Текст книги "Яков Серебрянский"
![](/books_files/covers/thumbs_240/yakov-serebryanskiy-243976.jpg)
Автор книги: Владимир Антонов
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Провокация против АРКОСа
После Октябрьской революции 1917 года советско-британские отношения оказались «на нуле» в связи с тем, что официальный Лондон отказался признавать молодое Советское государство. В то же время на берегах Туманного Альбиона зрело мнение, что такие политические игры в конечном счете могут привести к потере русского сырьевого рынка. При этом следует напомнить, что вплоть до начала Первой мировой войны Англия занимала второе место после Германии по экспортным и импортным операциям с Российской империей. И английские деловые круги не собирались сдавать свои позиции. Уже летом 1920 года в Лондоне в качестве частной советско-британской компании с ограниченной ответственностью английским министерством торговли было зарегистрировано Всероссийское кооперативное акционерное общество АРКОС (All Russian Cooperative Society Limited). Для подписания соответствующих документов в британскую столицу прибыла советская кооперативная делегация во главе с Л. Б. Красиным. АРКОС торговал традиционными русскими товарами: зерном, льном, древесиной, нефтью, пушниной, икрой и прочим. В главном офисе компании наряду с советскими гражданами работали англичане и выходцы из белоэмигрантских кругов.
В 1923 году СНК РСФСР разрешил АРКОСу ведение торговых операций на территории Советской республики. Компания стала крупнейшим экспортно-импортным объединением в Англии. В дальнейшем, к началу 1927 года, оборот АРКОСа уже превышал 100 миллионов фунтов стерлингов.
На выборах 1923 года в Великобритании победу одержали лейбористы, сформировавшие с либералами коалиционное правительство во главе с Макдональдом. А уже 1 февраля 1924 года правительство Макдональда признало Советскую Россию и установило с ней дипломатические отношения. В скором времени в английской столице были открыты полпредство[11]11
До мая 1941 года дипломатические учреждения СССР за границей назывались полномочными представительствами, возглавляли их, соответственно, полпреды. В мае 1941 года полпредства стали называться, как принято во всем мире, посольствами во главе с послами.
[Закрыть] и торгпредство, которые вместе с АРКОСом представляли там Советский Союз.
Надо ли говорить, что британские спецслужбы держали советскую колонию в Лондоне под постоянным наблюдением. В тайном противоборстве с советской разведкой, работавшей на берегах Темзы с позиций советских учреждений, особую активность проявлял так называемый особый отдел Скотланд-Ярда. Это секретное подразделение, созданное еще в конце XIX века для борьбы с террористами и анархистами, а также для противодействия ирландским экстремистам, после Первой мировой войны активно занималось охотой на шпионов. Но с появлением в Лондоне большой советской колонии контрразведывательная деятельность особого отдела Скотланд-Ярда была скорректирована и направлена на возможную вербовку сотрудников советских учреждений. Наиболее удобным объектом для осуществления этих целей являлся АРКОС.
Англичанам удалось завербовать сотрудника АРКОСа Карла Корбса, отвечавшего за подбор кадров для экипажей судов общества. Когда-то надежный агент Коминтерна, на новой работе он стал брать взятки, любил приложиться к бутылке, во хмелю был несдержан на язык. Через Корбса и внедренных с его помощью нужных людей в экипажи судов Скотланд-Ярд получал достоверную информацию о коммерческих тайнах общества и об обстановке в советских портах.
На англичан работал и Петр Мидлер, отвечавший за снабжение пароходов бункерным углем. Пользуясь тем, что его родной брат Антон был начальником шифровального отдела и не имел от него никаких секретов, Петр был в курсе практически всех служебных тайн АРКОСа.
12 мая 1927 года около четырех часов дня британская полиция внезапно окружила дом 49 по Мургейт-стрит в лондонском Сити, где размещалась штаб-квартира АРКОСа.
Налет санкционировал лично министр внутренних дел Джонсон Хикс. В нем участвовало около двухсот человек: отряд полиции, сотрудники контрразведки и особого отдела Скотланд-Ярда, а также переводчики из представителей белой эмиграции.
Передовая полицейская группа первым делом ринулась в подвал здания, где находились шифровальный отдел и секретная фотолаборатория, и буквально штурмом взяла его. Основные силы нападавших ворвались в здание и перекрыли все выходы из него. Сотни служащих были выгнаны из кабинетов на лестницы и подвергнуты обыску.
Повальный обыск в помещениях акционерного общества продолжался несколько дней. Из шкафов и рабочих столов изымались все документы. Не найдя ключей от сейфов, полицейские привезли своих специалистов, и те принялись распиливать замки. Многие сотрудники АРКОСа – советские граждане и подданные Великобритании – были арестованы.
Официальным предлогом для захвата АРКОСа и обыска английское правительство и полиция объявили поиск особо секретного документа, якобы похищенного советской разведкой из военного министерства Великобритании. Однако он не был обнаружен, и премьер-министр Стэнли Болдуин не смог позже убедительно доказать, что акция была оправданной.
Несколько советских сотрудников АРКОСа пытались воспрепятствовать обыску, однако к ним была применена физическая сила: они были жестоко избиты британской полицией. Во время обыска полицейские обнаружили, что советский шифровальщик Антон Мидлер сжигает в подвале здания секретные документы. Он был арестован и увезен в неизвестном направлении. В результате налета британская полиция захватила почту, другую документацию, а также шифры, которые использовались в переписке с Москвой.
Британские полицейские покинули здание на Мургейт-стрит только 16 мая.
Через девять дней, когда все советские служащие АРКОСа были отозваны в Москву, владелец левой газеты «Дейли геральд» сделал запрос в английском парламенте относительно судьбы Антона Мидлера. В полученном от министра внутренних дел ответе говорилось, что касаться этого вопроса публично нецелесообразно.
Собранные в ходе налета на АРКОС «улики» явно не тянули на международный скандал. Но, видимо, все уже было предрешено заранее. В конце мая 1927 года британское правительство выпустило «Белую книгу», в которой содержался ряд документов (в том числе захваченных в Пекине и Лондоне), свидетельствующих о подрывной деятельности СССР против Великобритании.
События 12 мая 1927 года вызвали политический кризис в стране. 26 мая премьер-министр Англии Стэнли Болдуин информировал советского полпреда в Великобритании Аркадия Павловича Розенгольца о том, что британское правительство разрывает дипломатические отношения с СССР. Сотрудники всех советских дипломатических и торговых миссий были высланы из страны. По словам премьер-министра, Великобритания пошла на такой шаг в связи с тем, что СССР «ведет антибританскую шпионскую деятельность и пропаганду». При этом Болдуин полностью игнорировал многочисленные факты, свидетельствовавшие о том, что сама Англия вела широкую подрывную деятельность против Советской России.
В свете майских событий в Лондоне Политбюро ЦК ВКП(б) создало комиссию ЦК во главе с К. Е. Ворошиловым, которая рассмотрела создавшееся положение и разработала меры, направленные на то, чтобы впредь не допускать подобных инцидентов. Активное участие в работе комиссии и разработке рекомендаций принимал начальник внешней разведки М. А. Трилиссер. В результате вся система безопасности советских полпредств, торговых представительств и миссий, а также резидентур внешней разведки была изменена. Коренным образом изменилась также и система шифрования: были введены одноразовые шифрблокноты, и с тех пор стала использоваться трудоемкая, но очень надежная система шифрования.
В течение мая 1927 года на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) несколько раз рассматривались вопросы соблюдения конспирации сотрудниками советских представительств за границей. В одном из постановлений Политбюро, в частности, указывалось: «Обязать ИККИ, ОГПУ и Разведупр в целях конспирации принять меры к тому, чтобы товарищи, посылаемые этими органами за границу по линии НКИД и НКТорга, в своей официальной работе не выделялись из общей массы сотрудников полпредств и торгпредств».
28 мая 1927 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление «О мерах конспирации». Одновременно в советские представительства за рубежом было направлено строгое распоряжение, которое предписывало уничтожить все архивы и впредь сохранять переписку с Центром только за последний месяц. При этом предлагалось «хранить ее в таком виде и в таких условиях, чтобы в случае налета на представительство можно было немедленно уничтожить весь материал».
Коминтерн также ужесточил контроль за деятельностью своего Отдела международных связей, который вел разведку за рубежом, изменил систему шифров и порядок работы с секретными документами.
Резидентам Разведывательного управления РККА и ИНО ОГПУ запрещалось вербовать коммунистов в качестве агентов. Впредь всякая вербовка агентуры утверждалась в Центре, тогда как до этого резидент ИНО ОГПУ имел право самостоятельно решать такие вопросы. К сожалению, на практике эти рекомендации далеко не всегда выполнялись.
Что касается АРКОСа, то он возобновил свою деятельность в 1929 году после восстановления дипломатических отношений между СССР и Великобританией. Однако основные торговые операции проходили в то время уже по линии торгпредства СССР, участие же советско-британской смешанной компании в товарообороте двух стран резко сократилось. В начале Второй мировой войны акционерное общество АРКОС прекратило свою деятельность.
В конце ХХ века британские власти рассекретили ряд документов своих спецслужб, относящихся к 1920—1930-м годам. Из этих документов следует, что налет на АРКОС являлся заранее спланированной акцией.
Нейтрализация руководителя РОВС
Другим основным направлением работы Особой группы уже под руководством Якова Серебрянского был сбор информации относительно деятельности антисоветских эмигрантских организаций и активное противодействие им.
В конце января 1930 года вся русская эмиграция во Франции была потрясена исчезновением в Париже главы белогвардейского Русского общевоинского союза (РОВС) генерала Александра Павловича Кутепова. Причем генерал исчез бесследно. В парижских газетах появилось только одно сообщение о том, что «бывший адъютант Врангеля и Деникина, возглавлявший РОВС в Париже, русский генерал Кутепов исчез в воскресенье 26 января».
Лишь через 35 лет стало известно, что Кутепов был похищен среди бела дня в Париже сотрудниками Особой группы ОГПУ под руководством Якова Серебрянского.
Октябрьская революция 1917 года расколола Россию на два враждующих лагеря. Чтобы сохранить власть, большевики были вынуждены вести непримиримую борьбу с многочисленными врагами нового государства.
После окончания Гражданской войны в России у советской власти не осталось серьезных противников внутри страны. В то же время за границей возникло немало эмигрантских организаций, поставивших своей целью свержение большевистского режима. Лидеры потерпевшего поражение в Гражданской войне Белого движения, оказавшись за рубежом в результате эмиграции, пытались продолжать борьбу с Советами всеми доступными способами и средствами. В этом их поддерживали и буржуазные правительства, и спецслужбы некоторых иностранных государств.
Естественно, Москва постоянно учитывала потенциальную опасность, исходившую со стороны белой эмиграции. Еще 28 июня 1922 года было утверждено Положение о Закордонном отделении Иностранного отдела ГПУ, в котором были указаны первоочередные задачи советской внешней разведки:
выявление на территории иностранных государств контрреволюционных организаций, ведущих подрывную деятельность против нашей страны;
установление за рубежом правительственных и частных организаций, занимающихся военным, политическим и экономическим шпионажем против России;
освещение политической линии каждого государства и его правительства по основным вопросам международной политики, выявление их намерений в отношении России, получение сведений о их экономическом положении;
добывание документальных материалов по всем направлениям работы, в том числе таких материалов, которые могли бы быть использованы для компрометации как лидеров контрреволюционных групп, так и целых организаций;
контрразведывательное обеспечение советских учреждений и граждан за границей.
Как видно из приведенного выше документа, работе по выявлению зарубежных контрреволюционных организаций, которые проводили подрывную деятельность против Советского государства, уже в то время придавалось первостепенное значение.
В 20-х годах прошлого века число эмигрантов – выходцев из России составляло в Европе и Китае более миллиона человек. Безусловно, белая эмиграция не была однородной. Часть людей, бежавших за границу из-за страха перед советской властью, не собиралась с этой властью бороться. Другие эмигранты, активно сражавшиеся против большевиков на полях Гражданской войны, объединялись за границей в организации, главной целью которых было свержение советской власти в России.
Среди последних следует, в частности, отметить Народно-трудовой союз (НТС), организацию украинских националистов (ОУН), объединение грузинских меньшевиков во главе с Ноем Жорданией. Однако самой активной и агрессивной организацией белоэмигрантов того времени являлся Русский общевоинский союз (РОВС), созданный генералом Петром Врангелем из офицеров разгромленной Добровольческой армии.
Стратегической целью руководства РОВС была вооруженная борьба против советской власти. Свою главную задачу РОВС видел в свержении власти большевиков в России.
Естественно, Москва постоянно учитывала потенциальную опасность, исходившую со стороны террористических организаций белой эмиграции и в первую очередь – со стороны РОВС, стратегической целью руководства которого, как уже отмечалось, являлось вооруженное выступление против советской власти. В этой связи основное внимание советской внешней разведки и ее резидентур отводилось работе по РОВС: изучению его деятельности, выявлению планов, установлению филиалов и агентуры на советской территории, разложению его изнутри и возможному влиянию на принятие решений руководством с помощью внедренной агентуры, срыву готовящихся диверсионно-террористических мероприятий.
История возникновения РОВС такова.
После разгрома на полях Гражданской войны белая армия как самостоятельная сила перестала существовать. Остатки войск генерала Врангеля эвакуировались из Крыма и обустроились в Сербии и Болгарии.
1 сентября 1924 года Врангель издал приказ № 35, согласно которому остатки армии преобразовывались в Русский общевоинский союз под его руководством. Спустя несколько лет Врангель решил поставить во главе РОВС великого князя Николая Николаевича Романова, оставаясь при нем командующим армией. Однако фактическим организатором и руководителем РОВС являлся начальник штаба генерал-лейтенант Александр Павлович Кутепов. После смерти Врангеля в 1928 году и Николая Николаевича в 1929 году он стал одним из основных руководителей белогвардейского движения за рубежом. Это был жесткий и непримиримый противник советской власти в России.
Александр Кутепов родился 28 сентября 1882 года в городе Череповец Новгородской губернии. После гимназии поступил в Петербургское юнкерское училище, которое окончил в 1904 году.
С началом Русско-японской войны Кутепов подал рапорт о направлении в действующую армию, служил в полковой разведке. За отличия в боях был награжден орденом Святого Владимира с мечами и бантом.
После войны поручик Кутепов являлся командиром учебной роты в лейб-гвардии Преображенском полку. В годы Первой мировой войны командовал ротой и батальоном преображенцев, был трижды ранен, награжден орденом Святого Георгия. В 1916 году за бои на реке Стоход получил Георгиевское оружие и звание полковника.
После Февральской революции Кутепов стал командиром Преображенского полка, а когда фронт развалился и солдаты разбежались по домам, уехал на Дон и вступил в Добровольческую армию генерала Корнилова. Командовал ротой 1-го офицерского полка, а затем – Корниловским полком. В январе 1919 года – командир 1-го армейского корпуса. За победу над частями Красной армии под Харьковом был произведен в генерал-лейтенанты.
Оказавшись в эмиграции, Кутепов продолжил вооруженную борьбу против большевиков. При создании РОВС он возглавил его боевую организацию.
К 1929 году РОВС объединял в своих рядах уже около ста тысяч бывших белогвардейцев. При этом белые офицеры считали себя находящимися на военной службе, проходили переподготовку, изучали боевые возможности РККА. Таким образом, в случае новой войны в Европе под знамена противников СССР боевая организация РОВС могла выставить, хотя и изрядно поредевшие в Гражданскую войну, полки бывшей Добровольческой армии, структуру которой руководство РОВС постаралось сохранить и в эмиграции.
Среди руководителей этой организации Кутепов являлся наиболее активным сторонником террористической деятельности. Он выступал за заброску в СССР групп боевиков для проведения терактов, вплоть до ликвидации лидеров государства и высшего командования Красной армии. Среди предлагаемых им жертв значились Сталин, Бухарин, Менжинский, Крыленко и другие руководящие работники ВКП(б), военного ведомства и ОГПУ. И неудивительно, что под началом Кутепова террор и диверсии стали главным оружием РОВС в борьбе против Советского государства.
В Париже, куда в конце 1929 года Кутепов перенес штаб-квартиру РОВС, а также в Праге, Софии, Берлине и Варшаве, где имелись филиалы Русского общевоинского союза, готовились боевые группы для заброски на советскую территорию для проведения терактов и организации вооруженных выступлений населения против советской власти. Эта работа проводилась в тесном контакте со спецслужбами Франции, Польши, Румынии и Финляндии.
В одной из своих работ Павел Судоплатов писал: «Агония Гражданской войны в Советской России завершилась войной терроризма, который пришел в Советский Союз в лице эмиссаров боевого подразделения Русского общевоинского союза, организовавших серию взрывов и ряд покушений на советских военных и партийных работников. Задача группы Серебрянского заключалась в том, чтобы парализовать террористическую деятельность эмиссаров РОВС».
Руководство РОВС активно налаживало связи с контрреволюционным подпольем в России, чтобы изучить возможности для свержения власти большевиков. В секретной инструкции для боевиков, разработанной Кутеповым, подчеркивалось: «План общей работы представляется в следующем виде – террор против… советских чиновников, а также против тех, кто ведет работу по развалу эмиграции».
Так, руководству ОГПУ стало известно, что в марте 1927 года генерал Кутепов, тогда еще бывший заместителем председателя РОВС, провел в Финляндии совещание с членами боевого крыла организации, на котором заявил о необходимости немедленно начать террористические акции на территории СССР. Это заявление было поддержано участниками совещания и начало активно реализовываться. Так, только в июне 1927 года боевиками РОВС было осуществлено несколько террористических актов:
3 июня боевики РОВС заложили взрывное устройство в жилом доме сотрудников ОГПУ на улице Малая Лубянка в Москве, там же были обнаружены несколько зажигательных бомб;
6 июня была брошена бомба в бюро пропусков ОГПУ на улице Кузнецкий Мост в Москве;
7 июня были брошены две бомбы в здание Центрального партийного клуба (Дома политпросвещения) на улице Мойка в Ленинграде; в Варшаве был убит полпред СССР в Польше П. Л. Войков; в результате диверсии погиб начальник ОГПУ Белоруссии Иосиф Опанский.
Известный публицист и историк С. Вычужанин по этому поводу писал:
«В конце 1929 года генералом Кутеповым было решено активизировать диверсионно-террористическую работу против СССР. При этом в качестве одного из видов оружия террора рассматривалось и бактериологическое. Предполагалось привлечение к работе абсолютно проверенного бактериолога с целью оборудования лаборатории для разведения культур инфекционных болезней (чума, холера, тиф, сибирская язва). Культуры бацилл на территорию СССР предполагалось доставлять в упаковках от духов, одеколона, эссенций, ликеров и др.
Объектами терактов… должны были служить прежде всего руководители партии большевиков и руководители карательных органов, а также все областные комитеты партии большевиков, губернские комитеты ВКП(б), партийные школы, войска и органы ОГПУ. У боевиков РОВС был подготовлен список из 75 подобных учреждений в Москве и Ленинграде с точным указанием их адресов».
Чтобы снизить диверсионную активность РОВС, руководство ИНО ОГПУ приняло решение организовать с ним оперативные игры от имени легендированных организаций. Одна из таких – Северо-Кавказская военная организация (СКВО) была успешно «подставлена» представителям РОВС в Румынии генералам Штейфону и Геруа. Это оперативное мероприятие позволило вскрыть каналы переброски в Советскую Россию боевиков, выявить их связи с подпольными организациями на Северном Кавказе, Кубани и в Донской области. Чекистам также удалось внедрить свою агентуру в филиалы РОВС в Румынии, Югославии и Болгарии.
Но это не решало главной проблемы – прекращения террористической активности РОВС. В этих условиях Сталин приказал действовать против РОВС на опережение. Руководство страны понимало, что наиболее эффективным способом является «обезглавливание» РОВС, то есть устранение генерала Кутепова. И ОГПУ начало прорабатывать варианты такой операции. При этом Москва предполагала доставить генерала на советскую территорию и устроить открытый показательный судебный процесс. Причем судить Кутепова предполагалось не только за организацию диверсий и террора, но и за зверства, чинимые им во время Гражданской войны, в частности в бытность его в 1918 году губернатором Новороссийска.
Доставить генерала в Москву можно было одним из двух способов: или выманить его на территорию СССР, например под предлогом ознакомления с «действующими» подпольными антисоветскими организациями, или организовать его похищение во Франции с последующей переправкой на советскую территорию. Задача доставить Кутепова в Советский Союз была поручена ОГПУ. На Лубянке приступили к тщательному планированию операции. Общее ее руководство осуществлял признанный мастер оперативных комбинаций Артур Артузов. Реализация операции поручалась Якову Серебрянскому и его группе. Помимо сотрудников центрального аппарата Особой группы к участию в операции были также привлечены силы парижской нелегальной резидентуры.
Для возможного решения задачи по первому варианту действий была проведена оперативная игра непосредственно со штаб-квартирой РОВС от имени так называемой «Внутренней русской национальной организации» (ВРНО), созданной ОГПУ с привлечением в нее бывших царских офицеров. На первом этапе, не имея прямого выхода на Кутепова, ВРНО наладила контакты с редактором журнала «Борьба за Россию» С. П. Мельгуновым, который поддерживал тесные связи с начальником канцелярии генерала Кутепова князем Сергеем Трубецким.
Далее в Москву для переговоров с руководством ВРНО прибыл представитель РОВС генерал Штейфон. Переговоры оказались удачными (для ОГПУ). Руководство РОВС поверило в реальное существование ВРНО.
Затем в Париж был направлен в качестве представителя ВРНО агент ОГПУ, бывший полковник царской армии А. Н. Попов. Он встретился с Мельгуновым, информировал его о положении в России, целях и задачах ВРНО и попросил организовать встречу с председателем РОВС генералом Кутеповым. Последний согласился встретиться с Поповым. Встреча состоялась в начале января 1930 года в Берлине, куда Попов специально прибыл из Москвы.
Во время этой встречи Попов и сопровождавший его бывший сослуживец Кутепова генерал де Роберти предложили направить в Советский Союз несколько групп боевых офицеров РОВС для руководства восстанием. Предполагалось, что на следующем этапе может последовать и визит самого Кутепова.
У Попова сложилось твердое убеждение, что Кутепов верил в то, что внутри России еще остаются силы, опираясь на которые, ему удастся свергнуть большевиков. К тому же эти иллюзии главы РОВС активно поддерживали агенты ОГПУ, которые находились в его ближайшем окружении.
Однако переговоры не имели успеха, поскольку Кутепов узнал от де Роберти, что все происходящее – оперативная игра ОГПУ. «Выманить» генерала Кутепова на территорию СССР не удалось. Желания выехать на места будущего сражения с большевиками Кутепов не проявил, хотя и не подал виду, что ему стало известно о готовящейся ловушке.
Сложившиеся обстоятельства поставили перед руководством ОГПУ вопрос о проведении операции по второму варианту.
Летом 1929 года руководство ОГПУ вышло в ЦК ВКП(б) с предложением похитить генерала в Париже и вывезти его в Советский Союз. Это предложение было утверждено Сталиным.
Дом Кутепова в Париже стал объектом постоянного наблюдения. Изучались окружение генерала, его перемещения по городу. На основе собранных через надежную агентуру сведений об образе жизни генерала, его привычках, принимаемых им мерах личной безопасности в Москве была окончательно разработана операция по его похищению.
1 января 1930 года Яков Серебрянский вместе с другим видным чекистом, заместителем начальника Контрразведывательного отдела ОГПУ Сергеем Пузицким выехали нелегально в Париж для руководства операцией. Одновременно с ними в столицу Франции нелегально были направлены молодые, но уже опытные сотрудники «группы Яши», которые ранее сами являлись участниками Белого движения, а затем активно помогали Серебрянскому в решении оперативных задач в период его командировки в Палестину: Андрей Турыжников, Юрий Волков и Иван Рачковский.
Проведение операции было намечено на воскресенье 26 января 1930 года, так как по полученным разведкой достоверным сведениям Кутепов в этот день должен был в 11 часов 30 минут присутствовать на панихиде по барону Каульбарсу в Галлиполийской церкви на улице Мадемуазель, которая находилась в 20 минутах ходьбы от его дома.
В сложившихся обстоятельствах значительную роль в реализации намеченных планов сыграл проживавший в Париже один из секретных агентов ОГПУ, близкий к Кутепову генерал Павел Павлович Дьяконов, с которым Яков Серебрянский активно работал во время своей первой командировки во французскую столицу. Русский патриот отдавал себе отчет в том, что реализация планов РОВС по организации нового крестового похода против большевиков, за которыми пошло абсолютное большинство русского народа, приведет к новым потокам крови на его родине. Поэтому такие планы контрреволюции не вызывали поддержки у генерала. Разочаровавшись в деятельности белой эмиграции, профессиональный разведчик Павел Дьяконов в марте 1924 года стал активно сотрудничать на патриотической основе с советской внешней разведкой.
Из справки на Павла Павловича Дьяконова, находящейся в его оперативном деле:
«Родился 4 февраля 1878 года в Москве в семье военнослужащего.
С 17 лет он связал свою жизнь с армией. После завершения в 1895 году учебы в Московской практической академии коммерческих наук он поступил вольноопределяющимся в 5-й гренадерский Киевский полк, став кадровым военным. С отличием окончил Казанское пехотное юнкерское училище, а в 1905 году – Николаевскую Академию Генерального штаба. Принимал участие в Русско-японской войне.
До конца 1913 года Дьяконов работал на различных должностях в Главном управлении Генерального штаба. В июле 1914 года был назначен помощником военного атташе в Лондоне. При этом было учтено безупречное знание им английского, немецкого и французского языков. С началом Первой мировой войны Дьяконов подал рапорт с просьбой о переводе его в действующую армию и в сентябре 1914 года был направлен на фронт.
В январе 1916 года полковник Дьяконов был назначен командиром 2-го Особого полка русского экспедиционного корпуса, отправленного во Францию. Принимал активное участие в сражениях против немцев. Его боевые заслуги были отмечены семью высшими русскими и пятью иностранными орденами. За боевые заслуги в сражении на Марне он получил отличие офицера Почетного легиона, был награжден офицерским крестом Почетного легиона и двумя французскими военными крестами, что давало ему право на получение французского гражданства.
В начале 1917 года Дьяконов был переведен на работу в Генеральный штаб. По представлению начальника Генерального штаба за боевые отличия был произведен Николаем II в генерал-майоры. В сентябре того же года откомандирован в Лондон для исполнения обязанностей военного атташе в Великобритании, где оставался до 1 мая 1920 года. После закрытия аппарата русской военной миссии в Великобритании в мае 1920 года переехал на постоянное жительство во Францию.
В белогвардейском движении на территории России не участвовал. Ни он, ни члены его семьи никогда не высказывали враждебных намерений против новой власти в России…
Сотрудничая с советской внешней разведкой, сообщал исключительно важную информацию о деятельности РОВС, кирилловских белогвардейских организаций и французской военной разведки.
Принимал непосредственное участие в проведении ряда оперативных комбинаций».
Накануне операции по Кутепову, 25 января, один из членов группы Серебрянского передал генералу записку от Дьяконова, в которой ему назначалась короткая, но важная встреча на его маршруте к церкви. При этом учитывалось, что Кутепов на важные встречи, связанные с агентурной и боевой деятельностью РОВС, всегда ходил один. Прождав некоторое время Дьяконова на трамвайной остановке на улице Севр, Кутепов продолжил свой путь к церкви.
Сотрудники опергруппы Серебрянского, а также надежные агенты парижской резидентуры ОГПУ, выдававшие себя за французских полицейских, задержали генерала под предлогом проверки документов и предложили проехать в полицейский участок для выяснения личности.
Кутепов позволил усадить себя в автомобиль, но, услышав русскую речь, попытался оказать сопротивление. Его усыпили хлороформом. Однако больное сердце генерала не выдержало последствий наркоза. Кутепов умер от сердечного приступа.
Предпринятые французской полицией и лично начальником контрразведки РОВС полковником Зайцовым меры по розыску Кутепова положительных результатов не дали. Успеха не принесла и награда в 100 тысяч франков, обещанная РОВС за помощь в розыске Кутепова.
Находившийся в то время в Париже генерал Штейфон, посетивший в день пропажи генерала Кутепова его семью, писал 27 января генералу Геруа в Бухарест:
«Вчера неожиданно при невыясненных обстоятельствах исчез генерал Кутепов. Он вышел утром в церковь, никуда не предполагая заходить, никому не назначал свидания и условился с женой, что после обеда в час дня они всей семьей отправятся в город».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?