![](/books_files/covers/thumbs_240/rokossovskiy-protiv-modelya-geniy-manevra-protiv-mastera-oborony-47726.jpg)
Автор книги: Владимир Дайнес
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
С целью сорвать замысел врага войска Западного фронта готовились к упорной обороне. По решению Ставки ВГК из ее резерва с 18 часов 9 ноября фронту были переданы 2-й кавалерийский корпус, 112-я танковая и 415-я стрелковая дивизии, с 12 часов 12 ноября – 20, 18 и 44-я горнокавалерийские, 17-я и 24-я кавалерийские дивизии. С 18 часов 10 ноября генералу армии Жукову подчинялась 50-я армия Брянского фронта, а с 23 часов 17 ноября – 30-я армия Калининского фронта[90]90
См.: Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). С. 280, 286, 298.
[Закрыть].
Командующий 16-й армией генерал К. К. Рокоссовский особое внимание уделял организации противотанковой обороны. Противотанковые средства были эшелонированы в глубину, начиная от линии боевого охранения до армейского рубежа обороны, проходившего по р. Истра. Они находились на позициях по обе стороны шоссейных дорог, которые прикрывались инженерными сооружениями и, кроме того, пулеметным и минометным огнем. Для борьбы с танками противника также привлекались орудия крупных калибров, зенитная артиллерия и танки, размещенные в засадах. Несмотря на принятые меры, плотность артиллерии на 1 км фронта была недостаточной. В среднем она составляла 5 орудий, а на наиболее танкоопасных направлениях – волоколамско-клинском – 8–9 и на волоколамско-истринском – 10–12 орудий на 1 км фронта. Поэтому по указанию Рокоссовского для борьбы с танками противника формировались группы истребителей танков, вооруженных противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью. Кроме того, на волоколамско-истринском направлении располагались: в Чисмене – 1-я гвардейская танковая бригада (15 танков), в Ново-Петровском – 28-я, в Румянцеве – 27-я танковая бригада (17 танков).
Генерал Рокоссовский, стремясь ликвидировать угрозу противника с юга над магистралью Волоколамск – Истра, с 11 по 14 ноября силами 50-й кавалерийской, 18-й стрелковой дивизий, 1-й гвардейской танковой бригады, нескольких артиллерийских частей и дивизионов гвардейских минометов предпринял наступление в районе Скирманово. Частям 18-й стрелковой дивизии и 1-й гвардейской танковой бригады удалось овладеть этим населенным пунктом. В ходе операции 10-я танковая дивизия противника, предназначавшаяся для перехвата Волоколамского шоссе, потеряла до 50 подбитых и сожженных танков и отошла назад. Потери войск 16-й армии составили 200 убитых и 908 раненых[91]91
См.: Кардашов В. И. Рокоссовский. С. 218.
[Закрыть].
Выполняя приказ Гитлера, командующий группой армий «Центр» для наступления севернее Москвы (операция «Волжское водохранилище») сосредоточил на фронте Калинин, Волоколамск, Руза 14 танковых, моторизованных и пехотных дивизий 3-й и 4-й танковых групп, в том числе 41-й моторизованный корпус (1-я танковая, 36-я моторизованная и 6-я пехотная дивизии) генерала Моделя. Перед ними оборонялись (с севера на юг) 30-я армия Калининского фронта[92]92
17 октября 1941 г. директивой № 003053 Ставки ВГК из состава Западного фронта были выведены три правофланговые армии (22, 29 и 30-я), которые вошли в состав созданного Калининского фронта под командованием генерал-полковника И. С. Конева. [См.: Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). С. 248].
[Закрыть] и 16-я армия Западного фронта. Противник имел превосходство в личном составе и артиллерии в 2,4–3 раза, а в танках – в 10 раз.
И. В. Сталин и начальник Генштаба маршал Б. М. Шапошников, стремясь сорвать готовящееся наступление противника, потребовали от командующего Западным фронтом нанести по нему упреждающие контрудары в районе Волоколамска и из района Серпухова во фланг немецкой 4-й армии. В районе Волоколамска для этого следовало использовать правофланговые соединения 16-й армии, танковую дивизию и кавалерийскую группу генерала Л. М. Доватора, а в районе Серпухова – 2-й кавалерийский корпус генерала П. А. Белова, 112-ю танковую дивизию полковника А. Л. Гетмана и часть сил 49-й армии генерала И. Г. Захаркина. По просьбе генерала армии Жукова Ставка ВГК разрешила привлечь к операции 81-ю авиационную дивизию дальних бомбардировщиков и авиасоединения Московской зоны обороны. Им предстояло нанести удары по аэродромам и поддерживать контратакующие части.
Генерал армии Жуков, считавший, что в сложившихся условиях войска не способны нанести контрудары, вынужден был исполнить приказ Сталина.
«Неожиданно был получен приказ командующего Западным фронтом, – вспоминал Рокоссовский, – нанести удар из района севернее Волоколамска по волоколамской группировке противника. Срок подготовки определялся одной ночью. Признаться, мне было непонятно, чем руководствовался командующий, отдавая такой приказ. Сил мы могли выделить немного, времени на подготовку не отводилось, враг сам готов был двинуться на нас. Моя просьба хотя бы продлить срок подготовки не была принята во внимание»[93]93
Цит. по: Рокоссовский К. К. Солдатский долг. С. 104.
[Закрыть].
Сетования Рокоссовского на то, чем руководствовался Жуков, отдавая приказ о проведении контрудара, были явно не по адресу. Командующий Западным фронтом не мог отменить приказ Сталина, который не прислушался к его мнению.
15 ноября войска группы армий «Центр» возобновили наступление на Москву, сосредоточивая основные усилия севернее и южнее столицы. Соединения 3-й танковой группы нанесли удар по войскам 30-й армии. На следующий день около 16 часов, потеряв до 60 танков и 30 орудий, они форсировали р. Ламу, овладели деревнями Дорино и Гришкино (55–65 км юго-западнее Калинина). 16 ноября в наступление против 16-й армии перешла 4-я танковая группа. В результате в полосе 16-й армии развернулось ожесточенное встречное сражение. Части 58-й танковой дивизии, введенные в бой без предварительной разведки, потеряли 139 танков (70,2 % от общего количества). Командир дивизии полковник А. А. Котляров, возражавший против неподготовленного удара, застрелился.
С утра 17 ноября противник возобновил наступление, вводя в сражение все новые части. Против левого фланга 16-й армии он сосредоточил четыре танковые дивизии и одну моторизованную дивизию СС, а 18 ноября и 252-ю пехотную дивизию. Ему удалось значительно потеснить правофланговые части 5-й армии и создать угрозу выхода в тыл 16-й армии. В этот критический момент в сражение была введена 78-я стрелковая дивизия полковника А. П. Белобородова. Она нанесла удар во фланг противнику, опрокинула и отбросила его. Лишь выдвинув на это направление новые части, противник сумел приостановить дальнейшее продвижение 78-й стрелковой дивизии.
Под натиском врага правофланговые соединения 16-й армии отходили севернее Истринского водохранилища. В дальнейшем на солнечногорском направлении правый фланг ее разделился на две группы. Северная группа (17-я, 24-я кавалерийские, 126-я стрелковая дивизии, курсантский полк) действовала на клинском направлении; Южная группа (кавалерийская группа генерала Доватора[94]94
20 ноября 1941 г. на базе кавалерийской группы генерала Л. М. Доватора был сформирован 3-й кавалерийский корпус, преобразованный приказом № 342 наркома обороны СССР от 26 ноября во 2-й гвардейский кавалерийский корпус.
[Закрыть], 20-я, 44-я горнокавалерийские и 8-я гвардейская стрелковая дивизии) вела оборонительные бои в районе Истринского водохранилища. На левом крыле армии 18-я и 78-я стрелковые дивизии имели задачей удержание рубежа р. Истра и г. Истра.
Неудачно складывалось наступление и войск 49-й армии. Они в течение шести дней вели ожесточенные бои с небольшим территориальным успехом и огромными потерями. В то же время им удалось сковать левофланговые соединения 4-й армии противника, которые не смогли принять участие в планируемом наступлении на Москву.
Командующий группой армий «Центр», убедившись в том, что на волоколамском направлении прорвать оборону не удается, начал готовить прорыв южнее Истринского водохранилища. Это решение обусловливалось еще и тем, что войска группы армий, наступавшие вдоль северного берега водохранилища на участке Калининского фронта, сумели захватить железнодорожный мост и выйти на автостраду Москва – Ленинград. Само водохранилище, р. Истра и прилегающая местность представляли собою прекрасный рубеж, заняв который заблаговременно можно было, по мнению генерала Рокоссовского, организовать прочную оборону, притом небольшими силами. Поэтому он обратился к командующему Западным фронтом с просьбой разрешить отвести войска на истринский рубеж, не ожидая, пока противник силою отбросит обороняющихся туда и на их плечах форсирует реку и водохранилище. Однако генерал армии Жуков не принял во внимание просьбу командующего 16-й армией и приказал стоять насмерть, не отходя ни на шаг.
Наступление на клинском и солнечногорском направлениях противник вел двумя группами: завидовской (6-я танковая и 14-я моторизованная дивизии) и тургиновской (части 86-й пехотной и 7-й танковой дивизий). Одновременно 2-я танковая армия генерала Гудериана прорвалась на левом крыле фронта к Сталиногорску (Новомосковск), обойдя Тулу с востока. В результате возникла угроза прорыва врага на Каширу. Однако к этому времени он действовал уже на пределе возможного. Генерал Гальдер в этот же день отмечал:
«Войска совершенно измотаны и не способны к наступлению… Фон Бок сравнивает сложившуюся обстановку с обстановкой в сражении на Марне (сражение между французскими и немецкими войсками на реке Марна в июле – августе 1918 г. в ходе Первой мировой войны. – Авт.), указывая, что создалось такое положение, когда последний брошенный в бой батальон может решить исход сражения»[95]95
Цит. по: Гальдер Ф. Военный дневник. С. 411.
[Закрыть].
Генерал армии Жуков, учитывая тяжелое положение на солнечногорском направлении, 21 ноября потребовал от командующего 16-й армией выехать в Солнечногорск и принять меры для его удержания. Однако в город генералу Рокоссовскому попасть не удалось. Солнечногорск был еще в руках советских войск, но дороги к нему противник уже перерезал, и на окраинах города шли ожесточенные схватки с немецкими частями. Приняв необходимые меры, чтобы замедлить продвижение противника к югу и востоку от Солнечногорска, Константин Константинович выехал на правый фланг армии, к Клину. На город наступал 5-й армейский корпус 4-й танковой группы. 23 ноября 106-я пехотная дивизия этого корпуса овладела Клином. Одновременно его 2-я танковая дивизия у Солнечногорска перерезала железную дорогу Ленинград – Москва, а через четыре дня вышла к Клязьминскому водохранилищу в 35 км от Москвы. Части 35-й пехотной дивизии обошли Истринское водохранилище и развернули наступление на юг. К этому же водохранилищу 23 ноября вышел и 46-й танковый корпус врага. Части 40-го армейского корпуса прорвались к дороге Истра – Волоколамск, а 25 ноября 10-я танковая дивизия и дивизия СС «Рейх» вышли к Истре.
Изучив обстановку, Рокоссовский пришел к неутешительному выводу: оборонять Клин некому, следует думать лишь о том, чтобы задержать натиск противника на восток, к Яхроме и Дмитрову. Эту задачу Рокоссовский возложил на своего заместителя генерал-майора Ф. Д. Захарова. После этого Константин Константинович, покинув Клин, в ночь на 24 ноября добрался до штаба армии. Но сил для того, чтобы задержать наступавшие вражеские войска, у оперативной группы генерала Захарова не хватало. Это были малочисленная 126-я стрелковая дивизия, очень слабая 17-я кавалерийская дивизия и 25-я танковая бригада, имевшая всего 12 танков.
В результате захвата противником Клина между 30-й и 16-й армиями образовалась брешь и создалась реальная угроза прорыва обороны Западного фронта и обхода противником его правого крыла. Немецкое командование усилило северную подвижную группировку до четырех танковых (6, 7, 2 и 11-я), до двух моторизованных (14-я, 36-я) и одной пехотной (106-я) дивизий. Она в течение 24 и 25 ноября продолжала развивать наступление на Рогачево, Дмитров и по Ленинградскому шоссе на Солнечногорск, Черную Грязь. Одновременно часть сил вела бои за полное овладение районом Клина, где оборонялись малочисленные войска 30-й и 16-й армий.
Для прикрытия солнечногорского направления генерал Рокоссовский направил с другого участка кавалерийский корпус генерала Доватора, усилив его двумя танковыми батальонами и двумя батальонами 8-й гвардейской стрелковой дивизии. Других резервов в распоряжении командующего 16-й армией не было. Несмотря на это, командующий Западным фронтом 24 ноября потребовал от генерала Рокоссовского немедленно перейти в наступление на Солнечногорск. В это время противник вплотную подошел к Истринскому водохранилищу. Ему удалось потеснить левофланговые части и соединения 30-й армии, которые отходили в район Алешино, к югу от Рогачево. В результате ухудшилось положение на правом фланге 16-й армии. Ее войска, упорно обороняясь, также отходили. Потери росли, а восполнить их было нечем. С целью преградить противнику дорогу на Москву водоспуски Истринского водохранилища по окончании переправы войск 16-й армии были взорваны. В результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки противника закрыть водоспуски успехом не увенчались. Ему пришлось задержаться на водном рубеже и организовать форсирование этой преграды. Кроме того, он затратил немало усилий на преодоление проходившего здесь промежуточного оборонительного рубежа Солнечногорск, Истринское водохранилище, г. Истра, Павловская Слобода, заранее подготовленного инженерными частями.
Генерал-фельдмаршал фон Бок, подгоняемый приказами Гитлера и боязнью наступавших холодов, предпринял 27 ноября еще одну отчаянную попытку прорваться к Москве, на этот раз по Дмитровскому шоссе. Под напором превосходящих сил противника левофланговые соединения 30-й армии отошли на восточный берег канала Москва – Волга. В ночь на 28 ноября передовой отряд 7-й танковой дивизии захватил Яхрому и мост через канал. В то же время 4-я танковая группа усилила давление на 16-ю армию и потеснила ее. 30 ноября части 106-й пехотной дивизии 5-го армейского корпуса заняли Красную Поляну, подойдя к Москве на пушечный выстрел. По требованию Сталина войска 16-й армии предприняли наступление и выбили противника из Красной Поляны, ликвидировав угрозу обстрела Москвы.
Однако противник продолжал наращивать свои усилия. 2 декабря части 4-й танковой группы захватили Крюково. Генерал Рокоссовский в ночь на 3 декабря приказал командиру 8-й гвардейской стрелковой дивизии вернуть поселок. С 3 по 6 декабря части дивизии девять раз атаковала крюковский узел сопротивления, который переходил из рук в руки. 18-я стрелковая дивизия и 145-я танковая бригада, сломив упорное сопротивление врага, сумели к исходу дня 5 декабря овладеть Шеметковом. Преследуя врага, они заняли Надовражино. 9-я гвардейская стрелковая дивизия, 17-я танковая и 40-я стрелковая бригады овладели Нефедьевом, Туровом и развивали наступление на Петровское.
Утром 2 декабря, после короткой артиллерийской подготовки, соединения 20-й и 1-й ударной армий неожиданно перешли в наступление против 3-й танковой группы. Несмотря на упорное сопротивление противника, войска 1-й ударной армии к исходу 5 декабря вышли на восточный берег канала у Дмитрова и в район юго-западнее Яхромы. На левом фланге ударной группы армии части 133-й стрелковой дивизии и 55-й стрелковой бригады отбросили на запад 23-ю пехотную дивизию и отбили атаки 1-й танковой дивизии корпуса Моделя со стороны Белого Раста, полностью деблокировав оперативную группу генерала Захарова. В результате противник был лишен возможности перебросить соединения 3-й танковой группы к Москве и вынужден был ослабить давление на 16-ю армию. Моделю не удалось пробиться к Москве.
Противник пытался прорваться к Москве и на других направлениях. Но, несмотря на все усилия, ему не удалось прорваться к Кубинке, а в районе Апрелевки по нему был нанесен внушительный контрудар. Вскоре положение восстановили и в районе Наро-Фоминска, прорыв на этом участке фронта был ликвидирован.
К 5 декабря войска Западного фронта сумели остановить войска группы армий «Центр» на правом и левом крыльях. В течение двадцати дней врагу удалось продвинуться на 80 – 110 км, но для развития наступления сил у него не было. Генерал-фельдмаршал фон Бок вынужден был констатировать, что наступательные возможности 3-й танковой группы полностью исчерпаны, и она получила приказ перейти к обороне.
В ходе Московской стратегической оборонительной операции противник в период с 16 ноября по 5 декабря 1941 г. потерял 155 тыс. человек, 777 танков, сотни орудий и минометов. Потери же советских войск, принимавших участие в этой операции, были более значительными: безвозвратные – 514 338, санитарные – 143 941 человек, 2785 танков, 3832 орудия и миномета, 293 боевых самолета[96]96
См.: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. С. 273, 484.
[Закрыть]. Столь большие потери были обусловлены просчетами Ставки ВГК в оценке обстановки и определении направлений сосредоточения основных усилий противника. Кроме того, оборона на этих направлениях оказалась недостаточно подготовленной в инженерном отношении.
В результате Московской стратегической оборонительной операции были созданы условия для перехода советских войск в контрнаступление под Москвой. Замысел состоял в том, чтобы ударами правого и левого крыльев Западного фронта, отстоявших друг от друга на 200 км, во взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами разгромить ударные группировки противника, стремившиеся охватить Москву с севера и юга. Активными действиями в центре Западного фронта предстояло сковать силы противника, чтобы лишить его возможности перебрасывать войска для усиления важнейших направлений. Войска Калининского фронта должны были нанести удар силами своего левого крыла, выйти в тыл клинской группировки врага, а затем во взаимодействии с правым крылом Западного фронта уничтожить ее. Войскам Юго-Западного фронта предстояло окружить и уничтожить елецко-ливенскую группировку противника, поставив под угрозу тылы 2-й танковой армии врага, что содействовало бы ее разгрому войсками левого крыла Западного фронта.
К началу контрнаступления войска Западного, Калининского и Юго-Западного фонтов насчитывали около 1,1 млн человек, 7652 орудия и миномета, 774 танка, 1 тыс. самолетов. Группа армий «Центр» имела 1,7 млн человек, около 13,5 тыс. орудий и минометов, 1170 танков, 615 самолетов[97]97
См.: История Второй мировой войны 1939–1945. Т. 4. С. 283–284.
[Закрыть]. Противник превосходил советские войска в личном составе в 1,5 раза, в артиллерии – в 1,8, в танках – в 1,5 и уступал им только в авиации – в 1,6 раза.
Командующий группой армий «Центр», не имея достоверных сведений о планах советского командования, принял решение об отводе своих войск. Это решение было одобрено Гитлером и нашло отражение в приказе № 2900 фон Бока[98]98
См.: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15(4–1). С. 205.
[Закрыть]. Правый фланг 3-й танковой группы должен был в ночь с 6 на 7 декабря отойти на линию Удино, Каменка, Ольгово, а в ночь с 7 на 8 декабря – на линию Кочергино, Рогачево. В последующем, в случае необходимости, предполагалось в ночь с 8 на 9 декабря отвести правый фланг 3-й танковой группы на линию северная оконечность Сенежского озера, Аладьино, Дорошево. 4-й танковой группе предстояло в тесном взаимодействии с 3-й танковой группой отвести свой северный фланг до района Сенежского озера. Принятие решения об отходе всех остальных соединений 4-й танковой группы возлагалось на командующего 4-й армией.
Таким образом, фон Бок, исходя из реально сложившейся обстановки, не стал ждать, когда советские войска перейдут в контрнаступление. Он решил выиграть время и заставить их ударить по пустому месту.
На рассвете 5 декабря войска левого крыла Калининского фронта, а в 2 часа дня – и правого фланга 5-й армии Западного фронта нанесли удары по противнику. На следующий день на врага обрушились армии правого крыла Западного фронта (30-я, 1-я ударная, 20-я и 16-я; всего 152 тыс. бойцов, 785 полевых и 360 противотанковых орудий, 1510 минометов и 270 танков), которые проводили Клинско-Солнечногорскую наступательную операцию. Ее цель заключалась в разгроме основных сил 3-й, 4-й танковых групп и части сил 4-й армии группы армий «Центр» (70 тыс. солдат, 530 полевых и 470 противотанковых орудий, 380 танков)[99]99
См.: Шапошников Б. М. Битва за Москву. Взгляд из Генштаба. М.: Яуза, Эксмо, 2005. С. 219–220.
[Закрыть] в районе Клин, Истра, Солнечногорск, ликвидации угрозы обхода Москвы с севера и создании благоприятных условий для дальнейшего наступления на запад. Противник уступал советским войскам по пехоте в 2 раза, по полевой артиллерия – в 1,5 и по минометам – в 1,7 раза, имея превосходство в противотанковой артиллерии – в 1,2 и в танках – в 1,4 раза.
С войсками правого крыла Западного фронта тесно взаимодействовали войска левого крыла Калининского фронта, которым в ходе Калининской наступательной операции предстояло выйти в тыл клинской группировки врага.
Согласно плану операции 16-й армии предстояло с утра 7 декабря нанести удар своим правым флангом и во взаимодействии с 20-й армией наступать на Вересково, Жилино. По достижении Жилино закрепиться и оказать помощь 20-й армии в выходе на линию Рождествено, Жилино, а в центре – вернуть Крюково. С утра 8 декабря предусматривалось начать наступление левым флангом 16-й армии с ближайшей задачей выйти на линию Крюково, Бакеево, Ефремово, Истра, а в дальнейшем – на рубеж Истринское водохранилище, р. Истра[100]100
См.: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15(4–1). С. 164–168.
[Закрыть].
Наступление войск правого крыла Западного фронта велось в сложных условиях. Температура опустилась до -25—30 °C. Глубокий снежный покров затруднял применение обходных маневров с целью перехвата путей отхода противника. Гитлер, получив сообщение командования Сухопутных войск о переходе советских войск в контрнаступление, высказал сомнение в его успехе. Опытный генштабист, генерал Гальдер более реалистично оценивал состояние группы армий «Центр». 7 декабря он зафиксировал в своем дневнике:
«Самым ужасным является то, что ОКВ (от нем. Oberkommando der Wehrmacht – Верховное Главнокомандование Вермахта. – Авт.) не понимает состояния наших войск и занимается латанием дыр, вместо того чтобы принимать принципиальные стратегические решения. Одним из решений такого рода должен быть приказ на отход войск группы армий «Центр» на рубеж Руза, Осташков»[101]101
Цит. по: Гальдер Ф. Военный дневник. С. 445.
[Закрыть].
Пока ОКВ решало, надо ли отводить войска на рубеж Руза, Осташков, в контрнаступление советских войск вовлекались все новые силы. И только в ночь на 7 декабря, как и планировалось, правый фланг 3-й танковой группы начал отход. Однако на ее левом фланге обстановка значительно осложнилась в связи с переходом в наступление с утра соединений 1-й ударной армии. Они к исходу дня завершили освобождение Яхромы. Войска 20-й армии овладели Белым Растом и стали развивать наступление на Никольское. Противник, учитывая неблагоприятно сложившуюся для него обстановку (нависание 30-й армии и 1-й ударной армии с севера), постепенно отходил в западном и северо-западном направлениях.
Утром 7 декабря в наступление перешла 16-я армия генерала Рокоссовского. Оперативная группа генерала Ф. Т. Ремизова (145-я танковая бригада, 282-й стрелковый и 523-й пушечный артиллерийский полки) переправилась на северный берег р. Клязьма и 8 декабря заняла Владычино (6 км юго-западнее Красной Поляны), где нанесла большой урон 240-му моторизованному полку противника. В центре оперативного построения армии 371-я стрелковая дивизия совместно с 21-й танковой бригадой вышла в район 5 км северо-восточнее Клина. Это позволяло перехватить шоссе Клин – Рогачево, отрезать рогачевской группировке противника пути отхода на запад (на Клин) и охватить Клин с северо-востока. Противник (14-я моторизованная и 7-я танковая дивизии), оборонявший Рогачево, вынужден был прекратить сопротивление и начать отход в юго-западном направлении. В четыре часа дня Рогачево было с боем занято частями 348-й стрелковой дивизии, а вскоре 24-я и 18-я кавалерийские дивизии овладели Кочергином, Жирковом, Софрыгином (3 км западнее Рогачева).
Гитлер, оценивая 8 декабря успехи советских войск как временные, в своей директиве № 39 требовал удерживать районы, имевшие важное оперативное и военно-хозяйственное значение. Отход разрешался лишь в том случае, если на прежних позициях части не смогут из-за отсутствия боеприпасов или продовольствия причинить ущерб противника[102]102
См.: «Совершенно секретно! Только для командования»». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР: Документы и материалы. М., 1967. С. 342–343.
[Закрыть].
Успешное продвижение войск правого крыла Западного фронта вынудило командующего группой армий «Центр» принять срочные меры по укреплению своего левого крыла севернее Москвы. Из-за значительных потерь в боевой технике 3-я танковая группа была подчинена 8 декабря командующему 4-й армией генерал-полковнику Э. Гёпнеру. Ему было приказано остановить советские войска на рубеже северная оконечность Истринского водохранилища, Некрасино, юго-западная оконечность Волжского водохранилища[103]103
См.: Русский архив: Великая Отечественная Т. 15(4–1). С. 207.
[Закрыть]. Основным рубежом, на котором генерал-фельдмаршал фон Бок намечал задержать наступление войск Западного и Калининского фронтов, должны были стать реки Лама, Руза и Нара. С начала декабря на них были развернуты инженерные работы. С целью выигрыша времени для отвода войск требовалось перейти к сдерживающим действиям, используя для этого естественные рубежи, и удерживать их до последней возможности, а при отходе взрывать мосты, сжигать населенные пункты и минировать дороги. Особое внимание уделялось обороне Клина, важному узлу дорог, позволяющему осуществлять войсками маневр по фронту и в глубину. Для этой цели были сосредоточены части 14-й моторизованной, 1-й и 7-й танковых дивизий общей численностью до 18 тыс. человек, 50 танков и до 7 дивизионов артиллерии[104]104
См.: Разгром немецких войск под Москвой. М., 1964. Ч. 2. С. 31.
[Закрыть].
Генерал армии Жуков, стремясь сорвать замысел врага, 9 декабря приказал «как можно быстрее разбить фланговые группировки противника, «окончательно окружить и уничтожить все армии противника, противостоящие нашему Западному фронту». Преследование предписывалось вести днем и ночью, применяя специальные отряды преследования[105]105
Подробнее см.: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15(4–1). С. 176–177.
[Закрыть].
Генерал Рокоссовский, выполняя приказ командующего Западным фронтом, создал для действий на флангах и в тылу противника две подвижные группы: одну под командованием генерал-майора танковых войск Ремизова (145-я танковая и 17-я стрелковая бригады, 44-я кавалерийская дивизия) для удара в направлении Жилино, Марьино, Соколово (15 км севернее г. Истра) и далее на север; другую – во главе с генерал-майором танковых войск Катуковым (9-я гвардейская стрелковая дивизия, 17-я танковая, 36-я и 40-я стрелковые бригады, 89-й отдельный танковый батальон) для удара на Истру и далее на север. В свой резерв Рокоссовский вывел 7-ю и 8-ю гвардейские стрелковые дивизии (с 14 декабря обе дивизии были взяты в резерв Ставки ВГК). По указанию командующего Западным фронтом на усиление 5-й армии из состава 16-й армии были переданы 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Л. М. Доватора, два отдельных танковых батальона и другие части. Они составили третью подвижную группу.
Утром 10 декабря генерал Рокоссовский ввел в сражение обе подвижные группы. К вечеру 11 декабря части 9-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора А. П. Белобородова освободили город Истра. Подвижная группа генерала Катукова заняла деревню Киселево, открыв путь к Волоколамскому шоссе. Противник, отступая, минировал дороги, сжигал населенные пункты, отравлял колодцы, уничтожил все переправы на Истре и взорвал дамбу водохранилища. Попытка соединений 16-й армии 12 декабря переправиться с ходу через реку не удалась. На следующий день подвижная группа генерала Катукова, совершив обходный маневр, вынудила вражеский гарнизон покинуть село Лукино. Преследуя врага, части подвижной группы одна за другой выходили на участок шоссе Истра – Волоколамск. В итоге они отрезали противника пути отхода на запад по шоссе.
На левом крыле Западного фронта оперативная группа войск генерала П. А. Белова 11 декабря освободила Сталиногорск. Однако генералу Гудериану удалось вывести свои войска из мешка восточнее Тулы, а затем он избежал и окружения южнее города.
Генерал-фельдмаршал фон Бок, трезво оценивая создавшуюся обстановку, 13 декабря сообщил Главнокомандующему Сухопутных войск генерал-фельдмаршалу Браухичу:
«У меня нет новых предложений. Вопрос, который нам необходимо обсудить, скорее политического, нежели военного свойства. Фюрер должен наконец решить, как быть группе армий: или сражаться, оставаясь на тех позициях, которые она сейчас занимает, рискуя потерпеть полное поражение, или отойти, что сопряжено с таким же примерно риском. Если фюрер прикажет отходить, он должен понимать, что новых сокращенных позиций в тылу, которые, кстати сказать, совершенно не подготовлены к обороне, смогут достичь далеко не все наши войска, поэтому неизвестно, смогут ли ослабленные части группы армий эти позиции удержать. Подкрепления, которые были мне обещаны, тащатся с такой черепашьей скоростью, что оказать решающее воздействие на принятие соответствующего решения не смогут»[106]106
См.: Бок Федор фон. Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941–1945. С. 286.
[Закрыть].
Одновременно фон Бок просил подыскать ему замену из-за ухудшения физического состояния. Вечером следующего дня Гитлер позвонил командующему группой армий «Центр» и сказал, что она должна удерживать прежние позиции, не отдавая врагу ни метра земли, пока не будут закончены самые необходимые приготовления для приема войск на тыловых позициях. На Восточный фронт началась переброска резервных дивизий и частей.
В соответствии с указанием фюрера фон Бок 15 декабря приказал своим войскам принять меры по ускорению подготовки тыловых оборонительных рубежей. На следующий день войска получили приказ № 3147, в котором отмечалось, что любой отход может быть произведен только с разрешения командующего армией, а отступление соединений от дивизии и выше – только с личного разрешения командующего группой армий «Центр»[107]107
См.: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15(4–1). С. 213.
[Закрыть].
Обстановка, складывавшаяся в полосе Западного фронта, требовала принятия энергичных мер. Поэтому Ставка ВГК 13 декабря приказала командующему Западным фронтом частью сил 30-й и 1-й ударной армий «пленить противника в районе г. Клин, предложив немцам сдачу и обещав им сохранить жизнь, в противном случае истребить их всех до единого»[108]108
См.: Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). С. 333–334.
[Закрыть]. Однако войска 30-й и 1-й ударной армий, встретив упорное сопротивление частей 14-й моторизованной, 1-й и 7-й танковых дивизий, не смогли завершить окружение Клина. В ночь на 15 декабря части прикрытия клинской группировки противника начали отход по шоссе Клин – Высоковск. Моделю удалось избежать окружения. К исходу дня Клин был занят войсками 30-й и 1-й ударной армий.
Тем временем соединения 16-й армии, форсировав р. Истра и обойдя Истринское водохранилище с севера, продолжали с боями продвигаться на запад, не давая противнику возможности остановиться и организовать оборону. Войска 1-й ударной армии 18 декабря овладели Теряевой Слободой, а 20-я армия продвинулась в западном направлении примерно на 20 км и вышла на рубеж в 18 км восточнее Волоколамска.
Гитлер, несмотря на успешные действия войск Западного фронта, по-прежнему не разрешал группе армий «Центр» начать отход на всем фронте. 18 декабря генерал-фельдмаршал Браухич сообщил фон Боку, что фюрер дал положительный ответ на его просьбу о предоставлении отпуска и приписал: «До полного восстановления здоровья». Вскоре был отстранен от должности и сам Браухич. Гитлер, считая, что он не способен руководить войсками в кризисной ситуации, решил лично возглавить Сухопутные войска. Командующим группой армий «Центр» был назначен генерал-фельдмаршал Х. Г. Клюге, который до этого возглавлял войска 4-й армии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?