Читать книгу "Зовущая на Ольхон"

– Перенесем. Твои проблемы мне важнее какой-то там Долиной.

Юля снова быстро застучала по клавиатуре, перенеся встречу на следующий день.

Через пару часов они были на месте. Дождь кончился и из серых облаков наконец-то выглянуло солнышко.

– Ого как у вас тут живописно, – воскликнула Юля, оборачиваясь по сторонам. – теперь я понимаю почему ты выбрала именно эту деревню.

Они проехали через весь населенный пункит и уперлись в бетонный блок, установленный прямо посереди Лилиной новой от щебененной дороги.

– Что это? – спросила Юля, показывая на препятствие.

– Козни старосты, – зло ответила Лилия, выскакивая из машины и хлопая со всей дури дверкой.

– Понятно, – вздохнула Юля и выползла вслед за подругой.

– И когда только успела? – возмутилась Лиля, – я только вчера засыпала это место щебнем, а сегодня уже этот блок.

Юля почесала затылок и задумалась.

– Ты в полицию обращалась?

– Обращалась.

– А они?

– Сказали, что проведут расследование.

– Правильно, нечего тут права качать. Ну где-тут твой участок? Веди.

Лиля выдохнула и отправилась на свои владения. Сердце радостно забилось. Это случалось всякий раз, когда она приезжала сюда. Женщина понимала, что никакие преграды ей не страшны. Она хочет здесь жить, и никто не посмеет ей помешать.

– Красота-то какая, – выдохнула Юля, поднимаясь на Лилин пригорок, – Речка, воздух, сказка.

– Ага, – угрюмо продолжила Лиля, – дурная староста и бетонный блок.

– Ну со старостой справимся, а блок отодвинешь, когда приедешь с тяжелой техникой. Потом себе его заберешь. На фундамент.

Лиля хмыкнула и улыбнулась. После Юлькиных слов все ее проблемы казались мелочными и не серьезными. Вот может ее подруга поднять настроение. Казалось, с утра в ее душе поселилась беспроглядная тьма, а глядишь-ты уже и настроение появилось и желание бороться за место под солнцем…

* * *

Всю неделю Лиля не вылезала из офиса. Долина из Семипалатинска прибавила им проблем. Хотя, какие это проблемы, просто очередной заказ на что-то экстравагантное. Лиля любила такие заказы, с изюминкой. Не просто платье, а что-то особенное и юбка с каким ни будь дополнительным принтом, который, по сути, не должен вписываться в данную модель, но результат, благодаря новой идее, был потрясающим.

Вот и в этот раз Долина требовала креатива и Лилин мозг начал работать в удвоенном режиме. Нет, конечно, у нее на такие виды работ был специально обученный персонал, но то персонал, а то ее личная идея.

Сколько раз ее команда работала в своем творческом порыве, а Лиля в своем, а потом объединялись и получалось что-то невообразимое, не похожее на все, что было до этого. Тем и ценна была ее работа. Креативом. Тем, что она любила больше всего. И, благо, их компания могла себе это позволить.

В пятницу вечером концепция будущей модели сложилась, и Лилия, окрыленная полученным результатом, отправилась домой. Выйдя из метро, она услышала звук рингтона своего телефона.

– Кто это? – удивилась женщина.

На дисплее высветился незнакомый номер. В последнее время ее одолевали мошенники. То какой-то оперуполномоченный сообщал ей о том, что с ее счета снимаются деньги, то неожиданно на нее вдруг оформлен кредит. А недавно один дядя грозным голосом сообщил ей, что она замешана в какой-то мошеннической схеме по «отмыву» денег и требовал подтвердить ей ее фактический адрес проживания. Якобы туда ей будет направлена повестка о вызове на дознание.

Видимо в этот момент она должна была упасть в обморок и сообщить грозному мужскому голосу, что ни в чем не виновата, а за одно, пока приходит в себя, он вызнал бы у нее все, что ему было нужно, в том числе номер ее страхового полиса вместе с кодом от Госуслуг. Скорее всего раньше она так бы и поступила. Впала в ступор и все бы рассказала, но мошенников стало так много, что она определяла их уже по первой произнесенной ими фразе.

Лиля решила не брать трубку, но незнакомый номер все звонил и звонил и женщина, чертыхнувшись ответила.

– Алло, – услышала она неприятный женский голос, – Лилия Владимировна?

– Да, – ответила она.

Это явно были не мошенники.

– Это с Гридюкино. Староста. Надеюсь, вы помните меня?

– Вас не забудешь, – процедила женщина сквозь зубы.

– У нас завтра сход в деревне в тринадцать часов. По поводу строительства вашей дороги. Просьба явиться без опоздания.

Тон был приказной и не принимал возражения.

Лиля молчала и из вредности тянула время. Вставила ключ в дверь и прошла в квартиру. На пороге ее встретил сын. Быстро забрал сумки и понес на кухню.

– Вы будете? – уточнила ведьма на том проводе.

Ее властный тон смягчился. Видимо она не ожидала, что пауза затянется. Лиля медленно сняла обувь и потянувшись прошла на кухню.

– Алло! – услышала она на той стороне вселенной, – Лилия Владимировна, вы меня слышите?

– Слышу, – ответила Лиля и испытала какое-то моральное удовлетворение.

Хоть здесь она взяла верх над вредной старухой.

– Так вы приедете? – спросила староста.

Она знала ответ на этот вопрос, но продолжала тянуть время.

– Алло!? – снова послышалось в трубке.

– Я очень занятой человек, Маргарита Ильинична, – ответила Лиля, – сейчас я посмотрю свой календарь встреч и через пару минут сообщу вам, найдется ли завтра у меня минутка на поездку в Гридюкино.

Иван удивленно посмотрел на мать. Такой он ее еще не видел. Лиля задорно улыбнулась и зашуршала тетрадью с рецептами, лежащими на кухонном столе. Вчера она пекла небольшой лимонный пирожок для своей семьи и сегодня эта тетрадь с рецептами оказалась как нельзя кстати.

Пауза тянулась, и Лиля делала все возможное, чтобы вредная староста на том проводе начала нервничать.

– Лилия Владимировна, вы здесь? – спросила старуха.

Тон ее полностью изменился. Вместо приказного он стал больше раздраженно-удивленный. Видимо с ней так никто никогда еще не обращался.

– Да, Маргарита Ильинична, – ответила в трубку Лиля, своим деловым голосом, – завтра я смогу выкроить вам время. Я прибуду ровно к часу.

– Вот и отлично, – пробурчали на той стороне и отрубились.

Лиля выдохнула. Ее маленькая месть удалась.

– Ты завтра едешь на нашу фазенду? – спросил сын.

– Да, – ответила Лиля, улыбнувшись, – там какой-то деревенский сход. Думаю, мы сможем договориться с местными жителями о мирном разрешении конфликта.

– Пожалуй я поеду с тобой, – ответил Иван, – не могу же я отдать мать на растерзание гиенам.

– Ну прям и гиенам, – улыбнулась Лиля.

– А кто ж они? Гиены и есть. Сами не «ам» и другим не дам.

– Ну ладно, поехали, – согласилась Лиля.

Сын был полностью посвящен в войны местного населения с представителями московской интеллигенции, в отличии от Степана. Муж не знал об их проблемах ничего. Ну и ладно, меньше знает, лучше спит.

2. Место встречи изменить нельзя

Они прибыли за десять минут до схода. Лиля заранее задумала поставить свою машину у стоящего на ее дороге блока, как бы давая всем понять, что это ее земля и она здесь командует. И что бетонный блок ее не остановит.

– Ого, – воскликнул сын, вылезая из машины, – изобретательная у них тут староста.

– Не то слово, – хмыкнула женщина, – с каждым днем все изобретательнее, и изобретательнее.

У блока стали собираться люди, и Лиля смело посмотрела местным жителям в глаза. В конце – концов, ее дело правое и победа будет за ней.

Она оглядела толпу и не найдя Маргариты Ильиничны, улыбнулась собравшимся.

– Здравствуйте, – сказала она доброжелательно и хлопнула дверцей машины.

– Здравствуйте, – сказал ей недружный хор мужчин и женщин.

Помолчали. Лиля кинула взгляд на запястье, время приближалось к часу. Она решила взять инициативу в свои руки.

– Ну, что дорогие граждане, – сказала она весело, – давайте знакомиться. Я Лилия Владимировна из Москвы. Купила у вас в деревне участок, чтобы, в дальнейшем жить здесь. Надеюсь, вы не против?

– Москвичка, значит, – пробурчал недовольный мужской голос, и Лиля подумала, что про Москву она сказала зря.

Она повернула голову на голос и заметила мужчину с приятным лицом. Такие ей нравились. И если бы не этот хмурый взгляд, она бы, быть может, обратила даже на него внимание.

– Да, – сказала она с вызовом, – а чем вам не нравятся москвичи? Они тоже люди и тоже устали от шума больших городов.

Ее потянуло на лирику, и она не знала хорошо это или плохо.

– Да вы тут уже и так все скупили, – ответила ей женщина в ярко-красной куртке.

Сочетание черного платка и красной куртки выглядели угрожающе и вообще не сочетались. Лиля, как эстет, сразу обратила на это внимание.

– Ну, что ж поделаешь, – сказала она примирительно, – москвичи тоже хотят жить в деревне. Имеют на это право.

– Конечно имеют. Вот только мы который год просим у электриков поменять нам столбы, а ты только появилась и тебе сразу их поставили, – накинулась на нее еще одна толстенная бабища.

– Ну так я деньги за это платила и не маленькие, а вы, наверное, просили бесплатно? – парировала Лиля.

– Да, только ты подключилась к нашей электросети, а она у нас и так еле дышит.

– Я думаю, что это электросеть не ваша, а Россетей. И если они меня подключили, значит напряжения или чего там еще хватит на всех.

– У нас и так свет мигает. Без тебя.

Обращение на «ты» коробило, но Лиля терпела. В конце – концов она должна найти компромисс. Иначе никак.

А народ все подтягивался и подтягивался, и женщина удивилась, что выбранная ею деревня оказалась такой многочисленной.

С приходом старосты, народ стал более агрессивным. У Лили возникло ощущение, что именно ее появление привело к усилению ненависти в толпе своих вассалов. Маргарите Ильиничне для этого даже ничего не нужно было говорить.

– Вот смотрите, Лилия Владимировна, что вы натворили своей дорогой, – ринулась она с места в карьер.

Лиля обернулась, пытаясь понять, что же она такого сделала. Ничего противозаконного в ее действиях вроде не наблюдалось.

Она подняла вопросительно бровь и устремила взгляд на противную Маргариту.

– Вы навалили свой мусор на чистую, никем не загаженную территорию. Здесь живут бобры. И теперь, из-з вас наша экология будет страдать.

– Ну, во-первых, это не мусор, – ответила ей Лиля, – а известковый щебень, который, между прочим, является природным материалом.

– Все равно. Мы тут уважаем природу, – сказала с нажимом староста, – и хотим чтобы пришлые не командовали, и тоже жили по нашим законам.

Лиля окинула взглядом заросли сухостойного ивняка вдоль всей речки и хмыкнула. В этой деревне никто и никогда не следил за порядком, а тем более за окружающей их средой.

– Послушайте, граждане, – попыталась успокоить гомонящую толпу Лиля, – я тоже за природу, но мне нужно строить дом и для этого мне нужна дорога. По глине транспорт не ездит. Я всего лишь хочу обеспечить проезд к своему участку.

– А я! – заорала староста, – не хочу, чтобы ты ездила по моей дороге!!!!

– Так это не ваша дорога! – воскликнула Лиля в ответ, – она муниципальная! И у меня есть разрешение от администрации на присоединение своей дороги к вашей, деревенской.

– Мне плевать на все твои разрешения. Мы здесь власть, и мы не дадим тебе ездить по нашей дороге и разбивать ее, – грубо вторила ей староста.

У Лили опустились руки. Разговаривать было не с кем. Толпа визжала и орала. Часть из собравшихся нацелили свои телефоны на нее. Зачем-то снимали. Зачем, она так и не поняла.

– Подождите, граждане, – вклинился в разговор Иван.

Сын до этого времени молча стоял рядом и помалкивал, но, видимо, и у него иссякло терпение.

– В нашем мире и так много негатива, может быть мы не будем усугублять ситуацию и разрешим наш конфликт миром? По – сути, мы просто хотим провести дорогу к своему участку. У вас есть дорога и у нас она должна быть. Вот и все.

«Оказывается, ее сын дипломат, – подумала Лиля, – а она все еще считала его маленьким. А он уже вон какой. Взрослый».

Слова Ивана подействовали, толпа стала остывать. Многие по выключали свои мобильные и отчалили по своим мирным делам, но не все. Кому-то нужна была эта война.

– А чего вы претесь – то на нашу дорогу?! – снова продолжила гнуть свою линию Маргарина Ильинична, – стройте свою дорогу в объезд нашей деревни.

Лиля представила сколько сил и средств ей понадобится, чтобы проложить подъезд с другой стороны и хмыкнула.

– А вы знаете сколько это будет стоить? – спросила она у старосты.

– А мне все равно! – заорала та, – мы не дадим тебе здесь ездить и точка!

Женщина оглянулась на своих поредевших вассалов и отыскала там поддержку. Лиля поразилась насколько собравшиеся были ведомы. Какая-то необразованная глупая женщина смогла настроить против нее половину деревни. Слава богу, что остальная половина рассосалась, а значит не все было потеряно в ее королевстве.

Лиля была настолько зла и возбуждена, что никак не могла погасить в себе возмущение. Она пыталась, как могла, сдерживать свои эмоции, понимая, что ей в данный момент нельзя вести себя агрессивно и все, что она сейчас наговорит, будет играть против нее, но сдерживать себя становилось все труднее.

Женщина краем глаза зафиксировала движение справа. Как раз в том месте, где стоял ее Иван. К сыну подошли два парня в камуфляжной форме и пошептавшись потянули за собой.

«Ну и ладно, – подумала она, – пусть сын заводит новые знакомства. В конце – концов этот дурдом должен когда-то закончится».

Парни мирно поднимались по пригорку к приобретенному ею участку, а Лилю снова отвлекли бешеные крики возмущенной старосты.

– Ты до сих пор так и не показала нам свои документы, – заорала Маргарита Ильинична ей прямо в лицо, – где там твое разрешение на строительство дороги? Если ты ее собралась строить, то у тебя должен быть проект. Где он?

Лиля удивленно пожала плечами.

– Какой проект? Мне не нужен проект. Я просто щебеню себе подъезд к дому.

– Это тебе не хаханьки, – завизжала стоящая рядом со старостой женщина, – на любое строительство нужен проект.

– А к вашему участку дорога от щебенена? –уточнила у нее Лилия.

– А причем здесь я? Мы сейчас про тебя.

– Ну так что? – не отставала женщина.

– От щебенена, – ответила нахалка, не понимая куда клонит Лиля.

– А проект у вас на нее есть?

Нападавшая замолчала, пытаясь сориентироваться, чтобы ответить достойно.

– А он мне не нужен, – ответила глупышка.

– А почему вам не нужен, а мне нужен? – усмехнулась Лиля.

– Потому что раньше было не надо, а теперь есть закон.

– Покажите его.

– Еще чего, – возмутилась нахалка, – тебе надо ты и ищи.

– А мне не надо. Я и так знаю, что моя дорога не требует проекта.

– Ну это как сказать, мы на тебя еще напишем во все инстанции, – вклинялась в разговор красно-черная женщина, – пусть проверят тебя и администрацию на коррупционную составляющую.

– Какую составляющую? – удивилась Лиля, – что такого я сделала? Всего лишь пытаюсь провести к себе дорогу. У вас в деревне такая-же, но почему-то вы не считаете ее губительной для природы. Вы просто ею пользуетесь.

– Допустим, а дерево? – продолжила толстая бабища, показывая на пострадавший от строительства ее дороги кустик, – Ты его срубила, и он погиб. О какой экологии ты можешь говорить?

– Какое дерево? – возмутилась Лиля, – то, что вы по вырубали мои туи это нормально? А тут какой-то задрипанный куст.

– Ты сама вырубила свои туи, – рявкнула староста, – чтобы нас подставить. И ничего не докажешь.

Солнце тянулось к закату. Лиля и не заметила, как прошло время. Народ потихоньку расходился, выпустив пар. Результат ее встречи был равен нулю. Женщина бессильно опустилась на кресло своего авто и выдохнула. У нее было такое ощущение, что из нее вытащили всю душу и вывернули на изнанку. Душу вместе с оставшимися силами. Она осмотрелась по сторонам, Ивана все еще не было. Лиля всхлипнула и разрыдалась. Этот сход с местными аборигенами дался ей очень тяжело, и женщина так и не поняла одержала ли она хоть какую-нибудь победу. Кажется нет.

В окошко постучали и она, вытерев слезы опустила боковое стекло.

– Лилия Владимировна, не расстраивайтесь, – сказал ей мужчина в приличной кожаной куртке, – я на вашей стороне.

Ну хоть кто-то здесь был за нее.

Она выдохнула и вышла в люди.

– Я тоже из Москвы. Пару лет назад я вступил в наследование и получил замечательный участок в этой деревне и окрыленный новой целью, приступил к ее реализации. Тут-то все и началось. Что только они не делали, чтобы помешать мне. Гадили и гадили, а потом смирились. Теперь я, якобы, в их стае.

– Но это ведь невозможно так, – всхлипнула Лиля, – зачем им это?

– Это определенная когорта людей, считающая себя самыми главными. Я даже не знаю, как вам объяснить. Просто вам придется подчиниться им и стать как они, хотя бы для виду. Иначе они не дадут вам покоя.

– Я не смирюсь. Я не собираюсь это терпеть.

– Тут половина деревни против этой старосты, но все молчат, потому что у нее есть хоть маленькая, но власть. И она, эта женщина, умудряется вести толпу за собой. Как только у нее появится конкурент, люди предадут ее, но пока что желающих нет. И все молчат и делают вид, что все с ней за одно. Половина из тех, кто сегодня были на сходе, сочувствуют вам, но помочь ничем не смогут. Вам придется бороться с ней в одиночестве.

– Я справлюсь, – сказала Лиля решительно и вытерла слезы.

Вернее, они высохли сами.

– В конце – концов, это от безнаказанности, – продолжила рассуждать Лиля, – как только она получит отпор, так Маргарита сразу же заткнется.

Уж кто-то, а она, Лиля, сделает все, чтобы победить.

Неожиданно тишину разорвал вой сирены. Лиля вздрогнула. Этот сигнал скорой помощи она не забудет никогда. Столько боли было связано в ее жизни с этим звуком и ни разу приезд скорой не предвещал ничего хорошего88
  О жизни Лилии читайте в романе «Солнышко мое»


[Закрыть].

Неотложка остановилась около Лилиной машины и из нее выскочила молодая медсестричка.

– Женщина, – произнесла она взволнованно, – где у вас тут новый земельный участок? Только что купленный.

– Вон там, – удивилась Лиля, указывая направление, – только туда нужно идти. Не проехать. А что случилось?

– Нам поступил сигнал о ножевом ранении. Мужчина, лет двадцати пяти. Ведите.

Сердце у Лили заколотилось, и она рванула вперед. Ванька!!! Он ушел с этими ребятами черте-когда и еще не вернулся…

* * *

Иван был в шоке от схода деревенских. Его удивляло все и претензии, которые выставлялись его матери, и глупые доводы, которые они приводили. Но самое ужасное было то, что староста и иже с ней верили в свою правоту и это было самым неожиданным.

Стоя около обвиняющей мать толпы, он вдруг понял, насколько народ, живущий в глубинке, дремуч и безграмотен. Разве таким можно давать власть?

Вот они последствия данной людям свободы.

Его так далеко занесло в своих размышления, что он и не заметил, как к нему подошли двое парней, на пару лет старше его. Один был попроще, а второй внимательно смотрел на него своими волчьими глазами. От него веяло опасностью.

– Слышь, пацан, – сказал Ивану тот, кто попроще, – пойдем отойдем в сторонку, поболтаем. Не будем мешать гражданам излагать свою точку зрения.

Иван внимательно оглядел толпу и решил, что с матерью, пока он прогуляется с местной братвой, ничего не случится. Он вынырнул из объятий разъяренных людей и отправился вслед за парнями в сторону своего участка.

Они шли молча и обстановка, окружавшая их как – будто сгущалась.

– Давайте хоть познакомимся, – попытался разрядить атмосферу Иван, – меня Ванькой зовут, а тебя?

Парень инстинктивно обратился к тому, что попроще. Второго, с волчьими глазами он пытался игнорировать.

– Меня Олег, а его Сергей.

– Приятно познакомиться. Глядишь, скоро часто будем встречаться, – попытался он наладить контакт с местными.

Они поднялись на пригорок и остановились около последнего электрического столба, установленного его матерью. Иван обернулся на гомонящую внизу толпу. От сюда она выглядела не такой угрожающей.

– Слышь, пацан, – услышал он обращение в свой адрес, – мы тут не просто так собрались. Мы позвали тебя поговорить по душам.

Иван обернулся и уставился на говорящего. Волчий взгляд и злая отрывистая речь говорила о нестабильном нервном состоянии собеседника.

– Я хочу купить у вас этот участок, – неожиданно произнес собеседник, – допустим, за миллион или тысяч за девятьсот.

Иван опешил. Во-первых, стоимость этой земли была гораздо выше. Во-вторых, эту землю никто не собирался продавать.

– Мы ее только купили, братан, – с усмешкой ответил собеседнику Иван, – поэтому, эта тема закрыта.

– Вам все-равно не дадут тут жить. Я тебе ручаюсь, что так и будет.

– Не нужно мне угрожать, Серег. Мы ее только купили. Матери она нравится и продавать ее мы не будем.

– Вам придется, – шипя, сказал Сергей.

Под его кожей ходили желваки, и Иван ощутил, как угроза от этого мужика нарастает все сильнее и сильнее.

– Я сказал, что эта земля будет моей!

– Это вряд ли, – хмыкнул Иван, – что же ты ее не купил, когда она была свободна?

– Денег не было.

– А сейчас появились?

– А сейчас ты мне ее задаром отдашь. Понял?

– Слушай, мужик, ты предлагаешь мне весьма невыгодную сделку, на которую никто никогда не согласится. Эта земля стоит порядка полутора миллионов рублей. Плюсом мы вложились в дорогу и электричество. Все это дополнительные затраты. А ты, с какого-то перепуга решил, что мы тебе ее отдадим задаром. Такого не бывает. Только в сказке. Но мы не в сказке живем. У нас реальная жизнь.

Иван похлопал нового знакомого по плечу и по-хозяйски вошел на свой участок. Туйки уже засохли и были безвозвратно потеряны, а в центре его будущей фазенды что-то отчетливо белело. Было уже достаточно темно, а следовательно, не понятно, что там находится. Парень, не обращая внимание на собеседников, отправился к непонятному сооружению.

За его спиной чертыхался Сергей, но Ивану уже было все равно. Разговаривать с ним не было никакого смысла.

– Серег, не надо, – услышал парень за своей спиной и напрягся.

Не хватало еще драки. Конечно, он был не против выпустить пар. Вся обстановка сегодняшнего дня требовала разрядки. Но двое на одного – это перебор. К тому же, рядом была мать, а ей не положено было знать, что ее сын умеет драться.

– Послушай сюда, москвич! – зло прошипел ему в спину Серега и попытался развернуть Ивана к себе лицом, – мне нужен этот участок, и я его получу.

– Не в этой жизни, дорогой, – закипая, прошипел тот в ответ.

Он уже догадался, что стоит в центре его участка. Это был большой деревянный крест. Кто-то из местных недоброжелателей не поленился и притащил его сюда, видимо с ближайшего кладбища.

– Ах вы твари, – прошептал Иван, пытаясь вытащит крест из земли.

Работу необходимо было закончить как можно быстрее, до того момента, пока сюда не пришла его мать. Ее нежная душевная организация может не выдержать еще и такого удара.

Он вцепился за верхнюю часть потрепанной деревяшки и потянул на себя, но крест не поддавался. Нервы у Ивана напряглись до предела. Его нервная система не выдерживала испытаний, которые легли на его молодые плечи только за этот вечер. Все, что творилось вокруг выглядело достаточно глупо и, по логике вещей, просто не должно было случится в нормальной человеческой жизни, но отчего-то его угораздило вляпаться в этот сюрреализм по самые уши.

Сзади пыхтел Сергей, пытаясь его нагнать.

– Продай мне этот участок по-хорошему, – затянул он снова свою шарманку и у Ивана не выдержали нервы.

Где-то там в голове что-то щелкнуло и парень, не раздумывая повернулся к наглому мужику и со всей дури ударил его кулаком в челюсть.

Злость придала ему силы, а маячивший за спиной крест добавлял ярости. Сергей, видимо от неожиданности, немного притормозил, а может быть по жизни всегда был тугодумом.

– Как же вы нам надоели – то, – выдохнул Иван и снова кинулся на соперника, ударив его коленом в живот.

– Иван, не нужно, – услышал он встревоженный голос Олега, – Серега у нас бешеный. С ним так нельзя.

– Да вы тут все бешеные, – прошептал парень и снова кинулся на Сергея.

У того в руке что-то блеснуло, и Иван понял, что драка принимает серьезный оборот. Олег попытался встать между дерущимися, стараясь вразумить своего не путевого друга, но тот уже вошел в раж, впрочем, как и Иван. Того тоже было не остановить.

– Уйди, Олежа, – прошептал Сергей и отпихнул своего закадычного друга, – не хотел по-хорошему, москвич, будем решать свои проблемы кардинально.

Иван удивился.

– А кардинально это как? Вырезать весь наш род поголовно?

Нападающий не отреагировал на его шутку и сделал первый выпад, Иван успел увернуться.

– Тише, тише парень, – прошептал она, вставая в стойку, – зачем нам поножовщина? Давай спустим пар кулаками. Может не так больно, но по крайней мере не настолько травмоопасно.

Сергей снова сделал выпад, и Иван почувствовал, как острый клинок разрезает его одежду. Он метнулся в сторону, но не успел. Клинок нападавшего снова полоснул по его телу. Боли не было, только удивление.

«Неужели из-за какого-то участка земли можно убить человека?» – подумал Иван, хватаясь за раненый бок.

Вся его ладонь была в крови.

Парень удивленно посмотрел на свою руку и стал медленно оседать под старый крест, который он так и не успел вытащить. Силы покинули его, и он погрузился во тьму.

– Пошли, – сказал удовлетворенно Сергей и дернул друга за рукав, – линяем.

– Ты что хочешь его тут оставить умирать?

– А на кой он нам? – прохрипел Серега, вытирая вспотевший лоб.

– Так тебя посадят?

– Пусть сначала докажут, что это я. Щенок скоро сдохнет под этим крестом. И свидетелей нет никого. Ну если только ты, но ты же не сдашь?

– Ну так кто-то, да видел, что мы уходили вместе. Догадаются и заложат.

– Пошли, не дрейфь.

Сергей дернул Олега за рукав и потянул в обратную от населенного пункта строну. Там их ждали бескрайние поля и перелески.

– Погоди, – прошептал Олег, отпихивая руку друга, – пойду узнаю хоть, жив этот Иван или нет. Ты иди. Я тебя догоню.

Парня била мелкая дрожь, как будто это он сам, собственноручно, прирезал этого наглого москвича. Он посмотрел на Сергея, но тот находился в какой-то эйфории и до конца не понимал, что натворил.

Только десять месяцев назад его друг вернулся из мест не столь отдаленных и, судя по всему, снова собрался туда загреметь. Олег не планировал идти по его стопам. У него были свои планы на эту жизнь.

Сергей зло сплюнул и не оглядываясь, отправился в сторону леса, а Олег кинулся к поверженному москвичу.

Парень еще дышал, но крови потерял уже достаточно. Это было видно по его светлой футболке. Олег посмотрел вниз на деревню и понял, что сход уже закончился и, возможно, женщина, мать этого драчуна скоро появится здесь, но та просто села в машину.

Олег порыскал в карманах раненого и вытащив его мобильный, набрал «112». Он сообщил в трубку о происшествии, указав точные координаты места преступления. Еще не хватало, чтобы москвич окочурился по его вине.

Рана была глубокая, но Иван дышал и нужно было что-то сделать, чтобы остановить вытекающую из раны кровь. Олег вспомнил, как в колледже, который он закончил лет пять назад, они не раз играли в прикольную игру «Зарница» и их физрук был повернут на оказании всем кому не лень первой медицинской помощи. О как настойчиво он вбивал в их глупые головы, эти азы.

Олег даже помнил, как спорил с надоевшим физруком, что вся эта канитель ему никогда не пригодится, но тот был непреклонен и умудрился достучаться до их разума.

Именно сейчас Олег вспомнил его наставления.

– В случае ранения грудной клетки, – прошептал он, – необходимо наложить на рану давящую повязку или прижать ладонь к ране, чтобы закрыть к ней доступ воздуха, а затем держать так руку до прибытия скорой помощи.

Олег сдернул свою старую потрепанную рубаху, благо она была еще чистой и разорвал край на широкие бинты. Затем обмотал ими тело пострадавшего и сильно затянул.

Иван стонал, но не приходил в сознание. Импровизированные бинты сразу напитались кровью. Тогда Олег с силой надавил на рану своей ладонью, пытаясь остановить все еще сочившуюся кровь. Кажется, у него это получилось.

Иван бледнел на глазах. Из него выходила жизнь, а Олег сидел рядом и пытался удержать ее кончик в этом молодом здоровом теле.

– Ну где-же ты, скорая, – шептал он, вытирая пот со своего лба.

Кровь этого парня, вступившего в неравную схватку с Серегой, смешалась с его потом. Он сам был весь в его крови, но продолжал бороться за жизнь пострадавшего

Где-то послышался визг сирены скорой помощи, и Олег выдохнул. Кажется, москвичу повезло.

Скорая подлетела к бетонному блоку, на который они собирали всей деревней. Зачем это им было надо, Олег так и не понял. Вроде бы хорошие люди эти москвичи, но их староста Маргарина Ильинична имела другую точку зрения, а значит они все должны были быть с нею за одно.

Из машины выскочили люди и понеслись в его сторону. Пора было уходит. Олег еще раз посмотрел на бледное лицо паренька и понял, что победил. Счастливчик будет жить.

Он тихо встал со своего места и быстро побежал в сторону росшего неподалеку кустарника, затем спустился к реке и обмыл запачканные кровью руки.

Сегодня он сделал что-то действительно полезное и был этим горд. Теперь ему с Серегой не по пути.

3. Она

Тьма окутала Ивана, но она не пугала его. Где-то на кромке сознания он понял, что сейчас увидит девушку из своих грез. Сначала это насторожило, а потом Иван понял, что сам давно ждет этой встречи.

Он ждал ее, и она не преминула к нему вернуться. Его красавица. Женщина, которую он желал больше всего на свете. Она пришла и, как всегда, уставилась на него своими прекрасными раскосыми глазами. Он протянул к ней руку и дотронулся до ее щеки.

– Ну здравствуй, – сказал он девушке, и та улыбнулась в ответ. – Почему ты так долго не приходила?

Она не появлялась в его грезах уже несколько месяцев, и он даже позабыл какая она на самом деле.

Он смотрел на нее и не мог насмотреться, а девушка все улыбалась ему в ответ и помалкивала.

– Дыши, сынок, дыши, – услышал он встревоженный голос матери и понял, что находится в карете скорой помощи.

Было больно, а вокруг него мигали разными огоньками какие-то приборы. Рядом сидела заплаканная мама и держала его за руку.

– Слава богу, – сказала она, – ты живой.

Иван вздохнул побольше тяжелого наполненного болью воздуха и снова провалился в небытие.

Девушка была на месте. Она все также улыбалась в ответ и манила к себе.

– Не уходи, – попросил ее Иван и схватил за руку.

Рука была нежная и ему захотелось держать ее и никогда не отпускать.

– Пойдем за мной, – прочитал он по ее губам, – ты должен бросить все и вернуться ко мне.

– Почему вернуться? – спросил Иван, но она снова замолчала, лишь загадочно смотрела и смотрела на него своими миндалевидными глазами.

– Ты скоро все узнаешь, – прочитал он по ее губам и вдруг она стала удаляться.