Читать книгу "КиберМиха. Полукровка"

Плиний усмехнулся, но промолчал, по его морщинам на лбу заметно, что он над чем-то размышляет. Я стал глазеть по сторонам. Как-никак в прошлой жизни я родился в этих краях. Только вот сейчас совсем не узнавал эти места, даже не взялся бы сказать, где мы едем сейчас. Хотя дорога имелась, что меня не удивляло. Когда-то на уроках истории, в школе, я не раз слышал, что римляне уделяли много времени и средств на строительство дорог в своей империи.

– Проникнешься истинной верой, сможешь понять, что заблуждался. Даже жрецы с верой на устах излечивали смертельные болезни, оживляли мёртвых, – вновь заговорил Плиний.

Я ничего не ответил. Что тут скажешь? Было удивительно, если бы жрец не восхвалял свою религию. Когда появилось христианство? Я порылся в своей памяти. Вроде в 1-ом веке до нашей эры. Или в 1-ом веке уже нашей эры? Я особо историей не увлекался, в прошлой жизни, но кое-что читал. Интересно какой сейчас год?

– Какой сейчас год, от чего считают вообще года? – решился я на следующий вопрос.

– По Юлианскому календарю 670-й, месяц юниус. Клавдий говорил про тебя, что ты из знатного рода, да ты и сам подтвердил, что внук Большого кагана болгар Кубрата. Неужели тебе не дали образование? Задаёшь вопросы по таким мелочам, даже у аваров встречаются умные мужи, – заметил Плиний.

Что ему сказать, что я совсем не Михар, а просто казак Мишка? Ну уж нет, обойдётся. А то запишут меня в какие-нибудь силы противоположные их кучке богов, кажется он назвал их титаны. Юниус? Надо понимать, что так они июнь называют. Значит на дворе лето в разгаре.

– Кто проживает сейчас в этих землях? – не утерпел я от следующего вопроса.

Плиний вздрогнул, видимо я вырвал его из очередных размышлений.

– Ты спросил про Таманский полуостров?

– Кстати почему Таманский? – добавил я вопрос вдогонку.

– Кажется происходит от названия каких-то дикарей, точно не скажу, означает треугольник у моря. А проживают здесь греки, им разрешили даже построить города. Большой торговый город Гермонасса, имеется порт, именно оттуда мы и переправимся в Феодосию. Греческая провинция исправно платит налоги, поставляет зерно, овощи и фрукты. Мы сейчас двигаемся вдоль границы. Если сместиться левее к Побережью, там полно зерновых полей. Здесь земля плодородная, а греки хорошие земледельцы и скотоводы. Там имеются храмы многим богам, я сам служил в тех храмах одно время, пока меня не отправили в походные пастыри, – выдал мне информацию жрец.

М-да. Лакомый кусок. То-то стараются авары завоевать этот участок земли, здесь процветает продуктовое изобилие. Мы вновь замолчали. Мне тоже было о чём подумать. Что я имею от сбора информации? Прежде всего, мне придётся делать выбор, иначе срубят башку или отправят в рабы. Оба варианта мне не симпатизируют. Непонятны ухмылки по поводу моей инвалидности. Святоша знает что-то такое, чего не знаю я. Может мне электрический протез поставят? Хотя откуда здесь электричество? Это же седьмой век. Не будем гнать коней. Дождёмся развития событий. Мне, конечно, предпочтительней пойти в легионеры, научат правильно воевать, а потом можно и сбежать от римлян. А можно и не сбегать, если понравится у римлян. В конце концов в прошлой жизни я много лет был военным, так что привык жить солдатской жизнью.

До города Гермонасса мы добирались ещё три дня, ехали средней рысью. На отдых останавливались у греческих крестьян. Я заметил, что к жрецу относятся с почтением. Дают самую лучшую еду, а ночлег вполне сносный. Крестьяне может быть и денег бы не брали, но жрец платит, видимо у него такие принципы. Как я уже говорил, в отношении науки истории, я небольшой знаток. Но даже я заметил некоторые несоответствия. И закралось у меня подозрение, что попал я, конечно, в прошлое, но не совсем в то, откуда из будущего сам. Может это какой-то параллельный мир? А что? Вполне даже может быть, как минимум, исключать нельзя. Но вернёмся к городу. Гермонасса по местным меркам очень даже немаленький городок. Имеется большой рынок, с торговыми рядами. Народу много ходят туда-сюда, суета в общем. Дома построены из камня, вроде ракушечник, если не ошибаюсь. Но есть и просто каменные, а вот деревянных домов я не приметил. Мы практически без остановок проследовали в порт. Кроме одной остановки, трофейных степных лошадок сдали перекупщику. Жрец поговорил с моряками. Капитан небольшого судёнышка взялся перевезти нас в Феодосию. Через час, погрузившись на кораблик вместе с лошадями, мы вышли в залив и направились, минуя пролив, к побережью Тавриды. Руфус со своими легионерами с нами не поехали. Они простились с жрецом Плинием и отправились в обратную дорогу, в своё подразделение.

Интерлюдия 2. Полуостров Таврида. Город-крепость Феодосия.

На склоне восточной части Таврических гор, раскинулся большой торговый город, который построили древние греки больше тысячи лет назад. Назвали древние греки город Феодосия, что означало «Богом данная». В 4-ом веке город разрушили гуны, а в 5-ом веке, он перешёл под контроль Римской империи. В данное время город Феодосия состоял из двух частей. Старый город-крепость расположен на склонах гор, что делает его неприступным для врагов. А новый город растянулся вдоль побережья в Феодосийской бухте. Чуть западнее и выше старого города выстроен храм титанам, богам римлян. Из себя храм представляет крепость, ещё более неприступную, чем старый город Феодосия. В полуденный час на восточной крепостной стене стояли два жреца. Жрец Феодосийского храма аббат Флавий и легионный жрец пастырь Плиний. Они смотрели со стены на город и вели между собой разговор.

– Как дела на северной границе? – спросил Флавий.

– Авары стали чаще нападать на наши границы, храм в городе Германасса постоянно принимает раненых легионеров, хотя многих спасают мои послушники прямо на месте. Но надеюсь, что будет пополнение Греческого легиона, – произнёс Плиний.

– Надо написать сообщение в Рим, Верховный жрец Рима Квинт обещал поговорить с императором Ираклием Первым. За императором должок, он прошёл посвящение, теперь он не знает, что такое болезни и проживёт достаточно долго. Границы Римской империи, первейшая забота императора, – засмеялся Флавий.

– Ираклия инициировали гаммаробами⁶? – удивился Плиний.

– Боги-титаны приняли такое решение. Он не вмешивается в дела храмов по всей империи. С другой стороны, именно боги-титаны привели его к престолу. Я тебе больше скажу, князя вендов Само⁷ тоже боги-титаны одарили благословением, но мы-то с тобой понимаем, что он инициирован гаммаробами, а значит стал долгожителем. От него прямая польза, князь Само сдерживает аварских кочевников. Как, собственно, и царь болгар Аспарух, тоже хорошо сдерживает натиск авар, не без нашей помощи, конечно, но результат есть. К тому же римляне активно помогают Славянским легионом, для того держат солдат в том регионе, – произнёс Флавий.

– Сколько срок жизни после инициации гаммаробами? – спросил Плиний.

– До ста пятидесяти лет, повторно инициировать нельзя, если не применять более сильную вакцину бетаробы, – ответил Флавий.

– Флавий, ты упомянул болгарского царя Аспаруха. Насколько я помню, он сын кагана Кубрата Дуло?

– Так и есть, Аспарух третий сын кагана Кубрата Дуло. Почему спрашиваешь об этом?

– У меня для тебя есть новость. На границе мы разгромили отряд молодого аварского хана Михара. На всякий случай я решил проверить его на чистоту крови, вдруг бы он стал полезен. Но был приятно удивлён. Михар полукровка, как выяснилось он родился от наложницы жреца Акроса, – Плиний даже улыбнулся от того, что смог заинтриговать Флавия.

– Продолжай, ты вызвал неподдельный интерес во мне, – поторопил его Флавий.

– Наложница, что родила мальчика, её имя Хатун, младшая дочь кагана Кубрата. Более того, когда Хатун сбежала с младенцем и вернулась домой, Кубрат признал мальчишку и объявил его внуком. По родству Михар родной племянник царю болгар Аспаруху, и этот молодой хан со мной. Правда его немного попортили, ему отрубил левую руку тессерарий Клавдий, но для тебя это не проблема, – раскрыл интригу Плиний.

Флавий ничего не ответил сразу, он задумался. Казалось, что жрец Феодосийского храма всматривается вдаль, на самом деле он думал, как сможет использовать эту новость с пользой для себя лично.

– С рукой для дикаря проблем не будет, даже здесь сможем поставить ему биопротез. Кстати, как твоя рука? – вдруг спросил Флавий о руке Плиния, так как у жреца тоже стоял биопротез.

– Я доволен, могу сломать кость кому угодно, если прихвачу посильней, – ответил Плиний и полюбовался на свою руку, которая была биопротезом.

– Не отличишь от настоящей. Но вернёмся к твоему дикарю. Я сегодня же свяжусь с Римом, новость невероятно интересная. Пусть в Риме решают, как можно использовать молодого хана. Ты говорил с ним о службе послушником или легионером? По внутренним правилам храмов, мы можем вмешиваться в улучшение тела, когда аборигены проявляют добровольное согласие, чтобы не влезать им в голову. Но тут ещё ситуация осложняется тем, что жрец Акрос родовой гомун, в его родословной нет примеси человеческой крови. А значит дикарь прямой потомок первородных гомунов. Когда вы его схватили, он был ловок? – спросил Флавий.

– Чрезвычайно ловок, убил нескольких легионеров, которых послушникам и мне не удалось спасти. Очень быстро стрелял из лука, да и передвигался шустро, – ответил Плиний.

– Об этом я и подумал. Я сам поговорю с этим молодым ханом, посмотрю на что он согласен. Если даст согласие служить богам или быть солдатом, то проведу операцию, – принял решение Флавий.

– Хотелось бы ещё кое-что добавить. Пока мы добирались в Тавриду, у меня с варваром неплохо наладился диалог. При чём инициатором стал именно Михар. Он мне показался не то, чтобы странным. Скорее образованным. Говорит на римском языке, хотя акцент присутствует. Задавал вопросы, ответы на которые дадут ему возможность понять, что такое Римская империя. К пленению отнёсся совершенно спокойно, как мы его подлечили не знает, его усыпили перед этим, – добавил информации Плиний.

– Тогда сделаем по-другому. Сначала ты поговоришь с ним, я подключусь позже, – сменил своё первоначальное решение Флавий, а так как его сан выше, то Плиний не возражал.

Более на стене жрецы задерживаться не стали, Флавию натерпелось посмотреть на пленника, которого захватили на границе, у реки Кофен⁸.

Глава 2.

670 год. Полуостров Таврида. Феодосия. Полукровка Михар.

Мы прибыли в Феодосию, точнее в порт. Издалека я смог рассмотреть старый город за крепостными стенами. Новый город таких стен не имеет, о чём я сразу спросил Плиния.

– У Рима нет врагов в Скифском море, хотя всё чаще его называют Римским. Ведь по своей сути, Скифское море является внутренним морем Рима. Здесь некому напасть на Феодосию, врагов нет, только союзники, – ответил мне Плиний.

– А как же славяне, венды кажется? Я говорил с рулевым матросом, пока мы сюда добирались. Он сказал, что город-порт Одесса построили греки. А венды завоевали этот город, разве греки не союзники Рима? – спросил я у жреца.

– Княжество Само надёжный союзник. Князь Само отвоевал своё княжество, здесь ты прав. Рим не вмешался, потому что нужно государство, которое будет сдерживать аваров. Потому князю Само позволили получить выход к морю, так решили в Риме, – ответил Плиний.

Интересный расклад получается на политической карте этого мира. Что ещё раз убеждает меня, что я попал в параллельную реальность. В сам город мы не заехали, я смог наблюдать только со стороны, с высоты той степной лошадки, на которую мен посадили в самом начале пути. Что сказать? Город большой, народу много, порт плавно перетекает в огромный базар. Я до этого никогда не видел такого количества торговцев. В основном – это греки. Хотя я не удивляюсь, со слов жреца, полуостров Таврида относиться к Византийской провинции Римской империи. В старый город-крепость тоже заезжать не стали, объехали его по кругу. И вот наконец финиш нашего пути. Храм Римских богов. Я бы выразился точнее, храм-крепость. Ибо здесь стены такие высокие, что я затрудняюсь определить их высоту. Ну точно не меньше двадцати метров. Решился спросить об этом у жреца.

– Пастырь, какова высота стен храма? – задал я вопрос своему то ли спутнику, то ли хрен поймёшь кому.

– Двадцать метров, если тебе знакома метрическая система измерения, – ответил Плиний.

Упс. А вот ещё одно подтверждение, что я непонятно где. Точнее в какой-то мере понятно, что в Римской империи. Но в каком мире, не понимаю. Ну не было в нашей истории в 7-ом веке метрической системы мер. Это я помню хорошо. Чувствую, что меня ожидает ещё много удивительных открытий. Показывать себя умником в моём случае не стоит, кто знает, что на уме у этого жреца.

– Метров? Метрическая система? Не слышал о такой системе, пастырь, – на всякий случай прикинулся я незнайкой.

– Услышишь, если изъявишь добровольное желание служить Риму, – ответил жрец, не собираясь вдаваться в подробности.

Объезжая город-крепость по окружной дороге, обратил внимание на покрытие полотна дороги. Мелкий щебень хорошо утрамбован. Интересно, чем уплотняли покрытие? Если увижу здесь механический каток, то точно обалдею. Но нет, подъезжая к воротам храма увидел с десяток мужчин, которые видимо занимались ремонтом дороги. Часть мужиков подсыпают ямки на дороге совсем мелким щебнем. А вот и «техника», гужевая так сказать. Две мощные лошади запряжены, только не в телегу, а что-то вроде цилиндра, которым уплотняют покрытие дороги. Ещё две лошади, такой же породы, тянут телегу с щебнем.

– Пастырь, кто эти люди? – задал я вопрос жрецу.

– Рабы гражданина этого города. Он обязан следить за состоянием дороги, за что получает плату от городских властей, – ответил Плиний.

Я рассматривал стены, что окружают храм защищая его от неприятеля. У храма высота стен, пожалуй, будет повыше, чем у городской крепости. Но спрашивать жреца об этом не стал. Мы подъехали к воротам. Когда проезжали мимо рабочих, они прекращали работу и кланялись. Понятно, что не мне, а жрецу. Жрец одет в чёрную сутану, с капюшоном, так что его легко опознать от других людей. Ворота открыты, дополнительная решётка для защиты, тоже поднята. Однако четверо легионеров стоят возле ворот. Мы въехали на территорию храма. Жрец Плиний остановился и спешился, я сделал тоже самое. К нам подбежал юноша в такой же сутане, как у жреца, только серого цвета. Он забрал наших лошадей, перед этим поклонившись Плинию.

– Кто это? – спросил я, не удержавшись от вопроса.

– Храмовый послушник, в его обязанности входит ухаживать за лошадьми на конюшне, в том числе забирать животных у ворот, – ответил Плиний и мы двинулись дальше вглубь храмового двора, но уже пешком.

Надо сказать, что территория храма, ой какая немаленькая. Метров двести от входа по обе стороны от широкой дороги стоят статуи, на постаментах. Статуи большие, по четыре, может по пять метров в высоту. Не ошибусь, если предположу, что это римские боги. Почти возле каждой статуи, наблюдаются верующие, видимо люди приходят помолиться.

– Для верующих вход свободный в храм? – спросил я у жреца.

– Безусловно. Люди приходят, чтобы попросить что-то у богов, прочитать молитву и пожертвовать богам монеты, пусть они будут даже медными. Так принято на протяжении нескольких веков, – ответил Плиний.

Верующие не крестились, как это принято у христиан, они прикладывали руку ко лбу, потом к сердцу, после этого кланялись, потом подходили к статуе, что-то оставляли на постаменте.

– Разве здесь не приносят в жертву животных? – вновь задал я вопрос.

– Нет, этого не требуется. Только у дикарей принято обливать кровью жертвы своих богов. У нас любой верующий может принести в жертву животное, но просто отводит такое животное на скотный двор и передаёт послушникам, – разъяснил мне пастырь.

Понятно, а послушники потом уводят животных на скотный двор, хорошо придумано. Статуй богов много, я не стал пересчитывать их. Обратил внимание, что какой-то грек тащит овцу на верёвке, как раз в ту сторону, куда увели наших коней.

– А монахи у вас есть? – мне стало интересно, почему говорят о послушниках, а не о монахах.

– Конечно есть. Монахи храмовые защитники, можно сказать воины. Монахи принимают обет безбрачия, а послушники не дают такого обета. Монахов можно встретить на стенах или у ворот, когда на ночь храм закрывают, – ответил Плиний.

– Я видел грека, он тащил овцу для пожертвования. Разве греки не поклоняются своим, греческим богам? – спросил я, чтобы понять сколько здесь конфессий веры.

– Много веков назад греки поклонялись своим богам, но позже поняли, что заблуждаются. Только римские боги способны на чудо, вылечить безнадёжно больного, спасти город или деревню от эпидемии смертельной болезни, надо только верить богам, и они отзовутся, боги милосердны, – ответил Плиний.

Он что, меня в свою веру пытается агитировать? Говорит-то как торжественно. О чуде каком-то болтает, наверняка фокус-покус. Читал я в книгах, в прошлой жизни, что святоши на разные ухищрения шли, чтобы показать чудо, а верующие совсем в экстаз впадают от чудесных проявлений божественности. Так, что он там про монахов сказал? Храм надёжно охраняют монахи-воины? Значит я видел не легионеров, а монахов.

– Пастырь, у ворот стояли монахи? – решил уточнить я.

– Конечно, я же говорю, что храм защищают монахи-воины, – ответил Плиний, ничуть не раздражаясь от моих повторных вопросов.

В прошлой жизни много раз видел легионеров на картинках. Не думал, не гадал, что доведётся рассмотреть их вживую. На мой взгляд монахи-воины ничем не отличаются от обычных легионеров, которых я видел на границе. Мы подошли к храму, в котором проводят служение, на утреннюю и вечернюю молитву, но в сам храм не зашли. Обошли по кругу. Здесь я сразу рассмотрел огороды, что растянулись вдоль стены, какие-то грядки, наверняка выращивают зелень и овощи. Сразу за храмом свернули к трёхэтажному зданию. У входа нас встретил послушник, поклонился жрецу.

– Алипий, проведи Михара по территории храма, покажи, как живут послушники и монахи, да в обед покорми его в трапезной. Потом отведёшь его в келью, что предназначены для кандидатов в послушники, пусть там ожидает, – распорядился Плиний.

Послушник ещё раз поклонился, а Плиний направился в обратную сторону.

– Можешь называть меня Алипий или просто послушник, священного сана я пока не имею. Что бы ты хотел посмотреть, Михар? – обратился ко мне послушник, как только Плиний ушёл.

– А у вас что, есть священные саны? – удивился я.

– Конечно. Храмом руководит аббат Флавий, тебя привёл пастырь, он походный жрец, служит нашим вездесущим богам в легионах. У пастыря даже свои послушники есть.

– А ты чей послушник, Алипий? – спросил я, так как удивился, что саны совпадают с католическими.

– Мной может распорядится любой викарий или капеллан, а также все, кто выше саном. Послушник самое низшее звено в храмах, – ответил Алипий.

– Ладно, веди меня, Алипий, только сам выбери с чего начнём, – предложил я послушнику, так как мне было всё равно, что он мне покажет.

Алипий повёл меня к стене, где имелась небольшая калитка. Здесь был проход сквозь стену. Пока прошли по небольшому тоннелю в стене, нам встретились ещё две калитки. Через минуту мы оказались на площадке, размером с футбольное поле. Здесь ровными рядами росли фруктовые деревья, яблони, абрикосы и персики. Подошли к краю площадки, я глянул вниз. Высота приличная, скала отвесная, проход один, только тот, которым мы воспользовались.

– Интересное место выбрали для сада. А как же полив водой, таскаете из храма? – спросил я, не понимая, почему именно здесь решили развести фруктовый сад.

– Видишь труба глиняная, а оттуда вода течёт? – послушник показал рукой в угол площадки.

Я не обратил внимания на то место, где действительно из керамической трубы в палец толщиной бежала вода, скапливалась в углублении, а потом по отводу утекала к обрыву.

– Вода родниковая, мы для храма здесь воду набираем, по необходимости поливаем деревья. Место хорошее для фруктов, здесь по утрам всегда солнечно, гора от ветра закрывает, – так объяснил мне Алипий причину того, зачем здесь расположили фруктовые деревья. Я кивнул головой, и мы вернулись на территорию храма. Между делом, я начал расспрашивать послушника о служении храму.

– Алипий, ты сам-то доволен, что попал служить в храм?

– Конечно. Кем бы я был? Простым крестьянином, пусть даже свободным гражданином. А здесь я могу изучать науки, языки разных народов. Когда дослужусь до определённого сана, меня будут учить государственному управлению, – со счастливым лицом, будто выиграл самую главную лотерею в своей жизни, рассказывал Алипий.

– И сколько языков ты знаешь?

– Греческий мой родной язык, римский должны знать все, кто живёт в империи. Ещё знаю славянский и болгарский. Обязательно буду учить персидский. Сейчас изучаю арабский язык. Мало ли куда меня могут направить служить империи и богам, всё может случится. Храмовые жрецы разбираются во многих науках, даже у городского главы всегда есть рядом капеллан, который вовремя даст нужный совет, – расхваливал службу храму мой храмовый гид.

Ну да, ну да. Было бы удивительно, если бы он хаял жрецов. Такое впечатление, что жрецы держат тотальный контроль во всех направлениях, в империи.

– Сколько лет ты, Алипий, служишь в послушниках?

– Я попал в храм в шестнадцать лет, прошло четыре года. Через год меня будут экзаменовать. Если экзамен сдам, то дадут сан викария, – гордо ответил послушник.

Ни хрена себе. Четыре года бегать на побегушках у послушников, чуток старше тебя? Нет, ребята, такого счастья мне не надо.

– О монахах что скажешь, об их службе? – решил я сменить тему, а то Алипий совсем заговорит мне мой мозг и завешает «лапшой» уши.

– У монахов всё проще. Их задача защитить храм, в основном монахов обучают воинскому искусству, иногда отправляют на границу, чтобы они могли получить боевой опыт.

– А что там с безбрачием, что совсем баб нельзя ласкать? – вспомнил я про то, что говорил жрец.

– Жениться нельзя, а иметь отношения с женщинами никто не запрещает. Тупые вояки, совсем не интересуются науками, – по последней фразе я сделал вывод, что Алипий не больно-то ладит с монахами-воинами, явно чем-то они его притесняют.

Подошло время обеда, Алипий отвёл меня в трапезную. А ничего здесь так кормят, жить можно. Овощная похлёбка, крупный кусок ржаного хлеба, козий сыр, вода, явно разбавленная вином. Плюсом яблоки, видимо прошлогодние, так как в этом году урожай ещё не поспел. В общем наелся «от пуза». Алипий отвёл меня в здание, где проживают служители храма. Здесь в отдельной келье, я завалился спать.

Проснулся я от того, что кто-то вошёл в келью. Не знаю чья интуиция сработала, но скорей всего чувство осторожности тела Михара, ведь он жил в достаточно опасных условиях. Значит у него могла выработаться привычка спать в тревожном сне. В комнатку, которую для меня предоставили, вошёл Плиний. Он прошёл к столу и сел не массивный табурет из дерева. Я тоже сел на кровати, которая больше походила на деревянные нары.

– Алипий рассказал мне, что немного объяснял тебе о жизни послушников. Я бы посоветовал выбор сделать в пользу служителя храма Римским богам. Здесь ты вне сомнений получишь хорошее образование. Тебя будут обучать не только наукам, но и владению оружием. Все храмовые служители проходят боевую подготовку. Тебя никто не будет принуждать насильно, только твой выбор играет решающую роль. Теперь расскажу немного о службе в легионе. Начинают там с рядового воина, продвигаться вверх по служебной лестнице можно только в случае, когда легионер отличается в чём-то. Некоторым легионерам приходится служить всю жизнь, только под конец службы они поднимаются на одну ступеньку или на две. Служба непростая, достаточно суровая и тяжёлая. Уйти из легиона можно в трёх случаях. Первый, если воин получил увечье. Он возвращается к гражданской жизни. Как ветерану ему предоставят льготы. Второй, став торговцем или крестьянином, он будет платить меньшие налоги. Со списком привилегий можешь ознакомиться позже. Третий вариант выхода из легиона – это прошение на имя императора. Но должна быть серьёзная причина. Например, легионер откроет мастерскую или мануфактуру, которая будет приносить пользу государству. Однако прошение легионер сможет написать не ранее, чем отслужит пятнадцать лет, – жрец говорил спокойным голосом, не проявляя какого-либо раздражения.

– А оставить службу храму возможно? – спросил я.

– Нет. Служба богам на всю жизнь, в этом я не буду вводить тебя в заблуждение. Но замечу, что жизнь жреца и военного значительно отличается, у жреца всегда больше власти, как и возможностей. Если ты не принимаешь постриг монаха, то всегда можешь завести семью, важный фактор в принятии решения, – продолжил убеждать меня Плиний.

– А если я всё же откажусь от ваших предложений? – всё же спросил я.

– Ты из рода ханов, в тебе течёт кровь гомунов, только поэтому ты до сих пор жив. Иначе твоя голова слетела бы с плеч ещё на границе. Тебе поставят протез и продадут на гладиаторский полигон, проще говоря в школу гладиаторов. Твоя дальнейшая судьба будет предсказуема, убивать на арене или быть убитым на потеху публике. Тебе дадут три дня на принятие решения, покидать келью нельзя, ты же пленный, тем более враг, – как-то разочарованно сообщил пастырь.

Плиний вздохнул, встал и вышел из кельи, оставив меня со моими мыслями. М-да, выбор небогат. Как в анекдоте: «хочешь вступить в колхоз – вступай, не хочешь – попробуй не вступи». Я завалился обратно на жёсткую кровать, подумать у меня есть о чём. И времени всего трое суток. Надо бы сначала для себя понять, чего я хочу на самом деле.

Интерлюдия 3. Таврида. Аббат Флавий. Рим. Кардинал Квинт.

Главный жрец Феодосийского храма аббат Флавий, как и хотел, связался с Верховным жрецом Рима кардиналом Квинтом. Связь обеспечивалась космическими спутниками, которые запущены по орбите планеты. В каждом крупном храме стояли модули ретрансляторов. Доступ к оборудованию имел ограниченный круг храмовых служителей. В Феодосийском храме таковых было четверо. Сам Флавий и три его помощника. Приор Викол занимал должность первого помощника аббата. Храмовый опцион¹ Пимен, который командовал монахами в храме. И капеллан Прокл, именно Прокл контактировал с городскими властями в данном районе. У всех допущенных к модулю ретранслятора установлены биосетки в затылочной части головы. Биосетка – это индивидуальное устройство, выполняющее функции связи и базового хранения информации. Подключение к устройству связи происходило на расстоянии. В помещение с модулем, как правило заходил только приор Викол, для обслуживания аппаратуры. О том, что существует такая связь знали только храмовые жрецы, достигшие определённого сана и заслужившие доверие Верховных жрецов, после обязательного одобрения титанов. Связаться у Флавия получилось достаточно быстро. К связи подключился сам кардинал Квинт.

– «Слушаю тебя, Флавий. Имеются какие-то важные новости, раз ты связался напрямую со мной, да ещё и вне графика?» – заинтересовался кардинал Квинт.

– «Пограничные легионеры пленили молодого хана на границе с аварами. Я бы не стал беспокоить уважаемого Квинта, если бы не одна мелочь. Молодой хан Михар из рода Дуло, приходится родным племянником болгарскому царю Аспаруху Дуло. Но главное то, что он полукровка, родился от связи жреца Акроса и наложницы Хатун, которая приходилась родной дочерью кагану Кубрату Дуло. Этого молодого хана вполне реально использовать в нужной комбинации. Если мне будет позволено, то схему комбинации я вышлю», – поделился своими планами Флавий с высоким начальством.

– «Хорошо. Схему комбинации отправляй. Я изучу, что ты там придумал. Если понадобится, то получу одобрение от титанов, будь на связи», – ответил кардинал Квинт и отключился.

После отключения связи Флавий улыбнулся. Никаких сомнений у аббата не было, что комбинация сработает. Аварский каганат набирает силу, распространяя своё влияние на огромные территории. Всё бы ничего, пусть себе завоёвывают другие народы, но авары никак не идут на контакт с Римом, а это неприемлемо. Вот и подумалось Флавию, что Михара можно использовать каким-либо способом, чтобы усмирить аваров, ведь мальчишка благородной крови. Если не сможет возвысится в самом Аварском каганате, то можно создать что-то другое, что поглотит несговорчивых аваров. А пока можно побеседовать с молодым ханом. Но прежде Флавий решил узнать у Плиния, чем закончилась беседа пастыря и пленного дикаря. Флавий велел одному из послушников пригласить пастыря Плиния в свою келью, которая значительно отличалась от жилых помещений рядовых послушников в лучшую сторону. Через десяток минут Плиний вошёл в келью Флавия.

– Проходи, Плиний, присаживайся к столу. Вина?

Получив согласие от пастыря, что тот не против выпить бокал вина, Флавий кивнул послушнику, который прислуживал аббату. После этого Флавий взмахом руки отправил послушника из своей кельи, разговор должен происходить наедине.

– Есть что сказать? – спросил Флавий, дождавшись, когда Плиний утолит жажду вином.

– Как я уже говорил, пленник не так прост. Он точно не даст согласия служить храму послушником, это заметно по его взгляду. Хотя некоторые подробности он выслушал. Очень сомневаюсь в том, что его можно держать под какими-либо правилами. Он степняк, а значит привык к вольной жизни. Я считаю, что этот молодой хан всегда будет думать о побеге. Есть в его взгляде непокорность. Если тебе, Флавий интересно моё мнение, то я бы его казнил, он вне сомнений нам враг, – вполне искренне ответил Плиний, продолжая делать небольшие глотки вина из бокала.

– Я услышал тебя, пастырь. Можешь возвращаться на границу, за пленника благодарю, я не забуду этой услуги, – сухо ответил Флавий.

Плиний допил вино и покинул келью Флавия. Флавий же решил, что поговорит с пленником через пару суток, пусть повариться в собственном соку, наедине со своими мыслями.

Примерно в это же время кардинал Квинт изучил схему комбинаций, что ему выслал аббат Флавий. Ввести молодого хана в игру за престол Аварского каганата – хорошая мысль. Тем более в то время, когда Аварский каганат стали раздирать междоусобицы, а с востока наступают хазары, которые могут создать сильный каганат. Великий каган Рустам-хан не в состоянии удерживать власть, пройдёт ещё несколько лет и каганат рассыпится на несколько племенных образований. Как политик Квинт понимал, что Аварский каганат играет важную роль в объединении провинций Римской империи. Пока есть общий враг, провинции обязательно будут держаться вместе, а союзники, что составляют буферную зону, могут начать отделяться от империи, ведь они до сих пор не включены в состав империи. Комбинация интересная, об этом стоит поговорить с главой титанов. Основная база ППД титанов расположена на малом континенте в южных морях, а именно на территории Австралии. Можно было бы связаться с президентом Салюсом через спутниковую связь, но лучше всего – это личный контакт. Приняв решение, Квинт дождался тёмного времени суток, чтобы использовать атмосферный флаер-бот для перелёта на южный континент. Таковой имелся в Главном храме Рима. Бот стоял на закрытой территории и тщательно охранялся от посторонних взглядов. Через три часа Квинт попал в резиденцию Салюса. Главный титан принял Квинта безотлагательно, понимая, что только экстренная ситуация заставила Квинта воспользоваться таким транспортом, о котором знали только самые верные титанам гомуны.