят пять лет назад Сварог послал на землю своего сына, Белова, чтобы вывести племена угров и славян из тьмы незнания. Белов научил людей отливать сталь, делать ружья и пушки, пароходы и самолёты, строить железные дороги и печатать книги, делать радио и выращивать неизвестные доселе овощи и растения. Белов объединил славянские и угорские племена, научил нас жить дружно и богато. Он своим повелением прекратил все войны между уральскими племенами. Велел строить везде храмы Сварога, Рода и Макоши, искоренил христианскую и мусульманскую ересь. Новгородцы и киевляне, казары и черкесы, буртасы и башкиры, все окрестные народы и племена увидели в Белове сына Сварога и признали его уральским царём. Булгарский царь Авар, узнав о пришествии сына Сварога, сам принёс ему свою корону и передал Булгарское царство перед своей смертью в руки Белова. Булгары на коленях просили уральского царя принять их в своё подданство. Белов выполнил волю Авара, глубоко уважая мудрого правителя булгар, и сказал: «Несть в мире ни славянина, ни угра, ни булгарина, все мы дети Сварога, на нас прародитель наш надеется и верит. Но иные царства и княжества в уральское подданство я не возьму, пусть люди сами строят своё будущее, воля человека свободна». Завещал Белов не расширять Уральское царство, кроме, как на восток, и не воевать с другими странами, пока население царства не станет двадцать пять миллионов человек. Потому просьбам новгородцев и киевлян, черкесов и казар принять их в состав Уральского царства Белов отказал.
Наше царство называется уральским, потому, что расположено на Урале, хребте всей земли. Говорят, что Уральские горы образовались, когда на Землю упало то самое Прадерево, которое родило самого Сварога, Рода и Макошь, после чего окаменело. Потому в недрах Уральских гор хранятся бесценные сокровища, которые и научил людей добывать Белов. Многие правители соседних народов тоже пожелали войти в Уральское царство, говорят, персы просились, армяне, грузины, но Белов оставил уральцам строгий наказ: не расширять границы царства, иначе как на восток. На этот восток он отправился пятьдесят лет назад и обещал вернуться, когда настанет трудный для царства час. Править царством оставил своего сына Максима, которому в помощь собрал Совет из своих сподвижников, первых уральских бояр, давших начало славным родам Ждановых, Сысоевых, Поповых, Третьяковых и многих других.
Максим, уральский царь, правил почти полсотни лет и скончался в преклонном возрасте два месяца назад. За эти годы он строго исполнял волю своего богоравного отца, содействовал уральской религии и продвигал границы уральских земель только на восток. В годы его правления уральцы не знали войн на своих границах. Старшего сына и нынешнего царя он женил на дочери казарского кагана. Сестру отдал в жёны новгородскому старшине Гостомыслу, который раздвинул пределы новгородской земли от северного океана до реки Лабы на западе. На юге киевский князь Тотила, внук Гостомысла, с уральской помощью дошёл до границ Болгарского царства, с которым воюет последние годы. Казары, наши ближайшие соседи и союзники, крепко взяли в свои руки города Средней Азии, вплоть до хребтов Копетдага. Наши храмы стоят во всех городах и крупных селениях казарских владений – Хорезме, Бухаре, Ургенче, Дербенте, Усть-Итиле, Белой Веже, Тмутаракани и других. Священники уральцев долгие годы живут в пределах персидских, много храмов выстроили, но мешают там поклонники Заратустры, Христа и Магомета. В пределы византийские уральских священников не пускают, как и в Болгарское царство, там христиане гонят все иные религии, а иноверцев сжигают на кострах.
– А как насчёт железных дорог и самолётов, – перебил священника, способного говорить о распространении уральской веры долго, «богоравный» Белов, уже похваливший себя за предусмотрительность, хорошо, что не назвался по фамилии, – далеко они добираются?
– Жедэ, как назвал железные дороги их первый строитель Фёдор Попов, соединяют все уральские города, от Булгара и Самары до Ёбурга и Златоуста, все рудники и две уральские крепости на побережье Ледовитого океана, в устье Оби и Печоры. Из Златоуста три года тянут ветку на восток, к Тобольску, летом обещают закончить. Тогда мы сможем добираться в столицу за трое суток, два дня до Тобольска и сутки по жедэ. Самолёты летают в те края, где пока нет жедэ, и на разведку, на восток. Да, ещё самолёты перевозят срочные грузы и людей в Дартхольм, Новгород, Киев и Усть-Итиль. Говорят, что к Усть-Итилю начали тянуть ветку жедэ от Самары. Да что я тебе всё рассказываю, давай новости послушаем, самое время.
Священник снял покрывало с небольшого радиоприёмника, стоявшего у стенки юрты, и щёлкнул выключателем. Сквозь шипение послышалась негромкая музыка.
– Погоди, я антенну передвину, не успел толком развесить, – хозяин юрты вместе с женой умело растянул провод антенны, добившись чистого приёма. – Слушай, через пару минут будут новости.
– Говорит Уральск, – прозвучал в динамике приятный женский голос, – передаём последние новости столицы царства. Государь уральский Ладомир вчера принял верительные грамоты у послов болгарских, византийских, франкских и свейских. На приёме присутствовали все бояре Совета, министры правительства, владыка уральский Мирослав, послы казарские, новгородские, киевские, персидские, армянские, ливийские. В честь приёма во дворце дали праздничный салют.
Деловые новости: с сегодняшнего дня открывается постоянное движение по новой прямой ветке жедэ, Самара – Златоуст, время в пути не больше двадцати часов. Успешно прошли испытания последнего образца ездового самолёта «Е-6», на двадцать пять мест, дальность беспосадочного полёта пять тысяч вёрст. Последние вести от первопроходцев, караван служилых казар с атаманом Неврюем добрался до северо-восточной оконечности Азии, открыли пролив между Сибирью и новым, неисследованным материком. Из Дартхольма сообщают, что вернувшаяся дальняя морская разведка открыла большой необитаемый остров на севере Атлантического океана, за большое количество ледников названный Ледовым. Разведчики выстроили на острове Ледовом острог и порт, в который будут заходить корабли, идущие в Северное Новоземье и обратно. Теперь, по заверениям морского ведомства, морские перевозки в Северное Новоземье станут дешевле и безопаснее. Маршрут кораблей будет проходить с тремя остановками в портах Шетландских островов, острова Камин, славящегося своими вулканами и горячими источниками, и острова Ледового.
Открылось регулярное сообщение на самолётной линии Уральск – Самара – Дербент – Исфаган, полёты раз в неделю, по пятницам, на ездовом самолёте «Стриж». Вступили в силу зимние скидки на полёты в Новгород и Дартхольм.
Другие вести: в продажу поступили новые счёты «Карман-4», работают от сети и на батарейках, размеры девять на двенадцать сантов, поле двенадцати-значное, гарантия – полгода. Известная мастерская «Попов и сыновья» приступила к свободной продаже новой модели скороходок, как в паровом исполнении, так и дизельном. Скорость до тридцати вёрст в час, гарантия – один сезон. Завод радиодеталей в Златоусте примет на работу мастеров и рабочих, зарплата после собеседования.
Дальше пошла откровенная реклама, диктор уверенно перечисляла названия мастеров и заводов, параметры продукции, а Белов лишь покачивал головой, сдерживая ухмылку. Всего за полсотни лет, пусть за шестьдесят пять, уральцы шагнули из раннего средневековья в двадцатый век, возврат к прежнему строю становится маловероятным. Уральцы смогли сохранить все начинания Белова, сохранить его заветы и выполняют указания. Полвека уральцы живут в мире, работают и торгуют, богатеют и рожают детей. Небывалый срок для средневековья! Сбылась мечта идиота, то, о чём он мечтал шестьдесят с лишним лет назад. Теперь становились невозможными не только монгольское иго, но и вся кровавая история России. Отвлекло от размышлений Олега последнее сообщение диктора.
– По данным последней переписи населения, прошедшей этой осенью, нас, уральцев, уже двенадцать миллионов. Четыре миллиона взрослых, старше восемнадцати лет, остальные – дети. Более подробно результаты переписи будут опубликованы завтра в приложении к газете «Уральские вести». Я с вами прощаюсь до следующих новостей. Слушайте хорошую медленную музыку в исполнении Царского оркестра.
– Жаль, визор до нас не добрался, – покачал головой священник, – визоры пока только в городах и соседних селениях. Вот это красота, видно, как люди живые ходят и говорят, за тысячи вёрст от нас, словно в кино.
– Ты и в кино бывал? – уточнил заинтересованный уралец. – Давно?
– Нынче перед ледоставом приплывала кинопередвижка, всё стойбище неделю смотрело, говорят, скоро цветные фильмы пойдут, совсем красота будет! – священник прищурился. – Сам-то что будешь делать?
– Не знаю, – задумался бывший царь, понявший всю абсурдность возвращения в Уральск, – жена выздоровеет, там решу. Приютите на время?
– Обижаешь, помочь тебе – дело святое, кстати, зови меня Суроном, – священник протянул руку для знакомства, – да, в честь того самого, святого Сурона назвали. Говорят, тоже с характером был человек. Живи пока в гостевой юрте, пастухам поможешь.
Так и осели беглецы в стойбище, да не на пару дней, как предполагал Олег, а надолго. Хорг от простуды выздоровела быстро, но непонятная слабость овладела девушкой. Она с трудом поднималась пару раз в день, чтобы выйти по нужде из юрты. Не могло быть и речи, в таком состоянии куда-то уйти. Уралец считал слабость девушки естественной реакцией организма на перенесённые испытания и надеялся, что время излечит. Пока жена отлёживалась в юрте, он устроил своих шерстистых «лошадок» в удобном и сытном выпасе, который ежедневно навещал, приучая носорогов к другим людям. Основное время занимался «конкретно мужским делом», то есть скачками на конях, фехтованием и борьбой без оружия, не забывая в свободное время от развлечений перегонять отары овец на новые пастбища. Брать в руки лук он даже не пытался, честно признаваясь в неумении его держать. Зато попытки насмешек над неумехой быстро пресёк поединками, в основном без оружия.
Не прошло и недели, как всё стойбище знало о непобедимом чужаке, в считанные секунды расшвырявшем всех бойцов в рукопашных схватках. Последним пришёл самый крупный боец стойбища, этакий бегемот под десять пудов весом, на голову выше уральца. Парень лет двадцати сразу понравился Белову своим спокойствием и отсутствием агрессии. Правильно, был бы он агрессивным, зарезали бы свои же сородичи ещё в детстве. Ракоци, как звали гиганта, несмотря на свою массу, оказался весьма проворным и сразу вошёл в тесный контакт с противником, проще говоря, схватил уральца в охапку и попытался раздавить. Скорее всего, так оно и вышло бы, если не подарок патриарха белой чуди, давший простому человеку – Белову умение мгновенной концентрации своих сил, в результате чего он мог на короткое время стать сильнее нескольких бойцов.
Именно поэтому уралец понял, что применять броски и болевые контроли в поединке с Ракоци нежелательно. Парень вытерпит любую боль, чтобы сохранить лицо сильнейшего бойца стойбища, и болевые контроли просто сломают руки молодому силачу. Искалечить такого парня недолго, но он не враг, да и просто понравился Олегу своим прямым характером и честным поединком. Поэтому, когда соперник обхватил его руками и поднял над землёй, сжимая в объятиях, он не стал вырываться и бить гиганта. Демонстративно уралец медленно поднял правую руку и перехватил захват силача за своей спиной, левой ладонью надавил на локоть левой же руки соперника и разогнул левую руку Ракоци, расцепляя захват. Обескураженный парень попытался вновь перехватить выскользнувшего на землю соперника, но его правую руку Олег тоже успел схватить за кисть. Получалось, что уралец держит руками за кисти рук своего соперника. Затем он медленно свёл свои руки вместе вниз, не выпуская кисти рук противника. Так и получилось, что все зрители рассмотрели, как чужак без видимых усилий раздвинул захват непобедимого силача и сдвинул его руки обратно, заставив того пригнуться к земле.
После этой демонстрации силы, бывший подполковник решил прекратить поединок, резко отпустил соперника и поклонился ему. Он сразу понял, что с Ракоци надо дружить, а прилюдное поражение известного богатыря не способствует возникновению дружеских чувств. Отскочив на пару шагов, Олег громко объявил, что считает Ракоци равным себе по силам и не будет с ним бороться, все недовольные выкрики пресёк заготовленной фразой:
– Кто не согласен с этим, пусть выйдет против меня или моего друга Ракоци!
Надо ли говорить, что после такого поединка Олег стал другом гиганта, понявшего силу соперника и оценившего его такт. Более того, большая часть молодёжи кочевья, подспудно желавшая поражения чужака, посчитала ничью достойным окончанием схватки, и уралец стал своим парнем, буквально на следующий день он заметил разницу в поведении аборигенов. Парни не оценивали чужака взглядом, словно пытаясь ударить, а искренне улыбались и знакомились с ним, приглашая к своему очагу. Великан Ракоци, оказавшийся сыном небогатого пастуха, привёл нового друга в юрту своих родителей. Своего хозяйства у него не было, родители его годились уральцу в дети, но приняли гостя сердечно, с открытой душой. С тех пор угорский силач Ракоци вместе с дюжиной парней стал одним из лучших учеников Олега, обучавшего ребят основным приёмам рукопашного боя.
В сражениях с оружием уралец не спешил показать свои умения, убедившись в том, что рисунок боя степняков не отличается от того стиля, что он видел полвека назад в Прикамье. Племя за последние годы закупило много холодного оружия из уральской стали, в основном топоры и сабли, хотя обязательной принадлежностью каждого воина оставалось копьё. Возможно, из-за этого, все воины продолжали строго разделять виды оружия и способы их применения. Копьём наносили исключительно колющие удары, а топорами и саблями, наоборот, строго режущие и рубящие удары, с полным замахом. Поэтому бывший сыщик не спешил показывать кочевникам свою колющую технику, тем паче, что применить её могли не больше трети воинов. Да, именно воинов, не оставалось сомнений, что племя собирается воевать, а не просто идёт в набег. Это просматривалось во всём, подготовке бойцов, экипировке воинов и других незаметных деталях. Даже в том, что стойбище продвигалось к Тобольску, где собиралось продать практически все отары овец и закупить оружие. Поэтому страдающий параноидальной подозрительностью Олег проигрывал примерно треть поединков с оружием, якобы из-за старческой медлительности, не успевая защититься от особо резкого удара.
Причём, опытный психолог, он знал, кому проигрывать, в результате чего за пару недель вошёл в круг военных вождей и их отпрысков. Этому немало способствовали частые встречи уральца со священником Суроном, занимавшим высокую ступень в иерархии объединённых родов. На этих беседах со священником Белов исподволь уточнял подробные сведения о развитии Уральского царства. И почти все новости радовали его. Его старший сын и наследник Максим хорошо усвоил уроки общения с отцом, не только сохранил Уральское царство, но и смог избежать междоусобицы. Хотя в этом ему помогли все три бывшие жены Белова, пропавшего без вести в степях. Наталья, Алина и Лариса твёрдо стояли за сохранение заветов мужа и самым безжалостным образом боролись с любыми попытками ревизии его начинаний. Особенно отличилась Наталья, не желавшая возвращаться в первобытное общество, едва не погубившее её. Именно Наталья безжалостно разбиралась с тремя восстаниями среди булгарских бояр, пытавшихся вернуть независимость и свои привилегии.
Учительница из будущего хорошо запомнила уроки истории России, когда все цари, проявлявшие неуместное человеколюбие, умирали не своей смертью. Начиная от Лжедмитрия, простившего бояр Шуйских, которые его и убили впоследствии. Потом самые известные факты – Пётр Третий, не рискнувший поднять на свою защиту надёжные войска, был задушен любовниками Екатерины Второй. Павел Первый, доверявший людям настолько, что награждал бывших любовников матери, братьев Зубовых, которые его и убили табакеркой в висок. Далее можно перечислить двух либеральных царей, убитых по своей нерешительности и доброте, – Александра Второго и Николая Второго. Поэтому Наталья, пользуясь всеми возможностями, калёным железом выжигала любые поползновения бывших булгар реставрировать старое царство. Все мужчины, участвовавшие в заговоре против уральского царя, были безжалостно казнены. А их семьи и родственники высланы на жительство аж к озеру Байкал, без права возвращения в течение ста лет. Да и потом, Наталья не давала никаких послаблений малейшим посягательствам на власть царя Максима, заступаясь за пасынка, словно родная мать.
Лариса, на этом фоне, сама пресекала любые разговоры своих детей о несправедливости в отношении младших братьев Максима, лишённых власти. Потому внутренняя стабильность царства сохранялась все годы его правления. Возможно, потому и прожила Наталья недолго, умерла в семьдесят три года, скорее всего из-за невзгод, перенесённых в рабстве. Алина немного пережила её, а Лариса, вдова Белова, была жива, отлично себя чувствовала и давно перебралась из дворца в старый дом в Бражинске. Она и Силя, бывший помощник Белова, остались единственными живыми уральцами, видевшими легендарного основателя Уральского царства в лицо.
Как и предположил Олег, царство за полвека воевало немного и весьма удачно для себя. Дважды казары пытались захватить своих соседей или пограбить, по разным показаниям пленников. На втором году правления царя Максима и на шестом году его царствования. Но Кисель и Тороп сработали отлично, заранее предупредили царя и Ждана о подготовке казар к войне. Поэтому оба раза высланные казарские войска были разгромлены наголову под Самарой. В общей сложности, в двух генеральных сражениях казары потеряли убитыми почти десять тысяч воинов, и пятнадцать тысяч опытных казарских бойцов были захвачены в плен. На этот раз условия плена были не такими, как прежде, при добром Белове. Под давлением Натальи пленные казары были отправлены в Ёбург и работали за Уралом пять лет.
Именно пленные казары выстроили знаменитый Байкальский тракт, от Ёбурга до Байкала, оборудованный мостами через все реки, кроме Оби и Енисея, через которые оборудовали паромную переправу. Именно «забайкальские комсомольцы», как назвала пленных казар Наталья, начали разработку Ленских золотых приисков. Работали в тяжелейших условиях, на вечной мерзлоте, в сильные сибирские морозы, без выходных и праздников. Вернулись обратно в Усть-Итиль только десять тысяч из пятнадцати тысяч пленников, которые завещали своим детям и внукам не воевать с уральцами. Эти два поражения на добрых десять лет выбили Казарский каганат из числа сильных государств. Оставшихся войск едва хватало на сохранение уже захваченных территорий и городов – Дербента и северной части Средней Азии.
После этого Уральское царство больше не воевало, если не считать нескольких вооружённых конфликтов с чукчами на побережье Ледовитого океана. Впрочем, царю Максиму хватало забот и без войн, освоение Сибири шло сказочными темпами, при поддержке государства. Во многом благодаря выстроенной казарами широкой дороге до Байкала, которая обзавелась сотнями постоялых дворов и пятью крупными городками и острогами. Ленское золото текло рекой, пока казары его добывали, самоцветы уральской огранки пользовались огромным спросом в Византии и Персии. Государство богатело, захватывая всё новые страны в круг своих торговых интересов. На фоне этого богатства хватало денег и на образование, и на лечение. В училищах Уральска учились студенты из двадцати государств Европы и Азии, трахома и оспа исчезли из списка заболеваний на Урале и Приуралье. Одним словом, благолепие, в которое скептический ум сыщика отказывался верить. Хотя по-отечески радовался успехам сына и жалел, что не смог с ним встретиться.
Ну, а угорское стойбище продолжало медленно двигаться вперёд, соединяясь по пути с другими родами кочевых угров. Кочевья объединялись, удивляя Олега, подобным нехарактерным для степняков поведением. Так, постепенно передвигаясь кружным путём по богатым пастбищам, стойбище приближалось к Тобольску, где, как понял Белов, была назначена встреча с другими родственными кочевьями, явно собиравшимися в большой набег. Когда вдали показались стены крепости Тобольска, уралец понял, что не добрался до неё с женой всего пару дней. За две недели, по его подсчётам, объединённые роды прошли всего полторы сотни вёрст, да ещё полукругом. Напрямик путники добрались бы за пару дней, при самой плохой погоде. Но болезнь хурги, а затем и новости из столицы не торопили Олега домой. Максим, единственный, кто мог его узнать, умер, младший сын Всеслав работает много лет в Ёбурге, а девочки были слишком малы, чтобы вспомнить отца через полвека. Из разговора с Суроном, обучавшимся в Уральске два года, Олег понял, что никого из бывших соратников царя Белова не осталось в живых. Кроме Ларисы и Сили, живущих в Бражинске.
Об этом он и разговаривал с женой, вполне вернувшей свои силы, кроме предвидения и прыжков во времени.
– Я не хочу возвращаться в Уральск, – прямо высказал своё намерение бывший царь, – там мы станем лишними. Более того, нас начнут бояться, затем ненавидеть, потом захотят убить нас или подчинить себе твои умения. Если народ восстанет против нас с тобой, мы можем стать причиной гибели моих потомков, царской династии.
– Как нас могут ненавидеть мои сёстры и твои дети? – не поверила девушка. – Они нас любят и обрадуются нашему возвращению.
– Да, – согласился уралец, – сначала обрадуются. Потом увидят, что мы не постарели, а они глубокие старики, начнут завидовать. От зависти до ненависти один шаг. Меня и тебя будут бояться все встречные уральцы, ненавидеть все старики. Подумай, самым младшим твоим сёстрам уже за пятьдесят лет, а ты по-прежнему молодая. Потом кто-нибудь обязательно узнает о твоих способностях прыгать во времени и не поверит, что они пропали. Даже, если не тронут тебя, твои сёстры будут в опасности. Их могут похитить и пытать, добиваясь прыжков в будущее. Только подумай, – убеждал он молодую женщину, – после нашего исчезновения отряды Ждана прочёсывали степи за Иртышом целый год. Сурон проговорился, что уральцы нашли то селение, где нас отравили, и всех кочевников отправили на вечное поселение в Приобье. А потом они добрались до живой богини, допросили её и схватили всех её охранников, с помощью которых была организована засада на нас. Отряды Ждана и Сили прочесали степи и предгорья несколько раз, пока выловили всех, кто стрелял в нас с тобой из луков. Всех этих воинов казнили, их родных отправили на север, строить дорогу от Ёбурга до устья Оби, кроме малых детей, которых увезли в детские дома Уральска. С той поры степи и предгорья в твоих краях опустели, а племя хранителей до сих пор живёт в Приобье. Наталья добилась, чтобы ссылка для степняков, нападавших на Белова и на всех их потомков, была признана судом бессрочной, без права возвращения на юг и без права покидать места ссылки. Теперь подумай, что может начаться после нашего возвращения, сколько человек может пострадать, какие страсти разгорятся в Уральском царстве? Степняки, которые сейчас чувствуют свою вину, начнут кричать, что они невинны, хотя фактически нас убили, мы выжили чудом. Уральские власти могут вообще обвинить нас в попытке государственного переворота и казнить быстрее, чем мы встретимся с Ларисой или Силей, после Натальиных примеров они будут действовать жёстко и быстро. В таких условиях и заступничество Сили с Ларисой нам не поможет, кто поверит выжившим из ума старикам? Пусть всё пройдёт не так, пусть нам поверят и вернут власть, – присел он на кошму, – в любом случае, я не хочу снова становиться царём, хочу жить проще, по своему выбору. Хочу поселиться у тёплого моря, побывать на кокосовых островах, есть устриц и кальмаров, в конце концов. Не хочу, чтобы нас с тобой считали богами в лицо и ненавидели за спиной. Давай останемся обычными уральцами, здесь я назвался Олегом, это моё настоящее имя. С помощью кочевников мы доберёмся ближе к югу, там я найду возможность устроить нашу жизнь.
О многом в тот вечер пришлось говорить супругам, собственно, Олег не сомневался в согласии жены. Но ему необходимо было осознанное решение Хорг, чтобы спустя годы та не пеняла на его решение отказаться от царской жизни. Сам он не сомневался в правильности своего поступка. С молодости он не стремился командовать людьми или властвовать над кем-либо. Он и работу сыщика выбрал по той причине, что в ней всё нужно делать самому, а не командовать. Хотя и руководить приходилось, но без упоения властью, с осознанием необходимости и ответственности, не более. После принятого решения уралец собирался добираться до Индии, либо Китая. Смотря, куда двинутся кочевники, к ним он решил примкнуть и пройти большую часть пути в орде.
Мало приятного в сражениях и покорении других народов, но Олег намеревался повернуть скотоводов на юг, через будущие афганские горы в долину Инда. Жалости к пуштунским и прочим племенам, что встретятся на пути, не было ни малейшей. Тем более, что где-то в тех краях уже начинали принимать мусульманство, то есть выращивали будущих душманов и басмачей. Истинный сын двадцатого века, Белов потерял в Афганистане и позже, в тех краях, достаточно своих друзей и знакомых, чтобы попытаться изменить будущее. Нет, не путем истребления предков басмачей и душманов, но приведением их к другой – мирной – вере. Чтобы не возникали даже мысли о священной войне с неверными у жителей южных гор.
Если не удастся направить орду на юг, он предложит вождям путь на восток, там тоже тёплое море. И предки вероятных противников России, которым не помешает стать единоверцами и союзниками уральцев. В своих способностях Белов не сомневался, он помнил все чертежи и тексты, что прочитал за последние годы, все формулы и химические реакции. Помнил все тонкости отработанных полвека назад технологий. Сейчас он не нуждался в десятилетиях многочисленных экспериментов, чтобы создать уровень развития техники и технологий девятнадцатого века. Нынче ему было достаточно необходимых материалов да работников, как можно больше. И, естественно, чтобы никто не мешал хозяйству… С этим он надеялся управиться, а работать с людьми, убеждать их в том, что нужно ему, умел давно, причем неплохо. Да и Уральское царство, получив союзника-конкурента в техническом прогрессе, будет веселее развиваться, не загниёт.
Торг в Тобольске был за пределами крепостной стены, что оценил бывший царь, решивший лично убедиться в охране границ своего государства, вернее, когда-то своего. Стены крепости защищали двенадцать пушек, как разглядел уралец, казнозарядных. Такая оборона не давала никаких шансов нападающим, если не проспит охрана. Но стража оказалась на высоте, придраться не к чему. Пока кочевники торговались, обменивая скот на холодное оружие, уралец, оставив оружие в юрте с Хорг, прогулялся по небольшой крепостице. Приценился к патронам в оружейной лавке, чисто машинально, покупать было не на что. Зеркала и прочая мелочь для обмена, оставшаяся в сумках, не привлекали уральских торговцев, у них своего подобного барахла хватало. Белов ругал себя последними словами, что не догадался выменять эту мелочь на пушнину неделю назад. С другой стороны, патронов у них с Хорг было предостаточно, а патроны шли достаточно дорого. За всё своё барахло уралец не выручил бы и полсотни штук. Сейчас, у них с женой на четыре револьвера было сто восемьдесят патронов плюс семь десятков снаряжённых патронов для карабина.
При обходе крепости он заметил интересные свёртки у дальнего склада, странным образом напомнившие ему пять литых пушек в «экспортном» исполнении. Насколько он помнил, на восток такие пушки не поставлялись. Или Максим изменил политику обороны, или кто-то жульничает? Раздумывая над увиденным, уралец вернулся в стойбище и поужинал с Хорг. Девушка настолько исхудала за три недели болезни, что слёзы текли из глаз её мужа, когда та выходила на свет. За пару наконечников для стрел он нанял женщину, обстиравшую и починившую всю одежду хурги, она же готовила немудрёную шурпу и приносила сквашенное молоко. Сегодня жена порадовала Олега одной фразой,
– Мне кажется, я выздоровела, – она улыбнулась и пояснила: – голова не болит, слабость ушла, и очень хочу есть.
– Женщины рассказывали, что завтра будет общий сбор, где вождь всех племён объявит поход, – проговорилась хурга, уминая бульон с мясом, – зовут этого вождя Мадьяр.
– Он угр, что ли? – в памяти Белова возникла ассоциация угры-венгры-мадьяры, ещё в двадцатом веке язык венгров, называвших себя мадьярами, не отличался от угорского.
– Да, его племя родственно нашему стойбищу и говорит по-угорски, я узнавала.
– Вот это номер, – уралец улёгся на кошму, – он же наверняка собрался на запад идти, в Паннонию, а казары и киевляне их не пропустят. Что делать? Понимаешь, милая…
Дальнейшую речь перебила жена, скользнувшая к нему, с явным намерением заняться более интересным делом, чем разговор. Чисто вымытая женщина знала, чего хочет сама и её мужчина. После продолжительных ласк, прерываемых легкими стонами, Олег обнял её, чтобы прошептать:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?