Читать книгу "Сладкая вина"

И парень в брендовом спортивном костюме, и девушка. Плечи у него широкие, руки накачаны, ему такой наряд к лицу. Она худенькая, стройная и длинноногая, девушке с таким очарованием и фигурой, что ни надень к лицу.

Кириллу стало слегка не по себе, усилием воли он взял себя в руки, но не сразу обратил внимание на девушку, которая приносила ужин. Она стояла за барной стойкой, наблюдая за посетителями, вдруг кому что-то понадобится. Судя по бейджику, официантка. По имени Ольга. Но разве официантка не может подменять бармена?

– Добрый вечер! – мило улыбнулась Ольга.

– Мне бутылку рома… Лучше две, – немного подумав, добавил Кирилл.

– Бакарди?

– Того самого! – кивнул он. – И четыре кока-колы.

– Могли бы позвонить, я бы принесла.

– Дождь на улице, льет и льет. Вы и так промокли.

– Да ничего.

– Можешь нам принести! – подал вдруг голос парень с широким носом.

На барном стуле он сидел крепко, ровно, лицо вроде бы не красное, как это бывает у пьяных, и взгляд не плыл. Солнцезащитные очки только слегка перекошены, правая сторона выше левой. Но это не критично, поскольку очки эти закрывали не глаза, а надлобье. В общем, парень не производил впечатление крепко выпившего. Но когда заговорил, стало понятно, кому больше не наливать. Блондиночка, чем-то похожая на Ларису, возмущенно шлепнула его по предплечью. Видно, правильно его поняла. Скучно парню стало.

– Позвоните, сделайте заказ, принесем все, что у нас есть! – мило улыбнулась Ольга.

– И пить, – пошутил Кирилл.

– Че? – резко глянул на него спортсмен.

И даже приподнялся, опираясь на подножку стула. Но блондинка схватила его за руку, а стул под ним качнулся. Парень вернулся в исходное состояние, но Кирилл внутренне напрягся. Телосложения он не хлипкого, но и не атлет. И массой тела он значительно уступал широконосому, удар наверняка послабее будет. Но в то же время Кирилл хорошо знал, чем заканчивается обмен ударами. Рано или поздно противники сходятся в жестоком клинче, падают и катаются по земле, пытаясь перебороть друг друга. Он готовился перевести борьбу в партер с самого начала. Схватить атлета за шею, скинуть на пол и не отпускать, пока тот не успокоится. А еще лучше к травмату за помощью обратиться. Пистолет у него в куртке, в нагрудном кармане-кобуре. Удобно придумано, только достать оружие быстро не получится. Да и не стоит хвататься за оружие. Вдруг выстрелит да убьет или покалечит, а у Кирилла и без того проблем по самые сопли.

Ольга засуетилась, одну бутылку она сняла с полки, другую достала из-под стойки. И четыре бутылки кока-колы из холодильника вынула. Собрала все в пакет и назвала цену.

– Восемь тысяч триста сорок!

Кирилл вынул из кармана две «пятерки», аккуратно положил на стойку.

– Сдачи не надо! – сказал он тихо, чтобы не провоцировать широконосого.

Пьяный он, белая горячка уже копытом по голове бьет, не надо его провоцировать.

– А что, крутой такой? – спросил широконосый, поднимаясь.

Он все так же опирался на подножку, вернее, уже стоял на ней. И стул под ним не падал. Но мог упасть, если чуть толкнуть.

– Эдик! – Блондинка тоже поднялась, взяв своего милого под оба локтя, чтобы не упал.

Кирилл виновато глянул на нее, взял бутылку, но атлет схватил его за руку и медленно спустился с подножки. При этом он всем видом давал понять, что держит себя под полным контролем. И напрасно противник надеется на легкую победу. Как будто Кирилл хотел с ним драться.

– Что Эдик? Я уже тридцать лет Эдик!

Парень крепко держал Кирилла за руку, и с этим нужно было что-то делать. Не бить же пакетом по голове. Хотя сама по себе идея занятная.

– Я сейчас охрану позову! – Ольга грозно нахмурила брови.

И как ни странно, это подействовало. Эдик разжал пальцы, и Кирилл смог высвободить руку.

– Я тебя на мосту видел!

Одна эта фраза заставила Кирилла замереть на месте.

– И что? – каким-то не своим голосом спросил он.

– Кого ты там с моста сбрасывал?

– Кого?!.. Бревно на дороге лежало!

– Бревно? – задумался парень.

Надо сказать, напряжение мысли давалось ему нелегко.

– Для тебя, дурака, старался.

– Кто дурак?! – продолжая думать, встрепенулся Эдик.

– Не дурак, не дурак!.. – Блондинка гладила его при этом по плечам.

И при этом смотрела на Кирилла – не зло и даже не раздраженно. Хотя и вздохнула бы с облегчением, провались он вдруг сквозь землю.

– Не дурак, но по мосту проехал свободно, – усмехнулся Кирилл.

– А ты как проехал?.. – наконец сообразил Эдик. – Ты же перед нами проехал!

– Так по бревну и проехал! Думал объехать, а все равно колесом зацепился. По днищу долбануло.

– И ты решил остановиться, да? Дождь льет, а ты такой весь из себя Д’Артаньян, да?

– Да вот подумал, что на это бревно можно на скорости вылететь… Ты бы и вылетел! И в реку. Ограда там хлипкая…

– В позапрошлом году корягу на мост вынесло, – сказала Ольга. – Тоже дожди лили, Калинку разнесло, корягу водой вынесло… Мост тогда совсем залило, не проехать.

– И сейчас залить может? – стараясь не смотреть на Эдика, спросил Кирилл.

– Ну, может, сами видите, и льет, и льет.

– А как же тогда уехать?

– Через Лопушки дорога есть, там не заливает. Прямо на Сосновый Бор выходите.

– А у вас «Сосновый бар», – улыбнулся Кирилл.

– Ага, подосиновики, отсо…

Эдик не договорил, блондинка с такой силой тряхнула его, что он, бедный, едва не упал. Кирилл с удивлением глянул на девушку, и она едва не зарделась от удовольствия. Да, она такая. И быстрая, и сильная. Очень вежливая и приличная.

Кирилл улыбнулся и ей, и Ольге, собрался уходить. В этот раз Эдик не пытался его остановить.

Дождь закончился, с крыш капало, ноги шлепали по воде. А между первым домиком и вторым стоял человек в плаще с накинутым на голову капюшоном. С ружьем. Стоял, медленно, без резких движений поворачиваясь к Кириллу. Ружье висело на плече, он мог снять его и вскинуть в любой момент. Кирилл это понимал, но страх вдруг улетучился. Ему даже стало смешно. И у моста этот дрыщ пытался изображать из себя тайну мадридского леса, и сейчас стоит как привидение в затемненной зоне. И поворачивается медленно-медленно, как злой рок – настолько же неторопливый, настолько же неумолимый.

– У-ух! – Кирилл резко шагнул к нему, замахиваясь пакетом.

И охотник не стал срывать ружье с плеча. Глянул на Кирилла из-под капюшона и вдруг растворился в темноте. Как будто его и не было.

– Урод! – Вместе с криком Кирилл выплюнул накопившуюся в нем злость.

Но этого ему показалось мало, вынув из кармана травмат, он рванул вслед за призраком во плоти, до самого озера дошел, но так никого и не увидел. Или куда-то в сторону человек увильнул, или под воду провалился.

Кирилл сунул пистолет в обычный брючный карман, повернул назад, вышел на дорожку и увидел Эдика с его спутницей. Чуть ли не нос к носу с ними столкнулся.

– Ты откуда, черт? – Эдик смотрел на него большими глазами.

Кирилл не любил драться, даже в самом сильном подпитии не возникало желания помахать кулаками. А сейчас вдруг накатило. Жену свою любимую сегодня похоронил! Как последний негодяй, в реку труп сбросил. А в драке хоть на немного можно об этом забыть.

– Черт у тебя на языке! – Кирилл решительно положил пакет с бутылками на землю. – Несешь всякую дичь!

Рукава он не закатывал, но Эдик все равно почувствовал его боевой настрой. И засмеялся, чтобы скрыть свою растерянность.

– Во дает, ботан!

– Кто ботан?! – вскипел Кирилл.

В гопниках он никогда не числился, но и ботаником его никто не называл. Нормально он с одноклассниками дружил, в изгоях не ходил. И со зрением у него все в порядке, очки никогда не носил.

– Ну все, хватит! – Блондинка повисла у Эдика на руке, хотя тот и не собирался бросаться в драку.

– Эй, это у тебя что? – Парень заметил торчащую из кармана рукоять пистолета. – Ствол, что ли?

– Травмат.

– А я смотрю, чего это ты такой борзый!

– Да не собирался я!

– Да?.. Ну, тогда не ботан!.. – пренебрежительно ухмыльнулся Эдик. Дескать, он готов сдать назад, но только потому, что у Кирилла оружие.

– Шел бы ты!

– Ну да, ну да. – Эдик выразительно смотрел на рукоять пистолета.

Только ствол его останавливает, Кирилл просто обязан это знать.

– Пойдем!

Блондинка глянула на Кирилла так, как будто знала, что с моста он сбрасывал труп человека, а не какое-то бревно. Не осуждала его, смотрела, но и не одобряла. Смотрела, как будто спрашивала себя, зачем он убил свою жену. Не его спрашивала, а себя.

Молодые ушли, Кирилл постоял немного, поднял с земли пакет, легонько встряхнул, вроде не слышно, как осколки звенят. Нормально все, можно уходить. Его дом третий по счету, идти всего ничего.

Свернул к дому, поднялся на крыльцо, открыл дверь, зашел и заперся на замок. Вдруг Эдика к нему в гости понесет. Что-то не хотелось с ним общаться. Девушка у него да, интересная, но Кириллу-то что с того? Не время сейчас волочиться за чужими юбками.

Анжела сидела на диване, раскинув руки по спинке. И ноги почему-то разведены. Свет в зале не горит, только над барной стойкой фонарики, да угли в камине ярко тлеют. Анжела как неживая, не шевелится, голова откинута, рот приоткрыт. Может, угарным газом отравилась?.. А если задушили?

Кирилл осторожно подошел к ней, в нехорошем предчувствии тронул за плечо. Враг выследил его и снова нанес удар, опять погибла женщина, пусть и в какой-то степени, но близкая ему.

Анжела вздрогнула и открыла глаза, как спящая красавица, разбуженная поцелуем принца. Только вот радости в ее глазах Кирилл не заметил, и зачем он ее разбудил, спрашивала она, спала себе, никого не трогала.

– Тебя только за смертью посылать! – поднимаясь, сказала она.

– Зачем посылать, она сама тут рядом бродит. Балахон с капюшоном, вместо косы – ружье, – усмехнулся Кирилл.

Дождь уже закончился, когда он увидел мужика в плаще с накинутым на голову капюшоном, гроза ушла, но сейчас в голове блеснула молния, даже где-то отдаленно будто громыхнуло. Он снова увидел этого человека, видение перед глазами встало. Плащ, ружье, а под капюшоном лицо Ларисы. Что, если это ее призрак бродит вокруг озера? В образе охотника, который должен убить Кирилла.

– Эй, ты чего? – Анжела встревоженно тронула его за руку.

Видно, завис он от перепада напряжения в голове.

– Ты же видела охотника! У моста.

Обычно привидение видит только один человек из всех присутствующих, Кирилл думал об этом с волнением. Вдруг он сумасшедший?

– Конечно, видела, мы еще мимо проехали, – кивнула Анжела.

Но Кирилла это не успокоило. Кто сказал, что привидение – плод отдельного воображения? А если его могут видеть все? Есть же такое понятие, как массовая галлюцинация. К тому же призрак не совсем галлюцинация, возможно, в нем есть что-то материальное. Ружье, например. Из которого можно убить. Или хотя бы смертельно напугать.

– И я видел. Возле дома. Сейчас. Иду, смотрю: стоит… Интересно, он оставил следы? – сам у себя спросил Кирилл.

– Какие следы? О чем это ты?

– Следы на песке… Я за ним, он от меня… Как будто в озеро ушел. Не знаю, по воде или под воду…

Анжела приложил к его лбу ладонь и покачала головой:

– Лоб горячий, тебя не знобит?

– Да нет вроде.

К озеру нужно идти, там песок, следы ног должны остаться. И его, Кирилла, следы, и чертова охотника. Но уже никуда не хотелось, усталость вдруг навалилась, а вместе с ней и апатия. Он взял с барной стойки тарелку с остывшей утиной грудкой, стакан с растаявшим льдом, перенес все на журнальный столик. За новой порцией льда не пошел. Не знобило его, но и в жар не бросало, что-то не возникало потребности охладить организм. Анжела сама подала свой стакан, села рядом, но даже рукой не касаясь его. Впрочем, ему и не хотелось тесного общения с ней. Боялся он ее не меньше, чем призрака Ларисы. А может, и больше.

Впрочем, Анжела не приставала. Бутылка еще не опустела, а она раззевалась, сказала, что хочет спать, и направилась в свою комнату. Левой рукой открывая дверь, зачем-то подняла правую и пошевелила пальцами. То ли предостерегала его от незаконного вторжения, то ли, напротив, подавала знак, что ее кровать запросто выдержит двоих. Но Кирилл мотнул головой, отказывая в удовольствие и ей, и себе. Вдруг Анжела не просто коварная и наглая соблазнительница, но еще и убийца. Может, смерть Ларисы все-таки ее рук дело?

Анжела ушла, Кирилл выпил еще, закурил и растянулся на диване. В сон его не клонило, но напиваться в хлам он не станет. Вдруг на подвиги потянет, вдруг спьяну полезет на убийцу своей бывший жены. Он полезет, и Анжела не откажет. Сама Лариса нашептывала, что не откажет. Откуда-то из растворенной в комнате тишины нашептывала. Как будто сама находилась где-то рядом, растворенная в воздухе. И что-то говорила, говорила, а его это не пугало, напротив, убаюкивало. А спать он мог спокойно, по крыше снова забарабанило, ночью да по дождю шариться вдоль озера никто не будет. Ну если только призрак в плаще…

Глава 4

Лицо белое, губы синие, в глазах смертельная тоска, по щекам текут слезы, разъедая кожу до струпьев.

«Даже в саван меня не завернул!»

Лариса ничего не говорила, но Кирилл как будто услышал ее голос и проснулся. За окном уже светло, в комнате тихо, дождя не слышно. Холодно в каминном зале, а огонь в печи не горит. Дрова еще вчера закончились, после первой же топки, а запас у администратора. И дрова у него, и контроль над огнем, чтобы дом не спалили. Газовый котел работает слабо, или Кирилл просто замерз за ночь. Без одеяла спал. Как лежал на диване, так и заснул. Но в то же время хорошо, что не укрывался. Из-за холода похмелье почти не ощущалось, даже голова не болела, хотя и тяжелая была.

Он поднял руку, глянул на часы. Половина пятого утра, спать еще и спать. Но не за этим он здесь. Светло уже, дождь не идет, лодка под навесом, он еще вчера договорился, к администратору нужно за ключами зайти. Ну и заплатить, само собой.

Кирилл поднялся, глянул на бутылку, рома в ней чуть меньше половины. И еще одна полная бутылка есть. А опохмелиться не помешало бы для бодрости духа и ясности сознания. Но такое лечение – первый шаг к запою, это, во-первых, а во-вторых, и похмелья как такового нет, оно еще только на подходе. Не так уж и много времени он спал, алкоголь в крови еще совсем свежий. Пьяный он еще, а не похмельный. Может, администратор и не даст ему ключи. Да и рано еще, база отдыха спит. Ну, может, охотники, которых он видел вчера в ресторане, бухают где-нибудь у себя в номере. Эдик вряд ли не сошел с дистанции, подружка у него строгая. Ну, если только с охотниками не спелся. Может, назад в ресторан потянуло. К Ольге…

Кирилл отмахнулся от воспоминаний, резко поднялся, встряхнулся, взлохматил волосы на голове. Взбодрится он мог пешей прогулкой. Вдоль берега – к устью реки. А почему бы и нет?

Парковка на базе одна, у главного здания, к домикам подъезжать не разрешали. Кирилл не думал, что «Крузер» украли, и Анжела не могла уехать. Но на машину он все-таки глянул. Сначала на лодку под навесом у причала посмотрел, затем повернул голову вправо: стоит его «Крузер» рядом с «Ровером». И еще несколько машин, среди них внедорожник «Лексус» со всеми обвесами и приблудами для путешествий по лесу, фары на крыше, люк, самовращающаяся лебедка. На колесах высоко стоит. Снова вспомнились вчерашние охотники, но вживую из них Кирилл никого не увидел. Только на крыльце у стоянки кто-то стоял, но угол здания закрывал обзор, Кирилл мог видеть только руку с сигаретой в ней. Рукав куртки пышный, а запястье тонкое, и пальцы женские. И кисть на изломе, присущем женщинам. На пальце перстенек, камушек на нем в форме сердечка. Во всяком случае, Кириллу так показалось. Зрение у него отличное, но так и до главного корпуса не близко.

В пространстве между главным корпусом и озером находилось бревенчатое здание, Кирилл не раз проходил вчера мимо, видел вывеску, да и девушка на ресепшен говорила, где у них находится баня. Извинялась, сказала, что печь неисправна, на днях обещали новую завезти. Сейчас он проходил мимо с заднего фасада. Баня совсем закрыла обзор, и он не смог увидеть лицо женщины, стоящей на крыльце.

За баней высокие кусты, тротуарная дорожка резко сворачивала вправо, а Кирилл шел прямо – по узкой песчаной полоске вдоль берега. Огораживающий базу забор вплотную подходил к воде, но у Кирилла резиновые сапоги, он мог по воде обойти крайний опорный столб. И обошел. Собаки не залаяли, сирены не взвыли, он мог спокойно продолжать путь вдоль берега. Справа сосны, камни, песок, слева мутная после дождя вода зеленоватого цвета.

Дальний берег озера терялся в дымке тумана, но ближний в ясном свете, видно довольно далеко, если труп уже всплыл, Кирилл его увидит. Но пока ничего, только палки на воде темнеют, чем ближе к устью реки, тем больше всплывшего мусора. Но женщины в светлом свитерке и черной юбке не видно. И все же от переживаний Кирилла хватил мандраж. А действительно, почему он не обмотал труп какой-нибудь клеенкой. Хотя бы плащ на Ларису надел… Без гроба похоронил, без савана. Может, и хорошо, если труп всплывет. Так хоть похоронят по-человечески.

Но труп не всплывал. Устье реки бурлило, но до самого моста ничего подозрительного. Впрочем, Кирилл сходил к мосту. Река не залила его, как обещала Ольга, и проехать можно, и пройти. Кирилл свободно дошел до места, откуда его мог видеть Эдик в тот момент, когда он сбрасывал труп с моста. Дождь тогда хлестал, видимость плохая, а еще дворники молотили по стеклу. Но Лариса в белой водолазке, и тело ее не окоченело, гнулось, когда Кирилл бросал его в воду. Эдик мог все понять. И не поверить насчет бревна. Да и спутница его как-то странно смотрела на Кирилла. Без осуждения, с интересом, но странно… Или не видела?.. А может, видела, но ничего не поняла. И в рассказ о бревне поверила.

Кирилл вернулся к озеру, погруженный в мрачные раздумья, шел, ничего вокруг не замечая, пока не спохватился. По сторонам нужно смотреть, вдруг что-то пропустил, а сейчас появился шанс исправить ошибку. Но дурные мысли продолжали лезть в голову, взгляд рассеивался по воде, в тяжких думах он едва не врезался в крайний опорный столб забора.

А не врезался, потому что ногой ударился о камень перед столбом. Трава вокруг камня хлипкая, мог бы и заметить, но увы. А ударился так больно, что искры из глаз брызнули. И непонятно, то ли человек в плаще где-то вдалеке мелькнул, то ли видение. Он шел вдоль озера, где-то за крайним домиком.

Боль отпустила сразу, вместе с ней исчез и человек. Или виденье. А может, мужчина в плаще просто растворился вдали. Или скрылся за крайним домом.

Мужчина в плаще. Он же охотник с ружьем. Он же призрак Ларисы в образе лесного скитальца. Кирилл видел его этой ночью, шел за ним. И следы хотел пойти посмотреть, но поленился. И когда к реке сегодня шел, не вспомнил о них.

Похрамывая, Кирилл обогнул по воде опорный столб и побрел к себе. Третий у него по счету домик, начиная от главного корпуса. А мужика в плаще с капюшоном и с ружьем он видел вчера между вторым и первым.

Ко второму дому он подходил, опустив голову. И там, где ожидал, увидел отпечатки ног. И к воде тянулась цепочка следов, и обратно. Увидел он отпечатки и своих ног, шедших вдоль берега, – от своего домика к забору. Утром шел. Ко второму дому не сворачивал. А вот следов от воды и обратно не видел. Или не обратил внимания, поскольку думал о своем.

Зато сейчас он увидел не только следы, но и чьи-то ноги за крыльцом второго домика. Голые волосатые ноги с мощными икрами, в шлепках. Вернее, в одном шлепке. Второй лежал рядом на тротуарной дорожке, которая заканчивалась у крыльца. Дальше, до самой кромки воды, голый песок, местами поросший травой, по нему Кирилл и подошел к лежащему за крыльцом человеку.

Мужичина лежал с открытыми глазами, раскинув руки. Красные купальные шорты, голый торс. В животе несколько ран, и тело в крови, и шорты. Вокруг одной руки вилось банное полотенце, видно, соскользнуло с плеча. Крепкий мужчина, не толстый, но с брюшком. Вчера его лицо дышало здоровьем, а сейчас его кривила гримаса смерти. Кирилл узнал в нем одного из посетителей ресторана.

Мужчина не подавал признаков жизни, но кровь еще продолжала вытекать из ран. Еще горячая. Значит, ножом его били совсем недавно. Много раз били, пока не остановилось сердце. И Кирилл даже знал, кто это сделал. Тот самый черт в плаще с лицом, прятавшимся под капюшоном. По воде к дому шел, в сапогах, потому и следов на берегу не видно. Вдоль берега не видно, только из озера и обратно.

Кирилл вспомнил про пистолет в кармане-кобуре. Не привиделся ему человек в плаще, чертов охотник на людей на самом деле уходил с места преступления. Догнать его надо, пока не поздно. Нож у охотника, ружье, но кто ему сказал, что пистолет у Кирилла травматический? Если не удастся застать противника врасплох, можно будет хотя бы отбиться от него. Убийца не пойдет на пули, не втянется в перестрелку, а просто уйдет. Преступника сейчас волнует только одно: уйти как можно дальше.

Песок под ногами твердый, жесткий, но все-таки лучше бежать по тротуарной дорожке. Добежать до дальнего забора, там лес. Нужно выйти на тропинку, по которой уходит сейчас преступник.

Кирилл пробежал мимо своего, третьего по счету, домика, сбросив там плащ, а из четвертого выходил Эдик, в спортивном костюме, с похмельным лицом, но достаточно бодрый – для утренней пробежки. И солнцезащитные очки на голове. Странная у него манера очки так носить.

Куда ни кинь, везде спортсмены, один купанием в ледяной воде себя хотел взбодрить, другой на пробежку собрался в ранний час, шести еще нет… Впрочем, Эдик держал в руке ключи от машины. Может, забыл там что-то важное, может, мыльно-рыльные принадлежности, или покурить с утра захотелось, пачка сигарет закончилась, а блок в машине. Все это понятно, а вот на кой черт ему очки ранним утром?

– Ты куда, малахольный? – Заметив его, Эдик очумело распахнул глаза.

Кирилл расстегнул верхние пуговицы куртки, рукоять пистолета уже бросалась в глаза. Вытаскивать травмат он не торопился. В исходном положении пистолет закрывал сердце, вдруг охотник за людьми уже держит его на прицеле. Но стрелять преступник уже не станет. Потому что Кирилл остановился. Не может он дальше бежать, не объяснившись с опасным кандидатом в свидетели преступления.

Если Эдик идет к машине, он обязательно увидит труп, поднимет тревогу и, конечно же, скажет, кто убийца. Кирилл убегал с места преступления, пытался скрыться, а что он еще мог подумать?

– Убийца уходит, задержать надо! – Кирилл с досадой смотрел на Эдика.

Остановился он, не побежал дальше, и боевой запал вдруг иссяк. Что-то не хотелось больше преследовать преступника, который запросто мог его убить. Действительно, а чего это он должен рисковать своей жизнью, когда его самого могут сделать виновным?

– Какой убийца? – язвительно скривил губы парень. – Ты что курил?

– Пойдем!

Кирилл подвел Эдика к дому, возле которого лежал труп.

– Не понял, что за дела? – Какое-то время Эдик смотрел на труп, а затем уставился на Кирилла: – Это ты его так?

– Я?!

– А убегал чего?

– Да не убегал я! Мужик здесь был, в плаще! Я его издалека видел. Думал, просто идет, подхожу, а этот лежит… Ну я побежал!

– За мужиком?

– Я его и вчера видел. Ночью. Стоял он здесь, стоял, потом к озеру пошел. Я за ним. Пока пистолет достал, он уже пропал… Обратно шел, тебя встретил, ты с девушкой шел.

– Ты и тогда как малохольный был. И сейчас… Давай, колись, зачем мужика завалил?

Эдик слегка развел руки в стороны, и на Кирилла он смотрел внимательно, как один борец на другого в момент начала схватки. Нужно успеть среагировать, если Кирилл бросится на него или схватится за пистолет.

– Да не валил я никого!.. Ты же видишь, мужика ножом били, раны резаные. В смысле колотые…

– Не могу я смотреть! – покачал головой Эдик.

Он действительно старался не смотреть на труп, противно ему. Кирилла и самого едва не стошнило, когда он разглядывал труп.

– А я могу! Ножом били! А где на мне кровь? – Кирилл показал свои руки.

– Ну, ты в перчатках мог…

– И в плаще мог, – кивнул Кирилл. – Плащ на перилах висит возле моего домика. Можешь пойти посмотреть!

– А мужик… Ну, который был… На нем кровь была?

– Далеко было, я не видел… Но можно глянуть!

Действительно, кровь должна была капать с ножа. Где-то на земле капли, если хорошо присмотреться, можно будет увидеть. Но дверь в дом открылась, на крыльцо вышел охотник с желтушными глазами, что вчера сидел в ресторане. Тактическая куртка нараспашку поверх майки-алкоголички, семейники по колено, ноги в сапогах. В зубах сигарета. И вид такой страдальческий, что Кириллу самому захотелось опохмелиться.

– Эй, чего разгалделись? – скривился охотник.

Кирилл смотрел на него, но при этом каким-то чудом умудрился разглядеть движение справа от себя, кто-то шел к ним со стороны главного корпуса. Оксана с ресепшен, кутаясь в наброшенную на плечи куртку, вела какого-то высокого черноволосого мужчину в костюме и полупальто и с саквояжем из коричневой кожи. Средних лет, спортивного сложения, с военной выправкой, правильные черты лица, взгляд отстраненный, но не рассеянный. Вряд ли это представитель закона, скорее всего, администратор вела на вселение очередного гостя. Или просто показать, какие у них номера.

– Твой дружбан? – спросил Эдик, кивком указав на труп.

Желтушный едва не свалился с крыльца, увидев лежащее на земле тело.

– Дима, твою мать! – рванул он к нему, присел, схватил за плечо, повернул к себе лицом.

На кровь он не обращал внимания, а зря. И руки испачкал, и сапоги, даже коленкой окровавленного живота коснулся.

– Ты идиот? – спросил Кирилл.

Желтушный дернулся, как будто его оса укусила, резко повернулся к нему:

– Что?

– Теперь докажи, что это не ты его убил! – скривил губы Эдик.

– Я убил?! – Мужик посмотрел на свои окровавленные руки.

Поднимался он, резко отскакивая от покойника, это сыграло с ним злую шутку. Он упал, испачкав руки еще и в окровавленном песке.

А тем временем к ним приблизилась Оксана. Хотела пройти мимо, но, заметив окровавленное тело, остолбенела.

– Ну чего встала? – усмехнулся Эдик. – В полицию звони! Человека убили!

– Кто убил? – дрожащим голосом спросила она, глядя на желтушного.

– Тебе чего? Полиция пусть разбирается!

– Так я сказать должна, спросят…

– Ага, может, ты им еще и труп в морг отвезешь? – разошелся Эдик.

Кирилл заметил, как усмехнулся чернявый, как-то уж слишком спокойно глядя на труп. При этом он морщил лоб, спрашивая себя, а нужна ли ему такая гостиница, где убивают людей? Но уходить он при этом не собирался. И когда девушка достала из кармана куртки телефон, чтобы звонить в полицию, вежливо попросил у нее ключ от дома. Сам, сказал, зайдет и все посмотрит. А ведь мог психануть и повернуть назад.

Оксана суетливо отдала ключи, набрала нужный номер телефона и связалась с полицией. Чернявый не стал ждать, когда она закончит, еще раз невозмутимо глянул на труп, продолжил путь и очень скоро скрылся в пятом по счету доме. Не так уж и плохо шли дела на базе, почти все дома заняты. Или даже все. Правда, постояльцы уже начали убывать. Одного увезут в морг, а другого, возможно, в участок. Потому что кровь покойного на руках, на одежде.

Но забрать в полицию могли и самого Кирилла. Или просто справки о нем навести. И узнать, что его подозревают в убийстве бывшей жены. Но в то же время труп жены никто не видел. Даже следов преступления в доме не осталось. А на основании того, что кто-то позвонил и сообщил об убийстве, дело не возбудить. Будь что будет, решил Кирилл. Поэтому остался, хотя мог убраться восвояси. Если Эдик отпустит. А он запросто мог встать у него на пути. Или со следователем своими подозрениями поделиться. И о том, как Кирилл убегал сегодня, рассказать, и как труп с моста сбрасывал.

– Мне руки помыть надо!

Желтушный широким кругом обогнул покойника и скрылся в доме. И никто его даже не пытался остановить. Кирилл не следователь, к тому же он знал, кто убил на самом деле. А Эдику все равно. Потому что он тоже знал, кто убийца. У него своя правда.

– Ты тоже пойдешь руки помоешь? – спросил он, пристально и с насмешкой глядя на Кирилла.

– У меня руки чистые.

– Уверен?

– Абсолютно!

– И у меня чистые.

– Не знаю, я человека в плаще у твоего дома видел.

– Эй, тормози! – нахмурился Эдик.

Кирилл ничего не сказал, он пошел к воде, по следам, которые оставил преступник. И Эдик за ним, и Оксана.

– Видите, как будто в озеро ушел. Вышел и вернулся, – указывая на следы, комментировал Кирилл.

– Кто вышел? – спросила Оксана.

– Убийца. На самом деле он по воде шел. – Кирилл повел рукой в сторону дальнего дома. – Вода уже смыла следы.

Кирилл и сам зашел в воду, и пожалел об этом. Песок вязкий, ноги стали проваливаться, в какой-то момент ему показалось, что его засасывает трясина. И так захотелось повернуть назад, но все-таки он сдержался. И даже смог повторить возможный путь преступника. Ледяная вода неприятно сжимала резину, холодила ноги, каждый шаг давался с трудом, но все-таки он шел. И оглядывался, глядя, как затягиваются его следы в воде на песке. Быстро затягиваются.

Впрочем, шел он недолго. Устал, вышел, дальше двинулся посуху, до самого четвертого дома. А там чисто, никаких следов. Судя по всему, преступник прошел мимо. А где он вышел, этим пусть занимается полиция.

– Извини, это был не ты! – поворачиваясь к Эдику, сказал Кирилл. – Здесь из воды никто не выходил.

– Ты псих! – фыркнул Эдик.

– Но, может, ты вышел где-то дальше.

– Эй!

– Я так понимаю, у вас шесть домиков? – обращаясь к Оксане, спросил Кирилл.

– Шесть.

– И Эдик мог видеть преступника, и жильцы шестого дома… Пятый, я так понимаю, в момент убийства пустовал?

– Да.

– Новый постоялец?

– Заехал сегодня утром.

– В общем, полицейские приедут, скажите, пусть они ваших постояльцев опросят. И меня тоже. И Эдика. Может, кто-то что-то видел… А мы с Эдиком пока по пивку, да, Эдик?

Кирилл очень хотел зайти к себе, перевести дух, умыться, поговорить с Анжелой. Вдруг следователь спросит, как они и почему здесь оказались, врать нужно в унисон. Но с Анжелой он мог поговорить и в ресторане. Сейчас, главное, быть на виду. А то в доме он мог принять душ и переодеться в чистое, как это делает сейчас желтушный. Мало ли, вдруг Кирилл купил два одинаковых комплекта формы, окровавленный выбросил, а чистый надел.

Похоже, Эдик соображал в том же ключе. В дом к себе заходить не стал, постучал, с порога сказал своей подруге-блондинке, чтобы она подала деньги. Что-то шепнул ей, видно, сказал, что произошло. Возможно, дал установку, что говорить полиции.

В отличие от Эдика Кириллу стучаться в дверь не пришлось, Анжела открыла ему, едва он поднялся на крыльцо. Растрепанная, заспанная, в банном халате. И руку к нему протянула, как будто хотела схватить за ворот и втащить в дом.