Читать книгу "Бледная жажда"

Глава 3

Я слышала трель телефона. Она доносилась до меня словно из-под толщи воды – приглушенная, отражающаяся и уходящая куда-то вдаль. Недовольно скривившись, я накинула на голову одеяло и попыталась отключиться от раздражителя моего сна.

Но трель не прекращалась.

С трудом разлепив веки, посмотрела на прикроватную тумбочку. На ней как раз стояли электронные часы, на которых большими зелеными цифрами светилось число: 03:40.

Мне захотелось ругнуться и запустить свой телефон куда-нибудь в стену, потому что три утра это уже слишком. Нет, бывало, что чистильщиков вызывали по ночам, но не в такое время, обычно дожидались хотя бы семи или восьми утра, но сегодня явно произошло что-то из ряда вон выходящее.

Прокряхтев на манер древней старушки из которой вот-вот должен начать сыпаться песок, я посмотрела на дисплей телефона. На нем было написано имя: Зло во плоти

Черт!

– Да, Арина Степановна? – мой голос был скрипучим и сонным.

При желании им можно было пугать детишек, которые не хотят ложиться спать.

Интересно, зачем мне в три утра звонит начальница? Вряд ли соскучилась по своему лучшему работнику.

– Богословское кладбище, возьми с собой розмарин и мак. Наташа уже на месте, – и Арина Степановна просто отключилась.

Немногословная женщина, что еще можно сказать.

– Розмарин и мак? На черта на кладбище понадобились травы от сглаза и порчи? – задала я вопрос в пустоту своей комнаты, одновременно с этим пытаясь засунуть ногу в узкую штанину джинсов.

Попытка не увенчалась успехом и в итоге я оказалась задницей кверху и лбом в полу. У меня и без того координация не очень, а уж спросонья так вообще кошмарная. Мне потребовалось минут семь только для того, чтобы натянуть одежду и завязать волосы в высокий хвост. Еще восемь ушли на то, чтобы спуститься на первый этаж и отыскать в бабушкином кабинете мешочки с травами. Она хранила зелья и ингредиенты под замком в сейфе за огромным автопортретом, чтобы никто не лез в ее запасы, но у меня был так сказать карт-бланш. В конце концов должны же быть какие-то плюсы в статусе наследницы Ковена Четырех Ветров.

С особой щепетильностью бабуля складывала свои припасы, подписывая их и отделяя по направлениям.

Сверху лежали защитные травы, на второй полке для любовных чар, на третьей располагались уже готовые зелья с заботливо наклеенными этикетками, а в самом низу уже кое-что из самых опасных вещей, например, ритуальный стилет, который после смерти Софьи достанется мне по наследству. Фамильная реликвия так сказать. Кому-то бабушки оставляли сундуки с одеждой, квартиры, а мне нож.

На столе у бабушки едва различимо мерцал хрустальный шар, он мигал в нескольких разных местах яркими красными точками.

Мышка прыгала вокруг меня создавая шум и почти уронила фоторамку на которой мне было семь лет и у меня не было двух передних зубов. Я сидела на дереве, огромном дубе, которому уже почти сотня лет в нашем саду и широко улыбалась, довольно щурясь. Это было время, когда родная бабушка еще была жива и не заболела, а родители не бросили меня на попечении Верховной, укатив на свои великие свершения.

Они были благодетелями, два лекаря, которые пытались исцелить этот мир от любой болезни. Слава Богу, что я единственная в семье, не стоило расстраивать больше одного ребенка за раз, иначе могли пойти нехорошие слухи по городу.

– Тише ты, – шикнула я на Мышку и она гарантирую, недовольно подпрыгнула на месте и замерла, словно спрашивая Что?.

Иногда мне казалось, что моя метла была редкостной стервой, но в этом было ее очарование.

Открыв небольшой спортивный рюкзак, я засунула туда травы и на всякий случай прихватила зелье бодрости. Оно намного лучше кофе помогало, правда и его хватало от силы часа на два, но надеюсь, что к тому времени я уже закончу работу и вернусь домой в теплую постель.

Я никогда не была фанатом кладбищ – мрачно, зловеще, так еще и духи повсюду шляются. Нет, против призраков у меня не было предубеждений, но если от них вовремя защиту не поставить, то привяжутся, хрен отстанут.

Наверное, еще и поэтому я не особо любила Яромира. Он как некромант был вынужден иметь тесное общение с гостями из того мира, и поэтому от него постоянно пахло сырой землей, дымом и за ним толпой таскались неупокоенные.

До кладбища я добралась быстрее обычного. Как бы это странно ни звучало, но ночью не только дороги свободны, в небе тоже не особо много народу передвигалось. И слава всем Богам. Не хватало еще в три утра в пробке застрять.

Зеленые деревья были высажены по всему периметру кладбища, красиво окаймляя территорию святого места. Небольшие железные ворота на главном входе охранял упитанный лысоватый мужичок с огромными, как у моржа усами.

Черный рабочий костюм был слева заляпан каким-то соусом, надеюсь, что это все же соус, а не кровь. Выглядело похоже.

– Че надо? – грубый голос не особо располагал к общению.

– Ярослава Метелина, Чистильщик, – я предъявила свою синюю корочку удостоверения.

Мужик как-то скептически меня осмотрел. В его маленьких серых глазках так и читалось: «Мент? Ты-то?»

Да, пусть я и выглядела как подросток, но все же. У меня так-то документ государственный с моей фотографией, печатью министра обороны и зачарованной полосой, которая не позволяла использовать удостоверение кому-либо кроме меня самой.

– Меня вызвали, – уже немного раздраженно сказала я. Мышка рядом со мной сварливо стукнула черенком по воротам.

– Детский сад на соседней улице,– из-за спины я услышала голос, который в ближайшее время не хотела слышать.

Насмешливый тон, надменный взгляд.

– А психбольница через две улицы, но ты почему-то стоишь здесь, – фыркнула я, сложив руки на груди.

Когда ты ростом с кустовое дерево, то сложно быть очень уж убедительной.

Повернувшись к своему жениху, я оторопела наблюдала за тем, как он даже не демонстрируя удостоверение спокойненько проходит на территорию кладбища, а охранник ему еще и честь отдал.

Да какого хрена?!

– А его значит пустили без проблем?!

Моему негодованию не было предела. Уже четыре утра, мать вашу, меня вытащили из теплой, уютной постели, а я вынуждена торчать на входе, как какой-то смертный, который пытается пролезть в храм Богини Мораны.

– Так он некромант, – словно само собой разумеющееся сообщил мне охранник и хмыкнул. – А вас девушка и посадить могут за кражу зачарованного удостоверения.

Все. Достал.

– Duratus!

Мгновение и мужчина застыл с остекленевшим взглядом в той же позе, в которой и стоял: ухмылка под густыми усами, крошки на бороде и руки в карманах брюк.

– А в следующий раз я порчу на понос нашлю, – хмыкнула я зловеще и пошла на кладбище. Мышка поскакала следом за мной.

И без того поганое настроение не могло стать еще хуже. Как мне казалось. Но вонь смерти и разложения врезалась в меня, словно «Секира Перуна», заставляя непроизвольно задохнуться от отвращения и тошноты.

Пройдя мимо надгробий Виктора Цоя и Горшка из «КиШа», я прижала ладонь ко рту, подавляя приступ рвоты. Гнилостный, кислый привкус свернулся на кончике языка. Желудок скрутило от спазма и боли, Мышка рядом со мной встревоженно запрыгала на месте, переживая за меня.

– Все хорошо, – с трудом выговаривая слова, я попыталась успокоить свою метлу. – Я в порядке.

– Яра! – встревоженный голос Наташи с трудом, но выдернул меня из какофонии звуков и магических всполохов силы смерти.

Ненавижу я кладбища всей душой. Не только призраки были редкостным геморроем здесь, но и сила неупокоенных. Они пусть и погибли, но остаточный тревожный, а иногда и опасный фон ярости и ненависти у них зашкаливал.

Энергия смерти влияла на меня сильнее всех остальных. Порой, я бы хотела работать в «Бюро неразбитых сердец» и быть окутанной эйфорией любви и страсти, а не трястись от холода и не передергивать плечами от нервного напряжения.

– Почему так долго?! У меня волосы уже дыбом от всего происходящего!

– Меня на входе пускать не хотели.

– Удостоверение забыла? А я тебе говорила, что нужно сумку тщательно собирать, – наставляла и журила меня Наташа.

Даже в четыре утра эта женщина казалась сногсшибательно красивой. Длинные, черные как ночь волосы были завязаны в тугую косу, лицо бледное, почти прозрачное и на нем словно омуты светились огромные голубые глаза. Она могла бы запросто сойти за модель, если бы не черное обмундирование и два пистолета – в набедренной кобуре Colt 1903, а на поясе Grand Power T10.

Наташа по своей боевой мощи могла вынести небольшой отряд зомби, причем даже не вспотеть, и раньше так и было. Она работала в подразделении по отлову магических преступников. Магии не имела, но стреляла как боженька просто. А еще была магнитом для призраков, поэтому пребывание на кладбище для нее сродни пыткам.

– Наташ, не начинай. Лучше расскажи, что произошло?

– А ты лучше сама посмотри, и блевать можно, эксперты уже все сфотографировали и собрали улики.

Воодушевляюще.

На своей работе я всякое дерьмо видела: разорванную оборотнем девушку, у которой одна половина тела была целой, а другая превратилась в фарш; феечку которой какие-то подростки оторвали крылья, а после забальзамировали, но то, что предстало передо мной сейчас было отвратительнее всего.

Надгробие в виде большого бетонного креста было наполовину разломано, а к нему серебряными гвоздями был пришпилен мужчина.

На вид мертвецу было лет тридцать. Волосы свисали паклями, пропитанные потом и кровью, лицо перекосило от боли, рот открыт и из-под верхней губы торчали два острых клыка. Вампир.

Кто-то распял вампира прямо на кладбище.

Ладони были пробиты насквозь, из них тоненькой струйкой стекала багровая кровь.

Ноги перевязаны бечевкой. На макушку же был надет терновый венец, пронзающий кожу мужчины.

Под телом собралась небольшая алая лужа, обведенная перевернутой пентаграммой. Если присмотреться, то можно заметить, что вампир был какой-то иссохший, что ли? Из него кровь выкачали?

Недалеко от мертвеца стоял Яромир.

Кожаная куртка неотъемлемая часть образа «плохиша», черные джинсы и тяжелые, военные ботинки, которыми самое оно отбиваться от умертвий, желающих отгрызть кусок живой плоти.

Между указательным и средним пальцами была зажата наполовину выкуренная сигарета. Marlboro Cherry, судя по коричневой бумаге и бежевому фильтру. У меня двоюродный брат такие курил.

– Мусорищь на месте преступления, молодец, – фыркнула я, кивнув в сторону окурка, валяющегося рядом с надгробием.

– Это не моя, – нахмурился Яромир и перевел взгляд мимо меня.

– Вы будете его оживлять? – тихо спросил молоденький полицейский, судя по всему новенький. Просто старенькие такие глупые вопросы не задавали, особенно некроманту. Вообще практически все старались обходить таких, как Яромир десятой дорогой.

Чернов даже не обратил внимания на говорившего. Так и продолжил тихо курить, смотря на распятого вампира, словно тот ему ответы какие-то даст.

– Зато теперь понятно, почему меня просили травы взять, – тихо проговорила я, трясущимися пальцами открывая застежку замка на рюкзаке.

Вытащив перевязанный черной веревкой розмарин, я вдохнула его терпкий запах и мое сердце немного успокоилось.

Защита от темных чар важнейшее, что должна сделать уважающая себя ведьма, когда присутствует в месте насильственной смерти, тем более на кладбище.

– Добрый дух на землю, злой под землю, – прошептала я, медленно перетирая несколько листков розмарина между пальцами.

– Свои заговоры оставь при себе. Магическое поле нарушишь, – беззлобно, но как-то нравоучительно проговорил Яромир.

Уронив сигарету на сырую землю, он растоптал фильтр носком ботинка и повернулся ко мне.

– Тошнит? – спросил он и я удивленно вскинула брови.

– Тебя это не касается. И нет, не тошнит, – буркнула я, убирая пучок трав и заправляя за ухо выбившуюся прядь темных волос.

– У тебя лицо зеленое и руки трясутся. Мне-то не ври, – фыркнул Яромир, медленно облизнув свою нижнюю губу. – Отойди подальше.

– В твоей заботе не нуждаюсь,– огрызнулась я, поправив рюкзак на плече. – К какому клану он принадлежит? – спросила, обращая все свое внимание на распятого.

Обычно принадлежность к одному из кланов можно было рассмотреть на предплечье, там чаще всего били удостоверяющие татуировки.

– Неужели даже среди мусорщиков не было никого, кроме тебя?

– А что вообще некромант забыл у тела неживого вампира? Его из мертвых не поднять, допрос не устроить. Подышать свежим воздухом приехал? Скучно одному в своем гробу ночевать?

Терпеть не могу этого высокомерного засранца. И чего он ко мне пристал? Не виделись шесть лет и еще бы столько же не видеть этого некроманта.

– Моя работа не твое дело, а мне вроде как положено беспокоиться о своей невесте.

Последнее слово он произнес с таким ядовитым удовольствием, что будь у меня под рукой кирпич, я бы его точно в эту надменную физиономию запустила.

«Вдох, выдох, Яра, он не стоит твоих нервных клеток»

– Да пошел ты!

Я развернулась на пятках и направилась к Наташе. Она стояла, привалившись к дереву и недовольно сверля взглядом Яромира. Да, ей он тоже не нравился. У них там вроде какой-то свой нехороший случай был с ней и Черновым-старшим. Я на самом деле не удивлена, Андрей та еще заноза в заднице у многих. Чопорный белый маг. Ну-ну.

– Бесячий труповник, – пробурчала недовольно Наташа, передернув плечами. – Терпеть не могу эту семейку. Не завидую я тебе, Яра, с таким павлином жить придется.

– Ну, слушай, все не так плохо. Я могу стать богатой, красивой и молодой вдовой, – улыбнулась я и Наташа широко просияла, понимая мою мысль. – Что известно о вампирском Иисусе?

– Михаил Божов, – сказала женщина, и я округлила глаза, – да, фамилия у него необычная. Мертв уже двадцать три года, полных лет пятьдесят восемь. Состоит в клане Розы. Дмитрию уже сообщили.

Класс. Убили приверженца самого сильного клана вампиров. Это плохо. Дмитрий не отличался особым терпением и изрядной любовью к правоохранительным органам. Значит, он и его иные будут вставлять нам палки в колеса и мешать расследованию.

– О! Помяни черта, – Наташа кивнула мне за спину и я обернулась.

Быстро информация среди горожан разлетелась. Хотя чего удивляться, и до перемен то сарафанное радио работало лучше обычного, а уж сейчас и того подавно. Не удивлюсь, если Дмитрию сообщил кто-то из местных прихвостней, живущих на кладбище. Некоторые за пинту крови убить готовы.

Дмитрий Варков – насколько мне известно, ему было около пяти сотен лет, ненавидит всех и вся, считает себя венцом творения, но к слову он один из самых сильных вампиров нашего города. Связываться с ним себе дороже, а два других главы вампирских общин не сказать, что в особой дружбе с ним.

– Темной ночи, – галантно поприветствовал нас Дмитрий, манерно сняв свою неизменную шляпу-цилиндр и клянясь, словно мы были в девятнадцатом веке. – Я приехал забрать своего подопечного.

Помимо цилиндра, переносящего каждого встречного в прошлое, Дмитрий всегда носил строгий черный фрак, начищенные до зеркального блеска туфли и имел при себе вычурную трость с набалдашником в форме черепа кошки породы сфинкс. Не знаю, на черта, но выглядел он экстравагантно, конечно. Даже не произойди сдвиг, думаю, Дмитрий несильно бы выделялся из перечня интересных личностей Санкт-Петербурга.

– Мы мы не можем пока отдать тело. Нужно провести вск-вск-рытие, – заикаясь, решил встать наперекор молоденький полицейский, который до этого задал глупый вопрос Яромиру. – Следователь еще не приехал.

Дмитрий не сказал ни слова. Он просто посмотрел на паренька и тот немедля взмыл над землей, почти на метр, судорожно хватая воздух ртом и скребя ногтями горло.

– Началось, – вздохнула Наташа и достала пистолет из набедренной кобуры.

Нацелив оружие прямо в лицо Дмитрия, она настоятельно попросила: – Дорогуша, паренька отпусти, пули серебряные, заговоренные, голова после них будет бо-бо, – а после широко улыбнулась во все свои тридцать два зуба.

Того и гляди сейчас начнут снимать рекламу для зубной пасты.

– Нападение на полицейского при исполнении. Применение магии к смертному, – проговорила я, разглядывая магические потоки едва заметного серебристого цвета, обвивающие шею парня. Щелкнув пальцами, я разорвала чары, которые были применены, превратив их в пепел под нашими ногами. Юный страж правопорядка некрасиво и больно шлепнулся на землю. Из его горла вырвался судорожный вдох-выдох, он начал истошно искать пистолет у себя в наплечной кобуре, пока не находил.

Его что только вчера из Академии по Борьбе с магическими преступлениями выпустили? Зеленый, как трава под ногами и мозгов как у курицы. Хотя смелый, не каждый бравый воин бы выступил против Дмитрия.

– Мадемуазель Метелина, mon petit oiseau chéri, не вмешивайтесь в мужские дела, – покровительство проговорил мужчина, снисходительно улыбнувшись уголком губ. – Не хотелось бы потом объяснять мадам Верховной почему ее преемницу отскабливали от памятника Цоя.

Ах ты высокомерный, чванливый кровосос!

– Дмитрий, а не слишком ли ты высокого о себе мнения? Или уже подыскал могилку поудобнее, куда пепел твой закидают? – с усмешкой поинтересовался Яромир неожиданно оказавшись чуть впереди меня.

Будь я наивнее, то решила бы что некромант решил меня защитить. Но неее, вряд ли, скорее мужское эго ущемилось.

– Это место преступления, а не твой светский раут, поэтому забирай своих подсосов, – Яромир достал новую сигарету и медленно закурил, тыча папиросой в двух телохранителей Дмитрия. – и проваливайте отсюда, пока я вас всех рядом с Горшком не упокоил,– и улыбка такая довольная, что на обложку журнала хоть вставляй.

Особо сильные некроманты могли управлять вампирами, не только заставить сплясать вальс под деревом, но и закончить их новую бессмертную жизнь, превратив в горстку пепла. Если Чернов обладал такой магией, то да, на месте Дмитрия я бы собрала свои старомодные шмотки и свалила с кладбища куда подальше. И кажется, глава клана Розы решил не рисковать.

Ударив своей тростью о землю, вампир оскалился, демонстрируя бритвенно острые клыки, и исчез в черной дымке силы. Два телохранителя же ушли, превратившись в летучих мышей.

– Вызовите уже катафалк и унесите тело, – начал раздавать приказы Яромир ничуть не испугавшись выпада Дмитрия. – Малец, ты если на вампира лезешь, то хоть амулетами обвешайся в следующий раз, а то сердобольной Ярославы может и не оказаться рядом.

– Дд-д-да, господин Чернов,– проблеял с испугом бывшая пиньята.

– А ты, – Яромир повернулся ко мне и выкинул сигарету с такой яростью, что в пору в гроб ложиться, – не смей больше лезть на рожон. Я не собираюсь потом объяснять Софии, почему тебя грохнули на месте преступления.

– Я не нуждаюсь в твоих указаниях, – фыркнула я, сложив руки под грудью. – У меня все было под контролем.

Яромир оскалился и сделал широкий шаг в мою сторону. Его горячее тело было так близко, что даже просто дыша, я касалась грудью его мускулистого торса.

«Будто бетонная плита. Горячая»

Некромант наклонился ко мне, аромат дыма и чего-то пепельного обдал меня терпким жаром, заставляя судорожно сглотнуть слюну.

Его темные, карие глаза впились в меня, словно тысяча раскаленных игл, отчего внизу живота неприятно все сжалось. И магическое зрение расфокусировалось. Я видела ауру злости и раздражения, окрашенную в насыщенный оттенок Бурбона.

– Если ты хотела умереть особо изощренным способом, могла бы просто попросить, я как твой жених с удовольствием бы скинул тебя с Исаакиевского собора и стал молодым вдовцом.

– Козел, – ругнулась я, оттолкнув парня от себя и костеря мысленно всеми бранными словами которые только знала.

– Для тебя, ведьмочка, я Господин Козел, все-таки ты моя невеста, – и щелкнув меня по носу Яромир отвернулся, словно я ничего не значила. – Очистите место преступления от лишних людей, дайте мусорщикам сделать свою работу.

Точно козел.

Глава 4

– Вампира грохнули? Блядь! А я опять все пропустил! – ругнулся Гриша, нервно щелкая своей зажигалкой. Оранжевый огонь то вспыхивал, то гас. И так уже десять раз за пять минут.

После зачистки на кладбище Арина Степановна сказала приехать нам с Наташей в отдел. На ногах я была уже почти четыре часа и последнее, чего мне хотелось это писать протокол зачистки места преступления, так к тому же заставили еще объяснить казус с Дмитрием, потому что нас начальнице сдали.

Класс. Просто прекрасно. Вот и помогай зеленым новобранцам не откинуть концы. Не удивлюсь если этот недобитый вампирский корм Злу во плоти и растрепал.

– Не нужно по клубам ночами шляться, – фыркнула я, дописывая второй лист протокола и ненавидя всех вокруг. – Сегодня так-то твое дежурство было.

– А я вам там зачем был нужен? Пламя от тебя с Яром и без того все следы магии уничтожило, – гоготнул Гриша наслаждаясь своей же юморительной шуткой. – Говорят вы там почти пожар устроили.

– Ой заткнись, а, – настоятельно попросила Наташа, что сидела рядом со мной и писала свою версию произошедшего.

– Апхахаха, голубки высшего света так-то. Самая обсуждаемая пара города, – все не унимался Гриша.

– Silentium, – прошептала я себе под нос, и на месте рта Григория образовался пластырь, вшитый в кожу черными нитями не позволяющий ему трепать всякий бред.

Самая обсуждаемая пара, ну да, конечно, учитывая тот факт, что я своего жениха увидела лишь спустя шесть лет, то знаете, верится с трудом. Правда местным сплетникам дай только повод пошептаться у кого-то за спиной.

Змеи подзаборные.

– Он был обескровлен, почти полностью выжат, – прошептала я Наташе, пододвигаясь чуть ближе к женщине. – Ты такое когда-нибудь видела?

– Это не наше дело, Яра. Мы свою работу сделали, ты очистила кладбище.

– И что? Распятый вампир, да и Дмитрий в бешенстве, он точно отправил своих прихвостней землю носом рыть.

Наташа вздохнула и внимательно посмотрела на меня:

– Не ввязывайся в это дело, мелкая. Вампиры одни из самых неадекватных магических групп города, София нас в порошок сотрет если с тобой что-то случится.

– Ты хоть не начинай, почему вы все боитесь гнева бабушки? – я была почти готова взвыть от несправедливости. Но Наталья лишь хмыкнула. – Ладно, я понимаю, почему ее весь город боится, но все же меня беспомощной не назвать.

– Да, ты сильная ведьма, у тебя классная магия, но в схватке один на один с кем-то из кровососов тебе не выстоять. Они опасны не только чарами, но и физически намного превосходят нас, людей.

– У меня есть пистолет с заговоренными серебряными пулями и в сумке валяется осиновый кол.

– Пока ты в своей сумке-кладенце найдешь это самое оружие, тебя уже раз десять обескровят и пустят на фарш. Я плохо смотрюсь в траурном платье, мелкая, так что сиди на заднице ровно.

Ррррр.

Нет, я могла понять, почему сослуживцы так переживали. Моя магия пусть и сильна, но в драке меня действительно прибьют на раз-два. И проблема даже не в том, что я не смогу защититься, просто драться никто не учил. Бабушка всегда считала, что истинной ведьме не нужно пачкать руки плебейскими приемами. Для всего необходимого у меня есть магия и в случае чего Мышка может дать жару и надавать обидчику своей хозяйки по голове.

Вот только в реальной жизни, столкнувшись даже с обычным бандитом или отморозком, мой максимум это завопить во всю глотку и надеяться на чудо. Можно использовать заклинания, но для них нужен катализатор, эдакий волшебный эквивалент пороха, который вспыхнет от искры силы.

Обычно я черпала энергию из иных, которых было в достатке рядом. В наших реалиях хотя бы один доморощенный представитель магической касты да ошивался рядом. Но в экстренной ситуации, когда на осмысление и принятие решение нужны секунды, я была потенциальным трупом на месте преступления, которое придут зачищать мои коллеги.

– Наташ, – дернула я женщину за рукав кофты и уставилась на нее самым своим молящим взором, – научи меня драться. Как ты.

Морозова как бывший оперативник и следователь умела не просто сражаться, во всех учебных спаррингах она не только одерживала верх, но и оставалась единогласным победителем при любом раскладе. Наталью побаивались даже бывалые, что уж говорить о простых смертных, которых она могла скрутить в два счета.

Я могла в такое количество счета только проклясть и то, если рядом будет какой-нибудь иной.

– Мелкая, тебе это не нужно, – вздохнула Наталья, посмотрев на меня своим самым серьезным взглядом. – Поверь, эти нежные руки заточены колдовать, а не бить морды проходимцам.

Я нервно поджала губы. В какой-то степени она была права. Я не особый любитель жестокости, да и драться не люблю. От слова совсем. Да, наложить чары и отомстить обидчику – это моя стезя. Но физическое воздействие

Наташа вздохнула еще тяжелее. Я прямо таки видела, как в ее голове начали крутиться шестеренки взвешивая все за и против. В ней боролись рациональный подход к ситуации и то, что ее просила самая молодая коллега.

И женщина выдохнула. Так устало и с таким поражением, будто на ее плечи взвалили целое небо, как на Атланта.

– Ладно, – сказала Наташа и строго добавила: – Но бабушке ни слова, иначе София меня проклянет до третьего колена и заставит квакать.

– Я знаю, как такое снять. Просто обрублю нити опоясывающие твою ауру и все.

– Ха-ха-ха, не смешно.

– Да ладно тебе, чуть-чуть, но забавно, – я поставила пальцы так, что между указательным и большими появилась малюсенькая щель, примерно с горошину.

– Ха-ха-ха, – буркнула Наташа и продолжила писать свой отчет. – Встречаемся завтра в восемь утра у меня. Пока тебе будет достаточно. Второго Брюса Ли я из тебя не сделаю, но выбить кому-нибудь зубы или сломать нос своему жениху ты запросто сможешь.

– О! Сбить спесь с Яромира это отдельный плюс в моей подготовке.

– В восемь. Ровно. Опоздаешь хоть на минуту и я отказываюсь тебя обучать.

– Какая ты строгая, я не могу, – улыбнулась я, – и просто лучшая.

– Я ужасный учитель и поверь мне, мелкая, ты еще сто раз пожалеешь, что попросила меня об этом одолжении. И с тебя обереги от проклятий, на всякий случай.

– Да хоть десяток и защитный амулет в придачу.

Лежа на большом и мягком мате, все о чем я мечтала это сдохнуть, где-нибудь под деревом и закопаться под ним же. С лица стекал пот, солеными каплями заливая глаза и оседая на губах. Моя спина уже была готова три раза сломаться, а поясница вопила от усталости так громко, что уверена, соседи Наташи скоро вызовут полицию и нас закуют в наручники за нарушение спокойствия граждан. Но я не сдавалась. Хотела бы, но у Морозовой явно проснулся спортивный интерес проверить насколько хватит моих выдержки и силы духа.

– Вставай, мелкая, мы только начали.

– Арррр, – прокряхтела я себе под нос с трудом принимая вертикальное положение. Правда перед ним я успела постоять на трясущихся коленях и локтях, практически заставляя свое слабое, тщедушное тельце занять позицию.

– Не рычи на меня, сама попросила, – с явным наслаждением проворковала Наташа.

Она держалась так хорошо, что хотелось ее прибить. Слегка.

Наша тренировка началась с того, что она выставила меня на улицу и заставила бежать четыре круга вокруг дома. С трудом справившись с задачей и едва не выплюнув легкие, которые нещадно бунтовали, я еле смогла добраться обратно до квартиры коллеги, практически не чувствуя собственных ног.

После она поставила меня перед грушей и приказала бить предмет декора (просто у Наташи в гостинной только груша и диван были). И я ударила. Насколько хватило сил. И моя рука соскользнула, костяшки пальцев поехали влево, а предплечье впечаталось в искусственную кожу оболочки снаряда.

Мой личный тренер недовольно цокнула и закатила глаза.

– Отвратительно, – заключила Наташа и сложила руки на груди. Ее первый размер прекрасно позволял ей это делать. – Я знала, что ты не боец, но думала, что имея двух старших братьев у тебя есть хоть какие-то задатки.

– Спасибо за мотивирующий вывод, вы так вдохновляете меня на подвиги, сенсей, – саркастически фыркнула я, закатив глаза и уставившись на женщину очень недовольным взглядом.

– Не язви, я помогаю тебе лишь по доброте душевной.

– И за обереги отпугивающие призраков, – напомнила я условия нашей сделки, строго посмотрев на собеседницу.

– Да, да, разумеется. Но мелкая, неужели ты реально никогда не дралась. Вообще?

– Нет, с братьями было проще – их можно было заткнуть заклинанием или натравить на них Мышку, которая прекрасно справлялась с защитой моей чести. А родители у меня целители, поэтому презирают любое проявление агрессии. Мир во всем мире, – поставила я воздушные кавычки после своих слов и стерла пот со лба. – Все реально так плохо?

– Ну слушай, у меня есть пятилетний племянник. Так вот он тебя в рогалик скрутит не слезая с горшка.

Превосходно. Меня сравнили с пятилеткой, и я же еще в этом сравнении продула.

Я обессиленно упала на кожаный диван и подогнула под себя ноги. И без того удрученное настроение упало ниже плинтуса и пробило канализацию, соседствуя с аллигаторами и крысами.

– Ладно, не депрессуй. И не таких натаскивала. Но работы будет много. Очень много! – Наташа подняла руки вверх и показала масштаб трагедии. Учитывая по расстоянию между ладонями, то у меня проблемы. – А теперь смотри, – женщина встала напротив груши. – Наносить удары нужно не мышцами рук, а за счет импульса корпуса ног. Например, прямой удар, называется джеб, начинаем с толчка ногой, затем идет движение включающее плечи и кулак, – Морозова с силой ударила грушу и та заметно качнулась.

Удар был настолько сокрушительным и оглушительным, что я невольно вздрогнула. Так опасно и в тоже время прекрасно. Я аж засмотрелась на то, какие отточенные движения у Наташи, на то, как двигалось ее тело, рефлекторно, по наитию. Морозову точно лучше не злить. Она и до этого-то пугала своим бесстрашием и непоколебимой силой, скрытой в упругих мышцах, а после увиденного стало даже немного не по себе. Если представить на мгновение, что кулак врезается не в грушу, а в чью-то челюсть

Правда в своей голове я представила как бью Яромира и на душе стало лучезарнее.

– Нужно контролировать каждое свое движение. Не думай. Просто сосредоточься, представь, что груша это не груша, а твои чары и ты направляешь их на своего обидчика. Ты же выстраиваешь схему, когда колдуешь.

– На самом деле, если не задать направление магии, то она может рассеяться и затронет невинных, – вставила я свои пять копеек, немного поправляя нравоучения.

– Ой, не парься вообще. Подойди и встань напротив снаряда.

Я сделала, как сказали, даже расставила ноги на ширине плеч и встала в стойку – сжатые кулаки перед собой.

– Левую руку выше, ближе к лицу, да, – поправила меня Наташа. – Да, вот так, ноги чуть шире и колени немного согни. Они должны быть как пружинки, а не палки для китайской еды.