Читать книгу "Любовь и предательство. Роман о любви и ненависти"

Любовь и предательство
Роман о любви и ненависти
Виктория Мингалеева

© Виктория Мингалеева, 2017

ISBN 978-5-4485-7597-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Что мы знаем о любви? Какой она бывает? Чистой, первой, единственной, безответной. Кто знает? Она зарождается в сердце или в разуме? Никто не знает ответы на эти вопросы, кроме Бога. А что бывает, когда люди начинают считать себя Богами? Правильно. Ничего хорошего. Какое право они имеют вмешиваться и изменять чужие судьбы? В истории много примеров того, что это плохо заканчивается и, в первую очередь для этих выскочек. Они говорят, что делают это ради науки но, на самом деле, они преследуют только свои корыстные цели. Стирают память, не зная, что будет дальше. Если забыть всё – любовь умрёт? Почувствуем ли мы что-то? Например, тепло, или чувство защищенности к любимому когда-то человеку, если тебе сотрут память? Об этом и будет этот роман. Любовь преодолеет все преграды, если её захотят забыть? Читайте и делайте выводы.

Первая глава

Новое изобретение

– Константин Степанович мы сделали это. У тех добровольцев, на которых мы сегодня испытали с-24 – наш новый прибор по удалению воспоминаний. У нас получилось. Мы сделали настоящее открытие в науке. Человеческий мозг не совершенен. Нервную систему можно подчинить искусственным путём. Её работу можно контролировать. Сейчас их память полностью стёрта. Они не помнят совершенно ничего.

Молодой учёный Иван Петрович Сахаров вмешался в разговор. Он был аспирантом Константина Степановича и, тоже проводил эксперимент.

– А вы смежите вернуть им память?

– скорее всего, нет. Этот процесс необратим в науке – темболее в эксперименте все процессы, на любом этапе, от первого до последнего шага, должен возвращаться к исходной стадии, в случае выхода из-под контроля. И, если это происходит, этот процесс нельзя полностью контролировать. А если что-то пойдёт не так? Мы же можем навредить людям!

– И что вы предлагаете?

– Вещество из мозга этого мальчика может навредить людям.

– Почему вы так думайте, Ваня?

– я думаю, что раз вещество из его мозга стирает память то другое вещество например, кровь, может её восстанавливать. Нам нужно продолжить исследования и, обязательно проверить мою гипотезу. Я уверен, что ещё рано представлять прибор в научном мире. Мы не имеем права ломать чужие судьбы. Как эти добровольцы будут с этим жить? Им всем ведь не меньше 20-ти лет? четверть жизни забыта. Я бы так не смог.

– А разговор и не о тебе. Мы им за это хорошо заплатили.

– зачем им деньги, если они ничего об этом не помнят и не знают.

– Ну, в одном из двух своих утверждений вы заблуждаетесь. Они вели дневники и записывали в них все самые важные подробности своей жизни.

– Но этот прибор меняет личность человека. Мы ещё не проверили, как он влияет на психику. Мыши, которые участвовали в эксперименте стали агрессивными. А как мы все знаем, нервная система мыши и человека сходны по своему строению.

– Они сходны, но не на все 100%.

– Мы могли сделать из этих людей серильных убийц или маньяков. Тех мышей пришлось уничтожить, потому что они на смерть перегрызли шеи своим сородичам.

– Но мыши, это мыши, а люди – это люди. Не нужно смешивать несовместимое. Такое заложено в них природой. Естественный отбор, выживает сильнейший. Так было во все времена, со всеми видами живых организмов. Даже с людьми. Вспомните историю.

– значит, вы хотите, чтобы люди жили по тем же законам? Или принципам, если это выражение вам ближе? Суть от этого не меняется.

– Конечно же, нет! У вас, мой дорогой мальчик, паранойя.

– Но это же логично. Этого не должно произойти. Мы живём в свободной стране и у нас равноправие.

– Это вы, верно, подметили, но, прошу вас, перестаньте паниковать. Этот эксперимент обсалютно законен. Это не повредит человечеству. У нас такие глобальные планы.

– Какие именно? Просветите меня, пожалуйста.

– Мы создали этот прибор, чтобы помочь людям забыть что-то плохое что-то, что мешает им жить полноценной жизнью. Военным, побывавшим в Чечне или других горячих точках. Поможем униженным и оскорблённым людям, получившим серьёзную психологическую травму, чтобы они пошли на поправку.

– я, конечно не доктор психологических наук, как вы, Константин Степанович. Но я думаю, что забыть о проблеме, не значит, её решить. Они могут узнать об этом от своих близких, знакомых, родственников, или, что ещё хуже, от своих обидчиков. И будут испытывать ещё большее психическое напряжение, чем если бы помнили, знали правду. О проблеме с момента её возникновения.

– я с вами не соглашусь. В этом и заключается наша методика лечения этих несчастных. Когда человек не помнит о своих проблемах, он не переживает об их нерешаемости и не прячет, как страус, голову в песок.

– Ваш сарказм не уместен.

– Но давайте вернёмся к главному. Мы хотим распространить с-24 в психиатрических клиниках. И вещество, образующиеся в организме этого мальчика, может помочь в лечении психических заболеваний. В памяти этих людей останутся только те воспоминания, которые мы им оставим. Не больше, не меньше.

– А если с-24 попадёт в руки фанатика, который захочет подчинить своей воле миллионы людей? Получиться хаос. Всемирная война. Разруха. Зомбирование.

– Не делайте поспешных пессимистических выводов, Иван Петрович. Мы делаем своё дело только на пользу окружающим. С нашей помощью будет меньше психически больных людей.

– А с чего вы взяли, что психами не рождаются, а становятся? Почему вы думайте, что дело в травмах? Если родители ребёнка – психически больны, то и ребёнок будет в зоне риска.

– Не один учёный этого точно не знает. Это ваше предположение. Вы ещё молоды, чтобы давать советы.

– Но если вы не нуждаетесь в моём мнении и сомневаетесь в моих профессиональных качествах, как учёного, то я ухожу. Мне надоело, что вы разговаривайте со мной как с первокурсником, а ни как с аспирантом.

– Это ваше мнение. Я ко всем своим сотрудникам отношусь одинаково.

– я уничтожил все черновики по конструкции прибора, потому что это моё изобретение.

– Это дело начал ваш отец, и у меня есть письменное разрешение на использование разработок Петра Степановича заверенное нотариусом это не четно, по отношению к его памяти.

– я – наследник его разработок. Я сам их дорабатывал. Моё разрешение вы не получите.

– Это не проблема.

– Вы не сможете меня заставить.

– Это один из вариантов. Я его не исключаю.

– я обо всём расскажу журналистам, и этот проект заморозят.

– Тогда мне придётся стереть вам память. Я должен донести своё изобретение до людей. А вы мне в этом мешаете. Нужно уметь не останавливаться.

– Почему я раньше не понял. Вы меня просто использовали.

– Не без этого.

– Вы и есть фанатик, которого я боялся. Вы хотите подчинить себе разумы людей.

– я, однажды уже переступал через людей. Друзей, в частности. И теперь не остановлюсь на достигнутом, на полпути.

– значит, это вы вкололи моему отцу вещество? Зачем? Чтобы он вам не мешал? Вы всегда воровали его идеи.

– Может быть. Но, если честно, давайте раскроем все карты. Вы всё равно никогда никому ничего не расскажите. Да. Это я убил твоего отца. Но я доработал вещество. Когда оно постепенно завладеет вашим разумом, вы будете подчиняться моей воле. Представьте, каких высот я могу добиться? А ваш отец просто слишком много знал. Я не рассчитал ему дозу.

– Вы специально его убили!

– Но теперь вы этого не докажите. Ни одна экспертиза не выявит вещество в организме жертвы. Потому что после 3-х доз оно начинает самопроизвольно выделяться в организме, мозгом жертвы. В Вас, пока нет ни одной, и я не знаю, сколько доз нужно вкалывать вам. Ваш отец умер от 10-й.

– у него было больное сердце.

– Вы этого не докажите. Ещё раз повторяю. Он дал согласие на то, чтобы мы испытали вещество на нём.

– Но вы же сказали ему, что состав не изменился!

– я солгал. Да и зачем ему было нужно это знать? Темболее, перед смертью? Он не знал, что я его изменил и добавил психотропные вещества.

– Вы всё хорошо рассчитали. Значит, вы хотите сделать из меня своего слугу? – Вы меня правильно поняли. Вы всегда понимали меня с полуслова. Это спасёт вам вашу жизнь. Но, не память, к сожалению. Андрей, Кирилл, свяжите его, чтобы не дёргался. Пора исправить ошибку, допущенную так неосмотрительно. Вы, Иван Петрович, слишком много знаете. Вы можете, в случае, если я вас не остановлю, разрушить дело всей моей жизни. А я этого не хочу.

– Это дело моего отца, вы его присвоили.

– что ж, его пришлось украсть. Но ваш отец никогда бы не дошёл до моего уровня.

– Да это так. Но только потому, что он не хотел захватывать мир и ломать чужие судьбы. С-24 был создан для лечения и помощи, но ни как ни для вашего всемирного господства.

– Вы слишком много болтаете. Думаю, одной дозы вам будет достаточно. Олечка, шприц.

Он уже был набран. Ивану Петровичу вкололи вещество внутривенно. Он был привязан к стулу в сидячем положении. И не мог сопротивляться. Он просидел так около двух минут с закрытыми глазами. Потом открыл их и, не свойственным себе голосом сказал.

– что вы мне ещё прикажите, хозяин?

И первая судьба уже была загублена.

Глава вторая

Чужие судьбы. Истории жизни

7 утра. 10 учёных собрались в лаборатории испытывали новый прибор с-24. Со дня его создания прошло 10 лет.

Иван Петрович Краснов – руководитель эксперимента, работал без сна и отдыха, как заводная машина, потому что не помнил ничего из своей прошлой жизни. У него была одна цель в жизни – улучшать и совершенствовать с-24. Он был хуже наркомана, потому что он не мог от этого умереть. Он жил одной навязчивой идеей до недавнего времени. Как Клод Фрало из произведения Гюго. Только его любовь звали не Эсмиральда, а Юля.

Когда она перевелась к нему в институт из Воронежа, и он стал преподавать у неё психологию, то у него в голове что-то перещёлкнуло, как будто его подменили. Он любил её, как безумный. Его глаза горели неудержимым желанием. Он мечтал о ней, во всех смыслах этого слова. Но у неё был парень Дима, её ровесник. Красивый, умный, юноша.

Иван Петрович пытался его исключить, но связей не хватило. У парня был талант, и его было за что любить. А этого, помешенного на своей работе, почти старика? Нет. Юля в упор его не видела. Он решил скрывать свои чувства. Его можно было только пожалеть, потому что он – уже не человек, а робот. Он каждый месяц в течение десяти лет внутривенно вводили вещество. Иван Петрович совсем не спал. У него совершенно пропала тяга ко сну. Скорее всего, это было побочное действие препарата, содержащегося в веществе. Но он об этом не задумывался. Он не помнил о себе ничего, кроме последних десяти лет жизни.

Он только и делал, что работал. Ингредиенты вещества влияли на его организм так, что он был практически неуязвим. Ему ничего не хотелось. Его ничего не радовало и не привлекало, кроме работы. Он писал диссертации и доклады, становившиеся в дальнейшем бесценными медицинскими трудами, и постоянно совершенствовал с-24.

Он знал о нём всё, потому что этот прибор был его детищем и смыслом жизни выдающего учёного. За это время его прибор был установлен во всех психиатрических клиниках их города.

Иван Петрович, в перерывах между работой над прибором и преподаванием в институте, изучал истории болезни пациентов этих клиник и сделал выводы о том, как прибор на них влияет.

Он исполнял все приказы Константина Степановича и Александра Константиновича, его сына, а тот, в свою очередь, пользовался безграничной властью над ним. Вещество, уже самопроизвольно выделялось в организме Ивана Петровича. Сегодня, когда он довёл своё изобретение до идеала, ему была дана новая установка, а именно, создать вещество химическим путём, чтобы у Александра Константиновича его было неограниченное количество.

Тот мальчик уже стал взрослым парнем и осознавал, какое зло твориться, благодаря его уникальности. Ему было жаль тех людей, чьи судьбы он поломал. Он был пока единственным человеком, чью волю не смог подчинить себе Александр Константинович.

С-24 был усовершенствован и каждый новый пациент автоматически, становился слугой Александра Константиновича. Ему было это на руку. Он мечтал о безграничной власти над чужими судьбами. В то время, когда он был банальным посмешищем, прыщавым очкариком, и объектом насмешек, его более удачливых одноклассников, или тех, кто учились с ним в одной школе. Он мечтал отомстить всем своим обидчикам, и воспользовался представившимся случаем.

Те ребята, что над ним издевались в школе сходили в армию, а Александр Константинович был болен эпилепсией, и его не взяли. Они служили в горячих точках, и должны были пройти психиатрическую экспертизу после службы. В то время её проводил Александр Константинович.

Они его не узнали. Его имя им ничего не сказало. Подумали, просто врач, к тому же, один из лучших в городе. А он, чтобы отомстить, подменил результаты экспертиз, и они отправились на принудительное лечение в психиатрические клиники. Они были первыми испытателями с-24.

Он изменил им психику. Они вылечились от несуществующих у них заболеваний. Александр Константинович дал им установку – убивать. И они убивали. Не важно, своих, или чужих. Убили целый взвод мальчишек, и их расстреляли. Он не щадил никого и любил только свою единственную дочь – Маргариту. Её мама умерла при родах. Она была той самой девушкой, которую он в школе безответно добивался. Он подсыпал ей вещество и, ценой её здоровья, привязал её к себе. Она прожила не долго, хоть он и не желал ей смерти. Он добивался её любви. Она была с ним, а парня, которого она любила по-настоящему, он убил без жалости и, до сих пор в этом не раскаялся.

Дочь – была его копией, циничной и жестокой. Она училась в том же институте и завидовала любви одной парочки – Димы и Юли. Она была влюблена в парня, а Юля ей только мешала. Они не общались, но это ещё больше привлекало Маргариту. Она была одержима Димой. Стены в её комнате были увешены его фотографиями, и, даже на экране её телефона было отредактированное их общее фото. Дима с Юлей учились на втором курсе, а Маргарита на первом, у них не было возможности общаться, даже, если бы Дима с Юлей этого хотели.

А Иван Петрович был старше Юли, но безумно её любил. Завышал ей оценки, пытался заговорить, но ему мешал Дима. Он тоже мечтал избавиться от него, как Маргарита от Юли.

– А кто говорил, что во время стирания памяти – любовь умирает? Это факт. Иван Петрович был влюблён в Юлю. Вывод: Любовь нельзя убить. Но ему была дана ещё одна установка – разрушить отношения Димы и Юли. Ивану Петровичу было это на руку. И, в первый раз за 10 лет, добиваясь поставленной цели, он преследовал свои интересы. Значит, он – не бесчувственный зомби. Только как заставить Диму и Юлю использовать с-24? Он ломал над этим голову не один день и, кажется, нашёл способ. Но он на это не решался, потому что не был уверен в точности своего расчёта.

Глава третья

Первое предательство

– Константин Степанович вы меня звали?

– у меня к вам важное дело.

– Какое? Говорите. А то я немного спешу. Дома не ужинал целую неделю. Жена обидится.

– Но сейчас вам будет не до ужинов.

– Почему?

– Присядьте. Сейчас объясню. Нам не хватает добровольцев для испытания с-24. У нас есть только молодые парни и девушки. А людей после сорока у нас нет.

– А что вы хотите от меня? Я – ученый, а не подопытный кролик!

– у нас и так нет подопытных кроликов. Просто мне больше не к кому обратиться.

– Колите себе. Я буду наблюдать.

– Вы не знаете новый состав вещества.

– Назовите мне составляющие. Я оценю их влияние на ваш организм.

– я не могу согласиться на ваше предложение.

– Почему?

– Это мой проект, а вы – только мой заместитель.

– Понятно. Значит, вы не можете тестировать кого-то из группы учёных, работающих над нашим изобретением?

– Могу. Вы подходите лучше всех. Мне нужна ваша помощь.

– я не согласен! А как же мой сын? На кого я его оставлю? А если я умру от сердечного приступа?

– Вы не умрёте, а наоборот, вылечите сердце. Ваш организм помолодеет. Сердце будет лучше качать кровь. Ты же об этом мечтал. Мечтал вернуть себе молодость. В команде кроме нас двоих все от 20 до 25. Они не подходят. Я проводил испытания. Всё надёжно.

– Но, если я буду испытуемым, ты отстранишь меня от изучения материалов и результатов эксперимента в научном мире? Потому что моя работоспособность будет утрачена, исчезнет, если быть точным.

– Это тоже, но у нас нет выбора. Мы должны чем-то пожертвовать.

– Ты хотел сказать, пожертвовать моим здоровьем, умом, и, может быть даже жизнью. Почему ты сам не подставишься?

– Потому что, если со мной что-то случиться проект заморозят, и тогда мы потеряем всё. Я – не ты. Я выдающийся, признанный учёный. И это мне, а не тебе разрешили продолжать работу над прибором.

– я знаю. Но, если бы ты не украл мою диссертацию, на твоём месте был бы я. – Это было давно. Ты до сих пор обижаешься?

– Нет. Ты же мой друг. Да и у меня нет таких организаторских способностей, как у тебя.

– Ну, так ты согласен или нет?

– я согласен. Но ты, в свою очередь обещаешь заботиться о Ване?

– Да. Обещаю.

– Ну, тогда мне нечего терять.

– я сам хотел предложить ему работать с нами.

– Но он же первокурсник?

– Он – талантливый учёный и не важно, сколько ему лет. В некоторых вопросах, он нас двоих вместе взятых превосходит. Сам понимаешь. Кровь молодая, кипит, мозг жаждет работы.

– Он весь в тебя. Мне иногда кажется, что он – твой сын, а не мой.

– Почему ты так думаешь?

– у него твоя улыбка, походка жестикуляция. Да и не похож он на меня. Он волевой и решительный, а я – тряпка. Мы – чужие люди. А к тебе он тянется. – Да тебе это показалось.

– Ага. 20 лет подряд кажется? Ну, это смешно. Посмотри правде в глаза. Всё так и есть. К тому же я знаю, что ты всю жизнь любишь мою жену. Скажи правду. Не притворяйся. Я же не дурак. Поэтому я готов преступить прямо сейчас. Я устал жить в этом обмане.

– сегодня в 14 00 в лаборатории.

Прошёл час. Петра Сергеевича привели в кабинет и связали руки.

– зачем?

– чтобы не дёргался. – Холодным голосом ответил Саша.

– что с тобой?

– Ничего. Хочу сказать вам кое-что напоследок.

– Всмысле?

– Вы сейчас ничего не будите помнить. Я просто хочу объяснить вам свои мотивы. Папа, папа, да, я – ваш сын. А вы что забыли? Как подсунули меня этой бездарности и оставили меня ни с чем? Я просто ждал удачного момента. Я дал вам не один шанс, чтобы всё исправить. Но вы не сказали правду и за это поплатитесь. Я убью вас безжалостно. Именно так как вы заслуживайте.

– Он же любил тебя!

– Мне это было не нужно. Это ты во всём виноват!

– я знаю.

– Поэтому прощайте. – И вколол ему вещество.

Глава четвертая

Грустная история Ивана Петровича

Прошло 10 лет. Слишком долгий срок для человека, принимающего вещество. Но это была только гипотеза. И, на своём примере Иван Петрович доказал, что с-24 не укорачивает жизнь. От его действия человек не умирает, а, наоборот – долго живёт. Откуда было знать молодому учёному, что он сам будет жертвой своего изобретения? Бездушным роботом, выполняющим все приказы своего хозяина? Работал круглые сутки без сна и отдыха?

Иван Петрович не постарел ни на день. На вид ему было 25—26 лет. Но его сильно обкуренный голос, выдавал его истинный возраст – 36 лет. Его жизнь координально изменилась после того, как он стал слугой Александра Константиновича. Ни семьи, ни детей, только работа. Он уже 10 лет преподавал психологию в институте, и именно сейчас его жизнь стала меняться в лучшую сторону. Он влюбился в свою студентку – Юлю Карасову второкурсницу с факультета психологии.

Молодая, красивая, высокая, стройная, брюнетка с чёрными глазами, покорила его сердце, и тут же разбила его на мелкие осколки, потому что не обращала на него внимания. По-настоящему ей нравился её обаятельный однокурсник – Дима Албанов. Он сразу же её приметил. Ещё на автобусной остановке, в день их первой встречи.

Иван Петрович был гениальным психологом и, достаточно умным человеком, чтобы не выдавать своё недовольство перед молодым соперником.

– Да, у Димы было много достоинств. Он красив и молод. Но он не способен любить эту девушку больше, чем я! Моя любовь бессмертна и, если понадобиться, я применю силу. Я гораздо сильнее, чем вы думайте! – Размышлял про себя профессор. Да, он уступал ему в красоте и молодости, но он имел самое сильное оружие для завоевания любви любой девушки, даже такой, как Юля. С-24 – его прибор стирания памяти.

– Ну почему я всё время о ней думаю? Это какое-то новождение. Звериная страсть. Безумие. Но такое приятное безумие.

Иван Петрович рвал и метал. И запустил свой телефон в стену, когда Юля сказала.

– Простите Иван Петрович. Я сегодня не приду на занятия. – И положила трубку. Он раскидал бумаги на столе, разбросал книги и зарыдал от отчаянья и безысходности.

– Она не может любить этого молокососа. Я гораздо лучше. Не так ли? Я умён и красив, богат и одинок. Она будет моей. Я убью Диму. А лучше выгоню из института. Тогда у них не будет времени и возможности встречаться. Он мне не конкурент. Я уверен в своей победе. Он уже проиграл. Я слишком хорошо знаю женщин, чтобы понять, что им действительно нужно. У меня есть связи. Если конечно я смогу уговорить Диму и Юлю испытать на себе с-24. Она всё равно будет либо со мной, либо ни с кем.

Судьба к нему всегда была жестока и несправедлива. Лучше умереть, чем видеть, как они счастливы. А наша первая встреча. Мне её никогда не забыть. От первой пары прошло уже около десяти минут. Неожиданно в дверь аудитории постучали.

– заходите.

– Извините за опоздание. Автобус по дороге сломался. – Я сухо спросил её имя. Она сказала.

– Меня зовут Юля Карасова. – И покраснела ещё больше. Именно это, наверно и привлекло меня в ней.

– Всё. С этого дня вы будите сидеть за этой первой партой, напротив меня.

– Но есть же свободные места, Иван Петрович?

– Нет. Вы будите сидеть там, где я сказал.

– зачем?

– чтобы я точно знал на лекции вы или нет.

– Хорошо, Иван Петрович.

– А вы куда, Дмитрий?

– Вас плохо слышно. Я с Юлей сяду. Можно?

– Да. Конечно.

И молодой человек из третьего ряда пересел за первую парту. —

– я вас исключу.

– за что?

– Пока не за что. Но имейте в виду вы у меня на карандаше.

– Вы, похоже болеете. У вас голос хриплый. Я вас не слышу.

– сперва вытащите наушник из уха. Тогда, может быть, будите лучше слышать? Что?! Больше никто не жалуется на мой голос?! Нет?! Вот и отлично!

— Вас просто все боятся. Вы уже троих исключили и, между прочим, они были на последнем курсе.

– На это была причина.

– Какая?

– Они все завалили экзамен по моему предмету. И вы Дмитрий, можете совсем скоро к ним присоединиться. И отправиться служить в армию.

– Мне 23. Я уже отслужил.

– Ну, тогда ящики разгружать за мизерную зарплату.

– Не дождётесь. Я – лучший в группе.

– Не будьте таким самоуверенным.

– я умею и люблю заваливать. – Передразнил педагога Дима. Все засмеялись. Иван Петрович покраснел, но ничего не ответил на его выходку.

– я могу себе это позволить. Я учу конспекты.

– Посмотрим на завтришнем зачёте!

– Как? Вы же сказали, что он будет через неделю?

– я передумал. И это полностью ваша вина. Дорогие студенты! Можете сказать Албанову за это большое спасибо. Кто завалит, тот будет исключён. Мне кажется, я нашёл противоядие от вашей избирательной глухоты? Не так ли, Дмитрий? И я думаю, вы все услышали меня? И вы, Дмитрий, будите отвечать первым. Зачёт по всем изученным темам. Так что готовьтесь. А вас, Юля, я пока освобождаю. Вы же перевелись из Воронежа и пока не были ни на одной моей лекции. Вам я задам самостоятельную работу.

– спасибо, профессор. Большое спасибо.

– Пожелай мне удачи. – Сказал Дима.

– удачи. С улыбкой сказала Юля.