Текст книги "Королева пиратов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koroleva-piratov-60983.jpg)
Автор книги: Виктория Янссен
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Максим вовсе не был похож на человека, который недавно предавался любовным утехам, и в помещении не витал запах соития.
Он заговорил низким обволакивающим голосом:
– Капитан Люнг? Не ждал вас так скоро. Очень рад вас видеть. Как прошел ваш визит домой?
Он быстро отвернулся и, взяв лежащее на скамье полотенце, обернул его вокруг талии. Обычно Максим не проявлял признаков стыдливости, поэтому его жест озадачил Имену. Она решила, что ему просто холодно. Возможно, он погружался в источник с холодной водой, но в таком случае его гениталии… Усилием воли она подавила и подобные мысли, и желание рассмеяться.
Несомненно, полотенце понадобилось герцогу для того, чтобы показать, что он вовсе не намеревается соблазнять ее. Имена не ожидала застать его совсем одного, даже без слуг. Именно эта внезапная интимность ситуации наталкивала ее на недозволенные мысли, заставляя забыть о том, что он является ее работодателем. Никогда прежде в подобных ситуациях Имена не смотрела на Максима с таким вожделением.
– Я могу зайти попозже, если хотите, – сказала она.
Герцог взял еще одно полотенце и принялся вытирать свои темные волосы, затем отжал его.
– Нет-нет. – Максим пристально воззрился на нее и ухмыльнулся. Он обладал очаровательной улыбкой, его белые зубы эффектно выделялись на фоне черной бороды, и Имена моментально почувствовала головокружение. – Вероятно, не следовало мне спрашивать о твоем визите домой, – отбросив церемонность, добавил он. – Судя по твоему виду, тебе не помешает принять ванну. Я потру тебе спинку, пока ты введешь меня в курс дела.
В общественных банях мужчины и женщины мылись порознь, но в частных купальнях нравы были не столь строги. Нередко Имена становилась свидетельницей того, как в купальнях замка слуги помогали гостям противоположного пола, или сами гости друг другу, но у нее и в мыслях не было, что сам герцог пожелает принять в этом участие.
Мысленно Имена укорила себя в глупости. Это же Максим. Герцог или нет, он всегда оставался настоящим мужчиной, который не станет изменять своим привычкам в связи с обретением титула. А самой ей… понравится, если кто-то станет ее купать. Она чувствовала нестерпимую усталость, ее тело было утомлено напряжением и сдерживаемым гневом. Ей хотелось ощутить прикосновение сильных рук Максима к своей коже. Небольшое потворство собственным капризам не сумеет ей навредить. Это же всего-навсего купание.
– С удовольствием, ваша светлость.
Она уже вспотела в своем шелковом мундире и брюках, поэтому с радостью сняла их и повесила на крючок рядом с изысканным камзолом Максима. Кинжал и поясной нож она положила на полку рядом с оружием герцога. Вынув из ушей золотые сережки, Имена опустила их в деревянную чашу, в которой уже лежали кольца герцога, внушительный медальон и пара больших рубиновых серег. Прежде Максим не имел обыкновения украшать себя столь ярко.
– Кто посещал вас сегодня? – поинтересовалась Имена.
Герцог поморщился:
– Посланник короля.
Имена обвела помещение взглядом, и он указал на деревянную скамью:
– Присядь здесь, а я принесу воды.
Скамья оказалась теплой и гладко отполированной. Установленные в нишах масляные лампы заливали стены помещения красным, оранжевым, розовым и золотым сиянием, секции каменного пола были декорированы мозаикой тех же цветов. Из бассейна поднимался, закручиваясь, пар. Вдохнув его, Имена почувствовала, с какой легкостью здесь дышится. Ей нравилось быть обнаженной. Расстелив на скамье полотенце, она присела, кожей ощущая благотворное действие тепла и слушая, как Максим наливает воду. Когда он вернулся к ней, Имена поинтересовалась:
– Зачем король послал к вам своего человека? Собрать налоги, которые вы удерживаете, Максим? Ваша светлость, – тут же добавила она.
Он, казалось, не обратил внимания, как именно она к нему обратилась.
– Закрой глаза.
Максим намазал ей веки подогретой мазью, а затем осторожно стер с них краску. Имена ощущала на лице его дыхание, гораздо более интимное, чем прикосновение рук к ее коже. С помощью специального лосьона и ткани Максим очистил ее лицо, затем уши и, наконец, бритый череп. От его касаний по позвоночнику побежали мурашки. Она едва сдерживалась, чтобы не потереться головой о его ладонь, как кошка, требующая больше ласки.
– Так что это был за посланник? – не унималась Имена.
Максим принялся интенсивно растирать ее ключицу пропитанной мылом тканью. Подавив стон наслаждения, она закрыла глаза. Максим прервал свое восхитительное занятие, для того чтобы прополоскать ткань, и лишь тогда произнес:
– Его величество послал лорда Оделла, который, как ты, возможно, помнишь, является главным распорядителем герцогского совета. Его величество король Джулиан Седьмой, владыка восточных проходов, властелин восьми герцогств – включая и мое, – решил напомнить мне о необходимости жениться. Он устал ждать, когда я выполню эту миссию, выбрав жену самостоятельно, и приказал мне немедленно связать себя узами брака.
Максим снова стал тереть Имене спину, более интенсивно, чем прежде.
Со вздохом она уперлась локтями в бедра, давая ему возможность приложить большее усилие.
– Так как не может лично выносить вам наследника, он решил навязать верного ему человека.
Ненадолго воцарилась тишина, затем Максим рассмеялся:
– Джулиан – действительно привлекательный мужчина, но не думаю, что в его вкусе партнеры одного с ним пола, особенно те, у которых борода.
Стараясь подавить острое разочарование, Имена спросила:
– И когда свадьба?
– Я отказался.
Имена посмотрела на герцога через плечо. Делать это ей было не очень удобно, потому что он сосредоточенно тер ее руку, от плеча до кончиков пальцев. Лицо его было предельно серьезным.
– Вы герцог в его королевстве, – напомнила она.
– Так и есть. И я обладаю всеми полагающимися мне правами и властью. Я несколько раздосадован тем, что пришлось ради этого пойти на небольшой шантаж, ведь этот титул принадлежит мне по праву рождения. Вполне вероятно, что Джулиан уже направил ко мне еще одного гонца. Я начал готовиться к обороне на случай, если король что-то замышляет.
– У вас уже есть наследник?
– Я не стал бы вести себя столь неосторожно! – резко возразил Максим, на мгновение крепко сжав плечо Имены, но тут же отпустив. – Прошу прощения. Я сделал тебе больно?
– Нет. Вы потрете и другую руку тоже?
Она никогда прежде не видела, чтобы герцог проявлял гнев, по крайней мере, гнев от собственного бессилия, сродни тому, что она чувствовала сама. Сочувствие, испытываемое к этому мужчине, удивило ее, и она едва подавила желание положить руку ему на плечо.
Растирая левую руку Имены, Максим действовал с гораздо большей нежностью.
– Ты приехала сюда не для того, чтобы выслушивать мои жалобы, – сказал он. – Да и не на что мне жаловаться. – Прополоскав ткань, он намылил ее и принялся невозмутимо водить ею по груди и животу Имены. – Плоды мангостана перенесли путешествие благополучно?
Имена старалась не обращать внимания на тепло его ладоней, которое ощущала через ткань.
– О да. В следующий раз мы снова воспользуемся этим способом укладки фруктов. Они очень сладкие. Четри доставит вам ящик.
Имена доложила об остальной части груза, его стоимости и ожидаемой прибыли, радуясь тому, что может таким образом отвлечься.
Принимаясь намыливать ее бедро, Максим рассеянно заметил:
– Вот эта мне особенно нравится.
Пальцы его обрисовали контур татуировки в виде осьминога с волнообразными щупальцами.
Имена задрожала. Это прикосновение показалось ей гораздо более интимным, чем прочие. Она ни за что не призналась бы, что, выбирая этот рисунок, думала о Максиме, и представляла его в воображении, когда иглы накалывали татуировку на ее кожу. Это воспоминание странным образом переплелось в ее сознании с наслаждением, испытанным ею от его прикосновения.
Герцог продолжал мыть ей ноги, больше не делая никаких личных комментариев. Он задавал обычные вопросы об обстановке в портах, которые Имене довелось посетить, а также касательно начальника порта или владельца судоверфи, с которыми был знаком. Она рассказывала все, что знала, вне зависимости от того, как ничтожно скудны были эти сведения. Она говорила и о том, что услышала от Четри, других своих моряков или служанки Норис.
Максим внимал ей с отсутствующим выражением лица, но она слишком хорошо его знала и понимала, что он не упускает ни единой детали. Когда Имена закончила говорить, он бросил полотенце на пол, опустился на колени и принялся мыть ее ступни.
Он не массировал их и не гладил больше, чем требовалось, но Имена ощущала при этом пробегающую по ее ногам дрожь возбуждения. Глядя на основание шеи Максима, она думала о том, как хочется ей положить туда руку или прижаться губами к линии роста волос. Ей нужно было что-то сказать, чтобы отвлечься от его пальцев, намыливающих ее ступни. Дрожа от желания, Имена представляла, как он облизывает языком пространства между пальцами ее ног.
– Мои родители хотят, чтобы я вышла замуж, – с отчаянием в голосе произнесла она.
Глава 2
Руки Максима замерли, и Имена медленно выдохнула. Теперь, когда он больше не касался ее, она могла расслабиться. Он женится на придворной даме, потому что так повелел король, а она станет женой кого-то, не носящего герцогский титул, и поэтому нечего даже и мечтать об… этом.
Никакого этого быть не может. Максим просто исполнил перед ней обязанности слуги, и ничего больше. Таково его своеобразное представление о дипломатии. Имена чересчур остро отреагировала на его касания, потому что долгие месяцы находилась в плавании и была лишена любовных утех.
Сейчас ей требовалось стряхнуть с себя неподобающее возбуждение, покинуть дворец и разыскать Саньи, который всегда радовался ее нечастым визитам в его свечной магазинчик. В залитой солнечным светом спальне Саньи позаботится о ее удовольствии, а потом они поужинают вместе, и она станет играть с его двумя сыновьями в саду. Возможно, даже задержится у него на ночь. Саньи будет счастлив, если она так поступит. Он всегда говорит, что хочет видеть ее чаще.
Имене с трудом удалось убедить себя в том, что мягкий верный Саньи для нее предпочтительнее, чем Максим.
Выдержав значительную паузу, Максим поместил ее намыленную ногу себе на бедро, накрытое полотенцем, и принялся медленными движениями растирать ей икру. Имена непроизвольно поджала загрубевшие пальцы ног, ощущая через ткань крепкие мускулы его ноги. Плечи Максима напряглись. Имена отвела взгляд, пытаясь таким образом прогнать неподобающие мысли.
– Твои родители предоставили тебе какой-нибудь выбор? – спросил герцог.
Имена была благодарна ему за то, что он отвлекает ее разговором.
– Да, около дюжины кандидатов, – ответила она.
– Есть ли среди них достойные внимания?
– Они все… очень богаты. И горят желанием породниться с семьей адмирала Люнг. Мать сама отбирала их, хотя последнее слово оставалось за отцом.
Максим принялся растирать икру на другой ее ноге.
– Породниться с семьей адмирала, но не лично с тобой? Им не нравится твой отец? – Имена ничего не ответила, и Максим продолжал: – Ты рассказывала мне о нем, помнишь? Я знаю, что он был пленником.
Имена успела забыть о том пьяном вечере, о котором сейчас вспомнил герцог. Она тогда проходила собеседование на должность его доверенного капитана.
– Говорила ли я о том, какие еще это имеет последствия?
– Ты не можешь унаследовать должность в имперском флоте, – невозмутимо произнес он. – И твои дети также не будут наделены этим правом. Им нельзя будет поступить на службу государству, по крайней мере ради получения жалованья, а вот детям их детей это можно будет сделать в том случае, если они выдержат определенные испытания. К тому же все их прочие предки должны быть полноправными жителями государства. Тебе же самой, однако, позволено быть капером и рисковать своей жизнью во славу империи. – Произнеся эти слова, Максим поднялся и, бросив ткань в корзину, принялся массировать скованные напряжением плечи Имены.
В его словах заключалась горькая правда. Имена подалась вперед всем телом, вздыхая от наслаждения. Сильные пальцы герцога разминали сведенные мышцы у основания ее шеи. Имена не осознавала, как сильно болела у нее голова, пока тело ее не расслабилось под действием умелого массажа. Понимая, какое он оказывает на нее воздействие, Максим нежно провел ладонью по бритому черепу Имены, прежде чем продолжить.
– Так какая тебе выгода от вступления в брак с одним из этих мужчин? – поинтересовался он.
Она задумалась над ответом, но собраться с мыслями было сложно, принимая во внимание, что руки герцога продолжали массировать ее плечи и шею.
– Положение в обществе, – произнесла она. – Я стану частью его семьи и приобрету, таким образом, заслуживающую доверия репутацию, ну, по крайней мере, в определенных рамках. Мой муж будет ответственным за меня. – Она пыталась сдержать рвущийся наружу гнев, но не сумела.
– Ты же не станешь совершать подобного шага.
– Возможно, мне придется. – Имена опустилась на скамью. Руки герцога двигались вверх и вниз по ее спине по обеим сторонам от позвоночника, изгоняя напряжение из мышц. – У меня есть деньги, которыми я могу распоряжаться по собственному усмотрению. Но вот от «Морского цветка» мне придется отказаться. В обществе не принято, чтобы супруги богачей бороздили моря и океаны.
– До этого не дойдет, если ты попросишь убежища в моем герцогстве, – ответил Максим.
Женщина невесело улыбнулась:
– Благодарю за предложение, но не думаю, что король Джулиан придет в восторг оттого, что в его королевстве станет жить дочь имперского адмирала.
– А если ты выйдешь здесь замуж? Тогда твоя преданность будет принята с большей охотой, а дети смогут стать кем пожелают.
Имена прикрыла глаза:
– Я… размышляла над этим.
– Неужели? – Максим похлопал руками ей по плечам. – Пусть впитается.
Прежде чем погрузиться в один из малых источников лицом к лицу с Максимом, Имена облилась холодной водой, чтобы погасить бушующий в ее теле пожар желания. Каменная скамеечка в источнике оказалась очень скользкой, и она попыталась найти опору, чтобы не упасть. В следующее мгновение она осознала, что касается ноги герцога.
– Прошу прощения, – выдохнула она, разбрызгивая воду и удобнее устраиваясь на скамье.
Максим рассмеялся. Подавшись вперед, он схватил ее за ногу и привлек к себе, побуждая сесть рядом:
– Если ты сядешь здесь, то сможешь любоваться новыми скульптурами.
Едва сдерживая улыбку, Имена посмотрела на него и произнесла:
– Ваша светлость, вы пытаетесь соблазнить меня?
– Совсем немножко, – признался он, обнимая ее рукой за плечи. – Сжалься надо мной, – добавил он, – у меня тоже был тяжелый день. – Максим смотрел на нее с таким притворным вожделением, что Имена рассмеялась. Возможно, ничего страшного не случится, если она прислушается к своим желаниям, всего один раз. В том не будет большого вреда, так ведь?
– Ну хорошо, сегодня я посижу рядом с вами, – согласилась она. Когда тела их соприкоснулись, по коже ее разлилось приятное покалывание. Женщина чуть придвинулась, чтобы они касались друг друга плечами. Мускулистое тело Максима внушало доверие, а волосы на его груди оказались мягче, чем Имена предполагала. Ей вдруг захотелось потереться о него всем телом, растворяясь в наслаждении, – желание, которое никогда не приходило ей в голову в постели Саньи.
Какая жалость, что Максим герцог, жалость и для него, и для нее. Сама Имена, по крайней мере, может отвергнуть выбранных для нее родителями кандидатов, а вот Максиму вряд ли удастся долгое время игнорировать приказы короля. Рука его крепче сжала ее плечи. Теперь, когда она находилась в столь тесной близости с этим мужчиной, Имене стало гораздо сложнее бороться с владевшим ею вожделением. Она глубже погрузилась в воду, прижавшись щекой к крепкой груди Максима. Носом она при этом почти касалась его соска. От герцога пахло кедровым мылом. Она могла бы полизать его кожу, если бы только пожелала.
– Ты же не засыпаешь, правда? – спросил Максим. – Ты еще не оценила красоту скульптур. Посмотри вон туда, в грот.
Имена повиновалась. Грот был пробит в дальнем углу купальни, сверху в нем свисали сталактиты, украшенные кристаллами, которые мягко поблескивали в свете масляных ламп. Новыми скульптурами оказались маленькие осьминоги всех цветов радуги, прикрепленные в различных местах грота, создавая иллюзию, будто они плывут в каменном море.
– Они очень милы, – произнесла Имена.
– Рад, что тебе нравится, – отозвался герцог и, потерев ладонью ее предплечье, добавил официальным тоном: – Капитан Люнг, что, если вы выйдете замуж за меня?
Имена рассмеялась:
– Это было бы наихудшим решением проблемы для обоих. Я стала бы для вас обузой.
– Совсем не обязательно, – возразил Максим.
Склонившись к женщине, он поцеловал сначала ее ухо, а затем чувствительную кожу над ним. Эта ласка пронзила Имену от макушки до кончиков пальцев ног. Она задрожала и совсем было собралась отпрянуть от Максима, но тело не повиновалось ей. Его близость возбуждала ее.
– У тебя есть много достоинств, – произнес он. – Да и я обладаю некоторыми привлекательными чертами, которые тебе следует принять во внимание.
– Какими, например?
Максим ласкал кожу у нее за ухом и у основания шеи. Имена понимала, что ей следует остановить его, но ей было очень тяжело противостоять его прикосновениям. Она поерзала, устраиваясь удобнее, и поняла, что схватила Максима за бедро.
– Я разозлю твою матушку, – сказал он, нежно лаская пальцами ее предплечье. – Ты, конечно, не говорила, что это входит в твои намерения, но…
– У вас это отлично получается, – ответила Имена, не двигаясь с места. Ей следовало бы увеличить дистанцию между ними. Следовало бы, но очень уж нравились прикосновения Максима, и она ощущала… близость с ним. Этому способствовала их беседа, а не чересчур тесное соседство тел на скамье. Имена жаждала добиться еще большей близости, какой бы она ни была. Еще чуть-чуть дольше.
Ей следовало бы вести себя как ни в чем не бывало и держать свои эмоции под контролем. Они с герцогом не представляли друг для друга угрозы. Имена слишком сильно волновалась. Возможно, стоило дать себе волю и хотя бы раз получить то, что хотела и когда хотела.
– Достаточно ли хорошо мне удается очаровывать тебя и предугадывать твои желания? – поинтересовался Максим.
– Да. Нет. Не знаю… – Кожей она ощущала его теплое дыхание, заставляющее ее краснеть больше, чем поднимающийся от воды жар. Что, если он ее поцелует? А что, если она сама поцелует его? Она точно не будет первой и, определенно, не последней, сделавшей это.
– Выйдя за меня замуж, ты станешь полноправной гражданкой герцогства, а у твоих детей, пожелай они навестить бабушку с дедушкой, будет дипломатическая защита.
– Никогда не говорила, что хочу иметь детей, – улыбнулась Имена.
Максим поцеловал ее в ямочку у основания шеи, и, повинуясь ему, Имена крепче сжала его бедро.
– И тебе не придется расставаться со своим кораблем.
– Остановитесь! – воскликнула она и, извернувшись, схватила герцога за волосы. – Если вы пытаетесь соблазнить меня, я бы предпочла, чтобы вы не говорили о несбыточном. – Имена впилась в его губы страстным поцелуем и задохнулась, отведав на вкус его рот. – В искусстве соблазнения вы преуспели. Но прочее обсуждать не будем.
– Что, если я хочу…
Имена снова поцеловала его:
– Не будем больше об этом говорить. Последние несколько недель выдались у меня очень тяжелыми. Так вы хотите меня или нет?
– Интересный вопрос. – Максим поднялся со скамьи и встал в источнике перед Именой. – Я занимался любовью прямо здесь, в этих купальнях, но результат оказался не таким впечатляющим, как ты думаешь. В самый неподходящий момент могут подвернуться мелкие камешки, да и о минеральной пыли не стоит забывать. Но если ты откинешься назад и расслабишься… – Он погладил ее по рукам, затем обхватил груди, будто специально созданные для его ладоней. Имена почувствовала, как напряглись и затвердели ее соски. – Перестань хмуриться.
Прикосновение герцога возносило ее на вершину блаженства, но даже оно не могло отвлечь ее от проблем.
– Я не хмурюсь.
– Ты считаешь мое предложение неразумным?
– Не совсем, – призналась Имена. – Я в самом деле хочу вас.
– Полагаю, то, что я могу явиться лекарством от твоих бед, – не самая печальная перспектива. Я не обижусь, если ты откажешь мне. Хочешь, чтобы я остановился прямо сейчас? – Имена покачала головой, и Максим, улыбнувшись, прикоснулся к ее лицу, проведя большим пальцем по линии губ. Это движение отлично имитировало поцелуй. – Тогда, возможно, если ты от души крикнешь несколько раз, это поможет.
Удивленная его прямотой, Имена рассмеялась. Губы герцога коснулись ее губ, ищущий язык проник внутрь. Имена сначала с силой сжала его плечи, потом запустила руки ему в волосы. Мокрые пряди свободно проскальзывали между ее пальцев. Максим со стоном отстранился.
– О нет, это ты должна стонать, а не я, – сказал он и принялся гладить ее лысый череп, отчего по ее груди побежали искры. Он не останавливался, и Имена задрожала всем телом и выгнулась ему навстречу. – Интересно, могу ли я довести тебя до оргазма одними лишь ласками? Ты же только что побрилась, не так ли? Какая гладкая у тебя кожа. И сладкая как мед. – Он подался вперед и лизнул. – Нет, даже слаще, – добавил он низким голосом.
Наклонившись, Максим принялся посасывать соски Имены, сначала один, потом другой. Это возбуждало ее, но не давало насыщения.
– Круглые и крепкие, как виноградины, – прошептал он, касаясь сосков языком, как мог бы касаться клитора. Раздвинув колени, Имена взяла в плен бедра Максима, и он, издав низкий вздох желания, повиновался ей. Его восставшая плоть, крепкая, огромная и горячая, как вода в купальне, трепетала у живота Имены. Она сжала его член рукой и стала, сжимая, массировать его. От прикосновения ее пальцев он продолжал увеличиваться, наливаясь силой. Ей захотелось попробовать его на вкус.
– Восхитительно, – прошептал герцог ей на ухо. – остановись, остановись, или я не смогу… Вот так!
Подхватив Имену под ягодицы, он поднял ее из воды и прижал к стенке источника.
– Сильнее, – приказала она, лаская его плечи. Кожа его казалась шелковистой, а под ней перекатывались сильные мышцы.
Максим гладил ее бедра, затем развел в стороны ноги, коснулся указательным пальцем влагалища и раздвинул половые губы, проникая вглубь. От его прикосновений Имену бросало в жар. Она едва смела дышать.
– Какие восхитительные у тебя мускулы и какое мягкое лоно! Пила ли ты когда-нибудь сладкий сок апельсина? Я приникну к тебе ртом и буду сосать твою плоть до тех пор, пока по подбородку не потечет твой сок.
Имена привлекла к себе голову Максима и заметила, как блеснули в усмешке белые зубы, прежде чем губы его коснулись внутренней стороны ее бедра с вытатуированным на нем осьминогом. Влажная борода Максима приятно щекотала ее кожу.
– Кожа у тебя как шелк, нежная, словно вода, мягкая, словно вода на моей коже, – бессвязно бормотал он, щекой касаясь влагалища Имены. Волосы на его голове смешивались с волосами на ее лобке, рождая тысячи ярких искр удовольствия. Имена притянула его голову к своему лону, зная, что он позволит ей это, и застонала.
Кожей она ощущала дыхание Максима. Большими пальцами он осторожно раздвинул складки ее половых губ.
– Знаешь ли ты, что все женщины снизу выглядят по-разному? Ты такая нежная и влажная и так восхитительно пахнешь… – Он потерся о ее плоть сначала носом, потом коснулся языком, заставляя лоно Имены увлажниться еще больше, чему способствовало и трение его бороды. – У тебя вкус океана.
Задыхаясь, Имена запустила пальцы ему в волосы. Возможно, она делает ему больно. Осознав это, девушка попыталась расслабиться, но не сразу сумела это сделать. Пальцы отказывались повиноваться ей, они, казалось, по своей воле продолжают гладить пряди Максима.
Он посасывал ее половые губы, одновременно дразня ее лоно пальцем. Напряжение внутри ее росло, становилось все мощнее, пока наконец не рассыпалось тысячами сияющих искр.
– Еще? – спросил герцог. Он то прикусывал чувственный бугорок Имены зубами, то гладил его языком, повторяя эти действия снова и снова, пока она, задыхаясь, не затрепетала всем телом под его губами. Максим продолжал перемежать ласку и напор до тех пор, пока Имена не достигла еще одной разрядки, на несколько мгновений полностью лишившись контроля над своим телом.
Придя в себя, Имена отпустила его волосы. Руки ее вдруг стали вялыми и бессильными, но она по-прежнему хотела гладить Максима по голове и касаться кончиками пальцев бороды. Возможно, все дело было в его улыбке, которая говорила о том, что он испытывает радость оттого, что ему удалось довести ее до высшей точки наслаждения.
Грудь Имены так напряглась, что это причиняло почти физическую боль. Одно долгое мгновение, показавшееся вечностью, она была не в состоянии дышать или отвести взгляд от глаз Максима, в уголках которых притаилась улыбка. Он был очень нежным, таким же нежным, как и Саньи. Женщина не ожидала ничего подобного. Ей хотелось свернуться калачиком у него на груди и насладиться блаженной негой, закрыв глаза, чтобы его улыбка больше не могла причинить ей боль.
Вместо этого она произнесла:
– Благодарю.
– Ты не кричала, – заметил в ответ Максим, лаская ее бедро. Мышцы ее все еще дрожали. – Думаю, стоит повторить, и не один раз.
Герцог поцеловал ее, принеся на губах привкус моря. Имена запоздало осознала, что пробует сейчас саму себя. В глубине ее живота зародилась дрожь, которая сотрясла все ее существо, и Максим одной рукой привлек ее к себе. Груди ее коснулись его торса, и внезапно Имену охватило желание лежать под ним, ощущая на себе вес его тела. Она мечтала, обхватив его ногами, впиться пятками ему в ягодицы. Еще несколько мгновений – и вожделение ее перельется через край.
Она не может этого допустить, ведь тогда ей будет слишком больно.
Любовная связь с работодателем шла вразрез с принципами Имены. Она не должна была даже думать об этом. Ведь Максим – герцог. Она еще до приезда сюда знала, что это очень плохая идея. И не имело значения, что Максим – достойный доверия мужчина, который очень ей нравится. Несколько лет назад ей уже преподали урок того, что нельзя смешивать работу с удовольствием. Не следовало ей вообще раздеваться в присутствии герцога.
– Благодарю, – повторила она, – все было очень хорошо. Я пошлю вам декларацию судового груза, как только получу ее от начальника порта. До свидания, ваша светлость.
Имена почти дошла до двери, когда он окликнул ее. Она обернулась. Максим выбрался из источника и теперь стоял перед ней в полный рост. На пол с его тела стекала вода.
– Что не так? – спросил он.
– Все в порядке, – отозвалась Имена. – Славно повеселились. Благодарю вас. Увидимся позже…
Максим уставился в пол.
– Возможно, сначала тебе следует надеть халат, – произнес он. – Ну почему ты уходишь? Могла бы остаться здесь, понежиться в водичке. Прости, что огорчил тебя.
– Вы этого не сделали. – Слова были бессильны скрыть то, как сильно дрожат ее колени.
Максим скривился:
– Конечно нет. Если я понадоблюсь, приходи в мои покои.
Имена едва успела посторониться, давая ему пройти. Герцог сорвал с крючка халат, накинул его на плечи и вышел из купальни.
Имена обвела взглядом пустое помещение.
– Хорошо все прошло, – пробормотала она, думая о том, что ей следовало остаться в море.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?