Текст книги "Ведун"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vedun-106903.jpg)
Автор книги: Владимир Иорданский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Люди на меч несколько лет тратят, и то становятся средними бойцами. А ты говоришь – научи, как будто это дело двух-трёх седьмиц.
– Ничего. Время у нас будет, а меч – всего лишь оружие.
– Тогда ладно. Завтра тронемся в путь и в дороге, если получится, станем клинками махать. Тебе учёба, а мне тренировка, чтобы форму не потерять. Но за это будешь рассказывать о своём мире и военной науке, в которой ты вроде бы знаток.
– Договорились.
– Пойдём, – спускаясь с крыльца, бросил воин, – определю тебя на постой, а то квёлый будешь.
Следуя за Сивером, я спросил:
– По реке поплывём?
– Нет. На реке сейчас опасно, княжеские дружинники могут лодью проверить, а договориться не со всеми можно. Поэтому к Волегощу помчимся верхами. На лошадях-то ездить умеешь?
– Раньше умел, но тело пока слабое, так что ехать надо осторожно, не слишком торопиться.
Через пару минут мы были в крохотной каморке рядом с большой горницей храмовых воинов, и Сивер кивнул на топчан у стены:
– Здесь будешь спать. Никуда не ходи. Дверь на запор. Окошко узкое, никто не пролезет. Захочешь до ветру – в углу лохань, нужду туда справишь. Помыться можно в бочке. Захочешь поесть – в сундуке что-то было, там же кувшин с чистой водой. Приду ещё до рассвета.
– Кого-то опасаешься?
– Нет. Просто на охране храма сейчас людей немного, а ты человек ценный, мало ли кто может за тобой охотиться. А я за тебя отвечаю, и мне не хотелось бы утром обнаружить здесь хладный труп.
– Понял.
– В таком случае спокойной тебе ночи.
Воин плавно, словно его тело было из ртути, скользнул в узкую дверную щель и исчез.
Вот и ещё один день прошёл. Надо сказать, прошёл весьма интересно и насыщенно, и теперь мне есть над чем подумать и поразмышлять. Но это будет завтра, а сейчас необходим отдых, ведь на лошадках только в кино скакать легко, а в жизни – это натёртые ягодицы и бёдра, кровавые мозоли и ноги враскоряку, особенно с непривычки. Так что силы мне понадобятся.
Сивер прислушался. За дверью глухо стукнул запор. Это хорошо. Значит, принёсший весть богов человек внял его словам о возможной опасности, и теперь, пока он отдыхает, можно заняться своими делами.
Воин Триглава и командир храмовой дружины вернулся к волхвам, которые по-прежнему находились в комнате верховного жреца. Здесь он молча сел на место, которое занимал во время беседы с Вадимом, и посмотрел на Лучеврата. Старик, который помимо всего прочего был его дальним родичем, устало вздохнул – годы всё же брали своё – и спросил Сивера:
– Что ты думаешь об этом Вадиме из рода Соколов?
Витязь такого вопроса ждал и ответил сразу:
– Он наш. Достойный муж и воин, который пережил беду, выстоял и сохранил в целости свой разум и природный дар чувствовать опасность, эмоции и намерения других людей. Поэтому, коли заняться его обучением, со временем из него выйдет хороший ведун-воин, а возможно, и витязь. Да, он разочаровался в жизни, но верен своей крови, готов стоять за Правду, как её понимает и осознаёт, и хочет начать всё сначала. С ним будет нелегко, если его к чему-то принуждать. Однако Вадим станет верным другом и товарищем, если к нему отнестись как к равному. Впрочем, слабину ему давать нельзя, чтобы не думал, будто он настолько ценный для нас человек, что ему станут угождать. Таково моё мнение.
– Ещё что-то можешь сказать?
– Да. Мы должны использовать полученные от него знания. В первую очередь те, которые касаются Крестового похода против славян. Он сказал, что война начнётся через шесть лет. Это небольшой срок, и мы обязаны использовать имеющееся в запасе время на подготовку. А поскольку самым главным защитником венедских земель и славянской веры Вадим объявил князя бодричей Никлота, мы должны помогать именно ему.
– Чем помогать, Сивер? – Верховный жрец поморщился. – Сегодня вечером в город вошли дружинники князя под командой его брата Свантибора. И сейчас воевода заседает с иноземными попами. Видимо, решает, как проще нас извести. Горожане за общину не вступятся, так как хотят спокойной жизни и опасаются за сохранность своего имущества, а кто выступит против воли Грифина, тот погибнет. В храмовой дружине всего полтора десятка витязей и полсотни служителей Триглава. Поэтому, забрав нашего идола и святыни, нам придётся уходить в леса, которые уже не один раз прятали нас от врагов. Там мы станем по новой улаживать свою жизнь и строить капища, куда могли бы приходить верные старой традиции люди.
– Я всё понимаю. – Сивер кивнул. – Но и ты, мудрый человек, тоже должен понимать, что отступление в лесные дебри и болота – это лишь отсрочка и не более того. Вартислав Грифин всё больше подпадает под влияние чужеземцев, холопит свой народ и желает создать на этих землях герцогство, в котором он будет наследственным правителем. Так что нас в любом случае задавят. И чтобы этого не случилось, необходимо действовать: искать союзников, подкупать и стравливать наших врагов, резать попов и убивать предателей. Только так, через жестокость и реки пролитой вражеской крови, мы выживем. Кончилось время добрых увещеваний, диспутов и честных схваток грудь в грудь. Над миром – Ночь Сварога, и нам нет никакой помощи от богов. Значит, будем биться иначе. Прикажи – и уже этой ночью я уничтожу Свантибора и княжеских сотников, а с утра подниму людей и захвачу город…
– Нет! – оборвал его верховный жрец.
– Но почему?!
– Ты воин, Сивер, этим всё сказано, и сейчас взволнован речами Вадима. А я врачеватель душ, толкователь воли богов и хранитель знаний. По этой причине должен быть спокойным и рассудительным. Мы думаем по-разному…
– А должны думать одинаково! – Повысив голос, витязь порывисто подался вперёд и навис над столом.
– Цыц! – Лучеврат приподнялся и стукнул кулаком по столу. – Ты забыл, кто я?!
– Прости, верховный, сорвался. – Понурившись, Сивер изобразил смирение, и его лицо, на котором не было ни единой эмоции, словно окаменело.
– То-то же, а то совсем распустился и об уважении к старшим забываешь, и ты, и воины твои такие же. Но ничего, я наведу в храмовой дружине порядок. – Видя, что витязь не возражает, жрец успокоился, сел и продолжил: – В общем, так, Сивер, слушай меня внимательно. Твоя обязанность – повсюду быть с Вадимом. По крайней мере до Арконы, где ты его с рук на руки, целым и невредимым передашь служителям Святовида. Потом вы выслушаете волю богов и станете действовать по обстоятельствам. Коли тебе позволят быть рядом с Вадимом, оставайся с ним и продолжай его охранять, а Ждан в одиночку отправится домой. Наше главное капище будет в Медвежьем логе на левом берегу Одры, там, Ждан, нас и найдёшь. Или вы вместе найдёте. Всё ясно?
– Да. – Воин коротко кивнул.
– Мы всё поняли, – вторил витязю Ждан.
– Вот и ладно. Пока будете рядом с Вадимом, постарайтесь узнать как можно больше, нам всё пригодится. А когда вернётесь, расскажете об этом летописцам, и мы ещё раз подумаем, как должны противодействовать нашим врагам. Жаль, конечно, что нельзя задержать вестника и плотней с ним пообщаться. Но иначе никак. Он персона для нас важная, так что его необходимо доставить в Аркону, и медлить с этим не стоит.
Лучеврат замолчал, а Сивер встал и спросил:
– Я могу идти?
– Да, готовься в путь.
– Кто вместо меня будет командовать воинами храма?
– Назначь кого хочешь, тебе виднее.
– Тогда Рагдая.
– Хороший боец и человек осторожный. Одобряю.
Сивер отправился выбирать лошадей и собирать дорожные припасы, а жрецы переглянулись, и Лучеврат обратился к своему другу:
– Мы не договорили. Ты хотел что-то сказать?
– Хотел. – Ждан взял со стола кувшин, но он оказался пуст, поставил его обратно и продолжил развивать свою мысль, которая была оборвана появлением Сивера: – Седьмицу назад я собирал наши книги, отправляя их в лес. И мне попались два одинаковых труда, повествующих о древних временах, когда у наших предков имелись бронированные машины, воздушные суда и оружие невиданной мощи, способное уничтожить весь мир. Эти книги были похожи одна на другую и написаны одним и тем же человеком. Но концовка в каждой разная. Первая заканчивалась тем, что пришла Великая Война и мир вот-вот погибнет. А вторая утверждала, что большой войны нет, поскольку боги отправили в прошлое вестника и тот смог предотвратить конец света.
– И всё это написал один и тот же человек?
– Да.
– И что с того?
– Когда мы слушали рассказ Вадима, как в его время живут люди и каких высот достигла, как выразился Вадим, цивилизация, я увидел между прошлым и будущим связь. Машины, самодвижущиеся летательные корабли, которые потомки называют самолётами, передача на огромные расстояния звуков и изображений и мощное оружие. А потом я подумал, что люди смогли пережить Ночь Сварога и тёмным паразитам не удалось сделать всех рабами, пляшущими под чужую дудку. Есть ещё такие мужи, как Вадим, честные, смелые, обладающие внутренним стержнем и самостоятельно принимающие все решения. А значит, даже после нашего истребления враги не достигли своих целей. Они потерпели поражение. И после того, как наступил День Сварога, у них есть только один путь.
– Уничтожение мира? – Лучеврат сразу понял, к чему ведёт его друг и помощник.
– Верно. Не получилось забрать планету в свою собственность, значит, её необходимо уничтожить, чтобы она не досталась светлым богам.
– И наши боги, которые предвидели это, послали нам Вадима?
– Не думаю, что именно его. Скорее всего, их посланниками были наши витязи, которые по доброй воле раньше отмеренного срока предстали перед престолами богов. Однако они не смогли вернуться в мир живых. Тёмные наверняка выставили на их пути своих воинов, которые оказались не хуже наших витязей, и тут подвернулся наш случайный гость. К добру это или к худу, точно сказать нельзя. Но пока ничего плохого от потомка ожидать не следует, и, как правильно сказал Сивер, надо его к нам приблизить. Сила или угрозы в таком деле только во вред, а вот лаской и добрыми, задушевными разговорами многого добиться можно.
– Верно говоришь, Ждан. – Лучеврат поджал бесцветные старческие губы и добавил: – Я Векомиру письмо напишу, а ты его передашь. И если Вадим захочет в Арконе пожить, сделай так, чтобы Сивер рядом с ним остался. Разумеется, если служители Святовида не будут против.
– Как скажешь, Лучеврат.
– Так и скажу. Под столом сундучок, подай пергамент и письменные принадлежности.
– Те, что купцы из Миклагарда привезли?
– Да. Векомир среди всех наших жрецов самый уважаемый, и надо ему не просто грамотку на бересте накарябать, а настоящее послание написать.
Глава 7
Река Укра. 6649 от С. М. З. Х.
Лошади всхрапнули и, переминаясь с ноги на ногу, остановились. Дорога вывела нас на высокий бугор, откуда открывался великолепный вид на окрестности. Всё как на ладони. И, не торопясь продолжить свой путь, я и мои спутники, витязь Сивер и волхв Ждан, осмотрелись.
На синеве чистого небесного свода видны чёрные точки – это парящие в вышине птицы. Позади нас широкая грунтовая дорога, которая, пересекая земли поморян и лютичей, через Ретру (Радогощь) идёт от Щецина до нынешней столицы бодричей Зверина. Слева глубокий овраг, а справа – непролазная лесная чащоба. Картина самая что ни есть мирная, спокойная пастораль в чистом виде. Однако только до тех пор, пока не посмотришь вперёд.
Там, змеёй извиваясь по равнине и рассекая древние леса, несёт к Венедскому морю свои чистые воды река Укра, на её правом берегу жили люди из поморянского племени укров. И вот здесь всё благостное состояние улетучивается, на лицо сама собой наползает хмурая тень, ибо перед глазами пепелище. Сожжённая дотла деревня, которая стояла у паромной переправы через реку. Поселение по местным меркам было большое, дворов на сорок, сейчас от него ничего не осталось. Дома, амбары, сараи и склады на берегу – всё поглотил огонь. Людей не видно. Скотины нет. Паромная переправа не работает, поскольку нет самого парома, а от причалов остались только горелые каркасы. Дыма не наблюдаем, а поля вдоль реки заросли бурьяном. С виду полное запустение. Если же посмотреть на левый берег реки, то там тоже виден чёрный неровный квадрат – всё, что осталось от другого славянского поселения, которое находилось на земле лютичей и было построено племенем редарей.
Вот такие пирожки с котятами. Жили себе люди в целом тихо и мирно. Жили от переправы и дороги, по которой раньше шли богатые торговые обозы, имели серебро и припасы. Содержали постоялые дворы, бортничали, охотились, ловили рыбу, возделывали поля и наверняка общались с соседями на другом берегу Укры. Бывало, дрались и ссорились, но в основном вместе гуляли, отмечали праздники и отдавали в соседнюю деревню своих невест-красавиц. Но время бежит, всё меняется, заповеди предков превращаются в пустой звук, а выборные правители, согласно историческому процессу, становятся наследными феодалами. Князья поморян и лютичей теперь в ссоре, между ними идёт пограничная война, которой не видно конца, а её результат – вот он, перед глазами. Две богатые деревни обращены в пепел, дорога понемногу зарастает, родичи по крови и вере враждуют, а германцы, как ненароком бросил в дороге Сивер, уже переименовали Укру на свой лад, в Иккер.
И что дальше? Насколько я помню историю, со временем здесь будет княжество Священной Римской империи, одно из многих. А славяне, которых окрестят, окажутся на положении бесправных рабов, онемечатся и станут воевать против своих восточных сородичей. Всё просто и понятно, и за примером далеко ходить не надо, достаточно лужицких сербов вспомнить, которые живут дальше к югу. Они участвуют во всех походах германских феодалов и примут самое активное участие в будущем Крестовом походе на вендов, который не отменить. Да и позже себя покажут. Вон, хоть Вторую мировую войну вспомнить. Вождь Третьего рейха «своих славян» весьма хвалил, не одного лётчика, танкиста и военачальника Железным крестом наградил, и ничего, никаких угрызений совести. Хотя, когда наши войска форсировали Вислу и Одер, в некоторых городках их встречали радостными выкриками и большими плакатами с надписью «Добре дошли, братушки!». Это и понятно. О славянском братстве наши дальние европейские родственники всегда вспоминали в первую очередь, когда танки с красными звёздами на башнях приближались к границам Болгарии, Словакии, Югославии, Хорватии или Польши. Где-то радовались искренне, а где-то, лишь только наши солдаты уходили дальше на запад, в спину плевали.
Впрочем, если покопаться, за каждым человеком, родом, племенем и народом можно найти какие-то некрасивые и нелицеприятные поступки, которые не стоит афишировать. Так что нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Долой мысли о будущем, возвращаюсь в день сегодняшний.
Мы в пути уже третьи сутки. Ехать тяжело, так как моё молодое неокрепшее тело постоянно бунтует и подвывает в тоске. Однако постепенно я всё же втягиваюсь в ритм движения. И если в дороге не случится чего-то неожиданного, ещё через три дня наша небольшая группа будет в Волегоще. А там сутки-другие – и Аркона, место, значение которого для славян можно сравнить только с Римом в системе католицизма, Константинополем для ортодоксов, Меккой для мусульман или Иерусалимом для истинных иудеев. Что меня там ожидает? Жрец Триглава говорит, что всё будет в порядке. У меня заберут громовник, расспросят о том, что я знаю об истории, а затем предоставят право выбора – уйти или остаться, и я ему верю, поскольку чутьё на опасность молчит. И что дальше? Чёткого ответа на этот вопрос я не имел неделю назад, и его нет до сих пор. Только смутные планы и не более того, хотя, надо отметить, под влиянием Сивера, который вчера впервые погонял меня с мечом, и сопровождающего нас волхва я всё больше склоняюсь к тому, чтобы остаться на острове Руян.
Ну а чего? Вокруг меня не чужаки. Отнеслись ко мне с пониманием и колодку на шею не надевают. А в Арконе можно пожить, освоиться, накачать мышцы, заработать репутацию, обрести полезные связи, подучить язык, овладеть клинками и прочим оружием, да и предкам помочь. При этом моя помощь, как я её вижу, состоит не в том, чтобы подтолкнуть научно-технический прогресс или совершить мегаподвиг, например уничтожить папу римского или будущего великого императора Фридриха Барбароссу. Нет. Я обязан убедить жрецов Святовида, самых влиятельных людей племени ранов, провести ряд реформ. В первую очередь реорганизовать свою структуру, перевести экономику на военные рельсы, нанести упреждающие удары по наиболее влиятельным сторонникам крестового похода против славян и самим перейти в наступление по всем четырём сторонам света. Волхвы должны меня понять, ведь Сивер и Ждан уловили мою основную мысль. Значит, моё появление в прошлом может принести братьям-славянам какую-то пользу. Глядишь, будет меньше жертв с нашей стороны и больше со стороны врагов. Кстати, крестоносцев я рассматриваю именно так – они враги, которых необходимо уничтожать без всякой жалости. И тогда, очень может быть, история пойдёт по иному пути. «Дранг нах Остен» начнёт пробуксовывать, а затем остановится, и не будет захвата Прибалтики и Пскова, и не состоится битва на Чудском озере, разумеется, если она вообще была. Почему я в этом сомневаюсь? Объясню.
Официальная версия истории, которую мне пришлось учить в школе, будучи пионером, а затем и комсомольцем, на фоне того, что я видел, выглядела очень бледно. Поскольку мир вокруг оказался совсем не таким диким, как может показаться из двадцать первого века. Здесь Балтика, действительно море венедов. И только в последние полторы сотни лет на этих просторах появился ещё один сильный игрок – датчане, которые до того если и пакостили, то по мелочи и осторожно, ибо руянские варяги спуску не давали и всегда отвечали ударом на удар. Вот Европа – это да, законная зона охоты скандинавских викингов. А Балтика пока ещё за нами, хотя варягов становится всё меньше, а данов, которых половина Европы поддерживает, больше. Это всего один момент, а таких очень много, и с каждым прожитым днём картина мира вокруг становится чётче и яснее. И совершенно естественно, это влечёт за собой вопросы, которыми я донимал Сивера и Ждана.
Например, половцы, они же кипчаки. Кто они, эти люди, которые держат за собой половину Великой степи? В моём времени на этот счёт было много споров, а для современников ответ прост. Это объединённая общей целью и оборонительно-наступательными союзами орда, а точнее, несколько орд. Своего рода группа армий, где воины находятся вместе со своими семьями, кибитками и скарбом, и национальный состав степняков очень неоднороден. Там имеются иранцы, хазары, закубанские черкесы, кавказцы, потомки цимбров (готов), некоторые печенежские роды, пришедшие из Уйгурии тохары, тюрки, тьмутараканцы и воины великого Святослава, которые стерегли степные рубежи родины, а после отступления русских князей к Днепру так на этой границе и остались.
Следовательно, есть роды, которые являются ответвлениями нашего народа, только другая его культурная ветвь, не хуже и не лучше, а просто другая. Варяги – моряки. Поляне – лесовики. А близкие к славянам половецкие племена – степняки. И если говорить конкретней, то половцы состоят из нескольких племенных групп – донской, побужской, донецкой, приморской, заорельской, приднепровской и лукоморской; и каждая группа делится на множество родов. Поэтому те, кто близок к славянам не только по крови, но и по менталитету, дружат с киевскими и черниговскими князьями, которые приглашают степняков на Русь для решения династических проблем и несения воинской службы, и в этом нет ничего удивительного. Точно так же как и в том, что монахи-летописцы называют их погаными. Ведь в большинстве своём они пока ещё язычники, как и венеды-варяги. А мне с детства рассказывали, что полабские славяне сплошь дикари, которые сидели в лесах и друг друга ели, пока их доблестные крестоносцы к цивилизации не приобщили, а все половцы косоглазые – потомки народа сюнну из монгольских степей. Очередная ложь, услышав которую у меня складывалось впечатление, что кто-то целенаправленно занимался фальсификацией истории и внедрением в головы людей установки, что их предки были тварями дрожащими.
Это правильно, так легче контролировать толпу, которая должна быть уверена, что нет власти не от бога и все нити управления человечеством находятся в руках некоего сверхсущества. Возможно, для кого-то это аксиома, а на мой взгляд, полнейшая чушь. Каждый из нас волен в выборе своей судьбы, кроме тех, кто добровольно посвятил себя служению какой-то идее, и церковные иерархи, что современные из двенадцатого столетия, что из моего родного века, всего лишь марионетки, которых дёргают за ниточки истинные властители мира сего. Ну и кто же они, настоящие правители летящего в безвоздушном космическом пространстве геоида под названием Земля? Я не знаю. Возможно, какое-то тайное общество или организация самых богатых и шибко хитрожопых людей планеты, а может, прав Ждан, который говорит, что это слуги тёмных богов, желающих получить контроль над разумом и душами людей. Кто ближе к истине, мне пока неизвестно. Однако когда-нибудь я постараюсь это узнать, и общение с элитой нашего народа, волхвами, должно в этом помочь. И пусть это не сверхцель и не задача на всю жизнь, а всего лишь желание здравомыслящего человека разобраться в происходящих вокруг событиях, заняться этим вопросом можно. Благо я молод, а опыт сорокапятилетнего человека остался при мне. Вот потому я и склоняюсь к решению остаться в Арконе.
Впрочем, до Руяна ещё необходимо добраться, а сделать это совсем не просто, как мне казалось раньше. В лесах и посёлках вдоль дорог – княжеские воины, наёмники, обозлённые на весь белый свет рядовичи и смерды, да и простых разбойников хватает. И хотя золотой пояс Сивера и белую одежду Ждана видно издалека, уверенности, что это даст нам возможность без проблем добраться из пункта А в пункт Б, нет, и мы всё время настороже. Вот и сейчас остановились не просто так, а чтобы осмотреться. И кажется, витязь Триглава определился, куда направить наших лошадей и где не грозит нам опасность.
Сивер махнул рукой, указывая в сторону реки:
– Надо вплавь переправляться. На той стороне дозор редарей, а на этой укряне сидят. Но нас они не тронут.
– Ты слышал их? – спросил витязя Ждан.
Я сразу навострил уши, поскольку речь зашла о способности Сивера ощущать присутствие людей и их эмоции. Мой талант схож с его, но он не развит, и когда витязь демонстрировал нечто экстраординарное, то я старался перенять у него хоть что-то полезное.
– Нет. – Воин Триглава усмехнулся и покачал головой. – Обошёлся без этого. В дозорах местные жители, их и так видно. Были бы воины, разговор иной, а с поселянами всё просто.
– Где они?
Витязь качнул головой, и его потный чуб оторвался от бритой головы, а потом вновь упал на затылок. Забавно.
– Лощина справа, кустами заросла. Видишь?
– Да. – Не поворачивая головы, краем глаза Ждан посмотрел в ту сторону.
– Там пять бойцов, переправу стерегут.
– Ага! Вижу.
Что увидел Ждан, совершенно непонятно, лично я ничего не заметил, зелёнка сплошняком, и всё, хотя было какое-то шевеление, и птички там не летали, и это знак возможной засады.
– А редари у самого берега сидят, – продолжил Сивер. – Бывший паромный сарай, там сруб не до конца выгорел, и они в нём, человека три, может, четыре. Угрозы ни от кого нет.
– Теперь заметил, – произнёс жрец, разглядывая противоположный берег, и согласился с воином: – Да, рядовичи в нас стрелять не станут. Можно переправляться. Если всё сделаем быстро и не задержимся, к ночи будем в Роске. Я там бывал пару раз, хороший городок, и постоялый двор справный. Но просто так я уехать не могу. Сначала с местными пообщаюсь, только тогда дальше двинемся.
Ждан направил своего жеребчика к лощине, где прятались укры, а Сивер его окликнул:
– Тебя сопроводить?
– Не стоит. Я сам.
– Ну как знаешь.
Витязь вжал голову в плечи, нахохлился, словно птица на морозе, а я спросил храмовника:
– Сивер, а чего Ждан с селянами обсудить хочет?
– Будет их склонять с соседями с другого берега помириться. Жрец ведь не только хранитель знаний, чародей и проводник божественной воли, но и судья, который вершит своё правосудие не по законам князей, а по совести. Жаль, мы торопимся, а то бы ты увидел, как Ждан людей примиряет. Красиво это делает, где словом, а где и примером. Умный человек, сам по законам Прави живёт и других за собой ведёт. Не зря его Лучеврат своим преемником видит, хотя есть более старые жрецы Триглава.
– Ясно.
Я замолчал и скопировал позу Сивера. И так мы простояли на одном месте минут десять. Ждан за это время успел перекинуться несколькими словами с украми, которых выкликнул из чащобы, что-то с ними обсудить и вернуться к нам. На лице волхва сияла улыбка, он явно был доволен и кивнул нам в сторону реки:
– Поехали.
Мы тронулись и спустились на берег, где спешились и разделись. Одежду и припасы упаковали в непромокаемые кожаные мешки и, взяв лошадей в повод, повели их в реку. Вода ещё была холодная, месяц травень (май) в самом конце, до наступления лета ещё целых два дня. Однако ничего. Река на переправе не очень широкая, течение не быстрое, а лошади у нас обычные, степные, низкорослые, сильные и неприхотливые. Так что Укру мы форсировали за пятнадцать минут. Правда, нас снесло в сторону от пепелища и дороги, но не слишком далеко.
Перешучиваясь, мы обтёрлись, оделись и дождались, пока лошади обсохнут. А затем направились к дозорным, которые, естественно, заметили, что с нами жрец, и без опасения вышли на грунтовку. Ну а дальше, как и везде – обмен приветствиями и новостями. Ничего интересного, за исключением концовки, когда Ждан коснулся местных дел.
– А что же вы, люди, – спросил волхв, – с соседями на ножах? У них деревня в пепел обращена, и ваша такая же. Нельзя было договориться?
Дозорные, все три человека, словно на подбор, бородатые русоволосые мужики в длинных серого цвета рубахах и таких же портках, замялись. Рогатины, которые они держали в руках, качнулись, а лапти зашоркали по земле. Было видно – эта тема им неприятна, а моя способность чувствовать внутренний мир людей говорила, что они в лёгком замешательстве. Но наконец старший над дозорными, которого звали Голяш, кстати, он являлся и старостой деревни редарей, ответил:
– Волхв, ты первый человек, кто за минувший год нас об этом спросил. Мы и сами понимаем, что надо мириться, а как? Князья дрались и продолжают враждовать, деревни наши сгорели, но пролитой крови между нами нет. Может, останешься на денёк и поможешь нам? Ты человек мудрый, с богами общаешься, и с тобой воин знатный. Съездите на тот берег и с укрянами поговорите, а мы в долгу не останемся. У нас даже лодка найдётся, чтобы вам мокнуть не пришлось.
– Нет. – Ждан усмехнулся. – Мы торопимся, а отношения наладить вы и сами можете. Надо только через гордость свою переступить и вспомнить, что на другом берегу не чужаки, а свои люди.
– Свои-то они, конечно, свои. – Голяш невесело вздохнул. – А что, если завтра Прибыслав или Вартислав прикажут в бой идти? Что тогда?
– А ничего. Пусть дружина рубится, а ваше дело сторона. Вот немцы, даны или лехиты – враги, а своих соседей обижать не след. Приказывать вам не могу, не в моей вы власти. Но если хотите моего совета, то сегодня же с правым берегом помиритесь, и не откладывайте на завтрашний день. Времена нынче смутные и лихие, и кто знает, возможно, вскоре вы будете искать помощи, а кто, кроме соседей, поможет? Никто, ибо наши племена сами по себе.
– Мы подумаем над твоими словами жрец.
– Нечего тут думать. Укры хоть сейчас готовы про обиды забыть и вновь жить как добрые соседи. Только вашего шага ждут. Ну же! Решайся! Сейчас выйдешь к реке, вызовешь старосту правобережного, который тебе свояк, поговорите, обсудите всё и уже к вечеру будете вместе за одним столом сидеть и медовуху пить.
В словах жреца была такая сила и уверенность в своей правоте, что у местных жителей загорелись глаза. Прав Сивер – есть у Ждана талант людей убеждать, и не просто талант, а специально развитое мастерство, и, значит, при желании такой человек сможет уговорить практически любого.
Ждан замолчал и вперил свой взор в Голяша. Староста зябко поёжился, кивнул и вместе со своими людьми, освобождая нам проезд, отступил на обочину. Наша группа продолжила своё путешествие, а жрец приподнял вверх правую руку, словно благословил рядовичей, и произнёс:
– Мир вам, люди добрые. Будьте мудрыми и переступите через обиду ради своих детей.
В ответ уважительные поклоны и голос Голяша:
– Мы тебя услышали жрец. Благодарим за наставление. Осторожней будьте, в Роске сейчас наёмники стоят, князь их нанял…
Налетевший от реки лёгкий ветерок всколыхнул ветви придорожных кустов и заглушил последние слова старосты, а мы посвистом взбодрили лошадок и погнали их вперёд. Рысь. Шаг. Рысь. Шаг. Остановка. Поводили лошадей по кругу, а затем, когда они остыли, напоили. Короткий отдых. Обед, больше напоминавший ранний ужин. Снова в сёдла, и опять дорога, которую я уже не запоминал, слишком устал и находился в состоянии полусна. И уже в первых сумерках встряска.
– Проснись! – услышал я голос Сивера.
– А?! Что?! – вскинулся я и крепче ухватился за поводья.
– Приехали.
Действительно, мы добрались к Роске, небольшому острогу между рекой Укрой и крепостью князя Прибыслава, которая называлась Камень. Наконец-то. Здесь отдохнём, приведём себя в порядок и уже отсюда повернём на полночь, так у наших предков обозначался север. Эх! Скорей бы уже море, а то устал я чего-то.
Скрипнув несмазанными железными петлями, ворота Роски распахнулись. После короткого опроса, кто мы и откуда, стражники пропустили нас внутрь. А ещё через полтора часа, сытый, весёлый и довольный собой, я находился в обеденном зале местного постоялого двора, где пил медовуху и слушал человека, встреча с которым изменит мою жизнь. Да что там моя жизнь, она весьма ощутимо изменит ход всей мировой истории, и вот это уже серьёзно. Классический «эффект бабочки», в результате которого происходит не запланированное историческим процессом событие, вызывающее непредсказуемые изменения будущего. Впрочем, об этом дальше, а пока я ехал по узким улочкам Роски и мечтал о самых простых вещах – о горячей воде и большом куске вкусного жареного мяса.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?