Текст книги "Наследники стали"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nasledniki-stali-151020.jpg)
Автор книги: Виктор Зайцев
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Во-первых, не было никакой резни при захвате крепости, которой опасался командир пушкарей. Степняки убивали только мужчин с оружием в руках, остальных сгоняли на площадь для дележа полона. Нищие пастухи считали захват пленника чуть не единственной возможностью разбогатеть. Богатое имущество и ценности забирали себе вожди и их приближённые, не желая связываться с пленниками. Тех надо было кормить, обогревать, транспортировать до ближайшего торговца. Учитывая, что торговцы не успели присоединиться к орде, участь пленников представлялась незавидной.
Олег, за годы жизни в этом мире, не избавился от нормального человеческого отношения к людям, рискнул переговорить с вождём о пленниках и судьбе города. Выбрав время отдыха, когда Мадьяр отдыхал в своей юрте в окружении немногочисленных помощников, он попросил аудиенции. Учитывая, что уралец не надоедал вождю своим присутствием, его легко допустили пред светлые очи руководства. Два вечера пришлось разливаться Олегу мыслью по древу, как писал автор «Слова о полку Игореве», расписывая первому венгру экономическую выгоду сохранения жителей городка на свободе, желательно всех. В ход шли все аргументы: от отсутствия торговцев, до появления которых две трети пленников просто не доживут, до необходимости организации пути к уральцам, у которых можно закупать новые пушки, ружья и патроны к ним.
– Посуди сам, – убеждал угра уралец, играя на психологии воина, – возьмём мы богатую добычу в южных городах. Золото, ткани, пряности, драгоценные камни и рабы. Ты обмотаешь себя тканями и будешь есть с золотого блюда? И так проживёшь оставшиеся дни? Не отвечай, знаю, что нет. Ты воин и не поменяешь радость похода на теплую постель с наложницами. Какое оружие ты возьмёшь в поход – золотые кубки, шёлковые шатры и красивых наложниц? Нет, ты дашь воинам лучших коней, самые лучшие сабли и копья, только пушки не смогут выстрелить. Не нашёл я в городе необходимые для изготовления пороха снадобья, увы. А уральцы продают своё оружие всем соседям, – продолжал убеждать Олег Мадьяра, – в том числе и персам, которые граничат с городами, что мы идёт захватывать. Пока персам хватает забот с Византией, армянами, арабами и другими соседями. Отлично, мы можем не опасаться нападений соседей, но в походы придётся ходить без пушек. Да, ты великий вождь и победишь своих врагов любым оружием. Но стоят ли несколько сотен полуголых жителей этого и других городов хорошей надёжной и быстрой дороги до уральских торговцев, которые продадут порох, припасы и другое оружие, что сохранят жизнь твоим воинам? Возможно, выгоднее сохранить жителей городка в обмен на их подчинение и поддержку наших торговцев и посланников. Даже, если обменять жизни этих несчастных на жизнь десятка твоих воинов, что бы ты выбрал?
Не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, Олег покинул в темноте зимнего вечера юрту Мадьяра. Приходить на третий вечер к вождю не пришлось, тот днём объявил, что оставляет два десятка раненых воинов в качестве гарнизона крепости, а всех жителей передаёт им в подчинение, для содержания и защиты города. Этим же днём орда покинула крепость, двигаясь дальше на юг, зима перевалила за середину, нужно было спешить пройти пустыню до наступления жары. Пять крепостей, встреченных на пути вдоль русла Сырдарьи, сдались без боя и признали себя подданными вождя Мадьяра. Для закрепления покорности тот не нуждался в советах уральца, все старейшины и вожди городов отправили в поход своих детей и племянников. Результаты реквизиций в этих городах дали мало полезного для пушкарей, два ведра селитры и втрое больше серы, плюс тонна свинца и меди.
Глядя, как радуются воины сопровождения и пушкари недорогой добыче в виде пары тулупов или стального ножа, Олег грустно усмехался, настраивая своих подопечных на немыслимые богатства юга. Но тренировал новичков нещадно и себе не давал спуска, перегоняя добытые химикаты в порох, да ещё проверяя его качество ежедневными пробными стрельбами. Разведка у Мадьяра была поставлена неплохо, в результате чего одним прекрасным утром орда свернула от русла реки на юг, и через три дня пушкари прибыли под стены настоящей крепости. Название города показалось Олегу знакомым – Джизак, да и, судя по изменениям климата, орда достигла среднеазиатских городов. Снега в окрестностях города не было совсем, и температура воздуха была около десяти градусов выше нуля, кочевники радовались вместе со своими конями зелёной траве. Крепость, на взгляд Белова, была примитивной, и при наличии хорошей артиллерии захват её не составит труда, осада представлялась неперспективной, река подходила к самым стенам и наверняка у осаждённых был подземный выход к воде. Мешал небольшой нюанс, своими примитивными пушками раздолбить широкие стены крепости уралец не мог, необходимо было раза в три больше припасов.
– Намучаемся мы здесь, – выскочило у него после троекратного объезда крепостных стен. Фраза вышла пророческой.
В первый же предпринятый штурм пушкари свою задачу выполнили и разнесли ворота города несколькими залпами, да осаждённые оказались не лыком шиты и заранее соорудили за воротами огромную баррикаду, на которой завязался ожесточённый бой. Степняки в рваных халатах ползли по нагромождению камней и корзин с песком, а защитники крепости из луков расстреливали врагов с крепостных стен и крыш домов. Добравшихся до края рукотворной насыпи угров кололи копьями воины, окружившие баррикаду. Результатом первой, неудачной атаки стали два десятка погибших кочевников и оскорбления со стены крепости, долетавшие до становища угров весь оставшийся день.
Прискакав к юрте вождя на совет, Олег догадывался, какими будут первые вопросы, так и оказалось.
– Ты сможешь разбить своими пушками стену крепости вдали от ворот? – первый сотник Мадьяра пристально взглянул на командира пушкарей.
– Нет, – спокойно посмотрел ему в глаза уралец, – мало пушек и зарядов.
Больше он не пропустил ни слова на совете, внимательно прислушиваясь к предложениям сотников и старейшин. После длительного обсуждения степняки выбрали вариант повторного штурма через разбитые ворота и баррикаду, предварительно вооружив передовую сотню длинными пиками и щитами. На том и порешили, после чего до поздней ночи у костров передовые сотни готовили себе щиты и длинные пики. Своих пушкарей уралец также заставил приготовить щиты, высокие и широкие, способные прикрыть пушечный ствол сверху и по бокам. С раннего утра, до начала штурма он несколько раз объяснил своими подчинённым, что нужно делать. Заставив парней повторить и отрепетировать трижды все действия, уралец успокоился и позавтракал.
Штурм начали до обеда, едва убедились в отсутствии ворот в проёме между стенами крепости. Когда передовая сотня волной ударилась о баррикаду, высаживая на неё воинов, остальная часть войска рассыпалась вокруг стен крепости, имитируя атаку на стены. Лучники осыпали защитников стен стрелами, а два-три десятка из каждой сотни пытались забраться на стену крепости по самодельным лестницам. Олег с пушкарями подвозил тем временем орудия к баррикаде. Укрывшись за спинами передовой сотни, они подвезли пушки к самым воротам, дальше, прикрываясь щитами, занесли на руках вовнутрь крепости. Установили три орудия на специально изготовленные лафеты, с большим углом возвышения. Два орудия оставались в запасе, позади передовых, откуда за сражением наблюдал командир пушкарей.
Осаждённые не теряли времени зря и за ночь увеличили ширину баррикады до десяти метров, через десять минут после начала атаки всё это пространство оказалось устлано телами незадачливых степняков. Оставшиеся две трети сотни откатились назад, укрываясь за щитами пушкарей, на которые перенесли огонь лучники крепости. Олег схватил отступившего сотника за грудки и прорычал ему в лицо,
– Готовь своих парней к атаке, когда я скажу, – вперился взором в растерянные глаза кочевника и не отпустил того, пока тот не пришёл в себя, – понял?
– Да, – кивнул степняк, озираясь на серьёзные лица полусотни прикрытия, окружившей уральца за большими щитами.
– Давай, – махнул рукой Белов своим парням.
Пушкари, давно присмотревшие место наиболее густого сосредоточения врагов, ударили в скопление копейщиков и лучников, уже предвкушавших очередную победу, залпом из трёх орудий картечью. Результат выстрелов оказался шоком для осаждённых, свинцовые картечины на расстоянии меньше двадцати метров опрокинули добрую половину защитников баррикады, до полусотни воинов. Олег понимал, что три четверти их окажутся невредимыми или легко раненными и поднимутся через несколько секунд. Но эти несколько секунд могли решить многое.
– Вперёд, лентяи, – закричал он, выталкивая сотника и его бойцов на опустевшую баррикаду. Заметив их нерешительность, выхватил револьвер и побежал сам, перепрыгивая через трупы.
– За мной, трусы… – Олег не потерял голову, сейчас пара секунд могла изменить ход штурма. Пробегая мимо двух заряженных орудий, он не забыл приказать их расчётам, – орудия в руки и за мной.
По баррикаде он шёл неспешно, высматривая целившихся в него лучников, и успел опустошить револьвер, несомненно, попав при этом, как минимум, в трёх стрелков. Его спокойное поведение и стрельба из револьвера воодушевили пушкарей, обогнавших командира. Они и спешившиеся воины прикрытия собрались на земле за баррикадой, ожидая команды. Белов обрадовался, что все щиты парни не поленились притащить с собой и надёжно прикрыли оба орудийных расчёта от лучников. Перед тем, как спрыгнуть под защиту деревянных щитов, он осмотрел три уходящие от ворот улочки с глинобитными строениями. Центральная улица пустовала, а по двум примыкавшим к стенам дорогам в сторону прорвавшихся угров двигались отряды воинов, стремившихся закрыть прорыв в крепость.
Указав на оба отряда пушкарям, подбиравшихся степняков из передовой сотни он заставил сосредоточиваться за щитами. Защитники баррикады скоро пришли в себя, на их усмирение полусотник прикрытия отправил всех своих бойцов, оставшись с уральцем вдвоём.
– Конец, – смог он прохрипеть, указывая ему на отряды вражеских воинов, приблизившихся к немногочисленной группе угров на двадцать шагов, – уходи назад, я их задержу.
– Огонь, – вместо ответа скомандовал командир пушкарей, вслед за залпом посылая скопившихся за щитами степняков передового отряда в атаку по центральной дороге. Картечь из двух орудий выкосила подбиравшихся вдоль городских стен к баррикаде защитников крепости. Упавших врагов бросились добивать остатки передовой сотни, продвигаясь в глубь города. Неожиданно вновь застучали стрелы, Белов высадил по лучникам барабан второго револьвера и крикнул трём расчётам за баррикадой, чтобы переходили через неё. Пока ребята перебирались через завалы, прикрываясь щитами, Олег перезарядил барабаны обоих револьверов и успел прикрыть своих парней, застрелив ещё трёх лучников.
Собственно, на этом и закончилось сражение для пушкарей, едва все пять расчётов собрались вместе, под защитой щитов. Мадьяр не спускал глаз с ворот, и новые сотни всадников подоспели на помощь прорвавшимся в крепость уграм. Хотя, по большому счёту, сопротивление защитников крепости уже было сломлено. Трудно сказать, что послужило тому причиной, но уцелевшие шесть десятков передовой сотни, после захвата Джизака, пополнили число поклонников пушкарей и Олега, в частности. Пушкари опять отделались лёгким испугом, обойдясь без погибших, с десятком раненых.
Для непритязательных кочевников захваченный городок показался пещерой с сокровищами Али-Бабы. Вожди и не пытались увести из крепости своих воинов, наслаждавшихся невиданными трофеями. Для удобства ограбления городка, как обычно, всех жителей собрали в несколько больших складов, предварительно разграбленных. Отправив своих помощников разыскивать уже известные им ингредиенты пороха, командир пушкарей беседовал с пленниками. Он не знал, удастся ли спасти всех жителей от рабства, и заранее выбирал среди пленников мастеров и ремесленников, которых можно попытаться спасти, объявив своим трофеем. За два дня расспросов и уговоров удалось найти среди пленников двух ювелиров и старого красильщика тканей, проявившего неплохое знание природных красителей и минералов. К этому времени вернулась трофейная команда пушкарей с неутешительным результатом, серы не нашли вовсе, а селитры наскребли едва полведра.
– Сможешь достать этого вещества десять или сто пудов? – решил проверить красильщика уралец. – Твоя свобода в твоих руках.
– А моя семья, – упал на колени сорокалетний мужчина, – спаси жену и трёх дочерей.
– Их спасение в твоих силах, если к этому веществу добудешь ещё столько же серы, – глава пушкарей отправился к главному трофейщику, решать вопрос о семье красильщика.
Мадьяр, ещё после первого сражения, дал указание всем сотникам и вождям, чтобы помогали пушкарям в поиске нужных веществ, для приготовления пушечных припасов. Поэтому Олег с удовольствием замечал безукоризненное исполнение любой своей просьбы всеми сотниками. Вожди и старейшины не были столь исполнительны, глухо ворчали, но не отказывали его просьбам. Тем более что уралец не добивался роскошных тканей или золотых изделий, и его просьбы были необременительными. Кому нужны свинцовые листы и медный лом или, например, семья какого-то красильщика – сорокалетняя старуха и три худые оборванки-дочери. Высланная на поиски селитры и серы в окрестные холмы команда вернулась через три дня с великолепными результатами. Парни привезли полные тюки серы и различных смесей селитры. Сера оказалась смешанной с пустой породой, а смесь различных селитр давала неожиданно зелёный цвет огня. Но после проведённых испытаний Белов рискнул использовать добытые ингредиенты, порох из которых отличался густым дымом и отвратительной вонью. Да и заряд пришлось увеличить почти вдвое, для сохранения нужной мощности. Однако дарёному коню в зубы не смотрят, припасы пополнять придётся. Командир пушкарей отправил на заготовку сырья своих парней, аж на двенадцати подводах.
Сам же, вместе с семьёй красильщика, сообразившего держаться вблизи Олега, занялся изготовлением пороха и дополнительных снарядов с картечью. Тёплая сухая погода давала возможность не опасаться отсыревания готового продукта, поэтому командир пушкарей использовал остановку в Джизаке на полную катушку. Почти трое суток напролёт с короткими перерывами на сон рабочие готовили необходимую смесь, затем вымачивали, добиваясь равномерного высыхания и консистенции, потом снова сушили и паковали в мешки. Другие рабочие отливали ядра и картечь по размеру, пушкари закупали дополнительные повозки и коней для них, обоз пушкарей разрастался. Когда количество повозок достигло двадцати, а общий вес пороха перевалил за две тонны и столько же весили добытые запасы серы и селитры, уралец решил готовиться в поход. В этом его мысли совпали с решением вождя орды, на следующий день всё войско тронулось в путь.
Уралец заметил, что все воины угров обросли повозками, замедлявшими передвижение орды. Но вожди словно не видели этой тяжести на ногах своих отрядов, радуясь добыче не хуже простых воинов. До Мараканда шли три дня, все их Олег провёл в повозке вместе с женой, та обрадовала его вестью о своей беременности. Хорг прислушивалась к своим ощущениям и давно не обращала внимания на окружающий мир, радуясь внезапному окончанию холодов и ласковому февральскому солнышку, теплому ветерку, пению птиц, цветам на окружающих дорогу полях. Вместе с пушкарями и полусотней прикрытия в обозе ехали оба ювелира и красильщик с семьёй. Они сами решили отправиться в путь вместе с уральцем, после того, как оставшиеся без хозяев пленники поступили в подчинение нового гарнизона Джизака. Разумно решив не менять шило на мыло, мастера отправились с пушкарями, хотя красильщика Белов честно отговаривал, не хотел связываться с его семьёй. Мастер все рассказы о сложном пути через перевалы и опасности отмёл одной фразой:
– В Джизаке мы погибнем от голода или продадим дочерей в рабство, чтобы спасти их от голодной смерти.
Больше уралец вопросов не имел, указав семейству на повозку, для размещения немудрёных пожитков. Сам же три дня честно бездельничал в объятиях жены, наслаждаясь среднеазиатской весной.
Защитники Мараканда, полторы недели дрожавшие от страха перед северными захватчиками, не выдержали и лёгкого натиска. После первого залпа пушек, разнёсших ворота в щепки, войска маракандского правителя прекратили сопротивление и сдали город. Как они позже объяснили своё решение, правитель сбежал в горы неделю назад, а погибать за труса воины не желали. Более того, часть стражников попросили принять их в орду, не желая продолжать службу. От разграбления жителей города их поведение не спасло, но обошлось без жертв. Перенасытившиеся в Джизаке кочевники выбирали ценные вещи и ткани небольшого веса, удобные в перевозке, не утруждая себя ловлей женщин. Своё любвеобильные воины получили вечером без всякого труда, от тех же горожанок, что сами пришли в лагерь орды вечером, заработать.
В этом городе Мадьяр вновь оставил своих воинов для гарнизона, доверив командование ими тому самому командиру гарнизона, что открыл ворота уграм. Переварив добычу, взятую в Мараканде, угры свернули на юго-запад и пошли по границе степи и гор. На этом пути встречалось не так много селений, зато отары овец и бедняки, их пасущие, послужили неплохим подспорьем для питания воинов и восполнения боевых потерь. В тех селениях, что не давали добровольцев, вожди сами выбирали воинов, а старейшины предпочитали с уграми не спорить. Две недели орда двигалась без сражений, впитывая в себя свежие силы и наслаждаясь райской погодой. А уралец поражался, рассматривая знакомые склоны гор, поразительно отличавшиеся от тех, что видел в своё время, в конце двадцатого века. Тогда, в конце двадцатого века, склоны гор были покрыты редкими можжевеловыми кустами и высохшей травой, большая часть склона рыжела камнями и голой землёй. Эти же горы раннего средневековья по густоте растительности напоминали скорее заросший лесами Кавказ, нежели пустынные склоны хребтов Памира и Гиндукуша. Соответственно при густых горных лесах и ручьи, стекавшие в степь, не пересыхали, а трава в степи была густой и сочной.
Много раз проезжавший в двадцатом веке эти места, отставной сыщик порой сомневался, там ли движется орда, выспрашивал названия урочищ и речушек. Однако факт остаётся фактом, склоны гор в восьмом веке и двадцатом разительно отличались, не в пользу цивилизованного времени. Не только горы покрывал зелёный ковёр лесов, но и предгорья, пустынные в будущем, отличались в лучшую сторону. Вместо степи и полупустыни, по которым в своё время погулял подполковник в отставке, на десятки вёрст от склонов гор простиралась зелёная лесостепь, изрезанная многочисленными ручьями и речушками. Вся эта красота не проживёт и тысячи лет, с грустью размышлял Олег, ещё раз убеждаясь в верности своей идеи ускорения технического прогресса. Чтобы сохранить такую красоту для потомков, можно и прогрессором поработать.
Дальнейший пятисотвёрстный путь по предгорьям Памира в сторону Амударьи и вверх по течению этой реки едва не прервали несколько вождей и старейшин, уговаривавших первого венгра повернуть на север, к Аральскому морю, в рейд на Бухару, Ургенч и Хорезм.
– Да, это богатейшие города, стоят на Великом шёлковом пути, и дадут они исключительную добычу, – согласился с этими жадинами Олег на общем совете, – но, ещё полсотни лет назад эти города с применением пушек захватили казары. Кто из вас считает казар глупцами? Правильно, нельзя считать врагов глупее себя, иначе не сможешь их победить.
– Но ты не знаешь, есть ли там казары сейчас, – возразил ему молодой вождь, явно веривший в богатую и лёгкую добычу, – они могли давно уйти.
– Да, казары могли уйти, вооружив свои гарнизоны пушками, – согласился уралец, – могли не вооружать крепости пушками, могли и не уйти. Ты правильно сказал, я не знаю этого. Кто мешает тебе узнать? До Бухары не более трёх дней пути для твоих всадников, почему ты не узнал, прежде чем звать нас в неизвестность? Зато я знаю, что спустя месяц пути через горные перевалы мы выйдем в богатейшую речную долину, где не будет равных нам воинов. Зачем нам Бухара и Ургенч, если на юге нас ждут десятки городов, гораздо богаче тех, что мы видели? – уралец перевёл дух. – Кроме того, в нашу орду уже влились сотни новых воинов, да по пути мы встретим ещё много голодных бедняков, что укрепят наши силы. И я могу твёрдо сказать, что города, ждущие нас на юге, ни разу не сталкивались с пушками. Как вы думаете, легко ли их захватить, чем, к примеру, Бухару, которую за полсотни лет не раз штурмовали с пушками? Бухару и Ургенч, на стенах которых наверняка есть пушки казар, никто же не проверял?
Долго пришлось бы уговаривать вождей Олегу, напирая на всевозможные аргументы, но помог случай. С севера, со стороны Бухары, прискакали взмыленные разведчики с сообщением о приближении большого войска под казарским знаменем, вооружённого пушками и ружьями. Без дальнейших уговоров, старейшины и вожди сразу прониклись жаждой продвижения на юг, вверх по Амударье, к перевалам через горы в Афганистан и дальше на юг. Проверять на практике хвастовство молодых воинов, утверждавших, что справятся с любым врагом, вожди не захотели. В этом наступлении, больше напоминавшем бегство, чуть не пострадали пушкари, со своим огромным обозом и небольшим количеством всадников.
Не считавшие кражу чужого скота преступлением, молодые кочевники выкрали десяток коней из упряжек обоза. Конечно, наутро Ракоци с друзьями, действуя на своём авторитете и ссылаясь на приказ Мадьяра, вернули всех коней и в счёт возмещения обиды прихватили ещё одну упряжку. Потеряв на это время, пушкари оказались в арьергарде «наступающей» на юг, подальше от казарских войск, угорской орды. Когда последние повозки пушкарей втягивались вверх по ущелью вдоль русла Амударьи, передовые отряды бухарских воинов появились на горизонте. Возникала у Олега идея с небольшой засадой, но, по здравому разумению, он вспомнил о сотнях ружей вероятного противника и отказался. Понадеялся на лень бухарцев, что не станут преследовать угорскую орду в горах, и ошибся.
Отряд из полутысячи воинов гарнизона Бухары, вооружённых ружьями и десятью пушками, явно горел желанием схватки и богатых трофеев. Сначала они отставали от угров на сутки пути, но в горах постепенно нагоняли отставание, и через три дня Мадьяр был вынужден оставить заслон из полусотни новичков, вооружённых луками. Им предстояло продержаться на удобной позиции до темноты, что парни выполнили, но догнали орду всего семеро раненых воинов, без единой стрелы в колчанах. Олег весь день выяснял у них подробности движения бухарцев, казарских воинов в отряде преследователей не было, и решил рискнуть, встретив «ну очень удобный поворот в ущелье». В любом случае с преследованием надо разбираться окончательно, иначе угры рисковали получить удар в спину в ущельях Афганистана или на равнинах Индостана. Да ещё какой!
Первый венгр, выслушав предложение Олега, разрешил все будущие трофеи оставить пушкарям и приданной полусотне, не рассчитывая на выполнение обещания, поскольку не верил в захват каких-либо трофеев. Более того, он не верил в спасение самих пушкарей, приставив к Олегу двух порученцев с десятком всадников, главной задачей которых было спасение уральца и пушек в критические минуты. Он же запретил брать в засаду все пушки, впрочем, по расчётам командира пушкарей, хватало и двух. Проследив за отправлением своего обоза, командир пушкарей занялся минированием двух скал, нависавших над ущельем, пороха для этого он взял предостаточно. Расчёты по скорости горения самодельных бикфордовых шнуров провели давно, опыт взрывных работ с чёрным порохом у него имелся, получен в Уральских горах.
По рассказам уцелевших семи арьергардников, передовой отряд бухарских воинов состоял из пятидесяти вооружённых ружьями всадников. Даже учитывая привычку воинов привирать, авангард противника должен быть не меньше двадцати воинов, на это и надеялся уралец, рискнувший заманить их в ловушку. Несмотря на риск больших потерь, возможность захвата десятка-другого ружей манила сильнее золота и драгоценностей. Ракоци и полусотник отряда поддержки Мена полностью поддержали план Олега, для них ценность ружей не шла в сравнение с возможным риском. Запальные шнуры собирались поджечь сам уралец и пленный красильщик, в выдержке которого была возможность убедиться. Установленными с двух сторон ущелья пушками командовал Ракоци, получивший неплохой опыт применения огнестрельного оружия.
Выманивая противника и отвлекая его внимание от засады, в полуверсте от выхода из ущелья расположились лучники и всадники прикрытия, держа наготове копья и щиты. Ждать пришлось до полудня, за это время скучавший Олег смастерил три ручные гранаты психологического действия, состоявшие из мешочков с порохом и обрезков запального шнура. Небольшой костерок слабо тлел в паре шагов от Белова, не давая дыма. Разжигать такие костры он научился лет шестьдесят назад. Оглядывая засаду, он удивлялся выдержке своих парней, хотя, чего странного, все они охотники и привыкли подолгу ожидать зверя в засаде. Кроме того, горы по-прежнему поражали обилием растительности, в зарослях арчи можно укрыть не одну сотню воинов, это позволяло с уверенностью устраивать засаду.
Передовой отряд противника шёл осторожно, высылая небольшие дозоры из трёх всадников. Затаив дыхание, командир пушкарей пригнулся к скале и не смотрел на проехавших воинов, по опыту зная, что чужой взгляд опытный воин чувствует. Место засады потому и выбрал уралец на этом участке тропы, что его невозможно было проверить, даже спешенными воинами. Для проверки нужно проехать вперёд, лишь оттуда разведчики заметят небольшой заслон. Так и произошло, заметив всадников и рассмотрев лучников на дальних скалах, разведчики повернули обратно. Потянулись томительные минуты ожидания, вся засада гадала, что решат враги. Через полчаса ожидания уралец не сомневался, что выскажет общее мнение одной короткой фразой:
– Кто угодно и сколько угодно, главное, быстрее бы всё закончилось.
Вот показались первые всадники, осторожно двигавшиеся по ущелью с ружьями в руках. За ними парами двигались воины, всё дальше втягиваясь в ловушку. Насчитав сорок всадников, Белов понял, что передового отряда не будет, бухарцы двигались плотным строем. В любом случае, пора поджигать запальный шнур, что уралец и сделал, надеясь на красильщика. Ухватившись за скалы, он смотрел на дымок, двигавшийся к основному заряду, за секунду до взрыва прикрылся щитом и открыл рот. Звук взрыва почему-то сдвоился, Белов решил, что это отражение от скал, но переждав падение обломков, рассмотрел обрушение противоположной стены ущелья.
– Ай, молодец, Нагиб, – проверил он свой слух, – не подвёл.
Он взглянул на дорогу, взрывы плотно запечатали упавшими глыбами и россыпью камней путь для всадников, завалы полностью скрыли авангард бухарцев от основного войска. Две спрятанные пушки Олега выстрелили вдоль вражеской колонны картечью, выбив из седла больше десятка всадников. Сейчас всё решала скорость полусотни прикрытия пушкарей Мадьяра, Мена это отлично понимал, пришпоривая своего коня. Он первым врезался между двумя всадниками, не давая им выстрелить из ружей, за ним парное построение бухарцев расклинили всё дальше врывавшиеся между врагом всадники. Несколько бухарских ружей нестройно ударили по напавшим уграм, но лучники кочевников не давали врагам возможности прицелиться или перезарядить оружие, а брошенные Беловым в хвост колонны взрывпакеты сделали своё дело, отвлекая бухарцев от атакующих всадников. Стычка скоро закончилась, победители спешились и резали бухарцев, успокаивая и забирая их коней, не гоняясь за трофеями. Заранее командиры несколько раз обратили внимание воинов, что основными трофеями будут ружья, патроны и сабли. Никаких сапог с убитого врага или седла с мертвого коня не снимать, не говоря уже о шлёмах и кольчугах.
Менее пяти минут заняли сборы трофеев, среди которых неожиданно оказалась даже одна пушка, навьюченная на коня, придавленного рукотворным обвалом. Но этого времени хватило, чтобы из-за обвалившихся камней защёлкали первые выстрелы. Перебравшиеся через каменную осыпь бухарцы пытались защитить свой авангард. Засада бегом покидала место боя, унося трофеи и своих убитых и раненых. Олегу пришлось несколько раз выстрелить из карабина по наступавшим бухарцам, выбивая самых наглых стрелков, затем он присоединился к отступающим уграм. Полусотня потеряла пять бойцов убитыми и девять ранеными, способными держаться в седле. Пушкари обошлись без ранений, со своей позиции они даже не успели спуститься для участия в сборе трофеев. Едва успели стащить орудия к повозкам, погрузить туда трофеи, как ходкой рысью пришлось уходить, нахлёстывая коней.
Трофеи делили на остановке после часа пути, пока хоронили погибших воинов. Из тридцати восьми захваченных ружей двенадцать оказались повреждёнными в ходе боя и камнепада, их Олег отложил для ремонта. Запас патронов уральского производства оказался неплохим, в среднем полсотни патронов на ружьё. Пушка тоже уральского производства, фитильная, без припасов, но этого добра хватало. Обрадовал трофейный револьвер с двумя подсумками патронов, стандартного калибра в десять миллиметров. Видимо, один из пушкарей двигался впереди орудия и не попал под завал. Сабли и другие трофеи уралец не стал рассматривать, доверил их распределение полусотнику Мене, гордому оказанным уважением. Все исправные ружья с патронами Олег передал в полусотню прикрытия, чем вызвал недоумённые выражения лиц у своих пушкарей и восхищение полусотника. Как понял из его слов уралец, Мена поклялся исполнять любой его приказ до самой смерти, даже если он будет противоречить приказу вождя.
Ракоци и своим ребятам командир своё решение объяснил позже, когда отряд шёл на соединение с основными силами орды.
– Я понимаю вашу обиду, – улыбнулся он, глядя на грустные лица парней, – у вас тоже будет огнестрельное оружие, не волнуйтесь. Во-первых, я отремонтирую повреждённые двенадцать ружей, и в каждом расчёте будут два стрелка. Но длинные ружья мешают настоящим пушкарям, смотрите, чем вооружены пушкари уральцев и казар.
Протянув револьвер для изучения, он пояснил, что для пушкарей такие револьверы гораздо удобнее. Не пройдёт и года, как все пушкари получат такие револьверы.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?