Читать книгу "КиберМиха 3. Аз есмь царь"

Глава 2.

Весна 673 год. Северные земли. Эмиссар хана Дугун. Эпизоды.

Из Смоленска Дугун решил направиться в северном направлении. Князь Вятко был так добр, что дал проводника, который проводил до северных границ княжеских земель. В этих местах по-прежнему были земли кривичей, вот только князю Вятко они не подчинялись, но торговлю и обмен со Смоленском вели.

– Дорог немного в этом направлении, советую держаться северного направления. Так сможете добраться до реки Ловать, двигайтесь вдоль русла реки. Доберётесь до озера Ильмень. Вдоль реки есть городища, где сможете переждать непогоду, – посоветовал княжеский проводник.

Лесными дорогами пробираться было действительно сложно, особенно после того, как наступила осень. Ещё в Смоленске Дугун закупился зерном и мукой, а в лесах было полно дичи. Так что отряд Дугуна не голодал. За два месяцы добрались до большого городища Лойва¹, что раскинулось на реке Ловать. Местные аборигены встретили отряд Дугуна настороженно, тем не менее разрешили остановиться на отдых. Власть в этом городище имел старейшина Всемир. В городище проживали двести дворов. В основном это рыбаки и охотники. Хотя имелись приближённые старейшины, которые занимались торговлей и обменом товаров. Со старейшиной Дугун решил посоветоваться, что ему делать дальше, ведь зима не за горами.

– Можем обменять твоих лошадей на лёгкий ушкуй², добавим припасов и стрел. Да и одежонка на вас поизносилась, кое-что выделим из наших запасов. По реке пройдёте быстрее, чем через леса. До холодов успеете пройти Ильмень озеро, а там по реке Волхов доберётесь до варягов и других северных народов, – предложил старейшина Всемир.

Предложение было разумным, отряд Дугуна получал реальное судно, на котором дальнейшее путешествие будет более безопасным. Потому он согласился, отдал всех лошадей, кроме продуктовых запасов, вытребовал у кривичей запас стрел, топоры и тёплую одежду. Что касается гребли, то не боги горшки обжигают, придётся научиться. Хотя небольшие уроки, по управлению ушкуем, местные рыбаки дали, посоветовав держаться середины русла реки.

До озера Ильмень добрались во второй половине октября. По пути встречались городища или маленькие селения, где останавливались на отдых, не заходя в само устье. Утром Дугуну доложил, один из следопытов его отряда, о своих наблюдениях.

– Командир, дымы видно на берегу озера. Там либо пожар, либо набег, грабят кого-то, – так обращались к командирам отряда в орде Пшызе уже год, повеление хана, которое всегда следует исполнять.

– Далеко? – переспросил Дугун.

– Если по берегу пойдём, то час потратим, – ответил следопыт-разведчик Юлдаш.

– Тогда нам следует посмотреть, что там творится, – принял решение эмиссар отряда.

Если славянский язык Дугун знал, даже несколько наречий, то с языком северных народов имелась проблема. Потому эмиссар понимал, что следует поискать толмача, которые понимает язык варягов или ещё каких народов с побережья Северного моря. С предосторожностями добрались до селения, на берегу озера, меньше чем за час. Остановились, не выказывая своего присутствия, чтобы понаблюдать, что же происходит в селении.

– Почему мужчины не сопротивляются, командир? – негромко спросил Керем.

Керем младший брат Юлдаша, тоже охотник-разведчик, сейчас он стоял рядом с Дугуном. А в селении происходил банальный грабёж. У небольшого причала стояло судно, немного крупнее, чем ушкуй Дугуна, названия такому судну Дугун не знал. Разбойники, а может воины, вели себя, как победители. Дугун отметил, что нападавшие экипированы вполне неплохо, кольчуги у всех, кроме этого, на воинах одета кожаная броня. А пятеро вообще одеты в пластинчатую броню. Вывод напрашивался, что воины совершают набег, грабят селян, возможно кого-то заберут в рабство. Дугун хорошо рассмотрел воинов, почти все крупного телосложения. Из оружия мечи и копья, у некоторых боевые секиры. В отряде Дугуна не было бойцов крупного телосложения. Разведчику проще быть незаметным, чтобы выполнять свою работу. Тем не менее, все в отряде исключительно владели луком. Да и фехтовальщиками являлись не последними. Хан от всех своих воинов требовал совершенствовать умение владеть оружием. Ежедневные тренировки давали свои результаты. Дугун посчитал сколько воинов, набиралось четыре десятка. Прямое столкновение нежелательно, в том, что эти разбойники справятся с отрядом Дугуна, эмиссар не сомневался. Но есть стрелы и луки. А это оружие в руках искусных стрелков. Сам Дугун мог выпустить за минуту пять стрел, да и остальные его бойцы были ничуть не хуже. Он рассредоточил своих людей. Стрелы с гранёными наконечниками имелись. Что могут сделать десять метких стрелков, используя своё преимущество? Если не сходится в поединки на близкой дистанции, вполне реально перебьют всех воинов. Сейчас незнакомые воины заняты грабежом, удара в спину точно не ожидают. Дугун велел своим людям стрелять в ноги тем, кто имеет хорошую бронь. На раненых ногах воин не сможет воевать. Бойцы из отряда эмиссара выстрелил практически одновременно. Из-за шума в селении, разбойники не услышали скрипа натянутого лука, хлопанья тетивы по наручи, шелеста летящей стрелы. Да и не ожидали, скорей всего, северяне. Может привыкли грабить безнаказанно. По три стрелы кинули бойцы Дугуна, ни одна не пролетела мимо. Два десятка убитых и десяток раненых. Дугун разделил своих людей на две группы, и они осторожно пошли к селению, заходя с двух сторон. Раненные кричали, звали на помощь. Десять северян попрятались за избы. Однако ошибся Дугун в своих подсчётах, оказалось, что ещё десяток находились на судне. С дикими криками, они бросились на неожиданного врага. Аварам пришлось не только метко стрелять, но и маневрировать, уклоняясь от брошенных сулиц. Тем не менее бой не продлился и получаса. Дугун приказал провести контроль, так их учил хан, точнее он использовал это слово. Для допроса северяне не годились, языка северных воинов аварские бойцы не знали. Просто дорезали без затей, а того, кто представлял опасность, добивали ещё одной стрелой. Селяне сбились в одну кучу, встав на колени, недалеко от одного из домиков. Они не знали, как реагировать на постороннюю угрозу, потому решили сразу показать покорность. Дугун приказал своим воинам собрать трофеи и осмотреть судно, сам же подошёл к селянам.

– Кто из вас старший? – спросил Дугун, используя наречие, на котором говорил в Смоленске.

Седой старик поднял руку, Дугун велел ему встать и подойти ближе.

– Кто такие эти разбойники? Почему вы не сопротивлялись, среди вас есть мужчины? – задал вопрос эмиссар.

– Те, кого вы убили, люди Свена Рыжебородого. Командовал варягами³ Хильд Кривой, он родной брат Свена Рыжебородого. У них урочище недалеко, между Ильменем и рекой Варяжкой. Свен будет мстить за брата, станет искать, кто убил Хильда. Не сопротивляемся мы, чтобы нас не убивали. Пограбят, бывает баб и девок помнут. Приходят раз в году, обычно осенью. А если начнём сопротивляться, то пожгут наше селище, кого в рабы заберут, остальных вырежут. Было такое, года три назад, – ответил старейшина рыбачьего селища.

В это время к Дугуну подошёл Юлдаш, он понимал славянские наречия, так что слышал всё, что сказал старик.

– Рабские души, даже за свою шкуру воевать не хотят, – произнёс Юлдаш на аварском языке.

Высказав своё мнение, Юлдаш сплюнул на землю, выказывая своё призрение к жителям селища.

– На судне есть что ценное? – спросил Дугун, пользуясь аварским языком.

– Много чего есть, хороши трофеи, – улыбнулся Юлдаш.

– А вы кто такие, мил человек? – решился задать вопрос старейшина.

– Как твоё имя, старик? – спросил Дугун, игнорируя вопрос славянина.

– Мирослав, – ответил славянин.

– Мирослав, что ты слышал про аварских воинов? – спросил Дугун.

Старейшина Мирослав даже отшатнулся, а некоторые женщины, которые по-прежнему стояли на коленях, охнули, прикрывая рты руками.

– Говорят, сильные и жестокие воины. Торговцы из Хольмгарда⁴ говорили, кто бывал по торговым делам на юге, – ответил Мирослав, а лицо его побледнело.

– Я торговец, но могу быть воином, если мой хан этого захочет. Ты не бойся, старик, мы тебя и твоих родичей не тронем. Могу отдать вам часть трофеев, но от тебя потребуется услуга. Мне нужен проводник и толмач, сам я не понимаю язык норманнов⁵, – предложил Дугун.

– Как нам быть, если люди Свена Рыжебородого придут и спросят, кто убил Хильда Кривого?

– Скажешь, что убили варягов аварские воины. Как норманны хоронят своих покойников?

– Сжигают, – ответил Миролюб.

– Тогда сожги тела, чтобы следов не осталось. Что возьмёшь из трофеев за свою услугу?

– Тряпьё возьмём, бабы перешьют. Железо можем забрать, потом кузнецу отдадим, он нам перекуёт в топоры, копья и сулицы заберём. Проводника дам, мой племянник понимает язык норманнов. Драккар заберите, от него нам беда будет, – высказался старейшина.

– Как ты сказал, драккар? – переспросил Дугун.

Он внимательно посмотрел на большую лодку, сейчас он пожалел, что почти не разбирается в судах.

– Мы сможем на нём передвигаться по рекам? – спросил Дугун у старика.

– На этом сможете, у него осадка небольшая, да и по волоку его протащить можно. А гребцов сможете нанять в Хльмгарде, но только весной, – ответил Миролюб.

– Старик, сможешь спрятать этот драккар до весны? И ещё, зачем эти дурни сожгли ваш сарай? – спросил Дугун, глядя на догорающий сарай, именно от этого пожара, они увидели дым.

– Хильд Кривой хотел всё зерно у нас забрать, в том числе семенное, которое мы прячем. Забрал только то, что нашёл. Часть они погрузили на свой драккар. Ну а сарай поджёг в назидание. А спрятать это судно мы можем, схороним до весны, – ответил старейшина.

– То, что ваше забрали я вам верну, но не больше, часть железа отдам. Скажи своим людям, пусть смотрят, какие вещи ваши. И проводника зови сюда, ночевать мы не будем, как закончим с погрузкой отправимся дальше. Посмотрим, что там за городище Хольмгард, – принял решение Дугун.

Закипела работа. Селяне снимали всю одежду с данов, оттаскивали их в сторону, а кто-то уже готовил дрова, чтобы сжечь тела. Дугун познакомился с племянником старейшины, его имя Богумил. Возраст за сорок. Но что важно для Дугуна, Богумил кормщик, умеет управлять речными судами, а значит можно будет пересечь Ильмень прямо, а не прижиматься к берегам. На следующий день, они уже вошли в городище, на северном берегу Ильменя.

На постой Дугун со своими людьми встал в самом Хольмгарде. Трофеи, которые достались от данов, продали в городище. Была вероятность, что трофеи могут опознать, но этого не произошло. В самом Хольмгарде жили ильменские словене, кривичи, немного варягов. Свеи, даны, и норги жили в основном в пригородах. В городе не было князя, жители считались вольными, высшим органом управления – вече. Дугун этого не понимал, но за то время, пока они зимовали в Хольмгарде, немного разобрался. Богомил остался с отрядом, так решил Дугун, нужен был переводчик, чтобы говорить с ярлами норманнов, о найме воинов для хана. Хорошую подсказку дал Богумил.

– Местные норманны скорей всего не пойдут в найм, вам бы поговорить с теми, кто живёт вблизи Ладоги, ну или на морском побережье. С земельными уделами у них плохо. Младшие сыновья с удовольствием пойдут внаём. А если ваш хан пообещает землю, то и люди постарше решаться наняться в войско твоего князя, – пояснял Богумил.

У Дугуна имелось серебро и золото, немного, но было. Плюсом добавилось то, что пошло прибылью от продажи трофеев. Хорошая сумма получилась с продажи специй. Он не продавал все специи разом, чтобы не стать обладателем большого мешка серебра. Город ему понравился. Хольмгард даже близко не дотягивал до городов Римской империи, но всё же был гораздо многочисленней Смоленска. Мог спокойно претендовать на некий центр торговли, в этих забытых богами местах. Богумилу предложили оплачивать услуги проводника и толмача, от чего славянин не отказался. Он действительно хорошо знал местность и лесные тропы. Зимой они воспользовались лыжами, чтобы отправится в поход. Прожив не один месяц в этих местах, Дугун понял, что варягами норманнов, проще говоря северных людей, называют славяне, от слова «вор», что-то вроде разбойников. Большинство из них пришли от северной части Варяжского моря. Кто-то селился по южным берегам Варяжского моря, кто-то отправился дальше, выбирая места на реке Волхов.

Как выяснилось многие кривичи ходили в Хольмгард для торговли и обмена. Богумил через знакомых вывел Дугуна на потомственного купца Ждана, из рода Богуслава. Повод имелся, у Дугуна специи оставались, вот и решил он под видом продажи познакомиться с купцом поближе. Часть запаса специй сторговали, а потом эмиссар завёл разговор о торговых путях. Рассказал о своём Повелителе, а также о том, что Михар-хан приветствует торговлю, даёт им послабления по налогам. Кроме этого, держит крепкую связь торговли с персами, греками и византийцами.

– Знаю я два пути, ещё мой прадед хаживал по ним. Моих предков считали уважаемыми купцами. Один путь к Смоленску, через Ильмень, потом по Ловати. От Ловати по волоку до Данапра, так греки эту реку называют. Можно в Византию пройти, но несколько лет, как оседлали водный путь авары. Пока ходим только до Смоленска, я и князя Вятко знаю, – начал свой рассказ Ждан.

– А второй путь? – переспросил Тугун.

– Второй путь к персам ведёт. От Ильменя волоком к Вологе. Большая река, мой родной дед рассказывал, что хазары реку Итилем называют, вот она и выводит к Персидскому морю, хотя хазары называют его Хазарским, – продолжил говорить Ждан.

– Сейчас это море Каспием называют, а реку булгары кличут Идел. А мой Повелитель, да продлятся его годы, удача и здоровье, называет большую реку Волгой, – подсказал Дугун.

– Но в последние годы мы, мы этим путём почти не пользуемся. Вятичи разбойничают, хоть всё не забирают, но торговать стало невыгодно, – расстроено произнёс Ждан.

– Наш хан решит этот вопрос, точнее уже решил, налог конечно же будет, но посильный. А купцов мой Повелитель привечает, если договоришься с ним, пайцзу дадут, которая от налогов освобождает. Предлагаю тебе пойти по этому пути весной, я тебя хану представлю. Может и получится у тебя договориться с ним. Но могу точно сказать, что за грабёж у нас на кол сажают или руку отрубают, – предложил Дугун, чем заставил Ждана задуматься.

Потомственный купец, как никто знал цену товарам с севера и обратно. Особенно ценились специи.

После разговора с купцом, Дугун отправился к норманнам. Богумил повёл Тугуна к одному из ярлов, который обосновался на берегах реки Нева, недалеко от устья левого притока Тосна. Имя ярла Сигурд Одноглазый. То ли в битве, то ли в драке ярл потерял один глаз, отсюда пошло его прозвище. Как позже узнал Дугун, Сигурд одноглазый из данов. Ещё его прадед ушёл в эти земли, в поисках лучших земель. Ярл принял Дугуна доброжелательно, особенно после того, как эмиссар подарил ему боевой нож из римской стали. Такая боевая сталь ценилась среди воинов. Здесь, достаточно далеко от Римской империи, клинки можно было купить только за золото, практически по весу клинка. Во время угощения, а гостей принято у норманнов угощать, Дугун изложил свой вопрос.

– Хочу позвать воинов из норманнов, на службу к моему Повелителю Михар-хану.

– Твой хан так слаб, что нуждается в наших воинах? – засмеялся Сигурд.

– Совсем нет, у моего повелителя хорошие воины, но он желает сделать своё войско ещё сильнее, – ничуть не обиделся Дугун.

– Я могу помочь набрать молодых воинов, многие мечтают добыть славу в боях. Как, например, мои младшие сыновья. Сможешь одолеть моего воина Хринга Широкоплечего, тогда помогу набрать тебе молодых воинов, – засмеялся Сигурд.

Дугун ни разу не сомневался, что это своеобразная проверка. Норманны воспринимают и уважают только силу и ловкость. Дугун решил свести всё к стрельбе из лука, но Сигурд не повёлся на это.

– Луки – это оружие трусливых. Только на мечах, никак иначе, если хочешь, чтобы я помог тебе, торговец, – явно Сигурд жаждал развлечения.

Дугун согласился, а мысленно возблагодарил Михар-хана за то, что тот заставлял всех своих воинов, ежедневно тренироваться в фехтовании. Как только эмиссар дал согласие, все норманны вывалили на улицу, где быстро организовали круг для поединка. Сам Дугун был невысокого роста, но достаточно ловкий и вёрткий. В круг вышел Хринг Широкоплечий, он был выше на полторы головы Дугуна. От щита Дугун отказался, понимая, что подставляться под удар меча норманна, опасно для жизни, в таком случае и щит не поможет. Он выбрал две сабли, из оружия своего отряда. Хринг презрительно посмотрел на Дугуна, сказал что-то оскорбительное, но рядом не было Богумила, так что эмиссар не понял оскорбления. По команде ярла начался поединок. Дугун решил измотать своего противника, он уворачивался от ударов, разрывал дистанцию. Что называется бегал от противника, норманны смеялись и всяко обзывали Дугуна, но его это не волновало, он ждал момента, когда сможет ударить. Убивать дана не хотелось, такой воин может пригодиться победителю. Наконец-то благоприятный момент выпал. Дугун поднырнул под замах меча дана, кувыркнулся через голову и оказался чуть сбоку и позади Хринга. Сразу ударил по коленям обоими саблями, но плашмя и несильно, чтобы не покалечить воина. После этого Хринг захромал на обе ноги. Ярл остановил поединок, понимая, что Дугун мог бы сделать калекой Хринга. Вернулись обратно за столы.

– Ловок ты, купец. Так же хорош твой хан, что скажешь? – спросил ярл.

– Мой хан одолеет десяток, таких как я. Ну что, Сигурд, поможешь мне? И ещё, отпусти своего воина со мной, – произнёс Дугун.

Сигурд подумал, выпил литровую кружку браги, потом махнул рукой, соглашаясь.

– Помогу тебе, отправлю своих людей к соседям. За услугу заплатишь серебром. Отпущу с тобой младшего сына Фроди, он и возглавит наших воинов. Сколько наберу не знаю. С сыном отпущу Хринга Широкоплечего. Где будешь ждать?

– Ждать буу до весны, пока лёд с рек не сойдёт, я остановился в Хольмгарде. Оттуда и пойдём водным путём, пусть ваши люди позаботятся о лодках. У меня есть два судна, человек сто, может больше, смогу разместить, – ответил Дугун.

В процессе пьянки Хринг Широкоплечий тоже подошёл к Дугуну, шлёпнул его по плечу. От чего Дугун присел, а плечо заныло.

– Ты шустрый, как блоха. Но в реальном бою, я бы тебя таранил щитом и быстро убил, – тут же заявил Хринг, а Богумил перевёл его слова.

– В реальном бою, я бы убил тебя из лука. На войне благородству нет места, так говорит мой Повелитель, – ответил Дугун, чем вызвал смех Хринга.

– Сам попрошусь с тобой у ярла, ты мне понравился, – смеялся Хринг Широкоплечий.

На следующий день Дугун отправился в Хольмгард. Ярл Сигурд Одноглазый сдержал своё слово. В конце марта, в начале апреля в Хольмгард стали прибывать норманны. Здесь были не только даны, но и норги. В основном это были молодые люди, младшие сыновья в своих семьях, которым не светило отцовское наследство. Дугун продал остатки специй, чтобы закупить припасы в дорогу. В путь вышли в начале апреля, когда прошёл ледоход на реках. Вместе с норманнами на юг отправился купец Ждан, снарядив три ладьи с товарами. Кроме купца с Дугуном решили уехать родовое племя словен ильменских, где старейшина Миролюб. Причину покинуть обжитые места пояснили, как боязнь мести Свена Рыжебородого. Искать под них речные суда не пришлось, у словен имелись четыре ушкуя, куда был сложен скарб из десяти домов. К каждому ушкую закрепили по две рыбачьих лодки.

Март-апрель 673 год. Орда Пшызе. Михар-хан.

Сразу после праздника проводов зимы, я засел за уложение законов. Сколько вспомню то, что знал о русской правде, это и запишу. Но прежде всего следует утвердиться во власти. Я сейчас кто? Да просто оборзевший кочевник, хоть и хан. Правда есть маленькое дополнение. Я внук Болгарского царя Кубрата Дуло. Мой дед, точнее дед моего тела, в своё время, вовсе не постеснялся объявить себя царём. И ничего, прокатило. В связи с этим, объявляем наши земли царством. Мне требуется название царства. Сначала я думал назвать Русь. Почему бы и нет? Была ведь уже Русь Киевская, но в другом мире и другой моей истории. Решил посоветоваться с женой.

– Я слышала, что персы называют светлокожих и светловолосых «русами». Назови «Русское царство», мне нравится, – развеяла моё сомнение Наида.

В Аварском каганате действительно много разных народов. Есть с более тёмной кожей, есть с раскосыми глазами, те же волжские булгары. Оногуры выглядят менее раскосыми. Опять же среди булгар встречаются светловолосые. Народы перемешиваются по крови, ведь многие берут в наложницы славянок, рождаются дети. Решено, объявлю о создании Русского царства.

Указ о своём повелении я оформил на бумаге. Долго голову ломал над текстом, а потом решил, пусть будет так, как смогли мои мозги надумать. Что-то вроде: «Я, Михар-хан из рода Дуло, Властитель земель орды Пшызе и орды Бёри, сим Указом объявляю о создании Русского царства, а все народы и племена, проживающие на этих территориях, своими подданными. Отныне и вовеки веков, подданные Русского царства именуются «русами», независимо от принадлежности к родам и племенам. С сего дня повелеваю, именовать меня Государем, царём Русского царства. Оставляю за собой титул Великого хана и Великого князя. Беру на себя обязательства заботиться о народе «русов», править царством справедливо…». Ну и так далее. Выбрал из своих нукеров тех, у кого был более-менее внятный почерк, приказал размножить указ. А когда были готовы копии, отправил гонцов во все стороны своих владений, с целью объявить свою волю. В том числе отправил курьера к митрополиту Эразму, оповестить его о своём повелении. От него новость быстро дойдёт до Константинополя. Если меня признают сильные мира сего, то далее развиваться будет проще. Понятно, что мне понадобится чиновничий аппарат, но его начну формировать, как только закончат со строительством города Саркел. Именно там, я планирую сделать столицу своего царства. Почему я пришёл к решению о создании царства? Просто мне показалось, что статус хана орды, пусть даже очень большой, ненадёжен. А царство – это, как не крути, уже государство, а не просто кочевники, которые кочую по своим землям. Как минимум так мне подумалось, а прав я или нет, время покажет. Главное продержаться это время у власти, а ещё лучше, расширить свои земли. Потому, будем опираться, в первую очередь, на армию. Будем аннексировать земли, приводить племена к послушанию. Сейчас время такое, тем более Международного права пока не существует, да и появится оно, ой, как нескоро. Если есть государство, то должны быть законы. Я плотно засел за составление «Русской Правды». Кое-что я читал в прошлой жизни, а кое-что придётся добавлять в соответствии с местными обычаями и традициями. Весть о создании царства, гонцы разнесут за пару недель. К этому времени планирую собрать тудунов и темников, чтобы определиться с планами на будущее. Противостояний моей воли не должно быть, насколько я успел убедиться, мой рейтинг достаточно высок в орде.

– Мой Повелитель, а ты не думаешь о том, что тебе придётся порой, сжигать сёла, уничтожать племена, которые не захотят тебе покориться, когда ты начнёшь завоёвывать другие земли? Да и с каганом Рустам-ханом тебе придётся решать вопрос, не оставит он твоё решение без внимания, – отвлекла меня Наида, от мыслей, когда я записывал на бумагу, очередной закон «Русской Правды».

– А до этого я чем занимался, милая? Считаешь, что я пришёл к хазарам, пристыдил их, в результате они умерли от мучений совести? Или с тем же Хельдриком? Я прекрасно осознаю, что просто не будет. Да придётся карать и казнить тех, кто выступит против меня. Но ты должна думать о том, что мы с тобой оставим своим наследникам. Зато, как царица, ты будешь единственной женой, – ответил я Наиде, которая бывает порой милосердной.

– Даже наложниц не будет? – удивилась Наида, при чём сделал это искренне.

– Этого обещать не стану. Сама понимаешь, традиции и всё такое, – как-то невнятно произнёс я, жалея, что заговорил на эту тему.

– А я было уже испугалась, что все заботы свалятся на меня одну, – успокоилась Наида.

А я даже выдохнул осторожно. Вот, что значит воспитание в правильном направлении. Моя жёнушка даже не помышляет жизни без моих наложниц. Кроме жены я говорил, на тему создания царства, со своими советниками Акшин-беком и Балмир-беком. Надо сказать, что эти двое, здорово мне помогают своими советами. Особенно Акшин-бек. Если Балмир из племени гунов, то Акшин, также как я, оногур. Без них я наверняка бы наделал больше ошибок. После того, как я сообщил им о своём решении, создания «Русского царства», реакция у советников была почти одинаковая.

– Мудрое решение, мой Повелитель. Таким указом, ты окончательно разрываешь связь с каганатом, теперь Рустам-хан становится соседом, а не твоим ханом. Никто не сможет оспорить твои указы, но нам следует готовится к войне, – рассудительно произнёс Балмир-бек.

– Воины тебя любят и боготворят. Думаю, что Рустам-хан попробует усмирить Алжан-хана, твоего родича. Это нам на руку, но ударить стоит чуть позже, пусть Алжан-хан поймёт, что без тебя он станет вассалом Рустам-хана, – высказался Акшин-бек.

– Считаете, что нам не избежать войны с Рустам-ханом? А как же мои планы по землям вятичей, радимичей и прочих? – спросил я.

– Чтобы обложить данью славян, достаточно одного тумена. Один тумен следует послать на наши южные границы. Сурукат-бек высказывает опасения, что можно ожидать удара от персов или арабов. А ещё, нам надо провести смотр войск Юлдуз-бека, посмотреть, на что они пригодны, из булгар создать хотя бы пару отрядов тяжёлой конницы, – произнёс Акшин-бек.

Ой, как правы мои советники. Не стоит затевать большой поход, когда висит угроза нападения Рустам-хана. Может нанести превентивный удар? Дождусь весны, а там война план покажет. Нет, всё же что-то вроде разведки боем следует предпринять. Сейчас в моём наличии вполне приличное войско. Из проверенных пять туменов конницы, четыре отряда тяжёлой конницы по пятьсот копий, один тумен бжедугов и вайнахов, ещё один тумен зихов и аваров. Пехоты два легиона, по шесть тысяч мечей. Один легион состоит из греков и спартанцев, второй легион сформировали из рабов. Но рабы тоже уже проверены в боях, тем более я обещал им свободу, а сейчас они вроде боевых холопов. Боевые холопы уже не рабы, социальный статус выше. Добавляем пять туменов из орды Бёри. Получается, что у меня есть, чем маневрировать. Южан стоит оставить на охране границ в Предгорьях Кавказа, заодно и за Дербентским торговым путём присмотрят. Надо бы туда съездить, да присмотреться к местности. Может вал какой-нибудь устроить, чтобы с юга персы или арабы не ударили.

– Повелитель, собирай тудунов и темников, будем планы строить, – вывел меня из дум и размышлений Акшин-бек.

– Купцов бы подробно расспросить, особенно тех, кто ходит в земли персов. Будем знать обстановку, сможем правильно подготовиться, – добавил Балмир-бек.

– Акшин-бек, отправляйся к Юлдуз-беку, проведёшь смотр войск. Определись с воинами, из которых можно сформировать тяжёлую конницу, хотя бы четыре отряда, по пятьсот копий. У нас есть в табунах кони для этого. Имеется кое-что из тяжёлой брони. Заодно отправь гонца к Азат-беку, пусть выдвигается с темниками в Саркел, там проведём совещание, определимся с планами на лето. Теперь ты, Балмир-бек. Выдвигаешься к нашим войскам, проводишь смотр. Потом забираешь темников и двигаешься в Саркел. Я же отправляюсь в Краснодар, потом к Дербентскому проходу, посещу Астрахань, ну а после вернусь в Саркел. Наша орда сейчас откочует к южным границам, корм для скота и лошадей там наверняка есть, – немного подумав, принял я решение.

На следующий день, дав распоряжение Наиде, чтобы занималась ордой, сам же отправился в Краснодар, прихватив с собой тысячу нукеров. А три тысячи личной дружины, останутся охранять жену и сына.

Интерлюдия 3. Константинополь.

С утра кардиналу Маркиану пришло приглашение к наместнику Византийской провинции Валенту Галу. Маркиан не стал торопиться, он спокойно позавтракал, и только после этого отправился во дворец наместника. Валент Гал встречал его в оранжерее, и Маркиан сразу сделал вывод, что разговор не для лишних ушей. Обменялись вежливыми приветствиями, двинулись по дорожкам оранжереи.

– Ваше Высокопреосвященство, я уверен, что для вас совсем нет секретов. Так что вы должны понимать, что сейчас творится в Римской империи, – наместник сделал паузу.

Валент Гал ожидал какой-либо реакции от Маркиана, но её не последовало. Кардинал кивал головой на слова наместника, но не проронил ни одного слова. В данный момент в оранжерее, которую было бы правильно назвать ботаническим парком, работали рабы. Но личная охрана наместника, постепенно удаляла всех, на расстояние в сто шагов, чтобы никто из посторонних, не мог подслушать разговор наместника и кардинала. По Древнегреческой традиции Валент Гал считался царём Византии. Как, собственно, и другие наместники в Римской империи. А таких провинций насчитывалось четыре. Самая крупная Византийская, затем Римская, Испанская, Греческая и Сирийская. Валент Гал отчётливо понимал, что его провинция самая крупная территориально. Именно он и был инициатором переворота. Ираклий Первый уже никого не устраивал. А после того, как титаны отошли от политических вопросов, предоставив местным народам самим решать территориальные притязания, Валент Гал понял, что пришло его время. Наместник вновь посмотрел на Маркиана, но прочитать что-либо в выражении лица не смог.

– Наместники провинций империи, настроены выйти из состава империи. Испанцы держатся только из-за того, чтобы иметь защиту от франков. Мне хотелось бы понимать, останется церковь на нашей стороне или нет? – задав вопрос Валент Гал, вновь уставился на Маркиана.

– Хельдрик однозначно пойдёт войной на Бургундию. Его немного пощипали авары, но он оправится в ближайшее время. Так что опасения Испании не напрасны. Но, уважаемый Валент, вы же знаете, что церковь не участвует в территориальных разделах. Если только, нет каких-то ущемлений земельных храмовых наделов. В заговоре против Ираклия церковь участвовать не будет, но и мешать не станет, – ответил Маркиан.

– Я понял вас, Высокопреосвященство, этого мне достаточно. Прошу благословите меня, ибо нет на мне греха, а только забота о своём народе, – Валент Гал склонил голову перед Маркианом.

Глава Константинопольской церкви сомневался, что наместник без греха, но в благословлении не отказал. Кардинал размашисто перекрестил наместника Византийской провинции.