Текст книги "Чао, бамбино!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chao-bambino-52241.jpg)
Автор книги: Влада Ольховская
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Андрей чувствовал себя усталым и разбитым. Казалось, его мышцы налились свинцом, двигаться совсем не хотелось. Он и не представлял, что духовная усталость способна приводить к такому результату!
И все же он был рад, а не расстроен. Впервые увидев специалиста, с которым ему предстояло общаться, Андрей отнесся к подобной перспективе скептически. Жанна Валерьевна оказалась пожилой дамой, которая гармоничнее смотрелась бы в музее, а не в кабинете врача. Мужчина даже собирался уйти, но в последний момент решил попробовать, в чем же суть этого пресловутого индивидуального сеанса.
Он не ошибся в своем решении. Может, физической силы Жанне Валерьевне и недоставало, зато духовной ей было не занимать. Очень умно, решительно и по-своему безжалостно она вывела его на воспоминания о Цирке. Она заставляла его думать о том, что он старался навсегда вычеркнуть из своей жизни и вместо этого лишь загонял все еще глубже в подсознание. А Андрей чувствовал, что разговор их превращается в горный поток, которому невозможно противостоять.
Он заново пережил очень многие вещи. Операцию, тренировку, охоту на людей. То, что делал он и что делали с ним. Состояние, в котором он пребывал в этот момент, напоминало транс, Андрей совершенно не чувствовал связи с настоящим.
И вновь помогла врач: она мягко вернула его к реальности. Когда время сеанса истекло, она остановила его. Пока он приходил в себя, женщина подошла к стеклянному шкафу, достала оттуда лекарство, налила стакан воды и залпом выпила две таблетки. Андрей видел, как дрожат ее руки, но ничем больше она не выдала своего состояния.
– Простите, – только и сумел сказать он.
– Это моя работа, – спокойно возразила врач. – А ты – очень сложный пациент, но не безнадежный, я вижу. Меня шокировал не ты, если честно, а люди, о которых ты рассказал. Отдыхай пока, завтра мы снова встретимся.
Уходя, Андрей слышал, как она отменяет сеансы для двух следующих за ним пациентов. Великовата оказалась нагрузка! В глубине души он был уверен, что вскоре узнает об отказе Жанны Валерьевны работать с ним, но ошибся. Она вознамерилась довести дело до конца.
Завтрак Андрей благополучно пропустил – проспал, первую половину дня заняла беседа с врачом. Но уже к обеду организм решительно потребовал пищи. Мало того, что его сильнейшему стрессу подвергают, так еще и режим сбился!
Андрей и сам понимал, что поесть надо, поэтому подошел к двери и нажал кнопку вызова. Всех пациентов третьего корпуса запирали, в том числе и его, правила для всех одни, без исключений. Впрочем, мужчина заметил, что с ним персонал и так куда более вежлив и приветлив, чем с некоторыми его соседями. А на запертую дверь он не обижался – он все равно при необходимости мог взломать замок.
Медсестра, крупная женщина средних лет, появилась почти сразу. Андрей даже решил, что она прибежала, но отверг эту версию – бег столь внушительной особы вызвал бы землетрясение мощностью от трех до пяти баллов по шкале Рихтера.
– Чем я могу вам помочь? – улыбнулась она.
– Дверь отпереть можете. Если я правильно запомнил, сейчас у нас время обеда, а я голодную забастовку пока не объявлял.
– Безусловно, я сейчас позову ассистента!
«Ассистентами» тут называли здоровенных молчаливых детин, постоянно сопровождавших пациентов. Еще одно правило, которое нарушать нельзя. Оно Андрея также не оскорбляло: на одном с ним этаже жил очаровательный паренек, который регулярно грозился «выпотрошить всех девок в округе и поиметь то, что от них останется». Такого уродца точно нельзя без присмотра оставлять! Он хоть и тщедушный, но для некоторых опасный, Андрей чувствовал это.
Ассистент не заставил себя ждать, и скоро они уже направлялись на первый этаж – в каждом корпусе имелась своя столовая, чтобы пациенты из разных отделений лишний раз не пересекались. Андрей шел молча и думал о том, что произошло не так давно в кабинете врача. Разговоры с ассистентом он считал занятием заведомо бесполезным, как игру в покер с платяным шкафом.
В зале было относительно пусто: три пациента и три зависших над ними ассистента.
– Слушай, ты тоже собираешься надо мной так стоять? – поморщился Андрей.
– Должен, – коротко отрапортовал громила.
– А если я против?
– Извиняюсь. Устав такой.
– Слушай, устав уставом, но сядь ты хотя бы за соседний стол! Напрягает, знаешь ли…
– Меня тоже напрягает, – ассистент впервые за все это время проявил нечто, похожее на человеческие эмоции. – И что с того? Начальству-то плевать. Если зайдут проверить и увидят, что я не на должном месте, уволят.
Сурово тут у них…
– Тебя как вообще зовут?
– Дима…
– Меня – Андрей. Значит, так, Дима, делаем следующее. Я занимаю вон тот дальний стол, ты садишься рядом. Человек, который только вошел в зал, в ту сторону не посмотрит, зато мы его увидим. Если человек этот будет иметь начальственный вид, ты займешь позицию «орла в ожидании». Если нет – сиди и не парься. Годится?
– Годится, – широко улыбнулся Дима. – Может, и сам что-нибудь перехвачу! Хотя нет, мне же нельзя…
Все поправимо.
Обслуживание в столовой – или уже называть ее «рестораном»? – велось по принципу шведского стола: на общем доступе стояли большие блюда, и пациенты сами набирали себе отдельные порции. Особо буйных в ресторан вообще не пускали, их кормили в комнатах. Андрей в количестве еды себя не ограничивал, а вместо одной тарелки без лишних угрызений совести взял две. Добравшись до выбранного стола, одну тарелку он отставил в сторону.
– Налетай, угощаю!
– Не нужны мне подачки! – оскорбился ассистент.
– Подачки – это если бы я предложил тебе за мной доесть, – рассудительно заметил Андрей. – А я реально угощаю. Мне проще так, чем если ты будешь на меня слюни сверху ронять!
Дима не заставил себя долго упрашивать. Судя по его голодному виду, кормили персонал на порядок хуже, чем пациентов.
В итоге их первоначальный план несколько изменился. Ассистент обустроился не за соседним столиком, а напротив Андрея, что располагало к разговорам.
– Так как оно вообще, в третьем корпусе работать? – полюбопытствовал Андрей. – Страшно?
– Нет, в большинстве случаев – не страшно, – отмахнулся Дима. – По-настоящему буйных психов тут совсем мало. В нынешней смене, пожалуй, только Лютик.
– Это тот, который корчит из себя полового гиганта-некрофила?
– Он самый!
– А почему «Лютик»?
– Потому что он лютый, но мелкий! – засмеялся ассистент. – А если шутки в сторону – опасный он. Говорят, сеструху свою порезал, прежде чем его нам сдали!
– Почему он тогда не сидит?
– Потому что не насмерть порезал, а она на собственного брата заяву подавать не стала. Но мы с Лютиком всегда осторожны: никогда не знаешь, откуда этот гаденыш железяку острую выковыряет! Когда я маленький был, у меня собака жила, дворняга… Так она с каждой прогулки тащила к нам во двор всякую дрянь: птиц дохлых, ящериц. Лютик такой же, только гаже. А, кроме него, по-настоящему опасных здесь нет! Ты, я вижу, парень неплохой! Есть еще Палыч, он ветеран Афгана. Нормальный мужик, но, если бесится, контроль над собой теряет. И еще пара чудиков, они способны истерики всякие устраивать и на людей кидаться, только они уже давно лечатся, и вроде бы помогает.
Помогает – это хорошо. Андрей тоже надеялся, что ему помогут.
Он посмотрел в окно, на забор, на скрытую им дорогу и высокую стену сосен. Красиво тут! Даже при поганой погоде красиво, а если солнце выглянет, то совсем шикарно будет!
Его внимание, навсегда, как ему казалось, обостренное пребыванием в Цирке, невольно сконцентрировалось на небольшом предмете, искристо поблескивающем в траве у дороги. Это еще что?..
– Андрей, слушай… Я все спросить хочу, да не знаю как, уж больно обидным вопрос может оказаться, – Дима смущенно отвел взгляд. При его габаритах и весьма пугающей внешности это выглядело забавно.
– Спрашивай, – разрешил Андрей. – Нападать на тебя не собираюсь.
– Да я и не боюсь! Я вот тебе честно скажу: работаю здесь уже четыре года, но впервые говорю с пациентом! Представляешь?!
– Вполне. Ты спросишь или нет?
– Спрошу. Почему у тебя рожа такая страшная?
Андрей не обиделся. Ни на «рожу», ни на «страшную». Дима явно не хотел его оскорбить, выразил свою мысль как сумел. Что же до вопроса… его любопытство вполне оправданно.
– Если тебя интересует татуировка, то это была не моя идея. Если ты в целом про черты лица, то все вопросы – к моим родителям.
– Да про тату я! – поспешил заверить его ассистент. – Откуда она у тебя?
– Повторюсь, это была не моя идея. Я даже согласия не давал. А подробности я, с твоего позволения, опущу.
– Да, конечно, не говори! Я просто начинаю понимать, почему ты здесь.
Ну это вряд ли. Человек, не знающий о Цирке, никогда не угадает правильно. А Дима, вполне возможно, не угадал бы и в любых других обстоятельствах: парень он, похоже, добродушный, но академическими знаниями или аналитическим складом ума он вряд ли может похвастаться.
Андрей решил проверить свою теорию. В конце концов, если уж ему предстоит тут задержаться, можно хотя бы обзавестись союзниками! Понятно же, что с Агнией ему часто видеться не удастся.
– Как тебе вообще работается здесь?
Ассистент и сам рад был сменить тему:
– Отлично работается! Мне восемнадцать лет было, когда меня сюда взяли. Мне очень повезло! У нас в деревне работы тогда не было, да и сейчас нету. Если что-то и появлялось, то разовое, а платили всякой х…ней! Мне один раз за то, что я помог сарай сделать, полмешка картошки дали, да и то подгнившей. А тут – шикарно! Платят каждый месяц, много, я скоро машину смогу купить! Правда, пить запрещают, если пьяным на работу выйдешь – сразу увольняют. Так я и пить бросил! Я же понимаю, что нигде больше меня на такую работу не возьмут. Я, знаешь, сколько классов в школе отучился?
– Сколько? – спросил Андрей, делая ставку на семь.
– Пять! Тут об этом знают, но не возражают, им важно, чтоб я справлялся. А я справляюсь!
Логично. От охранников, санитаров и ассистентов никто не ожидает написания научных трудов.
– Мне и с тобой нельзя болтать, – в очередной раз вспомнил Дима. – Поэтому, если кто рядом окажется, ты со мной не разговаривай!
– Что, за это тоже увольняют?
– Не, но зарплату могут урезать!
Что ж, это вполне предсказуемо, если принимать во внимание общую политику реабилитационного центра. Но Андрей не сомневался, что с ним ассистент будет общаться охотно – Диме и самому здесь скучно.
Дверь открылась, и два здоровенных детины втащили в зал тощего бледного парнишку лет шестнадцати с грязными темными волосами. Андрей уже знал, что это и есть Лютик – они еще утром пересеклись.
Мальчишка визжал и вырывался. Санитары с невозмутимыми лицами держали его, на оскорбления не реагировали.
– Шумный, – отметил Андрей.
– А он всегда такой! Псих, что с него взять? Когда его куда-то приводят, там всегда шумно становится, – сообщил Дима. – Но приходится, кормление в комнате ему сменили на ресторанное, чтобы приучать его к обществу.
– Тогда пошли отсюда, потому что у меня от этих громких визгов голова пухнет!
– Не у тебя одного, – страдальчески поморщился Дима. – С Лютиком никто из наших работать не любит! Мы всегда жребий кидаем, кто к нему пойдет. Он же дерется, кусается, царапается, даже плюнуть в тебя может. Один раз… правда, не в мое дежурство, но пацаны рассказывали… он вообще обмазался дерьмом и отказался его смывать. Не любит, когда его мужики трогают! А как его не трогать, когда он опасен?
– И тебе все еще нравится эта работа?
– А то! Ведь, кроме Лютика, есть и такие пациенты, как ты!
– Польщен.
Они надолго не задержались – Лютик «выкурил» пациентов из ресторана быстрее, чем слезоточивый газ. Кого-то сразу повели на верхние этажи, к комнатам, но Андрей возвращаться туда пока не хотел. Охотник в нем уже заинтересовался странным блестящим предметом. Конечно, это, скорее всего, просто пустая банка или какой-то другой мусор, разумнее это просто проигнорировать, однако тогда ему придется терпеть месть со стороны собственного разбуженного и обиженного любопытства…
Короче, проще сходить.
– Прогулки по территории центра мне запрещены? – осведомился Андрей.
– Тебе – нет. Бывает такое, что некоторым пациентам их запрещают, чтобы они не травмировали остальных. Ну тому же Лютику! А тебе можно, нас предупредили. Но только в моем сопровождении, ты уж извини…
– Расслабься, ты меня не раздражаешь.
Андрей хотел добавить «пока», но передумал. Дима, при всем его внешнем добродушии, тянул лишь на обладателя «чугунного» чувства юмора.
Для создания «алиби» он не повел ассистента к забору сразу после выхода из здания. Сначала они прошлись по аллеям, благо, погода этому не препятствовала. Андрей не считал эти прогулки тратой времени – так он запоминал на деле территориальный план реабилитационного центра. И не важно, что потребности в подобных знаниях у него нет: его мозг просчитывал возможные пути отступления, места для укрытия и засады чуть ли не автоматически.
«Интересно, это плохо или хорошо? – подумал Андрей. – Надо будет спросить у врачей…»
Он надеялся пересечься с Агнией, но девушки пока что нигде не было видно. Андрей не волновался – не видел причин. Он и не рассчитывал, что они тут за ручку прохаживаться станут! По большому счету, Агния нужна ему для обеспечения морального спокойствия Жин-Жин: пусть любимая знает, что он смиренно лечится и ничем больше не интересуется. А то она в последние дни перед его отъездом что-то многовато сомнений начала проявлять!
Пациентов первого корпуса можно было отличить от всех других «клиентов» по отсутствию сопровождающих. За остальными таскались раскормленные двухметровые «тени», старавшиеся слиться с пейзажем. В их присутствии Дима тоже перестал болтать и нацепил на лицо выражение модели «бревно».
Очень скоро Андрей уже начал прекрасно ориентироваться на огражденной территории и мысленно обозначил для себя самые важные объекты. При наличии такой «схемы» в голове подвести Диму к нужному участку забора не составило для него труда. А уже там имелись все основания с удивленным видом воскликнуть:
– Посмотри, что это в траве!
Получилось, пожалуй, слишком театрально, Жин-Жин его засмеяла бы за такую игру. Но Дима купился, он уже, подслеповато щурясь, присматривался к забору:
– Где? Не вижу!
– Да вон, в траве! Левее! Похоже, это что-то металлическое!
– Ага, действительно… Ну и пусть себе лежит.
Вроде бы самый логичный ответ, но Андрей его не ожидал.
– То есть как это? Тебе все равно, что там такое?
– Не, любопытно, конечно, посмотреть, но, раз это невозможно, расстраиваться я не буду, – признал ассистент.
– Почему – невозможно?
– Потому что тебе ни в коем случае нельзя выходить за территорию центра, даже со мной. Все, это закрытая земля для тебя! А я не могу оставить тебя одного: правилами запрещено. Может, после дежурства схожу и посмотрю, если эта штука там так и будет валяться.
Андрея такой вариант не устраивал.
– Да сейчас сходи, я тут подожду! Никуда не денусь, честно, и не узнает никто.
– Они узнают. – Дима указал на небольшую видеокамеру, закрепленную на одной из колонн забора. Такие «глаза» были прикреплены через каждые три блока. – Охрана постоянно наблюдает за внешней территорией. Если увидят, что я высунулся за забор, – каюк мне!
Так-то оно, вроде бы, и так, но в уме Андрей уже рисовал «поле зрения» камер. Модели старые, далеко не самые лучшие, он с такими еще в Цирке сталкивался. Если одна здесь, а другая там… всюду халтура!
– Никто тебя не увидит. Там, где лежит это нечто, плюс метра на два по обе стороны от него – слепая зона. Этот участок не видно через камеры, но, поскольку он ничем не примечателен, пробел в установке аппаратуры могли даже не заметить.
– Непорядок, – задумался ассистент.
– Конечно, непорядок, но нам он на руку.
– Умный ты сильно! Мне же, чтобы в эту слепую зону попасть, надо мимо камер пройти! Я только через ворота выйти могу, а там охрана…
Пустая трата времени, которая Андрею быстро надоела. Все-таки верно говорят: хочешь, чтобы было сделано хорошо, – делай сам.
Не дослушав Диму, он разогнался и буквально перескочил через забор. И даром что его рука еще в бинтах – задание-то детское! Если бы наверху размещалась колючая проволока, он бы так скакать не рискнул. Но руководство центра, видимо, решило не придавать своему учреждению вид концентрационного лагеря, относительно безопасности они сделали ставку на высоту забора. А зря!
Андрей приземлился в паре шагов от блестящего предмета. Им оказался автомобильный брелок: кожаная основа, металлический знак марки «Мерседес», а в его центре – довольно крупный кристалл. Цепочка брелка была оборвана, что невольно объясняло причину его нахождения здесь: потеряли.
С такой же скоростью и ловкостью Андрей вернулся обратно. Джинсы, правда, о мокрый забор он немного испачкал, но дело того стоило.
Дима смотрел на него широко распахнутыми глазами:
– Ой, б…! Ты еще и летать умеешь!
– Прыгаю хорошо, – скромно поправил Андрей.
– Прыгает он! Прямо какой-то спидермен!
– Так, попрошу без оскорблений! Лучше скажи мне, что это. Только не говори «брелок» – не оригинально прозвучит.
Дима взял блестящую вещицу в руки, повертел, нахмурился:
– Не, ну брелок – он и есть брелок, но я, кажись, знаю, чей он! Того хмыря, что свою кралю где-то неделю назад сюда привез!
– Так, с этого места поподробнее, – попросил Андрей. – Что за хмырь?
– Я точно не в курсе, это не в мое дежурство было, но пацаны рассказывали. Короче, привез крутой такой пахан из города свою жену – подлечиться, на первый уровень, по мелочам. От чего она конкретно лечится, не знаю, у нас много таких. На эту парочку вообще бы никто внимания не обратил, если бы он перед отъездом скандал не устроил.
– По поводу?
– Вот по этому! – Дима демонстративно поднял брелок. – Поперся к нашей администрации, заявил, что у него сперли дорогущий брелок с символикой «мерса» и настоящим бриллиантом. Шухер поднялся, всю охрану линеечкой поставили, а оказалось, что хмырь свою цацку просто в траве потерял. Вроде цепочка у него плохая была. Думаешь, он извинился?
– Думаю, нет.
– Вот именно! Просто хайло закрыл и уехал.
Но все же он уехал – и все-таки с брелоком? Как же тогда эта его сомнительная драгоценность вновь оказалась в траве? Опять цепочка подвела – это понятно, но почему хмырь этого не заметил? И, что более любопытно, почему брелок обнаружился именно в слепой зоне?
Совпадение?..
– Наверное, он заезжал сюда, – неуверенно предположил Андрей. – Надо бы отдать!
– Ну сейчас, когда мы проходили мимо площадки, никакого «мерса» там не было. Так что он уже уехал, сто пудов. Я бы мог отнести цацку нашему начальству, но тогда мне придется объяснять, где я ее взял, а это не в моих интересах. Так что оставь его себе!
Гениальное решение! Андрей не испытывал никакого влечения ни к «Мерседесам», ни к бриллиантам, а тут еще и вещь чужая!
– Мне-то он зачем?
– Ну мне уж точно незачем. – Дима поспешно передал ему брелок и отошел на пару шагов назад. – Еще в воровстве обвинят, уволят! А тебя не обвинят, ты ж богатый! Если ты скажешь, что нашел его, тебе поверят. Не парься, долго ждать не придется. Если он и правда такой истерик, вернется сюда, как только обнаружит пропажу.
Все может быть. Только что-то – скорее, инстинкт, нежели здравый смысл, – подсказывало Андрею, что владелец брелока уже не вернется.
Глава 5
Несмотря на внушительные параметры, женщина напоминала все-таки не валун, а метеор… или метеорит – Агния еще со школы не могла запомнить разницу. Невысокая, круглолицая и в целом похожая на розовощекого колобка, дама лет сорока подходила к каждому столику, тараторила что-то, активно жестикулируя, и спешила дальше. Агния понятия не имела, кто это и что ей нужно, поэтому терпеливо ждала, когда дама доберется и до нее. Она находилась здесь уже три дня, но эту подвижную особу наблюдала впервые.
– Здра-а-авствуйте! – широко улыбнулась женщина, останавливаясь как раз там, где ожидала увидеть ее Агния. – Как вам тут отдыхается?
– Мне, скорее, лечится, но, все равно, отлично.
Это было не совсем правдой, однако Агния предпочитала не откровенничать с человеком, которого видела впервые в жизни.
Но женщина, как оказалось, и не ждала детального ответа, спросила только для начала разговора. По-настоящему ее интересовало другое:
– А как вам меню? Я, понимаете ли, заведую кухней, поэтому очень хочу знать мнение наших уважаемых гостей. Меня Ядвига Борисовна зовут, но можно тетя Ядя, я не возражаю!
А следовало бы возразить, ибо звучит это как-то… дурацки. Но в целом женщина Агнии понравилась. У Ядвиги были чистые светло-серые глаза и очень искренняя улыбка, а малиновый румянец, присутствовавший на ее щеках, судя по всему, перманентно, добавлял ее образу что-то народное… матрешечное.
– Претензий нет, – здесь Агния могла не кривить душой. – Все замечательно, мне после пребывания в вашем центре на диету садиться придется!
– Вот уж неправда! – серебристо засмеялась женщина. – Вы посмотрите, какую вы порцию маленькую себе положили! Моя дочка и то больше ест, а уж она помладше вас чуток! Точно ничего изменить не хотите?
– Абсолютно.
– Ну, смотрите сами! Если что – я всегда на кухне в положенное время, обращайтесь!
Это вряд ли. Ресторан получил бы высшую оценку от любого, даже самого строгого критика. К сожалению, сказать то же самое о лечении Агния не могла.
Агния исправно посещала все семинары, ходила на индивидуальные занятия, но пользы от них пока не наблюдалось. Никакой. Все, в конечном итоге, сводилось к болтовне, к разговорам о себе – к трате времени. Других пациентов это устраивало, потому что у них настоящих проблем не было, только надуманная депрессия, да и то от безделья.
Девушка даже опасалась, что репутация реабилитационного центра вообще раздута на пустом месте, но вчера ей удалось-таки повидаться с Андреем, и он несколько развеял ее сомнения. Парень был вполне доволен своими занятиями с психотерапевтом. Впрочем, даже без его слов Агния пришла бы к такому же выводу: он как минимум выглядел лучше, исчезла едва заметная затравленность из взгляда.
Видимо, ему попался хороший врач, адекватный. Не то что ей! «Специалист», к которому направили ее, мог только слушать, кивать и с периодичностью в полчаса задавать вопрос: «И что вы чувствуете?» Еще небось картинки дурацкие рисовал в блокноте в это время!
Андрей посочувствовал ей и пообещал поговорить по этому поводу со своим лечащим врачом. Так что, может, еще и будет польза.
А пока – ничего, кроме тоски и вкусной еды. Но вкусная еда и в городе есть! Не обязательно здесь торчать…
Телефон работал исправно, но и он не помогал. Утром Агния всегда звонила Даниилу, вечером – наоборот, у них установился свой график. Только вот эти разговоры почему-то не спасали, а делали расстояние между ними еще более ощутимым…
Пару раз ей позвонила Жин-Жин, уточняла, не завел ли Андрей гарем деревенского образца. Агнии удалось убедить подругу, что опасаться нечего, и все же она чувствовала, что сам Андрей будет подвергаться проверке не в пример чаще, чем она.
Отметилась и Даша, сокровенным шепотом поведавшая, что никаких посторонних женщин возле Даниила замечено не было. Агния и не беспокоилась по этому поводу: будет Даниил, прикованный к коляске, баб домой таскать! Он и от нее в этом плане ничего не требует, смысл – заводить еще кого-то?
Если смотреть на ситуацию объективно, все очень неплохо… и безнадежно.
Агния уже твердо решила, что сегодняшнее групповое занятие она точно пропустит. Все эти семинары – самое гиблое дело, ярмарка тщеславия, да и только! Делясь с другими своими проблемами, несчастные пациенты почему-то не забывают указать, сколько стоит их шубка или какую марку сигар они курят. Агния уже успела прийти к выводу, что депрессия сейчас в моде, не иначе.
Из ресторана девушка направилась в свою комнату, чтобы захватить фотоаппарат. За все время здесь она еще ни разу не доставала его из чехла! Активное посещение всяких там занятий и сеансов не оставляло для этого времени. Зато сейчас – можно! Еще и день выдался приятный: после затяжной облачности появилось солнце, удачно подчеркивающее осенние краски листвы.
Агнии хотелось прогуляться по лесу, но в одиночестве она делать это не решалась: слишком уж дикой казалась местность. И даром, что деревни рядом, сосны-то высоченные! Теоретически, она могла бы попросить в компанию кого-нибудь из охраны, но эти дуболомы внушали ей чуть ли не больший страх, чем лес.
Идеальный вариант – Андрей, однако его за территорию выпускать отказывались категорически.
«Надо будет с ним поговорить, – решила девушка. – Такие кадры пропадают!»
В ходе вчерашней встречи они пришла к выводу, что Андрей придает местным правилам гораздо меньше значения, чем она. Судя по наглой ухмылке кота, добравшегося до сметаны, пару пунктов он уже успел нарушить, но каких – спрашивать бесполезно. Все равно ведь не признается!
Ладно, это потом. Первая половина дня – время сеансов, Андрей однозначно занят. Хорошо еще, что на территории центра есть уголки, которые для снимков не менее интересны.
А в частности, один уголок. Его оставили в качестве зоны отдыха – ну и как местную достопримечательность.
На отдаленном участке, невидимом со стороны главных ворот, сохранился кусочек пионерского лагеря. Его образовывали фонтаны, довольно глубокий бассейн и многочисленные скульптуры, которые, похоже, снесли сюда со всей территории. Что примечательно, им позволили остаться в таком виде, в котором они были на момент прихода новых хозяев – частично разрушенными, потрепанными временем, но не полностью потерявшими свой первоначальный вид. Реставрация свелась к гарантии того, что скульптуры и постройки не раскрошатся в ближайшие годы. Чинить их, пускать воду в фонтаны – этого делать никто не собирался.
Чему Агния не могла не радоваться. Сейчас она бродила среди жизнерадостных пионеров, навалившихся друг на друга медвежат, лисиц непонятной «национальности» и ненормально дружных волка с зайцем, и ей чудилось, что она вдруг оказалась в другом времени. Солнце прогревало воздух, со стороны леса прилетал мягкий запах хвои, и впервые за эти дни девушка почувствовала себя спокойной и, по-своему, даже счастливой.
Скульптуры позировали послушно – лучше, чем многие известные модели! Снимая их, Агния так увлеклась, что чуть не свалилась в бассейн. Что было совсем не безобидно – глубина, наверное, метра два в этой части! А в другом конце меньше, там когда-то учились плавать дети помладше.
– Мог бы меня предупредить! – упрекнула Агния гипсового пионера, настолько пузатого, что, казалось, он застал эпоху прихода в нашу страну разнообразного фастфуда.
Пионер отмолчался. В отместку за это девушка переключила внимание с белых истуканов на бассейн, который оказался весьма привлекательным. Плитка хоть и потрескалась местами, но все еще очаровывала своим орнаментом: квадратики складывались в изображения рыбок и переплетенных цветочных гирлянд.
– Винтажненько, – пробурчала себе под нос Агния, спускаясь в бассейн со стороны менее глубокого края.
Для кого-то это было детством – в те времена, когда она еще и на свет не родилась. Понимание такого прошлого придавало самому месту особую атмосферу. Сделав несколько снимков, Агния не удержалась и провела рукой по краю бассейна.
Прямоугольник синей плитки под ее пальцами вздрогнул и сорвался вниз. Лишь каким-то чудом девушке удалось подхватить его, не дать хрупкой вещице разлететься на куски. Агния уже готова была навеки объявить себя курицей безрукой, когда заметила, что падение плитки произошло не так уж случайно.
Кто-то очень аккуратно и явно осознанно отделил этот кусок. Под ним в бетоне было выскоблено заметное углубление, заполненное чем-то и закрытое стеклом. Плитку просто вставили на место, но не закрепили. В целом, держалась она неплохо, но испытание надавливанием не прошла.
«Похоже на «секретик», – подумала Агния.
Сама она в детстве тоже делала «секретики» – не раз! Для этого в земле выкапывалась ямка, которая заполнялась цветами, ягодами, листьями и прочими интересными ребенку вещицами. Сверху «клад» закрывался стеклом, потом ямка закапывалась, чтобы только ее создатель и узкий круг посвященных знали, как найти сие чудо.
Агния, как и все знакомые ей девочки, тоже делала «секретики» в земле. Ей в дошкольном возрасте (в дальнейшем созданием таких тайников она уже не увлекалась) и в голову не приходило – выскребать бетон! Поэтому здесь явно не «секретик»…
А что – непонятно. Углубление располагалось на теневой стороне бассейна, поэтому свет туда практически не попадал. Но для Агнии это не стало проблемой: девушка попросту включила вспышку и сфотографировала тайник. Секундой позже на маленьком экранчике камеры появилось вполне четкое изображение.
– Вот же синий кот в желтых слаксах! – присвистнула Агния. – И правда, «секретик»! Так, надо мне перестать пользоваться Женькиными фразочками, они звучат как-то странно…
Внутри углубления, за цельным куском прозрачного стекла, располагалась мозаика из мелких осколков – белых, зеленых, красных и коричневых. Орнамент был слишком сложный и продуманный для детского исполнения, но в то же время, какому взрослому придет в голову заниматься такой ерундой? Уж точно, не местным депрессирующим «кисам», которые слишком высоко ценят свой маникюр!
Похоже, все-таки ребенок позабавился, просто чертовски талантливый. Взрослые свои работы продают, а не прячут за плиткой…
Сделав еще один снимок для надежности, Агния вернула осколок на место. Пускай живет «секретик», красиво ведь!
Девушка уже собиралась уходить, когда в ее сознании промелькнула мысль: а что, если это чудо тут не одно? Человеку, которому нравятся подобные вещи, лучше «холста», чем старый бетон, и не сыскать! А для ребенка это вдвойне удобно: сидишь себе в укрытии, скребешь стенку, взрослые тебе не докучают.
Чтобы проверить свою теорию, Агния стала ряд за рядом проверять стены бассейна, касаясь каждой плитки. Ее старания не были напрасными: в течение часа она обнаружила пять «секретиков». Три были наполнены стекляшками, причем узоры никогда не повторялись. В четвертом скрывалась удивительно красивая композиция из сухоцветов. Пятый таил в себе переплетение трав в форме гнезда, а там, в середине, лежало что-то еще, скрытое за птичьими перьями. Но что, Агния разглядеть не смогла, не помогали фотографии.
Чтобы разобраться, нужно было убрать стекло, достать гнездо и посмотреть, что внутри – все просто. Агния даже собиралась прибегнуть к этому нехитрому способу, но не успела – скрип гравия на дорожке выдал чье-то приближение.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?