Текст книги "Яков Серебрянский"
![](/books_files/covers/thumbs_240/yakov-serebryanskiy-243976.jpg)
Автор книги: Владимир Антонов
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Гилянская Советская Республика
31 июля 1918 года Бакинская коммуна пала. В начале августа город заняли английские интервенты. Чтобы избежать репрессий, Серебрянский в мае 1919 года переехал в персидский город Решт. Несколько ранее, спасаясь от бедствий Гражданской войны, туда же перебралась семья Беленьких, в том числе и Полина.
Как и в наши дни, Решт в те годы являлся центром исторической провинции (остана) Персии[5]5
В 1935 году первый иранский правитель из династии Пехлеви, Реза, обратился с письмом в Лигу Наций с просьбой использовать для названия своей страны слово «Иран» вместо «Персия». Он обосновал это тем, что так испокон веков называют ее жители страны (Иран – «Страна ариев»).
[Закрыть] Гилян, занимавшей юго-западное побережье Каспийского моря. Население города в то время составляло около пятисот тысяч жителей. Расположен он на равнине к югу от Каспийского моря. Уже тогда город считался крупным торговым узлом благодаря близости к порту Энзели, развитому сельскому хозяйству в регионе и активной торговле с прикаспийскими странами.
Британский военачальник, генерал-майор Лионель Чарлз Денстервиль, возглавлявший английский экспедиционный корпус в Баку, а затем эвакуировавшийся со своими подразделениями в Персию, дал в свое время следующее описание провинции Гилян:
«Прикаспийская Гилянская провинция Персидского шахства – это узкая полоса территории, расположенная на юго-западном берегу Каспийского моря. Гилян граничит на западе с Талышем и на востоке с Тоннекабуном. Эльборский горный хребет отделяет его от Эрака Аджема. Гилян богат лесами, расположенными на склонах гор, обращенных к морю.
Решт, главный город провинции Гилян, расположен милях в двадцати от порта Энзели-Казиан.
Сама гавань образована двумя песчаными косами, имеющими подобие гигантских ножниц и заключающими в себя неглубокую лагуну. На западной косе расположен старый персидский город Энзели, на восточной же – новый русский город Казиан, выстроенный русскими в связи с заключением с Персией ценных торговых концессий. Всего несколько сотен ярдов[6]6
Ярд – британская и американская единица измерения расстояния. С 1101 года равен 0,9144 метра. В настоящее время метрический ярд равен 91,44 сантиметра.
[Закрыть] водного пространства отделяют эти два города. В Казиане расположены почти все судостроительные верфи. В Энзели же находятся торговые помещения, банки и гостиницы, здесь и ведется вся торговля».
Еще в ходе Иранской революции 1909–1911 годов провинция Гилян являлась ее важным революционным центром.
Год спустя после революции в лесах провинции сформировалось движение дженгелийцев (лесные братья, от персидского дженгель – «лес»), недовольных правлением шаха. Участниками этого движения являлись представители всех социальных слоев: прогрессивные либералы, конституционные демократы из интеллигенции, крестьяне и батраки, мелкая городская и сельская буржуазия всех национальностей: азербайджанцы, туркмены, талыши, курды, персы.
В мае 1920 года российская Волжско-Каспийская военная флотилия под командованием Федора Раскольникова и Серго Орджоникидзе была направлена правительством Советской России в Энзели. Формально – с целью возвращения российских кораблей, которые увели в Персию эвакуировавшиеся из российских портов белогвардейцы генерала Деникина. Другая цель – противостояние англичанам путем установления советской власти в Иране. Вскоре части Красной армии, преследовавшие отряды белогвардейцев и англичан, вошли в Персию. Руководство флотилии выдвинуло британским войскам, занимавшим город Энзели, ультиматум с требованием вернуть корабли. По истечении указанного в ультиматуме срока начались боевые действия. Британцы и белогвардейцы отступили. Советская Россия вернула контроль над своими кораблями.
Воспользовавшись ситуацией, 4 июня 1920 года отряды дженгелийцев под командованием националиста Мирзы Кучек-хана заняли столицу провинции Гилян. 5 июня после переговоров с советскими представителями в Реште была провозглашена Гилянская Советская Республика. При этом советская сторона согласилась не вмешиваться в ее внутренние дела.
Повстанцы сформировали Реввоенсовет Республики и правительство. Одновременно началось создание Гилянской (Персидской) Красной армии. Главой республики стал Кучек-хан. Были также назначены комиссар иностранных дел и главнокомандующий создаваемой армии.
Именно после провозглашения Гилянской Советской Республики судьба свела Серебрянского, проживавшего в то время в Реште, с видным чекистом того периода Яковом Блюмкиным, который был назначен комиссаром штаба Гилянской Красной армии.
Наша справка
Яков Григорьевич Блюмкин родился в 1900 году в Одессе.
Член партии левых эсеров с 1917 года. В январе – мае 1918 года участвовал в боевых действиях на юге России. В июне – июле 1918 года по рекомендации ЦК левых эсеров являлся заведующим отделением по противодействию немецкому шпионажу Отдела по борьбе с контрреволюцией ВЧК.
6 июля 1918 года по заданию ЦК партии левых эсеров смертельно ранил германского посла в России графа Вильгельма фон Мирбаха с целью сорвать заключение Брестского мира.
В сентябре 1918 года после подавления мятежа левых эсеров Блюмкин бежал на Украину, где участвовал в повстанческом движении и подготовке террористического акта против гетмана Скоропадского.
В апреле 1919 года явился с повинной в Киевскую ЧК и был амнистирован Президиумом ВЦИКа.
В 1920 году вступил в РКП(б) и был направлен на военную работу. Летом 1920 года являлся военным комиссаром штаба Красной армии Гилянской Советской Республики. Вступил в Иранскую компартию (ИКП). Одновременно являлся заведующим отделом ЦК ИКП по работе в деревне, председателем агитационной комиссии и членом комиссии по созыву персидских представителей на съезд народов Востока (Баку, 1920).
В сентябре 1920 года, после Гиляна, Блюмкин становится слушателем восточного факультета Академии Генерального штаба РККА. После окончания академии в 1922 году он назначается офицером для особых поручений Льва Давидовича Троцкого – председателя Революционного военного совета Республики, наркома по военным и морским делам. Блюмкин выполнял особо важные и секретные поручения наркома и даже редактировал первый том книги своего шефа «Как вооружалась революция» (1923). Влияние Троцкого на Блюмкина было так велико, что он стал убежденным, последовательным сторонником его взглядов, троцкистом.
С осени 1923 года – сотрудник Иностранного отдела (ИНО) ГПУ – ОГПУ, нелегальный резидент ИНО в Палестине.
В 1924 году Блюмкин был назначен помощником полномочного представителя ОГПУ в Закавказье. В конце 1925 года он некоторое время работал ответственным сотрудником Наркомата торговли.
В 1926–1927 годах находился на оперативной работе за рубежом, являясь главным инструктором государственной внутренней охраны (службы безопасности) Монголии. Близость к Троцкому и быстрый карьерный рост вскружили Блюмкину голову, и он стал относиться к монгольским коллегам высокомерно и бестактно. В ноябре 1927 года по настоянию председателя ЦК Монгольской народно-революционной партии Дамбе-Дорчжи Блюмкин был отозван в Москву, где, несмотря на явную протекцию начальника ИНО ОГПУ Трилиссера, несколько месяцев оставался в резерве внешней разведки.
В 1928 году Трилиссер поручает Блюмкину ответственное задание – организовать нелегальную резидентуру на Ближнем Востоке. Он должен был обосноваться в Стамбуле, а затем создать нелегальную разведывательную сеть в Палестине и Сирии.
В сентябре 1928 года Блюмкин с паспортом на имя персидского купца Якуба Султанова выезжает из Одессы в Стамбул, где открывает магазин персидских ковров и успешно легализуется. Из Стамбула он совершает поездки в Иерусалим, Вену, Париж.
В марте 1929 года, находясь в Берлине, Блюмкин узнает о высылке из СССР в Турцию его кумира Льва Троцкого. Он принимает решение немедленно возвратиться в Стамбул, где 12 апреля встречается с сыном Троцкого Львом Седовым. 16 апреля встречается с самим «демоном революции» и в ходе продолжительной беседы заявляет, что «полностью передает себя в его распоряжение».
Блюмкин подробно инструктирует Троцкого относительно того, как организовать его личную охрану. Через Льва Седова он регулярно передает Троцкому секретные материалы и финансовые средства стамбульской нелегальной резидентуры ИНО ОГПУ. Одновременно соглашается нелегально переправить в СССР для активных участников оппозиции письмо Троцкого и несколько его книг. Вскоре «легальная» резидентура внешней разведки подробно информирует Москву о регулярных контактах Блюмкина с изгнанником.
В начале октября 1929 года Блюмкин был отозван из страны. В Москве он попытался объединить известных ему сторонников Троцкого. В частности, информировал видного троцкиста Карла Радека о своих встречах с Троцким в Стамбуле. Радек, находившийся в опале, немедленно сообщил об этой беседе Сталину. Одновременно Блюмкин рассказал своей близкой знакомой, сотруднице ИНО ОГПУ Елизавете Горской (в дальнейшем – видная советская разведчица-нелегал Елизавета Юльевна Зарубина), о своих контактах с троцкистами. Горская рекомендовала Блюмкину немедленно доложить о своих встречах руководству внешней разведки. Однако тот отказался. В свою очередь Горская поставила в известность о разговоре с Блюмкиным помощника начальника Иностранного отдела Михаила Горба. Тот дал ей указание прекратить все контакты с разведчиком.
15 октября Яков Блюмкин был арестован. Следствие по его делу вел заместитель начальника Секретно-политического отдела ОГПУ Яков Агранов, который впоследствии печально прославился участием в необоснованных репрессиях против чекистов. На допросах Блюмкин ничего не скрывал, надеясь на снисхождение. Однако чистосердечное признание ему не помогло. 3 ноября 1929 года Коллегия ОГПУ постановила расстрелять Якова Григорьевича Блюмкина «за повторную измену делу пролетарской революции и Советской власти и за измену революционной чекистской армии».
«Безусловно, Блюмкин являлся очень интересной фигурой, – подчеркивал в беседе с автором Анатолий Серебрянский, сын героя нашего повествования. – О нем много говорили и много писали. Но писали по-разному. Тем не менее при всех его недостатках это был действительно борец за советскую власть, хотя и с элементами авантюризма. Кстати, я считаю, что у всех работников внешней разведки, добившихся результатов в оперативной деятельности, этот элемент, хотя бы в небольших количествах, всегда присутствовал. Я думаю, что отца в Блюмкине привлек именно его авантюризм, постоянная готовность к риску, неожиданным ситуациям. Полагаю, что в молодости отцу были также присущи некоторые элементы авантюризма. Ну а первая их совместная деятельность относится к периоду существования Гилянской Красной армии».
Первый чекистский опыт. Переезд в Москву
Являясь в Реште комиссаром штаба Красной армии Гилянской Советской Республики, Яков Блюмкин одновременно руководил специальными боевыми операциями в провинции Гилян под именем Якуб-заде. Подыскивая себе помощников, он не мог не обратить внимания на бывшего однопартийца, активиста эсеровского движения Якова Серебрянского. Вряд ли в Реште в то время легко можно было найти бывших профессиональных революционеров-подпольщиков, знакомых с методами конспирации. А ведь именно они в первые годы советской власти составили костяк ВЧК.
Кроме того, оказалось, что по эсеровской партийной линии Блюмкин был хорошо знаком с братом будущей жены Серебрянского и его другом Марком Беленьким. Нельзя исключать, что именно Марк, тесно общавшийся с Серебрянским, мог рекомендовать его Блюмкину как человека, заслуживающего доверия.
Во всяком случае, знакомство двух Яковов в Реште состоялось, и Блюмкин предложил кандидатуру Серебрянского для работы в только что созданном Особом отделе Гилянской Красной армии. Так началась работа будущего разведчика-нелегала в ВЧК. Серебрянский, знавший несколько иностранных языков, был назначен начальником Общего отделения Особого отдела Гилянской Красной армии.
Это был первый опыт чекистской работы Якова Серебрянского.
В августе 1920 года армия Гилянской Советской Республики при поддержке советских войск предприняла наступление на соседнюю провинцию Зенджан с перспективой дальнейшего наступления на Тегеран, но была отброшена иранскими войсками.
В июне Кучек-хан был вынужден уйти из революционного правительства, так как не поддержал аграрную реформу. В новое правительство вошли представители недавно созданной иранской компартии. Началось проведение земельной реформы, была развернута активная антирелигиозная пропаганда.
20 сентября 1920 года, вернув уведенный белогвардейцами флот и убедившись в том, что попытка создания советской власти в Иране не удалась, правительство РСФСР приняло решение о сворачивании своей военной операции в Иране и приступило к переговорам с шахским правительством. 26 февраля 1921 года был заключен советско-иранский договор о постепенном выводе советских войск. Согласно договору советские войска начали покидать Гилян с апреля и были полностью выведены к началу сентября 1921 года.
Как же развивались события после ухода советских войск?
В мае 1921 года Кучек-хан, опиравшийся на помещиков и духовенство, вновь возглавил правительство республики. Вскоре армия республики получила название Персидская Красная армия. А в июне сама республика была переименована в Персидскую Советскую Социалистическую Республику. В том же месяце был предпринят повторный поход в провинции Мазендеран и Зенджан и сделана попытка овладеть Тегераном. Но и она вновь оказалась неудачной.
В конце сентября 1921 года, опасаясь усилившегося влияния компартии и развития революционных событий, Кучек-хан организовал переворот и уничтожил своих главных политических противников. В республике началась гражданская война. 2 ноября, воспользовавшись смутой, ее заняли войска иранского правительства.
Мирза Кучек-хан бежал и погиб в горах. Его голову выставили на всеобщее обозрение в городе Решт.
После поражения Гилянской Республики Серебрянский в конце августа 1920 года переехал через Баку в Москву, где продолжил службу в центральном аппарате ВЧК в качестве оперативного работника. Вместе с Яковом в Москву приехала и Полина Беленькая, ставшая его женой. В Саратове, где они оказались проездом, Яков и Полина сочетались законным браком.
По прибытии в Москву Яков Серебрянский был зачислен в штат Особого отдела ВЧК. Начальником отдела в тот период был Вячеслав Рудольфович Менжинский – член Коллегии ВЧК.
Однако уже 3 мая 1921 года из Особого отдела Серебрянский был переведен на должность секретаря в Административно-организационное управление (АОУ) ВЧК.
Начальником управления был назначен Иван Андреевич Апетер, служивший в ВЧК с 1918 года. Управление ведало разработкой структуры ВЧК, штатами, подбором и расстановкой кадров, изданием приказов, составлением смет, командированием и увольнением сотрудников, а также проверкой работы губернских ЧК. То есть решало достаточно важные задачи, но не являлось оперативным. Сейчас трудно сказать, связан ли был переход Серебрянского на работу в АОУ с его собственным желанием. Но, скорее всего, такое неожиданное решение было продиктовано обострением политической ситуации: Серебрянский являлся бывшим правым эсером и к тому же не был членом РКП(б).
Впрочем, служба Серебрянского в центральном аппарате ВЧК длилась недолго. В августе 1921 года он увольняется из ВЧК по демобилизации и поступает на учебу в созданный в феврале того же года Московский электротехнический институт народной связи им. В. Н. Подбельского (в настоящее время – Московский технический университет связи и информатики). Здесь стоит отметить, что ряд будущих подчиненных Серебрянского в свое время также закончили именно этот вуз.
Что касается супруги Серебрянского Полины Натановны, то в 1921 году она стала членом ВКП(б) и начала работать в Краснопресненском райкоме партии.
К сожалению, не успел Яков проучиться в институте и одного семестра, как случилось нечто неожиданное – он был арестован своими же бывшими коллегами-чекистами. А произошло следующее. Работая в ВЧК, Серебрянский одновременно продолжал поддерживать приятельские отношения со своими бывшими друзьями-эсерами. В дальнейшем это обернулось для него большими неприятностями.
2 декабря 1921 года Серебрянский зашел в гости к своему старому товарищу – бывшему правому эсеру Давиду Абезгаузу и попал в устроенную там чекистами засаду. Почти четыре месяца провел Яков в тюрьме. Следствие тщательно изучало вопрос о его возможной принадлежности к правым эсерам, деятельность которых в то время в Советской России была запрещена.
29 марта 1922 года постановлением Президиума ГПУ, рассмотревшего вопрос о принадлежности Серебрянского к правым эсерам, он был освобожден из-под стражи. Однако его «взяли на учет с лишением права работы в политических, розыскных и судебных органах, а также в Наркомате иностранных дел».
Вскоре Яков устроился на работу заведующим канцелярией нефтетранспортного отдела треста Москвотоп. Однако в начале 1923 года он был вновь арестован вместе с другими руководящими сотрудниками треста. На этот раз – по подозрению во взяточничестве. Следствие по делу треста не подтвердило предъявленных Серебрянскому обвинений, и он был освобожден.
В октябре 1923 года Серебрянский перешел на работу в редакцию газеты «Известия». К этому времени он сделал окончательный политический выбор и стал кандидатом в члены ВКП(б).
И вновь в судьбу Якова Серебрянского вмешался Яков Блюмкин. В декабре 1923 года при его содействии Серебрянский был вновь принят на службу в ОГПУ, на этот раз – в его разведывательное подразделение. А постановление ГПУ в отношении Серебрянского от 29 марта 1922 года было отменено.
Что же повлияло на принятие таких серьезных решений?
Осенью 1923 года председатель ОГПУ Феликс Дзержинский отдал распоряжение о создании в Палестине нелегальной резидентуры, поручив выполнение этой задачи Якову Блюмкину. В Блюмкине Дзержинский ценил способности к нелегальной работе, а также опыт по созданию боевых групп в тылу белогвардейцев в годы Гражданской войны.
В соответствии с указанием Дзержинского Блюмкину предстояло подыскать себе надежного помощника. Хорошо зная Серебрянского по прошлой деятельности и учитывая, что тот владел идишем и немецким языком, Блюмкин выбрал его в качестве своего заместителя и получил на это его согласие. Согласилось с кандидатурой Серебрянского и руководство Иностранного отдела ОГПУ.
Если быть объективным, то предпосылки для такого развития событий в биографии Якова Серебрянского существовали с юношеских лет. Вспомним о них.
Еще в ученические годы он стал членом нелегальной организации, познакомился с правилами ее работы – конспирация, вербовка, выявление и уход от слежки, обеспечение безопасности, специфика осуществления связи между отдельными звеньями, готовность к риску и самопожертвованию.
Арест, судебный процесс, тюремное заключение, высылка под надзор не сломили Якова Серебрянского, а лишь укрепили его в правильности выбора пути борца за справедливость.
Военная служба в мирное время и на фронте, участие в боевых действиях в сочетании с опытом члена подпольной партийной организации способствовали развитию у него профессиональных навыков, востребованных впоследствии. Политическая работа в различных структурах разной идеологической ориентации, опыт пребывания за рубежом в сложных обстоятельствах и работа в военной контрразведке дополнили «арсенал» оперативных средств.
Пребывание под арестом и следствием в качестве возможного противника правящего режима практически закрывало пути для какого-либо приемлемого развития карьеры амбициозного тридцатилетнего человека. К этому необходимо добавить испытание обвинением в «бытовом» уголовном преступлении. Понятно, что такие барьеры мог преодолеть и состояться в нелегальной разведке только весьма неординарный человек.
На подготовку к будущей работе Блюмкину и Серебрянскому предоставили один месяц.
Итак, в декабре 1923 года Яков Исаакович Серебрянский был зачислен на службу во внешнюю разведку в качестве особоуполномоченного Закордонной части Иностранного отдела ОГПУ. Началась совершенно новая страница в биографии нашего героя – работа разведчика-нелегала.
Глава вторая
Необходимое отступление по поводу
Каждая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться.
Владимир Ленин
Пока живо человечество, оно будет постоянно обращаться к истории. И подробности «шпионских войн» всё так же будут занимать отнюдь не последнее место в ряду событий и отдаленного и недавнего прошлого.
Санш де Грамон, писатель, автор книги «История шпионажа»
Зарождение советской внешней разведки
Внешняя разведка – это необходимый государственный механизм, решающий целый ряд важнейших задач. Нужна или не нужна разведка – вопрос чисто риторический. Ни одно более или менее крупное, а тем более великое государство не может обойтись без нее. Это доказала история. Это доказывает и современность. Ведь основной задачей внешней разведки является добывание для высшего руководства государства достоверной, упреждающей информации о факторах, способных нанести ущерб его интересам.
Следует подчеркнуть, что на любом историческом этапе, при любом строе, в любых обстоятельствах внешняя разведка защищает безопасность государства. С течением времени что-то неизменно меняется в ее деятельности, может произойти отказ от некоторых методов работы, но никогда ни одно государство не откажется от разведки как важнейшего инструмента своей политики.
Ведущий американский эксперт, крупный авторитет в области истории специальных служб Джеффри Толбот Ричелсон в своей книге «История шпионажа ХХ века» подчеркивает:
«Двадцатый век стал свидетелем множества революционных преобразований в самых разных областях, но нигде это не проявилось настолько ярко, как в разведывательной деятельности.
Преображение мира в двадцатом веке – усложнение социальной структуры общества, всеохватная природа войны, бурное развитие науки и техники, появление новых государств – не могло не привести к преображению искусства разведки. Необходимость в сведениях обо всех аспектах жизни и деятельности иноземных держав, в том числе об их совершеннейшем вооружении, помогла превратить разведку в современную отрасль, нуждающуюся и в системах сбора данных, созданных по последнему слову техники, и в индивидуумах, обладающих обширными познаниями в естественных и общественных науках».
Октябрьская революция 1917 года положила начало созданию на огромной территории земного шара нового независимого государства – Советской России.
Первая мировая война, крах монархии в России, неспособность Временного правительства удержать ситуацию под контролем, переход власти в руки Советов привели к тому, что в стране в результате революционного процесса распались или были разрушены социально-политические структуры.
С первых своих шагов советская власть была вынуждена отражать удары внешних и внутренних врагов, отстаивать независимость и территориальную целостность нового государства, выводить его из изоляции. Для защиты национальных интересов наряду с другими государственными органами создавались и новые спецслужбы, в том числе внешняя разведка. В соответствии с Декретом Совета народных комиссаров 20 декабря 1917 года была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) при Совете народных комиссаров (СНК). Возглавил ее Феликс Эдмундович Дзержинский.
Следует подчеркнуть, что сразу после Октябрьской революции 1917 года в России и прихода к власти большевиков начался процесс международной дипломатической изоляции советского правительства. В течение года практически все страны, ранее поддерживавшие дипломатические отношения с Россией, разорвали их, отказываясь признать Совнарком законным правительством нового государства.
Одновременно чекистам пришлось столкнуться со сложной ситуацией внутри страны, угрожавшей существованию советской власти: ведущие мировые державы – Англия, Франция, Италия, Япония и США – организовали заговор против Советской России, предусмотрев, в частности, арест советского правительства и убийство В. И. Ленина. «Заговор послов» был успешно ликвидирован чекистами благодаря энергичным мерам, предпринятым Дзержинским. Затем последовали вооруженная интервенция, которую страны Антанты[7]7
Антанта – империалистический блок Великобритании, Франции и царской России. Оформился в 1904–1907 годах и объединил в ходе Первой мировой войны против германской коалиции более двадцати государств (среди них США, Япония, Италия). Провал организованной империалистическими кругами Антанты антисоветской интервенции (1918–1920) и обострение противоречий между участниками блока привели к его распаду.
[Закрыть] предприняли против своей бывшей союзницы, Гражданская война. Советская Россия сумела выстоять в этих сложных условиях, разгромить интервентов и изгнать их из страны, ослабить внутреннюю контрреволюцию.
Зарождение советской внешней разведки относится к 1918 году, когда органы ВЧК в ходе Гражданской войны и интервенции вели острую и напряженную борьбу с многочисленными врагами Советского государства. На базе армейских чрезвычайных комиссий и органов военного контроля был создан Особый отдел ВЧК. В его задачу входили борьба против контрреволюции и шпионажа в армии и на флоте, против контрреволюционных организаций, а также организация агентурной работы за границей и в оккупированных иностранными державами или занятых белогвардейцами областях молодой республики. Безусловно, эта борьба носила в основном силовой характер. Однако в ходе нее применялись и методы разведывательной деятельности (агентурное проникновение во враждебные организации, добывание информации о их планах и кадровом составе).
В то же время уже с первых месяцев своего существования ВЧК предпринимала попытки вести разведывательную работу за кордоном. Так, в мае 1918 года председатель ВЧК Дзержинский издал приказ, регламентирующий деятельность закордонных агентов ВЧК и их взаимодействие с российскими дипломатическими представительствами за рубежом.
Здесь необходимо отметить, что после Октября 1917 года часть представителей российской интеллигенции, офицеров и генералов старой армии перешла на сторону советской власти. Они помогли заново сформировать армию и флот, придать их действиям эффективный характер и одержать первые победы. Были такие патриоты и среди царских профессиональных разведчиков. Поставив на службу новой власти свои специфические знания, они способствовали разоблачению заговоров, раскрытию замыслов тех, кто вынашивал планы интервенции и оккупации российских земель.
Так, в начале 1918 года Дзержинский лично привлек к работе в качестве секретного сотрудника при Президиуме ВЧК на патриотической основе бывшего банкира и издателя газеты «Деньги» Алексея Фроловича Филиппова. Он несколько раз выезжал в Финляндию для сбора информации о политическом положении в стране, планах финских политических кругов и белой гвардии в отношении Советской России. Филиппову удалось убедить командование находившегося в финских портах Балтийского флота и российских гарнизонов перейти на сторону советской власти и передислоцироваться в Кронштадт.
В литературе по истории советской внешней разведки отмечается, что это был первый вывод сотрудника ВЧК за кордон с разведывательными целями, положивший начало чекистской работе за границей. Этот факт нашел подтверждение и в архивных материалах Службы внешней разведки России.
В феврале 1919 года в Турцию для организации разведывательной работы с территории этой страны был командирован профессиональный дипломат Р. К. Султанов. Дзержинский его лично инструктировал, а также направил советскому полномочному представителю в Стамбуле письмо с просьбой оказать разведчику всяческое содействие.
Весь длительный и сложный период борьбы за становление советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке занимался активной разведывательной деятельностью бывший царский профессиональный разведчик штабс-капитан Алексей Николаевич Луцкий. Он вскрыл в Харбине заговор начальника КВЖД генерала Хорвата и информировал об этом советское правительство в Петрограде. Луцкий через агентуру добывал и сообщал в Центр ценные сведения о продвижении к Харбину японских войск. С февраля 1920 года являлся членом Военного совета Приморья.
В ночь на 5 апреля 1920 года японские солдаты внезапно окружили все правительственные учреждения Владивостока и, ворвавшись в здание Военного совета, арестовали находившихся там членов совета Сергея Лазо, Всеволода Симбирцева и Алексея Луцкого.
Больше месяца их допрашивали и пытали в застенках японской военной контрразведки. Не сломив волю мужественных патриотов, японские интервенты и белоказаки атамана Бочкарева в конце мая вывезли их из Владивостока и заживо сожгли в паровозной топке на станции Муравьев-Амурская.
По заданию особых отделов республиканских ЧК в декабре 1918 года в тылы германских войск на Украине, в Прибалтике и Белоруссии были направлены сотрудники и агенты ВЧК для ведения разведки и организации партизанских отрядов. Разведывательные пункты Особого отдела ВЧК были также созданы в Средней Азии и на Кавказе.
Особую опасность для советской власти представляли тайные контрреволюционные организации внутри страны и за рубежом, большая часть которых была связана с иностранными разведками, опиралась на их помощь и поддержку и тесно с ними сотрудничала. Именно взаимосвязь между внутренней и внешней угрозами вынудила советское руководство активизировать контрразведывательную и разведывательную работу ВЧК.
Для совершенствования разведывательной работы в апреле 1920 года внутри Особого отдела ВЧК было создано специальное подразделение – Иностранно-осведомительное бюро. При особых отделах фронтов, армий и флотов, а также в некоторых губернских ЧК были сформированы иностранные отделения. Они работали в контакте с Регистрационным управлением Реввоенсовета Республики, в котором в те годы сосредоточивалась военная разведка.
В ту пору Советская Россия имела дипломатические отношения лишь с Турцией, а в связи с подписанием в 1920 году договоров о нормализации отношений со странами-лимитрофами[8]8
Лимитроф (от лат. limitrophus – «пограничный») – термин, означающий совокупность государств, образовывавшихся после 1917 года на территории, входившей в состав Российской империи. По окончании Первой мировой войны использовался для обозначения государств, образовавшихся из окраин бывшей царской России, главным образом из западных губерний..
[Закрыть] (Эстония, Латвия, Литва и Финляндия) в столицах этих государств также открылись дипломатические представительства РСФСР.
С 10 апреля по 19 мая 1922 года в Генуе проходила международная конференция по экономическим и финансовым вопросам, в которой приняли участие представители двадцати девяти стран. Впервые в международной конференции участвовала официальная делегация РСФСР. 16 апреля в Рапалло ей удалось заключить с Германией договор о признании ею советского правительства и об установлении дипломатических отношений между двумя странами. Окончательное завершение процесса изоляции уже СССР можно отнести лишь к 1924 году. Так, 2 февраля 1924 года СССР признало лейбористское правительство Великобритании, 8 февраля 1924 года – правительство Италии, 30 октября 1924 года – Франции. С США дипломатические отношения были установлены 16 ноября 1933 года.
В советских дипломатических представительствах за рубежом с разрешения ЦК РКП(б) создавались резидентуры внешней разведки. В их задачу входило агентурное проникновение в контрреволюционные белогвардейские организации и формирования.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?