Текст книги "Вернуть любой ценой"

Глава 11

Глава 11

– Мама? – растерянно тянет Даня.

– Все нормально, сынок, – поцеловав сына в макушку, иду за Лизой.

Актриса хренова. Только ребенка зачем пугать?

Перепрыгивая через ступеньки, несусь вверх по лестнице, и войдя в спальню, замираю в дверном проеме.

Лиза лежит на кровати, обхватив руками колени. Плечики сгорблены, глаза закрыты, а по щекам льются слезы. Ловлю себя на диком желании лечь рядом. Приласкать, обогреть. Вытереть каждую слезинку и наконец поверить. Один раз и навсегда. Но не могу. Во-первых, по дому ходит ребенок. Вот он удивится, увидев родителей в одной койке. А во-вторых, я, как и почти четыре года назад, дурею рядом с Лизой Столетовой. А мне сейчас необходима светлая голова.

– Лиза, – зову негромко. – Мы можем поговорить, как взрослые люди?

– Что ты от меня собираешься услышать? – не двигаясь, переспрашивает она устало. Вздергивает подбородок.

Блин, девочка! Да я меньше всего хотел оказаться в такой ситуации. Это ты ко мне пришла, а не я. Это ты…

«Стоп!» – пресекаю шквал собственных обидок. Я сам виноват. Нужно было отправить Лизу обратно в спальню, когда она в одной футболочке заявилась ко мне в кабинет и тем самым нарушила мой целибат.

Но кто бы утерпел? Точно не я.

И главное, нужно было проводить девчонку на поезд. Самому закрыть дверь, предупредить о последствиях. И проверить, на месте ли панагия. А я сбежал, как последний кретин. Если честно, у меня в тот день даже дежурств не было. Просто оделся и ушел. И до самого вечера гулял по городу. Замерз как собака. А когда вернулся, даже выдохнул с облегчением.

Лиза уехала. Ну и слава богу! Вот только через час-полтора позвонил Еремеев. Сказал, что зайдет с музейным работником, который готовил реликвию к продаже.

– Она там на месте? – пошутил Николай Иванович.

– Конечно, – заверил я, лениво заворачивая в маленькую спальню. Вот только панагии там не было.

«Сам дурак, Витя!» – думал я, объясняясь с Еремеевым. Хорошо хоть старик знал меня лично с ординатуры. У него я защищался пару лет назад. Поэтому и жил на правах близкого человека. Очень странная и ужасная ситуация. Я краснел и бледнел, строил предположения. Запинался, рассказывая о гостье из Шанска. Кроме нее никто не мог забрать из дома реликвию. Зачем она понадобилась Лизе Столетовой я не догадывался тогда и не знаю до сих пор. И в то же самое время не представлял Лизу в наручниках. Девушке не место в СИЗО.

Может, поэтому провел собственное расследование, выяснил сколько стоит пропавшая панагия и выплатил все до копейки.

И даже предположить не мог, что Лиза увезла с собой не только икону, но и кое-что более ценное. В ту единственную ночь мы трахались как кролики. Вот и заделали Даню. Волшебство какое-то! Великое таинство. Знал бы, не отпустил от себя.

– Взрослые люди обычно говорят правду, – замечаю спокойно. Выдыхаю, стараясь не сорваться на крик. – Давай, ты умоешься и мы поговорим. Без слез и истерик. Ты ребенка пугаешь своими воплями.

– Да он никогда не видел моих слез, – усмехается она и добавляет горько. – Пока ты не заявился в нашу жизнь.

– Я тебя ни чем не обижал, – роняю, стараясь сохранить равнодушие.

– Только обвинил в воровстве и пригрозил забрать сына, – Лиза садится на постели. Испепеляет меня негодующим взглядом.

– А ты никогда не думала, каково это узнать о собственном ребенке через три года после его рождения? Тебе никогда не приходило в голову, что это подло в конце концов?

– А ты никогда не думал о последствиях? Только о себе. Да, Витя?

– Каждый человек, Лиза, в первую очередь думает о себе. Это здоровая реакция. А вот как поступила ты, мои родители, Богдан… Это по меньшей мере странно. Хочется назвать подлостью. Но я пока воздержусь.

– А обвинять меня в воровстве не подло? Поливать грязью в глазах брата, невестки. Племянников! Дан с Аней будут обсуждать дорогой, а дети слушать. И навсегда запомнят простую истину. Тетя Лиза – воровка.

Лиза машет руками и подскочив с кровати несется к балкону. Рывком открыв дверь, вылетает на морозный воздух. Хватается за перила. А там внизу, сразу под окнами бассейн. Убиться не убьется, конечно. Но кости может переломать.

– А ну стой! – как ошпаренный выскакиваю следом. Обхватываю девчонку за талию. Тяну в дом.

– Отпусти сейчас же! – отбивается она. – Я тебе что? Вещь какая-то?!

– Зайди в дом, – прошу я, чуть ослабляя хватку. – Пожалуйста, – выдыхаю с трудом.

– Ты теперь будешь контролировать мой каждый шаг? – злится Елизавета. – Куда мне идти? Что говорить? Я не хочу так, Витя. Мне одного дня за глаза хватило. Верни нас домой, пожалуйста. И мы как взрослые люди, договоримся о твоем вступлении в отцовство. Больше я тебе ничего предложить не могу. Жить с тобой не хочется. Видеть тебя тоже.

Понурив светлую голову, Лиза возвращается в спальню. Решительно пересекает комнату и замирает около другого окна. Спиной ко мне.

– Лиза, – оказываюсь рядом. Легонько беру за плечи, словно боюсь дотронуться до этой женщины. – Посмотри на меня, пожалуйста. Если ты не брала панагию…

– Ничего я не брала! Слышишь? – порывисто разворачивается она, нервно сбрасывая мои руки. – И прежде, чем обливать меня грязью, мог бы спросить. Или это так трудно?

– Если не ты, то кто тогда? – выдыхаю устало. Отступив в сторону, засовываю пальцы в карманы джинсов. Иначе точно не сдержусь. Обниму и зацелую.

– Не знаю, – пожимает плечами Лизавета. – Ты всех обвиняешь. Надю подставил под особо крупные. Мне панагию эту приписал. Откуда я знаю, может ты сам украл ее? Кто проводил расследование? И кто его оплачивал? Оно точно не может быть объективным.

– Богдан проведет свое, – роняю негромко. – Он не поверил. Аня тоже. Но твой брат почему-то считал, что это я полез к его сестре, бедной крошке. И был очень поражен, узнав правду. Или ты и это будешь отрицать?

– Нет. Я ни о чем не жалею, – мотает она головой и добавляет всхлипывая. – Я благодарна тебе за ту ночь. Она дала мне Данияра. И я поняла главное…

– Что же? – смотрю пристально.

Лиза обнимает себя обеими руками, словно пытается унять дрожь и роняет через силу.

– Любить должны оба.

И словно сболтнув лишнее, осекается на полуслове.

Глава 12

Глава 12

Виктор

«Да что ты знаешь о любви, девочка!» – за малым не кричу в голос. Стиснув зубы, пытаюсь выровнять дыхание.

Историю о том, как от меня сбежала невеста, знает весь Шанск. И Лизавета, естественно, в курсе. Десять лет отношений – считай жена. Вот только я никогда не предлагал Надежде жениться.

«Так и выходят за первого попавшегося, кто предложит», – сжимаю пальцы в кулак. И неожиданно натыкаюсь на растерянный Лизин взгляд.

Любить должны оба.

Она о себе говорит? Точно? И кого любит? Меня? Интересный поворот.

– Пойдем к реке прогуляемся, – резко перевожу разговор в безопасное русло. – Воздухом подышим. С Даней поиграем. Нельзя ему целый день мультики смотреть.

– Там ветер, – кивает на окно Лиза.

Да я и сам вижу, как крутит в разные стороны верхушки деревьев. Прямо как у меня на душе.

– Тогда поехали по магазинам. Ребенку горшок нужен. А мы тут отношения выясняем, – предлагаю, еле-еле справившись с внутренним вихрем.

– Нет, – категорически отказывается Лизавета. – Я не хочу жить с тобой. Верни нас домой, пожалуйста.

– А иначе? – смотрю добродушно и хитренько.

– Сбегу, – порывисто и твердо заявляет девчонка. И в голосе сквозит такая сталь, что порезаться можно. Приходится на ходу менять методы наступления. Видимо, все уже продумала и решила.

– Я все равно найду, милая, – улыбаюсь чуть насмешливо. – Давай лучше попытаемся ужиться вместе. Хотя бы ради сына. Или у тебя кто-то есть? – спрашиваю на автомате.

И сам себя ругаю последними словами. Какого мне это надо знать? Сердце заходится в дикой пляске. Даже представить другого мужика рядом с Лизой не могу. Прибью нафиг. Не потерплю. Задыхаюсь от злости и ничего не могу с собой поделать.

«А ты чего хотел?» – с ехидцей интересуется внутренний голос. Красивая молодая женщина! Да вокруг нее табуны бегать должны. Бить хвостами и копытами.

– Меня от тебя тошнит, – выдыхает она с обидой.

Ясен пень, кроет девочку. Но и мне не легко.

– Тошнит? – переспрашиваю серьезно. – С печенью какие-то проблемы? Дай я на склеры посмотрю, – подхожу почти вплотную. Легонько провожу пальцами около внешних уголков глаз. И сам чувствую, как дурею от близости.

Попав в ловушку, Лиза дергается. Пытается увильнуть в сторону, но совершает ошибочный маневр, оказавшись у стены. Прижимаю ее всем телом и не даю вырваться. Встречаюсь с ошалевшим растерянным взглядом и не думаю отступать.

Тошнит? Сейчас проверим.

Вторгаюсь в полуоткрытый от изумления рот наглым грабительским поцелуем. Сминаю мягкие губы и хозяйничаю внутри языком, заставляя девчонку перестать дышать. Всего лишь на пару секунд. А потом Лиза мне отвечает. Сначала робко, а потом, когда я чуть сбавляю обороты, уверенно.

Биохимия, твою мать. Самая настоящая биохимия.

Но и так все ясно. Я не безразличен девчонке. Она мне тоже. Сейчас бы уложить ее в постель. Поговорить по душам. Но видимо придется ограничиться холодным душем или прогулкой.

– Тошнит, это хорошо, – заявляю, отрываясь насилу. – В ближайшее время я постараюсь сделать так, чтобы тебя затошнило сильнее. От меня.

– Что? – охает красавица. А я как дурак пялюсь на припухлые от поцелуя губы.

– Это называется токсикоз. В первом триместре бывает, – улыбаюсь я, отстраняясь. – Как поженимся, сразу приступим, – заявляю набравшись наглости.

– Витя, – изумленно смотрит она. – Погоди… Так нельзя.

Конечно, нельзя! А утаить беременность и рождение ребенка можно? Это нормальный поворот?

– Ты мне небезразлична, Лиза. Я тебе тоже, – не давая сказать ей ни слова, выдыхаю полупризнание. Вот так с ходу объявить об урагане чувств, бушующем с первой встречи, я не могу. Да и Лиза вряд ли поверит. – У нас с тобой сын, – повторяю душевно. – Ради него стоит попытаться. Я постараюсь.

Осторожно беру в свои руки тонкую кисть. Вдыхаю запах чистой кожи и лавандового мыла. Смотря в карие глазища, целую дрожащие пальцы.

– Просто поверь мне, – прошу глухо. И чувствую, как внутри все замирает от предчувствия отказа. Только его я допустить не могу.

– Зачем? – передергивает плечами Лизавета. – Ты мне не веришь. Ни одному моему слову. Зачем тебе жениться, Витя? У тебя же в каждом порту…

– Да нет у меня никого, – морщусь недовольно. – С чего ты взяла?

– Ну как же, – твердит упрямо. По мнению Лизаветы Столетовой я известный ходок.

– Давай попробуем, – повторяю как мантру. – Соглашайся, Лиза. Для создания семьи у нас достаточно вводных. И ты никогда не пожалеешь. Обещаю.

– А как же икона? Я ее не брала, Вить. Правда, – смотрит на меня жалко. – Не знаю, как доказать. Но если ты мне не поверишь…

– Я постараюсь, – повторяю на автомате. Немного давлю взглядом. Иначе Лиза соскочит с крючка. – Не уходи. Пожалуйста.

– Ты не любишь меня, – смотрит напряженно. В карих глазах застывают слезы. А губы сжимаются в упрямую складку.

– Любил, – ляпаю невпопад. И уже жду слез и истерики. Но на губах Лизы появляется робкая улыбка. – Конечно, любил, – уверяю настойчиво. – Вон какой классный ребенок у нас получился.

– Ты уверен?

– Да я в этом деле профи. Хоть вторую диссертацию пиши. Иногда как достанешь. Мама дорогая. Явно по суду обязали. А наш – красавчик. Значит, по любви.

– Странный ты, Витя, – цедит Лиза.

– Есть немного, – пожимаю плечами. – Не пью, не гуляю. Есть смысл прибрать к рукам.

– А как же икона эта? Чистенький доктор женится на воровке?

– Если ты не брала, я найду вора, – заявляю предельно честно. – У меня пока мало данных. Но я разберусь. Обязательно.

– А если никого так и не удастся найти?

– Ну пропадут мои пол ляма, – пожимаю плечами.

– Мне одно не понятно. Почему ты заплатил такие огромные деньги и ничего не сказал? Ни мне, ни Богдану. Даже когда обнаружилась пропажа, не позвонил.

– Какая теперь разница? Хотел защитить, наверное.

– Ты был так уверен в моей вине? – не скрывая обиды и злости охает Лиза. На красивом личике застывает гримаса скорби. – Ты же не искал вора, верно? Тебе было важно узнать ценность панагии и компенсировать ущерб. Поэтому ты нанял детектива. А в моей виновности ты не сомневался.

– Как-то так, – роняю коротко.

Лиза права. В уме ей не откажешь. В красоте тоже. И тянет меня к ней.

– Останься со мной, – прошу глухо. Осторожно обнимаю за плечи и опять тону в карих глазищах. – Я найду вора, не беспокойся.

Увещеваю, а сам понять не могу, куда в таком случае делась икона? Никто в квартиру кроме нас не входил. Точно? Вот только камеры наблюдений я тогда не удосужился проверить. Даже в голову не пришло. Баклан хренов.

– Не могу. Правда, – всхлипывает Лиза. Держится твердо, но и не отстраняется. – Я не воровка и никогда ею не была. Найдешь того, кто украл панагию, приходи. А сейчас отпусти нас. Пожалуйста

Ага! Сейчас! Обойдешься, милая. Я даже руки оторвать от тебя не могу. А ты говоришь…

– Тебе так хочется вернуться в Шанск и жить там одной? – улыбаясь, убираю с девичьего лба каштановые прядки. – Там лучше, чем со мной в этом доме? Если судьба дает нам шанс, давай используем его на всю катушку. Вдруг повезет.

Глава 13

Глава 13

Лиза

– Тебе так хочется вернуться в Шанск и жить там одной? – жалостливо улыбается Витя. Убирает с моего лба растрепавшиеся волосы. Даже представить боюсь, как сейчас выгляжу. Взлохмаченная, заплаканная дурочка, умоляющая знакомого мужика отпустить ее домой.

– Там лучше, чем со мной в этом доме? – спрашивает он снисходительно-добродушно. Прикасается губами к моему виску и шепчет хрипло. – Если судьба дает нам шанс, давай используем его на всю катушку. Вдруг повезет.

Господи, да я об этом всю жизнь мечтала! Жить с любимым мужчиной и сыном в красивом доме. На берегу реки. Но только сейчас будто поняла главное. Любимый мужчина должен еще отвечать взаимностью. Любить он должен, а не ловушки строить…

А Торганов мало того, что любит другую, так еще и сам по себе мутный тип. Нет у меня к нему доверия. Особенно сейчас, когда вскрылась эта гнусная история с панагией. Кто ее украл из запертой квартиры и зачем?

«Дверь захлопни!» – стучит в висках ставшая моим проклятием фраза.

Так я и захлопнула. С чувством. Еще и ручку подергала. Поэтому Витя и подозревает меня. Гадкая история! Можно подумать, он меня первый день знает?! Привел шалашовку с улицы, доверился, а она обокрала.

Щеки пылают от злости и негодования. А пауза затягивается.

– Лиза, – тихо зовет меня Торганов. – Я очень хочу, чтобы ты осталась со мной. Подумай, пожалуйста. О нас и о сыне.

– Нет никаких нас, – мотаю головой. И с ума схожу от безысходности. Умом понимаю, что надо вернуться домой в Шанск. Попробовать жить как раньше. Разрешить Торганову видеться с сыном. И наконец устроить свою жизнь.

Вон Глеб до сих пор не женат и предлагает встречаться. Только я не хочу. Свет клином сошелся на Торганове. Будто я его ждала всю жизнь. Вот и дождалась на свою голову. И теперь не знаю, как разгрести. Тут тебе и угрозы отобрать сына, и уголовное дело в подарок. Как раньше уже не будет. Это точно!

– Мы могли бы попробовать, – терпеливо увещевает Витя.

И так все у него получается искренне и ладно! Вот только я не верю ни одному его слову. Все обман. Надежду он десять лет мариновал, замуж не звал. Все решал чего-то! А мне сразу предложил. И кругом выгода сплошная, а не любовь. Но самое ужасное, что и к адвокатам нормальным не обратишься. Анечка поможет, конечно. Но она далеко живет. А Тима Морозов откажет, займет нейтральную позицию. Не захочет ссориться с Богданом и Витей.

– Лиза, не молчи, – снова обнимает меня Торганов за плечи. Осторожно, будто боясь обидеть, притягивает к себе. – В ситуации с панагией мы разберемся.

– Знаешь, как в том анекдоте. Ложечки нашлись, а осадочек остался, – усмехаюсь я горько и добавляю, стараясь не разреветься. – Я не брала икону. Зачем она мне? Плохо, что ты не позвонил сразу. И настоящему вору удалось скрыться.

– Ничего, найдем, – притягивает меня к себе Витя. – Я тебе обещаю.

– Хорошо бы, – вздыхаю горестно и неожиданно для себя утыкаюсь лицом в мощную грудную клетку Торганова. Не выдерживав дикого напряжения этого ужасного дня, рыдаю в голос.

– Лиза, да ты чего? – прижимает меня к себе Витя. Порывисто целует в макушку. А затем, приподняв одним пальцем мой подбородок, утирает слезы, бегущие по щекам. – Да ну что ты, маленькая, – причитает обалдело.

Мужики не любят женские слезы. И Витя не исключение.

Оказавшись в крепкой мужской хватке, чувствую себя защищенной. На минуту кажется, что Витя и есть мой защитник. Мой любимый и любящий мужчина.

Глупо, конечно! Умом понимаю, но дурному сердцу хочется любви и взаимности. Да и ребенку лучше расти с отцом.

Вот только Витя не тот человек, кому можно поверить безоговорочно. Довериться.

– У нас ничего не получится, – мотаю головой, стараясь вырваться из мягких, но крепкий рук.

– Почему? – усмехается Торганов добродушно. – У нас есть сын, Лиза, – талдычет, будто я об этом не знаю. – Ради него мы должны постараться. И ради себя тоже.

– Почему? Зачем тебе все это? – восклицаю, набравшись смелости. А сама с ума схожу от бессилия и отчаяния. Витя может пойти на крайние меры.

Засунул же он Надю в ИВС. И меня тоже может. А с кем тогда останется Данька? Жар снова приливает к лицу. А губы сжимаются в тонкую непримиримую складку.

– Нас тянет друг к другу, Лиза, – шепчет Торганов, растапливая лед в моем сердце. – И тогда, в Москве, нам было хорошо.

– Я была дурой. Зря я к тебе пришла, – горячечно задыхаюсь от смущения.

– Ты все правильно сделала, – легко целует меня в нос Торганов. – До сих пор не могу поверить в происходящее. У меня есть сын. Я даже не подозревал, что могу быть счастлив.

– А какое это имеет отношение ко мне? – снова пытаюсь отстраниться. Но Витя требовательно прижимает меня к груди.

– Не вертись, – роняет ворчливо. – Давай поговорим спокойно. Пока Даня мультики смотрим. А потом гулять пойдем. Ветер, кажется, стихает.

Зашибись, как все у Торганова просто! Мне бы так. Хотя с другой стороны, что я упираюсь? Если выйти за Витю замуж, то все обвинения в воровстве будут с меня сняты. Витя постарается. Он точно не потерпит даже тени подозрений. А будет меня притеснять, всегда можно развестись. Та же Аня защитит в суде мои интересы и снимет с Торганова скальп. Тогда будет совсем другая ситуация…

– Я ни совсем понимаю, к чему ты клонишь, – замечаю уклончиво.

– К свадьбе, – пожимает плечами Витя. – Хочешь закатим торжественную церемонию? Пригласим всех наших друзей и родных…

– И профессора Еремеева, – ляпаю не подумав.

– Как скажешь, – смеется довольно Витя. Аккуратно гладит меня по спине, словно боится вспугнуть. И вздохнув, размышляет вслух. – Пожалуй, ты права. Пригласим Еремеева. Он увидит какая ты у меня классная. И задумается о том, кто на самом деле мог украсть его панагию.

– А он знает, что именно я – воровка? Столетова Елизавета Васильевна?

– Нет, конечно, – мотает головой Торганов, пытаясь развеять мои горькие сомнения. – Он знает только о сестре моего друга, которая гостила у меня как раз в тот день. А это пальцем в небо. Может, я сам спер ту икону и свалил на мифическую гостью…

– А ты? – поднимаю на Витю глаза и тут же встречаюсь с негодующим взглядом.

– Ни в коем случае, девочка, – пресекает Торганов зашедший не в то русло разговор. И снова предлагает. – Давай поженимся, Лизок.

– И ты согласен жениться на воровке? – уточняю с невеселой улыбкой.

– Если ты говоришь, что не брала икону, я верю твоему слову. И постараюсь найти настоящего грабителя.

– А если никого не удастся найти? Ты решишь, что я тебя обманула?

– Лиза, – усмехается криво Торганов. – Я же кое-что понимаю в людях. – Такие глаза не врут, – выдыхает он, проводя ладонью по моему лицу. – Об одном жалею, что сразу не связался с тобой. Не выяснил.

– А почему? – интересуюсь изумленно. – Странно было бы промолчать в такой ситуации.

– Не знаю, – дергается он как от боли и добавляет, сверля меня напряженным мрачным взглядом. – Выходи за меня замуж, девочка. Ты не пожалеешь. Никогда…

Глава 14

Глава 14

Виктор

– Я не знаю, Витя, – мотает головой девчонка. – Я не могу так…

– А как можешь? – прерываю дурацкое нытье.

Я тут скачу перед ней как козлик, а она ломается Сдобный пряник, блин.

Голову бы оторвать за самоуправство. Три года от меня ребенка скрывать. Да еще Богдану наплела про меня какой-то хрени. Будто охмурил ее подлец Торганов и бросил бедолажку. То-то Пистолет удивился.

Сдержав усмешку, внимательно смотрю на Лизу. Давай, красавица, принимай уже решение.

– Витя, ты меня в таком ужасном преступлении обвинил, а теперь замуж зовешь. Как-то не сходится ничего у тебя.

«О мама дорогая!» – хочется взвыть в голос. И зачем я только вспомнил про пропавшую панагию. Наплел бы о любви с три короба, женился бы и потом бы расспросил аккуратненько. А я как дубиной по башке.

Верни, дрянь, реликвия профессора Еремеева!

Она и не дрянь вовсе. По лицу видно, что не брала. И почему-то я ей сейчас безотчетно верю. Но если не Лиза, тогда кто?

Старенький профессор приезжал ко мне без ключей. Считал неудобным вторгаться в квартиру, когда там живет другой человек. Старая закалка и культура. Таких уже не выпускают.

«Тогда кто? – бьется в голове дурная мысль.– Тот, у кого есть ключ!» – приходит сразу ответ. Капитан очевидность, блин.

– Лиза, – сжимаю в руках тонкие пальцы. – Я найду этого вора. Но в любом случае тебе никто претензий не предъявляет и за решетку не отправляет. И с сыном я тебя точно разлучать не собираюсь. Лучше бы нам пожениться, – замечаю негромко. – Но если я так тебе противен, то хоть погостите немного. Надеюсь, после трех лет разлуки с сыном, я хоть это заслужил, – замечаю горько.

– Витя, – слабо охает Елизавета. – Нет, я так не думаю…

– Не заслужил? – усмехаюсь криво. А душу топит вселенская обида. Что ж я человек такой, что всегда один. Народ в разные стороны разбегается. Не выдерживает рядом. – Ладно, Лиза, – снова засовываю руки в карманы джинсов. – Если тут тебе так плохо, сейчас верну в Шанск. С Даней видеться разрешишь и на том спасибо.

Киваю, показываю, что разговор закончен и бреду к лестнице. А на душе паршиво как никогда. Нет, были моменты и похуже. Когда на операционном столе умерла пациентка. Впервые за всю практику. Может, поэтому я и променял белый халат на костюм от Армани и заделался в бизнесмены.

– Витя! – ойкает сзади Елизавета Васильевна. – Подожди! – бежит следом.

– Что-то еще, Лиз? – смотрю устало.

Может, зря я ее сюда привез. Запугал до одури. Папку с компроматом показал. Надо было действовать тихой сапой. Влюбить в себя и женить. А я… Дурак!

Эта девица на меня действует как наркотик. И сбежал я от нее на следующий день. Испугался.

– Витя… – запинается Лиза. – Ты мне не противен. Нет, – заламывает руки от отчаяния. – Я просто боюсь, понимаешь. Могу надоесть тебе или ты Даньку заберешь.

– Надоесть друг другу могут и любящие люди. Тут никаких гарантий я дать тебе не могу. Надоем – бросишь меня, – пожимаю плечами. – Дай нам шанс, Лиза. Один единственный. Мне, тебе и Дане. Ребенку лучше расти в полной семье.

– Я понимаю, – вздыхает она. И смотрит так жалостливо, что у меня на душе кошки скребут.

– От тебя ничего не требуется, – убеждаю спокойно и серьезно. – Просто поживи в этом доме. Хотя бы на праздники. Или у тебя есть планы?

– Ну какие планы с маленьким ребенком? – пожимает плечами Лиза. – Вечно то сопли, то понос.

Открываю рот, собираясь прочесть лекцию об иммунитете, но неожиданно замечаю давящую тишину в доме.

О господи! А Даня что делает? Внутри холодеет от дикого животного страха. Пока мы с Лизой тут выясняли отношения, наш мальчик…

Дальше не могу додумать. Не позволяю себе. Опрометью сбегаю вниз и выдыхаю, медленно подходя к лежанке. Обняв своего замусоленного зайца, наш сын спит, свернувшись клубком. Маленький такой. Беззащитный. Да я убить за него готов. И за его мать тоже.

– Нужно его перенести наверх, – тихо шепчет Лиза, собираясь взять сына на руки.

– Пусть здесь спит, – мотаю головой. Достав из-под подушек плед, осторожно укрываю сына. И с ума схожу от нежности и нерастраченной любви.

Даже подумать страшно, если Лиза его увезет от меня. В каком аду тогда мне предстоит жить?

– Витя, – неловко берет меня за руку девчонка. – Прости. Я не хотела тебя обидеть. И не говорила про Даньку… Думала, мы тебе не нужны…

– Давай я сам за себя решать буду, – прошу добродушно и добавляю, чуть нависая. – Мое предложение остается в силе.

– Погостить или выйти замуж? – улыбается мне Лиза. А в глазах до сих пор стоят слезы.

– И то, и другое, – замечаю голосом Винни-Пуха. – Чай хочешь? Давай попьем, – предлагаю, стараясь сбросить градус напряжения. – И я поеду…

– Куда? – пугается Лиза.

– Да в Детский мир заеду за горшком. Подумай, что нам еще нужно?

Давлю немного. Манипулирую. Ни в какой Шанск я никого не повезу. Не смогу отпусть просто так. Пусть даже не надеется. Ребенок мой и Лиза тоже. Наделали ошибок. Придется исправлять. Лишь бы снова не накосячить.

– Витя, я не знаю… Если мы тут только на праздники… – снова лепечет девчонка.

Бесит она меня. Как же она меня бесит! Сейчас бы затащить в койку и объяснить все самым простым и древним способом. Но нельзя! Малыш может проснуться в любое время. Да и мой необузданный порыв может напугать.

«Ну и влип ты, Торганов!» – усмехаюсь мысленно и, чмокнув Лизу в лоб, иду заваривать чай.