Текст книги "Волчья пара"
![](/books_files/covers/thumbs_240/volchya-para-25106.jpg)
Автор книги: Владимир Безымянный
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава седьмая
Ольга подошла к столу и бросила перед Гиви сегодняшнюю московскую газету.
– Гиви, – улыбаясь, сказала она, – здесь есть для тебя интересная информация.
Гиви оторвал свою широкую спину от дивана и, протянув через стол волосатую руку, взял со стола газету и спросил:
– Правду говоришь?
– На последней странице. В разделе «Преступления и происшествия» есть статья о твоем знакомом, Мохначеве Вадиме Викторовиче. Увы, парню не повезло – он поймал бровями три пули и сейчас проходит санэпидемобработку перед отправкой в рай.
– Этот в рай не попадет, – возразил Гиви и снова откинулся на спинку дивана.
Ольга точно не знала, сколько лет Гиви. Но приблизительно ему можно было дать пятьдесят. С виду он напоминал больших размеров пластмассовый комод, побывавший в пожаре и поэтому оплывший. Одет он почти всегда был в просторную рубашку с короткими рукавами. Седые волнистые редеющие волосы почти никогда не причесывались. Примечательными во внешности Гиви можно было назвать только его глаза – большие и бесцветные. У них постоянно менялось выражение: удав, глядящий на кролика мог тут же смениться выражением искрящейся радости.
Гиви взял газету и раскрыл ее на последней странице.
– Видишь, что про него пишут: «Позавчера в Переведеновском переулке был застрелен неизвестным киллером 32-летний Мохначев, ранее занимавшийся бизнесом. Он возвращался из казино со своей спутницей, некоей Натальей Г. , с которой он познакомился этим же вечером. По заключению экспертов, киллер поджидал жертву на верхней лестничной клетке, ведущей на чердак. Спутница Мохначева уверяет, что не видела никого около квартиры. Когда Вадим пропустил ее внутрь квартиры, на лестничной клетке появился киллер и выпустил в бизнесмена три пули из пистолета ПСМ с глушителем. Все было сделано так быстро, что Мохначев не успел даже позвать на помощь. Смерть наступила мгновенно от полученных трех пулевых ранений в голову. Киллер тут же скрылся с места происшествия. Однако у милиции есть основания полагать, что он является мужчиной невысокого роста, худощавого телосложения, одетым в короткую кожаную куртку, брюки темного цвета и вязаную шапку. Мотивы преступления, по мнению милиционеров, связаны с прошлой деятельностью бизнесмена, которую можно смело назвать мошеннической. Мохначев в свое время возглавлял акционерное общество „Блик“, которое по своей сути являлось финансовой пирамидой. Он брал деньги у населения под высокие проценты, однако через несколько месяцев, когда фирма разорилась, Мохначев не поспешил расплачиваться по своим кредитам, объявив, что денег у него нет, не объяснив при этом внятно, куда же они делись. Пока шли суды и разбирательства, связанные с этим делом, Мохначев исчез из поля зрения вкладчиков и правоохранительных органов. Обманутые вкладчики подали на него в суд, и Мохначев был объявлен в розыск. Однако ему очень долго удавалось скрываться от правоохранительных органов. Неизвестно, сколько удавалось бы Мохначеву продолжать скрываться. Раньше его нашли, видимо, какие-то другие серьезные люди, имевшие к нему претензии. В квартире Мохначева была обнаружена крупная сумма денег в размере пятидесяти тысяч долларов, которая, по всей вероятности, будет распределена между обманутыми вкладчиками АО»Блик». Сам же Мохначев уже никогда не расскажет, где находятся украденные у населения деньги».
– Видишь, какой плохой человек! – сказал Гиви, бросая на стол газету. – Скольким людям деньги должен! Сколько старушек без последних сбережений оставил!
– Гиви, скажи, – спросила Ольга, беря из вазы на столе ветку винограда, – только честно, сколько он тебе денег был должен?
– Я же тебе говорил, что немного.
– А все же, сколько?
– Ты можешь не поверить, но пять тысяч.
– Рублей?
– Что ты, долларов, конечно! – удивился Гиви.
– Гиви, – поразилась Ольга, не донеся виноград до рта, – ты хочешь сказать, что за пять тысяч долларов ты можешь отправить человека на тот свет?
– Ты же отправляешь. За такие же деньги…
– Я другое дело, – Ольга бросила виноград на стол. – Я это не за деньги делаю. Я просто освобождаю землю от подобных тварей. А деньги я беру у тебя потому что каждый раз это делается и в твоих интересах тоже. За все надо платить.
Гиви налил себе своего любимого красного вина и сказал, медленно разделяя слова:
– Вот и я тоже не из-за денег. Да если был хотя бы один рубль, он все равно бы поплатился.
– Зачем? Если бы ты послал к нему своих людей, он отдал бы тебе эти деньги.
– Э-эх, – зацокал языком Гиви, откидываясь на диван, держа в руке хрустальный фужер с вином. – Ты не понимаешь. Все дело в принципе. Если у тебя кто-то, взяв у меня десять долларов, и не отдает, делая вид, что он их у меня не брал или говорит, что отдаст, когда сможет, то тем самым он проявляет к тебе неуважение. Если ты не отреагировал на это неуважение, завтра к тебе придут и возьмут без спроса десять тысяч. А послезавтра ты будешь уже никто, потому что к тебе придут и возьмут все.
– У тебя попробуй возьми, – усмехнулась Ольга. – Целый взвод под ружье поставишь.
– Поздно будет ставить, – холодно поглядел на нее Гиви. – Даже отстреляться не успеешь. Да никто за тебя и под пули-то не полезет, и все потому что кто-то взял у тебя деньги и не отдал безнаказанно.
– И все же мне кажется, что Мохначев бы отдал. Тем более что деньги у него, как пишут, при себе были.
– Этот шакал подумал, что сумма небольшая и ее можно не отдавать. Думал, что Гиви даже не вспомнит о ней. Здесь-то он и ошибся.
– Да. Ошибся. А за ошибки надо платить, – задумчиво сказала Ольга.
Гиви допил вино, поставил фужер на стол и заметил:
– Ты сегодня что-то очень любопытна. Много вопросов задаешь… Правда, этот недостаток у тебя всегда был. Но ты сегодня еще и задумчива не в меру. Может, скажешь старику, о чем думаешь?
– Так, – после некоторой паузы ответила Ольга. – Воспоминания накрыли. Снова Шамонина вспомнила. Я тогда тоже, кстати, ошиблась. Теперь вот плачу.
– Тебе грех жаловаться. Разве это плата? Живешь в свое удовольствие.
– Ты что, считаешь, что я всю жизнь мечтала на вора в законе работать? Знал бы мой отец, какую жизнь я веду! Он бы меня сам из своего же табельного оружия и порешил.
– У каждого своя судьба, – сказал Гиви. – Ему выпало свое, тебе – свое. Не жди в этой жизни справедливости, у нее свое представление о ней. Ищи в этой жизни свои интересы.
Гиви посмотрел на нее широко раскрытыми холодными глазами удава. Он снова налил вина и прищурился.
– Что тебе жаловаться! Ты работаешь когда хочешь, выполняешь только те заказы, которые тебе нравятся…
– Я иду на дело только тогда, когда это не противоречит моим принципам. Этот человек должен быть отпетым мерзавцем, и ты мне должен это доказать. Поэтому твое «хочешь – не хочешь, нравится – не нравится» неуместно.
– О, молодая, горячая! – воскликнул Гиви. – Все русские женщины горячи, когда заводятся. Успокойся, остынь. Мы об этом договорились, и я этому следую. Кстати, вот оставшаяся сумма, которую я тебе должен за выполнение заказа.
Гиви вынул конверт и протянул его Ольге. Она, не пересчитывая денег, засунула конверт в карман.
– Спасибо, – сказала она. – Да, и ты обещал новые стволы…
– Будут, будут… На днях привезут.
– Ладно, я пошла…
Ольга встала и направилась к выходу.
– Если что, ты знаешь, где меня найти.
– Отдыхай, – сказал Гиви. – Молодец, сработала профессионально.
Он одобрительно улыбнулся и тут же, убрав улыбку, уставился на нее своими холодными зенками.
– Надолго из города не исчезай. Если соберешься уехать, предупреди.
– Слушаюсь, товарищ начальник! – с ехидцей по-армейски отрапортовала Ольга.
Однако Гиви не обратил на шутку никакого внимания, а серьезно сказал:
– Возможно, скоро будет еще одно дело.
– Ну, вот когда будет, тогда и поговорим.
– Да, и еще, – сказал Гиви, когда Ольга уже взялась за ручку двери. – Третью пулю пускай в глаз.
– Не поняла…
– Треугольник на лбу – это уже фирменный стиль. Не надо, чтобы он стал следом.
Ольга на секунду задумалась и сказала:
– Хорошо, учту…
Гиви нажал на кнопку под столом, и замок в двери щелкнул, освобождая Ольге путь. Она черным ходом вышла из цитадели Гиви, которая служила ему одновременно и домом и офисом, и отправилась к припаркованному недалеко «жигуленку».
Она купила его не так давно, хотя Гиви вполне мог подарить ей что-нибудь и покруче. Но она не делала этого специально, для того чтобы соблюдать хотя бы подобие какой-то дистанции и даже независимости от Гиви. Хотя, конечно, все это было весьма условно. Подлинной независимости на самом деле не было.
Где-то у себя в тайнике Гиви хранил пистолет Стечкина, которым Ольга три года убила майора Шамонина. На нем, скорее всего, до сих пор есть отпечатки ее пальцев.
Это был один из самых важных аргументов, благодаря которым Гиви удалось ее уговорить работать на себя. Во всяком случае, Ольга тешила себя надеждой, что именно «уговорить».
Гиви только ей позволял так разговаривать с собой. Только ее он убеждал делать то или иное. Так дело было поставлено с их первой встречи. Уже после Ольга узнала, что Гиви первым увидел убегающую из кустов девчонку и моментально решил достать ее. И давая приказ своим подручным, он сразу объяснил им, что желает видеть Ольгу живой. Именно он приказал спрятать ее от ментов в трансформаторной будке. В дальнейшем он долго прятал ее, выжидая, пока дело об убийстве Шамонина не спустят на тормозах.
Ольга помнила, как долго и изучающе смотрел Гиви на нее во время первой встречи. Он медленно прожевал кусочек мяса и произнес:
– Ну что, девочка, рассказывай, зачем мента порешила?
Тогда Ольга решила, что терять ей нечего и рассказала все как есть. Гиви слушал долго и внимательно, не прекращая жевать и пить вино. При этом он все время следил за говорящей Ольгой пристальным холодным взглядом.
– А где так стрелять научилась? – спросил он, когда Ольга закончила свой рассказ.
– В армейском тире, на стрельбище. У меня отец военный, десантник. Погиб в Чечне.
Ольга потупила взгляд.
– Хорошо он тебя научил, – заметил Гиви. – А ты мне, девочка, сильно жизнь осложнила. Большие потери от тебя. Майор Шамонин моим хорошим приятелем был.
– Что, информацию вам кое-какую подкидывал? На своих стучал, небось?
– Э-эх, как у тебя просто все, – скривился в усмешке Гиви. – Ну, да ладно… У тебя два выхода – или ты начинаешь стрелять по моей команде, в того, кого я укажу, или ты вместе с пистолетом попадаешь к ментам. И тогда я тебе, искренне говорю, не завидую.
– А что ты им объяснишь насчет того, почему спрятал меня?
– А я ничего объяснять не буду. Да ничего и не надо объяснять. Я уверен, что менты дело до суда доводить не будут. Они тебя в камере повесят после того как через строй пропустят. Они таких дел не прощают.
– А ты меня не пугай, – вдруг окрысилась Ольга. – Я уже пуганая. Твой Шамонин сволочь был, и на его друзей я работать не буду.
Гиви помедлил и сказал:
– Шамонин, конечно, падлой был. Но за него тебе отомстят.
– Ну и черт с ним! Два раза я живой не дамся. Зубами себе вены разорву. Но и на такого как ты работать не буду.
– Какого? – Гиви пристально посмотрел на нее.
Ольга хотела ответить резко, но потом передумала. Ведь на самом деле Гиви пока ничего плохого лично ей пока не сделал.
– Убивать по указанию уголовного авторитета я не буду, – упрямо заявила она.
Гиви еще раз посмотрел на нее, потом нажал какую-то кнопку под столом, и в комнату вошел охранник.
– Отведи ее пока… – кивнул Гиви подручному. – Накормите, пусть отоспится.
Ольгу действительно накормили и заперли в одной из комнат, где была кровать и чистое белье. Она уснула мгновенно, едва коснувшись лицом подушки. Она не знала, сколько проспала, пока ее не разбудили и не отвели снова к Гиви.
На этот раз весь разговор Гиви вел по-другому. Он не давил на нее и не шантажировал. Он просто разговаривал с ней, говорил, что видит в ней честного человека, а таким всегда тяжело; что какой-то мерзавец искалечил ей жизнь и она ему отомстила; и что в создавшейся ситуации он предлагает ей самое лучшее решение. Если она даже выживет у ментов, из зоны если и вернется, то лет через пятнадцать, и нормальной женщиной ее назвать будет нельзя.
– Для тебя все будет закрыто, – сказал Гиви. – С тобой кроме урок даже спать никто не будет. Кому нужна отсидевшая за убийство? У меня же ты будешь иметь все, а главное – свободу.
– Зачем мне такая свобода? Какой ценой? Я не убийца, я лишь отомстила подлецу.
– Таких подлецов много. Хочешь помочь людям и избавить их от этих людей – я дам тебе такой шанс. В противном случае ничего хорошего в жизни тебя не ждет.
Такой разговор у Ольги с Гиви был не один. И в конце концов она наконец согласилась на его предложение, поставив одно условие:
– Это должны быть люди из вашего уголовного мира. Или в крайнем случае отпетые мошенники. И ты перед каждым делом будешь доказывать мне обоснованность этого шага.
Гиви посмотрел на нее и сказал:
– Хорошо. Считай, что мы договорились.
С того разговора прошло два с половиной года. Мохначев был шестым заданием Гиви. До этого было три уголовных авторитета, один рэкетир и один сутенер. И каждый раз Гиви рассказывал Ольге о том, чем занималась ее будущая жертва. С уголовниками ему было проще всего – за ними много чего водилось. О многих из них писали в газетах. Рэкетир был молодым, но рьяным парнем, и стоял во главе банды своих сверстников, которые пытались отвоевать у признанных авторитетов место под солнцем. После его смерти банда развалилась, а его подельники в основном попались на мелких делах и были пересажены милицией.
Больше всего возни было с сутенером. Ольга даже сидела в потайной комнате, слушая как несколько проституток жаловались Гиви на жестокие побои своего сутенера. С блядями Гиви не стал бы связываться, если бы одна из них не оказалась его землячкой. Она знала Гиви еще по Батуми, откуда он был родом. Гиви послал сутенеру парней с предупреждением о том, чтобы он поубавил свой пыл, но тот никак не отреагировал. Тогда Гиви послал Ольгу…
Насчет Мохначева у Ольги были самые большие сомнения. Но и здесь Гиви убедил ее в правильности своего решения.
Ольга завела машину и поехала в дворец культуры авиастроителей на работу.
Она уже два года вела в этом дворце секцию карате для детей. Поначалу, когда она после полугодового сидения у себя в квартире, объявила об этом решении Гиви, тот отнесся к этому весьма прохладно.
Но Ольга настояла на своем, объяснив это тем, что она должна жить нормальной жизнью, а не сидеть в одиночестве в постоянно меняющихся снимаемых квартирах или проводить свое время в неустанных занятиях по стрельбе и рукопашному бою.
Практически так Ольга и жила первые полгода после заключения договора с Гиви. В одном из пустующих цехов металлургического комбината Гиви устроил импровизированный стрелковый тир. Именно там Ольга и проводила значительную часть своего времени, тратя целые коробки патронов и стреляя из самых разнообразных видов оружия.
Через два месяца занятий результаты, достигнутые Ольгой, поразили Гиви. Девушка могла с легкостью из двух пистолетов с десяти шагов от бедра расстрелять мишень человека, не пустив практически ни одну пулю «в молоко».
Однако жизнь брала свое. Гиви прекрасно понимал, что Ольга еще молодая девушка и не может целыми днями заниматься мужскими занятиями. У нее должно быть хотя бы подобие нормальной жизни.
С другой стороны, именно этого он и боялся. Он опасался, что, оправившись от шокового состояния и заживя жизнью нормального человека, Ольга начнет постепенно выходить из-под его контроля и влияния. А этого допустить он не мог. Поэтому всегда тщательно следил за тем, что происходит в ее жизни и даже пытался понять, какие мысли занимают голову Ольги в тот или иной момент.
Но Ольга и здесь добилась все же некоей самостоятельности. Она сама снимала квартиры, лишь информируя Гиви о новом своем адресе. Она самостоятельно решала, где ей отдыхать и каким образом. Неизменно было лишь одно: как только являлся гонец от патрона с сообщением, что она ему нужна, Ольга немедленно являлась пред очи Гиви.
За ведение детской секции в дворце культуры ей платили очень мало. Однако для нее это не имело никакого значения. Дети были по сути дела единственной отрадой в ее жизни. Возиться с ними доставляло ей удовольствие. Это была своего рода душевная релаксация после всех стрессов, которые ей довелось пережить в ее темной и тайной от других работе.
Ольга припарковала машину недалеко от дворца культуры и, легко поднявшись по широким ступенькам, вошла в здание. Она направилась в кабинет своей непосредственной начальницы, Марии Николаевны Холмогоровой, отвечавшей в дворце культуры за работу с детьми.
– Здравствуйте, Мария Николаевна, – бодро поздоровалась с ней Ольга.
– Олечка, здравствуй, – улыбнулась в ответ Мария Николаевна. – Ну, наконец-то… Как съездила? Как тетушка?
– Спасибо, хорошо. У тетки все нормально.
– Ну и слава Богу!
– С завтрашнего дня могу начать работать. Так что давайте объявление.
– Да, родители уже приходили, спрашивали. Дети рвутся на занятия.
Ольге очень нравилась эта пожилая женщина, всю свою жизнь отдавшая работе с подрастающим поколением. Личная жизнь Марии Николаевны не сложилась. После того как ее муж трагически погиб в молодом возрасте в автомобильной катастрофе, она так и не вышла вторично замуж. Детей у нее не было. К тому же последние двадцать лет у нее на руках была тяжело больная мать, которая требовала к себе постоянного внимания.
В неудавшейся жизни Марии Николаевны Ольга находила схожесть со своей жизнью. Сближала их и та жертвенность, с которой обе отдавались работе с детьми. Для Марии Николаевны дети также являлись единственной радостью в жизни.
Подруг у Ольги не было. Тех, с кем она общалась во время учебы в университете, она видеть не хотела. Они словно остались в прежней жизни, куда ей дорога была заказана. Новых завести не удалось.
Да Ольга и не очень к этому стремилась. Женщины всегда слишком любопытны, а любое проникновение в тайную жизнь Ольги могло оказаться для нее смертельным.
Общение с Марией Николаевной отчасти компенсировало и этот перекос в жизни Ольги.
– Как твои дела? – спросила Холмогорова, закуривая сигарету. – Погода влияет?
– В каком смысле?
– Ну как же, весна, гормональные бури… Я уж думала, ты приедешь назад замужней женщиной.
– Нет, я об этом пока не думаю.
– И зря. Я тоже не думала. Сначала не хотела думать, а сейчас уж лучше и не думать.
Мария Николаевна усмехнулась и выпустила дым изо рта.
– Нет, надо тебя выдать замуж! Это точно! – категорично заявила она. – Только это должен быть крепкий мужчина. Обычному мужику ты в первой же семейной ссоре челюсть свернешь.
– Вот поэтому я и не спешу. Нормальный мужик с такой как я связываться не будет.
– В институт-то в этом году поступать будешь?
– Не знаю. Посмотрим. Пока мне и так неплохо живется.
– Ну-ну, – Мария Николаевна скептически посмотрела на Ольгу. – Ладно, затрепалась я с тобой.
Она загасила сигарету в пепельнице и сказала:
– У меня дел по горло. Завтра приедет комиссия из города. Будут проверять, как у нас поставлена культурно-массовая работа… Господи, времена меняются, а комиссии как шлялись так и шляются! И все об одном и том же. Да, чуть не забыла… Зайди в кассу, там сегодня деньги есть. Можешь получить зарплату.
– Спасибо, – поблагодарила Ольга и вышла из кабинета.
Выходя из здания дворца культуры, Ольга подумала: «Что ж, из дел осталось только пробежаться по магазинам – и домой». Последняя мысль явно не прибавляла ей настроения.
«В логово одинокой волчицы», – усмешкой подумала она. Правду говорит Мария Николаевна: «Возвращаться после долгой дороги в пустой дом – одно из самых тяжких испытаний для человека».
Ольга накинула на плечи свою сумку и рюкзак и отправилась в сторону небольшого рынка, который находился рядом с дворцом культуры. Через полчаса она, основательно загрузившись продуктами, поехала домой.
Последние три месяца она снимала однокомнатную квартиру в одной из многочисленных пятиэтажек Заводского района. Место это было достаточно глухое, проживали здесь в основном бедные рабочие семьи. Достоинством его для Ольги являлось тем, что милиция здесь редко появлялась, а соседи не очень интересовались друг другом.
Она могла снять квартиру и в более престижном районе, но это могло вызвать подозрения: откуда такие средства у скромного детского тренера.
Ольга оставила машину на одной из автостоянок около дома и, нагруженная сумками, поднялась на четвертый этаж.
Весь вечер она занималась уборкой в квартире и приготовлением пищи. Она терпеть не могла беспорядка – видимо, сказывалось воспитание отца-военного. Знаменитые армейские стрелки на заправленной кровати у нее всегда были строго очерчены.
Готовить Ольга тоже умело хорошо. По крайней мере, отец, когда приходил со службы и ел то, что она приготовила, всегда был очень доволен. Он даже говорил в шутку своим сослуживцам, что никогда не женится, так как у него в доме и так есть великолепная хозяйка.
Ольга неожиданно задумалась над этой темой, особенно в свете сегодняшних высказываний Марии Николаевны. Неужели и ей придется коротать свою жизнь в одиночестве, ограничиваясь случайными связями с мужчинами? Вся Ольгина жизнь последних лет проходила в ожидании очередного посланника от Гиви как символа того, что предстоит новая работа, связанная с убийством человека. И ей придется в очередной раз, затаясь в каком-нибудь темном углу, ждать свою жертву, чтобы отправить ее на встречу с Господом.
Ольга отбросила эти мысли и занялась уборкой и готовкой. Она включила маленький цветной телевизор, который она перевозила с квартиры на квартиру и жизнь без которого была бы для нее совершенно невыносимой.
Стоя у плиты, Ольга снова вспомнила Марии Николаевны о замужестве. Она оглядела кухню и попыталась представить себе, что сейчас, когда она стоит у плиты, какой-то мужчина сидит в углу, курит и терпеливо ждет, пока она приготовит ужин.
Эта мысль показалась ей скорее приятной, чем раздражающей. Наверное, тем и хороша жизнь вместе, что вечером можно кому-то рассказать о прошедшем за день и выслушать рассказ своего собеседника о том, как он провел свой день и о том, что его волнует.
Только Мария Николаевна права – ей не каждый подойдет. За последние два года она пытались сойтись с несколькими мужчинами. Но каждый раз это кончалось или ничем или плохо. Но каждый раз это причиняло ей тяжелые душевные страдания.
Первый, кого она пригласила к себе в гости после того как он долго на это напрашивался, был один из тренеров, ведших секцию баскетбола в спортивном зале при Дворце культуры. Видимо, этот здоровенный детина решил, что если она в конце концов пригласила его в гости, то она готова на все.
Едва они переступили порог ее квартиры, он тут же пошел на штурм, грубо тиская ее в своих руках. Он не учел, что любой элемент насилия над собой Ольга воспринимала в штыки. Бедняге пришлось сначала скорчиться от боли на полу, а потом, ругая Ольгу последними словами, с позором ретироваться.
Другие были более осторожны и менее экспансивны, но каждый раз, когда следуя логике событий, действия ее партнеров становились более решительными, Ольга чувствовала себя в роли насилуемой и с нетерпением ждала, когда все это закончится.
«Да и в конце концов, как я буду объяснять мужчине свои отлучки?» – подумала она. Что он скажет, если случайно обнаружит оружие? Откуда столько денег, если она работает скромным детским тренером?. . Нет, видимо, это исключено… И надо прекратить терзать свою душу подобными рассуждениями.
Помыв посуду, она обнаружила, что у нее на кухне скопилось большое количество мусора, который она забыла выкинуть перед отъездом. Она посмотрела на часы – время было половина второго ночи.
Спать ей почему-то не хотелось, и Ольга совершенно неожиданно для себя решила, а почему бы ей не прогуляться. Не стоять же этому ведру до утра!
Она не спеша оделась и, схватив мусорное ведро, вышла из квартиры.
Обычно жители этого района после одиннадцати старались на улице не появляться. Район пользовался дурной славой. Поэтому когда вдруг на лестничной площадке между вторым и третьим этажом она увидела поднимающихся ей навстречу группу молодых парней, внутри ей что-то подсказало: «Будь начеку!» Она замедлила шаг. Заметив ее, молодые люди остановились, встали около подъездного окна в шеренгу, пропуская ее вниз.
Ольга мельком взглянула на них. Ничего особенно, обычные бандитские рожи, каких в этом районе пруд пруди. «За исключением, может быть, одного», – подумала она, уже выходя из подъезда.
Молодой человек, стоявший между двумя верзилами, сильно отличался от них внешне. У него было интеллигентное выражение лица, которое подчеркивали сидящие на носу очки. Он был намного худощавее своих спутников.
«Стоп!» – неожиданная мысль, словно вспышка, заставила ее задуматься об этом более серьезно. Молодой человек как-то странно держал плащ. Обычно его держат перекинув на одну руку. У него же он висел посередине сцепленных рук.
Похоже, парень был в наручниках. А те двое его сопровождали. Но на ментов они не похожи, хотя и у них встречаются весьма протокольные рожи. Но в ментах всегда чувствуется какая-то сдержанность и официальность. Неслучайно работника милиции можно определить издалека.
Эти же были более развязны. Они наглой ухмылкой проводили проходящую мимо них Ольгу.
«Да, дело-то там неладное… Наверное, парня ведут хорошенько тряхануть… Ну и черт с ним, это дело не мое. Ввязываться я не буду, потом лишний раз разбираться с Гиви ни к чему. Да и оружия у меня с собой нет».
Остудив этими мыслями всколыхнувшийся было в ней охотничий инстинкт, она выкинула мусор, спокойно вошла обратно в подъезд и стала подниматься к себе на третий этаж.
Но на площадке между вторым и третьим этажом вдруг неожиданно кто-то сверху бросился на нее. На рот Ольги легла широченная липкая ладонь. В ту же секунду кто-то другой схватил ее за ноги и поднял.
Нападение было совершенно неожиданным. Ее несли как минимум трое здоровенных мужиков. Один из них открыл ногой открыл дверь квартиры на третьем этаже.
Ярость, охватившая Ольгу, была столь велика, что она как могла разжала челюсть и вцепилась зубами в руку, державшую ей рот.
Бандит, понимавший, что кричать нельзя, дико и приглушенно застонал. Ольгу внесли в комнату и бросили на пол. В следующую секунду она увидела прикованного к батарее молодого парня в очках.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?